Партнерка на США и Канаду по недвижимости, выплаты в крипто

30% recurring commission
Выплаты в USDT
Вывод каждую неделю
Комиссия до 5 лет за каждого referral

В рамках четвертой главы «Проблемы и перспективы правой охраны изобретений, полезных моделей и промышленных образцов в Европейском Союзе» проводится комплексный анализ гармонизационных и унификационных процессов в сфере патентного права. При этом внимание уделяется проблемам и перспективам коммунитарной правовой охраны как традиционных объектов промышленной собственности (изобретения, полезные модели, промышленные образцы), так и новых объектов в данной сфере (биотехнологические изобретения, изобретения, содержащие компьютерные программы, правовой режим дополнительной защиты запатентованных лекарственных и фитофармацевтических средств и др.).

I. При рассмотрении проблем и перспектив коммунитаризации правовой охраны изобретений, отмечается, что в настоящий момент в Европейском Союзе правовая охрана изобретений осуществляется посредством двух правовых механизмов, ни один из которых не основывается на коммунитарной юридической базе (праве Сообщества): национальные системы правовой охраны изобретений и европейская система правовой охраны изобретений (региональная, но не коммунитарная система, основанная на Европейской патентной конвенции 1973 г.).

После очевидного провала Конвенции о патенте Сообщества Европейской комиссией в 1997 г. была принята Зеленая книга о патенте Сообщества и патентной системе в Европе, которая вновь возродила дебаты о необходимости принятия новых инициатив в сфере правовой охраны изобретений. Следующим шагом Европейской комиссии стала разработка и предложение к обсуждению в августе 2000 г. проекта Регламента Совета о патенте Сообщества (далее - проект Регламента о патенте Сообщества), который, к сожалению, до сего дня еще не принят из-за имеющихся разногласий между странами-членами ЕС.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

В дальнейшем акцент делается на анализе предлагаемого в проекте Регламента о патенте Сообщества механизма унифицированной правовой охраны изобретений в ЕС. Отмечается, что целью разработанного и предложенного к обсуждению проекта Регламента о патенте Сообщества является введение нового единого инструмента правовой охраны изобретений в ЕС – патента Сообщества. Создание и введение единого инструмента патентно-правовой охраны на коммунитарном уровне позволит предприятиям адаптировать к масштабам всего ЕС их деятельность в сфере производства и распространения своей продукции. Единый патент Сообщества мог бы рассматриваться в качестве основного инструмента для перехода к качественному промышленному и коммерческому успеху для результатов исследований и новых технологий и положить тем самым конец так называемому «европейскому парадоксу» в инновационной сфере, стимулируя частные инвестиции в сферу НИОКР (R&D), являющуюся в настоящее время отстающей от аналогичной сферы в США и Японии – основных торговых и промышленных конкурентов ЕС.

Предполагается, что система патента Сообщества будет сосуществовать с национальными патентными системами и системой европейских патентов (действующих в рамках Европейской патентной конвенции 1973 г.). За изобретателями останется выбор формы патентной охраны, которая им подходит наибольшим образом. Система патента Сообщества будет базироваться на положениях Регламента о патенте Сообщества, которая будет аналогична уже существующим правовым системам в отношении товарных знаков Сообщества и промышленных образцов Сообщества (также сосуществующих с национальными правовыми инструментами охраны). Что же касается выбора такого правового инструмента как Регламент (а не директива, например), то это объясняется тем, что не представляется целесообразным оставлять большое поле для усмотрения государств-членов (как это сделала бы директива) в том, что касается определения применимого коммунитарного права к патентам Сообщества, ни в том, что касается действия и управления патентом, когда тот уже выдан. Единство патента Сообщества не могло бы быть гарантировано менее обязывающими мерами.

