Антон Иванов, Анна Устинова. Загадка назойливых звонков (стр. 4 )

— Это был не Лешкин этаж, — уверенно заявил Олег.

— Какая разница, — отмахнулся Женька. — Когда речь о Лешке идет, никогда заранее не определишь, с какого он этажа спустится.

Остальные согласно кивнули. Пашков был натурой сколь творческой, столь и непредсказуемой. Двери лифта раздвинулись.

— Ну, ты, ребенок, даешь! — воскликнула Моя Длина. — За смертью тебя посылать!

— Действительно! — не в силах больше стоять на месте Женька шагнул навстречу Пашкову, загородив ему таким образом выход из лифта.

— Хулиганы! Пустите! — раздалось в ответ.

Женька опешил. Ибо выяснилось, что вместо предполагаемого Пашкова в лифте приехала какая-то очень злобная пожилая женщина с огромной хозяйственной сумкой в руках.

— Вам что тут надо? — с подозрением оглядела она всю компанию.

— Да мы так... ничего... гуляем, — смутился Женька.

— Курите вы, а не гуляете, — посмотрела злобная женщина на Мою Длину.

— Между прочим, законом не запрещается, — ответила та.

— Зато Минздрав предупреждает, — вклинился Темыч.

— Я вот сейчас вам покажу Минздрав! — угрожающе проговорила женщина. — Или проваливайте отсюда, или милицию сейчас вызову.

— Нет, нет! Мы лучше пойдем, — сказал осторожный Темыч и первым направился вон из подъезда. Остальные последовали за ним.

— Вот так-то лучше, — грозно произнесла им вслед женщина. — Мало нам тут своих Пашковых.

И, замахнувшись сумкой на шестерых ребят, женщина поспешила прочь.

— Большой известностью Лешка с Сашком у себя в подъезде пользуются, — фыркнула Катя.

— А нам теперь из-за этой их популярности под дождем придется мокнуть, — поежился Темыч.

— Не развалишься, — ответила Катя.

Тут дверь подъезда открылась. Из нее вышел Пашков.

— А вот и я!

— Подольше не мог? —немедленно подскочил к нему Женька.

— Техническая накладка, — улыбнулся Лешка. — Бабку пришлось нейтрализовать.

— Как это? — не поняли остальные.

— Обыкновенно, — уже на пути к Таниному дому объяснил Пашков. — Чтоб не мешалась.

— Лешеньке с Сашенькой бабка мешала, — пропела Катя на мотив «Серенького козлика».

— Дай лучше человек расскажет, — прервал пение Женька. — Чем тебе бабка мешала?

— Ну, мы с Сашком только в комнату к предкам намылились, а бабка орет: «Чего вам там надо?» — принялся объяснять Пашков. — Предок, мол, не велел заходить. У него там, видите ли, какая-то важная рукопись на столе разложена. Можно подумать, мне эти его бумажки нужны. А тут еще Сашок, балда, как заорет: «А чего у тебя там, Лешка, под курткой?» Я ему говорю: «Молчи!» И телефон вынимаю, пока бабка не видит. А Сашок словно оглох. И снова орать: « Ух ты! Телефон? Где достал?» Ну, бабка и прибежала. «Опять, — говорит, — пакость какую-нибудь задумали?»

В общем, пришлось мне бабку отвлечь. И я второй раз обедать потребовал.

— Я бы тоже второй раз не отказался, — немедленно встрял в разговор Женька.

— А тебе, между прочим, никто не предлагает, — строго взглянул на него Темыч.

— Ну, пока бабка меня кормила, — снова заговорил Пашков, — Сашок телефон переставил. И даже догадался отцовский положить в пластиковую сумку, чтобы бабке в глаза ничего подозрительного не бросилось, когда я из дома выходить буду.

И Лешка продемонстрировал черную пластиковую сумку, внутри которой находился за-»ветный аппарат. — Сейчас поставим, потом нужно испытать, хорошо ли работает, — продолжал он. -— И вообще правильно, что мы в магазин не поехали.

— Естественно. Зачем деньги на ветер кидать понапрасну, — поддержал его экономный Темыч.

— У тебя только и на уме: «экономить, экономить», —- передразнил его Пашков.

Катя прыснула. Темыч надулся и громко засопел.

— Я совсем не деньги имел в виду, — продолжал тем временем Лешка. — Просто большинство определителей сделано так, что в трубке сразу услышишь, когда они начинают работать.

— Ну да, — кивнул Олег. — Вроде бы как гудки перебиваются.

— Вот именно, — откликнулся Лешка. — Такой определитель наверняка бы того, кто Таньке звонит, напугал. Кому охота попадаться. А отцовский, — похлопал Пашков по сумке, — работает совершенно бесшумно.

— Именно то, что нам требуется, — сказал Олег.

— Фирма веников не вяжет, — с важностью произнес Пашков.

На этот раз ребята поднялись к Тане всей компанией. Телефон Пашкова-старшего был торжественно установлен у девочки в комнате.

