Такты истории (стр. 4 )

6 такт. Гибель Западного Метаочага

История может двигаться в разных направлениях, подчиняясь одним и тем же общим законам.

П. Уайтхед

Время шестого такта характеризуется в первую очередь полной функциональной деградацией Западного Метаочага, обусловленной разрушением древних структур первых очагов цивилизаций, и реализацией функций Палестинского переходного звена. В фокусе исторического развития на рубеже эр оказались процессы, направленных на создание новых исторических организмов на территории будущей Европы. Характерной чертой рубежа эр становится также установление непосредственных трансконтинентальных контактов между Востоком и Западом, противопоставление которых возникло в то же время около I в. н. э. в Римской империи (47, т.6, с.143).

К рубежу эр Египет и Междуречье столкнулись со сходными проблемами, вызванными изменениями природных условий в земледельческих районах, базировавшихся на системе искусственного орошения. Засаливание земель, заболачивание речных долин и приход в упадок старой системы ирригации не давали возможности одновременно прокормить растущее население и сохранить объем экспорта. Население, численность которого в Двуречьи превышало 5 млн. человек, а в Египте достигало 7-9 млн., было вынуждено переходить к новым формам хозяйствования, реорганизовать техническую сторону и сменить саму структуру государственно-экономического механизма. Глубинных, коренных изменений требовала и складывающаяся в зоне Западного Метаочага ситуация, обусловленная конкретными политическими событиями.

С началом эллинизации средиземноморья Египет потерял свою былую мощь и индивидуальность, а, лишившись к 200 г. до н. э. владений в Эгеиде и Малой Азии был обречен на постепенное, но неуклонное ослабление. Превращение страны в 30 г. до н. э. в римскую провинцию и потеря ею какой-либо самостоятельности стало логическим завершением истории египетского очага цивилизации как первичного исторического образования.

Завершением обзора истории Египетского очага цивилизации может служить наблюдение за потактовым порядком смен египетских правящих династий. Ниже дается хронология с указанием века и такта для сменяющихся династий, а также их порядковый номер. Нетрудно заметить также еще одну особенность размеренного династического движения в Египте: согласно порядковому номеру сменяющейся или сменяемой династии, в промежутке времени между любыми двумя тактами правление осуществляло постоянное число династий семь.

Таблица 3

Двуречье, ставшее частью территории Парфянского царства, с переменой основной религии утратило традиционный авторитет Вавилона и было в значительной степени эллинизировано. Местная специфика размывалась, уступая место общему для всего средиземноморья культурно-политическому статусу государства с давней историей и самостоятельной религиозно-культовой системой. Разрушение былых форм Месопотамского очага цивилизации заключалось в полном территориальном и культурном смешении районов Среднеазиатского переходного звена и собственно древнего очага. Вавилоняне смешались с арамеями, шумерский язык, долгое время остававшийся языком религиозного культа и науки, изучавшийся в школах и сохранявший определенную ценность, исчез в I в. н. э. (13, с.92). Месопотамская астрономия, долгое время определявшее развитие астрономии в пределах всего Западного Метаочага, сошла на нет к началу нашей эры, оставив массу результатов наблюдений и текстов, самый поздний из которых датируется 75 г. (54, с.106).

Парфяне, подчинив себе обширные территории, часть которых входила раньше в состав государства Селевкидов, не прекращали попыток расширения существующих границ. Во второй половине I в. до н. э. они временно оккупировали Сирию, а авангарды дошли до Иерусалима в 40 г. до н. э. (26, т.2, с.467). Несмотря на определенные трудности сообщения, парфянское правительство поддерживало контакт с далеким Китаем и даже отсылало туда дипломатические подарки (34, с.41). Парфия, являясь основной силой, сдерживавшей продвижение римлян на восток, унаследовала сдержанную антиримскую политику от эллинистических структур Средней Азии, существовавших с момента образования ряда стран под властью греко-македонских династов. Одно из первых вооруженных столкновений Рима и Парфии относится к 65 г. до н. э. В 54 г. до н. э. римляне начали массированное вторжение в Месопотамию, но уже в 53 г. до н. э. потерпели столь серьезное поражение, что надолго отказались от попыток захвата плодородных земель долин Евфрата и Тигра. Позднее, проникнув в Вавилонию, одержав ряд побед и захватив Селевкию, римляне создали чисто номинальные провинции Месопотамия и Ассирия, но продвинуться дальше на восток к Ирану не смогли.

Общая расстановка сил в регионе осталась прежней и граница собственно Римской империи не могла быть продвинута восточнее верховьев Тигра и Евфрата. Расширение империи, обусловленное границами Западного Метаочага, не могло затронуть район Среднеазиатского переходного звена. Наследники Древнеперсидского царства Ахеменидов контролировали караванные пути, связывавшие Восток с Западом и приносящие крупные доходы. В обеспечении функционирования торговых артерий были заинтересованы и римляне, и парфяне. Кроме того, торговля влияла на благосостояние пограничных территорий, в частности Сирии. Перечисленные факторы, к которым добавлялись конфликты внутри правящей верхушки Парфянского царства, обусловили необходимость заключения союза между Парфией и Римом. Государственный переворот 12 г. в Парфии, в результате которого к власти пришли антиримски настроенные политики, окончательно похоронил планы Рима по усилению своего военного давления в восточном направлении. Стремясь сохранить достигнутое, Империя развернула широкую дипломатическую кампанию, направленную на обеспечение жизнедеятельности своих торгово-политических форпостов. Превращение Армении, которая во времена правления Тиграна II (95-56 гг. до н. э.) представляла собой большое сильное государство, открыто выступавшее против Рима, в государство фактически от Рима зависимое, укрепило позиции империи на востоке: парфянские, индийские и скифские посольства приходили в Рим (55, т.1,с.77). Борьба Боспорского царства против Рима близилась к концу после предпринятой римлянами морской блокады северочерноморского побережья, что парализовало торговую деятельность прибрежных городов. В 63 г. до н. э. Фанагория поднимает восстание против Митридата, в результате заговора во главе государства оказывается его сын Фарнак, не поддерживающий идеи войны с Римом. Фракийские племена были оттеснены до областей Нижнего Дуная, объединение геттов с трудом удерживало продвижение римлян. Дунайская граница была вскоре восстановлена, однако возможностей продвижения римских легионов на восток уже не было: пограничные государства были ненадежны и слабы.

