Антон Иванов, Анна Устинова. Загадка назойливых звонков (стр. 5 )

— Тебе что было сказано, ребенок? — кинула на него суровый взгляд Моя Длина. — Обсуждение клиента переносится на потом.

— Это, между прочим, не ему, а тебе, Машка, было сказано, — вступился Темыч за Лешку.

Олег, приложив палец к губам, второй раз нажал на кнопку звонка. За дверью вновь прохрипело допотопное сооружение, однако больше никаких звуков не слышалось.

— Ушел, — разочарованно произнес Женька. — Надо нам было все-таки с утра прийти.

— Еще не факт, что он утром бы оказался дома, — покачал головой Олег.

— Придется завтра опять прийти, — сказал Тема.

— Почему завтра? — не понял Пашков. — Можем еще сегодня попозже наведаться. Времени только два часа.

— А давайте к кому-нибудь из соседей зайдем, — предложила Катя. — И они нам скажут, когда Бориса Александровича лучше всего застать дома.

Последнюю фразу она произнесла нарочито громко.

— Правильно! — продолжил игру Олег. — Соседи ведь должны знать.

С этими словами он надавил на звонок квартиры под номером шестьдесят один. Послышалась мелодичная трель. Следом за нею ребята услышали шаркающие шаги. А потом голос:

— Кто там?

— Свои, — крикнул Женька. — Откройте!

В двери был «глазок». За ним что-то мелькнуло. Видимо, хозяйка решила проверить, кто к ней явился.

— Свои? — с подозрением переспросила она.

— Ну, не совсем, — с почти ангельской кротостью проговорила Катя. — Мы к вашему соседу.

«К Миронычу что ли? — осведомились за дверью.

— Нет, — продолжала Катя. — К Воронову Борису Александровичу.

— А я тут при чем? — весьма нелюбезно откликнулась хозяйка квартиры. — К Борьке пришли, к нему и идите. Мы с ним общих делов не имеем.

— Почему не имеете? — вырвалось у Женьки.

Олег состроил ему зверскую рожу и показал кулак. Женька умолк.

— Почему, говоришь, не имеем? — переспросили за дверью. — Потому.

— Исчерпывающий ответ, — так тихо шепнула Таня, что ее услышали только друзья.

— Так чего вам от меня-то надо? — все же спросили за дверью.

— Да мы из его бывшей школы, — принялась объяснять Катя голосом Красной Шапочки. — Нас просили учителя собрать бывших выпускников к юбилею. Вот мы и ходим.

— Борис Александрович просто был гордостью нашей школы! — выкрикнул на одном дыхании Женька.

За дверью словно бы поперхнулись. Затем настала короткая пауза. И только после нее хозяйка квартиры с явственно ощутимым усилием проговорила:

— Борька-то? Гордостью?

Ребята с укором воззрились на Женьку. Всем стало понятно, что его замечание по поводу «гордости школы* не соответствовало действительности. Во всяком случае, женщина за дверью имела какие-то совсем другие сведения о годах ученичества Бориса Александровича Воронова.

— Борька Воронов! Гордость школы! — повторила она и зашлась от смеха.

— Ну, не то чтобы совсем уж целиком гордость, — начал выкручиваться из создавшейся ситуации Пашков. — Просто учителя его очень любили.

— У-у-чи-те-л-я-я! — воскликнула женщина за дверью и расхохоталась еще громче прежнего.

Пашков досадливо поморщился. Кажется, он сработал не лучше Женьки. В это время дверь приоткрылась на длину цепочки. Из щели на семерых друзей с любопытством взирала сухонькая седая женщина лет семидесяти.

— Ну, чего, парень, замолк-то, — обратилась она к Пашкову. — Валяй дальше про то, как Борьку в школе у вас любили.

— Вообще-то, может, его и не все любили, — вынужден был продолжать Лешка. — Так... только некоторые.

— Например, наша учительница! — подхватила Катя. — Она очень просила, чтобы к юбилею школы, а у нас, знаете, шестидесятилетие будет праздноваться! Так вот, — продолжала девочка, — Мария Васильевна говорит:

«Без Бореньки Воронова прямо юбилей будет неполным».

— Не иначе, рехнулась на старости лет ваша Мария Васильевна, — покачала головой соседка Воронова. — На заслуженный отдых, видать, ей пора. Явный склероз.

— Как вы так можете! — великолепно разыграла негодование Катя.— — лучшая учительница в школе.

— И мы ее это... — встрял Женька. — Прямо все обожаем!.

— Вот! Вот! — с пафосом подхватила Катя, пока Женька не ляпнул что-нибудь еще. — Ради Марии Васильевны мы и ходим!

— Ну, не иначе все в вашей школе с катушек слетели! —-проговорила сквозь булькающий смех соседка Бориса Александровича. — Чтоб Борьку Воронова к юбилею искали, да еще вроде бы юбилей без него — не юбилей!

Тут Катя решила спешно перевести разговор:

— Скажите, пожалуйста, вы не знаете, когда Бориса Александровича можно дома застать?

