Абазины (стр. 4 )

В 1831 г. отряд ген. Фролова выступил к верховьям рек Малого Зеленчука и Марухи, где разорил тапантовские селения Бибердова, Кучука и Аслан-Гирея Кячевых, а также кабардинское селение Джамбулата Хаджи Хамурзина. Одновременно другой отряд под командованием подполковника Лисаневича напал на сел. Али-Мурзы Лоова в долине р. Кардоника. После этих событий князья Лоовы подчинились царскому правительству и переселились со своими подданными на р. Куму. писал: «Русское подданство и переход на русские земли нужны были, очевидно, Лоовым и абазинским узденам как средство удержать крепостной строй» {155 Указ. раб – Т. П. – С. 562.}.

В 183.4 г. князь Джамбулат Клычев изъявил согласие о принятии им российского подданства {156 АКАК. – Т. VIII. – С. 743.}. В том же году полтораста кабардинцев, убыхов и других напали на принявший российское подданство «вновь поселенный против Баталпашинской станицы абазинского владельца Арслана Дударукова аул». 40 жителей и весь скот попали в руки напавших. На обратном пути казаки отбили у них часть пленных и скота {157 АКАК. – Т. VIII. – С. 743, 744.}. В июне того же года полковник Засс совершил набег на два баракаевских селения, а затем пробрался в горы к тамовцам и разорил одно их селение. В числе погибших были три князя Заурумовы. После этого соседние кизилбековцы и чигреи приняли российское подданство {158 АКАК. – Т. VIII. – С. 743, 744.; Указ. раб. – Т. II. – С. 407, 408; Горские племена, живущие за Кубанью // Кавказ. – 1850. – № 94.}. В 1835 г. Засс захватил убыхские стада, пасшиеся на абазинских пастбищах в верховьях р. Чадаго. При этом горцы оказали упорное сопротивление. 16 февраля отряд Засса напал на баговские селения в долине р. Ходзи, но жители скрылись. При возвращении назад отряду пришлось выдержать упорные бои, в которых он потерял 30 чел. {159 АКАК. – Т. VIII. – С. 749; Указ. раб. – Т. II. – С. 45.}.

Реляции о «подвигах» Засса не вязались с реальными результатами его деятельности. Справедливую оценку ей дал военный историк : «Все эти громко расписанные набеги имели результатом утомление войск и немалые потери; крайнее озлобление туземцев, особенно потому, что нередко разорялись такие, которые заявляли желание покориться и долго жили совершенно мирно; пользы... никакой не принесли» {160 Зиссерман Указ. раб. – Т. II. – С. 45.}.

В 1835 г. присягнули на подданство часть мысылбаев, которую возглавляли князья Сидовы, и та часть лоовцев, которые обитали на р. Малом Зеленчуке {161 Воспоминания кавказского офицера. – М. – 1864. – Ч. I. – С. 108; Ч. II. – С. 69, 70.}.

В 1835 г. среди кумских абазин произошел конфликт, благодаря которому на страницы документов попали сведения о классовой борьбе. Князья Ногай и Сарал-ипа Лоовы, принявшие незадолго перед тем российское подданство и поселенные на р. Куме, возбудили ходатайство о разрешении им переселиться в окрестности укрепления Хумаринского. Когда разрешение на это последовало, то оказалось, что азаты (вольноотпущенники), основываясь на праве свободного перехода от феодала к феодалу, отказались последовать за своими князьями. Возник большой спор, принявший затяжной характер {162 Указ. раб – Т. II. – С. 566, 567.}.

Во второй половине 1830-х годов военные действия между абазинами и царскими войсками почти прекратились. Тапанта с 1834 г. прочно вошли в состав России. Документ, составленный в 1837 г., гласит, что мысылбаи, тамовцы, кизилбековцы, чигреи и баракаи выселились из гор и «покорствуя, являя частые примеры преданности своей, спокойно возделывают поля» {163 Горские племена, живущие за Кубанью // Кавказ. – 1850. – № 94.}.

На Черноморском побережье царские войска основали укрепления против абазин-садзов: в 1837 г. – Святого духа у Адлера и в 1838 г. – Навагинское в устье р. Сочи.

