Глава 5. США: на путях экономического либерализма (стр. 4 )

Сохранение обширного социального и культурного дна является серьезнейшей проблемой страны и может иметь крайне негатив­ные политические и социальные последствия. Именно поэтому обе политические партии страны придают практически одинако­вое значение программам поддержки воспитания и образования детей в бедных семьях. В качестве примера можно привести действующую национальную программу «Ни один ребенок н должен быть брошен на произвол судьбы».

Проблема преступности в значительной мере коррелирует проблемой бедности в социальном, расовом и региональном пла-

нах. Число убийств на 100 тыс. населения возросло с 5 в 1960г. ' g - в 1970 г. и 10 - в 1993 г., а затем резко снизилось до б д2001 г. Количество разбоев изменялось по такой же траектории - с 60 до 172 и 256, а затем - до 149; всех видов преступ­лений против собственности с 964 до 2381 и 4737, а затем - до 3656. Число заключенных в 2001 г. составляло 631 тыс. (221 на 100 тыс. населения), в 1993гтыс. (363 на 100 тыс. насе­ления, что, впрочем, примерно вдвое меньше, чем в России) против 196 тыс. (97 на 100 тыс.) в 1970г.

В тюрьмах белые составляли 43%, заключенных черные - 41%, испаноязычные - 15%. Лица без среднего образования составля­ли 41% заключенных, без постоянной работы - 33%. Среди аре­стованных за все виды преступлений в 24 крупных городах, доля лиц, употребляющих наркотики, составляла от 59 до 85% (дан­ные за 2002 г.).

Хотя количественные оценки организованной преступности от­сутствуют, эксперты полагают, что ее размеры в США значительно больше, чем в других развитых странах. Косвенным показателем может служить рост случаев судебного преследования за корруп­цию с 727 в 1 980 г. до 1189 в 1993 г.

Социальные программы и их последствия. Государственная политика перераспределения доходов в пользу бедных и бедней­ших слоев зародилась в 1 930-х годах, заметно усилилась в 60-х и вновь оживилась в 1990-х годах. Это как раз периоды полити­ческого преобладания демократической партии. Напротив, гг. (периоды республиканской администрации Рейгана и Буша) отмечены уменьшением активности в социальной области. Как бы то ни было, дорогостоящие социальные программы стали важнейшим элементом экономики и всей общественной жизни, Со временем межпартийные различия в отношении проведения социальных программ сглаживаются.

Расходы на здравоохранение в значительной степени скрыты в

других статьях: медикер (оплата медицинских услуг для нетрудос-

пособных) - в социальном обеспечении, медикейд (то же для

бедных) - в общественной помощи и т. д. С учетом этих затрат

расходы здравоохранения на душу населения составляли 418 долл. в 1970 г., 1364 долл. в 1992 г. и превысили 5 тыс. долл. к 2002 г.

Число различных социальных программ и получателей разного рода льгот и пособий очень велико. Структура реципиентов помп щи меняется, отражая социальные изменения в стране. В 1994 и 1999г. было соответственно 34 и 42 млн. пользователей медикей-да, 28,9 и 19 млн. получателей бесплатных талонов на питание 5 и 4 млн. получателей квартирных дотаций. Насчитывается более 20 млн. получателей разного рода пособий на детей и т. д. Разу­меется, большинство бедных пользуются несколькими видами по­мощи.

Социальные программы играют важнейшую роль в поддержа­нии стабильности общества, но в то же время они имеют также ряд отрицательных последствий:

•  формирование устойчивого слоя общественных иждивенцев,
сознательно или бессознательно предпочитающих такое суще-­
ствование трудовой деятельности;

•  увеличение налогового бремени для среднего класса и его не­
довольство, проявляющееся в разных формах - от налоговых
бунтов до голосования за противников расширения социальных
программ, особенно правых республиканцев;

•  образование на всех уровнях значительного слоя чиновников,
ведающих социальными программами, оценкой нуждаемости,
распределением помощи.

