Фонд социального страхования (стр. 6 )

19 сентября около 500 жителей республики собрались на одной из оживленных улиц города, которую пересекает железная дорога. Акция протеста была спровоцирована исчезновением братьев Аушевых из села Сурхахи, которые пропали по дороге из Грозного в Назрань. Собравшиеся обвиняли в похищении молодых людей спецслужбы Ингушетии и Северной Осетии. Митингующие перекрыли железнодорожный переезд, ограничив движение поездов и машин. Когда милиционеры и военные потребовали разойтись, люди забросали силовиков камнями. В ответ зазвучали выстрелы в воздух.

Митингующие успокоились лишь ночью, когда стало известно, что Аушевы обнаружены в Шатойском Р Как они там оказались, осталось загадкой. В самом Р пояснили, что парней к ним привезли люди в камуфляже и оставили у порога здания. От ответа, какие документы предъявили эти «люди в камуфляже», в райотделе уклонились.

Как объяснил сам президент Ингушетии, когда начались столкновения с бойцами ОМОНа, он решил лететь в Ингушетию. Но когда стало известно о возвращении братьев Аушевых, полет отменил. «Это была заготовка, своеобразная инсценировка, так как у митингующих заранее были готовы чашки, ложки, матрасы. Да они два месяца к митингу готовились. Но уже Аушевых нашли», -- заметил г-н Зязиков. При этом он отметил, что никаких письменных заявлений по этому факту в прокуратуру не поступало.

Тем не менее расследование дела о похищении двух жителей Ингушетии взял под контроль Следственный комитет при прокуратуре РФ. Об этом вчера же сообщил полпред президента в Южном федеральном округе Дмитрий Козак, который отметил, что следствие рассматривает «самые различные версии -- от реального похищения до инсценировки по пропаже людей».

Впрочем, и это все, по мнению г-на Зязикова, подтверждало, что "тиражировать несуществующие преступления в республике выгодно тем, кто ведет против Ингушетии информационную атаку". В продолжение темы узкого и однобокого освещения в СМИ жизни республики г-н Зязиков рассказал, как трудно дозваться журналистов для освещения позитивных событий: «Когда у нас 300 домов построили людям, когда «Единая Россия» обеспечила школы в восьми селах всем необходимым для учебного года, когда красивейший ЗАГС построили. Я говорю, покажите, а мне -- нет, это неинтересно».

Признавая, правда, что изредка преступления в республике все же случаются, Мурат Зязиков отметил, что террористического подполья в Ингушетии нет. А то, что происходит, «будет продолжаться до тех пор, пока не закончатся деньги, которые на это вброшены». Стоят за всем этим, по словам президента, создавшие коалицию «враги России», противники Ингушетии и небольшая группа оппозиции. Имена и фамилии г-н Зязиков, правда, называть отказался, посоветовав спросить о них у тех СМИ, которые вещают о накалившейся ситуации в Ингушетии.

«Ну неудобен я, понимаете, для некоторых СМИ, -- сетовал г-н Зязиков. -- И я знаю, уже есть некоторые площадки, телевизионные, еще какие-то. Уже знаю, что они будут говорить».

Говоря о недавнем вводе в республику 2,5 тыс. военнослужащих внутренних войск, г-н Зязиков назвал эту операцию плановой, отметив, что подобные операции проводятся и в других регионах Северного Кавказа. «Ничего экстремального в этом нет. Нам они, военнослужащие, не мешают. И у них совершенно нормальные отношения с местным населением», -- сказал президент.

Тем не менее журналисты все же поинтересовались, не отразится ли происходящее в республике на политической карьере г-на Зязикова. Он категорически отверг возможность своего добровольного ухода, напомнив, что срок его полномочий истекает в 2010 году. «У меня конституционный срок до 2010 года, и я еще десять лет буду!» -- резюмировал г-н Зязиков.

Мурат Зязиков также выступил против реорганизации и укрупнения региона. «Никаких укрупнений, оптимизации, структурных изменений, депортаций, каких-то других конфигураций, каких-то политических экспериментов территориальных я не приемлю. Я считаю, что это пройденный исторический этап, -- подчеркнул президент Ингушетии, отвечая на вопрос о своем отношении к предложению главы Чечни Рамзана Кадырова об оказании помощи «братской» республике. -- У нас никто никогда никаких порядков наводить не будет. Мы готовы сами кому угодно помочь».

Завершил свою пресс-конференцию Мурат Зязиков сообщением, что хотя на предстоящих 2 декабря выборах в Госдуму он и возглавляет республиканское отделение «Единой России», но не намерен быть первым номером в региональном списке партии. «Если я возглавлю, там будет 100%. А я этого не хочу», -- объяснил Мурат Зязиков.

Гроздья ингушского гнева

("Газета" 21.09.2007)

БЕЙБУЛАТ ПОЛОНКОЕВ/НАЗРАНЬ, ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ, АНАСТАСИЯ НОВИКОВА

В среду и четверг гнев измученной преступлениями Ингушетии прорвался небольшим (около 400 человек), но яростным митингом в Назрани против похищения в Чечне двух братьев Аушевых. Митингующие перекрыли центр города, железнодорожные пути, отбили попытку силового разгона и потребовали от властей освободить заложников. Акция увенчалась беспрецедентным успехом: в ночь на четверг братья вернулись домой. Их рассказ об обстоятельствах плена снимает практически все вопросы о том, кто именно дестабилизирует обстановку в республике.

Похитители высадили Аушевых у здания Шатойского Р, а опыт подобных преступлений говорит, что обычные бандиты предпочитают возвращать пленников посредникам в людных местах (например, на базарах), но подальше от милиции и военных. Да и связь между отчаянными требованиями митингующих и освобождением Аушевых весьма очевидна.

На повестке дня остается последний вопрос: зачем это надо. А у президента Ингушетии Мурата Зязикова и министра внутренних дел Мусы Медова осталась последняя зацепка: мол, они стали жертвой хитроумной провокации все тех же темных сил.

На митинг с матрасом

Президент в четверг оценил несанкционированный митинг на улицах Назрани как «заготовочку, небольшой спектакль», поскольку, по его словам, митингующие принесли с собой посуду и матрасы. Недоумение президента вызвало и то, что митинг прошел именно в Ингушетии, хотя братья Аушевы исчезли в Чечне. Зязиков, находившийся во время беспорядков в Москве, заявил, что в среду вечером на улицах Назрани все было уже спокойно, поэтому он решил не вылетать домой.

Троюродные братья Магомед Османович и Магомед Макшарипович Аушевы из села Сурхахи были похищены 18 сентября в Грозном, где они были проездом из Астрахани: один из братьев там лечился после того, как в июне его пытали сотрудники силовых структур.

Это преступление так и осталось бы строчкой в криминальной хронике, если бы не сплоченность и мужество их односельчан. Уже на следующий день сурхахинцы перекрыли главную дорогу Назрани и потребовали от федеральных и республиканских властей вернуть похищенных. В накаленной обстановке нынешней Ингушетии нужен только застрельщик стихийного протеста, потому сурхахинцев тут же поддержали жители других сел. К ним присоединились не только религиозные деятели, исполнявшие зикр, но даже сотрудники правоохранительных органов. Всего на митинге в разное время присутствовало от 400 до тысячи человек. Вечером в среду бойцы спецподразделений, прибывшие к месту акции на бронетехнике, так и не смогли разогнать митингующих: те неожиданно не разбежались кто куда, а с булыжниками и палками яростно бросились врукопашную, заставив ОМОН отступить.

Утром в четверг многострадальные братья Аушевы вернулись домой, а чуть ранее, узнав об их освобождении, демонстранты стали расходиться. То, что рассказали братья, еще больше убедило их земляков в причастности спецслужб. По словам младшего Магомеда, сразу после похищения их разделили и повезли в разных машинах. По пути целый час их избивали руками, ногами и прикладами, угрожали мучительной смертью. Затем швырнули в яму, кишащую крысами и мерзкими насекомыми, особенно издеваясь над старшим Аушевым. Ведь его родной брат был убит 17 июня, после чего Магомеда захватили люди в масках и увезли во Владикавказ. Там под пыткам заставили подписать бумагу о сотрудничестве с силовыми структурами. Оказавшись дома, он подал заявление на имя прокурора Ингушетии Юрия Турыгина с подробным изложением пережитого, а затем распространил через доступные СМИ номера телефонов, которые ему дали для передачи доносов и получения заданий.

Дед Магомеда сообщил корреспонденту "Газеты", что братьев похищали те же самые люди, которые заставили старшего Магомеда подписать согласие на сотрудничество со спецслужбами. В июне они обещали убить его за разглашение, и вот в сентябре попытались исполнить угрозу.

Осман Аушев (отец одного из несчастных братьев) сказал корреспонденту "Газеты", что у его сына выпытывали, кто помог юридически грамотно составить заявление прокурору Турыгину. Так преступники узнали имя главы правозащитной организации «Машр» Магомеда Муцольгова и пригрозили: «Разберемся и с ним». Братья Аушевы много раз прощались с жизнью, так как похитители все время обещали жуткую казнь. Но в ночь на четверг их неожиданно выволокли из зиндана и отпустили недалеко от здания Шатойского РОВД.

Муцольгов так прокомментировал их освобождение: "Неприятно, конечно, когда столь серьезные люди обещают расправу. Но я никуда бежать не собираюсь. Ведь произошло знаменательное событие: первый успешный случай гражданского сопротивления беспределу силовиков. Надеюсь, мы добьемся и прояснения судьбы еще 158 пропавших без вести с 2002 года».

ЭКОНОМИКА И ФИНАНСЫ

Как национализируют Россию:

нефтегазовый сектор

(«Деньги» № 36/07)

ЯКОВ ПАППЭ, ЕКАТЕРИНА ДРАНКИНА

Процессы национализации в нефтегазовом секторе более других на виду и исполнены драматизма. Тем не менее желание государства прибирать к рукам все большую часть доходов этой отрасли выглядит логичным. Противоречат логике зачастую лишь методы действий и аппетиты госкомпаний.

Торжество капитализма

Если вспомнить историю российской нефтяной промышленности, то обнаруживается, что к концу 1997 года завершилась ее первичная приватизация. В собственности государства оставалось примерно столько же компаний, сколько отошло в частные руки, но контролировали они далеко не самые крупные и качественные активы. Компанией общенационального масштаба среди них могла считаться только "Роснефть" с разбросом предприятий по всей стране -- от Дальнего Востока ("Сахалинморнефтегаз", доля в проекте "Сахалин-1", Комсомольский НПЗ) до Юго-Запада (нефтедобыча в Краснодарском и Ставропольском краях и Туапсинский НПЗ), но с одним-единственным значимым добывающим предприятием -- "Пурнефтегаз" в Западной Сибири. Помимо этого государству принадлежали связанные с региональными элитами "Татнефть", "Башнефть", "Башнефтехим", зависимая от московского правительства ЦТК, удаленная от основных центров добычи компания ОНАКО и "Славнефть" -- компания, задуманная как российско-белорусский проект, ориентированная на сибирскую нефтедобычу и белорусскую переработку, но по причине отказа белорусской стороны внести пакет акций Мозырского НПЗ ограничившаяся российскими активами. Все это не слишком хорошо управлялось и выглядело как явно недоделенные остатки.

Впервые государство проявило недовольство сложившейся ситуацией в 1999 году. В правительстве Примакова возник план объединения "Роснефти", ОНАКО и "Славнефти", в результате чего возникла бы государственная компания, сопоставимая с частными. Однако эта идея не вызвала энтузиазма и реализована не была: и низкие мировые цены на нефть не способствовали, и общая обстановка в стране.

А с 2000 года приватизация продолжилась. Вероятно, немалую роль в этом сыграл лоббизм наиболее активных частных нефтекомпаний -- ЮКОСа, "Сибнефти" и ТНК. Так или иначе, в 2000 году на аукционе была продана ОНАКО (покупаТНК), а в конце 2002-го -- "Славнефть" (ее купил альянс ТНК и "Сибнефти"). Заметим, что это были первые случаи, когда цену продажи
нефтяных активов можно было считать рыночной. В 2002 году по весьма вычурной схеме были приватизированы "Башнефть" и "Башнефтехим", фактически оказавшиеся в руках сына президента Башкортостана Урала Рахимова.

Апогеем частного периода в российской нефтянке можно считать 2003 год, когда была создана ТНК-BP. После нескольких лет вражды и борьбы за активы СИДАНКО практически победившая в этой борьбе ТНК предложила транснациональной BP объединить российские активы. Российские акционеры ТНК получили 50% объединенной компании и баснословные по тем временам деньги -- $6 млрд. Соглашения о создании ТНК-BP были подписаны дважды -- в Москве и в Лондоне, оба раза в присутствии президента России и премьер-министра Великобритании.

Таким образом, к концу 2003 года расклад сил в нефтяной отрасли определился следующим образом: основные активы поделены между четырьмя частными компаниями (ЛУКОЙЛ, ЮКОС, ТНК-BP, "Сургутнефтегаз"), следующий эшелон представлен также мощной частной компанией "Сибнефть", а на заднем плане государственные "остатки".

Реванш государства

Так уж вышло, что именно в этот момент цены на энергоносители вышли на тот уровень, когда нефтяная промышленность, по мнению и государства, и общества, стала получать очевидные сверхдоходы. (Напомним, что еще в 1998 году нефть стоила меньше $9 за баррель, среднегодовая цена в 2003 году уже составила $26, а по итогам этого года должна превысить $60.) Инициированная сверху, в СМИ разгорается дискуссия о справедливом распределении нефтяной ренты, и в качестве первоочередного решения по этому вопросу правительство устанавливает плавающую шкалу экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты, привязав ее к мировым ценам.

Был и чисто субъективный момент, приковавший внимание властей к нефтяному сектору: стремительное и громкое восхождение ЮКОСа. Сочетание благоприятных объективных условий, действительно качественного менеджмента и масштабной пиар-кампании привело к тому, что опережающими темпами росла капитализация, появились миллиардные дивиденды, укреплялось доверие Запада и т. д. Это было ново, но само по себе не могло еще настораживать. Настораживало другое -- владельцы компании стали играть не на своем поле, то есть на поле государства, а не частной компании. Нам представляются наиболее существенными три момента. Во-первых, активная кампания против законодательства о СРП (соглашения о разделе продукции) под флагом борьбы за государственные интересы. Во-вторых, общественная деятельность. ЮКОС учредил слишком большое, с точки зрения власти, количество научных, образовательных, общественно-политических организаций, а Михаил Ходорковский стал заявлять, что на следующем жизненном этапе видит себя в качестве общественного деятеля, а не бизнесмена. В-третьих, жесткое лоббирование своего проекта нефтепровода Ангарск-Дацин, ориентированного на единственного потребиКитай, в то время как государственная "Транснефть" отстаивала другой вариант, близкий к реализуемому ныне ВСТО, обеспечивающий "нефтяную независимость".

Ко второй половине 2003 года сошлись три тенденции: общее желание власти усилить роль государства в нефтяной промышленности, недовольство конкретным ЮКОСом, а также общественная уверенность в справедливости национализации в рентонесущих отраслях. Решение было выбрано радикальное -- отобрать ЮКОС в госсобственность. Повод был найден сразу -- недоплаченные налоги. Формально минимизация налогов осуществлялась ЮКОСом в рамках действующего законодательства, и в этой практике он был не одинок. Поэтому судам пришлось применить максимум гибкости и изощренности, чтобы юридически оформить принятое политическое решение.

Никто не сомневался в том, что реализация принятого решения будет долгой и мучительной. Просто забрать за долги контрольный пакет было нерационально, поскольку в этом случае всегда висел бы дамоклов меч исков со стороны бывших акционеров или их наследников. Поэтому было решено забрать основную нефтедобывающую "дочку" "Юганскнефтегаз" в уплату части долга, а затем, поскольку без "Юганскнефтегаза" справиться с оставшимися налоговыми претензиями ЮКОС будет не в состоянии, обанкротить и ликвидировать его.

На решение этих задач ушло четыре года. "Юганскнефтегаз" был продан в конце 2004 года, а ликвидация ЮКОСа завершена в августе 2007-го. Покупателем всех его значимых активов стала "Роснефть", превратившаяся по всем объемным показателям (запасы, добыча, переработка) в бесспорного лидера отрасли. При этом нужно сказать, что с трудностями интеграции приобретений и стремительного роста ее менеджерская команда во главе с Сергеем Богданчиковым пока справляется вполне успешно.

На "Юганскнефтегаз" в 2004 году претендовала не только "Роснефть", но и "Газпром". Тем не менее ему было отказано. Причина или предлог вполне респектабельны: у "Газпрома" много активов за рубежом, иски обиженных американских акционеров
ЮКОСа могу поставить их под удар. У "Роснефти" же зарубежных активов не было, поэтому иски к ней бесперспективны. После этой неудачи газовый монополист стал еще активнее настаивать на необходимости получения нефтяных активов. Объяснение было вполне логичным: все крупнейшие энергетические компании мира, такие как Exxon Mobil, BP, Shell, имеют в крупных масштабах и нефте-, и газодобычу.

Известно, что в качестве "второй ноги" "Газпром" одно время даже рассчитывал на увеличившуюся "Роснефть". Председатель его совета директоров Дмитрий Медведев озвучивал предложение поглотить ее, расплатившись с государством акциями предполагаемой допэмиссии и тем самым увеличив долю последнего до контрольной. Этот вариант тоже не прошел. Претензии газовиков были, на наш взгляд, вполне справедливо сочтены чрезмерными.

На счастье "Газпрома", его решение обзавестись чем-то нефтяным совпало с желанием владельца "Сибнефти" Романа Абрамовича уйти из нефтяного бизнеса. А может быть, его об этом попросили. Как бы то ни было, покупка "Сибнефти" "Газпромом" устраивала всех. Она произошла в середине 2005 года и по настоящей рыночной цене -- около $13 млрд.

В результате, имея напитанную ЮКОСом "Роснефть" и обогащенный нефтью "Газпром", государство стало ключевым игроком в отечественной нефтяной отрасли, способным диктовать условия частнику рыночными способами, не прибегая к не приветствуемому развитыми странами госрегулированию.

По сусекам

Аналогично тому, как менее десяти лет назад частные нефтекомпании стремились к приватизации остатков госсобственности, сегодня присматриваются к небольшим частным компаниям госструктуры. В настоящий момент эти планы связаны с небольшими компаниями "Башнефть", "Башнефтехим" и "Русснефть". В случае с первыми двумя речь идет о возврате в госсобственности акций, приватизированных действительно по очень сомнительной схеме в 2002 году. Поэтому здесь сильные эмоции, на наш взгляд, неуместны. С "Русснефтью" дело обстоит иначе. Эта компания -- явление исключительное в российской нефтянке, поскольку она появилась не в результате приватизации, а была с нуля создана командой управленцев во главе с бывшим руководителем "Славнефти" Михаилом Гуцериевым. Она объединила ранее принадлежавшую "Славнефти" "Варьеганнефть", а также мелкие региональные предприятия. С весны этого года компании и ее собственнику предъявляются налоговые претензии. Они, несомненно, приведут к тому, что у "Русснефти" сменится владелец, и сможет ли он адекватно заменить прежнего -- большой вопрос.

Кроме того, остается зависшая "Славнефть". Ею на паритетных началах владеют частная ТНК-BP и государственная "Газпромнефть" (бывшая "Сибнефть"). Сейчас компания фактически лишена самостоятельности, поскольку владельцы делят производимые ею нефть и нефтепродукты и распоряжаются ими по отдельности. По всей вероятности, это промежуточное решение, которое сохраняться долго не может.

Диалектика по "Газпрому"

В газовой промышленности можно выделить две не связанные между собой линии, по которым происходит увеличение роли государства. Первая -- приобретение "Газпромом" все новых активов. Вторая -- увеличение доли государства в акционерном капитале ОАО "Газпром". Вторая линия в течение ряда лет официально заявлялась в качестве едва ли не основной государственной политики в области ТЭКа. Тем не менее смысл ее для нас неясен. И вот почему.

Реальный контроль над "Газпромом" у государства был всегда. 38,373% акций составляли федеральный пакет, более чем 10% владели полностью подконтрольные "дочки" монополиста, еще около 5% находились у "Рургаза" -- важнейшего потребителя, по определению лояльного к любой действующей власти в России. Зачем в такой ситуации доводить федеральный пакет до формально контрольного? Далее, государство, на наш взгляд, выбрало странный путь реализации своей цели. При нынешнем состоянии государственных финансов можно было просто выкупить акции у "дочек" "Газпрома", а недостающее скупить на рынке. Никакой дыры в бюджете это бы не пробило. Был и более дешевый вариант -- забрать акции, принадлежащие "дочкам", на баланс "Газпрома" и ликвидировать их как казначейские. В результате доля государства выросла бы почти до контрольной, а недостающие акции опять же скупаются на рынке, внутреннем или внешнем. К тем же результатам мог привести и третий (уже отмеченный выше) вариант -- той или иной формы интеграции "Газпрома" с "Роснефтью".

Тем не менее мы вновь пошли своим путем. В начале 2005 года было создано ФГУП "Роснефтегаз", которому Росимущество передало 100% акций "Роснефти". Несколькими месяцами позже "Роснефтегаз" под залог акций "Роснефти" получает кредит у иностранных банков и к лету 2005 года выкупает у "дочек" "Газпрома" 10,74% его акций. С учетом 0,889% акций у ФГУП "Росгазификация" это дает государству вожделенные 50,002%.

Некоторое время назад чиновники задумались, как бы перевести пакеты акций ФГУПов непосредственно в федеральную собственность. Но судя по тому, что до сих пор об этом лишь говорят, задача оказалась непростой с точки зрения юридической техники.

