Стенограмма (стр. 4 )

Меня удовлетворяет Ваш ответ. Если коллеги с этим согласны…

И третье. Вы уже достаточно долго на этом тяжелом посту… Дмитрий Владимирович, есть ли у Вас информация, в конечном итоге федеральный ли компонент, региональный компонент, субвенции, дотации, субсидии… Гражданин России получает примерно одну и ту же сумму на лечение или они существенно различаются? У Вас есть такие данные?

Д. В. РЕЙХАРТ

Я хотел бы, может быть, несколько расширенно ответить на этот вопрос. Хочу сказать, что главная задача, которую нам удалось решить в течение прошедшего года, когда мне пришлось принять на себя в известных обстоятельствах руководство федеральным фондом, – это усиление взаимодействия с регионами.

Сегодня плоды этих совместных решений, которые мы вырабатывали с рядом губернаторов, руководителей субъектов Федерации, они звучали. По Санкт-Петербургу программа, масштабная, финансово-емкая программа, которая была принята, – это тоже результат нашей совместной работы.

Скажем, в Чеченской Республике уровень взносов администрации на неработающее население… А там, вы знаете, ситуация непростая, там более 85 процентов – это официально неработающее население, вернее, самозанятое население. Так вот, размер взносов на неработающее население там увеличился более чем в 20 раз после соответствующей нашей совместной работы с президентом республики. Но в целом должен сказать, что, конечно, очень сильно отличаются экономические возможности регионов, и поэтому размер взносов на неработающее население тоже очень серьезно отличается.

Я полагаю, что в дальнейшем нам предстоит, по-видимому, совместно с Советом Федерации принять законодательное решение об установлении минимального, законом установленного норматива взноса на неработающее население. К сожалению, это решение до сих пор не принято, и губернаторы принимают решения в зависимости только от субъективных экономических возможностей того или иного региона.

Спасибо.

Уважаемые коллеги, вы понимаете, что этот вопрос становится политическим. Сбрасывают на места образование, сбрасывают на места социальную сферу, а они по-разному обеспечены. Вы знаете, что в разы субъекты отличаются по своей обеспеченности финансами. И, естественно, мы разрываем единое российское пространство на, извините, если говорить грубо, сорта населения. Это очень опасно. Поэтому я считаю, что мы должны сделать с вами все, что можно. Дмитрий Владимирович, как-то это надо преодолевать.

По образованию, мы знаем, уже есть попытки сделать вузы ведущие, вузы не ведущие, то есть где-то… вот как ПТУ. Одно время их передали на регионы. Дотационно взяли их все сократили. Теперь ахаем, почему у нас нет квалифицированных рабочих? Вопрос долгий.

И последнее, если можно. Вы сейчас отметили, и мне это понравилось, что сумма имеется для погашения долгов, вы знаете, какие у нас были дискуссии, помните это. Тем не менее прозвучала вторая фраза, что Росздравнадзор начал заниматься анализом первичных документов. Мы договаривались, что мы, наверное, Совет Федерации, комитет по крайней мере, получим эти данные. Время затянулось. Я хотел попросить еще раз все-таки, чтобы мы получили итоговые цифры проверки первичных документов на местах. Это не для того, чтобы где-то как-то ковыряться. Наверное, наш коллега Сергей Анатольевич скажет об этом. Тем не менее хотелось бы, чтобы мы имели… Ведь на местах задают вопросы, и не только в тех субъектах, кого мы представляем, мы и в других субъектах бываем. Вопрос чрезвычайно острый, социально острый. И нам хотелось бы знать, что здесь наведен порядок и та вакханалия, которая называлась в свое время... Может так, может не так, но говорили о вещах, совершенно грубых – по 59, 60 рецептов на человека, было такое, звучало. Мы бы хотели разобраться, наведен ли порядок, и будет ли здесь далее этот порядок соблюдаться. Поэтому спасибо Вам за ответы.

Д. В. РЕЙХАРТ

В этой работе две составляющие. Во-первых, мы завершили первый этап, и по каждому из субъектов Российской Федерации мы имеем процент рецептов, которые пока для нас являются подозрительными, и у нас нет уверенности, что мы могли бы эти рецепты оплатить.

Теперь почему привлечен к этой работе был Росздравнадзор – Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения и социального развития? Связано это с тем, что ни Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, ни территориальные фонды не являются вообще органами исполнительной власти и не вправе осуществлять контроль за деятельностью аптечных учреждений и лечебно-профилактических учреждений, не вправе осуществлять лицензионный контроль, контроль соблюдения тех стандартов и нормативов, которые утверждены в установленном порядке, как правило, Министерством здравоохранения и социального развития.

