Математическое моделирование напряженного состояния разогревающейся литосферы байкальской рифтовой зоны на начальной стадии ее развития* (стр. 1 )

МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ

НАПРЯЖЕННОГО СОСТОЯНИЯ РАЗОГРЕВАЮЩЕЙСЯ ЛИТОСФЕРЫ БАЙКАЛЬСКОЙ РИФТОВОЙ ЗОНЫ НА НАЧАЛЬНОЙ СТАДИИ ЕЕ РАЗВИТИЯ*

Реконструкция развития Байкальской рифтовой зоны (БРЗ), динамика поля напряжений в пространстве и во времени, асимметрия впадин и некоторые другие геолого-геофизические характеристики требуют более глубокого анализа начального формирования поля напряжений в центральной части Прибайкалья. Необходимо рассматривать начало рифтогенеза в БРЗ как результат разогрева мантийным плюмом некоторого участка подошвы 70-километрового слоя литосферы. Оценка теплового воздействия для возбуждения начального растяжения литосферы выполнялась в рамках задачи термоупругости, описывающей плоскую деформацию модели, соответствующей разрезу вкрест простирания БРЗ. Расчеты проводились методом конечных элементов (пакет программ NASTRAN), позволяющим найти характеристики напряженного состояния модели разогревающегося литосферного слоя. Расчеты выявили асимметричную мозаику зон с различными типами напряженного состояния. Они объясняют многие современные черты строения БРЗ, особенно асимметрию, заложение и(или) развитие основных разломов, сложную горизонтально-слоистую структуру литосферы, утонение коры и др. Построенная модель, в основе которой лежит температурная аномалия, обоснованно решает вопрос об источнике и формировании напряженного состояния БРЗ в начальной стадии рифтогенеза.

Введение

В геодинамическом развитии Азии в мезокайнозое громадную роль играют процессы рифтогенеза. Его активное распространение охватило две крупнейшие пространственно удаленные друг от друга и тектонически внешне не связанные территории: Прибайкалье в России и провинцию Шаньси в Китае. Наиболее ярко рифтогенез проявляется в Прибайкалье, которое в геотектонике больше известно как внутриконтинентальная Байкальская рифтовая зона (БРЗ). Она представляет собой цепь рифтовых впадин и поднятий, образующих по простиранию пояс длиной более 2 тыс. км. В его пределах ежегодно происходит более 4—5 тыс. землетрясений, интенсивность которых изредка может достигать 7—8 баллов, что говорит о современной повышенной сейсмической активности региона. При этом очаги землетрясений относительно неглубоки (до 15—20 км), а их магнитуда чаще всего не превышает 5,5. Расположенная на границе Сибирской и Амурской плит (в свою очередь крупнейших внутриконтинентальных мегаблоков Евроазиатской литосферной плиты), БРЗ развивается как комплексная геодинамическая структура со специфическим режимом. Он, с одной стороны, подчиняется подлитосферным процессам в астеносфере под БРЗ и отражает наличие мантийного выступа и его растекание; процесс соответствует активной стадии рифтогенеза, в понимании и др. [1]. С другой стороны, структурное развитие БРЗ выражает и коллизию Индостанской и Евроазиатской литосферных плит, на что впервые обратили внимание П. Молнар и П. Тапонье [2]. Это свидетельствует о пассивном рифтогенезе. Какой из процессов превалирует — сказать трудно и проблема остается дискуссионной. Выполненное недавно физическое моделирование [1] не приостановило дискуссию, но дало повод рассматривать развитие БРЗ как комплексный геодинамический объект, в развитии которого на начальном этапе преобладал активный рифтогенез, на заключительном — пассивный. Если подтвердится подобная модель развития БРЗ, то будет получено доказательство того, что на раннем этапе формирования БРЗ оказывала активное влияние на геодинамику Центральной Азии, являлась одним из эндогенных энергетических источников, инициирующих раздвижение Сибирской и Амурской плит и образование крупнейшей мезокайнозойской подвижной системы гор и впадин вдоль южной границы Сибирской платформы от Восточного Саяна через Прибайкалье на Становой хребет и далее на восток до Охотского побережья.

На поздней, собственно позднекайнозойской, постмиоценовой стадии БРЗ развивалась преимущественно как пассивная структура, с геодинамической точки зрения представляя собой своеобразный „хрупкий" раскол литосферы, развивающийся главным образом в дистальных направлениях благодаря Индо-Евроазиатской коллизии. В этот период БРЗ не оказывала существенного геодинамического влияния на развитие геодинамики Центральной Азии. Однозначное решение вопроса связано с трудностями геодинамических палеореконструкций и несохранностью многих компонентов геологической летописи. В работах [3, 4] была показана миграция процессов магматизма и метаморфизма с ЮВ Центральной Азии на СЗ, сопровождающаяся такой же миграционной волной растяжения. Процесс охватывал период от девона до кайнозоя включительно. К мезозою подлитосферный тепловой фронт вплотную подошел к современным границам БРЗ.

Некоторые проблемные вопросы начального развития

Байкальской рифтовой зоны

Для начальной стадии рифтогенеза, по представлениям многих исследователей, характерны такие процессы, как постепенное разогревание и растяжение литосферы. Их действие на структуру литосферы приводит к сложному распределению напряжений, которое, в конечном счете, и определяет дальнейшее развитие рифтогенных структур. Однако на геодинамическую природу этих процессов существуют разные взгляды. В геофизической литературе обсуждается несколько моделей глубинного строения БРЗ. Происхождение скоростной неоднородности на границе Мохо часто связывают с мантийным диапиром [5] и его внедрением в континентальную литосферу, где формируется подушка аномальной мантии, характерная для рифтового режима развития БРЗ. Иногда область пониженных скоростей и плотностей трактуется как асимметричный астеносферный выступ [6], корни которого уходят на большие глубины. Обе модели предполагают наличие аномальной области непосредственно под разделом Мохо. В деталях отличается точка зрения [7], который считает, что растяжение в БРЗ связано с подъемом высокотемпературной аномальной мантии, которая, однако, не достигает подошвы коры, оставаясь на глубине 70—80 км.

