Такты истории (стр. 2 )

Государственная система времени 1-го такта в Египте и Двуречьи еще не носила характера династий и, скорее всего не особо отличалась от племенной иерархии, модифицированной условиями функционирования развивающихся городских культур. Легендарные ранние правители, встречающиеся в хрониках Манефона или Бероса, не имеют реальных историко-археологических подтверждений, а датировка времен их жизни и правления не выдерживает проверки на достоверность.

Так или иначе, но с XXXV в. до н. э. о Двуречьи и Египте можно говорить как о сформировавшихся очагах цивилизации.

Второй такт (XXVIII в. до н. э.) в Египте совпадает с классическим членением фаз развития этой страны концом Раннего и началом Древнего царства. Существенными признаками второго такта является окончательное объединения государства установление власти фараона над Верхним и Нижним Египтом, зафиксированное территориально, административно и ритуально. Египет вступил в полосу сакрально-циклопического строительства пирамид, началом которого может по праву считаться возведение так называемой ступенчатой пирамиды Джосера, осуществленное под непосредственным руководством легендарного мудреца Имхотепа (Имхотпа). С 2750 г. до н. э. египетский фараон получает пятый титул и начинает именоваться как Сын Ра (4, т.1, с.129), а культ Ра начинает постепенно приобретать общеегипетский характер. К этому же периоду времени второго такта относятся упоминания о попытках учета населения на территории Египта, результаты которых до нас не дошли. Развитие египетского письма, идущее параллельно с общегосударственным развитием привело к появлению сокращенного курсивного письма, названного позже греками иератическим т. е. жреческим. Календарная система, базирующаяся на основах, заложенных еще во времена амратской и гейзерской культур, продолжала развиваться в направлении все более точного членения годового цикла и к 2800 г. до н. э. основной единицей летоисчисления в Египте уже был год.

Структурно-государственное развитие Двуречья шло не столь быстрыми темпами как в Египте. Большая племенная раздробленность, геополитическая фрагментарность и корневая рознь семитического и шумерского населения являлась причиной, препятствующей быстрому объединению Месопотамии под централизованной властью какой-то одной городской династии. Немалую роль играла отчасти и конфронтация замедленно развивающихся государственных структур Северной Месопотамии с более упорядоченными системами ранних деспотий южных областей или собственно Двуречья. Время второго такта в этом регионе характеризовалось дальнейшим ходом образования мелких государственных структур, к числу которых необходимо отнести и оформление в политическом смысле ближайшего соседа государства Элам. Множество данных позволяет в дальнейшем рассматривать собственно Элам как составную часть Месопотамского очага цивилизации. Прежде всего, эта территория географически является продолжением южной равнины Месопотамии. Тесные параллели наблюдаются также в культурном отношении. Собственная пиктографическая система (протоэламская) со временем была сменена аккадской клинописью. Несмотря на то, что оба региона, как правило, находились в состоянии ожесточенной конфронтации и осуществляли взаимные агрессии, при рассмотрении непосредственно очага, входящего в дальнейшем в Западный Метаочаг, принципиальное разделение Двуречья и Элама вряд ли конструктивно.

Ко времени второго такта, совпадающего с т. н. раннединастическим периодом, следует отнести также начало строительства в Двуречьи зиккуратов, аналогичных ступенчатым египетским пирамидам начального этапа строительства подобных сооружений. Датировать появление первых зиккуратов со ссылкой на некоторых исследователей (Фрезер, Стингл и др.) можно XXVIII в. до н. э. т. е. временем Гильгамеша. К тому же времени относится упоминание о городах Киш, Эриду, Эшнунна, Ур, Лагаш. Вторым тактом можно также датировать и первые упоминания о древневавилонском календаре (5, т.19, с.404), имевшем общее сходство с календарем египетским.

Что касается Востока, то к началу 3-го тысячелетия до н. э. отмечается развитие интенсивного земледелия в долине Инда, сигнализирующее о повышении вероятности образования государственной организации. В районе будущего китайского очага к рассматриваемому промежутку времени не было еще даже и намека на достаточную развитость, отличную от раннеплеменной.

Время третьего такта (XXI в. до н. э.) отмечено значительно большим количеством событий. Египет после распада Древнего царства начал процесс очередного объединения, закончившегося восстановлением единства страны под властью фиванских царей в середине XXII в. до н. э. Полное оформление Среднего царства можно по праву датировать временем появления более современного среднеегипетского языка XXI в. до н. э. (3, т.4, с.53-54). С экономической точки зрения Египет, пройдя долгий путь комбинирования, во многом вернулся к формам, преобладавшим в более ранние, начальные периоды его истории. На фоне этой присущей для Египта тяги к архаическим формам стабильности некоторое политическое оживление сказалось в наращивании военной мощи, что привело к постепенном подчинении египетскому влиянию Эфиопии. Тенденция к дальнейшему завоеванию близлежащих территорий отразилась и в религиозной сфере. Если со времени второго такта фараоны включали в свои эпитеты имя богини истины и порядка Маат, то с усилением экспансии одним из главных богов стал считаться бог войны Монту. Продвижение государственной границы вверх по течению Нила и дальнейшее освоение ресурсов Синая (золото, малахит, медь, бирюза) совпало с продолжением поиска новых путей экспорта и импорта, что подтверждается фактом организации экспедиции в восточном направлении в Кедем (5, т.15, с.439).

Следует отметить, что ряд исследователей относит время третьего такта (начала Среднего царства) в Египте к эпохе максимального развития египетской культуры. В частности Даннеман указывает ориентировочно на 2000 г. до н. э. (1, т.1, с.29). Не вызывает сомнения и то, что в это время развитие Египта оказывало сильнейшее и определяющее влияние на развитие его ближайших соседей. Так, например, т. н. среднеэлладский период в Эгеиде, относящийся к времени третьего такта, характеризуется появлением государственной структуры и одновременно не позднее XXI в. до н. э. памятников раннего критского письма иероглифического А (6, с.205). К тому же времени относится начало урбанизации общества минойцев, отмеченное активным строительством на Крите, находившемся под влиянием Египта ориентировочно с 2600 г. до н. э., повлекшим бурное развитие Кносса, Маллии и Феста. XXI в. до н. э., также, как и предыдущие века, отмечен продолжением строительства пирамид, пик которого уже был пройден во времена Хеопса и Хефрена, в котором варьировались лишь размеры сооружений (в сторону уменьшения), тщательность исполнения и длительность возведения. Дальнейшие разработки календарной системы, в частности появление около 2100 г. до н. э. диагонального календаря (7, с.33), одновременно с развитием геометрии, необходимой при точном строительстве, расширенная практика измерения углов и сечения круга привели с необходимостью к членению промежутков времени длительностью менее года. Результатом стало введение 24-часовой системы разбиения суток.