Последовавший позднее распад Парфянского царства не повлиял на доминанты развития Ирана. Государство Сасанидов, будучи поначалу формой военной диктатуры, реанимировало идею величия Персии, назвав державу Новоперсидской. Жесткое проведение в жизнь национальных идей развития зороастризма и сдерживания во что бы то ни стало вторжений с запада на территорию Центральной Азии превратила парфян в злейших врагов Римской Империи.

В самом Риме время шестого такта отмечено кардинальными изменениями, сопряженными как с поступательным развитием империи, так и с наступлением фазы максимального усиления ее государственного организма. Период усиления, начавшийся с прецедента гражданских войн, не имел аналога ни ранней римской истории, ни в истории предыдущих империй. В отличие от междоусобиц, порожденных раздробленностью страны и удельным правлением, локальными восстаниями и внутрисемейными столкновениями отдельных династий, внутренние римские войны отличались тем, что выступили друг против друга регулярные войска. В централизованном государстве их предводители ставили задачи по захвату столицы, преследуя цели установления собственных фамильных династий. Начальной датой гражданских войн можно считать 83 г. до н. э. По окончании диктатуры Суллы и восстаний рабов началось крупномасштабное завоевания Галлии Цезарем, что положило первый камень в основание будущей Европы. Используя межплеменные распри галльских князей, Рим создал в своем лице посредника в территориальных и организационных спорах, а созыв своеобразной конференции племен дал возможность вмешиваться во внутренние дела княжеств, вербуя сторонников римского пути развития. К 52 г. до н. э. подобная политика привела к полному подчинению галльских племен Римской империи и одна из богатейших областей Западной Европы была присоединена к римским владениям. Пятидесятые годы I в. до н. э., начавшись победами над европейскими варварами, завершались новой гражданской войной и введением диктатуры Цезаря. Политическое развитие привело к падению республиканского правления в 30 г. до н. э. и с 27 г. до н. э. в Риме установилась новая форма власти принципат Августа, с которого начала отсчет времени ранняя империя.

Гигантское территориальное расширение создало необходимость проведения стратегической реформы военной и хозяйственной политики Потеря легионов Красса в Междуречьи, германских легионов в Тевтобургском лесу (9 г.), удержание Египта, Иудеи, Северной Африки, Испании, Галлии, Британии, Греции и Передней Азии обусловили усилия империи по стабилизации огромного государственного организма. Границы были определены, провинции обложены налогами, смуты методично подавлялись. Некое равновесное состояние было достигнуто и целью власти стало создание своеобразного Pax Romana, внутри которого не исключалась возможность борьбы за императорскую власть. Необходимость достижения слаженной работы всех частей империи как основы дальнейшего развития определила политику отказа от широкомасштабных завоеваний. Усилия администрации сосредотачивались на решении внутренних проблем. Проникновение на северо-восток в Германию, как и на юго-восток в Междуречье и Аравию не удалось; северная граница определялась географической границей континента, южная пригодной для хозяйствования прибрежной полосой Северной Африки; на западе римские легионы дошли до Атлантики и Гибралтара. Империя была создана и расширена до предела, ее правителями начала проповедоваться эра мира. С I в. до н. э. римляне начали практиковать вывод колоний за пределы Италии, используя в качестве мест закладки новых городов исторически известные территории и разрушенные в войнах зоны бывших городов (колонии образовались на месте разрушенных Карфагена и Иерусалима). На рубеже эр Август Октавиан начал сокращение численности римских войск, доведя количество легионов до 25 против 70 бывших до того (8, т.2, с.602), и одновременно с этим провел реорганизацию самих легионов качественно и количественно (25, с.310-311). Со времени начала гражданских войн правительство начало проводить политику создания постоянной армии, не имевшей уже прежнего национального характера, но точнее отвечающей требованию времени и внутренней обстановке в столице.

К I в. н. э. относится факт начала непосредственного торгового контакта Рима с Китаем, подкрепленного позднее отправкой посольства Рима ко двору китайского императора, а также резкое увеличение объемов торговли с Индией (56, с.91). Торговые успехи Рима на Востоке сопровождались политическим ослаблением центра. В 66 г. император был вынужден пойти на компромисс, короновав в Риме армянского царя, который был ставленником Парфии. Армения, став по существу вассалом Парфии, вышла из-под римского контроля. Ослабление империи на периферии в значительной степени было обусловлено необходимостью внутренней реорганизации страны, затрагивающей все стороны жизни. При помощи консультантов из Египта была проведена календарная реформа и полноправно введен юлианский календарь. Развивались искусства, творили Овидий, Гораций, Сенека, Вергилий. Масштабы империи ускоряли развитие картографии, что было отмечено появлением географии Страбона, повлияли на изменение системы цензов, причем перепись населения проводилась трижды на рубеже эр. Алгоритмом общественного существования становится римский стандарт и унификация всех составных частей государства по общему принципу. Противопоставление Италии и провинций угасало с дальнейшим развитием идеи всеобщности империи, хотя еще в I в. до н. э. существовало разделение на италиков и римлян. На смену эллинскому понятию Ойкумены пришло понятие Империи с населением, численность которого близилась к 100 млн. человек, граничащей с варварскими землями, не считающимися впрочем, исключенными из общеполитического расклада.

Последовавший в 68-69 гг. государственный кризис, связанный отчасти со смертью Нерона, приостановил римскую экспансию в районе Черного моря, ослабил позиции на Дунае и вызвал восстание в Иудее. Кавказское побережье оказалось вне досягаемости для римских войск, Боспор, будучи союзником Рима в борьбе с даками и сарматами, фактически располагал независимостью, Иудейская война, закончившаяся разрушением Иерусалима, не смогла окончательно разрешить восточный вопрос.