Федерализм. Нормальное распределение функций, расходов и налогов между уровнями власти, особенно в федеративном государстве, - важнейший фактор стабильности общества. Во многом США могут считаться образцом федеративного устройства,

Доля федерального центра в общих бюджетных расходах име­ет небольшую понижательную временную тенденцию: с 68-70% в конце 50-х годов она снизилась до 60-62% в последние годы, а доля более низких уровней, если отнести к ним гранты федерального правительства, соответственно возросла.

Штаты и местные власти покрывают расходы на образовав полицию и пенитенциарную систему, пожарную службу, содержа-ние дорог. Программа медикейд и некоторые другие виды coциальной помощи финансируются совместно и центральным, и мест­ным уровнями, но управляются последними.

Трансферты довольно крупных средств из центра на места со­здают ряд проблем, среди которых: определение нуждающихся штатов и территорий; степень и формы контроля федерального правительства над использованием средств; формы пропорцио­нального привлечения средств штатов и местностей для повыше­ния эффективности их использования.

5.10. Внешняя политика и положение США в мире

Изоляционизм, характерный для США после Первой мировой войны, был уже невозможен после Второй мировой войны. Объек­тивной невозможности соответствовал субъективный фактор, на­шедший свое выражение в личностях президента Ф. Рузвельта и ряда лиц из его окружения. Хотя после смерти Рузвельта в апреле 1945г. произошел несомненный поворот во внешней политике, он был скорее связан не с личными изменениями в руководстве США, а с развитием событий после окончания войны, прежде всего с закреплением СССР в Восточной и Центральной Европе.

В дальнейшем, при неизбежной периодической смене при­оритетов и направлений внешней политики, в целом она остава­лась весьма последовательной, независимо от партийной при­надлежности президента и состава конгресса. Противостояние с СССР - при данных итогах войны и при данном режиме в нашей стране - было практически неизбежно, и речь могла идти лишь о его формах и масштабах. Наличие оружия массового уничтоже­ния у обеих сторон наложило жесткие ограничения на это проти­востояние, придав ему характер холодной войны.

Приблизительно до гг. внешняя политика США была в основном подчинена целям нанесения ущерба СССР в холодной войне, обеспечения военного превосходства или, по Меньшей мере, паритета с ним. Все остальные цели так или иаче подчинялись этому. Тот факт, что США, в конечном счете выиграли холодную войну, в большей мере объясняется нараставшим внутренним кризисом в СССР, чем какими-либо усилиями со стороны США. Однако сам этот кризис в значительной степени связан с экономическим истощением СССР в холодной войне. Благодаря мощной экономической базе и хорошим темпом экономического роста, США могли значительно легче выне­сти бремя военных затрат, обеспечивая при этом рост уровня жизни населения.

Во внешней политике США все же имели ряд неудач и пора­жений. Серьезное значение имели: потеря Восточной и Централь­ной Европы, Китая в 1940-х годах; неспособность помешать ком­мунистическому перерождению Кубы на рубеже гг.;военное и политическое поражение в Индокитае в 70-х годах; консолидация враждебных США режимов в Иране и ряде араб­ских стран в годах.

Однако все эти неудачи, даже в Индокитае, не носили фаталь­ного характера и так или иначе были преодолены. Уже в гг. Соединенным Штатам удалось при поддержке союзников положить предел военному (в Корее и Тайване) и политическому (в Европе) продвижению коммунизма. Серьезными успехами ста­ли план Маршалла и создание НАТО. Огромное значение имело то, что США смогли сделать своими стратегическими союзниками недавних военных противников - Японию и ФРГ. Хотя экономичес­ки эти страны в настоящее время являются главными конкурента­ми, военно-политически и союз с ними рассматривается как необ­ходимое условие сохранения в мире в целом благоприятной для США ситуации.

