Нормирование в культуре: гендерный и национальный аспект (на материале сравнительного анализа русской и французской культуры)

На правах рукописи

НОРМИРОВАНИЕ В КУЛЬТУРЕ:

ГЕНДЕРНЫЙ И НАЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ

(НА МАТЕРИАЛЕ СРАВНИТЕЛЬНОГО АНАЛИЗА

РУССКОЙ И ФРАНЦУЗСКОЙ КУЛЬТУРЫ)

Специальность 24.00.01 – теория и история культуры

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Омск 2008

Работа выполнена на кафедре истории, философии и культурологии

Омского государственного университета путей сообщения

Научный руководитель – доктор философских наук, профессор

Официальные оппоненты: доктор философских наук, доцент

кандидат философских наук

Ведущая организация – Сибирский государственный

технологический университет

Защита состоится 20 ноября 2008 г. в __14___ часов на заседании объединённого совета ДМ 218.007.02 по защите докторских и кандидатских диссертаций в Омском государственном университете путей сообщения. Адрес: Омск, пр. Маркса, 35, ауд.219.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Омского государственного университета путей сообщения.

Автореферат разослан ___октября 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук,

доцент

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Диссертационное исследование посвящено изучению функционирования культуры как нормативной системы, регулирующей мировоззрение и деятельность личности. В качестве нормативных регулятивов культуры, обращенных к человеку, рассматриваются гендерные стандарты и стандарты национального характера.

Актуальность темы исследования в теоретическом отношении определяется прежде всего важностью идеи многообразия культур в современных исследованиях культуры. Стремление уйти от унифицирующей стандартизации в представлениях о культуре, осознание реального многообразия существующих культур и ценности этого многообразия составляют одну из наиболее важных тенденций в развитии теоретических исследований культуры на протяжении последних десятилетий. А понимание своеобразия отдельных культур едва ли не лучше всего высвечивается через анализ специфики норм, действующих в различных культурных контекстах.

Для выработки необходимого в современном мире толерантного по отношению к иным культурным формам мировоззрения необходимо глубинное освоение на теоретическом и практическом уровне убеждения в том, что способы жизнедеятельности людей, живущих в разных условиях, не могут оцениваться по шкале какой-либо одной страны: все они адекватны конкретным условиям. В этом контексте вопрос о мере общего и специфического в нормах, действующих в различных культурах, оказывается основанием для выработки адекватного отношения человека к современному многоплановому и многовариантному социальному миру.

Необходимость специального исследования нормативности как существенной стороны культуры обусловлена также растущей релятивизацией социальных и культурных норм и отношения к ним людей в современном мире. По нашему мнению, одним из факторов, приведших к этой ситуации, является актуальное столкновение различных нравственных систем и их историческая трансформация. В условиях, когда законы нравственности претерпевают существенные изменения, когда человек оказывается перед необходимостью по-новому строить отношения с меняющимся миром, философско-культурологическое исследование сущности, статуса, способов реализации культурных норм приобретает особое значение.

Наконец, актуальность темы исследования в практическом отношении связана также с расширением межкультурных коммуникаций. Усиление взаимозависимости людей, уплотнение контактов, ускорение темпа общения и коммуникации привело к тому, что сближение стран и народов, усиление взаимодействия, мультикультурализм, глобализация мира в целом являются неотъемлемыми чертами современного общества. Культура межэтнического общения зависит от уровня общего развития общающихся, их умения соблюдать не только общечеловеческие нормы нравственности и поведения, но и нормы и ценности другой культуры, их стремления обогащать себя знанием этих норм и ценностей. К сожалению, многие имеют недостаточную коммуникативную грамотность такого плана. Более или менее зная культуру своего народа, о других они имеют слабое представление и судят их «по своим меркам». Но люди разных культур, пользуясь одними и теми же основными понятиями, могут вкладывать в них несколько разный смысл, так как у каждого народа есть собственное представление об этих понятиях, какими бы универсальными они ни казались, поэтому успешная межкультурная коммуникация всегда требует понимания особенностей реализации общих принципов и норм в конкретной культуре.

Степень изученности проблемы. Тема диссертационного исследования находится на пересечении нескольких концептуальных линий, каждая из которых является определенным ракурсом рассмотрения проблемы.

Отправной точкой изучения данной темы являются работы, в которых исследуется функционирование культуры в целом, в ее взаимодействии с принадлежащими к ней индивидами, причем наиболее значимы для нашего исследования работы, в которых акцент делается на многообразии культур. Это произведения таких авторов, как , , М. Мид, , А. Тойнби, , Й. Хейзинга, О. Шпенглер и др.

Теоретическую основу диссертации составили источники, затрагивающие становление нормативности как системы требований к человеку в историческом развитии культуры: труды Августина Блаженного, Фомы Аквинского, , М. Вебера, Г. В.Ф. Гегеля, Демокрита, , В. Йегера, И. Канта, , Платона, , Сенеки, , М. Хайдеггера, Цицерона и др.

Непосредственным источником диссертационной работы были исследования, в которых специально выделяется нормативность как существенное свойство культуры – работы , , К. Касьяновой, , К. Леви-Стросса, , Ж. Маритена, и др.

