Основы философии (стр. 3 )

Философия есть целиком дело мысли; передать же свои идеи другим возможно только при помощи языка. Для передачи мышления язык должен быть одновременно точным и образным. Современный русский литературный язык складывается в конце XVIII – начале XIX века. С этого момента русское умозрение обрело адекватный способ выражения, хотя перевод Библии на современный русский язык, предпринятый в XIX веке, вызвал не утихавшие десятилетиями споры о самой возможности передать текст священной книги мирским языком. Действительно, возможно ли говорить о Боге или об основаниях мира, или о человеческой свободе на том же языке, на котором люди торгуются на базаре и ругаются? Нет смысла искать развитую философскую традицию в России до периода становления классической русской литературы.

Национальная философия естественно предполагает нацию, причем не только как конгломерат людей, говорящих на одном языке, но ощущающих свое сущностное культурное единство. Русский народ был разделен реформами Петра Великого на две части — нобилитет, ориентированный на Европу и практически не использовавший даже русский язык, и мужиков, быт и мироощущение которых оставались примерно одинаковыми от периода удельных княжеств. Осознание единства породила Отечественная война 1812 года, закономерным итогом её стало и образование национального самосознания, проявившееся как в восстании декабристов, так и в попытке русских осознать свое место в истории человечества ().

Формальной базой философии является устойчивая традиция высшего образования, приучающая человека к мысли, что знание совсем необязательно носит прагматический характер и само по себе сомнительно. Долгое время единственным образовательным учреждением подобного рода оставалась Славяно-греко-латинская академия. Массовое появление университетов в России относится лишь к рубежу XVIII –XIX веков.

Все названные условия порождают действительно удивительное явление — потребность нации в философии. Идеи, высказанные мыслителем, не теряются в безбрежном море ежедневных человеческих страданий и забот на десятилетия, а иногда и столетия (как часто случалось в средневековой Руси), но находят живой отклик и переходят в традицию. Так, несмотря на давящую духовную атмосферу времен Николая Первого, идеи Петра Чаадаева не канули в небытие, но породили два философских направления, в том или ином виде существующих до нашего времени, — западники и славянофилы. От двадцатых годов XIX века русская философия представляет собой устойчивую традицию, прервать которую не в силах ни цензура, ни репрессии. Практически полное уничтожение коммунистическим режимом дворянской культуры, служившей естественным фоном русской философской традиции, не привело, как ни странно, к полному вымиранию философии в России. С ослаблением тиранического режима коммунистов уже к концу 50-х — началу 60-х годов появилось новое поколение самостоятельно мыслящих философов.

Схема развития философской национальной традиции зависит в первую очередь от общей духовной ориентации народа. Духовная традиция России определялась православным (восточным) вариантом христианства, заимствованным из Византии. Центром духовной жизни была не иерархия церкви как выразителя внешнего порядка, а монахи-аскеты, углубленные в мистическую, созерцательную жизнь. Эта особенность духовной жизни нашей страны — одна из причин позднего появления философии как духовной традиции, требующей определенного внешнего оформления. Содержание же в русской мысли практически всегда доминировало над формой, поэтому первые философские системы были созданы только в 70-е годы XIX столетия, а до этого времени основным жанром философии была публицистика.

Каковы отличительные особенности русской философской традиции? В первую очередь к ним относится реализм, уверенность в существовании внешнего мира и возможности его адекватного познания; среди русских, несмотря на разность философских направлений, практически не встретишь агностиков. Реализм базируется на специфической идее русской философии — всеединстве. Эта идея была введена еще отцами Церкви, но только в России она получила столь подробную философскую проработку. Всеединство можно трактовать как соотнесённость мира Бога и мира человека, их сущностную однокачественность.

Важнейшей чертой отечественного умозрения стала этическая направленность русской философии, выражаемая в основном вопросе — как жить? Литературность стала еще одной особенностью русского философствования. Эта черта выражается как в особом построении философских текстов, ориентированных скорее на художественную литературу, чем на логику и строгость классического рационализма, так и во влиянии, которое оказала русская литература на развитие философии в XX веке (философия экзистенциализма немыслима без , а философия ненасилия без ). С момента рождения русская философия была сконцентрирована на проблемах смысла истории; историософичность — еще одна черта отечественной философии.