Двуречье, на территории которого к третьему такту сформировалось несколько городских государственных структур, пережило мощное вторжение извне. После неоднократных реформ и попыток объединения, к которым в первую очередь относится деятельность Урукагины, локальная централизованная власть была установлена царем Аккада Саргоном (XXIV в. до н. э.), позднее царями III династии Ура ( XXI в. до н. э.), разработавшими ряд законодательных актов, и предводителями гуттеев. С возвышением Ура отмечается падение влияния городов Киш и Эриду при заметном возвышении Лагаша. Вскоре территория Междуречья было разгромлена войсками эламитов и амореев в 2024 г. до н. э. (8, т.1, с.219), что повлекло за собой необходимое для дальнейшего интенсивного развития смешение южного (шумерского) и северного (семитического) населения. Повышение степени открытости новой системы в масштабах всего Двуречья, облегчение взаимообмена информацией вследствие ломки языковых и этнических границ, жизненно необходимое повышение уровня неоднородности достигнутое смешением двух условно замкнутых систем северной и южной дало все возможности для дальнейшей структурной организации в направлении повышения сложности системы.

Именно ко времени третьего такта относится очередная ступень развития религиозных и мифологических воззрений в культурной среде Месопотамии, о чем свидетельствует образование единого шумерского пантеона. Фиксация основных богов, относящаяся, по всей видимости, ко времени предыдущего такта и отраженная списком из Фары (XXVI в. до н. э.), сменилась интерпретациями легендарных сюжетов. XXI в. до н. э. отмечен появлением самой ранней редакции поэмы о Гильгамеше, а также созданием цикла Инанна и Думузи.

XXI в. до н. э. в Двуречьи отмечен быстрым ростом ирригационной системы, которому не могли воспрепятствовать никакие политические перипетии, а также усилением городских экономических и политических центров, среди которых следует отметить Ашшур, становящийся основной точкой кристаллизации самобытного ассирийского государства, распространяющего свое влияние территории Верхней Месопотамии. В среде древних шумерских городов происходила модификация института власти, о чем свидетельствует завершение царского списка, включавшего в себя полулегендарных правителей Гильгамеша и Лугульбанду, к XXI в. до н. э. именем Энмеркара. Развитие государственности привело к появлению одного из древнейших правовых актов - законов Шульги в гг. до н. э., а шумерский язык как официальный язык государственной канцелярии был постепенно заменен аккадским. Как язык религиозного культа и отчасти науки шумерский язык сохранился в своей достаточно архаичной форме. Отмечается также проникновение в писцовую традицию старовавилонского диалекта с 2025 г. до н. э. (9, с.42). Строительство зиккуратов после владычества гуттеев в Месопотамии продолжалось и имело место во времена третьего такта. Зиккураты, выполнявшие в первую очередь роль культовых сооружений использовались также для астрономических наблюдений и утверждения геометрических выкладок. После 2200 г. до н. э. начинается ведение Ниппурских таблиц и оформление на их основе ниппурского календаря (10, с.179). О развитости календарной системы говорит и тот факт, что в Двуречьи была введена практика добавления месяцев к году для компенсации погрешностей лунного календаря. Аналог подобных действий известен по египетской практике добавления года для демпфирования погрешности летоисчисления, связанного с периодом обращения Сириуса.

К третьему такту относится и окончательное оформление городской культуры Хараппы в долине Инда, ознаменовавшее выход на мировую сцену третьего восточного Индийского очага цивилизации. Высокий уровень развитости поселений долины Инда во многом был обусловлен наличием связи этой территории с Ближним Востоком. Вопрос о полностью или частично самостоятельном возникновении Индийского очага цивилизации решаем лишь на уровне предположений. Фактом является наличие к 2300 г. до н. э. постоянных торговых контактов поселений долины Инда с Шумером (2, с.91), прекращающихся впоследствии полностью ориентировочно к 2100 г. до н. э. (11, с.348). Существенным отличием городов культуры Хараппы служит высокий уровень организации городского и хозяйственного строительства и практически полное отсутствие технических разработок в сфере производства оружия. С точки зрения степени централизации государственной власти, площади первичного ареала, наличия на ранней стадии развития иероглифической письменности, а также стандартов длины и веса, культура Хараппы котируется достаточно высоко. Однако тип организации этой структуры однозначно не определен, а с точки зрения датировки археологических памятников цивилизация долины Инда, фигурирующая в шумерских эпических поэмах III тысячелетия до н. э., существенно зависит от хронологии памятников Месопотамии (12, с.135).

Четвертый Китайский очаг к третьему такту еще не сформировался. Различные источники упоминают о XXI в. до н. э. как о времени правления в Китае т. н. легендарной династии, существование которой документально не доказано. Иногда легендарную династию относят к периоду гг. до н. э. (Истрин, Георгиевский), но фактически 1766 год до н. э. является лишь датой установления гегемонии племени шан в Северном Китае и потому время третьего такта не может рассматриваться как момент появления государственных структур в Китае и, следовательно как период организации Китайского очага цивилизации.

4 такт. Система Метаочагов

Отныне пространство само по себе и время само по себе становится лишь тенями, и только некоторое соединение их обоих сохраняет независимое существование.