— Теперь испытаем, — начал командовать Пашков. — Мне идти до дома дольше всех. Так что, пусть кто-нибудь из вас позвонит. А я посижу тут и проверю, правильно ли определяется номер.

— Давай ты, Темыч, — посмотрел Олег на старого друга.

— Сейчас, — пошел Темыч на лестницу.

Он жил в том же подъезде. Только на другом этаже. Дождавшись лифта, он уехал. Звонка, однако, не последовало ни через пять минут, ни даже через десять.

— Не пашет твой телефон, ребенок, — презрительно посмотрела Моя Длина на Лешку.

— Еще как пашет, — заспорил тот. — Мы с Сашком проверяли. У отца там знаешь сколько в памяти разных номеров накопилось. Теперь-то они, конечно, все стерлись после того, как мы телефон отключили.

— И как твой папа тебя еще терпит? — покачала головой Катя.

— Он не только меня, но и Сашка тоже терпит, — ответил Лешка. — Привык, наверное.

Все засмеялись. Тут возвратился Темыч.

— Не вышло, — развел он руками. — Мать разговаривает.

— Ясно, — с пониманием воспринял его сообщение Олег.

Остальные гоже прекрасно знали: если Темина мама, Надежда Васильевна, беседует по телефону, то это надолго.

— Давайте я сбегаю, — вызвалась Катя-Две минуты спустя после ее ухода раздался звонок. На определителе высветился Катин номер.

— А вы говорите «не пашет»! — возликовал Пашков. — Завтра же откроем охоту за этим гадом.

— Если он, конечно, позвонит, — не торопился с выводами Темыч.

— Вообще-то я не буду против, если он навсегда исчезнет, — с надеждой в голосе произнесла Таня.

— И как у тебя язык повернулся такое сказать? — охватило негодование Женьку. — Это что же, значит, получится? Старались, старались, и все совершенно зря?

— Если начал звонить, то и дальше будет, — успокоила его Моя Длина.

— Так, — поглядел Олег на часы. — Давайте-ка по домам. Сейчас мои предки домой вернутся. А отец знаете как злится, когда я к ужину опаздываю.

Это была еще одна характерная черта Беляева-старшего. Домой он возвращался голодный как волк. Однако нипочем не желал садиться за стол, если сын отсутствовал. По словам Бориса Олеговича, он привык, что за ужином собиралась вся семья. И никогда не нарушит этой доброй традиции.

Остальным тоже было пора возвращаться. Тем более что в школе назадавали много уроков. А Школьникова собиралась с матерью на какую-то, как она сказала, «крутую тусовку», которая начнется в восемь часов, но до этого надо «как следует подготовиться» .

— Машка! Я тебя провожу до дома, — с надеждой взглянул на нее Пашков.

— Пошли, ребенок, — снизошла та. — Пока, мальчики-девочки,— попрощалась она с остальными.

Олег пристегнул к поводку Вульфа.

— Я буду позванивать, — договорился он с Таней. — А ночью обязательно заберу телефон к себе в комнату.

На этом ребята расстались. Катя сказала, что придет к подруге часов в девять. Таню это устраивало. Она собиралась до девяти справиться с уроками.

— Однако позаниматься Тане толком так. и не дали. Каждые четверть часа звонил телефон. Сперва Женька осведомился, работает ли по-прежнему определитель. Потом с тем же самым вопросом возник Пашков. После чего Моя Длина сообщила, что она уже битый час прозванивается к Тане. Из-за этого она теперь опаздывает на тусовку. А ее мать, Зинаида Николаевна, дожидается возле подъезда в машине. Однако, несмотря на столь напряженную обстановку, она, Школьникова, просто не имеет морального права отбыть из дома, прежде чем

убедится, что у Тани все в порядке. Когда положила трубку Школьникова, прозвонился Олег. А затем Темыч счел своим долгом предупредить, что, учитывая сложившиеся обстоятельства, Таня ни в коем случае не должна открывать дверь квартиры до выяснения личности пришедшего. Таня заверила, что, когда явится Катька, обязательно спросит: «Кто там?»

После этого девочка даже успела сделать задание но химии, но до математики не дошло. Вновь позвонил Пашков. Он распорядился, чтобы Таня обязательно записала номер, едва только тот высветится на определителе.

— А лучше даже запиши на двух разных бумажках, — посоветовал Лешка.

— А на стене не надо? — спросила Таня и повесила трубку.

Словом, к приходу Кати у Тани был такой измученный вид, что подруга спросила:

— Неужели уже звонили?

— Звонили, — устало ответила Таня. — Только не те, о ком ты думаешь.

— А кто? — заинтриговал ее ответ Катю.

— Наши, —- отозвалась Таня - — В порядке очереди. Некоторые по два раза.

— Среди последних, конечно, Женечка, — фыркнула Катя.

— Не угадала, — усмехнулась Таня. — Пашков.

— Наверное, поделился счастьем, — покачала головой Катя. — В кои-то веки Моя Длина позволила ему проводить себя до дома.