Империя, включавшая в себя как западную часть древнего Западного Метаочага, так и земли, развитие которых еще только начиналось, стала символом гибели самого Метаочага. Разрушение центра Метаочага и фактическая ликвидация Палестинского переходного звена сопровождались открытием широчайших возможностей и огромных территорий для христианства. Включение в состав империи половины Метаочага, вторая половина которого уже представляла из себя часть Среднеазиатского переходного звена, стало последними фактом, свидетельствующим о гибели Западного Метаочага. Египет, лишившийся независимости, политическую и независимость своего пути развития, потерял связующую нить с традицией и древностью еще во времена эллинизации страны. Вавилония сохранилась лишь как территория с историческим именем, население Двуречья смешалось, местные культы практически исчезли. Твердая организация внутри Метаочага ушла в небытие, территории, не подвластные Риму, получили возможности развития в ином, новом русле, определяемом уже не номинальными древними традициями очагов цивилизаций, а конкретными национально-политическими интересами молодых государственных структур.

Гибель Западного Метаочага на рубеже эр сопряжена с рядом символов, которые в контексте исторического развития Метаочага можно трактовать как символы грядущего упадка. К ним мы склонны отнести канон чудес света или достопримечательностей цивилизованного мира, составленный греками и сохранившийся как традиция до сего дня. Самый древний перечень (II в. до н. э.) включает в себя стены Вавилона, статую Зевса в Олимпии, египетские пирамиды, мавзолей в Галикарнасе, храм Артемиды в Эфесе, висячие сады в Вавилоне, Колосса Родосского (25, с.517-518). Другие варианты делают меньший акцент на Вавилонию и больший на Грецию: пирамиды, храм Артемиды, Галикарнас, Колосс Родосский, статуя Зевса, висячие сады, маяк в Александрии (СЭС, с.1205). Следует отметить, что в канон не входили памятники Восточного Метаочага, а входящие определены временем 2-8 такта (до 1326 г. даты разрушения александрийского маяка). Само по себе чудо света, по всей видимости, указывает на внутреннюю нестабильность исторической структуры, к которой этот памятник относится. Расположение памятников также определенно: все они располагаются в поясе жизни , что свидетельствует об органической связи с древними очагами цивилизаций. Включение в различные, более поздние каноны иных памятников, все также связанных с зоной Западного Метаочага, обусловлено, по всей видимости, их ролью как символов упадка более поздних исторических структур. Среди них: дворец Кира (конечность Персии), Колизей и Капитолий (гибель Римской империи), Храм Соломона (исчезновение Палестинского переходного звена). Что касается Восточного Метаочага, то подобная традиция в нем не появилась, памятников с подобным наименованием зафиксировано не было, да и вообще символы упадка не были свойственны Восточному Метаочагу. Прерывистость развития Египта и Междуречья (древняя новая история) не наблюдалась ни в Индии, ни в Китае, что обусловливалось стабильным характером самого Метаочага.

В зоне развития Индийского очага к шестому такту отмечается ослабление влияния государства Магадхи. Между 73 и 68 гг. до н. э. советник царя Васудева захватывает престол, нарушая законы варн, и основывает династию Канва. В 28 г. до н. э. андхры, отделившиеся от державы Маурьев после смерти Ашоки, завоевывают Магадху. Вообще, по мнению многих исследователей, физико-географическое деление Индии, находящееся в непосредственной связи с весомостью происходящих исторических событий, становится особенно заметным со времени рубежа эр. Индо-Гангская равнина, наиболее важная в историческом смысле территория, отделенная Деканским плоскогорьем, исторические процессы, в пределах которого не столь явны, от Дальнего Юга, который вследствие своей недостижимости имел совершенно особую историю, перестает единственно определять процессы внутри Индии (57, с.73-77). К концу I в. до н. э. государство южан-андхров осуществляло контроль над многими мелкими княжествами Южной и Центральной Индии, распространяя зону своего влияния все дальше на север.

Северо-индийские области, до определенного времени бывшие формальными сатрапиями Парфии, объединились в недолговечную империю Кушан при Кадфизе II (47-78), наследником которого стал Канишка, покровительствовавший буддизму столь же активно, как и ранее Ашока. Несмотря на то, что центр империи Кушан находился в Северной Индии, в ее состав вошли также Согд и Хорезм, находящиеся в зоне постоянного давления со стороны кочевников, разрушивших позднее Греко-бактрийское царство и продолжавших давление на персов и индусов. Начало возникновения единого государственного организма, развившегося в империю, датируется неоднозначно и в качестве наиболее реальной даты можно принять 25 г. (26, т.3, с.148). Возникновение этой исторической структуры сопровождалось заметными экономическими переменами, чеканкой своеобразных монет и сооружением ирригационных систем. В общем, рубеж эр в Северной и Северо-западной Индии был отмечен развитием ремесел и торговли, подъемом урбанизма и отмечается археологами как наиболее богатое монетами время. Территории, считавшиеся индийской сатрапией и выплачивавшие державе Сасанидов еще в I в. до н. э. ежегодную дань золотом, выходили из зоны безусловного влияния персов.

Ко времени шестого такта следует также отнести развитие неарийских культур, территориально тяготеющих к югу (56, с.94-95). К другим значительным событиям в пределах рассматриваемого региона следует отнести изгнание вторгшихся в I в. до н. э. саков (57 г. до н. э.), падение Шунгов (I в. до н. э.) и возвышение с 73 г. до н. э. династии Сатаваханов в Северном Декане. Кроме того, рубеж эр отмечен началом индийской колонизации, которая была в значительной степени обусловлена изменением доминирующих религиозных акцентов.