Сразу после получения контрольного пакета государство выполняет свои обещания и снимает барьеры между внутренним и внешним рынками акций "Газпрома" и ограничения на долю, которая может принадлежать иностранцам. Но на этом дело не кончается. Кредит нужно отдавать, и "Роснефтегаз" продает на IPO около 15% акций ранее полностью государственной "Роснефти". Конечно, желание государства во что бы то ни стало получить две тысячные процента перевеса выглядит немного шизофренично, но если побочными продуктами от его реализации становятся вполне рыночные шаги, такую национализацию приветствовали бы самые ярые либералы.

Но вот что уж точно не поддерживают рыночники -- это деятельность самого "Газпрома" в качестве не объекта, а субъекта национализации. Масштабы его экспансии превосходят разумные пределы. За последние три года в его собственность помимо уже упомянутой "Сибнефти" перешли контрольные пакеты Sakhalin Energy (проект "Сахалин-2"), "Русиа Петролеум" (Ковыктинское месторождение), "Нортгаза", "Салаватнефтеоргсинтеза", "Мосэнерго", а также 19,9% акций крупнейшего независимого производителя газа НОВАТЭК. Готовится переход под контроль "Газпрома" еще двух ОГК и крупнейшего производителя энергетических углей -- Сибирской угольно-энергетической компании. Заявлены претензии на "Тольяттиазот", другие предприятия азотной промышленности, Чаяндинское газовое месторождение, один из проектов "Сахалина-3".

При этом "Газпром" активно пользуется властным ресурсом -- слишком часто выкупу предшествуют экологические или налоговые претензии, угроза отзыва лицензий и т. д.

Итоги

Итоги национализации в нефтегазовом секторе можно кратко сформулировать следующим образом. В нефтяной промышленности суммарные государственные активы стали сопоставимы с частными, а "Роснефть" является крупнейшей из компаний. Подобная ситуация не нонсенс для мировой практики, и, на наш взгляд, не изменила рыночный характер отрасли. В ней пока по-прежнему конкурируют несколько крупных вертикально интегрированных нефтяных компаний и по-прежнему есть место для структур меньшего масштаба. Гадать о дальнейших планах власти трудно: слишком противоречивы сигналы.

Менее радужным видится положение в газовой отрасли. "Газпром" пока справляется с возложенными на него задачами, но разбухание, на наш взгляд, не может не повлечь за собой проблем с его управляемостью. Не существует ни одной другой компании в мире, которой принадлежал бы весь газ, добываемый в стране, и которая одновременно была бы крупнейшим поставщиком энергетических углей и входила бы в пятерку крупнейших производителей нефти и электроэнергии. Нынешний рост акций "Газпрома", столь приятный для компании и правительства, предметом особой гордости быть не должен. Сейчас рынок оценивает прежде всего растущий административный ресурс и готовность им беззастенчиво пользоваться. Хотелось бы, чтобы к этому добавилась высокая экономическая эффективность, но пока это далеко не очевидно.

Доллар худеет на глазах

(«Новые Известия» 21.09.2007)

Андрей ДОЛГИХ

В четверг произошло то, чего ждали уже давно: курс доллара обновил исторические минимумы по отношению к евро и рублю. На нью-йоркских торговых площадках за единицу евровалюты давали уже 1,4 доллара – так мало «зеленый» не стоил никогда. В Москве его средневзвешенный курс на ММВБ тоже упал еще на 6 коп. и составил 25,13 руб. за доллар. Это самое низкое значение за последние 8 лет. Отечественные и зарубежные эксперты по-прежнему связывают падение американской валюты с ипотечным кризисом и предрекают ее дальнейшее ослабление.

«Мы продолжаем прогнозировать снижение курса доллара, – рассуждает финансовый аналитик АВN Amro Грег Гиббс. – Глава ФРС Бен Бернкаке на ближайшем выступлении в конгрессе США будет говорить об ипотечном кризисе и его негативном влиянии на экономику. Так что возможность дальнейшего снижения учетных ставок полностью открыта». По словам г-на Гиббса, доллар может завершить текущий год в районе 1,42 долл. за евро.

«1,42 – это еще оптимистичный прогноз, – прокомментировал «НИ» оценку западного коллеги председатель Московской международной валютной ассоциации Алексей Мамонтов. – Можно смело ожидать показателя 1,45 доллара за евро. Что касается России, то доллар точно будет стоить меньше 25 руб.».

Слабый доллар, по мнению зарубежных специалистов, способствует снижению огромного внешнеторгового дефицита США. А вкупе с продолжающимся кризисом это будет вести к постоянному ослаблению американской валюты. По мнению экономиста Принстонского университета США Алана Блайндера, «мы увидим все большее и большее падение доллара в следующие месяцы и годы».