У лоовцев в ту пору обострился спор между князьями и азатами, и правительство в 1838 г., потворствуя князьям, арестовало несколько азатов, которые не желали переселиться вместе с князьями на Хумару {164 Указ. раб. – Т. II. – С. 566.}. В 1839 г. вспыхнуло кровомщение между чегреями и чемгуйскими князьями Болотоковыми, и чигреи намеревались бежать в горы. Засс с отрядом явился к чигреям на р. Лабу, организовал патрулирование и принял меры к примирению их с Болотоковыми {165 Три года на Кавказе // КС. – 1885 – Т. IX. – С. 143, 144.}.

Большинство Лоовых не имели желания разрывать отношения с правительством. Царская власть обеспечивала им господство над крестьянами и рабами. Спор между Лоовыми и их азатами вызвал в 1842 г. расследование соответствующих норм обычного права. Несмотря на то что азаты ссылались на исстари существовавший обычай, по которому они имели право свободного перехода от феодала к феодалу, правительство приняло сторону Лоовых, доказывавших, что азаты обязаны оставаться в числе личносвободных крестьян той общины, в которой раньше жили. Поэтому азатам приказали переселиться к Лоовым на землю между Хумарой и Усть-Джегутой. «Таким образом, – писал , – русские власти стали в этом случае на сторону дворян» {166 Указ. раб – Т. II. – С. 566, 567.}.

В 1841 г. баракаи вместе с хатукайцами и махошами бежали в горы. Тогда же мысылбаи, подвластные князьям Егибоковым, снова стали сражаться с царскими войсками. В 1842 г. много абазин и черкесов переправились через р. Лабу и устремились к Кубани. Несмотря на принятые ген. Зассом меры, бегство в горы «мирных» мысылбаев, тамовцев и черкесов-бесленеевцев продолжалось {167 АКАК. – Т. IX. – С. 304; Головин. Очерк положения военных дел на Кавказе с начала и до конца 1842 года // КС. – 1877 – Т. II. – С. 69; 1840, 1841 и 1842 годы на Кавказе // КС. – 1894. – Т. XV. – С. 381.}. То был крупный успех закубанских горцев.

В 1842 г. была создана Лабинская кордонная линия. На ней возникли первые станицы – Вознесенская, Лабинская, Чамлыкская и Урупская, укрепление Надеждинское и ряд постов. Строительство их сопровождалось боями.

В апреле 1843 г. большое ополчение баракаев, кизилбековцев, тамовцев, черкесов и убыхов совершило нападение на недавно возведенные посты Подольский и Шолоховский, а потом переправилось через Кубань, чтобы овладеть станицей Бекешевской. Но тапантский амыста Асланбек Каблахов предупредил бекешевцев, и 2 мая штурм станицы был отбит. Каблахова произвели в прапорщики, а позже наградили и земельным участком {168 Указ. раб. – Т. II, – С. 472 – 475; Кавказ с 1841 по 1866 год // Русская старина, – 1893. – С. 584; Ст. // К-1867 – № 51.}. В начале января 1846 г. тамовцы вступили в переговоры о своем возвращении в российское подданстве. Им предложили выйти из гор и поселиться ниже укрепления Ахметгорского {169 АКАК. – Т. Х. – С. 417; Указ. раб. – Т. II. – С. 476.}. Присягу на подданство принесли также ахчипсовцы {170 АКАК – Т. Х. – С. 416.}. Тогда же, видимо, это сделали кизилбековцы и чигреи.

Война снова разгорелась в 1847 г., когда кизилбековцы, тамовцы, чигреи и др. поддержали абадзехов, активно сопротивлявшихся царским войскам {171 АКАК – Т. Х. – С. 589.}. Гласного отказа от подданства шкарауовцев, собственно, не было, но они оказывали помощь независимым горцам {172 Обзор военных действий на Западном Кавказе с 1848 по 1856 год // КС. – 1886. – Т. Х. – С. 504 и 517.}.