Основная идея предлагаемых Европейской комиссией инициатив в сфере патентного права Сообщества – достижение определенного «симбиоза» между двумя системами: системой Регламента о патенте Сообщества (инструмента права Европейского сообщества) и системой Европейской патентной конвенции (классического инструмента международного (межгосударственного) права). Указанная идея Европейской комиссии потребует не только лишь принятия самого Регламента о патенте Сообщества, но также адекватный учет положений Европейской патентной конвенции 1973 г. и статута Европейского патентного ведомства, присоединение Европейского сообщества к Европейской патентной конвенции, как, впрочем, и принятия во внимание возможности достижения конвергенции в дальнейшем развитии Регламента о патенте Сообщества и Европейской патентной конвенции. С момента присоединения Европейского сообщества к Европейской патентной конвенции и с обозначения Сообщества в качестве территории, на которую может быть выдан европейский патент, положения Европейской патентной конвенции, применяемые к заявкам на европейские патенты, станут, в принципе, применяться и к заявкам на патенты Сообщества. Даже если текст Регламента будет оперировать понятием «заявка на получение патента Сообщества», указанная заявка в юридическом смысле (в силу Европейской патентной конвенции) будет являться заявкой на получение европейского патента, обозначающим территорию Сообщества.

Сразу же после выдачи Европейским патентным ведомством патента, он становится патентом Сообщества в силу положений Регламента о патенте Сообщества. С момента присоединения Европейского сообщества к Европейской патентной конвенции не будет необходимым, чтобы Регламент предусматривал все материальные нормы Европейской патентной конвенции и ее исполнительного регламента в том виде, в каком они закреплены на четко определенную дату. Сфера действия Регламента о патенте Сообщества будет ограничена лишь сферой действия уже выданного патента Сообщества. Тем не менее Регламент будет содержать и специфические положения, отличные от содержащихся в Европейской патентной конвенции. Так, в частности, предполагается, что Регламент о патенте Сообщества несколько оптимизирует и «облегчит» режим патентно-правовой охраны изобретений в Сообществе относительно европейского патента, например, в том, что касается стоимости патента, переводов, системы юрисдикционной защиты и др.

Анализу подвергаются юридические характеристики патента Сообщества, закрепляемые в проекте Регламента о патенте Сообщества. Отмечается, что вводимый инструмент правовой охраны – патент Сообщества – должен будет иметь унитарный (единый) и автономный характер в том, что касается его регулирования и действия. Специфика унитарного (единого) характера патента Сообщества заключается в том, что он обладает единым действием на всей территории Сообщества, что означает, в частности, следующее: патент Сообщества может быть выдан, уступлен, объявлен недействительным или прекратившим свое действие на всей территории Европейского сообщества. Что же касается автономного характера патента Сообщества, то он заключается в том, что подпадает под действие лишь положений Регламента о патенте Сообщества и общих принципов права Сообщества. При этом положения Регламента о патенте Сообщества не исключают применения национального права государств-членов ЕС в том, что касается уголовной ответственности и недобросовестной конкуренции.

Особое внимание уделяется рассмотрению специфики права на патент Сообщества и вопросам его предоставления. Подчеркивается, в частности, что правом на получение патента Сообщества обладают сам изобретатель и его правопреемники. В случае, если изобретателем является работник, право на получение патента Сообщества определяется согласно законодательству государства-члена ЕС, на территории которого работник осуществляет свою основную трудовую деятельность. В том случае, если такое государство не может быть определено, подлежит применению право того государства, на территории которого находится предприятие работодателя, к которому определен работник.

Детальному рассмотрению подвергаются права владельца патента Сообщества, а также вопросы их ограничения и исчерпания. Отмечается, что правомочия владельца патента Сообщества фиксируются «негативным» образом. Это означает, что владельцу патента Сообщества принадлежит право запрещать прямое или косвенное использование охраняемого изобретения. В работе тщательно анализируется содержание запрета как на прямое, так и на косвенное использование охраняемого изобретения.