Статус норм в культуре и типология культурных норм рассматривались , , М. Монтенем, Т. Парсонсом, , и мы исходили при анализе данных вопросов из полученных в этих работах результатов. Ключевой для нашего исследования можно считать классификацию норм, разработанную .

Поскольку мы стремились показать, что идея нормативности является инвариантной для различных методологий изучения культуры, необходимым было обращение к работам, где обосновываются, а также систематизируются концептуальные подходы к исследованиям культуры. В истории теоретической рефлексии над культурой наиболее репрезентативными с этой точки зрения были труды , , З. Фрейда, Й. Хейзинги, а в современных отечественных исследованиях культуры – , , .

Поскольку среди различных норм, устанавливаемых культурой, нами были выделены для исследования нормы, связанные с национальным характером и гендерными стандартами, существенную роль в раскрытии данной темы сыграли работы, посвященные анализу сущности и статуса гендера и национального характера как явлений культуры. Для анализа гендера как культурно – нормированного феномена были использованы работы Н. И Абубикировой, , Дж. Батлера, Ш. Берн, , С. де Бовуар, , О. А Ворониной, Д. Гилмора, И. Гофмана, Дж. Грей, Г. А Гурко, , Е. Ивановой, , Т. де Лауретис, И. Лейвн-Турнцовой, Ж. Липовецкого, А. Менегетти, Теун Марез, Дж. Моултон, Г. Мур, , А. Пиз, , М. Землянской, Н. Н Козловой, Н. Н Коростылёвой, А. Темкиной, М. Мид, Э. Фромма, , Г. Хофстеда, – Смирновой и др. Среди источников, использовавшихся для анализа национального характера как явления культуры, следует выделить работы М. Белика, В. П Бранского, , Дж. Де Вос, Г. В.Ф. Гегеля, , К. Гельвеция, , Ш. Монтескье, , Э. Сепира, Э. Смита, Э. Фромма, А. Фуллье, Дж. Хонигмана, Ф. Хсю, Д. Юма, и др. Следует также особо выделить примыкающую к указанной тематике литературу по проблемам специфики национальной ментальности и менталитета. Это работы Е. А Ануфриева, , Л. В Лесной, , , и др.

Анализ гендерных и национальных норм, действующих в различных культурах, проводился на материале сравнительного анализа русской и французской культуры, поэтому особый интерес для нас представляли работы, в которых предпринимались попытки конкретного описания русского национального характера: , , Д. Биллингтона, , Д. Горера, , К. Касьяновой, , С. Лурье, Р. Льюиса, , Н. А Нарочницкой, , ёва, , Г. Флоровского, , Э. Эриксона; и французского национального характера: работы В. Большакова, Ф. Броделя, Ф. Вольтера, , Д. Дидро, , С. де Мадариага, , Ж. Мэрмэ, , М. Сиретта, А. Фуллье, В. Ж. Д’ Эстена, Н. Яппа. Особенностям развития гендерных отношений в русской культуре были посвящены работы , , ёвой, ёвой, Л. Б Хорошиловой, , ; во французской культуре – работы М. Альбистюр, Д. Армогат, К. Бар, ёвой, Ш. Курильски – Ожвэн, М. Пэрро, Я. Рипа, М. Занкарини – Фурнель, Ж. Мэрмэ. Необходимо отметить также, что обширный материал на этот счет дает русская и французская художественная литература, и автор обращался в своем исследовании к творчеству , Э. Базена, А. Барбюса, А. Гиделя, А. Данте, А. Дюма, А. Жида, , А. Моруа, Ж.-Ж. Руссо, , С. Цвейга, и др.

Наконец, в последние десятилетия появилось довольно много разработок прикладного характера, посвященных описанию своеобразия обычаев, традиций, уклада жизни и стереотипов различных культур и ориентированных на проблемы, возникающие в кросскультурных коммуникациях. Такие работы также использовались нами в качестве источников эмпирического материала. Это работы , , и др.

Оценивая же степень разработанности проблемы в целом, считаем возможным отметить, что, хотя нормативность культуры, в том числе в плане гендерных и национальных стандартов, активно исследовалась и на теоретическом, и на прикладном уровне, можно указать по крайней мере на два момента, требующих дальнейшей разработки темы. Во-первых, различные наборы норм, функционирующие в культурах, чаще всего рассматриваются изолированно (этические нормы, гендерные нормы, национальные нормы и т. д.), и гораздо реже предпринимаются попытки рассмотреть взаимодействие и взаимопроникновение разных рядов норм. Поэтому одним из моментов замысла данного исследования было стремление в большей степени сосредоточить внимание именно на таком взаимодействии. Во-вторых, обычно, когда речь идет о функционировании различных культур как нормативных систем, для сравнения выбираются далекие друг от друга культуры (западная и восточная, «западноевропейский стандарт» и картина мира индейцев хопи и т. п.). Такое рассмотрение дает контрастную и наглядную картину различия культурных стандартов, но за этими очевидными и существенными различиями не так видны локальные особенности отдельных культур, принадлежащих к одному и тому же типу. Сравнительно мало работ, где сопоставляются близкие друг другу и активно взаимодействовавшие исторически культуры. На наш взгляд, такой ракурс рассмотрения также имеет свои преимущества, позволяя выявлять нюансы специфики отдельных культур.