Г. Минковский

Третий такт был, пожалуй, окончанием периода относительно автономного развития как Египетского, так и Месопотамского очагов цивилизаций. Ханаанеи и хетты, проникшие в Левант после 2000 г. до н. э., сыграли роль активных посредников-торговцев, через которых осуществлялись взаимовлияния Египта и Двуречья. Образование же стабильного хеттского государства в XV в. до н. э. закончило строительство своеобразного моста через Северную Сирию, связавшего оба очага торговыми путями, и значительно повысило значение Палестины.

Естественную изоляцию Египта нарушили гиксосы, родственники ханаанеев, вторгшиеся в страну и правившие долиной Нила в гг. до н. э. Будучи кочевниками, они познакомили египтян с лошадьми и колесницами, а также с принципами ведения наступательных войн. Нарушение условной замкнутости Египта привело к возникновению возможностей дальнейшего, значительно более интенсивного развития. Освободившись от владычества гиксосов, Египет вошел в очередную стадию развития, именуемую Новым царством. Процветание и усиление страны на фоне заметного ослабления традиционного египетского консерватизма шло в русле строительства военной империи. Первыми плодами новой формы развития стало покорение Эфиопии (XVI в. до н. э.) и установление египетской гегемонии в Сирии (около 1500 г. до н. э.). Вступая в политические и торговые связи с окружающими народами, Египет начинал претендовать на господство над ними. Усиление военной мощи приводило, естественно, к тому, что на обитателей стран к востоку и к югу от Нильской долины египтяне, в конце концов, стали смотреть как на своих потенциальных данников.

С наступлением четвертого такта Египет ощутил и другие результаты ослабления архаичной традиционности. Событие, не имевшее ранее прецедента, кардинальная религиозная реформа, ставящая своей целью введение нового, монотеистического культа взамен традиционного, насчитывающего к тому моменту более 2000 лет непрерывной истории, была предложена Аменхетепом IV, пришедшим к власти в первой четверти XIV в. до н. э. Фараон был как творцом, так и куратором нововведений. Культ Атона, получивший распространение при его предшественнике, был введен вместо культа известного с XXI в. до н. э. и ставшего впоследствии всеегипетским Амона-Ра. Аменхетеп IV принял имя Эхнатона, вслед за чем запретил официальное служение в прежних храмах, уничтожил письменные указания на Амона и даже надписи, содержащие понятие боги, дабы исключить само допущение множества богов. Не проводя тождества между Атоном и Ра и отличая нового бога от видимого материального Солнца, Эхнатон трактовал новый культ как обожествление коренного качества, коим выступал жар, находящийся во всех проявлениях жизни (4, т.2, с.41). Печать индивидуальности фараона лежала на всех аспектах этой реформы, будь то разработка нового ритуала, строительство города Атона или возведения основных храмов. Грандиозность замысла не имела ничего общего с его реализацией. Сразу после смерти основателя нового культа началась контрреформация, организованная старым жречеством, поспешившим вернуть себе старые позиции. Функционирование старых храмов было восстановлено, завершена повторная смена имен, имя фараона Эхнатона уничтожено, а наследник верховной власти переименован в соответствии с традицией. К 1350 г. до н. э. старая религия в Египет восторжествовала. Религиозные революции внутри страны затмили опасность усиления Хеттского государства, пик которого приходился на время правления царя Суббилулиума ( гг. до н. э.). Около 1340 г. до н. э. пала независимая Арзава. Территория, фактически контролируемая хеттами, расширялась. Египет терял контроль над рудниками Синая, ливанскими лесами и территорией Финикии. Ассирия, попавшая в зависимость от Митаннийского царства и Вавилонии, начиная с XIV в. до н. э. крепла, накапливая военную и экономическую мощь, начинала вести самостоятельную политику, расширяясь территориально. Битва при Кадеше продемонстрировала равенство шансов на владение мостом в Месопотамию и египтян, и хеттов, а упорное сопротивление нубийцев не давало возможности продвинуть южную границу египетских завоеваний дальше 5-го порога Нила.

Четвертый такт для Двуречья характеризовался, прежде всего, временным ослаблением Вавилонии, подпавшей под власть касситов около 1400 г. до н. э., и усилением государства Митанни, продлившимся вплоть до 1370 г. до н. э. В Ассирии наступал т. н. среднеассирийский период. И Митанни, и Ассирия, и Вавилония благодаря посредничеству кочевников самостоятельно осуществляли сношения с Египтом. Пытаясь заручиться поддержкой Египта перед лицом растущей опасности со стороны стремительно усиливающихся соседей, в 1320 г. касситский царь предпринял попытку заключить брак с внучкой Нефертити, но получил отказ. Вплоть до середины XIV в. до н. э. сохранял свою самостоятельность Элам. Подобный паритет сил, своеобразное состояние неустойчивого равновесия и кажущаяся автономия государственных структур не могли продолжаться долго. Ассирия, правители которой приняли титул царей, постепенно подчиняла своему влиянию Вавилонию, не прекращая прикладывать усилия по неуклонному покорению Северной Месопотамии. Возвышение Ассирии сопровождалось выдвижением на первый план Ашшура как верховного божества, получившего титулы и эпитеты Энлиля одного из самых древних и почитаемых в Месопотамии богов. В целом, начиная приблизительно с 1400 г. до н. э. максимальным влиянием на окружающий мир становилось влияние Междуречья (13, с.115). Официальный Египет использовал клинопись, авторитет древних городов торговых и культурных центров, расположенных на стратегически важных путях, рос. Все эти факты указывали на место будущих решений территориально-политических вопросов. После разгрома хеттами государства Митанни и окончательного оформления Ассирии позиционное противостояние предрекало непосредственное военное столкновение.

Развитие наук и как следствие повышение технических возможностей привели к переориентации египетского строительства. Четвертый такт отмечен возведением храма в Карнаке и храма Абидоса (XIV XIII вв. до н. э.), а несколько позднее был возведен комплекс Абу-Симбел. На смену традиционному, ведомому жречеством, преимущественному возведению объектов религиозного назначения пришло строительство, имевшее своей целью решение насущных экономических задач. Работы по модернизации и расширению ирригационной системы, а также по улучшению водных торговых путей вышли на первое место в Египте. Заслуживающим внимания достижением стала прокладка канала, связавшего Нил с озерной системой, явившегося первым шагом на пути создания будущего Суэцкого канала между Средиземным и Красным морем. Район Красного моря рассматривался в качестве перспективных торговых и военных путей, нубийское золото, товары Аравийского полуострова и верховьев Нила играли заметную роль в импорте. Для оценки силы египетского влияния и поиска новых возможностей торговой и военной экспансии была организована целевая экспедиция к Красному морю.

