Глава 5. США: на путях экономического либерализма (стр. 1 )

Глава 5. США: на путях экономического либерализма

Географические и природные факторы США уникально благо­приятны; обширная территория, допускающая постоянную экспан­сию населения и экономики; разнообразие климатических и при­родных условий; преобладание умеренных зон, благоприятных для сельского хозяйства; богатство полезных ископаемых; наименьшая среди западных стран зависимость от импорта минерального сы­рья, особенно нефти; свободный доступ к двум незамерзающим океанам; наличие удобных природных гаваней; отсутствие сосе­дей, способных серьезно угрожать безопасности и интересам США.

Демографические факторы противоречивы. С одной стороны, приток наиболее трудоспособных, активных и энергичных элемен­тов из Европы (а в последние десятилетия также из Азии и Ла­тинской Америки) был и остается важнейшим позитивным факто­ром. С другой, увеличение доли афроамериканского и испано-язычного населения создает большие проблемы. Негативные стороны многорасового и многонационального общества ослабля­ются отсутствием национально-территориальных образований (не считая индейских резерваций) и автономных политических обра­зований (не считая Пуэрто-Рико).

Геополитические преимущества выразились, прежде всего, в том, что после гражданской войны на территории США не было военных действий. Участие США в войнах не было связано с большими человеческими потерями. Послевоенное противостоя­ние с СССР при новых средствах ведения войны создало для США угрозу войны с катастрофическими последствиями, но события последних десяти лет почти устранили ее.

Социально-политическая стабильность США традиционно была выше, чем других великих держав. Самым серьезным испытани­ем этой стабильности после Гражданской войны был экономичес­кий кризис гг. (Великая депрессия) с его социальны­ми последствиями. Однако США вышли из кризиса без утраты демократической формы правления и без усиления милитаризма (как Германия).

В настоящее время пока еще трудно оценить полные масштабы угрозы международного терроризма. Эта проблема превратилась для США в общенациональную проблему первостепенной важно­сти после катастрофы 11 сентября 2001 г., когда число жертв пре­высило последствия нападения на Пирл-Харбор в 1941 г. Состо­яние политической неопределенности поддерживается в связи с незавершенностью военной операции по свержению иракского режима.

Критерий устойчивости общественного строя заключается не в наличии или отсутствии таких проблем, а в способности общества своевременно осознавать и разрешать их демократическими ме­тодами. С этой точки зрения можно достаточно высоко оценить приспособляемость США к меняющимся условиям развития.

На рубеже столетий можно обозначить следующие наиболее серьезные проблемы:

•  При исчезновении главного стратегического противника и угро-
зы глобальной войны на первое место выходит опасность терро-­
ризма и втягивания в локальные войны. Заметно возрастают
риски попадания оружия массового уничтожения в руки тех, кто
способен наносить удары по территории США, их союзникам и
вооруженным силам за границей.

•  Несмотря на известное смягчение расовой проблемы, ее острота
остается весьма значительной, поскольку расовая принадлеж­-
ность в большой мере коррелирует с экономическим и соци-­
альным статусом. Главные проблемы связаны с отношениями
между основной массой граждан страны, с одной стороны, и
афроамериканским и испаноязычным населением (около четверти населения), с другой.

•  Преступность (несмотря на ее постеленное снижение) и числен­-
ность заключенных в США (по отношению к населению) гораздо
выше, чем, например, в скандинавских странах или Японии.
Наркотики и СПИД представляют для США более серьезную
проблему, чем для других развитых стран. Отчасти это связано
с расовой проблемой.

•  Экономисты и политики в США практически единодушно счита­-
ют невозможным повторение экономического кризиса, подоб­-
ного Великой депрессии. Однако существует ряд серьезных
проблем в экономике, которые могут резко обостриться при не­
благоприятном стечении обстоятельств. Среди главных обычно
называется следующая: США имеют тенденцию жить не по сред-­
ствам. Это проявляется в низкой норме личных сбережений при
большой кредитной задолженности населения; постоянном (с
небольшим перерывом с конца 1990-х годов) дефиците феде-­
рального бюджета, а также торгового и платежного балансов.

•  Широкомасштабные социальные программы постепенно приве­-
ли к образованию устойчивого общественного слоя людей,
живущих за счет разного рода государственных пособий, что
становится фактором социальной напряженности, поскольку глав­-
ным плательщиком налогов является средний класс.

В заключение нашего краткого исторического экскурса необхо­димо сделать следующее замечание, чтобы в дальнейшем избе­жать сложившихся стереотипов: в России распространен «амери­канский миф», в котором игнорируются реальные пороки обще­ства в США. Вместе с тем опросы американцев обычно показывают, что значительная их часть склонна негативно оценивать экономи­ческое и политическое положение в стране. Очевидно, оба эти взгляда не в полной мере соответствуют истине.

5.1. Демография, уровень и качество жизни

Население США в 2003 г. составляло 292 млн. чел. - это третье место в мире по численности населения после Китая и Индии. Темпы прироста численности населения, составлявшие в 1950-х годах около 1,7-1,8% в год, затем стали постепенно снижаться и в последнюю четверть века оставались на уровне около 1% (с колебаниями в пределах от +0,34 до -0,13 процентных пункта). Учитывая огромный размер территории, такое увеличение чис­ленности населения представляется нормальным. Рождаемость мало меняется с начала 1970-х годов и составляет 15-16 на 1000 жителей, смертность - 8,6-8,8 на 1000. За послевоенный период детская смертность резко снизилась и ныне составляет 7-8 случа­ев на 1000 живорожденных. По этому показателю США, впрочем, уступают Японии, Финляндии и ряду других стран. Ожидаемая продолжительность жизни возросла с 70,8 лет в 1970г. до 76,7 в 1998г. (для мужчин 73,8, для женщин 79,5). Чуть выше этот показатель в Японии, Австралии, Франции. Отставание США объясняется, в частности, значительно менее благоприятными показателями для черного населения: для мужчин этой категории продолжительность жизни составляет около 68 лет, что считается низким показателем для развитых стран.

С 1981 по 2001 г. легальная иммиграция составила 17,5 млн. чел., в том числе из Европы - 2,2 млн, из Азии - 5,5 млн, из стран Америки - 8,5 млн чел. По оценкам, в США находится 7 млн нелегальных иммигрантов, из них до 70% - из Мексики.

Массовая иммиграция испаноязычного населения и более высокая рождаемость небелого населения постепенно меняет структуру населения. Доля испаноязычных, афроамериканцев и индейцев составляла в 2002г. 27%. По прогнозам, к 2050г. она далеко превзойдет 40%. В крупнейшем по населению штате Ка­лифорния доля этих трех групп может достигнуть этого рубежа уже к 2010г.

Происходящие сдвиги порождают сложные социально-эконо­мические проблемы. Образовательный ценз в указанных группах значительно ниже среднего, среди них имеется несколько милли­онов функционально неграмотных, слабо владеющих английским языком. Доля безработных и живущих на разного рода пособия также выше среднего. В этих группах населения значительно выше уровень преступности, а также социальных болезней.

При благоприятной в целом демографической ситуации, сдви­ги в расово-национальной структуре населения могут стать важ­ным фактором дестабилизации. События 1992г. в Лос-Анджеле­се, когда возмущение цветных американцев судебным оправда­нием белых полицейских, избивших афроамериканца, вылилось в вооруженный бунт с насилиями и грабежами, служат серьезным предостережением.

Медицина и здравоохранение США находятся на высоком уровне, одном из высших в мире. По «затратным» показателям они значительно превосходят другие страны. В 2001 г. расходы США на здравоохранение составляли 14,1% ВВП против, напри­мер, 9,5% - во Франции,10,7% - в ФРГ. Затраты на медицинское обслуживание на душу населения составляли 3300 долларов в год, для сравнения в других странах (в пересчете по паритетам покупательной способности): во Франции - 1835, в ФРГ - 1814, в Японии - 1495, в Великобритании - 1286 долларов.

Однако национальная система здравоохранения в США под­вергается острой критике по следующим причинам: чрезмерной дороговизны; полной или частичной недоступности для значи - тельной части населения; избыточного использования сложного оборудования при недостаточности контактов больных с врачами-применения дорогостоящей хирургии без веских оснований. Ли­беральные критики обвиняют в сговоре и лоббизме медицинское сообщество и страховые компании.

Экономический рост после Второй мировой войны был в це­лом удовлетворительным, хотя в первые послевоенные десятиле­тия он был несколько ниже, чем в других крупных странах, особен­но Японии и ФРГ, что связано с особыми условиями восстановле­ния экономики этих стран. Однако в дальнейшем темпы выровнялись, а в 1990-х годах экономика США развивалась бы­стрее Других, включая Германию (см. табл. 5.1).

Таблица 5. f

Среднегодовые темпы прироста реального ВВП,

	1951- 2000
США	3,1	3,3	3,8	2,9	2,6	2,8
Япония	5,6	8,1	10,7	4,6	4,0	0,7
Германия	3,3	5,0	4,8	2,7	2,2	1,8
Франция	3,4	4,5	5,8	2,6	2,4	1,8
Великобритания	2,4	2,6	2,7	1,9	2,8	1,9

Важным показателем повышения эффективности производства является снижение энергоемкости. С 1950 по 1970г. энергоем­кость на единицу ВВП снизилась только на 3%, но с 1970 по 2001 г. - на 45%.

По производству ВВП на душу населения США превосходят все страны мира, хотя отставание развитых стран по этому показателю в последние годы несколько сократилось (см. табл. 5.2).

Наряду с успехами американской промышленности, росло про­изводство сельскохозяйственной продукции. За послевоенный пе­риод до конца века ее прирост составил более 150%. За этот

период производительность труда увеличилась в 8 раз, а число занятых в сельском хозяйстве уменьшилось в три с поло-виной раза.

Таблица 5.2 Реальный ВВП на душу населения

(в ценах и по паритетам покупательной способности 1995 г., уровень США - 100)

— ~~	1950	1960	1970	1980	1990	2000
Япония	18,8	30,5	59,5	70,5	83,3	75,0
Германия	45,1	57,0	67,2	72,7	75,9	75,0
Франция	50,2	59,3	74,6	76,6	78,4	72,5
Великобритания ------	61,6	62,9	62,4	63,4 —	69,8	71,0

Потребительские расходы населения с 1960г. по 1997г. уве­личились в 4,4 раза (в неизменных ценах), что может служить приближенным показателем роста уровня жизни. Расходы на про­довольствие, доля которых в общих расходах населения в насто­ящее время составляет не более 15%, изменились незначительно при резком росте расходов на предметы длительного пользования и на медицину (соответственно более чем в 7 и 6 раз).

По ряду показателей уровня жизни США превосходят другие развитые страны. На единицу стандартной продовольственной корзины в 1993г. житель больших городов США должен был работать в среднем 2,36 часа против 4,57 часа для Токио, 3,52 часа - Лондона, 4,42 часа - Рима, 5,20 часа - Парижа. Только Для Бонна показатель близок к США. Душевое потребление го­вядины и мяса птицы в США больше, чем во всех других раз­витых странах. Показатели владения автомобилями и некоторы­ми хозяйственными приборами в США несколько выше, но эти различия сейчас уже невелики. По данным на начало 1990-х годов, медианный возраст жилищ американцев составлял 25 лет, 21% жилищ построены менее, чем 10 лет назад. 95% всех жилищ имели телефон, 84% - центральный водопровод, 74% - канализацию.

Показатели уровня образования населения весьма высоки. Доля мужчин старше 25 лет, имеющих высшее образование (4-летний колледж и более высокое образование), возросла с 10% в 19бог до 28,5% в 2001 г., а среди женщин - с 6 до 21,5%.