В 1848 г. к абадзехам прибыл наиб Шамиля Мухаммед-Амин. Он старался объединить черкесов и абазин для борьбы с царской Россией и пытался умалить значение местной аристократии, в чем встретил поддержку у крестьян. Князья, амыста и черкесские уорки в большинстве своем выступили против Мухаммед-Амина. Но плоды его деятельности не замедлили сказаться. В марте 1849 г. шкарауовцы и черкесы штурмовали укрепление Ахметгорское. Чигреи напали на селение российского подданного мысылбаевского князя Сидова, угнали при этом 4 тыс. голов скота. Сидов, боясь окончательного разорения, возбудил ходатайство о переселении с р. Кяфара на правый берег р. Большого Зеленчука. Кизилбековцы, чегреи и тамовцы теперь уже открыто отказывались от российского подданства {173 Указ. раб. – Т. II. – С. 574.}.

В 1850 г. большой отряд казаков совершил набег на кизилбековцев и штурмом овладел главным их селением и ближайшими хуторами. После этого казаки напали на мысылбаев и урупских кабардинцев. Те и другие не вступили в бой и 10 февраля согласились принять российское подданство и переселиться на берега Зеленчуков {174 АКАК. – Т. Х. – С. 596.}. Вскоре отряд полковника Ягодина попытался напасть на кизилбековцев и тамовцев в верховьях р. Большой Лабы, но последние, будучи поддержаны чегреями, не допустили казаков в свои селения {175 АКАК. – Т. Х. – С. 597.}.

Несмотря на попытки Мухаммед-Амина помешать переселению мысылбаев и кабардинцев с р. Урупа на берега р. Большого Зеленчука, в апреле это переселение состоялось. Мухаммед-Амину лишь удалось истребить отряд царских войск численностью свыше 150 чел. {176 АКАК. – Т. Х. – С. 598 – 600; Указ. раб. – С. 557 – 558; Указ. раб. – Т. II. – С. 479.}. Когда в 1851 г. царские войска производили переселение бесленеевцев с р. Тегенея [Тегеня на р. Уруп, горцы во главе с Мухаммед-Амином безуспешно пытались воспрепятствовать этому {177 К. Обзор событий... – С. 63 – 66; Указ. раб. – Т. II. – С. 481.}. Мартовская неудача Мухаммед-Амина была вознаграждена его успехом в апреле, когда ополчение независимых горцев помогло мысылбаям и значительной части закубанских кабардинцев бежать в горы. Бежали свыше трехсот семейств. В числе бежавших были жители селений Сидова, Бабукова (на Кубани) и др. {178 К. Обзор событий... – С. 68 – 70; Указ. раб. – С. 581, 582.}. С марта 1851 г. по октябрь 1852 г. происходили преимущественно мелкие столкновения царских войск с тамовцами, кизилбековцами и мысылбаями, причем а составе царских войск находились и ополченцы «мирных» абазин {179 К. Обзор событий... – С. 42. 43; Указ. раб. – Т. II. – С. 484.}.

В 1852 г. часть мысылбаев согласились снова принять российское подданство и переселились на правый берег р. Лабы. В октябре большой отряд полковника Кемпферта вместе с «мирными» горцами разорил «немирное» мысылбаевское селение Кюсан-Камардов и тамовское селение Заурумова. Оборонявшиеся оказали упорное сопротивление. По словам И. Дроздова, «приходилось брать почти каждую саклю отдельно». В бою погиб предводитель тамовцев Бажа Заурумов {180 К. 1852. – № 76; Указ. раб. – С. 4}.

В декабре 1852 г. начальник правого крыла Кавказской линии ген. Евдокимов с крупным отрядом перешел р. Лабу и вывел на линию 103 семейства мысылбаев и кизилбековцев. На сторону царских войск стал ближайший сподвижник Мухаммед-Амина, глава кизилбековцев, Ярык Кизилбеков {181 Известие с Кавказа // К. – 1852. – № 83.}.

С начала Крымской войны (1853 – 1856 гг.) царское правительство упразднило свои укрепления на Черноморском побережье.

В 1856 г. было восстановлено Гагринское укрепление, а в 1858 г. рядом с абазинами возникли новые станицы – Сторожевая, Исправная, Передовая, Удобная, Подгорная и Спокойная, образовавшие Мало-Лабинскую кордонную линию. Абазины оказались охвачены полукольцом казачьих станиц. В новой обстановке чегреи, тамовцы и кизилбековцы принесли присягу на верность царскому правительству. Правда, в одном из документов того времени говорилось, что «покорность и преданность всех вышесказанных аулов весьма шаткая» {182 АКАК. – Т. XII. – 1904 – С:. 793, 1285.}. Уже вскоре чегреи превратились в «немирных», а в мае 1859 г. их селения в верховьях р. Ходзя подверглись разорению царскими войсками {183 С правого крыла Кавказской линии // К. – 1869. – № 94.}.