ПРИЛОЖЕНИЕ

Лучшие лоббисты России – август 2007 года

Рейтинг Виктора Христенко пострадал из-за нефтехимии

(«Независимая газета» 21.09.2007)

СЕРГЕЙ ТУРАНОВ

Агентство экономических новостей по заказу «Независимой газеты» продолжает регулярное исследование – насколько эффективна работа представителей коммерческих и государственных структур, депутатов, направленная на лоббирование проектов, которые отражают интересы определенных структур, отраслей, регионов или слоев общества. Речь идет о так называемом «цивилизованном лоббировании», не подразумевающем подкуп чиновников или депутатов.

Настоящее исследование проводилось по итогам августа текущего года. Методика исследования и список основных экспертов не изменились.

В августе состоялась, пожалуй, наиболее заметная в последнее время отставка руководителя региона – свой пост, а также рейтинговую таблицу покинул губернатор Самарской области Константин Титов. Находясь на этой должности аж с 1991 года, он являлся одним из губернаторов-«долгожителей». Новым главой области стал Владимир Артяков, бывший руководитель Группы АвтоВАЗ, который сразу занял достаточно высокую позицию в «топ-25» региональной номинации. Его «вес» определяется связями с «Рособоронэкспортом», где он долгое время был заместителем влиятельного Сергея Чемезова.

Укрепил свои позиции в «призовой тройке» региональной номинации губернатор Ярославской области Анатолий Лисицын. В его актив можно отнести то, что президент Владимир Путин дал поручение правительству о выделении 1,5 млрд. руб. на строительство концертного зала в Ярославле в рамках программы подготовки к празднованию 1000-летия города.

Рейтинг губернатора Приморского края Сергея Дарькина, наоборот, уменьшился. Скорее всего из-за очередной отставки в его ближайшем окружении – свой пост покинул вице-губернатор Александр Табаченко, который подозревается в превышении должностных полномочий при приватизации сельхозобъектов. Некоторые аналитики считают, что многочисленные коррупционные скандалы в администрации края могут привести к отставке и самого Дарькина.

В «профессиональной» номинации несколько ухудшились позиции министра промышленности и энергетики Виктора Христенко. На мнение экспертов могла повлиять критика, которой подверг Владимир Путин деятельность нефтехимической отрасли. В первую очередь это касается слабого развития отечественной индустрии переработки нефти и попутного газа.

Также понизился рейтинг министра здравоохранения и социального развития Михаила Зурабова, что, по-видимому, связано с появлением в СМИ информации о весьма вероятном разделении министерства на медицинское и социальное ведомства. Если при этом Зурабов даже и сумеет сохранить министерский портфель, его аппаратный «вес» заметно уменьшится.

Первый вице-премьер Сергей Иванов после некоторого перерыва вновь стал лидером в своей номинации, ненамного опередив коллегу по правительству Дмитрия Медведева.

Увеличение рейтинга Виктора Рашникова можно объяснить двумя крупными сделками, заключенными возглавляемым им Магнитогорским металлургическим комбинатом. ММК подписал соглашение с «Газпромом» о сотрудничестве до 2015 года, которое обеспечивает Магнитке большие объемы поставок проката в адрес производителей труб и оборудования для газовой монополии. Кроме того, комбинат приобрел заметный пакет акций петербургской компании «Интеркос IV», производящей крупногабаритную оснастку для автомобилестроения. Аналитики расценили эту сделку как намерение ММК усилить свои позиции на рынках автомобильной отрасли, которая использует продукцию комбината.