Объектом исследования являются гендерные и национальные нормы русской и французской культуры, предметом – их функционирование в качестве требований, формирующих мышление и поведение личности

Цель диссертационной работы состоит в том, чтобы выявить содержание и показать значение нормативности как обращенной к человеку характеристики культуры.

Для реализации поставленной цели в диссертации необходимо было решить следующие задачи:

1)  выявить тенденции становления нормативности как свойства культуры в историческом развитии культуры;

2)  обосновать универсальную значимость рефлексии над нормативностью культуры в отличных друг от друга теоретических подходах к изучению культуры;

3)  определить основные формы, в которых нормативные системы представлены в культуре;

4)  обнаружить детерминированность культурными нормами различных сфер бытия человека, включая сферы, имеющие существенную витально-антропную определенность;

5)  показать культурную размерность и вариативность в зависимости от культурного контекста норм, принадлежащих к таким сферам (гендерных стереотипов, стандартов национального характера), выявить направления их взаимодействия;

6)  выделить новые моменты трансформации этих норм в современных российской и французской культурах.

Теоретико-методологическая основа исследования.

Теоретической основой исследования является представление о культуре как поливариантном феномене, в рамках которого отдельные культуры имеют как общие, так и особенные характеристики. Исследование методологически ориентировано на диалектический принцип единства исторического и логического подходов, поскольку анализ нормативной стороны культуры осуществлялся на основе сопоставления реальных проявлений нормативности в различные эпохи и в разных культурах, с выявлением как культурно-размерных различий, так и инвариантов нормативных систем. Таким образом, основной метод исследования может быть определен также как сравнительный анализ. При подготовке диссертации в качестве эмпирического метода исследования было использовано анкетирование, в котором приняли участие 150 французских и русских респондентов в возрасте от 17 до 25 лет различных социальных и образовательных групп, и применены методики обобщения результатов анкетного опроса.

Для рассмотрения в аспекте сопоставления нормативных систем в диссертационном исследовании были выбраны русская и французская культуры. На наш взгляд, исторически эти культуры достаточно близки для того, чтобы сравнение могло охватывать различные аспекты их функционирования, и достаточно дистанциированы для исследования того, как детерминирована специфика норм каждой из них.

Основные результаты диссертационного исследования, определившие его научную новизну, состоят в следующем:

1)  показано, что основными тенденциями исторического изменения способа культурного нормирования являются возрастание значимости самоориентации человека на культурные нормы, усиление взаимодействия норм, относящихся к различным сферам человеческого бытия, взаимопроникновение нормативных систем различных культур, определившее релятивизацию культурных норм;

2)  доказано, что идея нормативности инвариантна в содержании ряда ключевых подходов в теоретических исследованиях культуры: в деятельностной трактовке культуры идея нормативности поддерживается обязательностью наличия правил деятельности, в аксиологической концепции культуры как способ существования норм выступают ценности, в психоаналитической концепции культура изначально трактуется как совокупность правил и запретов, в концепции культуры как игры нормы – это правила, обеспечивающие ее возможность;

3)  уточнено определение культурной нормы, показана двоякость ее существования в качестве предписания или установленного образца реализации какого-либо культурного процесса. Выявлена специфика основных способов существования культурной нормы (обычай, правило, идеал);

4)  продемонстрирована на самостоятельном фактическом материале зависимость гендерных стандартов и стандартов национального характера как культурных норм от исторически определенных свойств и особенностей конкретной культуры;

5)  дан анализ взаимодействия гендерных и национальных стандартов. Показано, что они представляют собой два ряда культурных норм, которые дополняют друг друга, регламентируя несколько различные стороны бытия личности, и взаимопроникают, осуществляя встречную корректировку;

6)  выявлены актуальные особенности трансформации гендерных и национальных стандартов в современном российском и французском обществе, представлен эмпирический материал, демонстрирующий эти изменения.

Положения диссертации, выносимые на защиту:

1.  Всякая культура с необходимостью включает в себя два вида норм: нормы, обеспечивающие функционирование различных институтов культуры, и нормы, обращённые к индивиду и устанавливающие модели его поведения и бытия.

2.  Вариантами существования культурных норм являются правило и запрет, идеал и эталон, обычай и закон, привычка и традиция, стандарт и стереотип, мода и вкус. При этом основными типами культурных норм выступают обычай, правило и идеал. Изменение соотношения различных типов культурных норм (предписание и запрет, образец действия и идеал и т. п.) является одним из наиболее отчетливых индикаторов общей направленности изменения специфической определенности культуры.

3.  В гендерном и национальном нормировании присутствуют все основные виды норм – обычай как практически закрепленный образ действия, правило как предписание определенных действий, запрет как установление границы допустимых форм деятельности, идеал как ориентир деятельности, эталон как ее образец, стандарты и стереотипы как предписания способов деятельности, традиции и обычаи как ее базовые схемы. При этом в социокультурном конструировании гендера основополагающее значение имеет норма как правило или запрет; в конструировании национального характера ключевыми являются обычай и идеал.