— Если тут, то раньше девяти вечера не приходите, — сказала соседка. — Иногда он и после двенадцати является. Дверями хлопает. Спать не дает.

— После двенадцати? — разочарованно проговорили друзья.

— Или утром до девяти попытайтесь, — продолжала давать советы соседка. — А то на работу пойдите.

— А где он работает? — мигом поинтересовался Олег.

— Да тут. В двух шагах. Магазин «Грин-спорт» знаете?

— В Протопоповом переулке? — спросила Моя Длина. — Я знаю. Там тренажеры крутые продаются.

— Вот, вот, — покивала соседка Воронова. — Там наш Борька теперь и работает.

— А как он выглядит? — решила выяснить

Катя.

— Да такой, — соседка поморщилась, словно бы лишний раз убеждая друзей, что Борис Александрович Воронов у нее лично восхищения не вызывает.

— Какой еще такой? — спросил Темыч.

— Среднего роста, — начала загибать пальцы соседка Воронова. — Не худенький. Брюхо — во отрастил, — и чтобы продемонстрировать, какого размера живот отрастил Борис Александрович Воронов, она даже отомкнула дверную цепочку.

— Лет-то ему сколько? — тихо спросила Таня. — А то вдруг мы другого Воронова ищем?

— Ну, сорок пять ему точно будет, — чуть поразмыслив, отозвалась старушка. — Но внешностью он даже старше своих лет. Волос почти не осталось. На макушке лысина.

— Тогда это наш! — воскликнула Катя. — Мария Васильевна говорит, ее бывшему Боре Воронову как раз теперь сорок пять должно было исполниться.

Соседка захлопнула дверь. Ребята, обменявшись выразительными взглядами, было направились к лифту, но тут Темыч сказал:

— Я в этом агрегате больше не поеду.

— Не забывайте, что с вами Пашков, — тут же напомнил Лешка.

— Все равно не поеду, — заупрямился Темыч.

Впрочем, и остальным испытывать лишний раз судьбу не хотелось. Кто мог заранее знать, подчинится ли второй раз старый лифт Пашкову?

Они быстро спустились по лестнице. Затем покинули двор.

— В общем-то, нам удалось совсем немало выяснить, — с довольным видом отметил Олег.

— Катька вообще отпад! — подхватила Моя Длина. — Надо мне тоже научиться так мозги людям пудрить.

— Учись, пока я жива, — усмехнулась черноволосая девочка.

— Самое главное, — продолжал Олег, — мы теперь знаем, что в этой квартире живет именно Борис Александрович Воронов.

— Эх! — с досадой произнес Женька. — Мы про его семейное положение уточнить забыли!

— Думаю, если бы наш большой друг Борис Александрович был женат, соседка бы об этом не умолчала, — вмешалась Таня.

— А если бы был счастливым отцом, то тем более, — добавила Катя. — По всему видно, эта старушка Воронова не сильно жалует.

— Во всяком случае, благодаря ей мы теперь точно выяснили: о школе с Борисом Александровичем при встрече лучше не говорить, — многозначительно поглядел на друзей

Темыч.

— Да уж. Вряд ли он обрадуется, — кивнула Таня.

— А нам и не надо с ним говорить о школе, — ответил Олег. — Я вообще считаю, что нам пока нужно просто на него поглядеть. А дальше посмотрим.

— Сейчас поглядим, — ускорил шаг Женька. — Главное, что все рядом. И живет недалеко от нас. А работает еще ближе.

Друзья пересекли Протопопов переулок и, миновав банк, поровнялись с домом весьма необычной архитектуры, выстроенным из стекла и бетона.

— Вот здесь наш Боренька и работает, — направилась ко входу в магазин Моя Длина.

Остальные пошли следом за ней,

— Мы с матерью тоже тут себе тренажер присмотрели, — объясняла на ходу Моя Длина.

— Может, ты и Бореньку видела? — полюбопытствовала Катя.

— Я в магазинах смотрю на вещи, а не на продавцов, — отрезала Моя Длина.

Они вошли внутрь. Магазин был полон самого разнообразного спортивного инвентаря и спортивной одежды. Он состоял из нескольких секций. Сперва ребята заглянули в отдел тренажеров. Там лениво расхаживал одинокий продавец. Покупателей не было. Продавец скользнул равнодушным взглядом по семерым друзьям. Они для него интереса не представляли. Зато Женька едва удержал восторженный вопль. Продавец был среднего роста, с большим животом и почти совершенно лысый. Олег лихорадочно соображал, как бы проверить — Воронов это или нет, когда вдруг из подсобки крикнули:

— Борька! Воронов! К телефону!

Глава VI

ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЕ СОВПАДЕНИЯ

Сейчас! - отозвался толстый продавец. — Только пусть Валька пока тут постоит!

Он удалился в подсобку, а на его месте возник какой-то худющий высокий парень, которого, по всей видимости, звали Валькой.

— Присматриваете что-нибудь? — обратился он к семерым друзьям.