После карибского кризиса 1962г. США, отойдя от грани боль­шой войны с СССР и истощая его гонкой вооружения, достигли ряда успехов. Куба была в основном изолирована, и ситуация во всей Латинской Америке стабилизирована без потерь и почти без прямого военного вмешательства США. Они успешно содейство­вали отходу Китая от CCCR а в последнее время даже преодоле­вают наследие войны с Вьетнамом. В Южной и Юго-Восточной Азии сложился пояс государств, чей стремительный экономичес­кий рост является гарантией от коммунизма и агрессивного на-ционализма. На Ближнем Востоке США, эффективно поддержи - вая Израиль, консолидировали союз с умеренными арабскими

государствами и стали практически единственным авторитетным посредником в мирном процессе. Изоляция Ливии, спасение Ку-вейта и сокрушительная победа над Ираком в ходе его войны с Кувейтом сильно укрепили международный престиж США. Их дела продвигаются и в Африке (возврат Эфиопии, Анголы, Мозамбика в орбиту Запада, мирная эволюция ЮАР).

США (в рамках НАТО и вне этих рамок) являются главным центром притяжения в экономическом и военно-политическом плане для бывших членов Варшавского блока и для ряда бывших республик СССР.

Начиная с периода Второй мировой войны, в основном успеш­но применяется идеологическое обоснование американской внеш­ней политики, которое заключается в том, что США стремятся к глобальной экономической интеграции на базе либеральных ры­ночных и демократических принципов. Далеко не во всех конкрет­ных случаях эти принципы были реальной основой политики. Можно привести много примеров поддержки со стороны США антидемократических режимов. Такие компромиссы особенно часто обосновывались необходимостью выигрыша в холодной войне. Однако в мире укоренилось представление о достаточной степени искренности американской политики.

Это не означает, что в мире нет сил, проповедующих антиаме-рикэнизм. Но США добились того, что в массовом сознании как в Америке, так и в мире, эти силы в большой мере ассоциируются с разрушительными и антигуманными тенденциями.

Как страна, обладающая арсеналом оружия, сравнимым по мощи с американским, Россия остается первым приоритетом во внешней политике США. Она вызывает у нынешних руководите­лей США опасения двоякого рода. Первое - возможность пере­вода власти в руки национал-коммунистов, а также ослабления центральной власти и т. п., вообще изменений, в результате кото - pыx вновь возникла или усилилась бы угроза санкционирован­ие или иного применения оружия массового уничтожения, второе - укрепление военно-политических связей России с государствами типа Ирана, Кубы, Северной Кореи, прямо или косвенно угрожающими безопасности и интересам США. Все другие аспекты отношений с Россией так или иначе подчинен этому. Расширение НАТО на восток мало соответствует эти фундаментальным целям, но вытекает из глобальной роли CLLJA из характера их обязательств в отношении безопасности государств, вышедших из орбиты СССР. Политика США в настоящее время диктуется стремлением примирить эти два направления Новая тенденция к сближению развивается на основе сотрудни­чества двух государств в глобальных антитеррористических ме­роприятиях.

После России наиболее острые для США проблемы имеются в Восточной Азии и на Ближнем Востоке. Если с угрозой для Южной Кореи с севера США готовы бороться силой оружия и закладыва­ют возможность такой региональной войны в свою стратегическую доктрину, то судьбу Тайваня возможно решать только политичес­ким путем. США надеются, что экономический рост обоих Китаев постепенно ослабит остроту проблемы, и возникнет возможность какого-либо мирного решения.

Хотя Израиль сохраняет в основном военно-техническое пре­восходство над своими арабскими соседями, однако в случае конфликта, США могут быть втянуты в региональную войну. Как показал опыт с Кувейтом и Ираком, война возможна и без прямого участия Израиля. В США полагают, что Кувейт, Катар, Арабские Эмираты и даже Саудовская Аравия могут стать объектом агрес­сии со стороны Ирана. Политические и экономические усилия СЩА в этом регионе направлены на: неуклонную поддержку Из­раиля и поощрение его к заключению мира с палестинцами и Сирией; дальнейшее укрепление союза с умеренными арабскими государствами, включая Египет и Иорданию; изменение режимов в агрессивных государствах путем их расшатывания изнутри, под­держки оппозиции и т. д.

Региональные войны представляют немалую опасность для США, особенно в не слишком отдаленном будущем, когда потен­циальный противник может оказаться обладателем оружия массо-вого уничтожения и средств его доставки, даже на территории США. И без этого потери вооруженных сил США в такой войне могут оказаться политически и морально неприемлемы и вызвать внутриполитический кризис, характер и масштабы которого не­возможно предусмотреть.