Серьезны достижения в охране окружающей среды. Под вли­янием жесткого законодательства и при участии государства рас­ходы на эти цели в реальном исчислении возросли с 1972 по 1994г. более чем на 100% и достигли почти 2% ВВП, что лишь вдвое меньше военных расходов.

5.2. Показатели и факторы общественной стабильности

Показатель общественной стабильности (и нестабильности) слагается из многих элементов, среди которых попытаемся выде­лить важнейшие.

Степень экономического неравенства. Влияние этого фактора неоднозначно: определенная степень неравенства, связанная с социальной мобильностью, является условием и фактором эконо­мической эффективности. Но чрезмерное экономическое нера­венство, несомненно, ослабляет общественную стабильность, Очевидно, речь может идти о каком-то оптимуме, хотя количе­ственно определить его едва ли возможно.

В первые послевоенные десятилетия заметных изменений в распределении доходов между высшими и низшими группами не отмечалось, хотя данные за более длительный период показыва­ли известную тенденцию к снижению дифференциации по дохо­дам. Но с конца 70-х годов статистика доходов показывает смену тенденции. За гг. доходы низшего квинтиля (20% населения) снизились в реальном выражении на 15%, тогда как доходы высшего квинтиля возросли на 20%, а доходы высших 5% - еще больше. С 1995 по 2001 гг. доходы низшего квинтиля выросли на 13,2%, а у высшей пятипроцентной группы - на 1б%-

Наиболее трудные проблемы связаны с крайне медленным ростом трудовых доходов низших и средних доходных групп трудя - щихся в последние полтора-два десятилетия, с сохраняющимся

разрывом в доходах, уровне и качестве жизни между основной массой, с одной стороны, черным и испаноязычным населением, с другой. За гг. отражаемые статистикой реальные дохо-ды низшей 40-процентной группы населения упали примерно на 10%. что правительство Б. Клинтона сочло необходимым объявить национальным позором. В дальнейшем положение несколько улуч­шилось. С 1994 по 2001 г. доходы этой группы выросли на 12%.

для сбалансированного подхода к американской социальной действительности нужно учитывать и то, что примерно 15% дохо­дов получает 1% самых богатых семей, которые к тому же владе­ют 30% имущества и активов (по данным обследования потреби­тельских финансов ФРС). 10% семей владеют 65% активов, а 50% - имеют 95% имущества. Хотя до 70% семей имеют дома, на долю зажиточной половины приходится 90% их стоимости. Практически половина населения не участвует в реализации ра­стущих доходов от собственности.

Очевидно, прогрессивное налогообложение несколько смягча­ет неравномерность, но существенно не меняет картину. Доли доходов высших и низших квинтилей в других развитых странах примерно такие же, как в США. Лишь показатель доходов для одного процента людей с самыми высокими доходами в США примерно вдвое больше, что, возможно, отражает более замет­ную долю сверхбогачей.

Богатство как таковое вызывает в обществе смешанную реак­цию. Традиционная вера в то, что личные усилия и удача могут обогатить каждого, остается в США важным элементом обще­ственной психологии. С другой стороны, мошенническое обога­щение (например, биржевые сделки на основе инсайдерской информации) категорически осуждается, а суровые судебные приговоры по таким делам одобряются населением.

В гг. в стране разразились корпоративные сканда­лы, которые потрясли финансовые рынки США и подорвали дове­рие инвесторов. Видимо, в данном случае мы имеем дело с оче­редным, но, очевидно, не последним случаем в сложном государ­ственно-корпоративном процессе регулирования финансовой отчетности. Дала очередной сбой система государаственного правового и административного контроля, поскольку в рамках существу­ющих норм и правил оказалось невозможным предотвратить вол­ну коррупционных злоупотреблений.

В ходе следствия по делам о крупномасштабной коррупции вскрылись вопиющие факты: подделка документов и их последу­ющее уничтожение, невыполнение советами директоров функ­ции представительства интересов акционеров. Даже после паде­ния фондового рынка, уменьшения прибыли, массовых увольне­ний, потери инвесторами огромных сумм, уменьшения пенсионных и других социальных расходов, выплаты высшим менеджерам превышали зарплаты среднего работника подсудных корпораций в 600 раз (по сравнению с разрывом в 40 раз в 1960-е годы).

В 2002 г. конгресс принял закон Сарбанеса-Оксли, на основе которого Федеральная комиссия по ценным бумагам утвердила новый свод правил корпоративного управления, содержащий наиболее радикальный с 1930-х годов пересмотр всех положе­ний: от состава правлений до правил аудита. Были разграничены функции совета директоров корпораций и генерального менедже­ра, пересмотрена система бухгалтерской отчетности компаний, проведено разделение управленческой и аналитической деятель­ности. Под эгидой Комиссии создан независимый орган по над­зору за корпоративным делопроизводством. В качестве характер­ной детали отметим включение в законодательство моральных норм - менеджеры обязаны подписывать присягу о честном со­блюдении корпоративных правил.

Федеральная комиссия по ценным бумагам
, действуя на осно­вании закона Сарбанеса-Оксли, налагала на компании-ответчики штрафы, до 50 раз превышающие рекордные размеры наказаний за такого рода правонарушения в прошлом. Более того, согласно закону полученные суммы непосредственно обращены на компен­сацию убытков обманутых акционеров. Одновременно закон пе-i рекрывает ряд путей ухода от наказания путем налоговых льгот, страховых премий и т. п. Если раньше иски по делам о мошенни­честве предъявлялись только организациям, то теперь персональ­ную ответственность несут и руководители как частные лица. По­казательно, что практически никто из привлеченных к ответст­венности даже не пытался оспорить вердикт Комиссии в суде.

Представляется, что по своему экономическому и социальному значению антикоррупционные мероприятия нисколько не уступают уникальному антимонопольному законодательству США.

Инфляция. Инфляция х гг. в США была меньше, чем во всех остальных странах, принимавших участие во Второй мировой войне. В последующем в развитых странах сложились более или менее одинаковые темпы инфляции, которые стали считаться приемлемыми, совместимыми с нормальным экономи­ческим ростом. Рост потребительских цен на 3-4% в год обычно не вызывает тревоги и не требует строгих антиинфляционных мер. С 1970 по 1997г. индекс потребительских цен в США вырос в 4 раза, в Японии - в 3,1, во Франции - в 5,2, в ФРГ - в 2,5, в Великобритании - в 8,2 раза. В последующие годы прирост по­требительских цен колебался от 1,6 до 3,4%. Пока что инфляция не представляет в США острой проблемы, но ее предотвращение остается важным приоритетом экономической политики.

Безработица. В первые послевоенные десятилетия стабилизи­рующим фактором в политической и социально-психологической сфере выступало то, что безработица была несравненно меньше, чем в кризисные 30-е годы. В дальнейшем это стало стираться в общественной памяти, и обычными стали высокие стандарты занятости. Норма безработицы (доля в рабочей силе) в США относительно стабильна в последнюю четверть века, в отличие от других развитых стран, где произошел резкий рост и обострение проблемы безработицы (см. табл. 5.3).

Таблица 5.3

Доля безработных в численности населения трудоспособного возраста, в %

Страна	1970	1980	1985	1990	1994	1995	1998	2002
США	4,9	7,1	7,2	5,5	6,1	5,6	4,2	5,8
Япония	1,2	2,0	2,6	2,1	2,9	3,2	4,3	5,4
Франция	2,5	6,5	10,5	9,1	12,7	11,7	11,2	8,7
Германия	0,5	2,8	7,2	5,0	6,5	10,4	13,3	8,2
Великобритания	3,1	7,0	11,2	7,0	9,6	8,8	5,2	5,1

Хотя страх потери работы во многом определяет поведение населения, в целом значение безработицы как социальной и по­литической проблемы имеет тенденцию к уменьшению. Помимо умеренной численности безработных и уменьшения средней про­должительности этого состояния, страх потери работы сглаживает­ся следующими факторами: пособиями по безработице; гибким пенсионным обеспечением; программами крупных корпораций по материальному обеспечению увольняемых.