4.  Национальный характер является как объектом нормирования, так и одним из «каналов», механизмов, через которые осуществляется нормирование других аспектов человеческого бытия. Стандарт национального характера может также выступать как разрешающий элемент, допускающий для представителей одной нации поведение, не присущие представителям другой.

5.  Эмпирическое исследование обнаруживает, что образ типичного представителя собственной нации и образ самого себя у французов достаточно близки, у представителей российской молодежи отличаются более существенно, что является показателем как различия уровней национальной идентичности, так и актуальной трансформации автостереотипов, связанных с национальным характером, в российском обществе.

6. Общее направление изменения гендерных норм в русской и французской культурах совпадает, но национальное своеобразие гендерных норм в русской и французской культурах проявляется в идеологическом обосновании и социокультурном оформлении процессов трансформации гендерных норм на различных этапах истории

Теоретическая и практическая значимость исследования. Представленные в диссертации материалы и итоги исследования могут быть использованы в дальнейшем изучении функционирования культуры, поскольку в диссертации проведена определенная систематизация представлений об одном из наиболее существенных аспектов бытия культуры. Сделанные в диссертации выводы о специфике некоторых норм русской и французской культур было бы целесообразно учитывать в практике межкультурного взаимодействия.

Материалы диссертации могут быть использованы для разработки и преподавания курсов и спецкурсов по теории и истории культуры, философии культуры, философской антропологии, культурологии, страноведению.

Апробация работы. Основные положения диссертации были изложены в публикациях и выступлениях автора на конференциях: «Анализ гуманитарных проблем современного российского общества» (Омск, 2005), «Онтология и понимание: проблемы взаимоотношений» (Уфа, 2005), «Человек: философская рефлексия» (Барнаул, 2006), «Социально – культурные проблемы развития промышленного производства, транспорта и услуг: история и современность» (Омск, 2006), «Философские вопросы естественных, технических и гуманитарных наук» (Магнитогорск, 2006), «Конструирование человека» (Томск, 2008), «Наука и культура России» (Самара, 2008), «Теория и практика современного профессионального образования в университете» (Новосибирск, 2008).По теме диссертации опубликована статья в журнале «Омский научный вестник», рекомендованном для представления научных  результатов диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук. Диссертация обсуждалась на методологических семинарах кафедры истории, философии и культурологии Омского государственного университета путей сообщения.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы и двух приложений. Объём диссертации составляет 192 страницы. Список литературы включает 281 работу.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность проблемы, характеризуется степень её разработанности, определяются цели и задачи исследования, его методологические установки, определяются новизна и научно – практическая значимость работы.

Первая глава «Культура как нормативная система» посвящена анализу нормативности культуры как неотъемлемого свойства, определению основных форм, в которых нормативные системы представлены в культуре, выявлению специфики проявления нормативности на основных этапах становления европейской культуры и ее отражения в контексте основных вариантов философского осмысления культуры, рассмотрению гендера и национального характера как культурно – нормированных феноменов.

В первом параграфе «Становление нормативности как системы требований к человеку в историческом развитии культуры» рассматриваются основные формы существования норм. Под нормой в общем виде понимается предписание или установленный способ реализации какого-либо процесса. Типология культурных норм учитывает традиции, обычаи, привычки, нравы, табу, законы, моду, вкус и увлечения, верования и знания и др. Вместе с тем можно утверждать, что основными способами существования норм, к которым тяготеют все перечисленные феномены, являются обычай – выработанный и закрепленный в практике способ реализации некоторого действия; правило – опосредованный рефлексией и закрепленный также на уровне сознания образец действия или деятельности; и идеал как установление на уровне общественного сознания мыслимого предела усовершенствования социального действия или качества. Каждая из названных форм существования социальной нормы близка к одному из этих базовых типов (например, табу возникает как негативный вариант обычая, а запрет – как негативный вариант правила).

Далее раскрывается нормирующий характер культуры в контексте становления понятия «культура». Показано, что на каждом этапе развития культуры в изменении направленности теоретической рефлексии над культурными нормами отображается объективное изменение доминант нормативной организации культуры.

В античности нормированию и культурной обработке подвергается личность, и прежде всего нормируется деятельность личности, а основным нормативным ориентиром является воспитание достойного гражданина. Соответственно в античной философии была осознана необходимость иерархизации культурных норм и перевода внешней заданности нормы во внутренний план индивида. Произошло и определение эталона человека в нормативной системе античной культуры, проявлением чего стало стремление развить в человеке разумную способность суждений, чувство меры и справедливости в делах гражданских и частных.

В средневековье возникает идея абсолютного источника культурной нормы – им выступает Бог и Слово Божие. В центре средневековой культуры стоит идея Бога как Абсолютного Бытия, при этом нормой выступает становление моральной личности с помощью благодати, а понятием, определяющим категорию нормы, становится понятие блага. В нормативной системе принципиально новое значение приобретает норма в виде идеала; при этом обозначается разрыв между идеалом и сферой возможного, что не влияет на статус идеала. Кроме того, существенно возрастает значение самодетерминации индивида в соответствии с нормой.