Подчеркивается, что проект Регламента о патенте Сообщества (ст. 9) вводит определенные ограничения прав владельца патента Сообщества, а также закрепляет принцип коммунитарного исчерпания прав, вытекающих из патента Сообщества. В соответствии с указанным принципом права, предоставляемые патентом Сообщества, не распространяются на действия, касающиеся изделия, охраняемого данным патентом, осуществленные на территории государств-членов ЕС после того, как это изделие выпущено в коммерческий оборот на территории Сообщества владельцем патента или с его согласия при условии, что не существует законных оснований, оправдывающих действия владельца патента по препятствию дальнейшей коммерциализации изделия.

Показано, что патент Сообщества может выступать в качестве объекта имущественных прав. Так, в частности, допускается возможность передачи патента Сообщества, принадлежащего предприятию, независимо от передачи самого предприятия. Кроме того, патент Сообщества может, независимо от предприятия, стать предметом залога либо объектом иного имущественного права, а также объектом принудительного исполнения. Патент Сообщества может быть включен в процедуру банкротства или в иную аналогичную процедуру лишь в государстве-члене ЕС, на территории которого находится основное имущество должника (дебитора). Особое внимание уделяется проблематике лицензий в отношении патента Сообщества, рассматриваются их отдельные виды, анализируются особенности лицензий.

Рассмотрению подвергаются компетенция и процедура, касающиеся рассмотрения споров, относящихся к патенту Сообщества. Отмечается, что правовой механизм функционирования патента Сообщества предусматривает создание специализированного и централизованного Суда Сообщества по интеллектуальной собственности, обладающего исключительной компетенцией по рассмотрению споров, связанных с патентом Сообщества (ст. 30 проекта Регламента о патенте Сообщества). Следует подчеркнуть, что в юридическом смысле речь идет о специальной Судебной палате по интеллектуальной собственности, входящей в единую систему судебных органов ЕС.

II. Одной из важных сфер унификации и гармонизации права интеллектуальной собственности в Европейском Союзе является область биотехнологий и биотехнологических изобретений. Основным правовым инструментом в этой сфере является Директива Европейского парламента и Совета ЕС 98/44/ЕС от 6 июля 1998 г. о правовой охране биотехнологических изобретений (далее – Директива о биотехнологических изобретениях). Рассмотрению подвергаются причины и предпосылки гармонизации патентования биотехнологических изобретений в ЕС, к числу которых отнесены, прежде всего, экономические (инвестиционные), собственно биотехнологические (развитие генной инженерии, микробиологии, биотехнологий и др.), нравственно-этические факторы.

Патентоспособными в смысле Директивы о биотехнологических изобретениях признаются изобретения, являющиеся новыми, обладающие изобретательским уровнем и промышленно применимые, даже если они касаются результата (продукта), состоящего из биологического материала или содержащего его в себе, или же процесса, при помощи которого биологический материал произведен, переработан или использован. При этом, указанное положение распространяется и на биологический материал, который был выделен из естественной среды или произведен при помощи технологического процесса, даже если он ранее имел место в природе.

Отмечается, что виды растений и животных и, по существу, биологические процессы по их производству не являются патентоспособными и исключены из патентно-правовой охраны. Однако растения и животные могут быть патентоспособными, если техническая осуществимость (применимость) изобретения не ограничивается лишь каким-либо одним видом растений или животных. В этой связи рассматривается практика по делам PGS (PLANT GENETIC SYSTEMS / Glutamine sythetase inhibitors), Novartis.

Подчеркивается, что принципиально важным следует считать положение Директивы о биотехнологических изобретениях, согласно которому элемент, выделенный из человеческого тела, или иным образом произведенный при помощи технологического процесса, включая последовательность или частичную последовательность гена, может представлять собой патентоспособное изобретение, даже если структура такого элемента идентична структуре естественного элемента. При этом предусматривается, что человеческое тело (на различных стадиях его формирования и развития) и простое открытие одного из его элементов, включая последовательность или частичную последовательность гена человека, не представляют собой патентоспособные изобретения. Показано, что прежде чем будет получен патент, промышленная применимость последовательности и частичной последовательности человеческого гена должна быть раскрыта в заявке на получение патента.