— Не. Мы пока так, — неопределенно повел рукой Женька.

— То есть, вообще-то, в перспективе что-нибудь купим, — с очень солидным видом подхватил Темыч. — А пока пришли осмотреться и цены сравнить.

— Ух ты, малец какой шустрый! — подмигнув Темычу, засмеялся высокий парень. — В ценах уже разбирается. Твой младший брат? — перевел он взгляд на Женьку. — На лица-то вы вроде похожи.

— Нет, — вмешалась Катя. — Он мой младший брат.

— И на тебя тоже похож, — немедленно согласился продавец. — Только волосы у вас почему-то разные. Ты темная, а братик вон светлый.

— Это у нас в роду так всегда, — услужливо объяснила Катя. — Если один ребенок рождается блондином, то второй обязательно брюнет.

— Прекрати, — прошептал за ее спиной Олег, который уже давился от смеха.

— Ничей я не братик, — сердито воззрился на продавца Темыч. — Мы все в одном классе учимся.

— В одном так в одном, — легко согласился высокий парень. —- Мне, в общем, без разницы.

Однако по его лицу было видно, что Темычу он не поверил.

— По-моему, у вас цены на тренажеры слишком высокие, — мстительно произнес Темыч.

— Нет, — покачал головой продавец. — Просто товар очень качественный. Ведущих фирм Европы и США.

— А вы официальные дилеры? — спросила Моя Длина.

— Почти, — ответил высокий парень.

— Почти не бывает, — с большим апломбом изрекла Школьникова. — Или официальные дилеры или через посредников закупаете. Тогда у нас, значит, и цены завышены и гарантии никакой.

— Гарантию мы даем, — возразил продавец. — И даже на дом товар доставляем.

— Знаем мы ваши гарантии, — проворчал Темыч. — Вещь испортится, а вы к тому времени растворитесь в воздухе. Ищи вас потом!

— Ну, зачем же ты так, — обиделся продавец. — Мы — фирма солидная. Поставляем спортинвентарь даже в правительственные учреждения. Да вот сейчас старший наш разговор закончит, можете у него уточнить.

— Какой старший? — словно бы невзначай осведомился Олег.

— Только что тут стоял. Борис Александрович. Вы небось видали, — ответил Валька.

— Не обратили внимания, — покачала головой Катя.

— Да он скоро вернется. Постойте чуть-чуть, — посоветовал продавец. — Или, если желание есть, я вам что-нибудь покажу.

Олег и Таня украдкой переглянулись. Похоже, в этом магазине шла борьба за каждого.. покупателя.

Олег поманил девочку в сторону. Моя Длина, заметив это, вновь отвлекла на себя внимание продавца:

— Вы еще скажите, что у вас запчасти к тренажерам имеются.

— Запчасти, если требуются, выписываем, — ответил парень.

— Ага! — никак не мог простить, что его приняли за младшего братика, Темыч. — Выписываете, а потом дерете с клиента втридорога.

— Ох, парень, — вздохнул продавец. — Ну, ты меня и достал.

В это время Олег шепотом осведомился у Тани:

— Ты правда этого Воронова никогда не встречала?

— Нет, — с уверенным видом ответила девочка.

— Очень странно, — покачал головой Олег. — Велосипеды! Велосипеды! Хорошие у нас велосипеды! — донесся до них раздраженный голос высокого продавца. — Вот сейчас Борис Александрович придет, и сами узнаете.

— Слушай, — дотронулась Таня до руки Олега. — По-моему, нам отсюда пора линять.

Олег кивнул. У него не было никаких сомнений, что пока не стоит мозолить глаза загадочному Борису Александровичу Воронову. Поэтому, приблизившись к высокому продавцу, Олег сказал:

— К сожалению, нам сейчас некогда, но мы еще непременно зайдем.

— Ближе к каникулам, — уточнил Женька. — Мне новый велик позарез нужен.

— Какой же в ноябре велик? — удивился продавец. — Снег, наверное, уже пойдет.

— А я люблю по снегу, — заверил Женька. — И потом...

Договорить он не смог. Потому что именно в этот момент Олег вытолкал его на улицу;

— Тоже мне мастер кататься зимой на велосипедах.

— Между прочим, в Москве есть целые команды, которые занимаются зимним велотуризмом, — ответил Женька. — Видали, с каким уважением на меня посмотрел этот продавец.

— Ну да, — хмыкнула Катя. — Как на помешанного.

— Вам не угодишь, — пожал плечами долговязый мальчик.

— Вообще-то нормально, —ответил Олег. — Главное, этот Валька подумал, будто мы товаром интересуемся. Значит, если потребуется, еще раз можем зайти.

— Даже два, — сказала Моя Длина. — Мы ведь с матерью действительно здесь тренажер хотим покупать.

— Тогда не спешите, — с повелительной интонацией произнес Женька, — Может, ваш с матерью поход в магазин для дела понадобится.

— Вот я так матери и скажу, — усмехнулась Моя Длина.