* * *

Карта-схема населения Северо-Западного Кавказа в 1841 году. Составлена по работе . Очерк пространства между Кубанью и Белой...

В 1859 г., после падения Гуниба, последнего в Дагестане оплота Шамиля, его закубанский наиб Мухаммед-Амин 20 ноября сдался царским войскам. Тогда же приняли присягу на верность царскому правительству абадзехи и баракаи. Вскоре после этого присягнули и чегреи. К 1860 г. из северокавказских абазин сохранили независимость лишь баговцы {184 Очерк пространства между Кубанью и Белой // ЗИРГО. – 1863 – Кн. 2 – С. 47, 48.}.

Большинство садзов пока не покорялись царизму. В 1859 г. они и убыхи напали на владения князей Цанба, состоявших в сношениях с царскими военачальниками {185 АКАК. – Т. XII. – Ч. 3. – С. 835.}. По той же причине в 1860 г. они напали на владения князя Рашида Геча {186 АКАК. – Т. XII. – Ч. 3. – С. 879 – 885.}. В ответ на это общество Арт, в низовьях р. Мзымты, подверглось бомбардировке с моря {187 Военные известия // К. – 1860. – № 37.}. В том же 1860 г. садзы и убыхи штурмовали укрепление Гагринское {188 Военные известия // К. – 1860. – № 62.}. В августе того же года царские войска совершили карательную экспедицию в Псху {189 АКАК. – Т. XII. – Ч. З. – С. 957 – 977.}, а в июне 1861 г. садзы и убыхи заставили царские войска прекратить в горах разработку дороги {190 Убыхи... – С. 178 – 179.}.

Это уже было время махаджирства – движения за переселение в Турцию. Махаджирство было на руку турецкому правительству, рассчитывавшему с помощью горцев создать опору для падишахского трона. Муллы, турецкие купцы и офицеры расписывали Турцию как землю обетованную, преисполненную материальными и духовными благами. Переселение горцев устраивало и царское правительство, хотевшее таким способом избавиться от «беспокойного» элемента. Первые случаи переселения абазин имели место уже 1858 г. {191 АКАК. – Т. XII – Ч. 1. – С. 51 – 53.}. В последующие годы число переселенцев выросло. В 1861 г. царские военачальники дали согласие на переселение в Турцию кизилбековцев, тамовцев, чегреев, баговцев и мысылбаев. Но они медлили, и лишь после насильственного изгнания бесленеевцев на правый берег р. Урупа чегреи подались вверх по ущельям, где и провели зиму 1861 – 1862 гг. То же сделали кизилбековцы и тамовцы. Во вновь возведенной станице Псеменской они за бесценок распродали свое имущество и потянулись общим табором за Главный Кавказский хребет к садзам. Опустевшие селения были сожжены царскими войсками {192 АКАК. – Т. XII. – Ч. II. – С. 920; Военные действия в Кубанской области с 1861 по 1864 год // КС., – 1880. – Т. V. – С. 353, 354; Пшехский отряд // Там же. – 1884. – Т. VIII. – С. 403.}.

В марте 1862 г. горцам было приказано очистить территорию между реками Лабой и Белой и переселиться к Кубани либо эмигрировать в Турцию. Так как никто приказа не выполнил, черкесов и баракаев силой сгоняли с насиженных мест. Баракаи бежали за р. Белую и в ее верховья к снеговым горам. Весной 1862 г. большинство чегреев уплыли в Турцию. Оставшиеся чегреи подчинились царскому правительству и вышли к станице Лабинской. Дольше всех держались в горах баговцы, но и они в 1863 г. ушли в Турцию {193 Указ. раб. – С. 405, 406; М. Венюков. Указ. раб. – С. 26, 48; Покорение Западного Кавказа и окончание Кавказской воины. – Тифлис. – 1914. – С. 129.}.