Культура эпохи Возрождения характеризуется глобальной сменой общемировоззренческих устоев, так как в центре мировосприятия в эту эпоху оказывается уже сам человек. С точки зрения нормативности культуры с этим связано новое фундаментальное противоречие. С одной стороны, начинает цениться индивидуальность, что по сути своей является противоположностью нормы. С другой стороны, развитие индивидуальности само становится неким культурным требованием, новой культурной нормой. Это определяет новые ориентиры в представлении человека о самом себе: эталонный образ человека становится другим. В эпоху Возрождения не только появляются новые нормы (например, идея развертывания творческой индивидуальности как реализации истинного предназначения человека), но и становятся легитимными новые факторы определения культурных норм (в частности, происходит признание пользы и частного интереса как определяющей культурной доминанты). В связи с существенной индивидуализацией всех форм культурной деятельности возникает новый способ построения нормативной системы – регуляция через установление граничных запретов, внутри которых разрешены различные варианты.

Смена эпох в развитии культуры наглядно демонстрирует, что, хотя культура всегда функционирует как нормативная система, содержание и характер культурных норм не является инвариантным (т. е. исключительно общечеловеческим), а существенно меняется; при этом изменение соотношения различных типов культурных норм – от обычая к правилу, от требования к запрету, от традиции к идеалу и т. д. – является одним из наиболее ярких показателей трансформации общего характера культуры.

Во втором параграфе «Нормативность как аспект культуры в контексте её теоретического осмысления» демонстрируется инвариантность идеи нормативности культуры в сфере теоретических концепций культуры.

Первые теоретические определения культуры, предложенные Пуффендорфом и Гердером, оказываются непосредственно сопряженными с идеей нормативности. Развитие гуманности в культурологической концепции Гердера и обретение образованности у Пуффендорфа представляют собой способ достижения культурного бытия человека, вхождения в систему культурных норм. Вместе с тем указание на нормативную сторону культуры в первоначальной трактовке еще не образует ее самостоятельного определения, это скорее отправная точка, на которой в дальнейшем будут выстраиваться определения культуры. В дальнейшем развертывании теоретической рефлексии нормативность оказывается характеристикой, совместимой с различными трактовками и концепциями культуры. В зависимости от подхода, реализуемого тем или иным исследователем, изменяется и дефиниция культуры.

Идея нормативности может быть обнаружена в каждом из основных вариантов трактовки сущности культуры. Так, идея нормативности в антропологической концепции культуры (в частности, у ) обусловлена признанием нравственности, обычаев, традиций и идеалов неотъемлемыми сторонами природы человека.

В деятельностной трактовке культуры, поддерживаемой, например, , идея нормативности поддерживается обязательностью наличия правил деятельности. В отсутствие биологической детерминации ключевым фактором осуществления деятельности становятся сознательно установленные правила. Кроме того, целеполагающий характер деятельности в конечном счете требует наличия нормы в виде идеала.

В аксиологической концепции культуры как способ существования норм (в виде идеалов) могут быть рассмотрены сами ценности. С точки зрения аксиологического подхода, именно ценностным характером мир культуры отличается от мира природы. По отношению к человеческой деятельности ценности выступают как регулятор, по отношению к нормативности – как одна из форм существования нормы. Ценность может стоять за обычаем, быть выражена в правиле, но чем более универсальной является ценность, тем ближе она к идеалу как способу бытия нормы.

В психоаналитической концепции культура изначально трактуется как совокупность правил и запретов. Так, согласно З. Фрейду, развитие культуры налагает определённые ограничения на свободу. Однако такие ограничения оправданы, так как они учитывают интересы общества и создают своего рода баланс между стремлением отдельной личности и задачей сохранения социальных норм. Таким образом, даже получая негативную оценку, нормативность культуры признается в психоаналитической концепции неотъемлемой ее стороной.

В игровой концепции нормы культуры – это правила, обеспечивающие возможность игры. Правила и есть то, что придает культурному процессу достоинство и смысл. Таким образом, если культура – это игра, то нормы – это те правила, которые обеспечивают и поддерживают ее.

Таким образом, идея нормативности инвариантна в содержании теоретических исследований культуры, поскольку нормативность является объективным свойством культуры.

В третьем параграфе «Гендер и национальный характер как культурно-нормированные феномены» раскрывается культурная детерминация гендера и национального характера. Нормирующее воздействие культуры отчетливо просматривается даже в таких внешне биологически детерминированных сторонах бытия человека, как половая и национальная самоидентификация. Гендерный стандарт и национальный характер имеют выраженную культурную детерминацию. Мид и других антропологов эмпирически установили тот факт, что маскулинные и феминные свойства человека имеют не биологическую, а социальную природу, что главную роль в социализации играют особенности образа жизни данного общества, его культура и созданные в нём стереотипы маскулинности и феминности. Основным способом приобщения к ним на индивидуальном уровне является поощрение одних способов мышления и действия и пресечение других в процессе воспитания.

