Банкротстве в практике арбитражных судов и его экономические последствия (стр. 1 )

кандидат юридических наук,

доцент кафедры трудового, земельного и

финансового права

Новосибирского юридического института (филиала)

Национального исследовательского

Томского государственного университета 

Банкротстве в практике арбитражных судов и его экономические последствия

В современном мире угроза банкротства организации, как следствие неверной и (или) ошибочной корпоративной политики управления соответствующей лицом, рассматривается в качестве возможности внешнего элемента управления предприятием. При этом механизмы банкротства должны иметь одну общую стратегическую цель – достижение компромиссов между финансовыми интересами должника и его кредиторов. Именно поэтому банкротство следует понимать как публично-правовое средство регулирования экономических отношений, средство обеспечения стабильности, устойчивости рыночных отношений и роста национальной экономики. Ожидаемым результатом применения указанного механизма должно быть оздоровление финансов и общее повышение эффективности деятельности организаций, в отношении которых введен механизм банкротства. Следствием этого, является то, что одним из самых значительных изменений в практике применения механизмов банкротства в большинстве рыночных экономик мира в течение последних нескольких лет является значительное снижение бизнес банкротств и еще более значительное увеличение темпов банкротства потребителя, под которым следует понимать не ликвидацию должника, а системную реструктуризацию его задолженности. Так, в период с 1990 по 2010 год банкротство бизнеса в Великобритании снизилось на 65,0%, в то время как потребительские банкротства увеличилась на 116%1. Доля банкротства бизнеса в США за последние годы так же неуклонно снижается. Так, в 2009 году в США было возбуждено 60 837 банкротств бизнеса, в 2010 году – 56 282, а в 2011 году – 47 8062. 

Существенной особенностью большинства правовых систем регулирования институтов финансовой несостоятельности является наличие и развитие системы реабилитационных процедур по сохранению бизнеса должника в дополнение к классическому механизму конкурсного удовлетворения требований кредиторов.

В современной России институт банкротства нельзя рассматривать как стабильный и эффективный механизм, направленный на системное оздоровление управления и финансов организации-должника. Следует согласиться с общепринятым мнением, что существующий в Российской Федерации институт несостоятельности (банкротства), несмотря на общий рост количества дел о признании должников банкротами, не достигает целей по финансовому оздоровлению должников и не решает макроэкономическую задачу по вытеснению с рынка неэффективных предприятий, а также не обеспечивает предсказуемого распределения рисков для кредиторов3.  Данное обстоятельство объясняется процессами становления и юридического оформления механизмов банкротства в современной России. Для уяснения механизмов формирования российского законодательства о банкротстве следует выделить четыре основных периода в развитии института несостоятельности в Российской Федерации:

1) с середины 1992 года – по конец 1992 года: период действия Указа Президента РФ от 01.01.01 г. № 000 «О мерах по поддержке и оздоровлению несостоятельных государственных предприятий (банкротов) и применения к ним специальных процедур», распоряжения Госкомимущества РФ от 01.01.01 г. «Об утверждении типового положения о проведении конкурса по продаже предприятия-банкрота и его имущества»;

2) с конца 1992 года – по начало 1998 года: период действия Закона Российской Федерации от 01.01.01 г. № 000-1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий»;

3) с начала 1998 года по конец 2002 года: период действия Федерального закона от 01.01.01 г. «О несостоятельности (банкротстве)»;

4) с конца 2002 года – по настоящее время: период действия Федерального закона от 01.01.01 года «О несостоятельности (банкротстве)» 

Для первого этапа формирования российского законодательства о банкротстве было характерно то, что в 1992 году Россия входила в систему рыночных отношений и встала перед необходимостью построения системы рыночных механизмов, в том числе и соответствующей системы законодательства. В свою очередь, уже в 1992 году было достаточно очевидно, что без эффективного и законодательно закрепленного процесса разрешения конфликтов, связанных с не возвратом денежных средств, невозможно построить цивилизованную отечественную рыночную систему. Хозяйственный оборот в рыночных системах подразумевает не только свободу заключения договора, но и легально закрепленный правовой механизм «прощения» денежных долгов. Однако в России, в отличие от иных государств, соответствующие нормы разрабатывались и вводились довольно поспешно, при отсутствии понимания общей концепции рынка и его правового регулирования. Все это происходило на базе отсутствия рыночного мышления и некоммерческого типа управления у большинства руководителей предприятий того периода.