Обращается внимание на то обстоятельство, что вопросы, касающиеся публичного порядка (ordre public) и морали, достаточно широко обсуждались уже на этапе подготовки проекта Директивы о биотехнологических изобретениях и, в особенности, это имело место в Европейском парламенте. В этой связи Директива о биотехнологических изобретениях вынуждена была откликнуться на эти обсуждения и закрепить ряд достаточно важных и принципиальных положений, связанных с защитой публичного порядка, морали и нравственности. В этой связи изобретения не будут признаваться патентоспособными, если их коммерческое использование могло бы противоречить публичному порядку или морали. Поэтому не признаются патентоспособными, в частности: способы клонирования человеческих существ; способы модификации молекулярно-генетической идентичности человеческих существ; использование человеческих эмбрионов в промышленных или коммерческих целях; способы модификации генетической идентичности животных, которые способны причинить им страдания без какой-либо существенной медицинской пользы для человека или животного, а также животных, являющихся результатом таких процессов. Критически анализируются в этой связи высказанные в литературе различные точки зрения по поводу указанных выше исключений из патентоспособности в сфере биотехнологий (Р. Нотт, П. Драхос).

Анализу подвергаются сфера и пределы правовой охраны биотехнологических изобретений. Отмечается, что правовая охрана, предоставляемая патентом на биологический материал, обладающий специфическими характеристиками, полученными в результате изобретения, распространяется также на любой биологический материал, полученный (производный) от первоначального биологического материала при помощи размножения или разведения в идентичной или отличающейся форме и обладающий теми же самыми характеристиками. Кроме того, охрана, предоставляемая патентом на процесс производства биологического материала, обладающего специфическими характеристиками, полученными в результате изобретения, распространяется на биологический материал, непосредственно полученный при помощи такого процесса и на любой другой биологической материал, полученный от него при помощи размножения или разведения в идентичной или отличающейся форме и обладающий теми же самыми характеристиками.

Предусматривается также, что охрана, предоставляемая патентом на продукт, содержащий генетическую информацию, или состоящий из нее, будет распространяться на любой материал (за исключением человеческого тела, как это предусмотрено в п. 1 ст. 5 Директивы), в который инкорпорирован данный продукт и в котором содержится генетическая информация, осуществляющая его функционирование. Это положение, конечно же, уже само по себе превосходит все возможные исключения из патентов на виды растений и животных.

Детально рассматриваются исключения из правового режима, предусмотренного Директивой о биотехнологических изобретениях 1998 г. В этой связи особое внимание уделено таким специфическим категориям, как «семенной материал, предназначенный для посева», клаузула «сохраненное на ферме зерно и животный репродуктивный материал», принудительное лицензирование патента и права на сорт растения (селекционное достижение).

Как на специфику гармонизированного коммунитарного правового режима биотехнологических изобретений указывается на закрепляемое правило о депонировании и предоставлении образцов биологического материала. Предусматривается депонирование биологического материала, включая возможное применение механизма, предписанного Будапештским договором о международном признании депонирования микроогранизмов в целях патентной процедуры (ст. 7), и предоставление образцов биологического материала.

Говоря о последствиях введения гармонизированного коммунитарного механизма правовой охраны биотехнологических изобретений, подчеркивается, что принятие Директивы о биотехнологических изобретениях означает собой, что биотехнологические изобретения возможно будет запатентовать во всех странах-членах ЕС. Кроме того, биотехнологии, как, впрочем, и их патентование, будут восприниматься в большей степени «социально допустимыми», что позволит несколько легче убеждать патентные службы, в особенности Европейскую патентную организацию, выдавать патенты на биотехнологические изобретения и заставит их «захотеть» преодолевать так называемые «моральные возражения» при выдачи патентов на биотехнологические изобретения и сделав, тем самым, более легким, быстрым и дешевым для изобретателей получение охраны для их биотехнологических изобретений.