Гендер как совокупность стереотипов поведения и ценностных ориентаций является социокультурным конструктом, определенность которого модифицируется в зависимости от локальной культуры и момента ее истории. Гендер, являясь социокультурной категорией, может меняться, как меняются культурные нормы на протяжении всей истории человечества. В гендерных стандартах присутствуют все основные виды культурных норм: обычай как закрепленная в практике схема поведения и решения проблем, правило как отрефлексированное предписание определенных действий (и его альтернатива – запрет как установление границы допустимых форм деятельности) и, наконец, идеал как предельный ориентир деятельности. А поскольку нет единой роли мужчины или женщины и каждый человек выполняет ряд разнообразных ролей, например, жены, мужа, матери, отца, студентки, дочери, сына, подруги и т. д., можно говорить о присутствии в гендерных стандартах такого существенного свойства нормы, как единство общего и особенного в ней: норма заключает в себе универсальное требование, которое, сохраняя свое единство, наполняется различным содержанием в зависимости от регулируемой ситуации.

Национальная идентичность представляет собой результат социализации и инкультурации человека, превращающей его в личность. Обретение национально-этнических характеристик происходит через предписание и выполнение определённых этнических ролей. Таким образом, и в этой сфере определяется решающая роль культурной нормы.

Нормы национального характера формируются на уровне совокупности обычаев, но, подвергаясь рефлексии, приобретают характер явных правил (например, требование «держать лицо» в любой ситуации), а получая обоснование, могут подниматься в конечном счете на уровень идеалов (например, в виде представлений о некоторых качествах как наиболее ценных достоинствах человека). Механизм внедрения норм национального характера в сознание и поведение, по мнению диссертанта, аналогичен способу внедрения гендерных норм: в процессе воспитания ребенка поощряют в определенных действиях и проявлениях, в то время как другие более или менее резко пресекаются. И точно так же, как для девочки поддерживаются одни формы суждения и поведения, а для мальчика – несколько иные, существуют и различия в регуляции образа мышления и действий для маленького француза, японца, американца и т. д.

Национальный характер является как объектом нормирования, так и одним из «каналов», механизмов, через которые осуществляется нормирование других аспектов человеческого бытия. Средой формирования национального характера является национальный менталитет.

Стандарт национального характера может выступать как разрешающий элемент, допускающий для представителей одной нации поведение, не присущее представителям другой (по схеме «Что поделаешь, все мы таковы…»). Национальная норма может быть более или менее строгой, чем общечеловеческая норма, и соблюдение ее может контролироваться как более, так и менее жестко.

Гендерные и национальные стандарты представляют собой два ряда культурных норм, которые дополняют друг друга, регламентируя несколько различные стороны бытия личности, и взаимопроникают, поскольку в зависимости от национальных норм несколько корректируются гендерные стереотипы, и наоборот.

В социокультурном конструировании гендера основополагающее значение имеет норма как правило (или запрет), так как именно правило указывает на способ целесообразного поведения, предлагает выбор данного способа поведения как образцового. В конструировании же национального характера ключевыми факторами являются, с одной стороны, обычай как реальная норма, определяющаяся в национальной традиции, а с другой – идеал, выступающий как некий эталонный образ представителя данной нации, на который в определенной мере ориентируется воспитание ее представителей.

Во второй главе «Различие культурных норм: сравнительный анализ русской и французской культуры» анализируется функционирование стандартов национального характера и гендерных стандартов в русской и французской культуре, определяются основные авто - и гетеростереотипы, выявляются факторы, повлиявшие на формирование национальных и гендерных особенностей каждой культуры, определяются моменты их сходства и различия.

В первом параграфе «Стандарты национального характера и гендерные нормы в русской культуре» обосновываются исторически сформированные особенности национального характера и гендерных стандартов в русской культуре, рассматривается их функционирование в современном обществе.

Базовыми способами существования в культуре стандартов национального характера и гендерных норм являются: на уровне бытия – предписываемые и предпочитаемые для соответствующих групп формы реализации культурных процессов, на уровне массового сознания – национальные автостереотипы и гендерные стереотипы, на уровне теоретического сознания – концепции, в которых специфические особенности пола и национального характера обосновываются и оправдываются.

Стандарт национального характера рассматривается как совокупность качеств, представляющихся выраженными и распространенными выше среднего, т. е. наиболее типичных и специфичных особенностей характера, мировоззрения и поведения этнической или национальной общности. Основным содержанием авто - и гетеростереотипов является указание и обоснование данных особенностей.

Черты, наиболее часто называемые в качестве стандартных для русского национального характера – противоречивость, покорность, свободолюбие, коллективизм, общинность, соборность, терпеливость, спонтанность, импульсивность. Культурологическое обоснование этих характеристик связывает их прежде всего с анализом особенностей российской территории, системы хозяйства в зоне рискованного земледелия, православными и общинными традициями.

