Антон Иванов, Анна Устинова. Загадка назойливых звонков (стр. 3 )

Отсидев еще один урок, ребята пошли домой.

— Сейчас погуляем с Вульфом, — остановился Олег возле металлических ворот, за которыми стояла двенадцатиэтажная башня из розового кирпича, где находилась его квартира. — А потом все обсудим как следует.

— А пожрать? — хищно блеснули глаза у долговязого Женьки.

— Начинается, — вздохнула Катя.

— А чего тут такого? —- искренне удивился Женька. — Мы ведь даже в буфет сегодня не попали.

— Если бы даже и попали, ты все равно бы уже проголодался, — заметил Темыч.

— Ну и что, — не стал спорить Женька, бурно растущий организм которого и впрямь требовал чуть ли не круглосуточной подпитки.

— Я, кстати, тоже, пожалуй, зайду пообедать, — сказал Пашков.

— Лешеньке надо, — с самым что ни на есть издевательским видом проговорила Катя. — Лешенька устал. Он кувалдочкой разрушил большую стенку в кабинетике Михаила Петровича. Вся компания, кроме Пашкова, расхохоталась.

— Это не я виноват, а Арсений, — с чувством собственного достоинства принялся объяснять Лешка. — Надо было предупредить, что это не стена, а одно недоразумение. Но вообще-то, — убежденно добавил мальчик, — я лично теперь даже рад, что разрушил ее. Она все равно в любой момент могла упасть. И тогда бы действительно кого-нибудь прибило. Ладно, Олег, я у тебя буду через час.

Пашков скорым шагом двинулся по направлению к Садовому кольцу, где стоял его дом.

— Р-ребенок, — высокомерно процедила Моя Длина.

Но Лешка, к счастью для себя, ее слов уже не слышал.

Моя Длина сказала, что тоже придет к Олегу через час и, покачивая массивными бедрами, вернулась к школе, откуда можно было дворами выбраться в Докучаев переулок.

— Пожалуй, поднимусь за Вульфом, а потом мы вместе вас проводим, — обратился Олег к остальным.

— Правильно, — добавила Таня.

Вульф был их всеобщим любимцем. Кстати, именно он навел их два года назад на первое расследование. Позже, благодаря его чуткому носу, ребята сумели вызволить из беды Олега. Тот после этого стал особенно гордиться своим псом. Вульф же после Олега и Беляевых-старших больше всего на свете любил Таню.

Вот почему, едва появившись на улице, пес

первым делом облизал девочке руки. А когда она нагнулась к нему, то и лицо.

— Ладно. Пошли, — поторопил Женька. — Время не ждет.

— Женьке не терпится залезть в холодильник, — улыбнулась Таня.

— Не, — покачал головой долговязый мальчик. — Мне мать все на плите оставила. И суп. И второе.

— Идемте! — первым зашагал вперед Олег. — Иначе Женька, чего доброго, кого-нибудь из нас сейчас съест!

Достигнув угла Портняжного переулка, они свернули направо и пустились вниз по Большой Спасской улице. Этот ее отрезок представлял собой весьма необычное явление для центра Москвы. Стоило пешеходу свернуть с Садового кольца и миновать длинное приземистое здание Спасских казарм, выстроенных еще при Екатерине Великой, как он, словно по мановению ока, переносился в какой-нибудь район новостроек. Повсюду, насколько хватало глаз, были хаотично разбросаны панельные многоэтажки. Лишь несколько уцелевших особняков и доходных домов конца прошлого века не давали окончательно забыть, что это все-таки исторический центр столицы.

Впрочем, Олег, Женька, Темыч, Катя и Таня иной Большой Спасской не помнили. Хотя жили тут с самого рождения. Затем оказались в одной младшей группе детского сада, а когда настало время, пошли в первый класс «В» две тысячи первой школы. И вот теперь уже учились в десятом.

Компания с Большой Спасской миновала гостиницу «Волга», ресторан «На задворках», с которым у них было связано одно из расследований, и итальянскую химчистку, почему-то носившую вполне русское имя «Анюта». Дальше тянулся дом, обсаженный деревьями и кустарником. Вульфу тут всегда очень правилось. Задерживаясь возле каждого дерева, он начал сосредоточенно оставлять какие-то одному ему ведомые, но, по-видимому, крайне важные послания окрестным собакам.

— И чего это он у тебя всегда так гуляет медленно, — запрыгал от нетерпения на месте Женька.

— Подождешь, — строго взглянула на него Таня. — Вульфа, между прочим, всего три раза выводят из дома.

Женька с безнадежным видом махнул рукой и принялся расхаживать взад-вперед. Во-первых, потому что органически не переносил неподвижности. А во-вторых, сейчас всей душой рвался к обеду, который ждал его на плите.

Какое-то время спустя Олег тоже не выдержал.

— Пошли, Вульф. Некогда.

Пес ответил ему укоряющим взглядом, однако послушался. Ребята дошли до Спасского тупика, вдоль которого вытянулся широкий многоподъездный дом. Катя и Женька жили во втором подъезде, а Таня и Темыч — в четвертом.