Продолжали сопротивляться царским войскам лишь обитавшие на Черноморском побережье шапсуги, убыхи и садзы. Но в марте 1864 г. убыхи и ахчипсовцы проиграли сражение в устье р. Годлика {194 Материалы для описания войны в западном Кавказе // ВС. – 1864 – № 11 – 12 – С. 296 – 303.}, после чего царским войскам был открыт путь в земли убыхов и садзов, которые после этого начали также выселяться в Турцию. Долголетняя Кавказская война закончилась сражением 10 мая в верховьях р. Мзымты, когда садзы общества Аибга были разбиты и царские войска заняли Ахчипсоу {195 Материалы для описания войны в западном Кавказе // ВС. – 1864 – № 11 – 12 – С. 303; Выселение горцев с Кавказа // Русская старина. – 1882. – Т. 33. – С. 351, 352.}.

Переселение в Турцию охватило и независимых и «мирных» горцев. Тапанта меньше поддались переселению, поэтому в настоящее время их на Кавказе гораздо больше, чем шкарауа. Условия переселения были очень трудными. Перевозка эмигрантов производилась на турецких судах, владельцы которых в погоне за наживой набивали суда до отказа. Бывали случаи потопления судов из-за перегрузки. Переселенцы и в пути, и по прибытии в Турцию массами умирали от эпидемии тифа. Турецкое правительство не приготовило для переселенцев ни помещений, ни продовольствия. Боясь распространения тифа, эмигрантов поместили в концентрационные лагеря, где под открытым небом ежедневно умирали сотни больных и голодных людей {196 Указ. раб. – С. 129; Дзидзария и проблемы истории Абхазии XIX столетия. – Сухуми. – 1975. – С. 194 – 245.}.

Общая численность переселившихся не поддается точному определению. По весьма неполным данным правительственной статистики, с 1858 по 1864 г. в Турцию ушло северокавказских абазин 30 тыс. душ, а садзов (без псхувцев) в 1863 – 1864 гг. – 19925 душ {197 Указ. раб. – С 165.}. По мнению , общее число переселившихся абазин было около 100000 душ {198 Дзидзария , раб. – С. 211.}.

Численность абазин, оставшихся в Кубанской области к 1883 г., определялась в 9921 чел., в том числе дударуковцев – 1334 чел., лоовцев – 963 чел., клычевцев – 121 чел., кячевцев – 61 чел., бибердовцев – 58 чел., джантемировцев – 47 чел., тапантовцев не указанной принадлежности – 3869 чел. Среди шкарауа были: мдавеи – 876 чел., чегреи – 828 чел., кизилбековцы – 729 чел., тамовцы – 472 чел., мысылбаи – 481 чел., баракаи – 460 чел. и баговцы – 27 чел. {199 Фелицын данные о горском и прочем мусульманском населении Кубанской области // ССК – 1885. – Т. IX. – С. 82. 87, 94.}. Абазины были сгруппированы в нескольких укрупненных селениях. Следствием этого явилось смешение племен, что в корне подорвало племенную и феодальную организацию прежних лет. Многие из абазин были расселены по черкесским, ногайским и карачаевским селениям. Так, в сел. Ульском оказались 790 абазин, в Кошхабле – 235, в Атажукинском – 119, в Маре – 81, в Пшизовском – 80, в Кургоковском – 77, в Урупском – 72, в Хумаре – 67, в Мансуровском – 39 и т. д. {200 Фелицын данные о горском и прочем мусульманском населении Кубанской области // ССК – 1885. – Т. IX. – С. 52 – 86.}.

В целом присоединение абазин к России сыграло большую прогрессивную роль в дальнейшей судьбе этого народа. Прекратились посягательства турецких султанов и их вассалов на абазинские земли. Пришел конец феодальным усобицам. Позднее тесные контакты абазин с трудовыми слоями соседних народов, и прежде всего русского народа, определили их участие в Великой Октябрьской революции и социалистическое переустройство их культуры и быта.

1.3. Расселение до середины XIX в.