Начало второго этапа развития российского законодательства о банкротстве связано с введением Закона Российской Федерации от 01.01.01 г. № 000-1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий». Как показала практика, указанный Закон был слишком лоялен по отношению к должникам. Правоприменительная практика того периода выявила ряд существенных недостатков в правовом механизме несостоятельности (банкротства), а именно: а) права кредиторов существенно ограничивались в виду отсутствия механизмов реальной оценки стоимости имущества должника арбитражным судом и существенного затягивания вынесения решения о признании должника несостоятельным; б) признаки банкротства фактически защищали недобросовестных должников и тем самым разрушали принципы имущественного оборота4.

Кроме того, к причинам недостаточно активного применения Закона Российской Федерации от 01.01.01 года № 000-1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» следует отнести отсутствие систематической практики применения процедур банкротства со стороны государства как налогового кредитора и применения вместо этого механизмов штрафных санкций за просрочку уплаты налога.

К безусловным негативным последствиям указанного закона следует отнести практически его полную непригодность к экономическим конфликтам системы гражданских отношений уровня «должник – кредитор». Это проявлялось в том, что обычному кредитору было бессмысленно возбуждать процедуру банкротства, так как все ликвидные активы практически всегда шли в погашение публичных долговых обязательств в пользу государства, которое, в свою очередь, выступало как самый привилегированный  кредитор в сфере банкротства того периода. Безусловно, все это имело анти-рыночные последствия, то есть банкротство, как рыночный институт, был построен на анти-рыночных принципах, а именно: во-первых, банкротство не стало реальной угрозой для неэффективных руководителей большинства даже при их полном непонимании принципов рыночной экономики; во-вторых, банкротство не обеспечивало прав внешних коммерческих кредиторов должника.

Третий этапа развития российского законодательства о банкротстве связан с принятием Федерального закона 08 января 1998 г. «О несостоятельности (банкротстве)». В указанном законе был введен облегченный механизм возбуждения процедур банкротства в отношении крупных предприятий даже при небольшом уровне их финансовой задолженности по сравнению с общим финансовом оборотом организации. Итогом реализации механизмов банкротства, предусмотренных  Федеральным законом 08 января 1998 г. «О несостоятельности (банкротстве)», явилось то, что для принятия решения о банкротстве должника практически не требовалось анализа его финансового состояния. Для возбуждения процедуры банкротства требовалось всего лишь подтвердить наличие не исполнения денежных обязательств в течение трех месяцев и суммы задолженности свыше 500 МРОТ. При этом в процедурах практически не учитывался объем и масштабы всей финансовой деятельности и масштабов коммерческой деятельности должника. Для данного этапа характерны резкое снижение, а порой и практическая отмена, «порогов» для начала процедур банкротства. Процедура банкротства стала низкозатратной альтернативой враждебному поглощению через скупку акций компании на рынке. Результатом вышеназванных процессов явилось создание следующей ситуации: в отношении предприятий с реальными активами и привлекательным бизнесом, которые могли реально развиваться дальше и вести рентабельный бизнес, вводились процедуры банкротства, так как существовала экономически реальная и юридически применимая возможность их корпоративного захвата со стороны конкурентов, а организации с реальными и безнадежными долгами, которые по своему реальному экономическому положению должны были быть введены в процедуры банкротства, избегали данные процедуры, так как просто они ни кому не были нужны, а шансов взыскать долговые обязательства в процедурах банкротства были минимальны. Кроме того, стала формироваться тенденция по аффилированности арбитражных управляющих с отдельными кредиторами. Вместе с тем, стал формироваться комплекс правовых норм по защите интересов миноритарных акционеров при банкротстве должников.  В настоящий время уже общепризнано, что действовавшая в 1998 – 2002 годах процедура банкротства, при должной организации, была для агрессора почти беспроигрышной5.  Указанные нормы создали базовый фон, в рамках которого и проходили процедуры банкротства того периода.