Запись текста Типитаки в I в. н. э. и общее течение развития буддизма, породившего течение махаяны варианта буддизма для мирян, наложили определенный отпечаток на время шестого такта в Индии. Традиционные боги индусов были включены во всеобъемлющую систему и сопряжены с определенными функциями для конкретизации задач ритуала. Подобная система на основе буддизма, значительно более приемлемая для варварских племен, напоминала политеистическую религию с огромным количеством святых, архангелов и бодхисаттв (58, т.1, с.512). Ее характер был далек от первоначального буддизма, но отличался всеобщим характером, тая в себе возможности вариаций в функции от места проповедования. В отличие от древнего, а после и реформированного ведаизма, который не распространялся на другие народы и практически не влиял на другие религии, будучи в основе своей религией пришельцев и высших каст, буддизм активно распространялся по всему Восточному Метаочагу. Начиная с I в. он проникает в Китай, к кочевникам Тибета, в Непал, на Цейлон, вглубь Индокитая и на острова (Ява и др.) согласно маршрутам колонистов и миссионеров. Направлением движения буддизма в Китай стал не старый путь в обход Тибетского нагорья, которым пользовались торговые караваны и войска, а дороги из Восточных Гималаев, ведущие непосредственно в Тибет и затем в Китай. Не исключено, что отдельные прямые контакты возникали спорадически и в весьма древний период истории Индии и Китая, однако налаживанию подобных связей должен был предшествовать достаточно длительный процесс территориального становления (59, с.101). Преодоление Восточных Гималаев, долгое время служивших естественной преградой для контактов Китая и Индии, привело к установлению непосредственной прямой связи между очагами, проходящей через территорию Тибетского переходного звена. Явная связь между возникновением подобного канала и буддийским миссионерством очевидна. Официальная императорская санкция буддизма, относящаяся к 60-м годам I в. (60, с.515), была закреплена отправкой китайского посольства в Индию в 63 г., что означало всенародное введение буддизма (49, т.1, с.74).

Будучи по месту рождения индийским вероучением, буддизм по своему характеру был экспансивен. Письменное закрепление Типитаки происходило уже на Цейлоне, а наиболее серьезных успехов буддистские миссионеры достигли за пределами Индии. На рубеже эр новая фаза развития буддизма, отмеченная началом строительства наземных храмов, совпала с формированием новой силы, претендующей на национальное будущее Индостана религиозной системы индуизма. В частности, отмечается широкое распространение вишнуизма в Декане (32, с.321). Уже Кадфиз II поклонялся богам, которых можно отнести к раннеиндуистскому пантеону (57, с.90). Анализ кушанских монет свидетельствует о достаточно широком спектре божеств, почитаемых в империи, среди которых среднеазиатские, общеиранские, эллинистические, индийские и восходящие к месопотамским культам (61, с.80-81). К тому же времени относится возникновение санскрита и оформление двух графических систем индийского письма брахми и деванагари (3, т.4, с.531-532). В политическом и экономическом отношении шестой такт продолжал индийскую традицию кратковременности возникающих государственных структур и союзов, что в совокупности с непрерывным накоплением трансформирующегося религиозно-духовного опыта создавало основную специфику Индийского очага как в области оригинального мировоззрения, так и в области общеисторического развития.

Китай в период с I в. до н. э. до I в. н. э. пережил множество катаклизмов. Временные усиления сменялись упадком, периодами междоусобиц и тотальных войн. Серия переписей населения с 155 до 2 гг. до н. э., учитывающих различные категории населения, дает ориентировочную численность Империи-63,5 млн. человек (60, с.61). Другие источники указывают на 50 млн. к середине II в. до н. э., что не меняет общего порядка величин и свидетельствует о масштабе государства. Уездная система, введение которой относится еще ко времени предыдущего такта (688 г. до н. э.), свидетельствующая о косвенном усилении царской или ванской власти (62, с.22), продолжала развиваться. В результате долгого правления Старшей (Западной) династии Хань к I в. до н. э. Китай вырастает в мощное военное государство и становится опасным соседом. Отстаивая свою гегемонию над шелковым путем, китайские войска дошли до Ферганы, осуществляя карательные акции против кочевников на тех участках торгового пути, которые не были защищены Великой стеной, а, следовательно, подвергались постоянным грабежам. В 36 г. до н. э. китайцы предприняли поход в далекую Согдиану, предварительно подчинив себе западных Цянов. Все большее территориальное расширение требовало все более точных методов ориентации в пространстве. Развитое искусство составления карт дополнилось составлением звездных каталогов, изобретением компаса и бумаги. Время шестого такта в Китае отмечено также развитием математики, труды по которой были изданы в объеме девяти томов, а также истории, главным образом в лице Сыма Цяня. Претерпевали изменения и традиционные религиозные практики. Во 2 г. до н. э. человеческие жертвоприношения, вопрос о которых дебатировался сотни лет, были официально запрещены. После столь значительного усиления Империя вступила в полосу внутреннего ослабления, закончившегося дворцовым переворотом 8 г. Ван Ман, похитивший императорский престол, в 9 г. провозгласил себя императором новой династии. Начав правление с серии принципиальных хозяйственно-экономических реформ, Ван Ман был вынужден отменить часть нововведений уже в 12 г., ввиду ярко выраженного неудовольствия определенных слоев населения. Назревающую смуту подхлестнула катастрофа 11 г., когда в результате прорыва плотин на Хуанхэ русло реки изменилось, огромные площади были затоплены, люди и большая часть урожая погибли, начался голод. Народные волнения переросли в междоусобицу, развившуюся в гражданскую войну. Чудовищное по своим масштабам кровопролитие, поголовная резня по всей территории страны, возникновение движения Красных бровей и им подобных формирований привело к полной дезорганизации страны. Начиная с 18 г. борьба за власть и сведение счетов между отдельными ванами, вооруженными отрядами, группировками восставших и недовольных захлестнула империю. В 23 г. Ван Ман был убит. Время усобицы и междуцарствия, заканчивавшееся с падением династии Старшая Хань, коренным образом изменило взгляд самих китайцев на понятия империя и государство. Воцарение династии Младшая Хань, первым представителем которой стал возведенный на престол Гуан У-ди, открыло новые перспективы развития державы. Последствия внутренней войны для Китая были весьма ощутимыми: столичная область была разгромлена гидротехнические сооружения и каналы разрушены, оросительная система выведена из строя, торговые артерии подпали под власть кочевников, убыль населения исчислялась десятками миллионов. По разным источникам за почти что десятилетнее кровопролитие численность населения Китая упала с 52,88 до 16,9 млн. человек (49, т.1, с.59) или с 60 млн. в 2 г. н. э. до 21 млн. в 27 г. (26, т.3, с.136). В общем, численный порядок потерь можно оценить как 8/10 от прежнего населения китайской равнины (62, с.47).