В Двуречьи четвертый такт стал, прежде всего, временем расцвета астрономии. Начиная с 1400 г. до н. э. составляются и упорядочиваются серии различных предзнаменований. Появление солнечных часов около 1300 г. до н. э. или даже раньше, вскоре после 1450 г. до н. э. открыло новые возможности в вопросах интерпретации времени. Изобретение клепсидры овеществило процесс контроля промежутков времени и открыло возможности по созданию новых стандартов времени. Финальный период составления Ниппурских таблиц совпал с кодификацией в Двуречьи астрономической троицы : Луна, Солнце, Венера.

В Индии четвертый такт отмечен полным упадком культуры Хараппы (поздней Хараппы) как результатом сокрушения ее, начиная ориентировочно с 1750 г. до н. э. племенами ариев, продвигавшимися с запада на восток и подчинявшими себе всю Индскую долину. Следы непрекращающегося процесса государственной организации в среде коренного населения Индостана заметны лишь отчасти на примере государства Бхаратов, возникшего в верхней части долины Ганга. Разрыв имевшихся связей между Месопотамией и долиной Ганга, произошедший до вторжения арийских племен, повысил степень замкнутости Индийского очага цивилизации. Незначительное движение изолированной культуры на северо-запад и вверх по течению Инда не могло нарушить регрессивной стабильности региона. Уменьшение потенциальных возможностей интенсивного развития привело к эволюционированию этой системы в сторону ослабления, хаотичности и как результат завершилось распадом, в котором вторжение извне сыграло решающую, но отнюдь не самую главную роль.

В Китае к четвертому такту уже существовало государство под властью династии Шан. Последняя столица Аньян основанная согласно традиционным источникам Пань Гэном в XIV в. до н. э. (2, с.20), просуществовала вплоть до вторжения племен Чжоу. В 1401 г. до н. э. династия Шан сменила свое имя на Инь. Возникновение государственной структуры в долине Хуанхэ последнего первичного очага, самобытного и самостоятельного (14, с.271) сопровождалось, как и во всех предыдущих процессах организации очагов цивилизации, появлением памятников древней письменности, а также разработками принципов числовой записи (15, с.12). К этому же времени относится фиксированные надписями на гадательных костях ранние мифологические персонажи, а также упорядоченное использование китайцами дня, недели, месяца и года.

Анализируя рассмотренный выше период с момента появления первых очагов цивилизаций в Двуречьи и Египте до момента полного структурного оформления Китайского очага следует отметить как определенные региональные закономерности, так и различия, относящиеся не к общему алгоритму происходившего процесса, но к своеобразию очагов.

Прежде всего, чувствуется некоторая разъединенность, полярность расположения всех четырех очагов, причем точкой геометрического равновесия можно наметить восточную оконечность Иранского нагорья или 65 в. д. Египет и Двуречье относятся к зоне Ближнего Востока; Индия и Китай к зоне Дальнего Востока. Все очаги расположены в бассейнах рек, но ирригационное земледелие в ранние периоды развития было широко развито лишь в Египте и Двуречьи; в Китае, в долине Хуанхэ оно начало практиковаться значительно позже, а жители долины Инда вовсе не практиковали искусственного орошения (16, с.70). Разница заметна и в характере самих рек. Все четыре реки в зонах функционирования очагов цивилизаций удовлетворяли основным условиям расположения и объема стока, рассмотренным выше. Однако умеренные разливы Нила и эпизодические экстраординарные разливы Тигра и Евфрата не были аналогичны разливам Инда и Хуанхэ, зачастую приводившим к затоплению громадных площадей, изменению русла и погребению под иловыми наносами и земледельческих поселений, и плодородных участков долины.

Явно выражена также последовательность организации очагов, при которой раньше оформились западные Египет и Двуречье и после восточные Индия и Китай. Возможности связи между очагами также были различны: Египет и Двуречье, начавшие взаимные контакты достаточно рано, были разделены территориями, проходимыми для кочевников, торговых караванов и дипломатических миссий. Образование хеттского государства в XV в. до н. э., что означало освоение территорий, лежащих между соседними очагами цивилизаций, привело к налаживанию устойчивого контакта между ними. Индия и Китай были разделены неприступными Гималаями. Не исключено, что отдельные спорадические контакты были возможны между ними и во времена 4-го такта, однако факт налаживания торговых и дипломатических связей через горные перевалы и территорию Тибетского нагорья достоверно фиксируется в значительно более позднее время.

Нюансы, к которым можно отнести различные направления преимущественного вторжения кочевников (Египет и Двуречье с севера и с востока; Индия и Китай-с севера и с запада), уровень мореплавания (Египет и Двуречье достаточно развит; Индия и Китай на зачаточном уровне), взаимное расположение (Египет-30 , Двуречье 45 , расстояние около 15 ; Индия-70 , Китай-105 , расстояние около 35 ) и др. в сумме с вышеперечисленными основными различиями и сходствами дают возможность попарного рассмотрения этих очагов цивилизаций (Египет + Двуречье и Индия + Китай) пользуясь понятием Метаочага как макросистемы, включающей в себя оба идентичных образования.

Оперирование понятиями Метаочагов дает возможность одновременного анализа как общих закономерностей, так и своеобразных особенностей, присущих только тому или иному макрообразованию. Основные принципы, дающие достаточные основания для введения методики рассмотрения исторических процессов по Метаочагам даны выше. Для воссоздания динамической картины функционирования Метаочагов необходимо последовательно рассмотреть все стадии их жизни, а именно: возникновение, созревание переходного звена и гибель. Теории переходных звеньев будет посвящена отдельная глава; анализ же системы Метаочагов стоит начать с их возникновения.