Особо следует остановиться на еще одном обстоятельстве, а именно: государство в период с 1998 по 2002 год использовало угрозу банкротства как инструмент давления на предприятие с тем, чтобы принудить его погасить долги по налогам, или в иных, в том числе внеэкономических целях, а институт банкротства в начале 2000-х годов был востребован государством, которое через налоговые органы решало задачу «вычищения» из данных статистической отчетности брошенных предприятий. Посредством специализированной службы государство решало задачу по юридическому устрашению должников по платежам в бюджеты и по иным обязательным платежам6. Указанное обстоятельство подтверждается тем, что в 2002 году более 90% заявлений о признании должника банкротом было подано государственными органами. Налоговые органы максимально реализовывали оставшиеся в 2002 году возможности использования механизмов банкротства для ликвидации «пустых» предприятий. Общая роль ФСФО в инициировании процедур банкротства оставалась весьма существенной. Если исключить из рассмотрения заявления от налоговых органов, то доля заявлений ФСФО в их общем количестве в отношении реально существующих должников составила в 2002 году порядка 30%7.

Таким образом, в период 1998 – 2002 годов банкротство активно использовалось государством как дополнительный юридический механизм давления на коммерческий сегмент рынка и как механизм фискального принуждения «второго уровня», то есть как своего рода дополнительную гарантию обеспечения и понуждения к исполнению налоговых обязательств. В свою очередь, со стороны негосударственных структур институт банкротства de facto оказался востребованным как способ перераспределения собственности и (или) как многоэтапная реорганизация предприятия, являющаяся способом минимизации юридической ответственности и элементом  захвата корпоративного управления. Безусловно, все  это в определенной мере не устраивало ни экономику в целом, ни коммерческий сектор экономики.

На государственном уровне были выделены наиболее острые проблемы в правоприменительной практике в сфере  несостоятельности (банкротства):

1) отмечалось массовое нарушение прав должника и его учредителей, которое проявлялось в возбуждении процедур банкротства по фиктивным документам и незначительной сумме задолженности без предоставления шанса должнику рассчитаться по заявленной задолженности;

2) было выявлено отсутствие юридической возможности для учредителей должника инициировать восстановительные процедуры при уже возбужденном деле о банкротстве;

3) в рядке случаев, при наличии значительных налоговых недоимок, были выявлены схемы по ущемлению и нарушение прав государства как кредитора по налоговым платежам;

4) статистика отмечала явную неэффективность реабилитационных процедур;

5) практика выявила массовое использование схем с применением преднамеренных банкротств как способа захвата собственности;

6) банковская система страны заявляла, что в банкротстве отсутствовали  механизмы гарантий по погашению задолженности для обеспеченных кредиторов.

Таблица № 1

Общее количества поступления в арбитражные суды Российской Федерации в 1992 – 2011 г. г. дел, в том числе дел по заявлениям о признании должника несостоятельным (банкротом)*