— Именно, — подхватила Катя. ..— Мол, Женька Васильев просил не спешить.

— Пошли лучше за определителем, — вспомнил Пашков, - Если я сегодня его не верну предку, то мне уж точно кранты.

— Мне тоже не хочется, чтобы мама его увидела, — отозвалась Таня.

Ребята прошли по Протопопову переулку до поворота в Астраханский. Затем выбрались на Грохольский и, наконец, миновав перегороженный стройплощадкой Глухарев переулок, попали на Большую Спасскую.

— А Воронов-то этот — мужик одинокий, — уверенно произнесла Моя Длина.

— Откуда ты знаешь? — разом повернулись к ней остальные.

— А я наблюдательная от природы девушка, — кокетливо заявила Машка. — У него брюки в две складки выглажены. А у рубашки вообще такой вид, будто к ней никогда утюгом не прикасались. И стирали последний раз две недели назад.

— Может, у него жена неаккуратная, — выдвинул свою версию Темыч.

— Много ты понимаешь, — продолжала Моя Длина. — Не знаю кто как, а я одинокого мужика за километр чую.

— Какой-то у него и впрямь вид запущенный, — согласилась Таня.

— Вот я и говорю, — кивнула Школьникова. — Вроде и шмотки у этого Воронова не из дешевых, но вид... Такого ни жена, пи мать не допустят.

— Ты уверена? — не очень-то разбирался в таких вещах Олег.

— На сто двадцать процентов! — рубанула воздух рукой Школьникова.

— Почему на сто двадцать? — поинтересовался дотошный Темыч.

— На сто, потому что не сомневаюсь, — глянула на него сверху вниз Моя Длина. — А еще на двадцать, чтобы ты идиотских вопросов не задавал.

— Знаете что, хватит! — вмешался Олег. Темыч разозлился на Мою Длину, но предпочел промолчать.

— Итак, вы, девчонки, считаете, что Воронов человек одинокий? —поглядел по очереди на* Таню, Катю и Мою Длину мальчик в очках.

— По всей видимости, да, — ответила за всех Таня.

— Уж не знаю, насколько совсем одинокий, — уточнила Моя Длина, — но семьи у него наверняка нет.

— Это несколько облегчает дело, — остался. доволен Олег.

— Чем? — не поняла Таня.

— Тем, что нам надо следить только за ним одним, — объяснил мальчик.

Тут они поравнялись с Таниным домом. Она побежала за телефоном с определителем.

— Ничего не понимаю, — проводив ее взглядом, сказал Олег. — Какое отношение может иметь Танька к этому Воронову?

— Ну, магазин-то крутой, — откликнулась Моя Длина. — За ним вполне могут стоять серьезные силы.

— Это и без тебя понятно, — вмешался Темыч. — Но при чем тут Таня?

— Твержу вам, твержу, — вздохнула Моя Длина. — Через Таньку наверняка на кого-то из ее родственников воздействуют.

— Но она же сказала, что ни родители, ни тетя Вера ничего никому не должны, — напомнила Катя.

— Дети вы все-таки, — процедила сквозь зубы Школьникова. — Кто же Таньке такое расскажет. Вон у моей матери один друг детства таким упакованным казался. И семья всем была обеспечена. А он миллион зеленых задолжал, не считая процентов. Так жена с сыном об этом узнали только после того, как этот знакомый растворился с концами.

— Как растворился? — спросил Олег.

— Обыкновенно, — с бывалым видом ответила Машка. —Исчез и нигде нету. То ли жив и на дне лежит. То ли шлепнули за долги.

Тут из подъезда появилась Таня. Олег прижал палец к губам. Остальные кивнули. Продолжать такой разговор при ней никому не хотелось. Таня и так была порядком напугана. Они вместе дошли до дома, где жили Пашковы. Лешка в темпе поменял телефоны, и ребята поспешили обратно к Тане. Подключив аппарат, они расселись у нее на кухне.

Женька тут же потребовал бутерброды, чай и, если возможно, чего-нибудь сладкого.

— Ну? — уставился на друзей долговязый мальчик. — Как дальше действовать будем?

— В первую очередь Таньке нужно с родителями и с тетей поговорить, — ответил Олег.

— Я что, должна им во всем признаться? — с изумлением поглядела на него девочка.

— Даже не вздумай! — запротестовал Олег.

— Как же я могу с ними поговорить, если они не в курсе дела? — еще сильней удивилась Таня.

— Надо как-нибудь их навести на разговор о Борисе Александровиче Воронове, — принялся тщательно протирать очки Олег.

— Только вот как? — тихо откликнулась Таня.

— Тут тебе придется исходить из конкретных обстоятельств, — вновь водрузил очки на переносицу Олег.

— Наврешь что-нибудь. Не маленькая, — подхватила Моя Длина.

— Постараюсь, — вздохнула Таня.

— Знакомы-незнакомы! — дожевывая последний бутерброд, воскликнул Женька. — Дальше-то что нам делать?