— У человека радость, а ты издеваешься, — тихо произнесла Таня.

— Зато у Моей Длины горе, — не преминула отметить Катя. — Видала? Андрей-то опять со Светланой.

— Хорошо бы они, наконец, поженились, — вздохнула Таня.

— Это смотря кому, — иронично сощурилась Катя, — Андрею хорошо. А вот Моей Длине.... Сомневаюсь, что она сильно обрадуется. Кстати, о птичках. Как тебе новенький?

Таню этот вопрос смутил. Однако, напустив на себя равнодушие, она спросила:

— Который из них?

— Богданов, естественно, — заговорщицки подмигнула Катя. — На остальных и глядеть не хочется.

— Мне и на Богданова не хочется, — покраснела Таня.

— Да ну? — явно не поверила Катя. — А Вадику, по-моему, очень понравилось на тебя смотреть.

— Мне-то что? — пожала плечами Таня.

— Я бы на твоем месте подумала, — подала совет подруга.

— Вот, если хочешь, и думай, — явно хотела закончить этот разговор Таня.

— Он не на меня смотрит, — вздохнула Катя. — А если бы посмотрел...

— Представляю себе, что было бы с Темычем. —- грустно произнесла Таня.

— При чем туг Темыч? — пренебрежительно отмахнулась Катя. — Еще скажи, что я жизнь ему должна посвятить, как жены декабристов.

— По-моему, Темку никто в Сибирь не высылает, — ответила Таня.

— Мне с ним и в Москве иногда, может, хуже, чем декабристам в Сибири, — решительно заявила Катя. — И вообще, толку-то от него, — поморщилась она. — Ни пойти никуда...

И она умолкла.

— Куда уж ему до Богданова, — усмехнулась Таня.

— Зря смеешься, — продолжала Катя. — Между прочим, Вадика не только я отметила. Вон Дуська Смирнова вообще глаз от него не, отводит.

— Это для меня очень существенный аргумент, — тихо произнесла Таня.

— А я, между прочим, от Дуськи кое-что интересное узнала про Богданова, — отломив кусок от предложенной Таней плитки шоколада, сказала Катя. — Отец у него, оказывается, какой-то очень крутой. И вся семья тоже крутая. А Вадик до этого года учился в закрытом платном лицее.

— Как же это он до нас-то, грешных, снизошел? — покачала головой Таня.

— Дуська жутко удивлена, — развела руками Катя. — Тем более что, по ее словам, Богданову у нас не нравится.

— Это и так видно, — ответила Таня. — Какие он про Андрея гадости нес!

— Зато почти все бывшие бэшники с ним, — покачала головой Катя. — А еще Дуська...

— Шустрая девушка, — перебила Таня. — Всего три дня проучились вместе, а сколько она уже всего выяснила про Богданова. Скоро у нее целое досье будет.

— Сердцу не прикажешь, — с изрядной долей иронии проговорила Катя. — Слушай, — вдруг посмотрела она на часы. — Время-то уже к одиннадцати подходит. Что-то твой неизвестный друг не звонит?

— Рано еще, — объяснила Таня. — Он ведь велел мне ждать ночи. Значит, после двенадцати.

— Что же, мы так и будем сидеть, пока телефон не прорежется? — повернулась к подруге Катя.

— А давай я тебе постелю в гостиной, — предложила Таня. — Ты ляжешь. Я в кресле устроюсь. И телек посмотрим.

— Давай, — согласилась Катя. — И шоколадку еще одну съедим.

— На ночь вообще-то вредно, — покачала головой Таня.

— Это пускай Моя Длина волнуется, — возразила Катя. — А мы-то с тобой худые.

— Тогда сейчас принесу, -— направилась на кухню Таня.

Устроившись поуютней возле телевизора, девочки стали смотреть какой-то американский триллер. В самый напряженный момент, когда частный детектив," притаившись за шторой в особняке, поджидал маньяка-убийцу, раздался звонок телефона.

Таня вздрогнула. Девочки переглянулись. Затем, словно по команде, вскочили с дивана и бросились в Танину комнату, где стоял аппарат с определителем.

— Диктуй номер, а я запишу! — крикнула Катя.

— Не надо, — едва взглянув на определитель, отвечала подруга. — Это Олег.

— Тогда я пойду фильм досматривать, — . объявила Катя.

— Да, да. Потом мне расскажешь, — отозвалась Таня и подняла трубку.

— Ну, как вы там? — послышался голос Олега.

— Ничего. Фильм смотрим, — с досадой ответила девочка. — На самом интересном месте оторвал.

— Тогда смотри дальше, — сказал Олег. — Я сам больше звонить не буду. Предки уже легли. Телефон у меня. Так что, если будут новости, сразу мне сообщи.

— Обязательно, — пообещала девочка. Она вернулась в гостиную.

— Ну, поймал?

— Просто ужас! — всплеснула руками Катя. — Этот маньяк детектива ранил и смылся. А потом еще два трупа нашли.

— Хорошенькое кино на ночь, — усмехнулась Таня.