Год	Поступило дел в арбитражные суды (из них возвращено)	Всего рассмотрено дел в арбитражных судах РФ	Поступило заявлений о признании должников несостоятельным  (банкротом) (% от общего количество заявлений в арбитражные суды)	Принято к производству дел о признании должников несостоятельным  (банкротом) (% от общего количество заявлений принятых к производству арбитражными судами)	Разрешено дел о признании должников несостоятельным (банкротом) в отчетном периоде
1992	479740 ( − 130656)	338162	нет сведений	нет сведений	Нет
1993	371755 ( − 102730)	275304	нет сведений	нет сведений	74
1994	284159 ( − 77800)	208081	нет сведений	нет сведений	231
1995	344348 ( − 92950)	237291	нет сведений	нет сведений	716
1996	394089 ( − 92950)	290094	нет сведений	нет сведений	1226
1997	420609 ( − 75721)	341537	нет сведений	нет сведений	2269
1998	493531 ( − 74245)	398622	12781 (2,5 %)	8337 (1,9 %)	2628
1999	581729 ( − 72729)	496739	15583 (2,6 %)	10933 (2,1 %)	5959
2000	634363 ( − 58426)	539490	24874 (3,9 %)	19041 (3,3 %)	10483
2001	745626 ( − 60999)	638287	55934 (7,5 %)	47762 (6,9 %)	18993
2002	854748 ( − 72769)	697085	106647 (12,4 %)	94531 (12 %)	44424
2003	951778 ( − 62461)	869355	14277 (1,5%)	9695 (1 %)	56440
2004	1340699 ( − 69033)	1215590	14090 (1 %)	10093 (0,79 %)	20116
2005	1626133 ( − 79444	1467368	32190 (1,9 %)	25643 (1,65 %)	18812
2006	1080154 ( − 82523)	1094849	91431 (8,46 %)	83068 (8,32 %)	60848
2007	953045 ( −  79249)	953045	44255 (4,6 %)	30015 (3,43 %)	44255
2008	1078481 ( − 67685)	970152	34367 (3,1 %)	27032 (2,67 %)	35051
2009	1563315 ( − 73913)	1409503	39570 (2,5 %)	35545 (2,38 %)	30840
2010	1208737 ( − 66360)	1197103	40243 (3,3 %)	33270 (2,9 %)	40243
2011	1249069 ( − 72526)	1078383	33385 (2,6 %)	27422 (2,33 %)	26132

В качестве примера можно привести результаты анализа 100 дел о банкротстве, проведенного ФСФО в 2000 году, при котором было выяснено, что примерно на трети предприятий-банкротов кредиторы были заинтересованы не в возврате своих средств, а в смене собственника. В 2000 году ФСФО и ее территориальными органами было осуществлено 388 экспертиз на наличие признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, и в 156 случаях такие признаки были выявлены9. Указанные тенденции непосредственно касались и ситуации с налоговыми платежами. По оценкам ФСФО, каждое пятое банкротство имело признаки преступных преднамеренных действий (в частности, банкротство для списания долгов). В то же время, по данным за 2002 год из 2000 дел, возбужденных по факту преднамеренного банкротства, только 5 были завершены вынесением обвинительного заключения.

С учетом вышеизложенного во второй половине 2001 года сложились объективные и субъективные предпосылки для коренной реформы всего института (законодательства) о несостоятельности.

Четвертый этап развития российского законодательства о несостоятельности (банкротстве) начался с  конца 2002 года и продолжает действовать по настоящее время. В данный период правовой механизм банкротства определяется прежде всего нормами  Федерального закона от 01.01.01 года «О несостоятельности (банкротстве)». Указанный закон предполагал внедрить механизмы банкротства в реальные рыночные отношения и распространить его сферу действия прежде всего на гражданско-правовые отношения «должник Ї кредитор», а также перестать использовать банкротство как дополнительное средство фискального взыскания. С этой целью декларировалось, что законодательство о банкротстве приобрело продолжниковую  направленность. Так, в одном из первых легальных разъяснений положений и концепции Федерального  закона -ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», изложенного в 2003 году в комментариях к указанному Закону под редакцией , отмечалась общая продолжниковая концепция законодательства о несостоятельности (банкротстве). Выводы о наличии указанной концепции законодательства о несостоятельности (банкротстве) были сделаны на основании следующих заключений: