Негативные экономические факторы, видимо, сыграли свою роль в поражении демократа Дж. Картера на президентских вы­борах 1980г. и республиканца Дж. Буша-старшего на выборах 1992г. Соответственно удовлетворительное состояние экономики помогло переизбранию Б. Клинтона в 1996г. Можно думать, что в послевоенный период чувствительность избирателей к экономиче­ским колебаниям (даже незначительным по сравнению с 1930-ми годами) заметно возросла. Укрепилось представление, что прави­тельство несет прямую ответственность, во всяком случае, за два экономических параметра: удовлетворительный уровень занятос­ти (иначе говоря, терпимый уровень безработицы) и достаточную стабильность денег (цен).

В целом прямое участие государства в экономике США замет­но ниже, чем в большинстве развитых стран Запада. Государ­ственная собственность в США вне военной сферы очень неве­лика, поэтому не наблюдалось ничего подобного тем волнам при­ватизации, которые прошли в Великобритании и Франции. По показателю доли государственных расходов в ВВП Соединенные Штаты далеко не на первом месте, несмотря даже на высокий уровень военных затрат. Идеология свободы частного предпри­нимательства и ограничения функций государства остается пре­обладающей, хотя и резко отличается от эпохи, завершившейся в начале 1930-х годов.

Важнейшим процессом последних десятилетий был поиск оп­тимальных масштабов и форм государственного регулирования экономики. Его успешность оценивается по-разному и во многом зависит от идеологических установок оценщика. Во всяком слу­чае, можно признать следующее: в США сохраняются и относи­тельно успешно действуют основные принципы экономической

либерализма, к которым можно отнести: простоту и низкую сто­имость учреждения частных предприятий; значительную свободу цен и доходов; ограниченную роль внешнеэкономического про­текционизма; доступность и высокое качество гражданского су­допроизводства и многое другое. По условному синтетическому показателю «экономической свободы» США уступают только че­тырем малым странам: Гонконгу, Сингапуру, Бахрейну и Новой Зеландии. Россия по этому показателю находится во второй сот­не государств.

С точки зрения многих наблюдателей в США и за границей, в ряде областей эти либеральные принципы наносят ущерб значи­тельной части населения, создают возможности для необоснован­ного и социально вредного обогащения немногих, для процвета­ния экономической и иной преступности. Так, постоянной критике подвергается американская система здравоохранения, основой которой является частное предпринимательство в медицинской и страховой областях. Впрочем, заслуживают внимания и аргумен­ты противников увеличения роли государства в этой сфере.

Вместе с тем и в рамках либеральной экономики и политичес­кой демократии есть жизненно важные области, в которых жест­кость (порой и жестокость) действий государства признается не­обходимой и отличается, по всеобщему мнению, высокой эффек­тивностью. Назовем три таких области: налогообложение; надзор над финансовыми учреждениями; регулирование естественных монополий.

Общий уровень налогообложения, как акционерных компаний, так и частных лиц в США несколько ниже, чем в наиболее «соци­ализированных» странах Европы. Но, по оценкам экспертов, соби­раемость налогов в США выше, чем в большинстве других стран, особенно в странах Южной Европы (Италия, Испания), не говоря уже о развивающихся странах.

Система надзора над банками и другими финансовыми уч­реждениями отличается сложностью и многозвенностью. Вероят­но, она далека от совершенства, но фактом остается то, что мас­совых банкротств коммерческих банков в послевоенный период не наблюдалось. После волны банкротств частных сберегательных

учреждений в 80-х годах надзор над этими институтами был уси-. лен (см. подробнее ниже).

Принцип рыночной свободы установления цен не действует в сфере естественных монополий, в частности, для энергетических (электрических) компаний. Федеральные или штатные государ-, ственные органы определяют для каждой компании вилку рента­бельности и, исходя из этого, устанавливают тарифы.

Отмена государственного регулирования электроэнергетичес­ких компаний в штате Калифорния в 2001 г. привела к взрыву спекуляции, взвинчиванию цен, массовым отключениям энерго­снабжения.

Новая экономика. Такое название получили изменения в вос­производственном процессе США, проявившиеся в конце 1990-х годов прошлого века. Однозначного мнения о том, что такое «но­вая экономика» и что нового (концептуально нового) она привнес­ла в производственные и социально-экономические отношения, еще окончательно не сложилось. Применительно к американ­скому воспроизводству с середины 1990-х годов это явление можно назвать новым типом экономического роста. Его внешние характеристики - бурный рост экономики при резком ослаблении

признаков ее перегрева; увеличение темпов роста производи­тельности труда по сравнению со средними многолетними темпа-ми; небольшая инфляция при низком уровне безработицы и мас­совом (измеряющемся миллионами) приросте новых рабочих мест.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

За рекордным подъемом 1990-х годов, несмотря на ожидания краха, последовал лишь слабый спад. Экономика и население сравнительно легко перенесли последствия ликвидации выдаю­щегося по своим масштабам «финансового пузыря». Инвесторы, корпоративные и индивидуальные, несмотря на головокружитель­ные (по разным оценкам, 4-7 трлн долл.) цифры виртуальных потерь, полностью сохранили потенциал роста.

Нормализовалось положение на рынках ценных бумаг, недви­жимости. Возобновился рост промышленного производства, при­быльности и инвестиций, в том числе с большим удельным весом области информационных технологий.

В экономике в целом и в отдельных структурных элементах сокращаются оперативные временные лаги, оптимизируется уро­вень запасов и стало практически возможно проведение боль­шинства сделок в режиме реального времени. При широко дос­тупных средствах информации и современной технике контроля процессов в бизнесе потребительские рынки как никогда зависят от текущих настроений населения. Производство реагирует на них быстро, поскольку имеется недогрузка мощностей. Роль прошлого труда в экономике ограничена пределами нормы производст­венного накопления, которая колеблется вокруг уровня 15%. Вос­производственная система достигла того, что в целом (в рамках достаточно длительного отрезка времени) может обеспечить рав­новесное распределение экономических выгод от роста произво­дительности между производством и потреблением. В целом про­изошло объективное сглаживание цикличности.

На первый план вышли новые глубинные явления в воспроиз­водстве, в основе которых лежат сдвиги в производительности труда. В 90-х ежегодные приросты производительности труда были в 2 раза выше послевоенных лет. Они не снижались и в период спада.

На фоне роста производительности изменилось и понимание процессов ценообразования. В недавнем прошлом (10-25 лет на-

зад) господствовало представление, что рост цен, особенно в материальном производстве, а как проявление этого инфляция, а в некоторых случаях и стагфляция - это закономерность современ­ного воспроизводства.

Понимание изменившейся ситуации и опыт прошлых ошибок позволил ФРС уйти от стереотипа жесткой монетарной политики в периоды подъема и провести неординарные меры многократного снижения учетной ставки межбанковских кредитов до 1%, невзи­рая на хотя и отдаленную, но все же грозную опасность дефляции. Необычность подхода ФРС к порожденному техническим скачком подъему состояла в том, чтобы дать ему наиболее благоприятные условия для развития, всячески стимулировать инвестиции и актив­но препятствовать спаду, когда он наступил, путем снижения нормы процента, а затем удерживать его низкий уровень до тех пор, пока не наступил рост. Для проведения такой политики нужно было решить принципиальный вопрос, является ли взлет экономики 1990-х го­дов следствием ряда временных и случайных благоприятных обсто­ятельств или он опирается на постоянные факторы, концентриро­ванным выражением которых является повышение темпов роста производительности. Руководство ФРС правильно истолковало си­туацию как наступление нового типа экономического роста, осно­ванного на росте производительности, и на преимуществах поло­жения США как экономического и политического лидера мира.

Совокупность уже определившихся новых явлений в воспроиз­водстве, а еще более - огромный потенциал дальнейших изме­нений, позволяют предположить, что при всех неизбежных конъ­юнктурных и циклических колебаниях, в полосу которых экономи­ка США вступила в конце 2000 г, страна никогда уже не вернется к прежней, «доинформационной» конфигурации развития.

5.4. Структура бизнеса и управление в концернах

Несмотря на процессы концентрации, число фирм разных ви­дов собственности и размеров неуклонно растет. В 1970г. было 1,6 млн акционерных обществ (корпораций), в 1993 г. - 4 млн, а в 2000г. - 5 млн. За этот период число товариществ (партнерств)

возросло с 1 до 1,5 млн, в 2000г. - 2,0 млн, а число индивиду­альных предприятий - с 6,5 до 15,8 млн и 18 млн соответственно. Почти все предприятия двух последних типов были малыми, и около 90% оборота всех фирм приходилось на корпорации. При высокой «рождаемости» высока и «смертность» фирм. Так, в 2000г. было зарегистрировано 574 тыс. новых корпораций, а выбыли из бизнеса по причине формального или фактического банкротства 543 тыс.

«Погоду делают» несколько сот больших и сверхбольших кор­пораций, но их деятельность немыслима без среды, которую фор­мируют миллионы мелких и средних фирм. Это взаимодействие имеет важнейшее значение для нормального функционирования всей системы. Поддержка малого бизнеса является важной ча­стью госуда равен ной политики. Одной из ее форм является льгот­ное кредитование, осуществляемое специальным институтом, ко­торый патронирует малый бизнес, - Администрацией малого бизнеса. В 1994г. им было выдано 39 тыс. льготных кредитов на сумму 8,4 млрд долл., в том числе 1,3 млрд - фирмам, владель­цами которых являются представители национальных меньшинств.

Все же для народнохозяйственной эффективности важнейшее значение имеет улучшение организации производства и управле­ния в больших корпорациях (концернах). Среди новых тенденций последних десятилетий в этой области отметим:

•  внедрение «стратегического управления», которое сводится к
разработке, утверждению и контролю над исполнением целе­-
вых программ развития концерна;

•  создание и расширение концернами, особенно в высокотехно­
логичных отраслях, крупных центров прикладных научных иссле­-
дований и внедрения;

•  массовое распространение послепродажного обслуживания как
производственного оборудования, так и бытовой техники;

•  перестройка систем управления на базе достижений информа-­
ционных технологий, автоматизация внутрифирменного управ-ления. В этой связи следует еще раз подчеркнуть, что основой
устойчивости американской экономики является направленность
инвестиций на технологии, которые обеспечивают ускорение

реакции фирм на изменение спроса и на повышение произво­дительности. Ускорение роста можно объяснить структурой про­изводственного накопления, в которой до 40% составляют вло­жения в информационные технологии.

Центральной проблемой функционирования концернов являет­ся соотношение собственности, контроля и управления. Собствен­ность на большинство концернов рассредоточена среди значи­тельного числа акционеров. Как бы ни были ограничены их реаль­ные права и возможности, органы контроля и управления не могут игнорировать их хотя бы по той причине, что невыдача дивиден­дов или его низкий уровень грозят падением курса акций концер­на. Контроль во многих случаях сосредоточен в руках сравнитель­но узкой группы физических или юридических лиц. Орудием контроля, прежде всего, являются контрольные пакеты акций, но им может быть также доступ к кредиту, к выгодным заказам. Кон­троль часто осуществляется через совет директоров, который по идее должен представлять интересы всех акционеров, а также всего общества , его работников, независимых экспертов. Однако реальное повсед­невное управление находится в руках наемных менеджеров-про­фессионалов, отношения которых с центром контроля могут носить различный характер: от полного отождествления интересов и под­чинения до независимости и готовности к конфликту. В ряде слу­чаев представители контроля и высшие менеджеры - одни и те же лица,

Оптимальное сосуществование и взаимодействие названных трех элементов имеет решающее значение для эффективной ра­боты концерна. Разумеется, к этому надо добавить персонал, ра­ботников концерна. Дж. К. Гэлбрейт, своим известным понятием техноструктуры, объединял персонал и менеджеров, считая, что роль собственников в новых условиях стала несущественной. По отношению к некоторым концернам это, возможно, не лишено основания, но едва ли пригодно в качестве общей концепции их функционирования.

Финансово-промышленные группы в США формально не су­ществуют и для структур подобного рода в законодательстве не предусмотрено каких-либо юридических форм. Коммерческим банкам законодательно запрещено владение акциями корпора­ций. Инвестиционные банки держат некоторые пакеты акций, как правило, не ради контроля, а лишь выжидая благоприятную конъюнктуру для их размещения (продажи). Институциональные инвесторы (пенсионные фонды, страховые компании, благотво­рительные и трастовые фонды) стремятся к диверсификации своих вложений и крайне редко используют свои пакеты как орудие контроля.

Это не исключает того, что многие корпорации находятся под контролем других корпораций, особенно через холдинг-компании. Между финансовыми и нефинансовыми корпорациями в ряде случаев имеют место традиционные отношения союза и сотрудни­чества.

Возможно, такая система имеет черты оптимальности: промыш­ленность может рассчитывать на кредитную поддержку от друже­ственных банков в случае необходимости, но вместе с тем в ее отношениях с финансовым сектором действует конкуренция. Для промышленных концернов возможен выбор между банками, как коммерческими, так и инвестиционными, а для банков - выбор между концернами.

Монополия и государственная политика поддержки конкурен­ции. Концентрация производства и капитала имеет тенденцию к росту в силу объективных законов экономики. Однако эта тенден­ция наталкивается в США, как и в других странах, на сильные противодействующие факторы: массовое появление новых фирм и продуктов, преимущество мелкого и среднего бизнеса в смысле гибкости и мобильности, пространственное рассредоточение про­изводства и др. Поэтому, как правило, в XX в. не происходил статистически измеримый рост концентрации (доля ограниченно­го числа крупных фирм в продукции отрасли и т. п.). Американ­ские концерны имеют достаточно выраженный диверсифициро­ванный (многоотраслевой) характер, но редко выходят за рамки экономически и технологически связанной группы отраслей и сохраняют центральное отраслевое ядро, как, например, автомо­бильная, химическая, аэрокосмическая и пищевая промышлен-

ность. Волны образования агломератов (технологически мало или совсем не связанных производств, объединенных только собствен­ностью) существенно не изменили эту картину. Как правило, кон­гломераты оказывались искусственными и недолговечными фор­мами организации производства.

Конкурентная среда в экономике обеспечивается общим до-минированием экономического либерализма, устоявшимися тра­дициями и активной политикой государства по ограничению тен­денций к монополии. Если можно вообще оценивать уровень конкуренции, то в экономике США он, можно полагать, выше, чем в других странах Запада.

Более столетия действуют так называемые антитрестовские законы и выработана соответствующая правоприменительная прак­тика. Случаи принудительного раздробления монополий и фор­мального запрещения слияний достаточно редки, но превентив­ное действие антитрестовских законов и основанных на них су­дебных решений весьма значительно.

5.5. Научно-технический прогресс и качество рабочей силы

Первые два десятилетия послевоенного периода США тратили на научные исследования и разработки (НИОКР) заметно боль­шую долю ВВП, чем другие страны. Однако к 90-м годам удель­ные показатели расходов в развитых странах примерно сравня­лись. В 1965 г. доля этих затрат в ВВП составляла в США 2,9%, в Японии - 1,5%, в ФРГ - 1,7%, во Франции - 2,0%. В 2002г. соответствующие цифры были: 2,7; 3,0; 2,52; 2,05%, а без во­енных разработок - 2,3; 3,0; 2,3 и 2,0%.

И хотя относительные показатели достаточно близки, реальная величина расходов говорит об абсолютном превосходстве США, которое позволяет развивать весь спектр исследовательских работ

и осуществлять проекты и программы таких масштабов, какие недоступны для других стран и даже регионов мира.

Именно поэтому остается неоспоримым лидерство США в ве - дущих и новейших областях науки и техники, таких как телеком-

муникации, компьютеры, аэрокосмическая техника, ядерная и другая нетрадиционная энергетика, биотехнология и др. Велико превосходство США и в важнейших областях военной техники.

В 2002 г. из общей массы исследований и разработок (по денежной оценке - 276 млрд долл.) в государственных исследо-вательских центрах было выполнено 9% работ, в частных фирмах 71%, в учебных заведениях и научных центрах - 15,5%, в некоммерческих организациях - 4,5%. Источники финансирова­ния распределялись иначе: государство - 28%, частные фирмы -65%, учебные заведения и прочие - 7%.

Основной формой участия государства является проектно-це-левой контракт, как правило, выдаваемый на конкурсной основе и с независимой экспертизой. Исполнителями выступают либо фирмы, либо университеты и их исследовательские центры.

Большое значение имеет быстро развивающийся инновацион­ный бизнес, который соединяет науку и предпринимательство. Его центрами становятся территориальные научно-производственные комплексы (так называемые технопарки, технополисы и т. п.), ко­торые вырастают при активной поддержке федерального прави­тельства и местных властей.

Фактор образования и качество рабочей силы. Техническая и общеобразовательная подготовленность рабочей силы всех уров­ней - важнейший фактор экономического роста, а также повыше­ния удовлетворенности людей своим трудом. Однако он может в полной мере проявляться лишь в соединении, во-первых, с науч­но-техническим прогрессом, в котором реализуется образователь­ный потенциал, во-вторых, с достаточными инвестициями в мате­риально-вещный фактор производства (промышленное строитель­ство, оборудование, инфраструктура всех типов).

Как составляющие процесса повышения качества рабочей силы могут рассматриваться массовость образования, качество обуче­ния на всех уровнях и степень соединения образования с фунда-ментальными и прикладными исследованиями. Во всех указан­ных направлениях США достигли значительных успехов и опере-жают другие страны. Это доказывается массой фактов и статистических данных: от неуклонного повышения среднего числа лет обучения до преобладания американских ученых среди лауреатов Нобелевских премий во всех областях науки; от уровня расходов общества на одного обучающегося до общеизвестной привлекательности американских университетов для студентов со всего мира.

С другой стороны, структура общества в США создает условия для разрыва между высоким уровнем формальной культуры ос­новной массы населения и бескультурьем весьма значительного «дна». Преодоление этой тенденции провозглашено нынешней администрацией важнейшим национальным приоритетом и це­лью политики государства.

Крайне противоречива оценка еще одной проблемы - разры­ва между формальной и прагматической образованностью, с одной стороны, и низким уровнем подлинной духовной культур­ности, с другой. Можно привести факты противоположного ха­рактера; засилье грубой массовой культуры и высокий уровень музеев, симфонических оркестров, библиотек и т. п.; хрестома­тийный эгоизм и практицизм американского среднего класса и беспрецедентные масштабы частной благотворительности разно­го рода,

5.6. Военно-промышленный комплекс

Опасения Эйзенхауэра в отношении чрезмерной мощи воен­но-промышленного комплекса США, высказанные им при завер­шении его второго президентского срока (1960 г.), не оправда­лись. Думается, это можно объяснить следующим образом:

•  бремя и экономическая роль военных расходов оказались не
столь значительными, как тогда казалось (см. табл. 5.4);

•  неудачная вьетнамская война существенно изменила обществен­-
ную роль милитаризма, в частности ускорила переход к профес-
сиональной наемной армии;

•  усилился процесс диверсификации военных корпораций, умень-
шилась роль чисто военно-промышленных фирм;

•  демократическая политическая система смогла ограничить
удержать в жестких рамках амбиции военачальников.

Таблица 5.4

Объем военных расходов США

Годы

В % к расходам федерального бюджета

В % к ВВП

1дбО^Т%9

45,6

8,9

29,4

6,0

26,0

5,9

1990

23,9

5,5

1995

17,6

3,9

1998

15,2

3,1

2002

17,3

3,4

Численность вооруженных сил (персонал активной службы) на конец 2002г. составляла 1414 тыс. человек против 2051 тыс. на конец 1980 г. и 3065 тыс. в 1970 п-в разгар вьетнамской войны. Наибольшее число военнослужащих вне США находилось в Гер­мании (71 тыс. в 2001 г.), в Японии (40 тыс.) и в Южной Корее (38 тыс.). По родам войск численность распределялась так: ар­мия - 34%, флот - 30%, морская пехота - 10%, военно-воздуш­ные силы - 26%. Кроме того, в национальной гвардии
(добро­вольческое ополчение) числилось 1138 тыс. Месячная основная ставка оплаты военнослужащих составляла в долларах: рядово-го - 909, сержанта - 1409, капитана - 2924, полковника - 5371, полного генерала - 9017.