Однако достаточно быстро Китай оправился от последствий смуты. Население страны росло, к концу I в. оно составляло уже 40-50 млн. человек, императорская власть усиливалась, боеспособность армии росла. Китай восстановил свой контроль над торговыми путями, укрепил границы и повел успешные боевые действия против тюрок. К 48 г. китайцы одержали победу над сюнну (63, с.5) и, начиная с середины I в. можно констатировать тот факт, что Ханьская империя покончила с внутренними неурядицами (64, с.43). Уже к концу этого же века восстановленная империя заявила о себе как о достаточно сильном государстве, начался процесс кодификации конфуцианства и проникновения буддизма, сношения с Индией окрепли, посольства отправлялись во многие страны и принимались при императорском дворе.

Параллели

Если же отдельное явление иной раз и осмысливают спокойно, то все равно не достигают его границ, где оно связано с другими однородными явлениями, границы достигают чаще всего в отношении политики

Ф. Кафка

Ряд фиксированных фактов всемирной истории при рассмотрении их в свете локальных тенденций развития тех или иных регионов наводит на мысль о явном параллелизме некоторых явлений. Нюансы личной истории на уровне очага цивилизации, отдельного государства, района или Метаочага причудливо резонируют при фронтальном рассмотрении ряда стран в конкретный промежуток исторического времени. Сходность явлений по времени появления и по функциональному содержанию не может не обратить на себя внимания; само же наличие подобных сходств очередной раз подтверждает органическую целостность истории большой длительности и внутреннюю взаимосвязь регионов как субъектов исторического процесса.

1. Между 3-м и 4-м тактами

При рассмотрении вторжения гиксосов в Египет, касситов в Вавилонию и ариев в Индию можно отметить ряд сходных черт.

Кочевые племена гиксосов, вторгшиеся около 1700 г. до н. э. в Египет, завоевали страну и положили начало правления своих династий. Максимального усиления гиксосы достигли к концу XVII в. до н. э. Около 1590 г. до н. э. они уже были вытеснены из Среднего Египта, а не позднее 1559 г. до н. э. их власть в Египте была ликвидирована.

Касситы, группа племен северо-восточной части Двуречья, вторглись в Вавилонию в 1741 г. до н. э. и к началу XVI в. до н. э. полностью подчинили себе страну. Касситские династии формально просуществовали до 1165 г. до н. э., причем принятие касситами языка и культуры Вавилонии свело на нет эффект инородности завоевателей.

Первые вторжения ариев в зону существования культуры Хараппы могут быть соотнесены со временем резкого ослабления последней, т. е. ориентировочно с 1750 г. до н. э. Дальнейшее формирование Индийского очага обуславливалось процессом заселения ариями новых территорий и колонизацией всей Индо-Гангской равнины.

В Китае 1766 г. до н. э. традиционная дата победы племени шан над племенем ся считается началом процесса установления гегемонии шан в Северном Китае. В дальнейшем последовало усиление власти династии Шан, закладка Аньяна и смена династического имени на Инь в конце XV - начале XIV в. до н. э.

Подобные вторжения извне радикально изменили военно-политические воззрения коренного населения завоеванных территорий. Практика наступательных боев и использование необходимой для этого техники из привнесенных становились перенятыми. Действенность стремительных передвижений, подкрепленная высокой боеспособностью малых мобильных отрядов, использование конного войска и колесниц были по достоинству оценены и взяты на вооружение. Результаты практического применения перенятого опыта особенно заметны в зоне Западного Метаочага. К ним относятся успешные завоевательные походы египетских фараонов и месопотамских царей в преддверии времени 4-го такта.

Последующие вторжения племен на территории очагов цивилизаций играли скорее роль информационно-хозяйственную, чем военную. Начавшись во времена 4-го такта, подобные вторжения не приводили уже к радикальному захвату власти и изменению тактики ведения военно-политической деятельности. Тем не менее, привнесение новых элементов как материальной, так и духовной культуры следует отметить кратким анализом последствий движения чжоусцев, ариев, хеттов и малоазийских племен.

2. Между 4-м и 5-м тактами

С 1122 г. до н. э. после битвы при Муе и разрушения государства Шан (Инь) на территории Китая с началом периода Чжоу начала формироваться система религиозно-философских взглядов, вошедшая впоследствии в историю религии и философии как система Чжоуских воззрений.

Время массированного вторжения ариев в Индию совпадает со временем создания основного корпуса гимнов Ригведы и может быть определено как гг. до н. э. В свою очередь ведийское мировоззрение стало основной базой индийского духовного развития.

Вторжение арийских племен в пределы государства Митанни, оставившее языковые следы в текстах середины II тыс. до н. э., также повлекло за собой проникновение ранних текстов Авесты на территорию Ирана. Датировка Авесты, ставшей основной книгой зороастризма, может быть принята (при максимальном отодвижении возможных дат вглубь) как ориентировочно 1100 г. до н. э. (Елизаренкова, с.440), а время завоевания Восточного Ирана не позднее XIV в. до н. э.

В Переднюю Азию киммерийцы принесли прогрессивную технологию обработки бронзы, а хетты секреты железоплавильного производства. Учитывая тот факт, что хетты хранили свои секреты вплоть до разрушения своей державы, широкое распространение информации о железной металлургии следует связывать со временем сокрушения Хеттского государства народами моря около 1200 г. до н. э.

Вторжение малоазийских племен и племен Эгеиды (XIII-XII вв. до н. э.) привело к разрушению Хаттусы, Микен, Трои и завоеванию Крита. Халдейские племена начали проникновение в Вавилонию, принципиально новым религиозно-историческим явлением стало оформление семитских племен в государственном аспекте, повлекшее за собой возникновение и усиление государства Израиль (с XI в. до н. э.) под знаком разработки комплексных идей монотеизма.

К параллелям этого времени стоит также отнести и факт схожести воззрений египетского реформатора Аменхетепа IV (Эхнатона) относительно бога Атона и с другой стороны индийских религиозных деятелей на Брахму. В обоих случаях определяющей характеристикой был жар, лежащий в основе всего сущего. Факты наличия параллелей между ивритом и брахми, а позднее между ивритом и письменностью Согда лишь укрепляют основания анализировать аналогичность двух систем религиозно-философских воззрений.

3. Перевороты 6-го такта

Ряд государственных переворотов в разных странах отмечает время 6-го такта. Наличие параллелей становится заметным при последовательном, хронологическом перечислении указанных событий, носящих очень близкие по форме черты.

В 88 г. до н. э. в Риме произошел т. н. сулланский переворот, приведший к установлению диктатуры Суллы. В 63 г. до н. э. заговор Катилины был направлен на организацию государственного переворота, который не удался. В 44 г. до н. э. заговор Брута и Кассия привел к свержению диктатуры Цезаря в Риме и убийству диктатора.

В 73 г. до н. э. в Индии произошло свержение Васудевой династии Шунга и основание династии Канва, вопреки законам варн.

В 8 г. в Китае произошел дворцовый переворот Ван Мана, похитившего престол и провозгласившего приход к власти я новой династии Синь.

В 12 г. в Парфии произошел государственный переворот Артабана, вследствие чего к власти пришла династия младших Аршакидов.

Таким образом, за сравнительно короткий срок произошли перевороты в крупнейших государствах, что говорит о некоторой общей тенденции. Определенная идентичность прослеживается также и в основных направлениях внешней политики Римской империи, преследующей цель создания Pax Romana, и Ханьской империи, строившей планы создания единого политического пространства на Дальнем Востоке, при условии безоговорочной гегемонии Китая.

Поиск исторических параллелей для детального анализа впоследствии может занять объем, приличествующий отдельной работе. В завершение беглого рассмотрения некоторых подобных аналогий можно указать еще на несколько нюансов. Явно прослеживается схожесть систем рекрутирования, связанных с обновленным территориально-административным делением в Китае и Византии времен 7-го такта. Фемная система и система военных округов, введенные из соображений военной необходимости, оптимально решали проблемы поставки новобранцев в армию.

Достаточно синхронное появление новых религиозно-философских систем также можно отнести к историческим параллелям. Неявная одновременность египетских религиозных реформ, формирования монотеизма, раннего зороастризма и ведических воззрений сменяется позднее почти одновременным бурным развитием еврейской мистики, буддизма, джайнизма, учения Заратустры, даосизма, греческой философии и конфуцианства (времена 5-го такта и позже). Следующий, 6-й такт отмечен одновременностью развития раннего христианства, манихейства, индуизма и митраизма. 7-й такт связан, прежде всего, с появлением ислама, разделением западной (папской) и восточной (православной) ветвей христианства и становлением мистического направления буддизма в Тибете.

7 такт. Возникновение Арабского халифата

Поступательное движение, ясно выраженное в пространстве, является лишь приближением к цели во времени.

А. Камю

Вне всякого сомнения, самым ярким событием седьмого такта стало появление ислама, успех нового вероучения, завоевания, связанные с его распространением и принципиальное изменение расстановки сил в мире, обусловленное агрессивной политикой первых мусульманских лидеров. Откровения Муххамеда за короткий срок с 610 по 632 гг. легли в основу религиозной и национальной арабской идеи, проведением в жизнь которой непосредственно занялись последователи, друзья и родственники основателя ислама. Формирование основ Корана, происходившее в Аравии в районе Мекки и Медины, сопровождалось подготовкой к вооруженной борьбе. Основой нового мировоззрения стали многослойные верования аравийских племен, прежде всего курейшитов, территориально связанные с храмовым комплексом Мекки. Мекка, незначительный городок западной Аравии, население которого не превышало и 10000 человек (Большаков, с.49), выделялась среди других подобных поселений расположенным здесь храмом Каабы. Бывшее языческое капище, место поклонения племен, где, как и в Иерусалиме до времени пятого такта находились идолы (Бартольд, т.6, с.87), число которых соответствовало числу представленных племен и по некоторым данным достигало 360-ти, стало центром консолидации приверженцев нового учения. Монотеистическая идея ислама, не игнорируя традиционные культовые святыни, выдвинула не первый план решение вопросов национальной общности арабов. Подобная идея в своем развитии оказалась настолько своевременной и действенной, что за четверть века кочевая Северная Аравия, долгое время жившая обособленно, приобрела исключительное политическое и историческое значение, а военные успехи первых халифов превзошли триумфы Римской империи. Столетия, прошедшие после гибели Западного Метаочага, создали определенный вакуум государственных структур в огромном ближневосточном регионе. Византия, в значительной степени использовавшая наследство Римской империи, постепенно становящаяся символом последнего образования, имеющего непосредственную связь с древней историей, территориально сокращалась. Возможности по сдерживанию активности молодых народов, осуществлявших постоянное давление по всей границе, были ограничены и все чаще принимали форму уплаты дани. Пышная архаичность державы Сасанидов, говорившая скорее о недолговечности страны, чем о ее мощи, была преддверием кризиса и упадка. Безликость Египта, слабость Армении, отсутствие претендентов на безоговорочную военную гегемонию предоставляло широкие возможности для создания новых структур на старых исторических территориях. Блестящие победы арабов не были обусловлены исключительной религиозной сплоченностью или фанатизмом первых мусульман. Теократическая форма правления, имевшая место при жизни Пророка, исчезла вскоре после его смерти и новая, достаточно светская форма организации, носила скорее черты варварства направленного в русло единой идеи. Современники первых арабских походов склонны были именовать мусульман язычниками (Гевонд, с.5, 129); что же касается основного источника идеи Корана то его вообще не знала основная масса завоевателей (Крымский, а, с.10).Более того, рассеянные по отдаленным провинциям военные формирования пополнялись воинами, не относящимися к религиозным кругам Медины, а потому не имевшими представления даже об обрядности ислама (Гольдцигер, с.63). Идея джихада появилась значительно позже, самыми сильными побуждениями арабов времен первых завоеваний служили материальная нужда и подогреваемая ею алчность.