Временем рождения Западного Метаочага (Египет + Двуречье) является время второго такта XXVIII в. до н. э. Именно с этого момента возможно рассмотрение происходящих процессов не только с точки зрения каждого очага в отдельности, но и комплексно в масштабе всего Метаочага. Подобное утверждение справедливо также и для Восточного Метаочага (Индия + Китай), временем рождения которого является четвертый такт XIV в. до н. э. Границы же Метаочагов, ограниченных географически, кроме наглядного изображения требуют краткого описания.

Граница Западного Метаочага, представляющая круг, проходит по точкам, несущим известную смысловую нагрузку в плане исторической географии. Ими являются: юго-восточное побережье Аравии и Баб-эль-Мандеб (впоследствии полоса прибрежных аравийских стран), верховья Нила (Нубия, Эфиопия), побережье Северной Африки (Карфаген), Апеннинский п-ов (южная граница Этрурии, Рим), северная оконечность Адриатического моря и Хорватия (граница максимального продвижения турок-османов), верхнее течение Днепра (граница Украины и России), северная оконечность Каспия (Хазария), юго-западная оконечность Аральского моря (Хорезм), Иранское нагорье (восточная граница государств Ахеменидов, Селевкидов, Сасанидов, Мидии и т. д.). Меридиональный диаметр около 53 (от 9 до 62 градуса в. д.). Границы Восточного Метаочага определяются: восточное побережье Китая (Шанхай), южная часть Сиамского п-ова (Кхмерская империя), граница Северного и Южного Вьетнама, условная граница Центральной и Южной Индии (южная граница государства Ашоки и Делийского султаната), дельта и долина Инда (культура Хараппы), Запад Тибетского нагорья (Кашгар, Джунгария, западная граница Китая), Алтай (граница влияния ламаизма, граница Китая и Монголии с Россией), нижнее течение Хуанхэ (резиденция Шан, граница Кореи и Китая). Меридиональный диаметр тот же около 53 (от 68 до 121 градуса в. д.). Графическое изображение Метаочагов на карте более наглядно: два круга равного диаметра, почти полностью включающие в себя территорию древнего мира.

Метаочаги представляют собой также зоны влияния очагов цивилизаций как наиболее мощных образований. Стоит отметить, что Египет и Двуречье располагаются близко к центру Западного Метаочага, тогда как Индия и Китай расположены в пограничных зонах Восточного Метаочага. Так или иначе, но гипотетические центры Метаочагов располагаются между двумя определяющими Метаочаг центрами цивилизаций. Влияние же самих очагов в пределах Метаочага, независимо от взаимного расположения очагов, убывает по мере удаления рассматриваемого района от центра Метаочага и практически сводится на нет за пределами последних.

Что касается границы, разделяющей Метаочаги, то ее суть значительно глубже результата геометрического построения.

У А. Дж. Тойнби встречается ссылка на Ч. Элиота, утверждавшего в одной из работ, что идеи имеют свои естественные границы. В качестве подобной границы он указывает на границу между Месопотамским и Индийским очагами цивилизаций на условную линию меридиана 65-го градуса восточной долготы (17, с.216). Действительно, границей стал не Загрос горная цепь, отделяющая иранское плато от равнин Месопотамии, не массив Иранского нагорья, а район Сулеймановых гор. На этот факт указывается и в иных источниках, причем в них так же фигурирует 65-й градус в. д. (18, с.153). Сообразно теории Метаочагов, в этом районе проходит граница Восточного Метаочага. Историю же образования этого разделения следует осветить особо в связи с процессом вторжения арийских племен.

К четвертому такту относится процесс системного порядка, заключающийся в движении арийских племен, которое было очередной фазой продвижения индоевропейцев в зону развития первичных исторических образований. Это движение, обусловленное двумя основными противоположно направленными потоками, и определило в дальнейшем границу, разделяющую Метаочаги. Появление племен ариев в северном Иране, получившем свое название как земля ариев, относится к времени второго такта (XXVIII в. до н. э.). Именно оттуда арии начали свое продвижение в двух направлениях: западном и восточном. Поток, устремившийся на запад, проложил себе путь по территории Ирана и Митанни, достигнув Сирии и Палестины. В восточном направлении арии двигались через территорию Ирана, Афганистана, достигли долины индского Семиречья и были приостановлены пустыней Тар, лежащей к востоку от Инда. Судьба западных и восточных ариев сложилась по-разному. В Месопотамии арии, преимущественно мужчины, сформировали правящую верхушку ряда государств. Следы этого процесса заметны по митаннийским археологическим материалам и документам времен 4-го такта (16, с.86), а также по некоторым чисто языковым конструкциям того времени, называемым митаннийским арийским языком (19, с.429-430). Касситы, временно подчинившие себе Вавилонию приблизительно в то же время, были родственными ариям индоевропейцами. Путем смешанных браков арии достаточно быстро ассимилировали и растворились в общей массе населения Двуречья. Впрочем, традиция возведения своей родословной к ариям как к наиболее благородным сохранилась и позднее, о чем свидетельствует упоминание Дарием в своей родословной того, что он ариец, сын арийца (20, с.72).

Более поздний восточный поток арийских племен достиг долины Инда и завершил историю культуры Хараппы окончательным разгромом последней. Ряд исследователей, опираясь на данные исследований костных останков, считает, что население долины Инда погибло в основном от наследственных недугов, вызванных тропической малярией. Арийцы же, согласно подобному мнению, обладали иммунной защитой от подобного заболевания. В то же время, имеющаяся информация об общении пришельцев с местным населением позволяет утверждать их роль как сокрушителей оставшихся поселений культуры Хараппы. Отличие результата вторжения ариев в Восточный Метаочаг от проникновения в Месопотамию заключалось, прежде всего, в том, что они не ассимилировали. Напротив, арии заложили основы будущей индийской культуры. Авеста и Ригведа, священные книги ариев, имеющие общие корни, послужили основой развития зороастризма в зоне Западного Метаочага и ведической культуры в зоне Восточного Метаочага. Вслед за арийским завоеванием долины Инда начинается появление новых государственно организованных исторических структур как в долине Инда, так и в верховьях Ганга. Четвертый такт в Индии завершался поступательной колонизацией на восток, по течению Ганга, в сторону наиболее благоприятных условий для ведения хозяйства. Осваивая новые территории, арийцы двигались в пределах Индо-Гангской долины, которая и до сего дня осталась самой населенной областью Индостана.