Абазинский народ в течение последних веков делился на две части: тапанта и шкарауа. Среди адыгов тапанта были известны под именем «басхяг», а среди ногайцев – «алты-кесек абаза» (шестидольная абаза). Ногайское название происходит от прежнего деления на шесть феодальных владений, во главе которых стояли князья Лоовы, Бибердовы, Дударуковы, Клычевы, Кячевы и Джантемировы. Шкарауа делились на две территориальные группы: северокавказскую и причерноморскую, между которыми протянулся Кавказский хребет. Обе группы шкарауа состояли из небольших феодальных владений и независимых союзов сельских общин. Северокавказские шкарауа делились на мысылбаевцев, или башилбаевцев, чегреев, или шахгиреевцев, тамовцев, баговцев, кизилбековцев и баракаевцев, а причерноморские (называемые также садзуа, асадзуа, садзен, джики и джикеты) – на саше (Сочи), баговцев (Цвиджа), аибговцев, ахчипсовцев (мудавей), арт, гечевцев, чандов (Цандрипш), псхувцев и некоторых других. Эти феодальные владения и союзы сельских общин в литературной традиции именуются обычно «племенами». Термин этот неточен, но за неимением лучшего мы будем им условно пользоваться.

Не подлежит сомнению, что земли на притяжении последних нескольких веков постепенно сокращались из-за ассимиляции абазин адыгами {201 «Обезы»..» – С. 164 – 166.}. Из сочинения Константина Багрянородного следует, что в Х в. граница между адыгами и абазино-абхазами проходила около нынешнего сел. Ново-Михайловского {202 Известия византийских писателей о Северном Причерноморье // ИГАИМК. – 1934 – Вып. 91 – С. 21.} (между Геленджиком и Туапсе). Источники первой половины XVII в. указывают, что лингвистическая граница между адыгами и абазинами отступила к нынешнему Туапсе {203 Люк Жанде. Описание перекопских и ногайских татар, черкесов, мингрелов и грузин // ЗИООИД. – 1879. – Т. XI. – С. 489; Путешествие турецкого туриста вдоль по восточному берегу Черного моря // Там же. – 1875. – Т. IX. – С. 179, 180.}. Причерноморские абазины к XIX в. жили между реками Бзыбь и Сочи.

До XVIII в. абазинская территория на северных склонах Кавказского хребта поддается определению лишь приблизительно.

Современник Тимура, персидский историк Низам ад-Дин Шами сообщал, что Тимур в 1396 г., воюя на Северном Кавказе против Золотой Орды, «пришел через гору Эльбрус и стал лагерем в местности Абаса» {204 Тизенгаузен материалов... – Т. II. – С. 123.}. Говоря о том же, другой персидский историк начала XV в. Шариф ад-Дин Иезди писал, что Тимур «прошел через перевалы и ущелья горы Эльбруза и расположился в Абасе» {205 Тизенгаузен материалов... – Т. II. – С. 183.}. и полагают, что «Абаса – это абазинская территория в Приэльбрусье Северного Кавказа {206 Кузнецов племена Северного Кавказа // МИА. – 1962. – № 000. – С. 73; Алексеева и средневековая история Карачаево-Черкесии. – 1971. – С. 196, 197.}, X. А. Хизриев помещает «Абасу» в Дарьяльском ущелье {207 Хизриев X. А. Походы Тимура на Северо-Западный и Центральный Кавказ // Вопросы истории Чечено-Ингушетии. – Грозный. – 1977. – Т. XI. – С. 139.}, а – в Южном Дагестане {208 Криштопа раз о маршруте Тимура на Северном Кавказе // Археология и вопросы этнической истории Северного Кавказа. – Грозный. – 1979. – С. 137, 138.}. Однако вероятнее, что Тимур перевалил через Кавказский хребет и вторгся к причерноморским абазинам.

В родословной кабардинских князей, составленной на рубеже XVI – XVII вв., сказано, что один из этих князей «утонул на Кубане реке, как в добычу ездил под абазинцев» {209 Сношение России... – С. 2.}. Из этого можно заключить, что некая часть абазин жила тогда в Закубанье, очевидно, недалеко от р. Кубани.