— В нашей ситуации как раз то, что надо, — ответила Катя. — Неизвестно еще, каково нам придется.

— Перестань, — побледнела Таня.

— Да я шучу, — улыбнулась Катя. — Давай фильм досматривать.

Погоня за маньяком продолжалась. Он, правда, походя, укокошил еще троих полицейских и одну женщину. Но доблестный частный детектив все же поймал негодяя и обезвредил, проведя решающую схватку, как это водится в большинстве американских фильмов, среди металлоконструкций на старом заброшенном заводе.

— Зло наказано, добродетель восторжествовала, — зевнула Катя. — Давай, Танька, спать. По-моему, он сегодня не позвонит.

— Позвонит — разбудит, — в свою очередь зевнула и Таня.

После предыдущей бессонной ночи ее клонило в сон. Тем более что с Катей все казалось не таким уж страшным.

Девочки успели достаточно крепко заснуть, когда телефон зазвонил.

— Катька, сюда! — истошно закричала Таня.

Та, путаясь в одеяле, прибежала к ней в комнату. Таня смотрела на дисплей определителя. Там высвечивался какой-то номер.

— Записывай, Катька! — сказала Таня, хватая трубку. — Алло? — дрожащим голосом произнесла она.

На том конце провода сперва шумно посопели, затем хриплым шепотом осведомились:

— Как дела?

— Кто вы? — спросила Таня. — И что вам от меня надо?

— Совсем что ли? — опять раздался хриплый шепот.

— Да это же Пашков! — поглядев на записанный номер, воскликнула Катя.

— Конечно, Пашков, — радостно прошептали в трубке. — Вы чего, на определитель совсем не смотрите?

— На кой черт ты нас напугал? — рассердилась Таня. — Мы только заснули.

— Я не напугал, а хотел узнать, не нужна ли помощь, — ответил Лешка.

— А почему шепчешь? — спросила Таня.

— Громче не могу. Иначе предки проснутся.

— Дай-ка мне, — вырвала у подруги трубку Катя. — Слушай ты, друг сердешный! — рявкнула она на Пашкова. — Если ты еще раз позвонишь, мы с Танькой тебя завтра убьем.

Но на том конце провода уже раздались частые гудки. Девочки снова легли, но заснуть не успели. Телефон зазвонил вновь. Таня взглянула на определитель. Но вместо цифр по нему шли пунктирные линии. Катя тоже уже была - рядом и с изумлением уставилась на дисплей.

— Все равно возьми трубку, — посоветовала она подруге.

Таня послушалась.

— Алло! Алло!

Тишина была ей ответом. Затем трубку повесили.

— Он? — вопросительно поглядела Катя.

— Откуда я знаю? — пожала плечами хозяйка квартиры. —- И почему номер не определился?

— Может, не соединилось? — предположила Катя. — Тогда сейчас перезвонят.

Они прождали с четверть часа.

— Знаешь что, мне надоело, — не выдержала наконец Катя. — Пойду и лягу.

Но как раз в это время раздался новый звонок. Девочки коршунами кинулись на телефон и едва не уронили его на пол.

— Катька, опять номера нет, — указала на дисплей Таня. — Алло! Алло! — крикнула она в трубку.

Таинственный собеседник опять помолчал и повесил трубку.

— И долго над нами так издеваться будут! — охватило раздражение Таню. — А, главное, этот пашковский агрегат, по-моему, не работает.

— Другие-то номера он определял, — возразила Катя.

Новый звонок показался девочкам таким резким, что они разом вздрогнули.

— Ну, сейчас я ему скажу! — схватила трубку Таня. — Вы!.. Вы!.. Как вы смеете!..

— Телефон, — тыкала пальцем в дисплей Катя.

В трубке раздался какой-то странный звук, затем частые гудки. Но на дисплее остался номер.

— Ура! Сработало! Молодец, Пашков! — прокричала на всю квартиру Катя.

Глава V

ПО СЛЕДУ

Таня записала номер на двух разных бумажках. В точности как рекомендовал Пашков. Затем вновь схватилась за трубку.

— Ну, я ему сейчас позвоню!

— Не вздумай! — вырвала у нее трубку Катя.

— Нет уж. Отдай! — пыталась вновь завладеть телефоном Таня. — Он меня уже вторую ночь изводит.

Катя с большим удивлением смотрела на подругу. Обычно уравновешенная и тихая, Таня сейчас рвала и метала.

— Отдай телефон! — не оставляла она попыток расквитаться с обидчиком.

— Нет, — покачала головой Катя. — А если не успокоишься, мы еще, чего доброго, аппарат расколем. И тогда Лешке знаешь, как влетит.

Аргумент на Таню подействовал. Она устало опустилась на кровать.

— Неужели не понимаешь? — продолжала Катя. — Если ты сейчас позвонишь, трубку все равно никто не возьмет. А вот то, что мы его засекли, станет яснее ясного. И тогда наши старания пройдут впустую.