В свете последних представлений аномальную область связывают со всплыванием мантийного плюма — своеобразной модификацией диапира. В частности, в работах [8, 9] рассматриваются различные ситуации в динамическом развитии мантийных плюмов. Одна из них заключается в том, что нижнемантийный плюм, обладающий достаточной подъемной силой, непосредственно достигает подошвы литосферы, растекаясь вдоль нее по латерали, оказывая на нее мощное тепловое воздействие и приводя (в зависимости от условий взаимодействия с литосферой) к ее растяжению и рифтообразованию. С этой точкой зрения согласуются данные локальной и телесейсмической томографии, на основе которых сделано предположение о существовании мантийного плюма под БРЗ [10]. По данным глубинных сейсмических зондирований (ГСЗ) установлено уменьшение мощности земной коры в центральной части БРЗ, т. е. под акваторией Байкала [5, 11]. Характерной чертой БРЗ является наличие низкоскоростного слоя (VS = 4,3 км/с, VP = 7,7—7,8 км/с) на поверхности мантии, вытянутого в северо-восточном направлении более чем на 1,5 тыс. км и имеющего поперечные размеры от 200 до 400 км [5, 12, 13]. Природа слоя с пониженными скоростями распространения сейсмических волн может быть связана с разуплотнением материала или его разогревом. Пониженные скорости на границе Мохо, полученные по данным ГСЗ, объясняются проникновением расплавленного вещества или флюидов, выделяемых из плюма, в литосферу и их распределением в виде тонких линз под корой. Под литосферой БРЗ располагается «подушка» разуплотненной разогретой мантии, температурное влияние которой сказывается на напряженном состоянии литосферы.

Таким образом, результаты сейсмических, геотермических и магнитотеллурических исследований говорят о том, что возникновение и последующая эволюция БРЗ обусловлены термомеханическими процессами, протекающими в веществе верхней мантии, среди которых важную роль играют изменения температуры — один из важнейших источников напряжений. Особым предметом современных дискуссий является вопрос о стартовом механизме рифтообразования в БРЗ. Как показали результаты проведенного математического моделирования, отправной точкой рифтогенеза может быть и разогрев некоторого участка подошвы литосферы в результате воздействия мантийного плюма. Необходимость учета воздействия температуры на начальное растяжение литосферы подтверждается результатами проведенного авторами математического моделирования.

Исходные геолого-геофизические условия

и параметры для моделирования

Для БРЗ характерно широкое распространение локальных геотермических аномалий, большая часть из которых связана с разломной тектоникой [14]. В верхних слоях литосферы разломы способствуют тепломассопереносу, что, в свою очередь, служит дополнительной причиной возникновения в БРЗ локальных аномалий теплового потока на фоне сопредельных южных районов Сибирской платформы и Забайкальской складчатой области. Об этом свидетельствуют данные геотермических исследований и магнитотеллурических зондирований (МТЗ) [15]. Геотермические расчеты говорят и о том, что средний тепловой поток в БРЗ является умеренным (q ~ 75 мВт/м2), при этом под оз. Байкал температура на границе Мохо составляет 700—800 °С с увеличением до 1200—1300 °С на значительно больших глубинах [14]. Неравномерное распределение температур в пределах подошвы коры БРЗ свидетельствует о неоднородной структуре разреза, большом влиянии разломов и сложном распределении полей напряжений по глубинному разрезу.

Отталкиваясь от изложенных представлений, была поставлена задача — оценить возможности первоначального теплового воздействия на литосферу для возбуждения ее начального растяжения. С этой целью на примере БРЗ методом конечных элементов (МКЭ) выполнено численное моделирование разогрева литосферы и распределения в ней напряжений. Моделирование проводилось в рамках задачи несвязной термоупругости (теории температурных напряжений), отвечающей плоской деформации по разрезу через центральную часть БРЗ. Для этого были приняты следующие упрощенные представления: 1 — к началу рифгогенеза поток тепла считается установившимся; 2 — деформации не оказывают влияния на распределение температуры в регионе.

Отметим, что возможность применения модели плоской деформации для анализа напряженного состояния центральной части БРЗ в рамках теории упругости реализована в работе [16]. Действительно, существует ряд данных о происходящих в центральной части БРЗ процессах, позволяющих применять модель плоской деформации. Установлено, что региональное поле тектонических напряжений является раздвиговым [17]. Для него характерно субгоризонтальное положение осей растяжения, ориентированных в северо-западном направлении, вкрест простирания основных рифтовых структур. Исследования с помощью методов спутниковой геодезии (GPS) [18] показали: 1) отсутствие смещений на Сибирской платформе, что говорит о ее относительной неподвижности; 2) стабильное, практически неменяющееся по величине, растяжение в центральной части БРЗ по направлению СЗ 310°. По сейсмологическим данным в регионе фиксируются одинаковые механизмы очагов землетрясений сбросового типа, согласованные с простиранием БРЗ [19]. Для этой части БРЗ характерно северо-восточное простирание геоструктур (разломов и впадин). Эти факты могут свидетельствовать о слабой (практически нулевой) деформации центральной части БРЗ вдоль ее оси. Вышеизложенное позволяет в первом приближении провести моделирование режима деформирования региона в рамках „плоской деформации".