— Следить! — ответил Олег. — И попытаться побольше всего о нем выяснить. Думаю, это должно принести плоды.

— Подозрительный все-таки тип, — сказал Темыч.

— Чем? — поглядела на него Катя.

— Всем, — отозвался Тема.

— Пока, честно сказать, ничего особенно подозрительного в нем не вижу, — заспорил Олег. — Таких продавцов по Москве навалом.

— А соседка как к нему плохо относится, — напомнил Темыч.

— Ну, это еще не аргумент, — ответила Таня.

— Может, этот Воронов ее с детства доставал какими-нибудь шуточками вроде нашего Пашкова, — предположила Катя.

— Почему как что плохо, так обязательно Пашков? — возмутился Лешка.

— Ладно. Проехали, — призвал всех к порядку Олег. — В общем, с виду этот Воронов обыкновенный, ничем не примечательный человек, но вот почему он Танько звонит по ночам?

— Если бы не звонил, на фига он вообще бы нам сдался! — воскликнул Женька.

— Зря мы всей компанией к нему в магазин приперлись, — охватили запоздалые сожаления Олега.

— Конечно, зря, — согласился Темыч. — Если бы кто-нибудь один зашел, другие могли бы по очереди хоть каждый день навещать дорогого Бориса Александровича на рабочем месте.

— Эх, мне бы денег у предков выпросить, — с мечтательным видом произнес Женька. — Я бы тогда у Воронова велик купил. Там такие классные продаются.

— Тебе только бы развлекаться, — упрекнул его Темыч.

— Не развлекаться, а сочетать приятное с полезным, — ничуть не обескуражили его слова Женьку. — Я бы велик стал выбирать очень долго. А за это время, может, и заметил бы что-нибудь интересное.

— Давайте-ка лучше исходить из реальных возможностей, — сказал Олег.

— А из реальных не получается, — отмахнулся Женька.

— Как раз наоборот, — продолжал Олег. — Во-первых, у нас есть телефон Бориса Александровича.

— А ведь верно! — оживилась Катя. — Давайте я ему буду_ по ночам звонить и изображать таинственную поклонницу.

— Только не сразу, .— покачал головой Олег. — А то мы его так можем перепугать, что он куда-нибудь с квартиры съедет.

— А ты сам-то что предлагаешь? — поглядели на него остальные.

— Я пока думаю, — честно признался Олег. — Полагаю, какой-нибудь план возникнет.

— У меня тоже возникнет, — заверил Пашков.

— Вот если у Лешеньки план появится, — тут же вмешалась" Катя, — то мы от этого Воронова наверняка избавимся. И скорее всего вместе со всем его домиком. Или магазинчиком.

Остальные засмеялись.

— Ничего, — обиженно проговорил Лешка. — Мы к завтрашнему дню вам с братаном Сашком такой план забацаем. Благодарить еще будете.

— Поживем — увидим, — уклончиво отозвался Олег. — Сейчас самое главное, чтобы Танька выяснила про Бориса Александровича у предков и тети Веры.

—- Кстати, — сказала Моя Длина. — Ты о магазине упомяни словно бы невзначай.

— Постараюсь, — кивнула Таня. — Хотя, погодите!

В гостиной повисло молчание.

— Чего? — спросили друзья.

— Да... ведь... — с усилием проговорила девочка. — Тетя Вера тоже живет на проспекте Мира. И совсем недалеко от этого Воронова. Я просто сразу не сообразила.

— Всего через несколько домов от него, — подтвердил Олег.

Впрочем, и остальные, кроме Пашкова и Моей Длины, бывали в квартире Веры Андреевны.

— Сейчас еще покопаемся, — покачала головой Катя, — и окажется, что Танькина тетя Вера и Борис Александрович Воронов учились и одном классе.

— И у них в детстве была большая любовь! — воскликнула Моя Длина. — Ох, мальчики-девочки, как я такие истории обожаю!

— Ты еще скажи, что тетя Вера потом Бориса Александровича бросила, и он двадцать семь лет спустя решил ей отомстить, — прыснула Катя.

— Кстати, — очень серьезно сказал Олег, — по возрасту все совпадает.

— И тетя тут с детства живет, — добавила Таня.

— Погодите, — сообразил Темыч. — Мы ведь даже точного возраста Бориса Александровича не знаем.

— Как это не знаем? — взвился на ноги Женька. — Соседка же говорила: где-то лет сорок пять.

— А тете Варе сорок два, — внесла ясность Таня. — Значит, она на три класса младше.

— Это как раз не аргумент, — с важностью проговорил Лешка Пашков. — Борис Александрович в школе учился плохо. Это, по крайней мере, нам теперь ясно. Поэтому вполне мог три года просидеть в одном классе.

— Ты за кого принимаешь мою тетю? — обиделась Таня. — Выходит, у нее была любовь с каким-то третьегодником?

— Ну и что? — не сдавался Пашков. — Третьегодник тоже человек,

— А почему вы не допускаете, что все было проще? — поглядела на друзей Катя. — Тетя Вера училась в седьмом классе, а Воронов, например, в десятом. Ну, и они вместе гуляли,

— Тебе виднее, — проворчал Темыч.