— Ну, пока, — первым скрылся за дверью Женька.

— Мне тоже пора, — страдальчески вздохнула Катя. — У меня сегодня только бабушка дома. Так что обед еще тот предстоит.

Олег, Таня и Темыч понимающе кивнули. Катина бабушка была в прошлом известной актрисой. И, так как давно уже вышла на пенсию, испытывала острую нехватку поклонников. Катины родители целыми днями пропадали на работе. Поэтому, за неимением никого другого, бабушка изводила внучку пространнейшими воспоминаниями о былой славе.

— Пойду, — еще раз вздохнула девочка. — Чем раньше она начнет, тем скорее освобожусь.

И она проследовала в тот же подъезд, что и Женька.

— Олег, твой папа с партнерами-то поговорил? — вдруг вспомнилось Тане.

— В результате да, — поправил тот съехавшие на кончик носа очки.

— Почему в результате? — поинтересовался дотошный Тема.

— Потому, что они позвонили не в шесть, а в восемь.

— Ко-ошмар! — воскликнула Таня. Ей был хорошо известен взрывной характер Бориса Олеговича.

— Предок сперва говорил, что сделка наверняка прогорела, — продолжал рассказ Олег. — Потом начал во всем обвинять нас с тобой.

— Мы-то при чем? —удивилась Таня.

Но у Беляева-старшего выходило так, что если бы Таня не подняла его среди ночи с по стели, то иностранные партнеры обязательно позвонили бы. Прождав еще полчаса, он объявил, что больше всего виноваты «дурацкие расследования», которые его «охламон-сын» ведет вместе с такими же «охламонами-друзьями», в результате чего все они когда-нибудь сложат головы. И тогда его, Беляева-старшего, усилия будут затрачены зря. Ибо фирма никому не достанется.

Тут, на счастье Олега, наконец, раздался долгожданный звонок. Беседа с партнерами прошла как-то на редкость удачно. И Борис Олегович, ласково похлопав сына по плечу, в самом прекрасном расположении духа отбыл вместе с женой на работу.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — выслушав Олега, сказала Таня. — Жаль только, что я вас всех подняла из-за каких-то там идиотов.

— Ты об этих звонках? — спросил Темыч.

— Ну да, — кивнула Таня.

Теперь, при свете дня, воспоминания о прошедшей ночи уже не приводили ее в столь сильный ужас, как прежде.

— Я бы так легкомысленно к этому не относился, — назидательно произнес Темыч.

— Да ну, — улыбнулась девочка. — Думаю, Олег прав. Наверное, кто-то все-таки ошибся номером.

— А я не думаю, — упорствовал Темыч. — Тут еще разобраться надо.

— Разобраться никогда не мешает, — был с ним согласен Олег. — В общем через час встречаемся у меня.

Друзья ушли. Олег потянул за собою Вульфа, и они вместе двинулись вверх по Большой Спасской.

Дома Олег первым делом покормил пса. Затем, открыв холодильник, принялся задумчиво изучать его содержимое. Разогревать обед, оставленный Ниной Ивановной, неохота. Горячее он еще успеет съесть, когда приедут с работы родители. Поэтому Олег бросил в тостер два куска черного хлеба. Затем, когда они поджарились, положил на них по холодной котлете и, запивая апельсиновым соком пополам с минералкой, быстро умял. После этого, прихватив с собой в комнату два банана, Олег, в ожидании друзей, уселся за уроки.

Он заканчивал второй пример по алгебре, когда из передней послышался сигнал домофона. Вульф с лаем кинулся к двери.

— Кто там? — нажав кнопку связи, спросил Олег.

— Открывай скорее! — раздался в ответ взволнованный голос Тани.

Вскоре Таня уже вбежала в переднюю. Вид у нее был испуганный.

— Что случилось? — спросил Олег.

— Опять... звонили, — тяжело переводя дух, ответила девочка и в изнеможении опустилась на сиденье под вешалкой.

— Кто? — не сводил с нее глаз Олег.

— Те самые... Или тот самый, — тихо проговорила Таня. — Или... та самая... Откуда я знаю?

— Опять похоронный марш? — решил уточнить Олег.

— Хуже, — покачала головой девочка.

— Почему хуже? — терялся в догадках Олег.

— Потому, что теперь я знаю, это не просто так.

Таня поднялась на ноги и, повесив на крючок куртку, прошла в гостиную. Вульф тут же устроился рядом с ней на диване. Обычно он в таких случаях клал голову Тане на колени и засыпал. Но сейчас он внимательно и удивленно смотрел на нее. Ему явно передалось волнение девочки.

— Видишь, и он что-то чувствует, — еще сильнее перепугалась Таня.

— Ты лучше расскажи, что случилось, — попросил Олег.

— Я уже говорила.

— Ничего ты не говорила, кроме того, что тебе звонили, — покачал головой мальчик.

