Методика работы с текстами о житии святых. «Святой великомученик Георгий» (стр. 3 )

Почитание Георгия началось с V века и приобрело очень широкий размах, распространившись на Малую Азию, Сирию, Палестину, Кавказ, Балканские страны и Западную Европу. Ему поклонялись как мученику и воину.

Георгий стал святым патроном византийских императоров (очевидно, в V веке), и изображение его украшало стену Большого дворца в Константинополе. Его образ чеканили на монетах Комнинов и Палеологов.

Примеру византийских императоров следовали русские князья. Имя Георгия становится излюбленным у киевских князей. Особенно много для утверждения культа Георгия сделал киевский князь Ярослав Мудрый, принявший при крещении его имя. В честь своего святого покровителя в 1030 году он основывает город Юрьев. В 1037 году Ярослав начинает строительство Георгиевского монастыря в Киеве и возводит в нем храм, который располагался против ворот собора святой Софии и до наших дней не сохранился. День освящения первого на Руси храма святого Георгия — 26 ноября 1051 года — был отмечен установлением ежегодного празднования этого события. Он вошел в народную память под названием Юрьева дня, или осеннего Георгия. С тех пор в южнорусских землях Георгий становится едва ли не первым в сонме православных святых.

в развитии культа святого Георгия выступает Юрий Долгорукий, прославившийся строительством церквей во Владимиро-Суздальской земле. Летопись под 1152 годом сообщает о закладке каменной церкви Георгия во Владимире: « …и Гергев град заложи и в нем церковь доспе камену святаго мученика Георгия». Церковь во Владимире была построена на новом княжеском дворе, рядом с двором Мономаха и, по словам известного искусствоведа , «как бы знаменовала собой последующее перемещение столицы княжества во Владимир».

Храмы, посвященные Георгию, возникают во всех землях Руси. С X по XIII век георгиевские церкви вслед за Киевом и Владимиром были построены в Новгороде, Юрьеве-Польском, Старой Ладоге, Каневе. Во время служб в них читали отрывки из жития и чудес Георгия.

Переведенное с греческого языка житие святого с XIII века вошло в состав Прологов — житийных сборников, имевших календарный характер и содержавших наряду с жизнеописаниями многих святых апокрифические сказания . Прологи получили в народе широкую известность и входили в круг излюбленных книг для чтения. Житие Георгия распространилось в различных редакциях, подчас отличающихся друг от друга деталями. Так, в одних мучителем Георгия назван римский император Диоклетиан, в других — персидский царь Дадиан. Такие разночтения встречаются и на иконах, изображающих житие святого.

Самостоятельную жизнь в литературе и искусстве приобрел эпизод из жизни Георгия, связанный с его победой над чудовищным драконом и освобождением от неминуемой смерти царевны. Легенда рассказывает о том, как в окрестностях города Ласии («на восточной стране Палестины») поселился в озере страшный дракон, «творей пакость», похищавший и губивший его жителей. Чтобы умилостивить дракона, жители города стали приносить ему в жертву своих детей. Дошла очередь и до царской дочери. Девушку облачили «в багряницу», украсили как невесту и отправили на берег озера. Царевна с плачем ожидала ужасного конца. В это время Георгий, возвращаясь с «брани», проезжал мимо озера и заметил девушку, «бьющуся перси и власы терзаще».

Узнав о ее несчастье, воин спросил, какому богу поклоняются жители города, и выяснил, что они служат языческим богам, а царь преследует христиан. Сама же царевна верует во Христа. Тогда Георгий воздел руки к небу и вознес молитву Триединому Богу с просьбой показать свою милость и покорить «лютого зверя». И услышал он глас с неба: «Дерзай, Георгий». Сотворив крестное знамение, Георгий обратился к змею, который «силою Божиею и молитвами святого» пал к его ногам. Георгий велел девушке обвязать ее поясом шею чудовища и вести его в город. Спасенные жители восславили Георгия и уверовали во Христа. Призвав епископа, Георгий повелел крестить царя и всех жителей Ласии. Благодарные горожане воздвигли храм в честь святого воина, а спасенная царевна совлекла с себя царскую одежду и осталась при храме. Георгий же покинул город.

Эта легенда уже в X веке существовала в книгах и известна в разных вариантах. Одна из редакций вошла в текст Толковой Палеи — популярной книги для чтения, отчасти заменявшей древнерусскому читателю Библию. Легенда встречается и в сборниках духовного содержания, и в духовных стихах, распевавшихся «каликами-перехожими» (слепыми странствующими сказителями), обрастая множеством подробностей сказочного характера. Образ святого Георгия сближался с образами былинных богатырей Добрыни Никитича, Алеши Поповича. Превратившись из эпизода жития в самостоятельный сюжет, «Чудо Георгия о змие» стало едва ли не самой любимой темой древнерусского искусства. Празднование победы над змием приурочивалось к осеннему празднику святого — 26 ноября (9 декабря по новому стилю).