Первоначальные завоевания времен седьмого такта характерны тем, что они практически ограничивались границами бывшего Западного Метаочага: территориями Египта, Двуречья, Палестинского переходного звена и Среднеазиатского переходного звена, для которого 7-й такт стал временем функциональной реализации и, следовательно, гибели. Египет, население которого по сравнению с временами расцвета уменьшилось почти втрое и составляло около 3 млн. человек (Козлов, таб.12), представлял из себя в начале VII в. конгломерат сельскохозяйственных населенных пунктов, число которых доходило до 20000 (Лависс, т.1, с.497). Исключительная слабость страны обусловила легкость ее завоевания и для персов в 616 г., и позднее для арабов. Западную границу зарождающегося халифата определили берберы, временно остановившие арабское продвижение к Карфагену.

В Междуречьи небывалый разлив Тигра и Евфрата в 628 г. и последовавший за катастрофой мор спровоцировали смуту, длившуюся около десяти лет. Развал оросительной системы служил одной из основных причин гибели Месопотамской цивилизации, под которой следует понимать совокупность территорий долины, традиций и исторического прошлого (Косамби, с.80). Ослабление государства Сасанидов как по естественным причинам, так и вследствие религиозных гонений, организованных зороастрийским жречеством, стало поводом для арабов начать военные действия против персов. Уже в 633 г. отряд завоевателей, численностью не более 18000 человек двинулся в Месопотамию. Ослабленное войнами с Византией и внутренней нестабильностью, персидское государство не смогло дать достойный отпор захватчикам. Потеряв Вавилонию, имевшую с экономической точки зрения стратегическое значение и приносившую персидскому царю 1/3 доходов (Бартольд, т.7, с.246-247), персы отступали, проигрывая арабам одну битву за другой. Все новые отряды завоевателей вторгались на территорию державы Сасанидов. Разгром некогда сильной страны стал неизбежен. В 648-650 гг. арабы взяли приступом Персеполь укрепленный религиозный центр Сасанидов, чем завершили свою восточную кампанию. Члены правящей династии бежали через Мерв на восток, зороастрийцы рассеивались или принимали ислам. Арабский халифат утвердил свои границы в восточной части Иранского нагорья и получил возможность развить завоевания на востоке вплоть до долины Инда, Согдианы и Ферганы.

Если в начале VII в. первые завоевания мусульман не внушали крупным державам особого опасения ввиду малочисленности вооруженных сил арабов, то к середине века стало ясно, что ислам способен не только встряхнуть старый мир, но и дать некое новое направление в истории. В 637 г. войска Омара вступили в Иерусалим. Не удовлетворившись подчинением себе юга Палестины, арабы продолжали движение на север, пока не столкнулись с зоной жизненных интересов Византии. Продолжительные военные действия между византийцами и арабами, среди которых даже были попытки захватить Константинополь с моря (одна из них датируется 672 г.), завершились тридцатилетним миром, заключенных на весьма выгодных для Византии условиях.

Наряду с победоносным движением арабов-завоевателей и успехами ислама, в который обращались миллионы жителей покоренных территорий, кризис зрел в самой структуре халифата, который по духу был скорее старо-арабским, чем муххамеданским. Пророк, не оставивший после себя никаких указаний относительно правил наследования власти, подготовил почву для будущих междоусобиц. Омар реальный основатель халифата был убит в 644 г., Осман в 656 г., после чего вспыхнула первая междоусобная война с отпавшей Аравией, которая оказалась кровопролитнее войн с Персией и Византией. Факты разгрома Медины мекканцами и Мекки мединцами, повторение междоусобицы в 680-699 гг., в которых мятеж и безначалие как доминанты арабского духа взяли верх над общей идеей. Реакция принципа старо-языческого против принципа мусульманского (Крымский, а, с.142) оказалась ужасна и неумолима. Постоянные споры относительного устной части Корана между разношерстными войсками, смещение первоначальной доктрины ислама как отрицания мира в сторону доктрины завоевания и подчинения мира (Гольдцигер, с.26) подточили недолговременное единство мусульман. Появление еретиков буидов в вечно смутной Мидии и развитие сектантского движения, обусловленного привнесением по ходу обширных завоеваний элементов иных религий и культов, раскололи единый лагерь завоевателей. Внутренний раскол завершился, в конечном счете, религиозным переворотом аббасидов.

Многое говорило о примитивизме арабов в вопросах организации государственных структур и об отсутствии должного опыта в управлении обширными территориями. Экономическое невежество и неумение стратегически решать хозяйственные проблемы привели к неуклонному падению благосостояния Месопотамии. Отсутствие практики закладки новых городов, ввиду неумения их политической и хозяйственной организации, ибо собственно арабских городов не существовало до развития мусульманства (Бартольд, т.7, с.250-251), приводило к упадку ремесел преимущественно сельскохозяйственной ориентации завоеванных территорий.

Закон 700 г. об ограничении возможностей перехода в ислам, преследующий в первую очередь решение чисто экономических и финансовых проблем, стал точкой окончательного разрыва арабов с теоретическими основами учения Муххамеда. Желание утвердить законодательно границу между верными и неверными, что давало стабильный доход и удобный повод для начала военных действий без всякой на то политической причины, возобладало над идеями раннего ислама. Арабский халифат, пройдя фазу создания первоначальной структуры во время седьмого такта, продолжал развитие, обосновывая доктрину джихада. Культура халифата представляла собой фантастическую смесь частей персидской иудейской, старо-арабской, египетской и византийской культур. Варварское сегментное заимствование создавало постепенно раннюю синтетическую форму арабской культуры. Вообще, в VII в. синтез еще не был свойственен мусульманству-силе только разрушительной, но обладающей огромной жизненной энергией (Щербатской, с.255).