У Росздравнадзора такие полномочия есть, определенные как законодательством, так и положением о соответствующей Федеральной службе по надзору в сфере здравоохранения и социального развития. Поэтому вполне естественно их подключение к работе на этапе, когда необходимо оценить первичные документы, увидеть живьем тот самый рецепт с печатью, посмотреть, что это было. Техническая ли ошибка, ошибка ввода данных при предоставлении в федеральный фонд или какие-то иные причины, или там действительно есть нарушения.

Кстати говоря, участие Росздравнадзора в этой работе, оно и позволяет принять соответствующие меры к тому или иному учреждению или даже конкретно к руководителю лечебного учреждения, или к врачу, или к аптеке. Поэтому это было сделать абсолютно необходимо. Федеральный фонд обязательного медицинского страхования никогда не говорил, что рецепты какие-то не будут оплачены, я вообще полагаю, что все рецепты должны быть оплачены, 100 процентов рецептов, которые были отпущены гражданам.

Другое дело, что мы можем оплатить лишь только те рецепты, по которым достигается целевое использование средств Федерального бюджета. Поэтому я полагаю, что коллеги из Росздравнадзора с этой работой справятся и не допустят, как Вы сказали, вакханалии, тем более что в следующем году, с учетом тех изменений законодательства, которые приняты, это уже будет исключительно их сфера ответственности. Спасибо.

Большое спасибо, Дмитрий Владимирович.

Есть еще вопросы, коллеги?

Пожалуйста, Валентина Александровна.

Дмитрий Владимирович, простите, пожалуйста, вот Вы сказали о профиците. А не могли бы, кстати, хотя бы часть профицита пустить на межбюджетное выравнивание? Это первый вопрос. Так что здесь я поддерживаю Хусейна Джабраиловича по поводу того, что нельзя к истории относиться по-разному, все равно вот то, что имеем, то не должно быть так. И все равно я хотела бы еще получить и от Вас ответ. , мы дальше продолжили разговор с ним, сказал о том, что… берем это под федеральное внимание, под федеральный бюджет и так далее. Скажите, пожалуйста, могли бы Вы, хотя бы к заседанию Совета Федерации, представить список наименований заболеваний, которые все-таки нуждаются в финансировании или софинансировании в большей степени с федеральной стороны, для того чтобы мы могли увидеть, а какова сегодня картина по тем же диабетикам. Кстати, по диабетикам-детям, и особенно инсулинозависящим, сегодня тяжелая ситуация в регионах, хотим мы этого или не хотим. Те же онкобольные, тяжелый учет или не тяжелый учет? Это дети, прежде всего, уже не говорю о взрослом населении. Или пока мы этого сделать не можем? Для того чтобы нам посмотреть реально в цифрах, да, вы не можете, но как тогда нам поступать с бюджетом Минздравсоцразвития и так далее? Но нам это нужно, так что вопросы такие будут. Спасибо.

Д. В. РЕЙХАРТ

Спасибо за вопрос. , по первой части вопроса я хотел бы отметить, что так оно и произойдет. Я полагаю, если наш парламент (Совет Федерации и Государственная Дума) поддержит соответствующие законопроекты, которые Правительство внесло в Государственную Думу, планируется при завершении расчетов за 2006 год увеличить нам объем средств поддержки из федерального бюджета в сумме 16 млрд. рублей. Это даст нам возможность высвободить часть средств нормированного страхового запаса фонда, который ранее планировалось направить на погашение задолженности за отпущенные в 2006 году медикаменты на цели выравнивания финансовых условий в субъектах Российской Федерации, то есть то, о чем вы говорите. Дополнительные налоговые поступления идут в нормированный страховой запас фонда. И оттуда мы будем финансировать соответствующие виды расходов, это предусмотрено в действующем законодательстве.

Теперь в отношении того набора заболеваний в перечне, пациентов, больных, которые нуждаются в дорогостоящем лечении. Могу сказать о том, что политику в данном вопросе Федеральный фонд обязательного медицинского страхования не определяет. Этот вопрос находится в компетенции Правительства и Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Министерство и подведомственные ему органы власти, в данном случае федеральные службы, призваны вести соответствующие регистры больных и определять потребность в соответствующих объемах финансирования. Принято решение, что финансирование для приобретения медикаментов для тяжелобольных, больных дорогостоящими заболеваниями выведено из системы обязательного медицинского страхования и будет исчисляться через Федеральное агентство по здравоохранению и социальному развитию (Росздрав). И насколько я полагаю, насколько знаю, есть даже соответствующая рабочая группа, которая работает с субъектами Российской Федерации и определяет те самые регистры больных и количество больных. И они же взаимодействуют с соответствующими общественными организациями, представляющими интересы соответствующих граждан.

Из федерального фонда вот такие специализированные программы выводятся сегодня на финансирование за счет средств бюджета. И мы наблюдаем, что та программа, которую осуществлял федеральный фонд в течение 2002–2006 годов, программа финансирования лечения детей, страдающих онкогематологическими заболеваниями… Я напомню, что на 2007 год планировалось на эти цели потратить 390 миллионов рублей, принято решение, что эти средства на осуществление соответствующих программ будут выделяться из иных источников. Таким образом, такие специализированные программы уходят из федерального фонда и агентство по здравоохранению концентрирует свои усилия вот здесь, на этом направлении. Поэтому в данном случае я не могу представить соответствующие объемы.

На сегодняшний день выделено всё?

Д. В. РЕЙХАРТ

У нас нет сегодня каких-то специализированных программ, которые финансировались бы отдельно какой-то отдельной строкой.

Коллеги, какие еще есть вопросы? Спасибо большое, Дмитрий Владимирович.

Слово предоставляется Агапцову Сергею Анатольевичу, аудитору Счетной палаты Российской Федерации.

С. А. АГАПЦОВ

, уважаемые коллеги! Я буду краток и поддержу тот конструктивный разговор, который происходит. Сначала мне хотелось более обширно высказаться по данной проблеме, но и наша позиция, и тот разговор, который идет, особенно информация с мест, подтверждает то, что ситуация в этой сфере нормализуется, в частности по дополнительному лекарственному обеспечению.

В целом Счетная палата провела целый комплекс экспертно-аналитических и контрольных мероприятий по анализу данной ситуации не только в сфере дополнительного лекарственного обеспечения, но и по национальному проекту "Здоровье", а также в связи с подготовкой заключений как на исполнение бюджета Фонда обязательного медицинского страхования и федерального бюджета в части раздела "Здравоохранение", так и на нацпроекты.

И мы подготовили заключение на проект федерального закона о внесении изменений и дополнений в федеральные законы о федеральном бюджете на 2007 год в части расходов на здравоохранение.

Мы также конструктивно работаем и с Минздравсоцразвития. У меня буквально неделю назад был почти часовой разговор с министром, где я четко изложил наше видение, Счетной палаты, проблем в системе здравоохранения. Честно говоря, я удовлетворен этим разговором, потому что это был очень конструктивный разговор о необходимости повышения эффективности расходов на здравоохранение.

В целом по системе здравоохранения используются очень большие деньги. Если взять консолидированные бюджеты, это почти 960 млрд. рублей, если взять 427 млрд. рублей личных денег граждан, это почти 1,5 трлн. рублей.

Но что мы отмечаем в своих заключениях, в том числе и по бюджету Фонда обязательного медицинского страхования, – не всегда финансовые потоки прозрачны, не всегда они движутся однонаправленно, иногда приобретают зигзагообразный характер.

Нам до последнего времени были непонятны, но, слава богу, что это уходит в историю, межбюджетные отношения между внебюджетными фондами, не предусмотренные никакими нормативными документами. Однако же они были.

Нам непонятны расходы на, казалось бы, одну и ту же цель – диспансеризацию населения. Но они движутся различными потоками через фонд обязательного медицинского страхования, через фонд социального страхования и так далее. Сложно проанализировать, какова же отдача от всего этого, и здесь в выступлениях из регионов я также услышал озабоченность этими вопросами.

Не скоординированы целевые показатели по ключевым параметрам бюджета и показателям бюджета федеральных целевых программ и, скажем, показателям бюджета фонда обязательного медицинского страхования. Казалось бы, обозначены одни и те же цели. Допустим, мы недавно анализировали программу "Борьба с заболеваниями социального характера" национального проекта "Здоровье". Казалось бы, цели одни и те же. Деньги движутся разными потоками, причем создается система переливающихся сосудов. И зачастую недофинансирование, скажем, по программе "Борьба с заболеваниями социального характера" приводило к невыполнению тех же самых задач, которые мы пытаемся решать в приоритетном национальном проекте "Здоровье".

А вот та конструкция, которая была создана в последнее время и вызывала очень много напряжения в регионах, – это система переливающихся сосудов между финансированием ДЛО и финансированием базовой программы ОМС. Когда пытались и, видимо, хотели решить проблемы с долгами по ДЛО за счет средств базовой программы ОМС, которая недофинансирована. А недофинансирование составило порядка 65 млрд. рублей, и вы на себе ощущаете.

Слава богу, и я здесь это констатирую, подтверждаю выступления и Владимира Ивановича, и Дмитрия Владимировича о том, что проблема с финансами по дополнительному лекарственному обеспечению, думаю, сходит на нет. Здесь уже говорилось, и вы входите в бюджет 2008 года и, соответственно, трехлетки с хорошими стартовыми позициями. В изменениях в федеральном бюджете 2007 года в целом планируется увеличить расходы на здравоохранение на 34 процента. Дополнительно выделяется в целом в федеральном бюджете на решение ряда проблем, в том числе и на проблему дополнительного лекарственного обеспечения, 70 млрд. рублей. То есть стартовые условия следующего финансового года, параметры которого мы здесь все обсуждаем, лучше.

Безусловно, думаю, будут решены и вопросы, связанные с финансированием и ряда других проблем, просто не дошли сегодня руки. Но вопросы целевого характера, эффективности, результативности становятся ключевыми сегодня. В подтверждение то же самое сказала мне и министр.

Что касается фонда обязательного медицинского страхования, на первое место здесь выдвигаются вопросы нормативно-правового урегулирования, сосредоточения фонда на необходимых вопросах, на тех вопросах, которые отрегулированы законодательством. Здесь позиция министра четкая: несвойственные функции должны уйти из функций фонда обязательного медицинского страхования. А основная функция – это выполнение страховых функций, это финансирование в рамках базовой программы обязательного медицинского страхования.

То есть вопросы нормативно-правового урегулирования, вопросы прозрачности средств, вопросы эффективности средств, вопросы координации как между федеральными структурами (фонд, допустим, агентство в реализации ключевых проблем), так и координации различных уровней федеральной власти и Федерального фонда обязательного медицинского страхования и региональных фондов обязательного медицинского страхования. Вот эти вопросы.

Следующие вопросы – это вопросы ритмичности. Они характерны не только для фонда обязательного медицинского страхования. Деньги выделяются, их надо использовать в конце года, и возникает проблема, возникает напряженка и с нормативно-правовой базой, и со всем. Также это связано и с расходами федерального бюджета, это финансирование строительства высокотехнологичных центров, когда деньги не использованы. Есть целый ряд программ по медицине, на которые не использовано ни рубля, и эти деньги были возвращены по 2006 году полностью в федеральный бюджет. Я думаю, что эти вопросы будут решены.

И последнее, на что я бы хотел обратить внимание. Вот здесь Дмитрий Владимирович говорил, что есть проблемы с нормативным обеспечением. Вот эти 5,6 или 5,8 млрд. рублей? Какая цифра там у вас? Я имею в виду расходы по тем обязательствам, по которым у вас сегодня проводит экспертизу служба по финансово-бюджетному надзору. 5,7! У Счетной палаты цифры другие, потому что разная информация, так до конца и нет ясности. Дмитрий Владимирович не ответил на мое письмо, видимо, он выжидает месяц с тем, чтобы…

Д. В. РЕЙХАРТ

Вчера подписал.

С. А. АГАПЦОВ

Вчера подписал? Ну, слава богу, значит, завтра я получу.

У меня возникает тут очень много вопросов по взаимодействию, которые, наверное, возникнут и у вас. Но дай бог, чтобы это все было только в правовом поле. На сегодняшний день мы видим только письмо руководителя Росздравнадзора Юргеля, где оговариваются алгоритмы, подготовленные экспертной группой по экспертизе вот этих рецептов. Саму методологию, правовую базу мы на сегодняшний день не видим. Если она отрегулирована и решена, то и у нас вопрос к Счетной палате будет снят. Пока мы здесь несколько напряжены.

И последнее. Я посмотрел рекомендации, которые подготовлены по итогам парламентских слушаний. Что касается Счетной палаты, все поручения Счетной палате, мы, безусловно, выполним. Никаких дополнительных предложений у меня нет.

Спасибо за внимание.

Спасибо, Сергей Анатольевич.

Валерий Васильевич Сударенков. Пожалуйста.

Спасибо, Борис Исаакович.

Уважаемые коллеги, на самом деле встречи, подобные сегодняшней, позволяют нам принять политически верные решения или, по крайней мере, подвигают нас к тому, чтобы мы принимали полезные решения. Поэтому, Борис Исаакович, спасибо за то, что мы провели сегодня такие слушания. На самом деле здесь чрезвычайно много интересного.

Действительно, медицина наша находится в динамике. Может быть, не в той, в какой хотелось бы, но тем не менее мы должны отметить, что на самом деле процесс оздоровления этой службы в целом идет. И есть надежда на то, что когда-то мы обретем все, к чему мы стремимся.

Мне хотелось бы три предложения сделать для стенограммы, не для протокола, не для решения. И одно предложение для наших рекомендаций.

Мне кажется, надо смелее говорить о том, чтобы менять нормативы подушевого финансирования. Мы сами себя обманываем, и надо на этот счет высказываться более определенно. Потому что в некоторых клиниках у нас такое лечение, как похороны по седьмому разряду, когда венки несет сам покойник. С этим нельзя соглашаться. Каждый из нас имеет знакомых, имеет родных, имеет массу обращений. Мы ходим по клиникам, видим, какая ситуация реально складывается с таким подушевым финансированием. Я просто не вижу выхода. Это первое.

Второе. Необходимость особого надзора за жизненно необходимыми лекарственными средствами. Взять, скажем, несахарный диабет, клиника Дедова, онкологические центры и так далее. Здесь совершенная определенность должна появиться у всех, в первую очередь у больных. Почему таких тяжелобольных надо гонять каждый месяц в клинику, чтобы получать подтверждение о своем заболевании и доказывать право на получение лекарств? Безумие сплошное, особенно для тех регионов, которые отдалены от центра, и это становится просто мукой. В деревнях почему люди отказываются от дополнительного лекарственного обеспечения? Потому что у них просто физически нет возможности доходить до ФАПов, а от ФАПов до районной клиники и так далее. Это же безумие. И каждый месяц мы больного из деревни должны гнать за 15–20, а то и сотню километров подтвердить свое заболевание. Но кто вообще додумался до таких вещей? Поэтому жизненно необходимо, где вопрос жизни и смерти...

Вы поищите сейчас картеф, минирин для больных несахарным диабетом. Вы можете назвать, наверное, сотни в этом плане. Мы терпимо относимся, подумаешь, умрет, одним больше, одним меньше. То есть эта часть безукоризненна, кто ее будет контролировать? Никакие регионы не должны контролировать! Это федеральная часть, федеральная ответственность за жизненно важные лекарственные средства! Все это будет сложно, если опять эта функция будет перераспределяться в какую-нибудь другую сферу.

И, наконец, третий вопрос, связанный с бюрократизацией вообще всей этой системы. Я не могу понять, для чего фельдшеру ФАПа надо заполнять четыре формуляра на лекарственное льготное обеспечение? Зачем ему это делать? Посмотрите, какие формуляры заполняются в наших клиниках, как висит это над каждым врачом, все эти системы контроля, надзора, проверок, перепроверок. Пшик из этого вышел, из того, что мы не доверяем врачам. До какой степени можно вообще поставить под сомнение все их действия, людей, для которых главная цель — это здоровье, в первую очередь. Измордовали их по всем уровням, проверка за проверкой, прокуратура, и органы надзора, и счетные, и кого только нет. Вы это знаете, особенно сельские части. То есть это безумие надзорное, его надо вообще как-то ставить в рамки. Господа, давайте доверять, неужели мы на самом деле уже доросли до такого состояния, что в каждом видим преступника?

И вот три вопроса, Борис Исаакович, они просто у нас под надзором должны быть. Может быть, специально обсудить эту проблематику?.. Да, мы говорим о миллиардах, это все прекрасно, никто их не ощущает, человек ощущает 417 рублей. Вот это он ощущает.

И регионы обращаются, я не знаю, может быть, не все у кого-то складно, но у меня целый ряд предложений регионов следующего порядка, связанный с принятием последней поправки в федеральный закон о перераспределении полномочий. И меня просили внести в наш проект рекомендаций следующий пункт. В связи с последними изменениями в законодательство о разграничении полномочий и крайне ограниченными сроками реализации полномочий по организации обеспечения граждан, включенных в федеральный регистр лиц, ускорить принятие на федеральном и региональном уровнях нормативно-правовых актов по вопросам осуществления переданных полномочий, форматам отчетности и целевым прогнозным показателям. Если это носит хотя бы, если не общий, то частичный характер, я просил бы эту часть записать. Спасибо.

Спасибо большое, Валерий Васильевич.

Коллеги, кто-нибудь еще хотел бы сказать, вопросы, реплики, замечания?

Наша повестка дня исчерпана, я хотел бы сказать буквально пару слов в заключение. Во-первых, я хочу всех поблагодарить за то, что сегодня состоялся такой действительно спокойный, предметный, очень состоятельный разговор. Были подняты очень большие и важные вопросы. Впервые я могу констатировать сегодня при проведении парламентских слушаний на данную тему то, что мы видим тесное взаимодействие Федерального фонда обязательного медицинского страхования и федеральных органов исполнительной власти. Наконец-то они стали работать вместе. И это сразу ощущается, эта работа стала видна.

Я уже сказал в своем выступлении, правда, Дмитрию Владимировичу немножко не понравилось, что была, как я выразился, большая полемика по поводу данного протокольного поручения. Но если бы не было оживленной дискуссии, Дмитрий Владимирович, то протокольного поручения, наверное, тоже не было бы. Но вместе с тем я как бы сказал, что Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, я даже поблагодарил вас за это, своевременно и вовремя внес нам все свои просьбы, откликнулся на вопросы, которые мы задавали. Мы вам за это чрезвычайно благодарны.

Многие вопросы задавались об изменении законодательства. Хочу обратиться к залу, здесь очень много депутатов, очень много представителей органов местной законодательной власти. Хотел бы напомнить вам, коллеги, о том, что вы являетесь субъектами законодательной инициативы. Поэтому давайте вот таким образом, и выступающие здесь наши коллеги очень много говорили об этом, вносите свои законодательные инициативы. Мы, как палата регионов, готовы будем вас поддержать, выступим соавторами, будем рассматривать в комитетах и так далее. И тогда, думаю, эти законодательные инициативы не умрут в тех или иных рекомендациях, потому что мы сегодня запишем или не запишем и так далее, а они найдут место в жизни.

Дело в том, что у нас будет продолжать работать группа по мониторингу. Но мониторировать мы будем ситуацию, мы видим сейчас хотя бы то, что она прозрачна. Мы видим, и действительно сегодня было очень хорошее выступление Дмитрия Владимировича, из которого стало все понятно, Владимир Иванович Стародубов достаточно внятно и четко все сказал, то есть здесь видна прозрачность, понимаете? А когда прозрачность, тогда можно мониторировать, подправлять и найти какие-то консенсусы по вопросам, которые действительно сегодня как бы возникали.

Мы видим, что еще не все вопросы решены, об этом говорили наши коллеги. И я прекрасно понимаю и Елену Алексеевну Столярову, абсолютно правильно она сегодня сказала, потому что представляет регион. И в выступлении представителя Санкт-Петербурга тоже говорилось, хотя, собственно, они правильно говорят о том, что мы-то, да, а как остальные регионы? И было высказано опасение о том, как будут находиться особенно регионы-реципиенты в тех или иных условиях, как это будет все и так далее.

Хочу сказать, что мы перед этими слушаниями довольно подробно проговаривали с Сергеем Анатольевичем. Мы планируем вместе со Счетной палатой достаточно серьезно мониторировать этот вопрос, будем смотреть за ситуацией. И я думаю, что будут найдены механизмы для того выравнивания, о котором говорил Валерий Васильевич и другие. тоже задавала вопросы по этой теме, что это будет сделано правильно. Потому что сегодня есть и должно быть тесное взаимодействие как Федерального фонда медицинского страхования, так и органов исполнительной власти, законодательных органов.

Поэтому вот что я вам скажу, коллеги. Да, мы вступаем в непростую ситуацию, в ситуацию перемен. Но я думаю, что это правильные перемены, они должны были наступить давно. Субъекты должны иметь возможность сами решать свои вопросы. Им надо помочь. Но надо объективно относиться к тому, что те обязанности и обязательства, которые мы им передаем, должны быть подкреплены их возможностями, понимаете? И здесь как раз будем смотреть вместе. Если нужны законодательные изменения, давайте будем вносить. Если нужны изменения в нормативные и какие-то другие документы то ли на федеральном, то ли на региональном уровне, тоже давайте их вносить. Поэтому давайте будем продолжать работу. Благодарю вас всех за участие в наших парламентских слушаниях.

____________________