Представляется, что принятие Директивы о биотехнологических изобретениях должно привести к определенному единообразию в толковании патентного законодательства в различных судебных инстанциях и юрисдикциях при рассмотрении споров в сфере биотехнологических изобретений. Проблема различного толкования и интерпретации патентных вопросов и различающиеся взгляды на вопросы действительности и нарушений патентов, что достаточно характерно при рассмотрении патентных споров, будут с необходимостью возникать в спорах о биотехнологических изобретениях. Также вполне вероятно вести речь и о возможных трудностях, могущих возникнуть в контексте отношений с Европейской патентной конвенцией. В частности, этические ограничения на патентование, установленные в п. 2 ст. 6 Директивы о биотехнологических изобретениях, не все применимы в Европейской патентной конвенции (хотя они и могут рассматриваться как противоречащие публичному порядку или морали согласно статье 53 «а» Европейской патентной конвенции).

III. Особое внимание в работе уделяется проблемам и перспективам коммунитарной правовой охраны изобретений, содержащих компьютерные программы. Подчеркивается, что в настоящее время правовой режим, касающийся охраны изобретений, содержащих компьютерные программы, является достаточно двусмысленным и неоднозначным в ЕС. Действительно, компьютерные программы как таковые исключены из патентно-правовой охраны в государствах-членах ЕС и в рамках Европейской патентной конвенции, вступившей в силу 7 октября 1977 г. В то же самое время тысячи патентов на изобретения, содержащие компьютерные программы, были выданы Европейским патентным ведомством (более 20 тысяч) и национальными патентными ведомствами государств-членов ЕС. Большое количество подобных изобретений реализуются в значимых сферах информационных технологий, включая область обработки цифровых данных, распознавание, представление и хранение данных, в различного рода технических сферах, таких как автомобилестроение, технологическое производство, включая, например, производство процессоров, функционирующих под управлением компьютерных программ.

Несмотря на то, что правовые нормы, определяющие условия выдачи указанного выше типа патентов аналогичны как для национальных патентных ведомств, так и для Европейского патентного ведомства, их применение в судебной и административной практике государств-членов ЕС существенно различается. Существуют расхождения и различия, в частности, между практикой палат по рассмотрению споров Европейского патентного ведомства и судами государств-членов ЕС. Изобретение, содержащее компьютерную программу, может охраняться в одном государстве и не охраняться в другом, что, в свою очередь, вызывает прямое негативное воздействие на нормальное функционирование внутреннего рынка ЕС. В этой связи разработка и предложение к обсуждению проекта Директивы Европейского парламента и Совета ЕС о патентоспособности изобретений, содержащих компьютерные программы, от 01.01.01 г. (далее – проект Директивы о патентоспособности изобретений, содержащих компьютерные программы) является значительной вехой на пути развития патентного права в ЕС, призванной дать определенный ответ на указанную выше ситуацию, гармонизировав (в случае принятия) национальные патентные законодательства государств-членов ЕС в том, что касается патентоспособности изобретений, содержащих компьютерные программы, предоставив им более прозрачные и четкие условия для правовой охраны.

Отмечается, что цель предложенной Директивы – введение гармонизированного механизма патентно-правовой охраны изобретений, содержащих компьютерные программы. Проект Директивы понимает под данным видом изобретений любое изобретение, связанное с использованием компьютера, компьютерных сетей либо любого иного программируемого устройства, и представляющее собой одну или несколько на первый взгляд новых характеристик, осуществляемых в целом или в части при помощи одной или нескольких компьютерных программ.

Из указанного выше определения следует, что сам по себе характер «новизны» какого бы то ни было изобретения в смысле данной Директивы не обязательно заключается в одной технической характеристике. Использование выражения «на первый взгляд» для квалификации «новых характеристик» означает, что не обязательно устанавливать так называемую эффективную новизну (проводя, например, поиск) с тем, чтобы определить охватывается ли заявленное изобретение данным определением-дефиницией. Как об этом указывается в п. 11 Преамбулы к проекту Директивы о патентоспособности изобретений, содержащих компьютерные программы, и в ст. 4 указанного проекта, наличие «технического вклада» должно быть оценено не в связи с новизной, а в связи с изобретательским уровнем (деятельностью в развитии уровня техники). Опыт показывает, что подобный подход наиболее прост для применения на практике. Что же касается термина «технический вклад», то под ним понимается вклад в развитие уровня техники в технической сфере, который не является очевидным для специалиста.