Началом философии в России следует считать «Философические письма» (1836 г.). Географическое и культурное положение Российской империи между Европой и Великими степями Евразии определило особый интерес русских мыслителей к проблемам исторического процесса, а также особого места России в культурном движении человечества. После Чаадаева этот вопрос по-разному решали два первых течения русской философии. Славянофилы (, , ) считали западную культуру пройденным этапом, абсолютно непригодным для России, которой свойственны самобытные духовные начала, опасались развития язвы пролетарства, буржуазного мещанства, секулярной (безбожной) культуры, рациональной односторонности в познании мира.

Западники (, , ) пытались утвердить тезис о различии России и Европы как различии разных этапов развития, принимая основным принципом секуляризированный гуманизм, а также политический радикализм и идею прогресса по типу Запада.

Уже славянофилами был поставлен вопрос о цельном знании как синтезе рациональной, религиозной, нравственной и эстетической способностей человека, без перевеса какой-либо одной из них (например, рациональной как в европейской философии). Однако наиболее ярко эту тему выразил великий русский философ (1853—1900 гг.). Этот мыслитель разработал идеал цельного знания, которое дается только цельному человеку, собравшему в единое целое все свои духовные силы — чувственный опыт, рациональное мышление, восприятие красоты, нравственные начала и религиозное созерцание. Такому человеку дана возможность познания мира как всеединства, то есть соединения всех его элементов в их полном развитии. В социальной области данное соединение должно быть представлено объединением человечества, первый шаг которого — объединение трех основных христианских конфессий (католицизма, православия, протестантизма). Сильнейшим прорывом , определившим всю дальнейшую религиозно-философскую мысль, была мифологема Софии — Премудрости Божией как единства всего сотворенного по отношению к Творцу. Тема Софии и сверхрационального познания стала основной в русском религиозном ренессансе начала XX века, ее развивали , , и многие другие. Все творчество названных философов прошло под знаком окончания старого этапа жизни человечества и верой в начало нового этапа.

в отличие от отказывает дискурсивному разуму в способности цельного познания реальности, отдавая первенство вере, предметом которой является абсолют и живое единство мира. Поэтому в методологическом плане София обосновывает у Флоренского примат веры над рассудочно-рациональным познанием.

Довольно стройное и непротиворечивое учение о Софии Премудрости Божией явилось ядром философской системы , убежденного, что метафизика творения мира неизбежно содержит софийный аспект. По мнению русского философа, только человек является действительным носителем софийности и способен возвратить миру его потенциальную красоту. В историософии Булгакова понятие Софии имеет центральное значение, как носитель божественного плана миротворения в соответствии с которым, человек может перераспределять данный ему порядок природы.

Творчество сыграло ключевую роль в формировании философской концепции . Вслед за основателем русской традиции Всеединства Франк отвергает отвлеченное мышление, выдвигая в центр своих построений понятие бытия как «конкретного всеединства». Франк отождествляет бытие с сознанием, понятым как непосредственное созерцание. Поэтому высшим родом знания, согласно Франку, является интуиция, с помощью которой возможно проникновение в абсолютную реальность, а потому и построение метафизики как способа постижения этой реальности. Второй вид знания, согласно Франку, — это отвлеченное знание, выражаемое в суждениях и понятиях.

Стремление построить цельную и непротиворечивую теорию бытия определило характер гносеологических построений . Разработанная им теория интуитивизма утверждает возможность непосредственного созерцания познающим субъектом самой реальности. По Лосскому, существует три основных вида интуиции — чувственная, интеллектуальная и мистическая. Метафизическая предпосылка интуитивизма философа сводится в общем виде к тезису «все имманентно всему», возникшему в минуту озарения. Соответственно, мир предстает как органическое целое, в котором отдельный индивид внутренне связан со всеми остальными существами и миром в целом. Органическое мировоззрение Лосского исходит из позиций персонализма, видящего в личности основную ценность.

Проблема человека — основная тема творчества другого представителя русского персонализма . Каждая человеческая личность, убежден он, нечто уникальное и не может быть объяснена ни из какой другой реальности, а ее главной характеристикой является свобода. Бердяев сознательно принимает парадоксализм, рассматривая человека, как существо, принадлежащее к двум мирам и способное преодолевать себя, а потому одновременно сильное и слабое, низкое и высокое. Потеря самостоятельности, растворение личности в безликой стихии — опасна для нее, ибо грозит рабством. И не важно, каким будет основание этой стихии, природно-космическим, социальным или даже нравственно-разумным. Идея свободы личности определила критику и неприемлемость русским философом нравственного разума кантовского идеализма в качестве высшего закона для человека.