Трудовые отношения. Можно выделить две важнейшие тен­денции в этой области в послевоенный период, особенно в пос­ледние 20-25 лет: 1) отсутствие масштабных трудовых конфлик­тов, уменьшение роли забастовок в снятии противоречий между трудом и капиталом; 2) ослабление профсоюзного движения, относительное и даже абсолютное сокращение численности чле­нов профсоюзов. Проявлением и следствием этих тенденций яв­ляется уменьшение общественной значимости рабочего движе­ния, поддержки профсоюзов, особенно их воинственных действий. В той мере, в какой профсоюзы активны политически, они по традиции поддерживают демократическую партию и крайне ред­ко - более левые силы. Прокоммунистическая ориентация рабо­чего движения и профсоюзов стала практически невозможна.

У этой картины «классового мира» имеется обратная сторона. Наряду с переходом значительной части рабочих в ряды среднего класса (см. ниже), остается и расширяется устойчивое «дно» - масса бесправных, низкооплачиваемых и низкоквалифицирован­ных работников, среди которых много легальных и нелегальных иммигрантов, представителей национальных меньшинств. Они не являются членами профсоюзов не потому, что это перестало быть необходимым, а под давлением предпринимателей и других вли­ятельных сил.

Расовые, национальные, религиозные различия. Более под­робно значение этого фактора будет рассмотрено ниже, здесь выскажем лишь одно соображение. Опыт последнего столетия, казалось бы, показывает, что страны с монорасовым, мононацио­нальным, монорелигиозным населением имеют преимущества в развитии. Пример Японии и Южной Кореи может служить под - тверждением этого тезиса, с другой стороны, США опровергают его. Обе структуры населения при определенном сочетании дру­гих факторов могут либо благоприятно, либо отрицательно влиять на социально-экономическое развитие страны.

Политическая система. Федерализм является стержнем суще­ствования и развития государства в США. Характерны в этой области, с одной стороны, стабильность сложившейся системы разделения функций между федеральным центром и региональ­ными властями {штатами и муниципалитетами), с другой - ак­тивные дискуссии и частичные изменения в поисках оптимума.

Сложившаяся в XIX веке двухпартийная система при всех ее недостатках является фактором общественной стабильности. На пре­зидентских выборах только дважды за последние 45 лет кандидат «третьей силы» набирал сколько-нибудь значительное количество голосов: Дж. Уоллес - в 1968г. (14%) и R Перо - в 1992г. (19%).

О стабильности говорит и то, что политическая система функ­ционировала удовлетворительно при разных комбинациях партий­ной принадлежности президента и составе конгресса. Республи­канцы Р. Рейган и Дж. Буш работали с преимущественно демокра­тическим конгрессом, демократ Б. Клинтон - наоборот.

Доля избирателей, участвующих в голосовании, в США обыч­но ниже, чем в других демократических странах: на президент­ских выборах от 50 до 60%, на промежуточных парламентских - еще значительно меньше. Это стало привычным и не вызывает политических сложностей.

Происходят определенные прогрессивные сдвиги в составе высших выборных органов власти. Число женщин в сенате воз­росло с 2 в 1981 г. до 13 - в 2001 г., в палате представителей - с 19 до 62. В 2001 г. нет черных сенаторов, в палате представи­телей их насчитывается 39, против 17 в 1981 г. Возросло также представительство испаноязычных, хотя и не соответствует их доле 6 численности населения.

5.3. Экономическая политика

В первые годы после окончания Второй мировой войны эконо­мисты и политики в США были буквально одержимы страхом повторения или возобновления Великой депрессии. Это, между

прочим, объясняет рост популярности идей Кейнса, которые до войны были известны лишь узкому кругу специалистов. Впрочем, экономическая политика, более или менее сознательно построен - ная на основе кейнсианства, была опробована лишь в период президентства Дж. Кеннеди и Л. Джонсона (1960-е годы).