В ходе проведенного автором исследования, направленного на выявление этнических стереотипов, характерных для современной студенческой молодежи, были выделены следующие черты, наиболее типичные, по мнению российских студентов, для русского человека: бесшабашность, разгульность; гостеприимство, широта души; дружелюбие; терпение; неорганизованность; отвага, смелость; пьянство. Описывая самих себя, студенты крайне редко используют для самоидентификации понятие «русский», а, давая самохарактеристику, называют, вообще говоря, другие качества. Полученные данные, возможно, маркируют происходящий сдвиг в культурном нормировании: стандарты национального характера существуют и воспроизводятся, но степень их принятия в качестве внутренней нормы ослаблена, что говорит об актуальной трансформации системы соответствующих культурных норм. Обращает на себя внимание, что в полученном перечне фигурируют как позитивные, так и негативные характеристики, что позволяет говорить о различном выражении нормативности. Норма в данном случае выступает как воплощение обычного, типичного, естественного, и в результате такие качества, как разгульность, пьянство, неорганизованность, воспринимаются как допустимые для русского человека «вообще», хотя на личном уровне человек от них дистанцируется. В результате наличие таких негативных стереотипов оказывается препятствием для формирования национальной самоидентичности. Такие качества, как гостеприимство, терпение, открытость, также являются национальной нормой русского характера, однако в их формировании ключевым является существование позитивной нормы, восходящей в конечном счете к идеалу. Но и явно идеальный статус нормы может вести к затруднению ее личностного принятия, поскольку идеал по определению отделен от сложившейся реальности.

Стандарты национального характера находятся во взаимодействии не только с индивидами, принадлежащими к данной культуре, они способствуют формированию определённых стандартов ее восприятия представителями других культур (т. е. гетеростереотипов) и дополнительно уточняются в этом взаимодействии. Гетеростереотипы могут способствовать как консервации автостереотипов, поддерживая их и усиливая их воздействие, так и формированию критического к ним отношения на индивидуальном уровне.

Результаты осуществлённого нами анкетного опроса выявили смещение восприятия французами русских в отрицательную сторону. Так, например, 48% участвовавших в нашем опросе французов основной ассоциацией с понятием «русский» называют водку, 46% – холод.

Превалирование негативных гетеростереотипов России во французской культуре объясняется причинами общего и частного характера. Настороженное отношение к России формировалось во Франции на протяжении многих веков в силу выбранного внешнеполитического курса государства. Но в условиях усиления межкультурных коммуникаций существенно возрастает значимость таких информативно-оценочных суждений народов друг о друге, т. к. они оказывают влияние на принятие решений в сфере межнационального взаимодействия. Поэтому для оптимизации отношений необходимы более активные действия по выявлению существующих гетеростереотипов и созданию возможностей их корректировки.

Формирование гендерных норм происходит на фоне усвоения этикетных правил, традиций, обычаев, традиционных представлений о гендерных ролях и т. д., т. е. на фоне нормативной структуры определённой культуры. Однако, несмотря на то, что гендерные нормы меняются, они обладают определённой стабильностью и устойчивостью, и это объясняется существенной ролью обычая и традиции как культурной нормы при регулировании гендерных норм.

В современной России прослеживается и исторически сложившаяся система гендерных норм, которая предписывает мужчине и женщине определённую схему поло – ролевого поведения, проявляющегося в наборе фиксированных и приписываемых тому или иному полу качеств, и происходящий в этой системе цивилизационный сдвиг. Результаты исследования привели нас к выводу о том, что в основном взгляды юношей и девушек на понимание мужских и женских ролей пока не выходят за рамки традиционных стереотипов, и именно связанные с традиционными гендерными ролями правила и идеалы, как культурные нормы, объясняют выбор ассоциаций опрошенных. Вместе с тем показательно, что самих себя (в отличие от «женщины вообще») представительницы женской части студенческой аудитории видят не только в качестве жены, матери, хранительницы очага, но и как будущего профессионала, коллегу, успешную, творческую, упорную и даже «настырную» личность (в проведенном нами опросе эти характеристики занимают существенное место в самоописаниях девушек).

Функционирование гендерных норм в культуре и обществе связано с непосредственным их функционированием в семье. Наше исследование выявило, что для большинства российских респондентов, независимо от пола, достаточно традиционными кажутся представления о «доме» и «семье», т. е. важнейшие, базовые жизненные ценности и нормы являются значимыми.

Во втором параграфе «Стандарты национального характера и гендерные нормы во французской культуре» проводится анализ формирования национальных и гендерных особенностей во французской культуре, проводится непосредственно сравнение особенностей функционирования норм во французской и русской культуре.

Черты, преимущественно выделяемые в качестве стандартных для французского национального характера – уважение к интеллекту, стремление к рационализации жизни, законопослушность и склонность следовать порядку, развитое чувство социальной иерархии, умение наслаждаться жизнью. Культурологическое обоснование этих характеристик соотносит их в основном с особенностями географического положения Франции, благоприятными условиями ведения хозяйства, высоким уровнем влияния Франции на ход европейской истории в прошлом.