В религиозной философии не принадлежал к плеяде последователей ёва, с которыми многие связывают обычно русский религиозно-философский ренессанс. Предметом его основного внимания был не только тот или иной христианский догмат, внутренний нечувственный опыт, а дух и его сочетание с инстинктами, а также законы природы и законы духа. Дух, по Ильину, является самым главным основанием в человеке, силой самоопределения к лучшему, потребностью священного начала, жилищем совести, источником правосознания и истинного патриотизма.

Проблема личности и вопросы духовного обновления человека — предмет особого внимания философа. На протяжении всей жизни человек ищет истинного знания, постоянно накапливая и обогащая свой духовный опыт. Но настоящее обновление личности, согласно , возможно через такие предпосылки как знание, любовь, вера, религия и философия. Будучи свидетелем многих потрясений, переживаемых народами в XX веке, он видит их истоки в незрелости и вырождении духовности современного ему человека. Ильин убеждён, что современное ему общество ведут четыре основных начала, вступившие в борьбу с верующей душой: материалистическая наука и техника, безрелигиозная государственность, приобретательские инстинкты и безбожное искусство. Для возрождения культуры необходим пересмотр самого способа духовной жизни.

Другое сильное (по своему влиянию на общество, но не всегда по качеству философской рефлексии) течение в русской мысли можно условно обозначить как радикальное — из-за резко отрицательного отношения к существующей власти и действительности вообще. Его отличительной чертой было увлечение социализмом, что в XIX веке как раз и являлось синонимом радикализма, материализма и позитивизма в широком смысле преобладания науки. Неограниченная вера в науку, ее возможности и познавательную мощь, особенно тяга к естествознанию, а также культ человека и человечности свойственны . Опора на этические идеалы и их носителя — сильную личность, готовую к самопожертвованию, совмещение крайнего индивидуализма с защитой интересов народа, а также эгалитаризм в эстетике — таковы идеи другого известного лидера радикализма — . Основой пафоса всех русских радикалов, вплоть до большевиков, был не материализм К. Маркса или Л. Фейербаха, а нравственные требования, доведенные до крайних пределов, что является своеобразной чертой русской мысли. Во всей русской философии явно виден перевес этики над другими отраслями философии.

Наряду со своеобразными течениями мысли в России существовали представители всех современных в XIX — начале XX века философских течений. Однако именно «pyсские» темы создали феномен философского взрыва в начале XX века.

После революции 1917 года коммунистическим государством была установлена диктатура крайней формы материализма (марксизм-ленинизм) в философии. И все-таки развитие отечественной мысли остановить не удалось. Уже в конце 50-х годов появилась плеяда философов, пытавшихся найти свободную для мыслителя нишу в коммунистической идеологии. После падения идеологических и политических запретов в России начался долгий и сложный процесс самоотождествления «новой» русской философии.

Занятие 6

Философия и медицина

1. Философия как система сверхописания и предмет философии медицины.

2. Традиционная медицина различных культурных регионов: многообразие подходов к человеку.

3. Исторический путь новоевропейской медицины (от анатомии к трансплантологии) и его смыслообразующие основы.

4. Место медицины в системе наук.

5. Биоэтика как философская проблема.

Литература

Китайская Цигун-терапия. — М., 1991.

Лу Куань Юй. Даосская йога, алхимия и бессмертие. — СПб., 1993.

Торчинов и традиционные китайские системы психофизической тренировки // Лу Куань Юй. Даосская йога, алхимия и бессмертие. — СПб., 1993.

Древнекитайская философия. — М., 1972.

Афанасьев йога: восточные методы психофизического совершенства. — Минск, 1991.

К вопросу об изучении психологических аспектов Аюрведы // Психологические аспекты буддизма. — Новосибирск, 1991.

, Ерохин материализм и теоретические основы медицины. — М., 1986.

Мультановский медицины. — М., 1967.

Медицина — одно из примечательнейших явлений современной культуры. Пройдя путь от ремесла до развитой научной отрасли, она стала неотъемлемым компонентом комплекса современного знания; превратилась в мощную ветвь бизнеса; приобрела сравнимые только с компьютерными технологиями культуртрегерские функции; оказывает мощное влияние на политику посредством экологически ориентированных организаций. Естественно, медицинское знание привлекает внимание философов, а следовательно, необходимо определить возможные аспекты взаимодействия между наиболее практической наукой (медициной) и наиболее абстрактной (философией), т. е. определить предмет философии медицины.