— Я просто очень разозлилась, — виновато произнесла Таня. — Ну-ка, что там за номер? — уткнулась она в бумажку.

— Двести восемьдесят... — начала Катя.

— Где-то рядом, — тихо отозвалась Таня.

— Или не совсем рядом, — уточнила подруга. — В районе проспекта Мира тоже многие телефоны начинаются с «двести восемьдесят».

— Давай позвоним Олегу, — вновь потянулась к пашковскому аппарату Таня.

— Он, наверное, спит давно, — засомневалась Катя.

— Проснется, — махнула рукою Таня. — Он же просил обязательно позвонить, если мы что-нибудь выясним.

— Тогда звони, — ответила Катя.

Таня набрала номер. Олег снял трубку лишь после пятого гудка. Он и впрямь успел крепко заснуть. И к тому же подкрутил до минимума зуммер. Он боялся, что Танин звонок разбудит родителей.

— Ну? — наконец, услышала Таня его сонный голос.

— Порядок, — отозвалась девочка.

Она продиктовала номер, который удалось засечь при помощи определителя.

— Наш район, — не без удовлетворения заметил Олег. — Это уже хорошо.

— Не вижу пока ничего хорошего, — ответила Таня. — Раз этот тип где-то рядом, значит, и впрямь может за мной следить.

— Зато и мы можем, — продолжал мальчик. — А если бы звонили откуда-нибудь из другого конца Москвы, нам пришлось бы куда труднее.

— Тут ты, пожалуй, прав, — дошло наконец до Тани.

— Не пожалуй, а точно, — ответил Олег. — Уж в своем-то районе мы как-нибудь этого типа выследим. Эх, жаль компьютер у предков в комнате. Иначе я бы уже сейчас выяснил адрес.

— Кто же это мог быть? — озадачилась Таня.

— Завтра с утра узнаю, — заверил Олег. — Нам же ко второму уроку. Значит, предки раньше меня из дому уйдут.

— Тогда встретимся возле твоего двора, — сказала на прощание девочка.

После этого они с Катей легли. На сей раз им удалось проспать до того момента, как прозвонил будильник.

— Я к себе, — быстро умывшись, сказала Катя. — Учебники соберу и выйду к подъезду.

И она умчалась. Таня спешно начала одеваться. Хотелось скорее увидеть Олега. Уже на выходе из квартиры ее остановил телефонный звонок. Таня взглянула на определитель. Там высветился номер маминой работы.

— Привет! Я уже убегаю, — спешно проговорила девочка в трубку.

— Ас кем ты вчера разговаривала так поздно? — поинтересовалась мама. — Я несколько раз пыталась тебе дозвониться, и было все время занято.

— Ни с кем, — предпочла утаить правду дочь. — У меня вообще Катька оставалась. Мы с ней сперва телик смотрели, а потом сразу спать улеглись.

— Значит, наверное, не туда попадала, — отозвалась мама.

— А как тетя Вера? — спросила Таня.

— Да вроде ничего страшного. Вчера был врач. Он говорит, этот вирус часто дает осложнение на сердце. Так что Вере придется еще несколько дней посидеть дома.

— Ты опять у нее останешься? — начала выяснять девочка.

— Нет, — ответила мама. — Я ей продуктами холодильник забила доверху. На неделю хватит. Да и Вера уже нормально себя чувствует. Так что после работы вернусь домой.

— Как всегда в семь? — осведомилась Таня. А про себя добавила: «Надо к ее приходу

избавиться от определителя. Иначе вопросов не оберешься».

— В семь, — подтвердила мама. — Ну беги на уроки. Тебе ведь сегодня ко второму.

— Именно! — подтвердила Таня и повесила трубку.

«Кажется, мать ни о чем не догадалась», — уже на пути к лифту подумала девочка.

Внизу ее дожидались Темыч, Женька и Катя.

— Чего так долго? — тут же набросился на нее Женька. —Возишься, возишься.

И он первым устремился вверх по Большой Спасской улице. Выяснилось, что пока Таня беседовала по телефону с мамой, ребята уже разузнали у Кати подробности. И, естественно, всем теперь не терпелось увидеть Олега.-

Однако, достигнув Портняжного, четверо друзей возле ворот никого не обнаружили.

— Где же он? — посмотрела на часы Таня. — Через двадцать минут урок начнется.

— Пойду за ним сбегаю, — устремился к башне из розового кирпича Женька.

— Не вздумай! — успела схватить его за полу куртки Катя.

— Пусти! — начал вырываться Женька. — Чего зря стоять?

— А вдруг у Олега предки еще не ушли на работу? — подбежала к ним Таня. — Нет. Лучше тут подождем.

— ЭЙ! — послышалось в это время от ворот. Женька, Катя и Таня оглянулись. Рядом с Темычем стояли Пашков и Моя Длина.

— Какие новости? — не замедлил с вопросом Лешка. — Начинается с цифр двести восемьдесят! — выпалил Женька. — Олега ждем!

— Чего? — помотал головой Пашков.