— А тебе мало? — с таким возмущением поглядела на него Таня, будто бы это он все подстроил.

— Мне не мало, мне непонятно, — постарался как можно спокойнее ответить Олег. — Расскажи-ка мне все по порядку.

— Сейчас попробую, — ответила девочка. — Значит, позвонили...

— Нет, — перебил Олег. — Рассказывай с того момента, как в квартиру вошла.

Таня согласно кивнула.

— Я вхожу, а мама на кухне пьет кофе. Я ее расспросила о тете Вере.

— Кстати, как она? — поинтересовался Олег.

С Верой Андреевной Компанию с Большой Спасской связывало целых два расследования. Вернее, не с самой Таниной тетей, а с ее галереей-магазином старинных кукол на Сретенке.

— Выздоравливает, — отозвалась Таня. — Она даже сегодня собиралась к себе в галерею. "У нее какое-то срочное дело. В общем, — вновь перешла к главной теме девочка, — мама меня покормила обедом, а потом ушла на работу. Тут эти звонки снова и начались.

— Сразу? — внимательно поглядел Олег на Таню.

— Минут через десять, — внесла ясность девочка.

— И что? — задал новый вопрос Олег.

— Два раза молчали и клали трубку. А на третий опять этот мерзкий хохот раздался.

Таня зябко поежилась и умолкла.

— И больше ничего? — не сводил с нее глаз Олег.

— Если бы... — прошептала Таня. — Мне сказали: «Жди ночи». Я такого жуткого голоса никогда не слышала.

— А после этого больше не звонили? — спросил Олег.

— Нет, — тихо отозвалась Таня, — хотя вообще-то не знаю, — тут же уточнила она. — Мне стало так страшно одной... И я сразу к тебе пошла.

— Ясно, — кивнул Олег.

Тут раздались гудки домофона. Хозяин квартиры открыл. Это пришли Женька, Темыч и Катя. Не успели они оказаться в гостиной, как домофон ожил вновь. На сей раз явился Пашков.

— Ну? — окинул он взглядом окружающих. — Какие новости?

— Плохие, — с грустью отозвалась Таня,

— Рассказывайте, — потребовал Лешка. Таня хотела начать, но Олег жестом остановил ее.

— Машка придет, тогда и расскажешь. Не по десять же раз повторять.

Моя Длина дожидаться себя не заставила. Пять минут спустя она, распространяя вокруг себя аромат духов от Кензо в сочетании с табачным запахом, внеслась в переднюю.

— Извините, мальчики-девочки, опоздала!

Едва оказавшись в гостиной, она выпихнула из кресла Темыча и села туда сама. Мальчик, пробормотав под нос, что, мол, ходят тут всякие, принес себе стул из кухни. То же самое сделал и Лешка. Мебель в гостиной Олега была рассчитана на пять человек. Раньше дивана и двух кресел Компании с Большой Спасской как раз хватало. Когда же к ним присоединились Пашков и Моя Длина, положение несколько усложнилось. Непосредственный Женька однажды даже заметил по этому поводу, что предкам Олега пора покупать новую мебель. Хотя сам-то Женька почти никогда не сидел. Каждые две минуты он от избытка чувств вскакивал на ноги и принимался расхаживать взад-вперед по комнате.

Узнав, что Тане опять звонили, он именно так и поступил.

— Слушай, не мельтеши! — немедленно запротестовала Катя. — В глазах рябит.

— А мне зато думается на ходу лучше, — отмахнулся долговязый мальчик.

— Отстань от него, — повернулся Олег к Кате. — Лучше Таньку послушай.

Таня в подробностях повторила все, что уже знал Олег.

— Паршиво, — первой откликнулась Моя Длина. — Хотя пока не смертельно.

— Это мы еще посмотрим, смертельно или нет, — сурово проговорил Темыч. — Все-таки они ночью похоронный марш играли. А это что-нибудь, да значит.

— Пока, может, просто пугают, — сказала Моя Длина. — Обычно именно с такого и начинается.

— Что начинается? — испуганно поглядела на нее Таня.

— Разборки, — с бывалым видом произнесла Школьникова. — Или наезды.

— Какие разборки? Какие наезды? — покрутил пальцем возле виска Олег. — По-твоему, Танька бандитка какая-нибудь?

— Она-то не бандитка, — и на сей раз не смутилась Школьникова. — Но тот, кто пугает, мог об этом не знать.

— Зачем же тогда пугает? — логично заметил Женька.

— Ну, может, Танька должна кому-нибудь деньги, — предположила Моя Длина.

— Я? — возмутилась Таня.

— Ну ведь не я же, — невозмутимо откликнулась Школьникова. — Звонят-то не мне.

— Вы, братцы, спятили? — заметив, что на Тане уже лица нет, вмешалась Катя. — Кому Танька могла задолжать?

— Мое дело выдвинуть версию, — по-прежнему хранила невозмутимость Школьникова. — А вы уж соображайте.