Затраты вооруженных сил на материальную часть в текущих Ценах уменьшились с 1990 по 1995г. почти на треть, расходы на военные НИОКР снизились незначительно. С 2000г. рост расхо­дов по этим статьям возобновился. Но в 2003 г. еще не достиг 4% ВВП. Преобладание США в области военных НИОКР является подавляющим: они тратят на них примерно в четыре раза больше, чем Япония, Германия, Франция и Великобритания вместе взятые.

Доля США в мировом экспорте оружия оценивалась в 50%. Крупнейшими получателями (как с оплатой, так и в порядке помо - щи) были в тот период и остаются в настоящее время Египет Израиль, Япония, Турция, Тайвань, Кувейт, Южная Корея.

Основа военной доктрины США - максимально мобильные вооруженные самой современной техникой, сравнительно немно - гочисленные вооруженные силы. Применяется жесткая система ежегодного определения достаточности вооруженных сил, что позволяет в последние годы сокращать бюджетные затраты при сохранении высокой боеготовности.

Сокращение военных закупок, острая конкуренция на внешних рынках, закупки оружия самой высокой технологии и другие фак­торы создали в последние годы серьезные проблемы для отрас­лей и фирм, производящих вооружения. По данным стокгольмс­кого института СИПРИ, число занятых в производстве боевых са­молетов, ракет и космической аппаратуры снизилось с 627 тыс. в 1990г. до 326 тыс. - в 1995г. Фирмы вынуждены срочно пере­сматривать структуру производства, усиливать диверсификацию, закрывать часть предприятий. Большое стабилизационное значе­ние имеет разработка технологий двойного, военно-гражданского назначения.

Нельзя, однако, сказать, что проблемы военно-промышленных корпораций и занятых в них имеют большой общественный резо­нанс. Отчасти это объясняется обстановкой значительного экономи­ческого подъема начиная примерно с 1992 г. Степень концентрации размещения военных контрактов весьма велика. Обычно 20 круп­нейших корпораций получают 60-70% первичных контрактов. Это объясняется не только «сращиванием» заказчиков и подрядчиков (хотя такое явление, несомненно, имеет место), но самой структу­рой контрактов. В 2001 г. из суммы контрактов на военную технику, оборудование и снаряжение 40% пришлось на военные самолеты, на электронику и оборудование связи - 17%; на ракетную технику и военные суда - по 15%. При таком положении преобладание узкой группы корпораций (как «Боинг», «Локхид», «Дженерад дайнэмикс» и т. п.) практически неизбежно.

Вооруженные силы имеют высокий статус в общественном сознании. По данным исследований общественного мнения, в 1994г. им доверяли 43% опрошенных, тогда как соответствующие цифры для федерального правительства составляли 19%, 1Я Конгресса - 15%, для профсоюзов - 22%. Престиж воору­жённых сил поддерживается развитой системой помощи ветера­нам, от больших льгот при оплате обучения до бесплатного меди­цинского обслуживания.

В последние годы на экономику США оказывают значительное влияние расходы на антитеррористические мероприятия, веду­щие к превращению США в «страну высокотехнологической безо­пасности». Бюджет министерства национальной безопасности на 2005 финансовый год составляет 40,2 млрд долл. Пока что это равняется 1/10 военного бюджета. Прогноз на 2010 для государ­ственных и частных расходов на эти цели колеблется от 130 до 180 млрд (в 2003 году - 63 млрд}.

5.7. Финансовая система

5.7.1. Сбережения, инвестиции, структурные сдвиги

На протяжении всего послевоенного периода экономику США отличает от экономики других развитых стран более низкая норма личных сбережений и более низкая норма народно-хозяйствен­ного накопления. В среднем за гг. норма личных сбе­режений (не расходуемая на потребление доля располагаемого дохода) составляла в США 4,7%, в Японии - 13,2%, в Герма­нии - 12,8%, во Франции - 13,9%, в Великобритании - 15,1%. Норма народно-хозяйственного накопления (доля частных и госу­дарственных вложений в основной капитал в ВВП) составляла за тот же период в США 15,8%, в Японии - 29,2%, в Германии -22,2%, во Франции - 18,7%, в Великобритании - 15,1%. В 2002г. нормы сбережений и накопления {в скобках) составили: Для США - 3,7 (18,0), Японии - 5,8 (24,1), Германии - 10,4 ^,4), Франции - 16, (19,5), Великобритании - 4,7 (16,1).