— Тупой, что ли? — покрутил пальцем возле виска долговязый мальчик. — Номер засекли!

— Ты бы еще погромче, — укоризненно посмотрела на него Таня.

— Ну, не подумал, — немного смутился Женька.

— Всегдашнее Женечкино состояние, .— вкрадчиво произнесла Катя.

— Вы лучше скажите, чей это номер? — у Моей Длины от волнения заблестели глаза.

— Пока не знаем, — ответила Таня. — Олег должен выяснить.

— А вот и я, — подбежал, запыхавшись, мальчик в очках. — Предки ушли немного позже обычного. А потом мне дискету с адресной книгой пришлось искать.

— Нашел? — переспросили ребята.

— В результате, — да, — кивнул Олег. — Она у предка в столе оказалась. В общем, слушайте, — понизил он голос. — Телефон принадлежит...

Осекшись, он внимательно огляделся. Затем шепотом произнес:

— Это телефон квартиры. Зарегистрирован на имя Воронова Бориса Александровича.

— Кого? — удивленно произнесла Таня.

. —- Воронова Бориса Александровича, — повторил Олег. — Ты такого не знаешь?

— Понятия не имею, — покачала головой девочка. — А где он живет?

— На проспекте Мира. Дом тридцать восемь. Квартира шестьдесят, — внес ясность Олег.

— У меня там ни одного знакомого нет, — без тени сомнения заявила Таня. — И у родителей, по-моему, тоже.

— Ты все же у матери потом разузнай, — посоветовала Моя Длина. — И у тети Веры тоже.

— Вечером постараюсь, — кивнула Таня.

— Правильно, — согласился Олег. — Но и нам зевать нечего. Нужно как можно скорей узнать, что из себя представляет эта квартира.

— И кто в ней живет, — подхватил Темыч. — Вдруг этот Воронов уже давно ее кому-нибудь сдал.

— Именно! — хлопнул Темыча по плечу Олег. — Поэтому теоретически там может жить кто угодно.

— Тогда сразу после уроков и займемся, — ответили остальные.

— Только сперва телефон на место поставим, — сказал Пашков.

— Кстати, твой предок ничего не заметил? — полюбопытствовала Таня.

— Ну, я бы так не сказал, — отозвался Лешка. — Скорее даже наоборот.

— То есть? — уставились на него друзья.

— Да вышла вчера история... В общем, неважно, — никогда не любил особо распространяться о неудачах Лешка.

— Нет уж, ты расскажи, — потребовали остальные.

— Ну, предок вчера пришел поздно, — начал излагать Лешка. — Поел. С бабкой о чем-то поспорил. Они часто спорят. А потом говорит: «У меня три операции сегодня было. Пойду спать».

— Ну и что? — ждал куда большего от Лешкиного рассказа Женька.

— Я вот именно точно так же, как ты и подумал, — продолжал Лешка. — И Сашку еще говорю: «Кажется, нас с определителем пронесло». Предок с матерью вроде действительно спать ушли. А потом телефон зазвонил. Отец с кем-то там разговаривать начал. И вдруг как заорет: «А ну, идите сюда, негодяи!» Ну, мы с Сашком, понятное дело, не торопимся. Куда в таких случаях спешить. Тут предок к нам сам заявляется. Куда, мол, определитель мой свистнули? Сашок шары на него выкатил и попробовал убедить, будто ему вообще ничего про определитель неизвестно. Вообще-то нам иногда этот трюк удается. Но тут совсем другой случай был.

— Вечно у тебя другие случаи, Лешенька, — фыркнула Катя.

— Это не у меня, а у предка, — немедленно возразил Пашков. — Мог бы заранее предупредить, что ему как раз вчера должно было прийти телефонное сообщение по поводу какого-то тяжелого больного. И он хотел по определителю выяснить, звонили ему или нет.

— Влетело-то тебе сильно? — с искренним сочувствием спросил Темыч.

— Бывало и хуже, — отмахнулся Пашков. — В общем, предок велел определитель вернуть.

— Естественно, вернем, — кивнула Таня.

— Можем прямо сейчас, если надо, — поглядел на друзей Женька. — Ради такого дела и уроки не грех прогулять. Вернули бы Лешке определитель. А потом на проспекте Мира делом занялись бы.

— Нет уж. Делом займемся после уроков, — возразил Олег.

— Тем более что неизвестно, как все в дальнейшем сложится, — подхватила Таня. — Может, какие-то дни мы и впрямь будем вынуждены пропустить.

— Тогда пошли, — сказал Темыч. — Через три минуты начнется химия.

И все поспешили к школьному зданию.

Учебный день был сегодня короткий. Всего пять уроков. Так что в час дня Компания с Большой Спасской уже покинула стены родной две тысячи первой школы. Выбираться пришлось через черный ход. Парадный был перегорожен какими-то строительными сооружениями. Из канцелярии доносилось бодрое постукивание мастерков. Это доблестный заместитель директора по хозяйственной части привез откуда-то бригаду рабочих, и теперь они восстанавливали стену кабинета Михаила Петровича.