В структуре знания философии принадлежит особая роль — разработка наиболее общей терминологии описания мира, следовательно, задачей философии медицины должно было бы быть построение философско-методологического каркаса общемедицинской теории. Однако решение этой задачи в полном объеме, по крайней мере на сегодняшний день, проблематично, так как медицина вступила в теоретический период своего развития только в середине ХIХ века. Философская рефлексия использует умозрительные элементы, выработанные в рамках той или иной науки. Если такие элементы развиты слабо, то философии придется вырабатывать квазитеоретический каркас самостоятельно. Понятно, что такие построения хотя и дают представления об особенностях медицины, однако не могут заменить собственно научной теории, выросшей органически из эмпирического материала. Поэтому философия медицины представляет собой сегодня собственно философские проблемы медицины: анализ исходных понятий и принципов теоретической медицины; классификация системы ее методов; специфика познавательной деятельности врача и т. п.

Всеобъемлющая философская теория медицины могла бы быть в какой-то мере заменена культурологическим исследованием. Его основу составляет рассмотрение медицины в качестве части той или иной культуры, отражающей установки всего культурного комплекса. Данными установками, применительно к медицине, будут представления о том, что есть человеческое тело, на каких принципах основано его функционирование, каковы причины болезни, методы лечения и, следовательно, отрасли медицинского знания. Возможно указать на несколько медицинских традиций в границах единого комплекса человеческого знания.

Китайская медицина представляла тело человека как поток энергии, перемещающейся по специальным каналам, не имеющим точных анатомических соответствий. С современных позиций этот подход может быть охарактеризован как функциональный; каналы, меридианы, гипотетические органы (тройной обогреватель, перикард) есть только мифологически опредмеченные связи органов и систем. Основная задача медицины — обеспечить достаточное количество энергии (Ци) и её равномерное, незатрудненное течение по всем каналам; методы лечения — иглоукалывание, прижигание, точечный массаж, лекарственные травы. За китайской медициной закрепился термин — "организмический натурализм"; обозначающий нерасчлененную целостность тела и духа, а также состояний организма и природы, при этом основной акцент делается на поддержании нормального функционирования организма.

Древнеиндийская классическая философия исходила из принципиального единства мира. В соответствии с этим медицина, представлявшая нижнюю ступень религиозной практики, рассматривала тело как способное воспринимать (и в норме воспринимающее) вибрации Вселенной. Позы хатха-йоги есть как бы практика отдельных состояний космоса, направленная на их гармонизацию. Являясь органической частью древнеиндийской культуры, медицинская наука, сосредоточенная в Аюрведе, уделяет внимание таким религиозно-философским аспектам, как карме, определяющей тело, постоянному переходу из одного тела в другое, а также мокше — освобождению от перерождений. Здоровье является отражением хорошей кармы прошлой жизни, достойного поведения в нынешней; болезнь же есть следствие неправильного образа жизни в предыдущих перерождениях. Основной же принцип лечения — достижение полного контроля над умом — манасом. Мотив ментальной регуляции являлся преобладающим в индийской традиции и был заимствован европейцами в усеченном виде и преобразован в аутогенную тренировку.

Итак, философия позволяет понять самые общие установки культуры, а посредством их указать на основные идеи, направления и пределы той или иной медицинской традиции.

Европейская медицинская традиция Нового времени начинается с пристального изучения анатомии человеческого тела и в настоящее время аккумулирует свои основные достижения в хирургии и трансплантологии.

Современная медицина, пожалуй, единственная в мире полностью анатомическая традиция. Китайская классическая медицина обращалась к органам как функциональным проявлениям организма, так, например, легкие — система дыхания в целом, включая газообмен через кожу, а печень — система объема веществ и все ступени его регуляции. Аюрведа использовала для описание анатомии модель кундалини, в которой органы носят условный характер. Схема кундалини указывает путь реинтеграции, слияния человека с Абсолютом. Только европейцы сделали реальную анатомию центром своей медицинской доктрины. Человеческое тело представляется как машина; душа в её различных проявлениях становится объектом исследования довольно поздно и до сих пор не существует строгих подходов для описания и объяснения ее механизмов. Такой подход, с одной стороны, привел к взлету естественнонаучного знания, выработки методов лечения абсолютно не связанных с культурной средой, замене мистической медицины на технологическую, что дало возможность представить медицинскую помощь всем нуждающимся, поставив процесс подготовки медиков на поток, скачкообразно увеличив их численность и качество лечения. С другой стороны, появилась опасность недооценки организма как целостности (бесконечная специализация отраслей), акцент на внешнее вмешательство в противовес саморегуляции (европейская хирургия и фармакология), снятие ответственности за свою жизнь с пациента и перенос её целиком на врача.

Другим аспектом медицины, принципиально доступным для философского анализа, является определение места медицины в системе наук. Вопрос о месте медицины далеко не праздный, речь идет о критериях, подходах, моделях знания, определяемых через указание на специфику медицины как науки. Медицина возникает на пересечении биологии, химии, физики, техники как особая отрасль. Вопрос о том, имеет ли медицина собственные фундаментальные знания или заимствует их из других наук, является до сих пор дискуссионным. Невозможно не заметить, что приоритет медицины всегда лежал не в области теоретических исследований, а в практической помощи больным. Таким образом, медицина имеет двуединую практико-теоретическую сущность и ориентирована на конечный результат больше, чем на стройность гипотез. К особенностям медицинского знания можно отнести естественнонаучную ориентацию (изучение человека только как биологической единицы); организмоцентризм, т. е. предпочтительное изучение организменного и субъорганизменного (тканевого, клеточного, молекулярного) уровней живого, а не популяции как в биологии; патологизм или сосредоточие внимания на формах патологической жизнедеятельности; а также развитый аксиологический (ценностный) компонент.

Третий аспект взаимодействия философии и медицины в явном виде обозначился лишь во второй половине ХХ века. В медицине появились проблемы, не поддающиеся решению собственно медицинскими методами. Вплоть до этого времени этическая компонента медицинского знания была сама собой разумеющейся; добросовестная деятельность врача считалась априорно нравственной, решение медицинских проблем связывалось с развитием науки и техники. Биоэтические проблемы такого решения принципиально не имеют. Их понимание возможно лишь на пути рефлексии над основами человеческого бытия и западной культуры. Вместе с философскими проблемами медицины, культурологическим аспектом медицинского знания, методологическими особенностями врачебной науки, биоэтика составляет часть предмета философии медицины.

Развитие медицинского знания стремительно изменяет мировоззренческие установки человека. Можно провести аналогию между физикой начала двадцатого века и медициной и биологией начала двадцать первого. Формирование новой медицинской проблематики ведет к изменению современной культуры, что и проявилось в феномене биоэтического знания. Последнее отнюдь не исчерпывается проблематикой этической (отношениями врач-пациент, уважением прав пациента и т. п.), а скорее выражает испуг интеллектуальной элиты западного мира перед нарастающей угрозой полного изменения культуры, и рождением новой, еще не понятной и, следовательно непредсказуемой, цивилизации.

Из громадного и все расширяющегося комплекса проблем биоэтики остановимся для примера только на двух — генетических экспериментах и проблеме СПИДа. Проблемы генетики отнюдь не сводятся к вопросам моральным или правовым. В генетических исследованиях медленно, но неуклонно разлагается центральная идея европейской культуры — уникальность человека. На протяжении веков именно неповторимость человека поддерживала основания западной культуры; так, что даже возможность её изменения (существующая пока только в головах гуманитариев) вызывает священный апокалиптический трепет. Таково же примерно положение и со СПИДом. В самом деле, существуют инфекции не менее опасные, чем "чума XX века", да и размеры её еще несопоставимы с грозными пандемиями средневековья, в ходе которых вымирали целые города. Такое положение не раз наводило на мысль — не является ли шумиха вокруг этой инфекции всего лишь последствием тяги к особого рода сенсациям, возникшей на фоне затухающей сексуальной революции? Ответ на подобного рода вопросы должен быть отрицательным. СПИД является проблемой, однако его проблематичность более культурного, нежели медицинского плана. Появление новых инфекций ставит под сомнение важнейшую идею нашего мира — идею человека как суперсущества. Эта идея создавала возможность биологических классификаций, а также подпитывала претензии науки на полное познание мира. Кризис этой концепции приведёт к перестройке всего здания европейской культуры.

Таким образом, сегодня идея о сверхзначимости медицинского знания становится все более распространенной; медицина по количеству научных публикаций обгоняет все другие науки. Медик не может рассматривать себя в качестве "одного из профессионалов", его ответственность становится едва ли не вселенской.

Занятие 7

Онтология — теория бытия мира и человека

1. Структура философского знания.

2. Становление онтологической проблематики в греческой философии.

3. Содержание категории «бытие».

4. Категориальное описание мира.

Литература

Губин . Проблема бытия в современной европейской философии. — М., 1998.

Доброхотов бытия в классической западно-европейской традиции. — М., 1986.