Византийская империя вступала в седьмой такт, избавившись от довлевшего над ней призрака Римской империи. Иллюзии, связанные с возможностями реставрации мирового господства, умерли по окончанию правления Юстиниана (527-565). Военные походы в Италию, Испанию и Северную Африку поставленных задач возврата римских территорий не решили. Опустошив казну, обострив вражду между Византией и Италией, ослабив государство, Юстиниан в то же время проигнорировал решение восточных проблем. Усиление государства Сасанидов грозило потерей Палестины, Сирии и Египта, а также угрожало самой столице Константинополю. Новое положение требовало от империи разработки новых принципов хозяйствования, не копирующего старые образцы. В культурном отношении Византия, чей государственный язык был греческий, а религия христианство православного толка порвала все нити, связывавшие ее с языческим и раннехристианским Римом. Традиция, будучи более живучей, чем государства, продолжала именовать византийцев римлянами. Однако того страха, который вызывала у рядом живущих народов Римская империя времен своего величия, Византия не вызывала. Славяне почти полностью захватили Балканы, Сасаниды, получавшие дань от Византии в обеспечение мира, прилагали усилия к поддержке оппозиционных движений внутри империи, делая ставку на несториан. Границы, незыблемость которых оспаривалась соседями, менялись и отдельные территории, формально входящие в империю, могли игнорировать мнение Константинополя. Общий кризис достиг предела со вступлением на престол Фоки, увеличившего выплаты потенциальным агрессорам-соседям и организовавшего усобицу в столице. Воцарение вслед за этим Ираклия, вознамерившегося проводить политику сохранения имеющегося без попыток каких-либо завоеваний, затормозило сползание страны к краху, но не отвело ударов извне.

В 614 г. без долгой борьбы персы захватили Иерусалим, ограбили христианские храмы и позволили иудеям, озлобленным репрессиями против них и несториан, начавшимися при Фоке и продолжившимися при Ираклии устроить резню христиан, что стало своеобразным ответом на принудительное обращение в христианство иудеев Сирии. Рознь в стенах Святого города продолжалась и после: византийцы, восстановив свои права на Иерусалим, выселили иудеев за пределы города. В 616 г. персы захватили Египет. Территория империи катастрофически уменьшалась. Внешнеполитическое состояние, осложненное внутренним кризисом, четко описано современником Исидором Севильским в начале VII в. ...славяне отняли у римлян Грецию, персы Сирию, Египет и многие другие области (Успенский, т.1, с.659). Действительно, успехи персов в войне с Византией были угрожающими: войска дошли до Халкидона и угрожали Константинополю. Император Ираклий был вынужден думать даже о переносе столицы в Карфаген. Однако город не пострадал, Византия входила в полосу относительного усиления. Введение в Восточной империи фемной системы как особой организации провинций, приспособленной под военные нужды и изменившей порядок отбывания воинской повинности, дало возможность правительству сформировать боеспособную армию, усиленную союзниками из числа малых племен. Последовавшие вслед за этим войны Византии с Персией 619-628 гг. закончились миром в пользу Византии, хотя военные действия велись с переменным успехом. Стремясь отвоевать у зороастрийцев главную христианскую святыню, представляющую из себя кусок дерева в локоть длинной, часть того креста, на котором Христос добровольно принял смерть (Прокопий, т.2, с.82), византийцы овладели Ганзаком одним из главных святилищ и святынь Ирана и, мстя за Иерусалим, разрушили тамошний храм (Крымский, с.129), вслед за чем последовало истребление святилищ огнепоклонников в Фиварме (Успенский, т.1, с.687). В то же время, в 626 г. войска аварского кагана с Балкан и персы из Азии осадили Константинополь, но взять крепость не смогли. Уже в следующем, 627 г., византийцы нанесли поражение войскам Сасанидов в битве под бывшей Ниневией. Седьмой такт заканчивался для Византии достаточно благополучно. Перемирие с арабами было подписано, а угроза со стороны персов исчезла с падением персидского государства. Усилия власти направлялись на подавление внутренней анархии, грозившей неустойчивой стабильности империи.

Государство Сасанидов, история которого во время седьмого такта была достаточно освещена при рассмотрении событий, связанных с историей арабских завоеваний и войн Византии, было уничтожено. Среднеазиатское переходное звено выполнило свою задачу, пространство для ислама было расчищено. Зороастризм как государственная религия в своей финальной стадии развился до изощренного церемониала, громоздкой догматики и сложной системы сохранения чистого священного огня, для чего были изобретены походные подвижные алтари, которыми снабжались армии (Прокопий, т.2, с.171). Поздний зороастризм терял связи со своими корнями, среднеперсидский язык постепенно сменялся новоперсидским фарси, что значило отмирание сакрального языка Авесты (Дорошенко, с.37-38). Ряд нововведений под влиянием маздакизма, в частности об общности жен, и мелочные предписания жречества вызвал неоднозначные реакции в стране и усилил состояние латентной смуты. Исключительная пышность и блеск двора в последние годы существования государства Сасанидов сменились разгромом, изгнанием, развалом многоступенчатой системы культовых отправлений и религиозными гонениями. Основное население страны массово переходило в ислам.

VII в. в Европе был полон смут, распрей, становлений и разрушений различных государственных систем, характерных для молодых, в недалеком прошлом варварских образований. Период, который условно можно назвать многоцарствием, был обусловлен формированием варварских королевств и завершается с возникновением последнего из них королевства лангобардов. Завершившееся переселение народов исключило динамическую стабильность Европы, свойственную ее структурам в прежние времена. На смену динамике племен приходила статика молодых государств, определяющихся территориально и организационно. Славяне осели на Балканах, лангобарды нашли способы сожительства с итальянцами. Многолетняя рознь остготов, вестготов и вандалов, определяемая родовыми конфликтами и религиозными воззрениями, среди которых выделялись арианство и ортодоксия, к концу VII века практически затихла. Наследие Рима сходило на нет с исчезновением муниципального режима в Италии. Вырождение понятия сената провоцировало рождение практики именования императором герцогов Рима, Неаполя и Венеции. Насилия, ставшие символом века, наложили свой отпечаток на весь процесс образования и развития королевств. Исчезали остатки общественного римского устройства система государственных налогов и денежное хозяйство. Национальное сознание европейских народов развивалось среди смут и династических потасовок, что стало в дальнейшем корнем подспудных процессов, приведших через много сотен лет к проявлениям местных форм нового варварства. Характерной чертой становления европейского исторического организма стали усобицы второй половины VII в., когда рода воевали между собой, разоряя центральные богатые районы и утрачивая власть над пограничными.