Лоовцы и часть остальных тапанта в середине XVIII в. обитали по обоим берегам р. Кубани и между реками Кубанью, Кумой и Малкой. Многочисленная и сильная фамилия князей Лоовых, известная с 1634 г. {210 Кушева Северного Кавказа. – С. 156.}, выводила свое происхождение от арабских эмиров и состояла в родстве с абхазскими князьями Ачба (Анчабадзе) {211 Лавров -этнографические очерки... – С. 45, 105 и 106.}. Лоовы управляли с помощью своих амыста-ду Камардовых, Лиевых, Джуджуевых, Шереметовых и Лафишевых, но самыми известными и почти самостоятельными были амыста-ду Трамовы, владевшие в 1774 г. двумя селениями севернее горы Бештау и на р. Теберде.

В 1786 г. лоовцы бежали в верховья Кубани, а в 1787 г. в количестве трех селений были переведены с верховий Кубани в верховья Кумы. Отсюда в начале 1789 г. часть лоовцев во главе с Сарал-ипа Лоовым бежали за р. Кубань. С этого времени лоовцы оказались разъединенными. В 1790 г. в пределах России были два лоовских селения: одно на р. Куме (выше нынешней станицы Бекешевской), а другое – на р. Тахтамыш, или Тамлык. Всего в начале 1790-х годов было четыре лоовских селения: одно с населением около 1500 чел. – в верховьях р. Кумы, другое – на р. Кардонике, третье (Аслан кыт) – на р. Хасаут и четвертое (Трамкт) – на р. Теберде и Шоне. В 1794 г. в числе российских подданных значилось: трамовцев 405 чел. и остальных лоовцев 5288 чел. По официальным, но очень не точным данным, в 1802 г. на р. Куме числилось 150 хозяйств лоовцев. В 1804 г. они вместе с другими тапантовцами и ногайцами бежали за Кубань, откуда в следующем году снова возвратились на прежние места 122 хозяйства, подвластных князю Али-Мурзе Лоову, и 140 хозяйств, подвластных князю Девлет-Гирею Лоову, а остались за Кубанью Исмаил и Кази Лоовы с тремя семействами амыста. Но в 1811 г. мы застаем селение Девлет-Гирея на р. Куме, когда жители его вместе с подданными князей Калы-Гирея и Трамова получили разрешение передвинуться к станице Ессентукской. Селение Трамова обосновалось между станицами Ессентукской и Константиногорской в 20 верстах от Георгиевска, где оно и продолжало находиться, во всяком случае до 1823 г. Другая половина лоовцев пребывала в ущельях р. Кардоник, Маруха, Хасаут и Теберда. В 1831 – 1832 гг. часть их переселились на р. Куму, но в 1835 г. снова осели на р. Кубани между нынешними Хумарой и Усть-Джегутой. Оттуда в 1860-х гг. лоовцы частью выселились в Турцию, частью образовали теперешние селения Инжич-Чукун и Кубину. Оставшиеся у верховий р. Кумы основали селения Красновосточное и Кайдан. Еще в 1867 г. существовало одно лоовское селение в низовьях р. Теберды {212 Лавров расслоение и племенное деление абазин в XVIII и XIX вв. // СЭ. – 1948 – № 4 – С. 169, 170.}.

Бибердовцев возглавляли князья Бибердовы и их амыста-ду Макяровы и Джандаровы. В 1666 г. бибердовцы обитали на р. Куме {213 Челеби Эвлия. Книги путешествия. – М. – 1979. – Вып. 2. – С 86.}. К. Главани указывал, что около 1724 г. у бибердовцев насчитывалось 120 жилищ {214 Описание Черкесии // СМОМПК. – 1893. – Вып. XVII. – С. 155.}. После этого они, видимо, переселились в Закубанье, так как есть сведения, что в 1787 г. часть их перешли на р. Куму из-за р. Кубани, а другие продолжали обитать на р. Марухе. В 1790-х гг. на р. Куме жило бибердовцев, по одним данным, около 1600 чел., по другим – 1128 чел. В 1804 г. они бежали за Кубань, откуда в 1805 г. 115 семейств, во главе с князем Атажуко Бибердовым, снова водворились на Куме, а 50 семейств, с князем Мисостом-Пшимафом Бибердовым, остались за Кубанью. На Куме бибердовцы прожили недолго. Вскоре они бежали к одноплеменникам на р. Маруху. В 1833 г. бибердовцы еще числились «непокоренными», а в 1866 г. уже жили на том месте, где и ныне живут их потомки – эльбурганцы. По данным , бибердовцы с Марухи переселились в район Койдан в 1855 г., оттуда в Джанаташи – в 1858 г., а на нынешнее место – в 1865 г. {215 Лавров расслоение... – С. 170.}.