Два года назад у Кати, которая выглядела гораздо старше своих лет, завязался короткий роман с десятиклассником. Темыч по этому поводу жутко страдал.

— Сейчас семейная сцена начнется, — мигом отреагировала Моя Длина.

Катя и впрямь хотела ответить Теме какой-то колкостью, но тут вмешалась Таня:

— Предположим, вы правы, и у моей тети действительно был в школьные годы роман с этим Вороновым. Но при чем тут я?

— Сказано же тебе: разборка готовится, — в который уже раз повторила Моя Длина.

— Погоди, — покачал головой Женька. — Тут как бы одно из двух: либо школьный роман, либо разборка.

— Ума палата, — бросила Школьникова. — Неужели не знаешь, что от любви до ненависти один шаг?

— Не знаю, — признался Женька. — А потом, что-то он слишком долго копил в себе ненависть.

— Женька прав, — поддержал Олег. — Если даже они, положим, когда-нибудь в школьные годы поссорились, то поздновато теперь сводить счеты.

— А граф Монте-Кристо? — спросила Школьникова.

— Граф Монте-Кристо в тюрьме сидел, — отозвался Темыч.

— Интересно, с чего это ты так уверен,, что Воронов там не сидел? — и на сей раз нашлась Моя Длина.

— Вы не ответили на мой вопрос, — не выдержала Таня. — Сидел Воронов в тюрьме или не сидел, но при чем тут я?

— Ты не их спрашивай. Ты Пашкова спроси, — привлек к себе внимание Лешка. — Я уже все суммировал, и вроде бы что-то путное вытанцовывается.

— Что у тебя еще вытанцовывается? — спросил Тема.

— Да вы просто ходите вокруг да около, а самое главное от вас ускользает, — медленно начал Лешка. — Если они были знакомы со школьных лет, то теперь дело совсем не в любви.

— Дело всегда в любви, — томно изрекла Школьникова.— Ты лучше, Машка, послушай, — не сводил с нее глаз Пашков. — Вот они были когда-то знакомы. Потом на долгие годы расстались.

— Потому что Боренька Воронов сидел в тюрьме, — прыснула Катя.

— В тюрьме или не в тюрьме — особой разницы для нас нет, — продолжал Лешка. — Важно, что теперь этот Борис Александрович участвует в каком-то бизнесе. И у Таниной тетки тоже есть свое дело.

— И, кстати, оба занимаются торговлей, — стало уже доходить до Олега.

— У тети не просто торговля, — вмешалась Таня. — У нее в галерее продаются настоящие произведения искусства. Это тебе не тренажерами или велосипедами торговать.

— Неважно, — отмахнулся Пашков. — . Чем не торгуй, главное, чтобы навар был. А потому твоя тетя и Воронов могли запросто где-нибудь столкнуться на сугубо деловой почве.

— Ну, столкнулись, а дальше? — не верила Таня, что ее тетя Вера может иметь дело с каким-то подозрительным типом.

— Дальше как водится, — растянулся в улыбке чуть ли не до ушей рот у Пашкова. —

Верочка! Боренька! Ах-ах-ах! Чмок-чмок-чмок! — весьма натурально изобразил Лешка встречу школьных друзей, которые по каким-то причинам не виделись больше двадцати лет.

— И прежние чувства вспыхнули в них с новой силой! — явно процитировала какую-то строку из прочитанного любовного романа Моя Длина.

— Вспыхнет чувство к такому с пузом и лысиной, как же, — немедленно заявил Темыч.

— Тебе-то откуда знать про настоящую любовь, — свирепо зыркнула на него Моя Длина.

— Уж как-нибудь знаю. Не хуже некоторых, — ушел в глухую защиту Темыч.

— Перестаньте! — прикрикнул на них Олег. И повернувшись к Пашкову, добавил: — Давай, Лешка, дальше. В этом и впрямь что-то есть.

— Как видите, немного аналитического ума, и порядок, — с важностью произнес Лешка. — В общем, они выяснили друг о друге кто и что делает. А потом Танькина тетя, например, могла пожаловаться, что ей на что-нибудь, не хватает денег. Могло быть такое?

И Лешка вопросительно глянул на Таню.

— Откуда я знаю? — пожала плечами девочка.

— Всем деловым людям кредиты бывают Нужны, — заявила Моя Длина. — Уж в этом я как-нибудь разбираюсь.

— Машка разбирается, — с почти священным трепетом выдохнул Пашков.

— Кредиты? — переспросила Таня. — Кажется, тетя Вера их действительно как-то брала.

Во всяком случае, я однажды слышала, что они с мамой об этом говорили.

— Вот вам и вся любовь! — торжествующе произнес Лешка. — Тете Вере понадобились деньги, а тут старый школьный друг предлагает: «Возьми, пожалуйста, у меня есть». Она и взяла. А он потом с ножом к горлу: «Отдавай!» А у тети нет. А он угрожать начал. А тетя ни в какую. Вот он и решил попугать любимую тети Верину племянницу.