Подводя итоги четвертого такта в масштабе Метаочагов, следует отметить еще целый ряд фактов, имеющих большое значение для развития рассматриваемых регионов.

XIV в. до н. э. отмечен проникновением в Палестину семитских земледельческих племен, образовавших впоследствии государство Израиль, которые постепенно вытесняли из зоны своих жизненных интересов мореходов-филистимлян. В Южной Аравии возникло Минейское государство, на территории Пелопоннеса расцвета достигло Микенское царство. Культура Крита, как и множество мелких племенных образований расположившихся на островах Эгейского моря (Родос и др.), была сметена ахейскими племенами около 1400 г. до н. э., а дворец в Кноссе разрушен. Северная Месопотамия, в которую начинают проникать вооруженные отряды с территории Ирана, подчиняется Ассирии. В западных пределах зоны Западного Метаочага начинается наступление народов моря. Киммерийцы, пришедшие с севера, принесли на Ближний Восток секреты прогрессивной обработки бронзы, а хетты секреты железоплавильного производства. На территории Западного Метаочага сформировались алфавитные системы письма: финикийское, около 1400 г. до н. э. критское линейное (6, с.205), к 1350 г. до н. э. т. н. синайское (21, с.57). К тому же времени, по всей видимости, следует отнести закладку Иерусалима, что по различным оценкам (Даннеман, Брэстед и др.) датируется концом XV началом XIV в. до н. э.

В зоне Восточного Метаочага Индия и Китай, отстававшие в развитии от Египта и Двуречья, находились в процессе совершенствования и системного усложнения государственных структур. Насчитывавшая более 700 лет истории культура Хараппы не оставила заметного следа в истории Древней Индии. Впоследствии историческую литературу заменила Ригведа и другие книги эпоса. Долина Ганга с деятельностью поселенцев-арийцев только начинала цивилизованное развитие. К неопределенности ранних периодов истории китайского очага следует отнести возможное правление не идентифицированной достоверно династии с 2852 г. до н. э., мифическая эпоха правления пяти совершенномудрых государей древности (XXIII XXI вв. до н. э.) и практически не оставившее историко-археологических источников правление династии Ся с 2205 г. до н. э. (22, с.31). Археологически обоснованным фактом может отчасти служить лишь датировка финальной фазы развития культуры расписной керамики не позднее 2000 г. до н. э. которой придерживается большинство исследователей ранней истории Китая ( в частности 23, vol. 4, p. 300). Вплоть до четвертого такта отсутствие сношений между Индией и Китаем вследствие пространственной неразвитости и географических условий расположения остается определяющим в истории Метаочага. Раздробленность и этническая пестрота местных индийских и китайских структур вплоть до сегодняшнего дня не дают возможности для отыскания обширного фактического материала. Конкретную ссылку можно сделать лишь на факт наличия в течение исторически короткого времени связи долины Инда с долиной Двуречья, без которого скрупулезный анализ обоих структур был бы невозможен (24, с.4), но это больше относится к нюансам Западного Метаочага.

Заключением может служить акцентирование внимания на том, что основным наполнением времени четвертого такта следует считать окончание формирования Восточного Метаочага, в результате чего построение общей системы Метаочагов было завершено.

5 такт. Ведийская ночь и европейское утро

Политическая система, как форма общественного устройства, как всякая система вообще, есть, по определению, форма прошедшего времени, пытающегося навязать себя настоящему.

И. Бродский

К VII в. до н. э. стало реальностью возникновение высокоорганизованных государственных структур на периферии Западного Метаочага Рима и Греции. Определяющее влияние Метаочага выразилось в постепенном перетекании цивилизации из более древних очагов в области, только начинающие свое структурно более прогрессивное развитие. История цивилизации Крита и расцвет Микенского царства (1гг. до н. э.), вторжение дорийцев и ахейцев, развитие раннего иероглифического письма вплоть до появления линейного и позднее появление греческого алфавита, засвидетельствованного в надписях наемников Псамметиха (3, т.2, с.742-750) были предтечами наступления времени 5-го такта.

Архаический период развития Греции, совпавший с т. н. Великой колонизацией, был в то же время периодом закладки фундамента новых структур Средиземноморья. Молодые города, среди которых Карфаген, Навкратис, Милет, Афины и др., к VII в. до н. э. достигают того уровня развития, при котором реально оказывают влияние на весь ход исторического развития региона. Основание Рима, по преданию относящееся к 753/4 г. до н. э., на границе Западного Метаочага и широкое строительство у этрусков в том же районе намечало новые перспективы появления высокоорганизованных структур на новых территориях. К пятому такту Рим, вступивший в стадию царского периода, оформился как единый город, поселения латинян и сабинян, разбросанные по разным холмам слились воедино (25, с.485), была проведена реформа календарной системы, в Этрурии начался постепенный процесс политической консолидации и оформления союза городов. Общий ход исторического процесса говорил о том, что ареал государственных структур во время пятого такта стремительно расширялся. Принцип государственной организации начинал действовать не только в приграничных районах Западного Метаочага (Карфаген, Рим), но и за пределами границ последнего. Об этом свидетельствует появление таких автономных структур как государство Тартесс в устье Гвадалкивира, уничтоженное в ходе карфагенской колонизации Испании в конце VII в. до н. э., Минейское государство в Южной Аравии окончившее свое существование в 650 г. до н. э., а также Хорезм и Бактрия, находящиеся к пятому такту в самой начальной стадии развития. Греки, совершившие уже в 660 г. до н. э. путешествие к Геркулесовым столбам, реально расширили средиземноморскую ойкумену VII в. до н. э. до крайних западных границ Европы и Африки.