Современный "образ мира": действительность // Вопросы философии. — 2002. — № 6.

Основы онтологии. — СПб., 1997.

Философский энциклопедический словарь (любое издание).

Философская энциклопедия (любое издание).

Философия, как и любая другая отрасль знания, включает различные разделы. В основе их выделения лежит принцип различия объектов изучения.

Логически и исторически первым разделом философии является онтология (греч. ontos — сущее и logos — учение, слово) — наука об истинно сущем, о том, что есть на самом деле в противовес того, что нам о мире представляется. Именно различие истинно сущего и существующего только в нашем мнении и есть первая философская идея. На основании идей об истинно сущем возможно сформулировать общую теорию знания о реальности (гносеологию), которая позволит нам улавливать не иллюзии и собственные мнения, а действительное положение дел в мире. Научное познание исходит из того, что возможно установить общие для всех людей структуры доказательства и точно определить последовательность шагов, ведущих к результату. Так появляется методология — философская наука о методах познания. Современная культура рассматривает мышление как совершенный вид познания и теорию как важнейшую часть науки; поэтому логика — наука о формах и закономерностях мышления — длительное время является неотъемлемой частью философии.

Все названные разделы философии ориентированы на изучение объектов таких, как они есть в реальности; все эти объекты представлены как внешние по отношению к человеку. Это справедливо и по отношению к логике, которая изучает не индивидуальное мышление, закономерности которого человек может изменить по собственному произволу, но общие законы, внешние по отношению к человеку и жестко определяющие характеристики логического мышления.

Существует, однако, иная часть мира, прямо зависящая от человека, производимая им. Это мир человеческой культуры. Абсурдно описывать такой мир с помощью естественнонаучных терминов, фиксирующих объективные закономерности. Человеческий мир понимается через идеи добра и зла, истины и лжи, красоты и безобразия. Все эти термины служат основой для структурирования человеческого мира, а также для собственно человеческой оценки мира. Таким образом, возникает аксиология — философская наука о ценностях. Аксиология, в свою очередь, делится на несколько дисциплин в зависимости от вида изучаемых ценностей. Этика есть философская наука о морали. Эстетика изучает прекрасное как таковое (идею прекрасного). Культурология концентрирует свое внимание на философских проблемах культуры.

Особняком от двух этих групп стоит история философии, изучающая возникновение, развитие и преемственность философских идей.

Как видно из приведенной выше структуры философского знания, философия изучает достаточное количество предметов, различаясь даже в основных подходах к материалу. И все же основным вопросом философии, основным углом зрения, под которым рассматривается та или иная проблема, остается вопрос о том, как это существует? или что является основой существования? или почему вещь существует так, а не иначе?; то есть, несмотря на все различия философских дисциплин, решающими остаются вопросы именно онтологические.

Первым шагом философии и всей современной культуры является та простая мысль, что мир, как он нам представляется, и мир, как он есть на самом деле, — не одно и то же. Таким образом, естественно возникает вопрос о том, что есть мир на самом деле. Проследить это направление мышления возможно на примере первого европейского философа — Фалеса. От многочисленных, по преданию, философских работ этого мыслителя сохранилась только одна фраза: "Всё происходит из воды и превращается опять в воду". Автор одной из наиболее популярных историй философии — Б. Рассел — отмечал, что начинать рассказ об историческом пути философии с такой фразы — значит привести читателя в состояние недоумения. Действительно, с точки зрения современной науки, данная фраза не имеет никакого смысла. Для её расшифровки необходимо, хотя бы примерно, восстановить вопросы, которыми задавался Фалес.

Возможно, началом его философствования было постулирование различия между двумя всем известными фактами: 1) все вещи изменяются; мы не можем указать отдельного предмета, который бы был постоянным во времени; 2) порядок мира остаётся неизменным, или в менее жёсткой характеристике — мир имеет некоторый порядок, так, например, после лета всегда наступает осень, после детства — юность, а затем зрелость. Два этих факта явно противоречат друг другу — если все предметы изменяются, должен изменяться и порядок мира, мир должен хаотизироваться, но этого не происходит. Следовательно, мир не исчерпывается известными нам предметами, существует ещё нечто, что поддерживает порядок мира, его первооснова. Таким образом, греческий мыслитель совершил переворот в нашем восприятии мира, сдвинув фокус внимания с мира отдельных ежедневных объектов на мир определяющих эти объекты базовых структур, которые можно представить как первоматерию (архэ), как это сделал Фалес, или как законы природы, как это было потом у Ньютона в классической физике.