— Машка права, — поглядел на Мою Длину влюбленными глазами Пашков. — Чтобы в таком деле разобраться, нужно все версии отработать.

— Ну, и что же ты в Машкиной версии собираешься отрабатывать? — напустилась на него Катя.

— Ума палата! — указав на Пашкова пальцем, захохотал Женька. — По-твоему, Танька и впрямь кому-то должна крупную сумму?

— Думаете Пашков идиот? — обиделся Лешка.

— Ага! Значит, я идиотка? — угрожающе потрясла в воздухе увесистым кулаком Моя Длина.

— Никто не идиот! — поспешил разрядить обстановку Пашков. — Деньги могла задолжать, например, не Танька, а ее родители или тетя Вера!

— Тогда бы и требовали вернуть деньги, — возразил Олег. — А они просто пугают.

— Это как раз ничего не значит, — с бывалым видом изрекла Моя Длина. — Может, у этих бандитов такая примочка. Сперва похоронный марш играют. Потом говорят: «Жди ночи». А если и после этого долг не вернут, начинается большая разборка.

Таня побледнела сильнее прежнего.

— Тетя Вера точно никому ничего не должна, — тихо отозвалась девочка. — У нее вообще дела очень хорошо в последнее время идут.

— А ПОТОМ, — добавил Олег, — тогда бы и пугали тетю Веру.

— Не скажи, — была хорошо наслышана о подобных делах Моя Длина. — Детей ведь своих у Веры Андреевны нет. Зато есть любимая племянница. Вот они вроде и намекают: не отдашь деньги, украдем Таньку.

— Туманно они в таком случае намекают, — сказала Катя.

— Это для нас туманно, — снова вмещалась Моя Длина. — А для того, кто задолжал, нормально. Танька пугается. Рассказывает родителям. Родители — тете Вере. А та уж должна соображать, что ей дороже племянница или...

— Оставь моих родственников в покое! — с негодованием воскликнула Таня. — Они никому ничего не должны.

— Так они тебе и скажут, если должны, — пожала плечами Моя Длина.

— Слушай, — внимательно поглядел Олег на Таню. — А у твоих родителей и впрямь каких-нибудь неприятностей за последнее время не было?

— Наоборот, — возразила девочка. — Они оба весь этот месяц такие веселые.

— Вот и довеселились, — проворчал Темыч.

— Заткнись! — шикнула на него Катя.

— Я своих предков хорошо знаю, — продолжала Таня. — Они даже мелкие неудачи скрывать не умеют. У них все по лицам видно.

— А, кстати, пока тебя, Танька, не было, телефон не звонил? — поинтересовался Олег.

— В том-то и дело, что нет, — покачала головой девочка.

— Ас чего это ты так уверена? — не понял Женька.

— Мама сказала, — отозвалась Таня. — Я прихожу и спрашиваю, не звонил ли папа из командировки. А мама мне говорит: «За три часа, что я дома, вообще ни единого звонка».

— Получается, что эти звонки адресованы именно Тане, — задумчиво проговорила Катя.

— И позвонили не сразу после ухода ее мамы, — вспомнилось Олегу.

— Словно нарочно выждали, чтобы в квартире уж точно никого, кроме Таньки, не было! — с таким воодушевлением выкрикнул Женька, будто бы речь шла о чем-то очень приятном.

— Нашел, чему радоваться, — кинула на него укоряющий взгляд Катя.

— Я не радуюсь, а предвкушаю новое дело, — отвечал он.

— Думаете, за мной кто-то следит? — спросила Таня.

— Естественно! — сильней прежнего оживился Женька.

—Действительно, четко, — спохватился Пашков. — Прошлой ночью словно бы знали, что Таня одна. И теперь...

— Может, совпадения? — с надеждой произнесла Таня.

— Как же, как же, — взглянул на нее исподлобья Темыч. — У меня сердце сразу почуяло...

— Сердце твое, в данном случае, ни при чем, — перебила Катя. — И во всех других случаях тоже.

Темыч от обиды запыхтел, как закипающий чайник.

Однако Олег спешно вмешался, чтобы предотвратить конфликт.

— Таня, постарайся вспомнить, раньше у вас в квартире таких звонков не было?

Девочка задумалась. Затем медленно проговорила:

— Может, кто-нибудь и молчал когда-то в трубку. Но чтобы столько раз подряд. Да еще ночью. А потом еще этот марш... И хохот... и это... сегодня...

— «Жди ночи», — напомнил Олег.

— Вот именно, — кивнула Таня. — Нет. Ничего подобного раньше у нас не случалось.

В комнате воцарилось молчание. Всем семерым было ясно: над Таней нависла опасность. Но откуда она может исходить? И как помочь девочке? Этого пока не понимал ни один из сидевших в гостиной.

— Ума не приложу, с чего начинать? — наконец, медленно произнес Олег.

— Знаю! — вдруг выкрикнул Женька и с такой силой треснул кулаком по журнальному столику, что лежавшие на нем газеты и книги подпрыгнули.