— Ужас какой! — вырвалось у Тани. — Что - же теперь будет?

— Тут уж как карта ляжет, — ответил Пашков. — Если тетя угрозам не внимет, тебя могут даже украсть.

— Украсть? — вздрогнула Таня.

— Прекрати! — напустился Олег на Пашкова.

— Бдя я ничего... — Лешке и самому стало ясно, что он несколько увлекся.

— Вот именно, — снова заговорил Олег. — Чего зря нагнетать, когда у нас пока одни предположения.

— А если все действительно так? — еще сильней разволновалась Таня. — Он же, наверное, рассчитывал, что я подниму панику из-за этих ночных звонков. А я ни родителям, ни тете Вере ничего не сказала.

— И не надо, — сказал Пашков. — Мы его, Танька, на тебя, как рыбку на живца ловить будем.

— Я не хочу, — запротестовала девочка.

— Лешка! — Олег вновь наградил суровым взглядом Пашкова. — Пока, по-моему, рано поднимать панику. А вот с предками и с тетей Верой непременно, Таня, сегодня же поговори. Во-первых, проверишь, как они на упоминание Воронова отреагируют. А во-вторых, если Лешка прав, они мигом смекнут, что Воронов уже к тебе подбирается.

— И что же им тогда делать? — спросила Таня.

— Сперва проверим, какая будет реакция, а потом посмотрим, — ответил Олег.

Остальные молчали. Версия Пашкова всем показалась вполне правдоподобной. Даже вечно сомневающийся Темыч был согласен с Лешкой. Во всяком случае, события, наконец, стали выстраиваться в логическую цепочку.

— Слушай, — вдруг внимательно посмотрела Катя на Таню. — Ведь тетя Вера могла совсем не случайно заболеть гриппом.

— То есть? — совсем запуталась Таня.

— Может, она просто от кого-нибудь скрывается, — объяснила подруга. — Вот и не выходит из дома.

— Но у нее же температура была. Поэтому мама с ней на ночь и оставалась, — ответила Таня.

— Могла оставаться совсем и не по этому, — сказала Моя Длина. — Просто тетя боялась одна сидеть в квартире, чтобы на нее не наехали ночью.

— Мама-то чем ей могла помочь? — с большим сомнением отозвалась Таня.

— Вот именно! — был с ней согласен Женька. — Тогда бы тете Вере надо было охранника звать. Тем более что у нее в галерее охрана имеется.

— А вдруг она знает, что человек, которого боится, при свидетелях в квартиру не полезет, — привела новый довод Моя Длина.

— Тогда лучше мамы никого не придумаешь, — кивнула Таня. — Может, тетя Вера с ней еще о чем-нибудь посоветоваться хотела.

— Не получается, — покачал головой Темыч. — Если все обстоит действительно так, как мы думаем, и Танина мама в курсе, то как же она Таньку одну оставила?

— А вот с Танькой все просто. Она же не дочка Веры Андреевны. Поэтому мама ее спокойно одну и оставила, — ответил Олег.

— Хорошо, что она сегодня ночует дома. И папа приедет, — сказала девочка. — Иначе бы я с ума от страха сошла.

— Не бойся, — ободряюще улыбнулся Олег. — Тем более что предки у тебя сегодня дома. Ты их обо всем расспросишь. А потом сообразим, как действовать.

— Знаете что, — посмотрела на часы Таня. — Через полчаса мама вернется. Вы тогда идите, а я сейчас тете Вере позвоню. Узнаю, как она себя чувствует, а заодно попытаюсь ее навести на разговор о Воронове.

— Молодец, — похвалил Олег. — Тогда, как с ней поговоришь, звякни мне. Я сейчас погуляю с Вульфом, а потом буду все время дома.

— Ой! А на праздник-то послезавтра идем? — вспомнил вдруг Женька.

— Ну да! — спохватились девочки. — Ведь с завтрашнего дня начинается празднование восьмисотпятидесятилетия Москвы!

— Тогда надо и завтра пойти! Прогуляем школу ради такого случая! — всегда был готов пожертвовать занятиями Женька.

— Прогуливать нет никакого смысла, — возразил Темыч.

— Тебе, может, нет, а мне есть, — настаивал Женька. — Вдруг я до следующего юбилея Москвы вообще не доживу.

— Да он не о том! — засмеялась Таня. — Торжества завтра вечером начинаются.

— И к тому же по приглашениям, — добавил Темыч. — А халява начнется в субботу и кончится в воскресенье вечером.

— В субботу так в субботу, — смирился Женька.

— Кстати, — сказал Темыч. — Я где-то читал, что на Манежной площади будут киоски, где на монеты бывшего СССР будут продавать вещи по бывшим советским ценам.

— У моего предка этих монет полно в ящике письменного стола валяется! — обрадовался Женька. — Он их уже лет пять собирается куда-нибудь деть, только не знает куда. «Выкинуть, — говорит, — жалко, а в столе держать тоже нет смысла».