Обращает на себя внимание высокая эффективность накопле­ния в США: для прироста ВВП на один процент требуется меньше процентов инвестиций в ВВП, чем в других странах. Наряду с финансированием инвестиций за счет сбережений отечествен-ных инвесторов источником финансирования инвестиций в 1980-

1990-х гг. является чистый приток иностранного капитала, который покрывал 13-14% валовых капиталовложений.

На протяжении последних 25-ти лет отмечаются такие статис­тически значимые сдвиги в структуре капиталовложений: увели­чение доли жилищного строительства (в 2002 г. она, постепенно возрастая, превысила 30%), финансово-страховой отрасли, тор­говли, сферы услуг; уменьшение доли сельского хозяйства, транс­порта, добывающей промышленности. В обрабатывающей про­мышленности снижалась доля практически всех отраслей легкой промышленности, черной и цветной металлургии, традиционного машиностроения; росла доля химической, целлюлозо-бумажной промышленности, новых отраслей машиностроения.

В технологической структуре инвестиций произошли и происхо­дят интенсивные сдвиги, отражающие высокие темпы научно-тех­нического прогресса. В обрабатывающей промышленности доля вложений в активные элементы основного капитала (машины и оборудование) возросла к 1990-м годам до 80-85% при снижении доли строительства. Характерно, что в отраслях, в которых производ­ство сокращалось (текстильная промышленность, черная металлур­гия), тем не менее, шло активное техническое перевооружение.

Производительность нового оборудования, как правило, зна­чительно опережает увеличение его стоимости. По данным за период гг., во всей обрабатывающей промышленно­сти производственные мощности возросли на 115%, а основной капитал - только на 70%. По машиностроению соответствующие цифры 154% и 114%.

Внедрение электронной и электрифицированной техники яв­ляется важнейшим качественным сдвигом не только в обрабаты­вающей промышленности, но во всех отраслях производства, включая сельское хозяйство, сферу услуг, домашнее хозяйство. Этим, в частности, объясняется очень большой объем и доля инвестиций в финансово-страховой сектор (в последние годы более 12%). Производственные инвестиции в оборудование «по обработке информации» составляли в 1974г. 12% всех валовых капвложений, в 1995г. - уже 28%, а в настоящее время по оценкам превысили 40%.

Структурные сдвиги, связанные с характером инвестиций, про­исходят под определенным воздействием государственной про-мышленной политики. В США она отличается менее формализо­ванным характером, чем в ряде других стран. В частности, нет специального федерального органа, ответственного за ее проведе­ние. Возможно, это уменьшает бюрократизм, делает более гибки-ми отношения государства с фирмами. Помимо участия в финан­сировании и проведении HИOKР, основными инструментами про­мышленной политики являются:

•  федеральная контрактная система, в рамках которой исполните­-
лями заказов выступают частные фирмы;

•  инновационная политика, проводимая с помощью налоговых,
таможенных и других рычагов;

•  амортизационная политика, обеспечивающая ускоренные сроки
списания оборудования и, тем самым, экономию на налогах;

•  федеральные программы - целевые и системные комплексы
мероприятий для достижения определенных результатов, кото-­
рым придается фундаментальное значение.

5.7.2. Государственный бюджет и налоги

Доля расходов бюджетов всех уровней составляла в 1959г. 23% ВВП, в том числе федерального бюджета -17% ВВП. Б1994г соответствующие цифры были 32% и 19%. Прирост произошел практически целиком за счет расходов социального характера. В последние 10 лет эти цифры практически не меня­ются.

Этому приблизительно соответствуют и налоговые поступле­ния. В США эта доля всех государственных доходов составляла в 1994г. 29,4% ВВП, в 2002 году - 28,5%, в том числе поступле­ния от налогов - 19,2%. Несмотря на более высокие военные расходы, налоговое бремя было в США относительно меньше, чем в других развитых странах.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4