Подчеркнуто, что государства-члены ЕС должны предусмотреть в своем национальном законодательстве, чтобы изобретение, содержащее компьютерные программы, относилось к технической сфере. Данной положение отражает в известном смысле ст. 27 Соглашения ТРИПС, в соответствии с которой патент может быть получен на любое изобретение, являющееся устройством или способом, во всех областях техники, при условии, что оно является новым, обладает изобретательским уровнем и промышленно применимо. В этой связи Европейская комиссия прямо закрепляет, что изобретение, содержащее компьютерные программы, должно относиться к технической сфере.

Чтобы быть патентоспособным, изобретение, содержащее компьютерные программы, должно отвечать таким же критериям, как и любое другое изобретение: оно должно обладать новизной, иметь изобретательский уровень, а также должно быть промышленно применимым. Указанные требования закрепляются также и в п. 1 ст. 52 Европейской патентной конвенции.

Для того, чтобы изобретение, содержащее компьютерные программы, было признанно обладающим изобретательским уровнем, необходимо констатировать наличие у изобретения технического вклада. Указанное положение должно рассматриваться в качестве специальной дополнительной квалификации, а не в качестве замены определения изобретательского уровня, содержащегося в ст. 56 Европейской патентной конвенции, согласно которой изобретение рассматривается обладающим изобретательским уровнем, если для специалиста оно не следует явным образом из уровня техники.

При оценке технического вклада во внимание принимается различие между объектом изобретения как единого целого, включая как технические, так и нетехнические его характеристики, и уровнем развития техники. Это положение соответствует решениям апелляционных палат Европейского патентного ведомства по делам Controlling Pension Benefits system/PBS и Koch&Sterzel, в соответствии с которыми не следует ставить в один ряд и на один уровень технические и нетехнические характеристики с тем, чтобы пытаться определить аспекты, вносящие наибольший вклад в «успех» изобретения.

В соответствии с положениями ст. 27 Соглашения ТРИПС патент может быть получен на любое изобретение, являющееся устройством или способом. В этой связи ст. 5 проекта Директивы о патентоспособности изобретений, содержащих компьютерные программы предусматривает, что изобретение, содержащее компьютерные программы, может быть заявлено в качестве программируемого компьютера, программируемой информационной сети или иного схожего устройства (то есть, в качестве продукта) или в качестве способа, осуществляемого при помощи указанных ранее устройств посредством компьютерной программы.

Показано, что обозначенный выше подход проекта Директивы о патентоспособности изобретений, содержащих компьютерные программы, не следует практике Европейского патентного ведомства, допускающего подачу заявок на патентование в отношении компьютерной техники как таковой или в отношении программного обеспечения, разрешая тем самым фактически выдачу патентов на компьютерные программы как таковые.

IV. Наряду с существующим «традиционным» патентно-правовым режимом для ряда охраняемых объектов (лекарственные и фитофармацевтические средства и др.) в ЕС введен и так называемый специальный режим дополнительной правовой охраны.