В то же время, пятый такт отмечен рядом принципиальных изменений и весомых событий на территориях первых очагов цивилизации. Качественные изменения произошли в области военного искусства. Если ранние походы египетских фараонов и царей Вавилонии и Аккада были нечастыми и численность войска обычно не превышала 20-25 тысяч человек, то в VII в. до н. э. армии выросли количественно, качественно реорганизовались, внесли изменения в тактику ведения боевых действий, приняли на вооружение новую технику. В частности можно указать на использование всеми армиями стрел скифского образца (26, т.2, с.7). Несколько позднее родилась практика призыва в армию, вплоть до VII в. до н. э. войска были только наемными (27, с.60).

Египет, пройдя процесс распада страны, пережил вторжение эфиопов и воцарения эфиопской династии. Находясь с 674 г. до н. э. в состоянии раздробленности вся страна и особенно Дельта представляла из себя сеть мелких ливийских и египетских княжеств Египет не мог дать отпор вторгающимся войскам Ассирии и в 671 г. до н. э. был завоеван. Сокрушение былой мощи страны в военном отношении наложило отпечаток на все стороны жизни. В VII в. до н. э. многовековой культ Амона был настолько профанирован, что функции первосвященника исполняла женщина из числа жриц (4, т.2, с.251). Обеспечение пирамид, длившееся около 2000 лет, было нарушено, твердая централизация сменилась удельным правлением, ирригационная система, работы по поддержанию которой не проводились, теряла производительность. Нестабильное состояние страны приводило к бурному росту числа товарных операций, причем объектом купли и продажи все чаще становилась естественная недвижимость земля.

К середине VII в. до н. э. в Египте наступил период некоторой стабильности. Основанная в 663 г. до н. э. саиская династия на некоторое время объединила страну. К 661 г. до н. э. ассирийцы вытеснили эфиопов из Египта, вследствие чего независимость страны была восстановлена и начался процесс реставрации, приведший к усилению государства. В культурном отношении саиская эпоха стала временем относительного расцвета (28, с.179). Продолжалось развитие письменности, было выработано демотическое письмо, вслед за чем развивалась демотическая литература. К тому же времени относится последнее редактирование Книги Мертвых. Финикийцы, поддерживавшие тесные отношения с Египтом и осуществлявшие большую часть египетских морских перевозок, по приказу фараона совершили путешествие вокруг африканского материка.

В Двуречьи к пятому такту сложилась ситуация, говорящая о возвышении Ассирии. Ассирийцы подчинили своей власти всю Месопотамию, завоевали сирийские государства и т. н. сирийско-хеттские города, цепочка которых служила основой ближневосточных сухопутных торговых путей, завоевали Израиль, нанесли ряд поражений урартам, положив конец кратковременному могуществу этой страны, и планомерно осуществляли походы в Мидию. Ассирия, приближающаяся к пику своего величия, создавала первую в истории военную империю. Многовековые традиции региона и исторически сложившиеся общественно-культурные формы обусловили лояльное отношение завоевателей к местным культам и статусам отдельных городов. Войска не разрушали города, особенно оберегались храмовые и религиозные центры; цари не пытались посягнуть на привилегии религиозных и культурных структур. Напротив Ассирия всячески подчеркивала государственный патронаж исторически важных городов. Престиж Вавилонии, даже после потери ею своей независимости, был еще настолько велик, что некоторое время ассирийские владыки короновались в Вавилоне в качестве вавилонского царя (26, т.2, с.33-34).

С наступлением времени пятого такта состояние военной идиллии разрушилось. Синаххериб в 689 г. до н. э. взял штурмом Вавилон и подверг беспрецедентному разрушению, сметя до основания все основные постройки и обратив русло реки на развалины города. Учитывая тот факт, что ассирийцы не относили жителей городов к варварам (Оппенхейм), такие действия были внове. Подобное кощунство, не имевшее доселе аналогов в истории, ознаменовало начало вступления военных действий в новую фазу тотального уничтожения городов. Впоследствии этот опыт был основательно развит и подобной участи подверглись Иерусалим, Карфаген, другие города Месопотамии, Ганзак, Ургенч и пр. Стоит отметить, что традиция неприкосновенности древних городов была напрямую связана с культами городских богов. Целостность города приравнивалась к девственности покровительствующего божества (29, с.198). Преемник Синаххериба предпринял все возможное для восстановления Вавилона в 677 г. до н. э. Именно в восстановленном Вавилоне был воздвигнут последний крупный зиккурат, который связывают легенды с Вавилонской башней.

В 673 г. до н. э. начинаются восстания мидян и образование Мидийского государства в зоне гегемонии Ассирии. В 671 г. до н. э. ассирийцы завоевывают Египет и вплоть до 639 г. до н. э. даты сокрушения Элама длится период их максимального могущества.

Полвека величия Ассирии завершились к концу VII в. до н. э. полным разгромом. В 614 г. до н. э. мидянами был разрушен Ашшур, в 612 г. до н. э. союзные войска Мидии и Вавилонии опустошили Ниневию, а в 605 г. до н. э. нанесли поражение египетским войскам под Каркемишем. Ассирийская держава, стремительно пройдя все стадии развития империи-подъема, расцвета и упадка ушла в небытие.

С момента разрушения Ассирийской империи, Западный Метаочаг стал в основном определяться четырьмя странами: Лидия, Египет, Вавилония и Мидия, а также молодыми государствами средиземноморья. Из перечисленных стран Лидия была слаба в военном отношении: около 654 г. до н. э. киммерийцы, теснимые с севера скифами, захватили ее столицу Сард, сокрушив ранее фригийское государство (675 г. до н. э.). Греция и Рим не могли оказывать сильного влияния. Мидия представляла из себя достаточно рыхлый и неоднородный этнически и территориально конгломерат. Вавилония и Египет были истощены войнами и грабежами. Минейское государство в Аравии пало. Из государственных структур Западного Метаочага отдельно стоит начать рассмотрение Израиля и Иудеи как первого сформировавшегося переходного звена. Ниже будет развита теория переходных звеньев и их связей с каждым из Метаочагов, а также роль подобных структур в общем потоке исторического процесса. Время пятого такта отмечено появлением первого из подобных образований и на события в Палестине в VII в. до н. э. стоит обратить особое внимание.