Главный же день памяти Георгия (день его гибели) — 23 апреля (6 мая по новому стилю) — отмечается православной церковью и отнесен к числу средних церковных праздников (по значимости событий праздники православного календаря разделяются на великие, средние и малые). В службах этого дня звучит молитва святому:

«О всехвальный святый великомучениче и чудотворче Георгие! Призри на нас скорою твоею помощию и умом Человеколюбца Бога, да не осудит нас, грешных, по беззакониям нашим, но да сотворит с нами по велицей Своей милости. Не презри моления нашего, но испроси нам у Христа Бога нашего тихое и богоугодное житие, здравие же душевное и телесное, земли плодородие и во всем изобилие, и да не во зло обратим даруемое нам тобою от Всещедрого Бога, но во славу святого имени Его и в прославление крепкого твоего заступления, да подаст Он стране нашей и всему воинству на супостаты одоление и да укрепит непременяемым миром и благословением. Изряднее же да оградит нас Святых Ангел Своих ополчением, во еже избавитися нам по исходе нашем из жития сего от козней лукавого и тяжких воздушных мытарств его и неосужденными предстати Престолу Господа Славы …»

К Георгию обращаются с просьбой о здравии душевном и телесном, о плодородии земли, о помощи и заступничестве в борьбе с врагами родной земли, об ограждении от козней дьявола. Его видят предстоящим перед престолом Господа, как «помощника и теплого заступника» людей, он «готов Христов угодник и бесом потребитель».

Столь многочисленные «обязанности», по-видимому, и обеспечили святому широчайшую славу и поклонение многих народов, а также определили многообразие его иконографии.

Самые ранние известные изображения относятся к VI веку и представляют святого в образе мученика. С X века преобладает образ Георгия-воина с крестом и копьем в руках. Стены храмов украшают сценами из его жития.

Принявшая православие Русь получила в наследство уже детально разработанную иконографию святого. Его изображают юным, с шапкой кудрявых волос, обрамляющих безбородое лицо. В наиболее ранних из дошедших до наших дней изображений он представлен воином, подобно тому, как описан его иконный образ в одной греческой рукописи XI века: «Он был облачен в военные доспехи, ноги его были защищены медными поножами, он держал в руке копье, и взгляд его вселял страх тем, кто на него смотрел».

Самая древняя из сохранившихся икон Георгия — образ, написанный около 1170 года на двусторонней доске, хранящийся ныне в Успенском соборе Московского Кремля. Считается, что икона была заказана новгородским князем Георгием Андреевичем для Юрьева монастыря. вывез ее в Москву. Икону установили в местном (нижнем) ряду иконостаса Успенского собора, главного храма Руси.

Святой представлен в полном воинском облачении. Сияет золотом пластинчатый доспех, на плече — алый, тоже с золотым орнаментом, плащ, правая рука сжимает копье, левая словно протягивает молящимся меч с крестообразной рукоятью. Его мощной фигуре как будто тесно в границах иконного пространства. Он полон силы и «крепости». Светлый лик с нежным юношеским румянцем вызывает в памяти слова из Евангелия: «благодать Божия была на нем». Меч — не только грозное оружие, символ воинской доблести и силы. Его рукоять подобна кресту, которому поклонялся Георгий, которым крестил и силой которого побеждал врагов. Это «меч духовный, еже есть глагол Божий». Это и орудие его мученической смерти.

Не меньшей мощью и духовной значительностью отличается и образ на храмовой иконе, созданной в XII веке для Георгиевского собора Юрьева монастыря в Новгороде (хранится в Третьяковской галерее). Монастырь, основанный в 1119 году Всеволодом Мстиславичем, вошел в число богатейших и прославленных обителей Руси. За восемь веков от первоначальной живописи сохранились лишь небольшие фрагменты. Сейчас на иконе можно найти следы реставраций XIV, XVI, XVII и XIX веков. И все же, несмотря на это, образ святого обладает поразительной цельностью и силой. Лик его полон напряжения и внутренней сосредоточенности, привнесенных духовными представлениями XIV века — времени первой реставрации иконы.

Как и на иконе Успенского собора, он сжимает сильными руками копье и меч. Это мужественный воин, одолевший страдания и врагов, прозванный за то Победоносцем, могучий защитник и покровитель воинства и князей, вместе с именем святого как бы принимавших на себя и те функции, которыми был прославлен их небесный патрон. Прежде всего, это князья Киевской Руси — инициаторы принятия своим народом православной веры, защитники ее перед иноверцами и язычниками. В этом контексте изображение меча в руке святого имеет важный и многозначный смысл. Не случайно и то, что подобные изображения святого Георгия характерны именно для первых веков христианства на Руси, для эпохи до татаро-монгольского завоевания.