— Тогда мы твоему предку поможем, — сказал Пашков.

— Он нам только спасибо за это скажет, — не сомневался Женька.

— Если так, ты все до одной монеты возьми, — посоветовал Тема. — Вдруг и впрямь что-нибудь ценное купим по совершенно бросовым ценам.

— Бесплатный сыр, Темочка, знаешь, где бывает? — спросила Катя.

— В мышеловках, — услужливо подсказала Моя Длина.

— Это бесплатный, — солидно проговорил Темыч. — А тут хоть за маленькие, но за деньги. Вполне честная сделка.

— А я на Мишеля Жарра хочу, — поделился Пашков. — Там, говорят, намечаются обалденные спецэффекты.

— Спецэффекты — это как раз то, что нужно нашему Лешеньке, — усмехнулась Катя.

— Мишель Жарр будет выступать возле университета, — пояснил Лешка. — А смотреть его шоу лучше всего с площадки на Воробьевых горах,

— Ты еще доберись до этой площадки, — ответил Темыч. — Там места небось будут с утра занимать.

— Если наш Лешенька туда попадет, прощай университет и прощай Воробьевы горы, — заметила Катя.

— Кстати, Лешка, если на Жарра пойдешь, я, с тобой, — не обратил внимания на Катины колкости Женька.

— Давай, — обрадовался Пашков. —Вдвоем веселее.

— Но сперва надо попасть на Манежную площадь, — настаивал Темыч.

. — Слушайте, День города только послезавтра будет, — сказала Таня. — А я сейчас хочу позвонить тете Вере.

— И уроки еще учить, — хмуро заметил Темыч.

— Ладно, пошли, — открыл входную дверь Олег. — Значит, Танька, я ждут твоего звонка.

Глава VII

ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО СЫНА

Олег успел погулять с Вульфом и выучить часть уроков. Таня не звонила. Он набрал ее номер. Занято. «То ли с тетей разговаривает, то ли дозвониться не может, — подумал мальчик. — В любом случае мне телефон занимать не надо».

Он снова уселся за уроки. Тут ему позвонил Женька:

— Ну как?

— Пока никак, — вздохнул Олег. — Тебе ведь было сказано: узнаю что-нибудь новенькое, тут же сообщу.

— Я думал, ты почему-нибудь мне не дозвонился, — со свойственной ему логикой отвечал Женька.

— Почему это я мог тебе не дозвониться, если ты дома сидишь за уроками? — удивился Олег.

— Ну, я вообще-то не совсем сижу, — внес некоторую ясность долговязый мальчик. — Я выходил ненадолго. И что там Танька столько времени свою тетю Веру спросить не может?

— Слушай-ка, — рассердился Олег. — Давай понапрасну не висеть на телефоне. Вдруг Таня уже мне звонит?

— Ладно. Тогда пока, — и Женька повесил трубку.

Олег на всякий случай вновь набрал Танин номер. У нее было по-прежнему занято. Тут вернулись с работы родители. Беляев-старший радостно улыбался.

— У меня сегодня очень удачный день! — едва войдя в квартиру, сообщил он. — Во-первых, я заключил. выгодную сделку, а во-вторых, обнаружил новую дорогу от офиса до дома. Теперь больше не придется торчать в этих чертовых пробках на Садовом кольце. Ладно, сынок. Сейчас будем ужинать.

И Беляев-старший отправился в спальню переодеваться. Б это время раздался телефонный звонок.

— Я подойду! — вихрем бросился к трубке радиотелефона Олег. — На проводе была Таня.

— Тетя его не знает, — едва услыхав голос мальчика, сообщила она.

— Совсем не знает? — удивился Олег.

— Во всяком случае, я ей и про спортивный магазин рассказала. И целых два раза упомянула Воронова Бориса Александровича...

— Как тебе это удалось? — поинтересовался Олег.

— Ну, соврала немного, — смущенно отозвалась Таня. — Я рассказала, будто бы Женька купил в этом магазине бракованный велосипед, а потом мы все вместе пошли его менять. И нам позвали главного эксперта магазина Бориса Александровича Воронова.

— И что тетя? — спросил Олег.

— В том-то и дело, что ровным счетом ничего, — объяснила девочка.

— Совсем ничего? — решил уточнить Олег. — Просто взяла и промолчала.

— Да нет. Наоборот! — ответила Таня. — Она стала Женьку жалеть.

— Что же его жалеть? — задал новый вопрос Олег.

— Да ведь я сказала, что Женьке велосипед не обменяли. Мол, пришел этот жулик Воронов и начал доказывать-, что поломка по вине владельца.

— Ясно, — усмехнулся Олег. — Надо обязательно Женьку предупредить, что у него теперь дома есть бракованный велосипед. А то вдруг твоя тетя с ним где-нибудь встретится и начнет расспрашивать.

— Она, кстати, мне столько советов дала, как Женька должен вести себя с этим Вороновым, — сказала Таня.