— Осторожнее! — предостерег хозяин квартиры. — Мало ты мне тут всего поломал!

— Вечно тебя волнует всякая ерунда, — отмахнулся долговязый мальчик. — Вы лучше послушайте. У меня идея.

— Редчайший случай! — произнесла нараспев Катя. — В Женькиной голове возникла идея.

— Да ладно тебе издеваться, — миролюбиво ответил тот. — Теперь я знаю: Таньке угрожает преступник!

— Очень свежая мысль! — фыркнула Катя. — Пока ты, Женечка, этого не сказал, мы думали, что Тане звонит кто-нибудь очень добренький и хороший.

— Сперва дослушай, потом говори, — продолжал Женька. — Я думаю, это мстит кто-нибудь из наших бывших, так сказать, клиентов.

— Что-о? — разом повернулись к Женьке друзья.

— Что слышали! Сколько мы преступлений раскрыли?

— Хватает! — откликнулся с таким видом Пашков, будто он все и раскрыл.

— Вот именно! — Женька вскочил на ноги и, в два прыжка достигнув Пашкова, с силою хлопнул его по плечу. Лешка сморщился от боли, но промолчал.

— Не понимаю, куда ты клонишь? — уставился Темыч на Женьку.

— А ты подумай, — отвечал тот. — Кто-то из бывших преступников отмотал срок и теперь мстит нам за то, что его обезвредили.

— Почему бы и нет? — понравилась Женькина версия Пашкову.

— Теоретически вполне допустимо, — кивнул Олег.

— Ну! — был очень горд собою Женька. —

Бежим к Владимиру Ивановичу! Таньку надо спасать. А то ее, чего доброго... Вернее, недоброго... — и он провел ребром ладони по горлу.

Майор милиции Владимир Иванович Василенко был фронтовым другом Андрея Станиславовича по Афганистану. Компания с Большой Спасской множество раз обращалась к нему за помощью. Правда, сам Василенко по этому поводу часто повторял, что еще неизвестно, кто кому больше помогает. Ибо с помощью семерых друзей ему удалось задержать несколько очень опасных преступников. Поэтому в отделении милиции на Сретенке, где работал Владимир Иванович, Олег и его друзья всегда были желанными гостями.

— Чего расселись? Говорю же, пошли! Женька первым бросился в переднюю и уже натягивал куртку.

— Вернись! — крикнул ему Олег.

— Зачем? — не дошло до Женьки, но он все же послушался.

— Потому что преступники мстили бы не только Тане, но и остальным тоже, — объяснил Олег. — Значит, они тут ни при чем. И нечего зря тревожить Владимира Ивановича.

— Кто же тогда Таньке звонит? — Женька был очень разочарован тем, что его версия оказалась несостоятельной.

— Пока у меня даже догадок нет, — честно признался Олег.

— Но после сегодняшней ночи они у нас будут! — вдруг уверенно произнес Лешка. — Я знаю способ, как выяснить, кто ей звонит.

Глава IV

СУЕТА С ТЕЛЕФОНАМИ

Пашковым не пропадете, — продолжал Лешка.

— Михаил Петрович сегодня уже не пропал, — всегда с большим опасением относился к Лешкиным планам Темыч.

— Да уж, — усмехнулся Олег. — Кабинет ты нашему Мише классно оформил.

— И охота вам столько времени вспоминать, — покачал головой Лешка. — Тем более что к нашему делу эта дурацкая стена никакого отношения не имеет.

— Тут ты, пожалуй, прав, — поддержала Таня.

— Я почти всегда прав, — отозвался Лешка.

— Только другие этого часто не замечают, — мелодраматически изрекла Катя. — Такова судьба почти всех гениальных личностей.

— Смейся, смейся, — ответил Пашков. — Вы лучше послушайте, что я придумал.

Моя Длина кинула на него исполненный скептицизма взгляд.

— Куда уж тебе, ребенок. Тут явно серьезное дело готовится.

—За всякое серьезное дело следует браться последовательно, — важно изрек Лешка. — Тебе, Таня, сказали «жди ночи»?

— Ну да, — кивнула светловолосая девочка.

— Вот мы и подождем, — сказал Пашков и умолк.

— И ничего хорошего не дождемся, — проворчал Темыч.

— Как знать, — снова заговорил Лешка.

— Лучше рассказывай, что придумал! — уже совершенно извелся от неизвестности Женька. — Чего ходить вокруг да около!

— Я не хожу, а именно рассказываю, — был очень доволен всеобщим вниманием Пашков.

— Нет, не рассказываешь! — заспорил Женька.

— Потому что ты его все время перебиваешь, — вмешался Олег.

— Вот именно, — кивнул Лешка. — Тут дело, значит, такое.

— Гиблое дело, — не видел выхода из ситуации Темыч.

— Теперь этот мешает, — вздохнула Катя.

— Умолкни, микроспора! — поддержала Моя Длина.

— Кто? — вскипел маленький щуплый Темыч.