В настоящее время реальная угроза исходит от терроризма, особенно поддерживаемого на государственном уровне несколь­кими арабскими странами и Ираном. Проблема терроризма носит всеобщий характер, и с развитием технических средств может породить глобальную катастрофу. Борьба с терроризмом уже яв­ляется и останется в обозримом будущем приоритетной задачей.

События конца прошлого и начала нового века потребовали динамичного приспособления к новым условиям. Однако глобаль­ные социальные и экономические новации в американской поли­тике подчас обрушиваются на мир наподобие цунами. При этом весьма заметно проявляется естественная ограниченность интуи­ции и воображения людей, принимающих решения, поскольку в опыте прошлых лет часто отсутствует необходимая база для пред­видения стремительных и неожиданных поворотов событий. Еще более важно, что в сложной обстановке усиливается влияние агрессивных сил. Неудивительно поэтому, что в руководстве США некоторые формы осознания новых глобальных реальностей вы­ступают не столько образцом научного подхода и государственной мудрости, сколько чередой проб и ошибок, что, к сожалению, не является национальной спецификой.

5.11. Перспективы экономического роста

К началу столетия вполне четко обозначилось понимание аме­риканской администрацией органической взаимозависимости экономического и социального прогресса. В экономике США со­храняются крупные общенациональные очаги напряженности, в перечень которых входят, помимо обеспечения антитеррористи­ческой безопасности: проблемы борьбы с бедностью и неравен­ством экономических возможностей; угроза социальных конф­ликтов и межэтнических противоречий; все еще высокий уро­вень преступности; недостаточная, по американским меркам, алогическая защита населения; распространение наркомании СПИДа; и другие, более локальные проблемы. Все эти, по

официальной терминологии, «вызовы» нормальному развитию настоящее время оформлены в виде ряда национальных про­грамм, финансируемых из государственного бюджета и других источников.

Количественный прогноз сводится к тому, что среднегодовой прирост ВВП США будет на уровне 2,4-2,5% с возможными ко­лебаниями от небольших минусовых значений (рецессии) до 5-6% (подъемов). При таких темпах экономического роста и ухе выявившихся тенденциях в структурных сдвигах безработица не будет особенно острой проблемой, хотя и не уменьшится по срав­нению с последними годами (5-6% рабочей силы). Как разруши­тельный экономический кризис (масштаба 1930-х годов), так и инфляция с годовым темпом роста цен более 10-12% представ­ляются маловероятными.

Доля США в мировом ВВП, составляющая в настоящее время несколько более 20%, может снизиться до 15-16% вследствие опережающего роста ряда развивающихся стран и Китая, воз­можно также России и других бывших социалистических стран, в которых уровень производства сегодня ненормально низок.

При отсутствии серьезных военно-политических кризисов во­енные расходы останутся на уровне 3-4% ВВП и будут представ­лять умеренное бремя для растущей экономики. Разрыв с другими ведущими странами по этому показателю уменьшится. США со­хранят безусловное военное превосходство в мире. Ядерный ар­сенал сократится в связи с дальнейшими договоренностями с Рос­сией, но в случае масштабного использования будет по-прежнему более чем достаточен для разрушения цивилизации. Если статус-кво сохранится в главных тревожных зонах, военная доктрина будет строиться исходя из достаточности обычных вооруженных сил (при их дальнейшем техническом совершенствовании) для победы в двух одновременных малых войнах.

США и американские ТНК сохранят и, возможно, укрепят ли­дирующие мировые позиции в отраслях промышленности с пере­довой технологией, таких как информатика и радиоэлектроника, авиационная и аэрокосмическая промышленность, энергетическое и точное машиностроение. Названные отрасли, вместе с высоко производительным сельским хозяйством, будут стержнем американского экспорта. Впрочем, доля США в мировом экспорте может сократиться вследствие мощной экономической экспансии новых индустриальных государств, включая Китай.

Снижение энерго - и материалоемкости производства будет одной из магистральных линий развития, хотя прогресс в этой области не может быть особенно большим. Вероятны технологи­ческие прорывы в области производства и использования энер­гии, но углеводородное сырье останется основой энергетики. За­висимость США от импорта нефти и (в меньшей степени) газа сохранится, но не будет экономически и политически болезнен­ным фактором. Увеличится доля Канады и Мексики в поставках энергетического сырья. Критические ситуации с обеспечением другими видами минерального и сельскохозяйственного сырья трудно представить.

Вовлеченность США в мировую экономику может еще более усилиться, но останется меньшей, чем всех других крупных про­мышленных стран. Роль США в мировых экономических организа­циях принципиально не изменится. Независимо от судеб Евро­пейской валютной системы, доллар останется ведущей валютой международных резервов и расчетов. Значительная часть иност­ранных вложений в США будет представлена портфельными ин­вестициями, особенно в виде государственных ценных бумаг, тог­да как американский капитал за границей будет концентрировать­ся в сфере прямых инвестиций, особенно в виде подразделений и филиалов ТНК.

Степень стабильности кредитной системы и фондового рынка взаимосвязана со стабильностью экономики в целом. Как в сфе­ре производства и занятости, финансовый кризис больших раз­меров представляется маловероятным. Можно ожидать, что ак­тивная монетарная политика с целью сглаживания экономичес­ких циклов будет продолжаться. Едва ли можно ожидать, что бюджетная и налоговая политика будет иметь выраженный «кей-нсианский» характер. Скорее будут продолжены усилия по со­хранению равновесия в федеральном бюджете. Поведение фон­дового рынка наименее предсказуемо, и, по мнению многих ана-

литиков, бум последних лет не может закончиться иначе, чем внезапным и резким падением курсов акций. Но мало кто верит, что может в какой-то мере повториться сценарий 1929г. и по­следующих лет.

Уровень и образ жизни американцев в значительной мере останется «идеалом» для большинства жителей планеты. Легаль­ная и нелегальная иммиграция будет продолжаться, в то же время можно ожидать ужесточения политики в этой области.

Степень остроты расово-национальных проблем будет, помимо демографического развития, определяться темпами экономичес - кого роста. При прогнозируемых умеренно высоких темпах важное значение будет иметь способность государства перераспределять плоды экономического роста в пользу бедных меньшинств. Это является одним из стратегических направлений внутренней поли­тики нынешней администрации и вполне может остаться таковым и в перспективе.

Ни о каком реальном экономическом соревновании с США в обозримом будущем для России не может быть речи, но приори­тетная роль США во внешней политике России неизбежно сохра­нится.

Перспективы качественных изменений в развитии США будут определяться совокупностью явлений, которые достаточно четко оформились только к концу последнего десятилетия прошлого века, и будут доминировать в течение всего прогнозируемого периода.

Движение экономического цикла зависит от того, насколько закрепится новый тип экономического роста, сформировавшийся в 1990-х годах. К новым чертам в характере экономического роста относятся: отсутствие обычных признаков перегрева экономики; низкий уровень безработицы; низкая инфляция; инвестиционная активность и прибыльность, уровень которой в США, по оценкам, в два раза выше, чем в странах Европы.

Об особом характере подъема конца 1990-х годов свидетель­ствуют подсчеты Совета экономических консультантов при прези­денте США о динамике некоторых показателей заключительных лет двух наиболее активных подъемов недавнего прошлого и данных за гг. (табл. 5.6).

Таблица 5.6

Динамика некоторых макроэкономических показателей
(среднегодовой темп, %)

	4кв. 1967г. -4кв. 1969г.	3 кв. 1988г.-3 кв. 1990г.	4кв. 1997г.-4 кв. 1999г.
ВВП на душу населений	2,5	1,6	3,4
Безработица (уровень, %)	3,5	5,3	4,4
Производительность	1,3	1,1	3,0
Производствен ные капиталовложения	6,0	3,1	10,0
Индекс потребительских цен	5,3	4,7	2,0

Американская экономика с середины 1990-х годов продемон­стрировала серьезное расхождение между реальными экономи­ческими показателями и тем, что следовало бы ожидать, как из теоретических воззрений, так и из практики прошлых лет. Откло­нения от традиционных представлений уже наблюдались в пери­од так называемой стагфляции с 1973 по 1983г. В условиях низ­ких темпов производства и производительности средний уровень безработицы в 7,2% непредсказуемо сочетался со среднегодовой инфляцией в 8,4%. В 1990-х годах наблюдалось хотя и столь же неожиданное, но прямо противоположное соотношение этих важ­нейших экономических индикаторов. Причем это происходит при таких темпах роста ВВП, которые характерны для молодых и бы­стро развивающихся стран.

Для прогнозирования на ближайшие 15 лет решающее значе­ние имеет то, что факторы ускорения экономического роста имеют долговременный характер. К их числу относятся, прежде всего, огромные резервы повышения производительности, которые со­хранят свое действие в течение всего прогнозируемого периода.

Важная черта динамики производительности состоит в том, что причины ее роста по своей природе делятся на две состав­ляющие: техническую и экономическую стороны процесса ново­введений. Научно-технический аспект - это так называемая «ин-

новационная синергетика». Синтезом научно-технического прог­ресса является настоящий прорыв в информационных технологи­ях (ИТ). При этом глобальная сеть Интернет представляет собой далеко не единственное проявление «новой» или «дигитальной экономики».

Экономический аспект состоит в том, что развитие техники в конечном счете само регулируется человеком и обществом, а именно - сменой устаревающих потребностей новыми. Это про­исходит и в каждой фирме, где он проявляется в движении про­дуктовых циклов, и в экономике в целом, где периодически, при­мерно с интервалом в 20 лет, прослеживаются волны массового насыщения потребностей. Представление о том, что «научно-тех­нический прогресс» управляет экономическим развитием, являет­ся упрощенным пониманием движущих сил реального инноваци­онного процесса. Техническое достижение превращается в инно­вацию только тогда, когда на основе его широкого тиражирования возникает новый элемент экономической структуры - новое про­изводство, что возможно лишь при выявлении перспективных общественных потребностей (то есть тех, для удовлетворения ко­торых зачастую нет еще не только массового производства, но часто и вообще готовых продуктов или услуг).

Наиболее сильная сторона современного экономического по­тенциала США основана на практической реализации именно этого экономического аспекта инновационного процесса. Она со­стоит в том, что американская наука, производство и маркетинг определили важнейшие точки роста перспективных потребнос­тей в современном мировом развитии. Экономика США в целом в большой мере обслуживает начальные, бурно растущие и наи­более защищенные от конкуренции стадии мирового научно-тех­нического цикла. Поскольку производимая в США высокотехно­логичная продукция и услуги во многих случаях имеют системо­образующий и уникальный характер, американские фирмы извлекают повышенную выгоду с каждой стадии расширения спроса не только в локальных продуктовых циклах, но и в гло бальном процессе коренного перелома в характере производства и образа жизни.

О том, что такое положение сохранится в прогнозируемом периоде, свидетельствует, в частности, растущий уровень актив­ности американского предпринимательства в области развития венчурных фирм, которые стремятся развить перспективные идеи и превратить их в быстро тиражируемые рыночные новинки. Не следует, конечно, забывать, что деятельность мелких исследова­тельских фирм и в материальном, и особенно в кадровом отноше­нии опирается на огромные масштабы корпоративных и государ­ственных исследований и разработок США.

Высокий потенциал конкретных источников роста производи­тельности заключен в непрерывном и быстром совершенствова­нии организационно-управленческих и технико-технологических информационных систем. Информационные технологии широко и универсально вторгаются в самые разнообразные трудовые, тех­нологические и социальные процессы, в корне преобразуя произ­водственный процесс в большинстве отраслей и сфер деятельно­сти. Несомненный вклад в общий показатель будет и впредь вносить бурный рост производительности внутри самой отрасли производящей информационное оборудование.