Думается, что отсутствие серьезных экономических кризисов после войны объясняется в основном не антициклической полити­кой как таковой, а более широким комплексом факторов, которые относятся не только к США, а характерны для всего несоциалисти­ческого мира:

•  в отличие от межвоенного периода, интенсивный рост мирового
рынка и экономических связей в основном сглаживал экономи­-
ческий цикл. Одна группа стран за другой выдвигалась на роль
«локомотивов», что препятствовало формированию мировых
кризисов;

•  темп научно-технического прогресса резко увеличился, и соот­-
ветственно возникали все новые возможности рентабельных
инвестиций внутри страны и за границей;

•  государственные расходы и их доля в ВВП, конечно, снизились по
сравнению с годами войны, но по ряду причин, особенно военно-
политических и социально-политических, оставались на истори­-
чески высоком уровне, что постоянно и независимо от состояния
экономики поддерживало достаточно высокий совокупный спрос;

•  изменения в структуре занятости, особенно увеличение доли
занятых в сфере услуг, имеют тенденцию уменьшать колебания
личных реальных доходов и таким образом сглаживать цикли­
ческие колебания;

•  кредитная система и рынок ценных бумаг, которые были важ­-
нейшим генератором кризиса гг., обнаруживают
гораздо большую устойчивость, что можно в значительной мере
приписать законодательству «Нового Курса» (1930-е годы);

•  известную роль, очевидно, играют так называемые встроенные
(автоматические) стабилизаторы; система налогообложения, при
которой налоги уменьшаются в фазе рецессии, и бюджетные
трансфертные выплаты, например, пособия по безработице, ко-
торые, напротив, возрастают, что поддерживает совокупный
спрос;

-можно полагать, что дискреционная экономическая политика имела значительный антициклический эффект. Это относится к фискальной и в еще большей мере к кредитно-денежной (мо­нетарной) политике.

Заметим, что эти факторы можно рассматривать по отдельно­сти лишь для аналитических целей, но на практике они перепле­таются и взаимодействуют. К примеру, обширность инвестицион­ного поля тесно связана и с мировыми интеграционными процес­сами, и с эффектами военного производства и потребления, и с развитием таких сфер, как телекоммуникации, образование, здра­воохранение и т. п.

Важным фактором циклической устойчивости американской экономики была длительная военно-политическая конфронтация с СССР и с мировым коммунизмом. С узко экономической точки зрения военные расходы могут иметь преимущества по сравне­нию с гражданскими, какова бы ни была социальная ценность последних. Военные расходы в современных условиях означают долгосрочные программы инвестиций и производства, они тесно связаны с научно-техническим прогрессом и, в конечном счете, могут иметь мультипликационный эффект.

Общая положительная оценка послевоенного экономического развития США никак не означает, что система все время функци­онировала в оптимальном режиме, с полным использованием факторов производства. В 1970-х годах имел место самый серь­езный за послевоенный период спад, и темпы роста в США были заметно ниже, чем в других развитых странах мира. Притом в этот же период наблюдалась самая высокая за послевоенный период инфляция, что дало даже основания для появления термина стаг­фляция. Так называемый индекс неблагополучия (misery index), представляющий сумму годового темпа роста стоимости жизни и среднегодовой нормы безработицы, превышал 15%, а в отдель­ные годы доходил до 20, тогда как удовлетворительным обычно считается уровень ниже 10.

В 1970-х годах замедлился рост реальной средней заработной платы в промышленности, причем эта стагнация продолжалась и в следующем десятилетии. В итоге с 1970 по 1994г. реальная среднечасовая заработная плата в несельскохозяйственном секторе выросла лишь на 15%. В обрабатывающей промышленности рост был еще меньше. Повышение национального дохода на душу населения достигалось за счет других факторов: увеличения чис­ла работающих в семьях, трансфертных выплат, доходов от пред - принимательства и капитала. Темпы роста экономики были исто­рически низкими также в конце 1980-х и начале 1990-х годов (так называемая бушевская рецессия).