Лоббисты – первые лица
№	Ф. И.О.	В августе 2007 г.	В июле 2007 г.
Очень сильная эффективность
1	(федеральное правительство, “Объединенная авиастроительная корпорация”)	4,49	4,45
2	(федеральное правительство, “Газпром”)	4,45	4,48
3	(“Газпром”)	4,23	4,26
4-5	(администрация президента)	4,17	4,13
4-5	(“Российские железные дороги”)	4,17	4,11
6	(“Рособоронэкспорт”)	4,12	4,09
7	(“Базовый элемент”, “Российский алюминий”)	4,05	4,09
8	(РАО “ЕЭС России”)	4,03	4,06
9	(Совет Федерации, “Объединенная промышленная корпорация”)	4,01	4,03
Сильная эффективность
10	(холдинг “Альфа-групп”)	3,93	3,87
11	(“ЛУКОЙЛ”)	3,90	3,92
12-13	(“Транснефть”)	3,82	3,87
12-13	(Сбербанк РФ)	3,82	3,84
14-15	(Внешторгбанк)	3,78	3,81
14-15	(“Роснефть”)	3,78	3,73
16	(АКБ “ЕВРОФИНАНС МОСНАРБАНК”)	3,75	3,78
17	(“Интеррос”)	3,72	3,70
18	(АФК “Система”)	3,70	3,70
19	(“Газпроминвестхолдинг”, “Металлоинвест” )	3,43	3,22
20	(“Сургутнефтегаз”)	3,41	3,63
21	(Внешэкономбанк)	3,21	2,95
22	(Совет Федерации, “Нортгаз”)	3,19	3,17
Средняя эффективность
23	(Магнитогорский металлургический комбинат)	2,89	2,59
24	(АК “АЛРОСА”)	2,81	2,57
25	(“Тройка Диалог”)	2,67	2,62
	Средний рейтинг	3,74	3,75
Лоббисты – региональные лидеры
№	Ф. И.О.	В августе 2007 г.	В июле 2007 г.
Очень сильная эффективность
1	(Санкт-Петербург)	4,38	4,42
2	(Москва)	4,31	4,36
3	(Ярославская область)	4,15	4,09
4	(Краснодарский край)	4,09	4,06
5-6	(Республика Татарстан)	4,05	4,07
5-6	(Чукотский АО)	4,05	4,04
Сильная эффективность
7	(Кемеровская область)	3,94	3,97
8-9	(Свердловская область)	3,90	3,88
8-9	(Ленинградская область)	3,90	3,99
10	(Красноярский край)	3,66	3,62
11	(Вологодская область)	3,60	3,55
12-13	(Республика Башкортостан)	3,53	3,49
12-13	(Московская область)	3,53	3,62
14	(Республика Саха (Якутия)	3,12	3,02
Средняя эффективность
15	(Нижегородская область)	2,77	2,71
16	(Чеченская Республика)	2,64	2,67
17-19	(Тюменская область)	2,59	2,42
17-19	(Ямало-Ненецкий АО)	2,59	2,55
17-19	(Орловская область)	2,59	2,64
20-21	(Самарская область)	2,53	–
20-21	(Калининградская область)	2,53	2,55
22	(Чувашская Республика)	2,51	2,37
23	(Приморский край)	2,48	2,60
24	(Республика Ингушетия)	2,45	2,38
25	(Хабаровский край)	2,43	2,41
	Средний рейтинг	3,29	3,28
Лоббисты-“профессионалы”
№	Ф. И.О.	В августе 2007 г.	В июле 2007 г.
Очень сильная эффективность
1	(администрация президента)	4,38	4,35
2	(Министерство экономического развития и торговли)	4,25	4,28
3	(Министерство финансов)	4,23	4,21
4	(помощник президента)	4,15	4,17
5	(полномочный представитель президента в Южном федеральном округе)	4,07	4,10
6	(Российский союз промышленников и предпринимателей, Координационный совет предпринимательских союзов России)	4,05	4,02
Сильная эффективность
7	(Ассоциация российских банков)	3,95	3,98
8	(Министерство сельского хозяйства)	3,87	3,93
9	(правительство Москвы)	3,80	3,77
10	(Альфа-банк)	3,77	3,73
11	(Министерство промышленности и энергетики)	3,72	3,80
12	(Торгово-промышленная палата РФ)	3,71	3,73
13-14	(Министерство природных ресурсов)	3,67	3,64
13-14	(депутат Госдумы, Российское газовое общество)	3,67	3,65
15-16	(Совет Федерации)	3,63	3,64
15-16	(“ЛУКОЙЛ”)	3,63	3,62
17	(Совет Федерации, Российский союз химиков)	3,62	3,60
18	(ТНК-ВР)	3,52	3,57
19	(Министерство информационных технологий и связи)	3,45	3,42
20	(Министерство здравоохранения и социального развития)	3,33	3,39
21	(портфельный инвестор)	3,32	3,35
22	(Федеральная антимонопольная служба)	3,28	3,18
Средняя эффективность
23	(депутат Госдумы, Всероссийский союз страховщиков)	2,94	2,91
24-25	(Федерация независимых профсоюзов)	2,80	2,83
24-25	(депутат Госдумы)	2,70	2,76
	Средний рейтинг	3,66	3,67
© Агентство экономических новостей, 2007