Пашков хотел было сунуться туда и посмотреть. Но друзья его не пустили. Все шестеро почти не сомневались: если Лешка окажется на месте восстановительных работ, там еще что-нибудь рухнет.

— Ладно, — махнул рукою Пашков. — Если вам так хочется, пускай неправильно делают. В конце концов, кабинет-то Мишин. Мне что, больше всех надо?

— В кои-то веки слышу от Лешеньки мудрые слова, — сказала Катя.

Но Пашков не обратил внимания. Он сейчас был целиком захвачен предстоящим визитом на проспект Мира к таинственному Борису Александровичу Воронову.

— Сейчас выгуляю Вульфа и двинемся, — поровнявшись со своим домом, сказал Олег.

— А обедать? — поглядел на него Женька.

— Потом, — отозвался Олег.

— Конечно. Сперва надо выяснить, — поддержала Таня.

— Ладно, — сдался Женька. — Потом, так потом.

Ему тоже не терпелось взглянуть на автора странных ночных звонков.

Вульф остался явно недоволен прогулкой. Судя по его виду, он счел просто за издевательство, что его вывели из дома всего лишь на пять минут. Однако по истечении этого времени Олег решительно водворил его в квартиру.

— Вечером погуляешь дольше, — пообещал любимый хозяин и захлопнул дверь.

Когда Олег вновь спустился к друзьям, Катя вдруг вспомнила:

— Я знаю, что это за дом тридцать восемь. Там кольцевая станция метро «Проспект Мира».

— Тогда пошли дворами, — распорядился Олег. — Через пять минут будем на месте.

Перейдя на противоположную сторону Большой Спасской, друзья свернули в узкий проход между посольством какой-то африканской страны и старинным особняком, во дворе которого, как гласила вывеска, находилась фабрика форменного обмундирования.

Дорога тут почему-то была не замощена. То ли, чтобы поменьше ходили, то ли из каких-то еще никому не ясных соображений. А так как в последнее время то и дело принимались лить затяжные дожди, глина на дороге раскисла и чавкала под ногами ребят.

— Чего вас сюда понесло, — поскользнувшись и едва не упав, проворчал Темыч. — Спокойно бы прошли по Садовому, а потом повернули на проспект Мира.

— Это в два раза дольше, — возразил Женька.

— Зато удобнее, — не согласился Темыч и вновь едва не растянулся на склизкой дороге.

— Чем ворчать, лучше смотри под ноги, — порекомендовала Катя. — Иначе свалишься и станешь грязненьким-грязненьким.

— И Борис Александрович тебя в квартиру не пустит, — тихим голосом подхватила Таня.

— Глупо и неостроумно, — буркнул Темыч и первым выбрался на асфальт Коптельского переулка.

— И почему ты у нас почти всегда такой хмурый? — удивился Пашков.

— Видимо, жизнь тяжелая, — хохотнула Моя Длина.

— Лучше бы подумали, как мы к этому Воронову попадем, — пересекая Коптельский, чтобы углубиться в новый двор, ответил Тема.

— Чего заранее ломать голову, — сказал Женька. — На месте осмотримся, тогда и придумаем. Первый раз, что ли?

— Осмотреться действительно стоит, — вмешалась Моя Длина. — Пустить-то в квартиру нас пустят. А вот дальше...

— Что дальше? — поглядели на нее остальные.

— Дальше как водится, — с бывалым видом проговорила Школьникова, — Вход бесплатный. А выход двести тысяч баксов. А то и побольше. Если вообще не прибьют.

— Может, нам сперва лучше где-нибудь выяснить, что это за квартира такая? — замедлил шаги осторожный Темыч.

— Где? — повернулась к нему Катя.

— Ну, например, в домоуправлении, — отвечал ей Темыч.

— Конечно, конечно, — иронично сощурилась черноволосая девочка. — Сейчас мы всей

компанией явимся в домоуправление. И попросим данные на Бориса Александровича Воронова.

— И обязательно надо узнать, не живут ли у него в квартире какие-нибудь бандиты! — развеселился Женька.

Темыч промолчал. Ему было ясно, что риск в данном случае неизбежен.

— А кроме того, — вступил в беседу Олег, — ты же сам, Темка, нам говорил, что, возможно, никакой Воронов там давно не живет. Квартира вполне может быть кому-то сдана.

— И сдана нелегально, — подхватила Моя Длина. — Сейчас так многие делают, чтобы не платить лишних налогов.

Они уже выбрались на проспект Мира и теперь шагали по направлению к кольцевой станции метро. Вот и дом номер тридцать восемь. Типичный образец монументальной архитектуры тридцатых-пятидесятых годов двадцатого века. На первом этаже был и вход в метро и мелкие магазины. Выше следовали квартиры с нелепо-причудливыми балконами из ажурного металла.

— Уютненькое местечко, — покачала головой Катя. — Главное — расцветка веселенькая.