— Кто слышал, — презрительно отмахнулась Моя Длина, которая никогда не воспринимала Темыча всерьез.

Коротко стриженные русые волосы встали на голове у мальчика дыбом.

— А ну, повтори, — грозно произнес он.

— Микроспора, — спокойно бросила Школьникова.

— Ты... ты... ты... — никак не приходило Темычу в голову подходящего выражения для Моей Длины.

— Ну, я. И что дальше? — смотрела на него сверху вниз Школьникова.

— Знаете что, хватит! — пресек дальнейшее развитие конфликта Олег.

Темыч демонстративно отвернулся от Моей Длины.

— Говори, Пашков, а то сил уже нет! — снова поторопил Женька.

— В общем, я предлагаю Тане поставить определитель номера, — отозвался Пашков.

— И это все? — разочарованно протянули остальные.

— А что вам еще надо? — удивился такой реакции Лешка.

— Ну, мне казалось, ты что-нибудь интересное придумал! — вырвалось у непосредственного Женьки.

— Интересное начнется потом, — заверил Пашков. — Когда мы номер этого гада определим.

— А ведь действительно, — первой оценила Таня предложение Пашкова.

— Пожалуй, самый прямой путь к разгадке, — согласился Олег. — Как нам раньше-то в головы не пришло?

— Потому что у меня самый аналитический ум из нас всех, — никогда не страдал ложной скромностью Пашков. — Ставим Таньке определитель. Ей ночью звонят. На определителе высвечивается номер. По номеру выясняем адрес...

— Замогильно, ребенок! — искренне восхитилась Моя Длина.

Лешка немедленно расплылся в счастливой улыбке.

— Пашков свое дело знает! — продолжал он.

— Раз знаешь, тогда скажи, каким образом

собираешься адрес по номеру телефона выяснить, — не спешил восхищаться Темыч.

— А справочная на что? — отозвался Лешка. — У меня все продумано.

— Выяснить как раз ничего не стоит, — сказал Олег. — У моего предка в компьютере есть полный список адресов и телефонов по Москве.

— Тогда считайте, что мы уже завтра узнаем, кто этот тип, — заверил Лешка.

— Или, типша, — сказала Катя. — А может, и много типов и типш.

— Смех больше похож на мужской, — тихо произнесла Таня.

— Это вообще может быть целая банда, — в. который раз уже повторила Школьникова.

— Теперь, Машка, нет смысла гадать, — чувствовал себя на высоте положения Пашков. — Потерпим до завтра. А там уж начнем настоящее расследование.

— Тогда пошли к Таньке! — решительно заявил Женька. — Чего зря сидеть. Чем раньше поставим определитель номеров, тем вернее.

— А где мы этот определитель достанем, — скептически спросил практичный Тема.

— Пойдем и купим, — откликнулся Женька.

— Где? — внимательно поглядел на него Олег.

— В магазине, естественно, — продолжал долговязый мальчик. — У нас тут, в округе, штук пять магазинов фирменной западной электроники есть.

— Как раз то, что нам в данном случае совершенно не подходит, — покачал головой Олег. — Ни одна западная фирма таких определителей для продажи не выпускает.

— Верно! — подтвердила Катя. — У них определители считаются нарушением прав человека. Это только у нас пока продают.

— И только аппараты отечественного производства, — подчеркнул Олег.

— Съездим — найдем, — и тут не усмотрел никаких трудностей Женька.

— А денег у нас интересно хватит? — спросил Тема.

Ребята, вытащив из карманов наличность, пересчитали. Выяснилось, что им не хватало даже на половину определителя.

— О чем я и говорил, — назидательно произнес Темыч. — Операция отменяется.

— Могу сбегать домой и взять, — предложила Моя Длина.

— Определитель? — воспрянули духом остальные.

— Деньги, — внесла ясность Школьникова. — Определителей дома не держим.

— Не пойдет, — решительно возразил Олег.

— Как раз даже очень пойдет, — заспорила Моя Длина. — Скажу матери, что мне определитель понадобился.

— Ума палата, — покачал головой Олег. — Зинаида Николаевна не меньше, чем мои предки, боится, что мы опять в какую-нибудь криминальную историю влезем. Как только ТЫ заикнешься про определитель, она сразу поймет, что мы затеваем новое дело. И обзвонит всех наших.

— Действительно, — согласилась Школьникова.

— Тогда я это дело беру на себя, — заявил Пашков.

— И где ты, интересно, определитель достанешь? — повернулся к нему Олег.

— В собственной квартире, — пояснил Пашков. — Мой предок как раз недавно у себя в комнате такой аппарат поставил. А он вообще-то ему совершенно не нужен. Во всяком случае, уж один вечер и ночь он без этой штуки наверняка прокантуется.

— Ты уверен? — спросил Олег.