Огромные резервы роста производительности содержит в себе развитие глобальной сети оптовой и розничной торговли через Интернет. Этот без преувеличения эпохальный сдвиг в совершен­ствовании самых основополагающих элементов в конструкции рынка несет огромный потенциал преодоления его информацион­ных, пространственных, временных и других ограничений, а, сле­довательно, снижения трансакционных, коммуникационных и транспортных издержек.

Под давлением конкуренции аналогичные процессы идут во всех других отраслях экономики США. Пока что нет никаких осно­ваний предполагать, что произойдет существенное замедление темпа этого процесса, кроме естественного снижения по мере приближения к исчерпанию возможностей охвата им рыночных операций.

Изменения во всем спектре межфирменных отношений и в самом характере деятельности в рыночной сфере означают при­ближение реального рынка к его идеально-теоретической модели, которая, как известно, предполагает прозрачность и общедо­ступность ценовой информации, абстрагирование от всяческих преград в процессе купли-продажи, свободную миграцию капи­тала и труда. Все эти явления уже проявляются в американской практике весьма широко и, самое главное, бурно развиваются

В прогнозируемом периоде продолжится интенсивное исполь­зование всего спектра средств государственного антициклическо­го, антиинфляционного и антимонопольного регулирования раз­вития частнопредпринимательского сектора, которое отчетливо проявилось в успешном развитии текущего цикла. Примером гиб­кости американского антимонопольного регулирования могут слу­жить, с одной стороны, меры по пресечению монопольной прак­тики компании Майкрософт, а с другой - выведение из сферы запретов партнерских соглашений крупнейших корпораций в ча­сти, касающейся взаимных обменов результатами собственных исследований и разработок. На эту немыслимую по традицион­ным меркам практику корпорации должны идти, поскольку ни одна из них в отдельности не может охватить весь инновацион­ный спектр, а риск остаться в стороне от коммерчески перспек­тивного направления означает нанесение фирме неприемлемого ущерба.

В развитии частного сектора полностью сохранится роль фи­нансовых рынков, которые, с одной стороны, форсируют поступа­тельные тенденции, а с другой - являются серьезными источника­ми экономической нестабильности.

Опыт инновационного развития США и характер современных источников роста производительности говорит о том, что в прогно­зируемом периоде нет оснований ожидать существенного повы­шения нормы материального накопления в США. Наряду с этим в полной мере продолжится тенденция абсолютного и относитель­ного увеличения вложений в человека, прежде всего, в сферь1 образования, исследований и разработок и здравоохранения.

Очевидные дисбалансы не представляют для экономики CLL большой опасности до тех пор, пока сохраняется комбинация ус­тойчивого роста, низких уровней безработицы и инфляции, hi они сразу же превращаются в источник акселерации потрясение

при ухудшении экономического положения страны. Вопрос о том, какие силы в американской экономике возьмут верх - объектив­ные элементы неустойчивости или мощные стабилизирующие контрфакторы, и сможет ли государственная политика не допус­тить инфляции и спада, в краткосрочном конъюнктурном плане всегда остается открытым.

В экономическом сообществе всегда имеются сторонники того, что чем дольше идет экономический подъем, тем больше шансов, что он прекратится в следующем квартале или в следующем году. С другой стороны, все громче звучат голоса тех, кто говорит о как будто бы приобретенном американской экономикой антиинфля­ционном и антикризисном иммунитете.

США в прогнозируемом периоде не смогут избежать потрясе­ний, в частности, сопряженных с бюджетной и внешней задол­женностью. В то же время вековой опыт показывает, что ни конъ­юнктурные, ни циклические колебания никогда не могли изме­нить основных, долговременных тенденций развития.

Подводя итог, можно констатировать наличие в экономике США ряда следующих особенностей, которые обеспечат динамичное развитие в прогнозируемом периоде.

-  Научно-техническое лидерство, которое позволяет занять
ведущее положение в освоении разворачивающейся долговре­-
менной глобальной инновационной волны и наличие корпоратив­-
ной и государственной стратегии ее реализации.

-  Высокий потенциал роста производительности за счет сокра-­
щения производственных, трансакционных, транспортных и ком-­
муникационных издержек.

-  Особая адаптируемость фирменного управления к коренным
изменениям в характере рыночных механизмов в условиях уни­-
версального освоения информационных технологий.