Примечательно, что, если гетеростереотипы французов относительно россиян смещены в отрицательную сторону, то гетеростереотипы россиян относительно французов имеют тенденцию к положительному смещению. Это было выявлено, в частности, в проведенном нами эмпирическом исследовании: доминируют, особенно в женской части аудитории, такие ассоциации с образом француза, как красота, утонченность, мода, романтика. Данный факт также необходимо учитывать при организации межкультурной коммуникации. Объясняется он, на наш взгляд, тем, что формирование гетеростереотипов зависит в первую очередь не от истории социально-политических отношений, а от истории взаимного влияния культур. Положительный сдвиг гетеростереотипов россиян по отношению к французам обусловлен тем, что на протяжении достаточно долгих периодов истории именно Франция для России была источником культурных образцов.

Эмпирическое исследование обнаружило также, что образ типичного представителя собственной нации и образ самого себя у французов достаточно близки, у представителей российской молодежи отличаются более существенно, что является показателем как различия уровней национальной идентичности, так и актуальной трансформации автостереотипов, связанных с национальным характером, в российском обществе.

Гендерные нормы в русской и французской культурах в целом изменялись сходным образом. Ключевыми факторами, определявшими их трансформацию, были в истории последовательно: способ организации жизни традиционного общества, сакрализация быта и социальных отношений под влиянием христианства, утверждение либеральных ценностей, модернизация производства. Национальное своеобразие проявляется прежде всего в идеологическом обосновании и социокультурном оформлении процессов трансформации гендерных норм на различных этапах истории. В частности, в процессе становления современного общества утверждение идеи женского равноправия во Франции артикулировалось прежде всего в контексте политической идеологии, в связи с тезисом Просвещения об естественном равенстве людей, а в России – в этическом ключе, в связи с установлениями христианской любви к человеку вообще. Напротив, маскулинизация образа женщины в России первой половины ХХ в. поддерживалась в основном идеологическими основаниями, а во Франции осуществлялась в контексте моды, во многом выражаясь в ее терминах и образах.

Разрыв между образом типичного представителя пола и образом самого себя и в русской, и во французской культуре обнаружился в эмпирическом исследовании преимущественно в женской части аудитории, что свидетельствует о происходящем сдвиге именно «женских» гендерных стереотипов. При этом показательно, что у французских девушек образ самой себя более консервативен и в большей степени связан с традиционными ценностями, чем образ женщины вообще, а у российских студенток обнаружилось обратное соотношение; это может быть показателем различия стадий общего цивилизационного сдвига, на которых находятся эти культуры.

В заключении подведены итоги исследования, намечены возможности дальнейшей разработки темы. Необходимость такой разработки обусловлена, по мнению автора, первоочередной значимостью изучения диалектики общего и особенного при установлении норм в реальных культурных процессах для кросс-культурных исследований.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Статьи, опубликованные в научных изданиях, входящих в перечень для опубликования научных результатов диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук:

1.  Жбиковская поведения и образ жизни русских и французов / // Омский научный вестник. 2007. №4 (58). С. 207 – 209.

Статьи, доклады, тезисы в других научных сборниках и журналах:

2.  Жбиковская гендерных норм в современном информационном пространстве / // Анализ гуманитарных проблем современного российского общества: Материалы Всероссийской науч. Интернет – конф. с междунар. участ. Омский гос. ун-т путей сообщения. Омск, 2005. – С. 65 – 68.

3.  Жбиковская в условиях межкультурного общения / // Онтология и понимание: проблемы взаимоотношений: Материалы конф. В 2 ч. Уфа: Изд-во Филиала МГОПУ им. в г. Уфе, 2006. Ч. 2. С. 27 – 31.

4.  Жбиковская подход при обучении иностранному языку / // Социально – культурные проблемы развития промышленности, транспорта и услуг: история и современность: Материалы Всероссийской науч. конф. с междунар. участ. Омский гос. ун-т путей сообщения. Омск, 2006. – С. 74 – 78.

5.  Жбиковская характер как объект социально – гуманитарного познания / // Философские вопросы естественных, технических и гуманитарных наук: Сб. ст. Междунар. науч. конф.: В 2 т. Магнитогорск: МаГУ, 2006. Т. 2. С. 88 – 94.

6.  Жбиковская аспект языка / // Человек: философская рефлексия: Материалы Всероссийской (с междунар. участ.) науч.- практ. конф. Вып. 1. Барна6. С.73 – 74.

7.  Жбиковская некоторых педагогических положений с точки зрения современной теории и практики обучения иностранному языку в неязыковой высшей школе / // Теория и практика современного профессионального обучения в университете: Материалы межвуз. науч. – метод. конф. / СГУПС, САФБД, НТИ МГУТД. Новосибирск: Изд-во СГУПСа, 2008. С. 262 – 263.

8.  Жбиковская как механизм конструирования человека / // Конструирование человека: Сб. трудов Всероссийской науч. конф. с междунар. участ. (г. Томск, 12 – 15 июня): В 2 т. Т.1. Ч.1. Томск: Издательство Томского государственного педагогического ун - та, 2008. С. 110 – 115.

9.  Жбиковская менталитета при адаптации студентов из Франции в российских вузах / // Наука и культура России: Материалы V Междунар. науч.- практ. конф. Самара: СамГУПС, 2008. С. 450 – 451.

Типография ОмГУПСа. 2008. Тираж 100 экз. Заказ.

г. Омск, пр. Маркса, 35