Дударуковцев возглавляли князья Дударуковы. Обитали они примерно на р. Урупе {216 Челеби Эвлия. Указ. раб. – С. 82.}. Около 1724 г. К. Главани сообщал, что «округ» Дударух имеет 200 жилищ {217 Указ. раб. – С. 155.}. В 1746 г. они бежали с берегов Кубани в местность Тюмеги {218 Лавров расслоение... – С. 170.}. В документе 1753 г. сказано, что подданные «старшины Тударука» перед этим были «переведены за вершину Кубани на речки Инжики» {219 Кабардино-русские отношения... – Т. II. – С. 194.}, т. е. на Зеленчуки. Перед 1787 г. они жили на р. Малом Зеленчуке в количестве 400 семейств. В 1787 г. их переселили в верховья р. Кумы. В 1794 г. дударуковцев числилось уже 3962 чел. В 1804 г. они бежали за Кубань, откуда в 1805 г. 133 семьи снова выселились на р. Куму, а за Кубанью продолжали оставаться 24 семьи во главе с Князем Алим-Гиреем Дударуковым. Через несколько лет большинство проживавших на р. Куме дударуковцев снова бежали и поселились на левом берегу р. Малого Зеленчука, где-то в районе нынешних селений Зеюко или Кошхабля. В 1824 г. их селение подверглось разорению. Перед 1834 годом сел. Дударуковское было переведено на место, где оно пребывает и в настоящее время под названием Псыж {220 Лавров . раб. – С. 170.}.

Клычевцами управляли князья Клычевы. Очевидно, клычевцев имел в виду К. Главани, когда в составе тапанта называл кимликов, состоявших из 60 семейств {221 Указ. раб. – С. 155.}. В 1753 г. среди абазинских «владельцев» упоминался и «Клычь» {222 Кабардино-русские отношения... – Т. II. – С. 194.}. В начале 1780-х гг. клычевцы проживали на р. Малом Зеленчуке. В 1788 г. часть их перешли на жительство на р. Куму. В 1790-х гг. существовало одно селение клычевцев на р. Калмурзе (правый приток Кубани, впадающий в нее несколько южнее Усть-Джегуты), а другое на р. Куме. В последнем проживали около 600 чел., или, по данным 1802 г., 125 семейств. Кумские клычевцы в 1804 г. бежали за Кубань, откуда в 1805 г. в количестве 112 семейств опять возвратились на р. Куму. Но вскоре ими был совершен новый побег на Большой Зеленчук. Там они жили до 1834 г., когда приняли российское подданство, и вскоре переселились на Кубань, где их и застало начало 1850-х гг. В 1865 г. сел. Клычевское уже существовало на том месте, где оно находится по настоящий день под названием Псаучье-Дахе {223 Лавров расслоение... – С. 170, 171.}.

Кячевцев некоторые авторы считают ответвлением клычевцев. Их князьями были кячевцы, очевидно, состоявшие в генетическом родстве с одной ветвью садзской княжеской фамилии Геч. Среди владельцев тапанта в 1753 г. были известны и «Кячя» {224 Кабардино-русские отношения... – Т. II. – С. 194.}. В 1787 г. кячевцы покинули берега р. Малого Зеленчука и перешли на жительство на правый берег Кубани, несколько выше устья р. Мары. В 1802 г. их насчитывалось 160 семейств. В 1804 г. они также бежали за Кубань, а в следующем году 88 кячевских семейств были возвращены па прежнее место. Но за этим последовал новый побег. В 1831 г. их селение подверглось разорению царскими войсками. В то время оно находилось в верхней части бассейна Малого Зеленчука. Тогда же, в 1830-х гг., кячевцам принадлежала и территория, где позже возник Сентинский монастырь. В начале 1860-х гг. маленькое поселение кячевцев находилось на правом берегу р. Мары, в 15 км от ее устья. В 1883 г. в нем оставались лишь 2 кячевца, так как остальные расселились по другим селениям. Больше всего их поселилось в сел. Туганова, а затем перешло в Егибоковское (ныне Абазакт) {225 Лавров расслоение... – С. 171.}.