При рассмотрении специфики правового режима сертификатов дополнительной охраны для медицинских (лекарственных) продуктов обращается внимание на причины введения подобной формы правовой охраны. Как известно, во многих странах мира существует специальный порядок создания и выпуска в свет лекарственных медицинских препаратов, включающий в себя особую, детальную регламентацию порядка тестирования и апробации фармацевтических препаратов до момента их выпуска к широкому потребителю. В этой связи в свое время в ЕС был принят ряд директивных актов, касающихся этой проблематики. Суть указанных документов заключается в том, что вводится специальная процедура, касающаяся допуска лекарственных препаратов на рынок, предусматривающая обязательное получение предварительного разрешения, выдаваемого специальным компетентным органом конкретного государства-члена ЕС. Естественным образом введение указанной процедуры уменьшило срок реального действия механизма правовой защиты медицинских препаратов, охраняемых патентом. Это, в свою очередь, поставило европейских производителей фармацевтической продукции в невыгодные экономические и конкурентные условия по сравнению с производителями фармацевтических средств из США, Японии, Канады и др. В этой связи в целях устранения возникшей несогласованности Советом ЕС был принят Регламент 1768/92 от 01.01.01 г. о введении сертификата дополнительной защиты для медицинских продуктов (далее – Регламент о сертификате для медицинских продуктов), вступивший в силу 2 января 1993 г.

В соответствии с положениями Регламента о сертификате для медицинских продуктов предусматривается возможность выдачи государствами ЕС сертификатов дополнительной защиты, расширяющей патентную охрану медицинских продуктов посредством предоставления дополнительного срока правовой охраны, покрывающего время, затраченное и, по сути, потерянное в период проведения процедуры тестирования и одобрения медицинского продукта.

Отмечается, что в сферу применения положений Регламента о сертификате для медицинских продуктов входит любой медицинский продукт, охраняемый патентом на территории государства-члена ЕС и подпадающий в качестве медицинского препарата до своего выпуска на рынок под процедуру административного разрешения в силу Директивы 65/65/ЕС или Директивы 81/851/ЕС. Патентообладатель может получить продление принадлежащих ему патентных прав на основании полученного сертификата дополнительной защиты на срок до пяти лет или на период, эквивалентный времени, прошедшему с даты подачи заявки на базовый патент до даты получения первого разрешения на продажу медицинского продукта на рынке ЕС, но не более пяти лет.

Сертификат дополнительной защиты, влекущий, по сути, те же правовые последствия, что и патент, может быть предоставлен лишь в отношении патентов, которые касаются так называемых активных веществ в медицинских или ветеринарных препаратах. При этом под самим медицинским продуктом понимают любое вещество или комбинацию веществ, которые специальным образом предназначены для лечения либо предотвращения заболеваний людей и животных, а также любое вещество или комбинацию веществ, применимых к людям или животным в целях постановки медицинского диагноза или же восстановления, корректировки или изменения органических функций людей и животных.

Выделяются условия получения сертификата дополнительной защиты запатентованных медицинских продуктов, действующие в том случае, если в государстве-члене ЕС, где подана заявка на получение сертификата, на дату ее подачи: а) продукт охраняется действующим базовым патентом; б) продукт в качестве медицинского препарата получил разрешение на выпуск в продажу на основании положений Директивы 65/65/ЕС или Директивы 81/851/ЕС соответственно, а указанное разрешение является первым; в) в отношении продукта еще не выдавался сертификат.

Следует отметить, что сертификат дополнительной защиты предоставляет, по сути, аналогичные патенту права его обладателю, и, соответственно, на сертификат распространяются те же самые ограничения, что и в отношении самого патента (в частности, в отношении сертификата могут выдаваться принудительные лицензии – ст. 4, 5 Регламента о сертификате для медицинских продуктов). Что же касается субъектов права на сертификат дополнительной защиты, то в качестве них могут выступать владелец патента и его правопреемники. Предусматривается возможность прекращения действия сертификата дополнительной защиты, а также признание его недействительным. Что же касается обжалования действий компетентных органов, связанных с сертификатом дополнительной защиты, как, впрочем, и соответствующий процедуры, необходимо отметить, что в данном случае будут применяться соответствующие положения национального законодательства, касающегося патентов. В этой связи анализу подвергается практика Суда ЕС.