— Иначе не говорил бы, — кивнул ему Лешка. — Мы с вами вот как, пожалуй, поступим. Я у тебя, Танька, заберу телефонный аппарат и своему предку поставлю. А тот, который с определителем, принесу к тебе. Отец сегодня явится поздно. Ему вообще не до телефона будет. Завтра у него с утра какая-то важная консультация. Так что мы с вами спокойненько после занятий ему аппаратик обратно подсунем. И все будет тип-топ.

— А если Таньке сегодня ночью не позвонят? — всегда предвидел худшее Темыч.

— Вечно тебе какие-то трудности мерещатся! — возмутился Женька. — Неужели не понял? Они же Таньке обещали. А Машка говорит, что это люди серьезные.

— При чем тут я? — удивилась Школьникова.

— Но ты же говорила, что готовится крутая разборка, — напомнил долговязый мальчик.

— Предположим, — согласилась Моя Длина.

— Значит, они не зря обещали, — продолжал Женька. — И сегодня ночью позвонят?

— А если все-таки не позвонят? — каким-то очень занудным голосом проговорил Тема.

— Господи! Как же ты мне надоел! — всплеснула руками Катя.

— Человек, который говорит правду, всегда неприятен обществу, — философски заметил Темыч. — Я просто указываю зам на недостатки плана. Они же сказали: «Жди ночи». Но не уточнили, какой. Может, Таньке позвонят не сегодня, а завтра или послезавтра. Не можем же мы телефон Лешкиного предка так долго в ее квартире держать.

— Если сегодня не позвонят, мы завтра где-нибудь раздобудем другой определитель, —ответил Олег.

— Вот именно, -— поддержал его Женька.

— Тогда, Таня, — начал распоряжаться Пашков, — беги к себе за аппаратом. А потом я его обменяю на отцовский.

Но Таня не торопилась.

— А если моя мама спросит, зачем мне определитель понадобился? — охватили сомнения девочку.

— У вас что, в квартире один телефон? — спросил Лешка.

— Нет. Два, — ответила Таня.

— Тогда в чем проблема, — растянулся рот до ушей у Пашкова. — Вторым пусть мама пользуется. А мой, с определителем, унесешь к себе в комнату.

— Так и сделаю, — кивнула Таня.

— Тогда иди скорей, — вновь начал распоряжаться Пашков.

— Вместе пойдем, — поглядел на часы Олег. — Во-первых, мне все равно нужно погулять с Вульфом, а во-вторых, пора расходиться. Скоро мои уже явятся.

Остальные понимающе кивнули. Беляев-старший настаивал, чтобы к его приходу сборища Компании с Большой Спасской прекращались, ибо ему, Борису Олеговичу, нужно набраться сил перед следующим рабочим днем. Этого правила ребята старались не нарушать. Поэтому все пошли в переднюю одеваться.

Олег уже пристегивал поводок к ошейнику Вульфа, когда зазвонил телефон. На проводе была Танина мама. Олег передал девочке трубку.

— Как, опять ночевать дома не будешь? — едва обменявшись с матерью несколькими словами, удивленно воскликнула Таня. — Опять плохо? С сердцем? Осложнение? Тогда передавай тете привет.

Потом девочка несколько раз повторила «да», «понимаю» и, попрощавшись, повесила трубку.

— Ну, что там еще? — посмотрел Олег на Таню.

— Мама снова у тети Веры сегодня останется, — объяснила девочка. — Ей что-то хуже стало.

— Ну и нормально! — обрадовался Пашков. — По крайней мере, никто к тебе приставать не будет, откуда определитель.

— Зато мне снова придется одной на эти жуткие звонки отвечать, — прошептала Таня.

— Если хочешь, могу у тебя ночевать остаться, — предложил от чистого сердца Пашков. — Заодно прямо на месте и разберусь, в чем там дело. А дома меня братан Сашок прикроет.

— Не надо, — тут же воспротивился его плану Олег.

— Зря боишься, — подмигнула Моя Длина. — Ребенок тебе не конкурент.

— Все равно глупо, — покраснел Олег.

— Может, ты, Катька, со мной останешься? — посмотрела на подругу Таня.

— Давай, — согласилась та.

— Это лучше всего, — поддержал Олег. — И предки ничего не заподозрят.

Катя часто засиживалась у Тани допоздна. И, когда ей неохота было идти в свой подъезд, оставалась у нее на ночь. Если она так поступит и сегодня, никто из старших не удивится.

— Когда тебе, Танька, вчера звонить начали? — спросил Женька.

— В десять минут первого, — ответила та.

— Тогда я могу тоже дождаться, — обрадовался долговязый мальчик.

— Нет, Женечка, — засмеялась Катя. — После двенадцати даже твои предки панику поднимают.

— Но они не очень волнуются, — возразил Женька.

— Они, может быть, и не очень, — несколько раз кивнула головой Катя. —Зато наши все на уши встанут, когда Женькины предки примутся среди ночи сыночка разыскивать.

— Вечно ты, Катька, преувеличиваешь, — взъерошил обеими руками и без того вечно растрепанную длинную шевелюру Женька.

— Нет уж, ты, Женька, сиди лучше дома, — сказала Таня.

