Высшее образование под угрозой: как элита планирует сделать его платным для всех нас

Идея платного высшего образования от Михаила Барщевского

Михаил Барщевский, адвокат и драматург, который ранее занимал пост полномочного представителя Правительства РФ в Конституционном и Верховном судах, в подкасте «360» «Джентльмены предпочитают» предложил сделать высшее образование в России платным для всех. По его мнению, вузы должны получать плату при поступлении и гарантировать трудоустройство выпускников; в случае неудачи с трудоустройством вуз возвращает деньги. Барщевский считает, что такая система будет «более справедливой». Однако эта модель может усугубить социальное расслоение и не удовлетворить заявленные цели.

Плата до поступления и возврат после выпуска: кто остаётся за бортом?

Формула «платишь — вуз обеспечивает работу — не устроят — вернут деньги» выглядит привлекательно на первый взгляд. Однако важный вопрос остается нерешенным: кто сможет заплатить заранее? Возврат средств осуществляется только после завершения обучения, а оплата производится до поступления. Для семей со стабильным доходом в Москве собрать необходимую сумму на обучение и ожидать возврата вполне реально, в то время как для молодого человека из рабочей семьи в провинции собрать деньги на первый семестр может стать непреодолимым препятствием. Барщевский не предлагает механизмов поддержки для тех, кто не в состоянии внести первоначальный взнос. Таким образом, основной риск и расходы ложатся на студента и его семью, а обещанная «гарантия трудоустройства» оказывается лишь декларацией, которую вуз не сможет обеспечить в условиях конкурентного рынка.

Высшее образование — не только частная выгода

Ключевая ошибка предложенной модели заключается в узком взгляде на роль высшего образования. Оно выполняет две важные функции: личную (увеличение дохода отдельного человека) и общественную (подготовка специалистов — инженеров, врачей, учёных, учителей, необходимых для страны). Барщевский акцентирует внимание только на личной стороне. Если квалифицированные кадры необходимы обществу, их подготовка должна финансироваться из общего бюджета, а не полностью ложиться на семейный доход. Так работает система в Германии, странах Северной Европы и многих других европейских государствах, где высшее образование является бесплатным или почти бесплатным.

Легализация денежного доступа к диплому

Уже сейчас доступ к университетам в значительной степени определяется финансовыми возможностями: репетиторство, подготовительные курсы и качественные школы создают неравные условия. Переход к платному образованию на массовом уровне лишь узаконит этот перевес: экономический барьер станет официальным критерием доступа. В итоге многие малообеспеченные абитуриенты окажутся вне конкуренции за места в вузах.

Сокращение числа выпускников как целевая политика

Барщевский прямо заявляет о намерении сократить количество выпускников вузов как способа решения проблемы нехватки рабочей силы. Этот подход демонстрирует не просто техническое решение, но и политическую установку: кто должен получать академическое образование, а кто — нет. Дефицит кадров действительно существует: вице-премьер Новак говорит о необходимости около 3,1 млн работников до 2030 года и замене примерно 11 млн рабочих мест из-за выхода на пенсию. Министр труда Котяков подчеркивает, что около 70% потребностей к 2030 году будут составлять выпускники среднего профессионального образования. Однако решение проблемы заключается не в ограничении доступа к вузам, а в повышении статуса и качества среднего профессионального образования, а также в развитии систем переподготовки и карьерных треков.

Противоречие реформы и текущей практики приёма

В то время как обсуждается инициатива о платном образовании, государство сокращает количество платных мест. По плану, к 2026 году платный приём по 40 специальностям уменьшится с 351 тыс. до 236 тыс. мест — почти на 97 тыс. Если вводить «всеобщее платное образование» на фоне уже сокращённого числа платных мест, последствия могут оказаться гораздо серьезнее, чем простой переход к рыночным отношениям в образовании.

Москва и регионы: закрепление неравенства

Разрыв по доходам, инфраструктуре, качеству образования и доступу к репетиторам между столицей и регионами значителен. Для многих региональных абитуриентов единственным способом преодолеть этот разрыв было переезд в Москву или доступ к качественному образованию на месте. Всеобщее введение платности перекрывает оба пути: переезд требует дополнительных средств на проживание и обучение, а местные вузы, вероятно, повысят требования к абитуриентам в условиях платного обучения. В предложении Барщевского отсутствуют механизмы, учитывающие доходы семей, региональные квоты или доступные образовательные кредиты. Передача образовательной нагрузки в кредитную сферу при текущих ставках делает доступ к высшему образованию зависимым от места рождения и финансового положения семьи.

Стипендия как необходимая поддержка

Барщевский выступает за отмену стипендий, называя их «необоснованной выплатой» и утверждая, что хорошая учёба не должна поощряться. В то же время действующие стипендии зачастую не покрывают даже прожиточный минимум и служат минимальной поддержкой для студентов из бедных семей, позволяя им завершить обучение. Одновременная отмена стипендий и введение повсеместной платности усугубляет финансовую нагрузку на уязвимые слои населения и фактически лишает их возможности учёбы.

Историческая перспектива: советская практика и её смысл

Бесплатное высшее образование в СССР, введённое в 1930-х годах, давало шанс талантливым детям из неблагополучных семей стать инженерами, врачами, учеными. В качестве примеров можно привести Пелагею Кочину, родившуюся в бедной крестьянской семье и ставшую специалистом в гидродинамике, и Зинаиду Ершову, дочь советского служащего, под руководством которой был получен первый в СССР металлический уран. Это не ностальгия, а свидетельство того, что массовый доступ к образованию обеспечивал социальную мобильность и пополнял страну квалифицированными кадрами.

Элитаризм как политическая линия

Идея сделать образование услугой, доступной в первую очередь для платежеспособных, явно носит элитарный характер. Аналогичные взгляды ранее высказывал Герман Греф. Подход, при котором доступ к знаниям определяется финансовыми возможностями, подрывает основы социального государства и солидарности, усиливает классовое воспроизводство и экономическое разделение между столицей и регионами. Последовательная реализация таких инициатив может привести к утечке талантливых кадров и снижению общего уровня социальной мобильности.

Короткий вывод

Барщевский имеет право предлагать любые реформы, но важно называть последствия своими именами: речь идет не о «более справедливой оплате», а о переводе доступа к высшему образованию на финансовую основу. В условиях существующего регионального и социального неравенства такая модель не обеспечит обещанную «гарантию трудоустройства» и станет механизмом тихой отсечки для тех, кто не может внести первоначальный взнос. Вместо этого разумнее развивать доступность образования, повышать качество среднего профессионального образования и сохранять механизмы поддержки студентов из малообеспеченных семей.