~ Развитые средства государственного антициклического и ан-тиинфляционного регулирования, постоянное совершенствование и гибкое применение антимонопольного и налогового законода-тельства.

Чтобы судить о перспективе социально-экономического разви-тия США хотя бы на первые два десятилетия нового века, нужно

поставить вопрос, подготовлена ли и как готовится страна сегодня к периодическим волновым изменениям структуры массовых вос-производственных потребностей, которые, как показывает опыт прошлого полустолетия, происходят через каждые 15-20 лет.

Для иллюстрации можно обратиться к периоду 70-х - начала 80 годов, который обычно воспринимался, прежде всего, как со­вокупность глобальных кризисов системы. По существу же за фасадом этих явлений тогда произошла так называемая реинду - стриализация - глубокая перестройка производственной базы, в частности, ее энергетической и экологической составляющих, а также созревали подготовительные научно-технические работы, приведшие к информационной революции. Результаты этих «под­готовительных» усилий страна пожинает на десятилетия позже в виде подъема 1990-х годов и ревитализации позиций ее ми­рового лидерства, которые еще в конце 1980-х годов многим казались безвозвратно утерянными.

Вопрос о среднесрочной перспективе развития США, следова­тельно, состоит в том, имеются ли в современных процессах ана­логичные специфические компоненты, которые исподволь готовят страну к новой системе требований первых полутора-двух десяти­летий начинающегося века. Стержень этих требований состоит в том, что в условиях информационного научно-технического пере­лома окончательно сформировалась полная зависимость не толь­ко экономического роста, но и общественного развития от сферы воспроизводства качества всего населения страны и в первую очередь - от эффективности сферы образования и воспитания. Без массированных вложений в человеческий капитал научно-технический и производственный прогресс теряет смысл и может привести в экономический тупик и к фатальным социальным по­следствиям.

Чтобы избежать этого, в ближайшей перспективе потребуете решить ряд острейших проблем неравенства в американском обществе. По оценкам, 20% американских семей, находящихся внизу социальной лестницы, получают менее 4% национального дохода, в то время как верхние 20% - почти половину. До сих г свыше 40 млн. американцев не имеют медицинской страховки. Из-за наплыва дешевых импортных товаров ликвидированы тыся­чи рабочих мест в сталелитейной, текстильной, и других отраслях промышленности. Встала проблема «дигитального неравенства» - разрыва в доступе к информационным технологиям по уровню доходов и образования, расы, в региональном аспекте. Так, в 1998 году лица с высшим образованием имели дома компьютер в 8 раз чаще, чем лица с начальным образованием, а подключе­ние к Интернету - в 16 раз чаще.

В этой связи становится понятным то бесспорно доминирую­щее место (особенно выпукло это проявилось до начала антитер­рористической войны), которое постепенно заняли в системе аме­риканских государственных и общественных приоритетов меро­приятия по развитию всех компонентов человеческого потенциала, прежде всего, беспрецедентное внимание и поддержка на всех уровнях решения проблем образования и семейного и школьного воспитания детей. Представляется, что именно эти мероприятия закладывают в США наиболее ценные стратегические предпо­сылки для успешного решения труднейших социально-экономи­ческих проблем первых десятилетий XXI века.

Нельзя не отметить того, что уже в конце прогнозного периода (2015г.) США вступят в период резкого возрастания социальной нагрузки на государственные и частные ресурсы в связи с началом выхода на пенсию возрастных когорт высокой послевоенной рож­даемости.

Конечно, трансформационные процессы, аналогичные по сво­ему существу американским, происходят во всех развитых стра­нах. Однако сложилось так, что в Европе и Японии при их изуче­нии на первый план выступают национальные особенности, кото­рые в значительной мере отвлекают внимание аналитиков от проявления общих воспроизводственных закономерностей. Этому в немалой мере способствует и то, что другие развитые страны существенно отстают по многим аспектам современного развития. В американском же опыте общие закономерности обычно прояв­ляются в наиболее развитом виде, и в то же время они макси­мально возможно очищены от исторических, национальных и тому подобных наслоений.