При анализе правового режима сертификатов дополнительной охраны для фитофармацевтических продуктов отмечается, что данный правовой режим, по сути, формируется по образцу сертификатов для медицинских продуктов. В соответствии с положениями Регламента 1610/96 от 01.01.01 г. о введении сертификата дополнительной охраны для фитофармацевтических продуктов (далее – Регламент о сертификате для фитофармацевтических продуктов) предусматривается возможность выдачи государствами ЕС сертификатов дополнительной защиты, расширяющей патентную охрану фитофармацевтических продуктов посредством предоставления дополнительного срока правовой охраны, покрывающего время, затраченное в период проведения процедуры тестирования и одобрения фитофармацевтического продукта до получения им разрешения для выпуска в продажу.

В сферу применения положений Регламента о сертификате для фитофармацевтических продуктов входит любой фитофармацевтический продукт, охраняемый патентом на территории государства-члена ЕС и подпадающий в качестве фитофармацевтического препарата до своего выпуска на рынок под процедуру административного разрешения в силу ст. 4 Директивы 91/414/ЕС или в силу эквивалентных положений национального законодательства, если речь идет о фитофармацевтическом продукте, заявка на получение разрешения в отношении которого была подана до даты имплементации государством-членом положений вышеуказанной директивы. Патентообладатель может получить продление принадлежащих ему патентных прав на основании полученного сертификата дополнительной защиты на срок до пяти лет или на период, эквивалентный времени, прошедшему с даты подачи заявки на базовый патент до даты получения первого разрешения на продажу фитофармацевтического продукта на рынке ЕС, но не более пяти лет.

V. В работе рассмотрению подвергаются проблемы правовой охраны промышленных образцов в ЕС. Первичным значительным итогом гармонизационного процесса в сфере правовой охраны промышленных образцов явилось принятие Европейским парламентом и Советом ЕС Директивы 98/71/ЕС от 01.01.01 г. о правовой охране промышленных образцов (далее – Директива о промышленных образцах). Директива о промышленных образцах 1998 г. является актом гармонизации, направленным на сближение действующего законодательства стран-членов ЕС в сфере правовой охраны промышленных образцов как важного элемента функционирования единого рынка ЕС. Подчеркивается, что положения Директивы о промышленных образцов не направлены на введение особого правового режима промышленного образца Сообщества. Наоборот, компетенция государств-членов ЕС в сфере правовой охраны промышленных образцов остается значительной. Так, в частности, государства-члены сохраняют за собой достаточно большие полномочия по установлению правил процедуры в сфере регистрации, возобновления и недействительности прав на промышленные образцы, также как и в сфере установления положений, относящихся к правовым последствиям недействительности.

В работе дается анализ ключевых парадигм, вводимых гармонизированным механизмом правовой охраны промышленных образцов в ЕС и определяются его основные характеристики и особенности.

Во-первых, дается определение промышленного образца и выделяются критерии его правовой охраны. Под промышленным образцом понимается внешний вид изделия в целом или его части, который ему придают, в частности, характеристики линий, контуров, цветов, формы, текстуры и/или материалов самого изделия и/или его орнамента.

Определяются условия, при наличии которых промышленному образцу предоставляется правовая охрана: 1) новизна; 2) индивидуальный характер. Промышленный образец является новым, если на дату представления заявки на регистрацию или на дату приоритета (если он испрашивается) никакой идентичный промышленный образец не доведен до всеобщего сведения. При этом промышленные образцы рассматриваются идентичными в случае, если их характеристики отличаются лишь незначительными деталями. Что же касается индивидуального характера, то промышленный образец рассматривается как обладающий индивидуальным характером, если общее впечатление, которое он производит на информированного пользователя, отличается от впечатления, производимого на подобного пользователя любым промышленным образцом, доведенным до всеобщего сведения до даты подачи заявки на регистрацию или до даты приоритета (если он испрашивается). Для того, чтобы оценить индивидуальный характер, необходимо принимать во внимание также степень свободы создателя (дизайнера) в разработке промышленного образца. Специальным образом подчеркивается, что правовая охрана распространяется на любой промышленный образец, не производящий на информированного пользователя общее различное визуальное впечатление.