Здание было выкрашено в грязно-серый цвет. А балконы почему-то — в розовый, что лишь подчеркивало общий мрачный колорит.

— Прямо как в городе из фильма «Бэтман», — заметила Моя Длина.

— Хорошие у тебя, Танька, знакомые, — с осуждением посмотрел на девочку Тема.

— Я ведь уже говорила, что этого типа не знаю, — отозвалась Таня,

_ — И вообще, тебя, Темыч, послушать, так выйдет, что тут полон дом каких-нибудь бандитов, — хлопнул его по плечу Пашков.

— Я этого не говорил, — отозвался Тема. — Просто здание мрачное.

— Это еще ничего не значит, — покачал головой Олег.

— Кстати, подъезды все во дворе, — уже успел изучить фасад Женька.

— Там вроде бы со стороны Протопопова переулка есть арка, — вспомнилось Олегу. — Пошли.

Он повел ребят за угол. Арка оказалась сразу за платным туалетом.

— Очень уютно, — проворчал Темыч.

— Тебе, между прочим, никто не предлагает здесь жить, — ответила Катя.

Они прошли во двор. Он оказался сырым и сумрачным. Крашенные в темно-коричневый цвет подъезды. Напротив — деревянный забор, к которому лепились ракушки гаражей. Нужный ребятам подъезд оказался четвертым от арки.

Олег остановил ребят немного поодаль.

— Думаю, — начал он тихо, — нам надо применить старый испытанный метод.

— Старых испытанных методов много, — вмешался Женька. — Какой ты имеешь в виду?

— Позвоним ему в дверь, а когда откроют, спросим кого-нибудь совершенно другого, — ответил мальчик в очках.

— Ну и что это нам даст? — отозвался Темыч.

— По крайней мере, посмотрим на Воронова, — объяснил Олег. — Вдруг Танька его узнает.

— А если не узнает? — засомневался Пашков.

— И потом, — подхватила Катя, — вдруг нам откроет совсем не Воронов. У него же на лбу фамилия не написана.

— Пожалуй, вы правы, — кивнул Олег. — Тут требуется что-нибудь похитрее.

— А что нам, мальчики-девочки, мешает изобразить, будто мы ищем каких-нибудь бывших выпускников нашей школы, — вдруг осенило Мою Длину. — Если этот Воронов давно здесь живет, то вполне мог в две тысячи первой учиться.

— А если недавно? Или учился где-нибудь в другом месте? — глянул на девочку исподлобья Темыч.

— Нам-то что, — не смутилась Моя Длина. — Скажем, что нам в школе дали список фамилий и годы рождения. А мы обратились в адресный стол. И там получили несколько адресов Вороновых Борисов Александровичей. А так как он живет ближе всех остальных к нашей шкоде, то мы к нему первому и пришли.

— Машка! Гениально! — восхитился Пашков.

— Действительно, вроде бы подходит, —кивнул Олег. — Для нас ведь что главное? — поглядел он на друзей. — Разговор завязать.

— А для этого лучше ничего не придумаешь, — оживилась Катя. — Тут можно болтовни на час развести.

Она это умела. Ей явно передались способности бабушки. И когда в целях расследований требовалось завести с кем-нибудь знакомство, Кате не было равных во всей их компании.

— Ладно, пошли, — потянул на себя дверь подъезда Олег.

Ребята вызвали лифт.

— По-моему, нам нужно на пятый этаж, — прикинула Таня.

— Или на шестой, — сказал Олег. — Там разберемся.

Двери со скрежетом раздвинулись. Ребята залезли в кабину. Она при подъеме тоже скрипела и как-то подозрительно вибрировала.

— Не хватает еще застрять, — сказал Темыч.

— Ничего. Починим, — бодро заметил Пашков.

— Я предпочел бы доехать без твоей починки, — усмехнулся Олег.

Тут кабина резко остановилась.

— Так и знал. Застряли, — поежился Темыч.

— Спокуха, — подмигнул ему Пашков и, недолго думая, врезал кулаком в стык раздвижных дверей.

Двери послушно отворились. Семеро друзей вышли на шестом этаже.

— И что вы без Пашкова бы делали, — окинул ребят победоносным взглядом Лешка.

— Специалист, — полууважительно-полупренебрежительно произнесла Моя Длина.

— Просто знаю несколько народных способов укрощения отечественной техники, — со сдержанным достоинством отозвался Пашков.

Квартира шестьдесят оказалась на пятом этаже. Дверь, обитая черным истершимся дерматином, выглядела совсем не нарядно. Кнопка звонка была наполовину отколота.

— То ли какая-то голь перекатная, то ли кто-нибудь очень крутой под гнилой лист камуфлируется, — с ходу оценила обстановку Моя Длина.

— Я думаю, мы его лучше потом обсудим, — шикнула на нее Катя.

— Наверное; ты права, — согласилась Школьникова.

Олег нажал на звонок. В квартире прохрипело какое-то допотопное сооружение.

— По-моему, тут все оборудование еще до войны устанавливали, — на сей раз не удержался от комментария Пашков.