— Да вам же со мной веселее будет, — продолжал убеждать долговязый мальчик.

— Думаешь, нам с Танькой вдвоем поговорить не о чем? — посмотрела на него Катя. — Ты только будешь мешать.

— С вами, я вижу, каши не сваришь, — вздохнул Женька.

— Чем зря болтать, лучше пойдемте, — нетерпеливо произнес Олег. — Мне, между прочим, к семи нужно вернуться домой. А нам еще телефоны менять.

Друзья поспешили к лифту. Вскоре они ужо бодро вышагивали по Большой Спасской.

— Мы с Танькой вдвоем к ней поднимемся, — на ходу отдавал распоряжения Олег. — Остальные ждут внизу.

— Я тоже поднимусь, — заспорил Пашков. — Надо проверить, стандартная ли розетка у Танькиного телефона.

— Стандартная, — подтвердила девочка.

— Все равно, — настаивал Пашков. — Я должен сам убедиться. Тем более что времени в обрез. Возись потом в последний момент. А так я, в случае чего, дома все подготовлю.

— Тоже мне, великий специалист! — громко захохотала Моя Длина.

— Напрасно ты, Машка, — очень серьезно проговорил Пашков. — Такие дела требуют предельной четкости.

Друзья свернули в Спасский тупик. Четверо остались возле подъезда - Олег, Лешка и Таня быстро вошли в дом.

Не прошло и пяти минут, как они появились вновь. Лешка, гордо вышагивавший во главе процессии, нес серый телефонный аппарат.

— Все куда лучше, чем мне казалось, — немедленно объявил он. — Эта штука точно такой же формы и точно такого же цвета, как у моего предка. Только определитель в корпус встроен.

— Ты думаешь, твой отец полный дурак? Не заметит? — ничуть не обрадовало Лешкино сообщение Темыча.

— Во-первых, какое-то время, может, и не заметит, — объяснил Лешка. — Я ведь уже говорил: предок сегодня явится поздно и наверняка сразу спать ляжет. А потом я еще одну штуку придумал. Сашок у нас, знаете, рисует классно. Вот мы с ним фломастерами сейчас и изобразим на Танькином телефоне дисплей определителя.

— Ну, ребенок! Ты сегодня даешь! — второй раз удостоился Лешка похвалы Школьниковой.

Почувствовав, что его акции неуклонно растут, Пашков окончательно воодушевился.

— В общем, не беспокойтесь, — заверил он остальных. — Это дело мы провернем, как в лучших домах Филадельфии. Сейчас сбегаю за определителем.

Вся Компания устремилась на Садовое кольцо. Там возле Дома военной книги расположи-

лось здание, где на горе ближайшим соседям жили братья Пашковы.

— Ждите тут, — приказал Лешка, когда вся компания подошла к его подъезду. — Я бы вас пригласил, но у меня бабушка дома. Не будем ее лишний раз тревожить.

— Какой заботливый внучек, — фыркнула Катя,

— При чем тут заботливый? — деловито проговорил Пашков. — Неужели не понимаешь? Если мы все вместе ввалимся, бабка наверняка начнет бдительность проявлять. И тогда фиг-два телефон из дома утащишь.

— Ты сперва этот в дом пронеси незаметно, — указал пальцем Темыч на серый аппарат, который Лешка весь путь до собственного дома почему-то нес на вытянутых руках.

— Это мы запросто!

И, подмигнув ребятам, Пашков засунул аппарат под куртку.

— Ладно. Ждите. А я понесся. Мне еще Сашка нужно проинструктировать, чтобы он правильно определитель нарисовал.

Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Пашков не выходил.

— Что же с ним? — как всегда, первым не выдержал Женька.

— Может, в лифте застрял? — охватило беспокойство и остальных.

— Пошли проверим, — кинулся к подъезду Женька.

Тут как раз хлынул ливень. Ребятам поневоле пришлось укрыться в подъезде. Оба лифта стояли на первом этаже и прекрасно работали.

Неугомонный Женька даже для проверки съездил вверх — вниз сначала на одном лифте, а потом на другом. Друзья убеждали его, что проверка совершенно бессмысленна. Если бы Лешка застрял, то какая-нибудь из двух кабин находилась бы сейчас между этажами. Но Женька ответил:

— Лучше я буду ездить на лифтах, чем так просто ждать.

— Пускай себе ездит, — сказал Олег. Прошло еще пять минут.

— Мне это совсем не нравится, — хмуро проговорил Темыч.

— А ты вспомни хоть один случай, когда бы тебе что-нибудь нравилось, — тут же сказала Катя.

— Неостроумно, — огрызнулся Темыч. Моя Длина докурила вторую сигарету и, затоптав ее на ступеньке, принялась за третью.

—- По-моему, у ребенка дома очередной напряг наметился, — сказала она.

Тут лифт вызвали на верхний этаж.

— Наконец-то, — хором произнесли ребята. Кабина остановилась где-то наверху. Потом лифт начал спускаться.