Вторжение семитских племен в Палестину, начавшееся в XIV в. до н. э. (4-й такт) привело к созданию здесь государственной структуры и оригинальной религиозной системы. После очередного разрушения в 722 г. до н. э., Израиль восстановился и при Иосии (639-609) провел комплексные реформы. Введение нового законодательства Второзакония в 622 г. до н. э. ознаменовало окончательное формирование не только государственного организма, но и религиозного монотеистического культа, что в свою очередь вызвало к жизни широкое движение пророков (Иезекииль и др.) и развитие мистики. Государственное и религиозное оформление свидетельствовало о зрелости Палестинского переходного звена, история которого, по сути, лишь начиналась. Последовавшие разгромы Иерусалима в 597 и 586 гг. до н. э. и завоевания этой территории персами не прервали поступательного развития переходного звена и констатация в связи с варварским уничтожением Иерусалима некоторыми исследователями (в частности Брэстедом) конца существования самой иудейской нации лишены оснований.

Масштабы процессов, происходящих в самом сердце Западного Метаочага, не могли не оказать влияния на молодых преемников древних цивилизаций. VII в. до н. э. отмечен ростом активности греческих городов. В 658-623 гг. до н. э. Коринф существовал под тиранией Кипсела. В Афинах, известных как укрепленный лагерь с XIV в. до н. э., после попытки Килона захватить власть, в 621 г. до н. э. произошло оформление Драконтовых законов, ставших впоследствии основой реформ Солона. Развитие самостоятельной культурно-философской древнегреческой мысли начиналось с заимствования египетских и халдейских разработок в области как науки, так и теологии. С VII в. до н. э. в Вавилонии началось примененние математических методов к астрономии. Систематические записи придворных звездочетов, на основании которых с 605 г. до н. э. в Двуречьи стало возможным возникновение канона звездного неба с регулярной фиксацией новолуний, а также значительно более ранние достижения в геометрии и математике, опробованная система измерения промежутков времени и календарная система не могли не стать достоянием молодых, стремительно развивающихся обществ. Своеобразным мостом по передаче информации и опыта, соединившим Балканский п-ов с Передней Азией, стал Милет, крупный город в западной, прибрежной части Лидии, важный торговый центр в масштабах западных сатрапий Мидийской державы. Именно в нем с конца VII в. до н. э. Фалес Милетский, один из легендарных греческих мудрецов, заложил основы будущей милетской философской школы, именно там, вместе с Фалесом, родилась наука, которая, в отличие от вавилонской, являвшейся по сути лишь скрупулезной констатацией явлений, пыталась не только наблюдать, но и объяснять сущность природных феноменов (30, с.578-579).

В Индии, где продвижение крупномасштабного земледелия из долины Инда вглубь долины Ганга было практически завершено к 700 г. до н. э. (16, с.61), подвижность населения как следствие освоения новых площадей сменяется состоянием относительной стабильности и сосуществованием ряда мелких государств (26, т.2, с.476). Кодификация текстов Ригведы и оформление самхит завершались, начинался процесс составления брахман и упанишад (31, т.1, с.42). Жизнь и деятельность некоторых риши, упоминаемых в ведической литературе как создателей упанишад, исследователи склонны относить к периоду 670-580 гг. до н. э., хотя подобная датировка весьма приблизительна. В то же время конец времени пятого такта стал началом развития в Индии противостоящих брахманизму идей и деятельности т. н. еретических учителей и проповедников шраманов (32, а, с.62-67), которые в свою очередь явились предтечами буддизма и движения джайнов. К тому же периоду следует отнести возникновение языка брахми, имеющего в своей структуре отдельные аналогии с ивритом, а также политическое оживление государства Магадха, которое, осуществляя широкую экспансию, стремилось к созданию некоего подобия первой всеиндийской империи.

История Китая пятого такта также не изобилует большим количеством фактического материала. Рубеж 771-770 гг. до н. э., трактуемый как конец Западного и начало Восточного Чжоу, отмечен волнениями в различных царствах, локальными реформами в царстве Ци и приходом периода китайской истории, носящего название Весна и осень, реальное начало которого относят к 722 г. до н. э. Огромное количество уделов и низведение положения государей до положения князей ванов нанесло удар по престижу самой императорской власти. Номинальное правление императора, не имеющее должной военной и экономической поддержки, вызывало индифферентное отношение местных правителей к восшествию на престол того или иного кандидата. Пиком подобного отношения к верховному правителю стал 676 г. до н. э., отмеченный восшествием на престол очередного вана. Господство в Китае пяти крупных царств Ци, Чу, Цинь, Цзинь, Сун и множества более мелких сопровождалось постоянными междоусобицами, грабежами, набегами, захватами соседских земель, временно приостанавливаемыми недолговечными замирениями, происходившими на встречах князей или их послов. Частота созыва подобных сеймов 678, 644, 639, 631 гг. до н. э. (22, с.92-103) свидетельствует и о частоте нарушения взаимных договоров. Приход к власти очередной династии Мин в 661 г. до н. э. не изменил общей ситуации в стране. С VII в. до н. э. царство Чу постоянно провоцировало военные конфронтации и открытые вооруженные конфликты со всеми чжоускими удельными царствами (33, с.149), являясь едва ли не основным возмутителем спокойствия и претендентом на фактическую гегемонию в Китае. Этнографическое слияние народов и племен Поднебесной происходило медленно, территориальные и исторические различия мешали созданию прочной централизованной административной структуры. Население западных территорий вело жизнь, достаточно обособленную от жизни центра. Тем не менее, развитие наук в Китае, носящее характер явно выраженной автономии исключающей прямое заимствование, отмечено рядом конкретных достижений. Среди них создание первых карт земли, появление астрономических приборов, начало регистрации метеорных дождей с 687 г. до н. э. и появлений кометы Галлея с 611 г. до н. э. (34, с.117). Культурно-философская среда породила движение легистов, оформились различные школы, среди которых Бин, Мин и др., заканчивалось оформление основного текста Шу-цзин.