Западня для императора (стр. 4 )

Затем, одна французская актриса поведала Наполеону, что ей признался в желании мира генерал-лейтенант Николай Михайлович Бороздин. Николай Михайлович был командиром корпуса и его весьма уважали в военных кругах. Но главное, – он имел опыт военного переворота как участник убийства Павла I. Интересно, что это известие, зародило у императора мысль об организации заговора против Александра I. Убийство Александра стало новым секретным проектом Наполеона.

Но шёл день за днём пребывания в Москве, а российский император Александр I молчал, молчало правительство и Сенат, молчали сентябрьские сумеречные пространства вокруг Москвы. Армия в разорённой Москве начинала деградировать. Наполеон пытался восстановить порядок, но тщетно.

Наполеон решил действовать сам.

23 сентября, вечером, в ставку российского главнокомандующего прибыл посланец из Москвы. Это был дивизионный генерал граф Жак де Ло де Лористон. Лористон был выбран Наполеоном не случайно. Ведь до войны граф был французским посланником при дворе русского императора в Петербурге.

Кутузов любезно принял через адъютанта письмо к императору Александру I, но сообщил, что без особого соизволения не сможет, к сожалению, даже пригласить графа на свою квартиру.

К этому времени русская армия заняла Тарутинскую позицию. Блестяще осуществленный марш-манёвр имел огромное стратегическое значение. Этим были созданы условия для подготовки контрнаступления. Русская армия надежно прикрывала от неприятеля южные губернии – Тулу с её оружейными заводами, Брянск и Калугу с их большими продовольственными запасами. В случае необходимости армия могла преградить противнику дорогу на Петербург. Из района Тарутина было удобно обеспечивать связь с 3-ей армией и руководить действиями партизанских отрядов и разведкой.

Генерал Жак де Ло де Лористон вернулся в Москву. И Наполеон, и Лористон понимали, что приём русского главнокомандующего означал отказ в подписании мира.

Наполеону были нужны реальные действия. Он всё острее осознавал, что Москва уже не воспринималась как огромный заложник. А заложником чьей-то игры был он. Ведь, по сути, Москва становилась какой-то ловушкой, западнёй.

Секретная служба – Специальное Бюро при Генеральном штабе, – которую император доверил капитану К. Вандерноту, непосредственно подчинявшаяся самому Наполеону, активно вербовала в оккупированной Москве агентуру. Но никаких действенных результатов это не приносило.

Наполеоновский маршал Арман Августин де Коленкур позднее признавался: «Император всё время жаловался, что не может раздобыть сведения о происходящем в России. И в самом деле, до нас не доходило оттуда ничего; ни один секретный агент не решался пробраться туда. Всякое прямое сообщение было очень трудно, даже невозможно. Ни за какие деньги нельзя было найти человека, который согласился бы поехать в Петербург…».

Окружение Наполеона не раз напоминала о том, что на дворе октябрь и самый страшный враг – русские морозы уже не за горами. И что неприятель, то есть, русские только и ждут ранней зимы.

Русское командование и, в самом деле, было заинтересовано в максимально долгом пребывании французов в Москве. Как, впрочем, и в морозах. Перед русской военной разведкой – "Особенной канцелярии военного министра" – была поставлена задача максимально продлить в первопрестольной непрошенных гостей.

И, как шахматист, Наполеон решил, что московскому цугцвангу пора положить конец.

Утром 30 сентября (12 октября по новому стилю) он сообщил своему штабу, что великая армия на следующий день, 1 октября (13 октября) покидает опустошённую русскую столицу.

Но вдруг днём 30 сентября планы Наполеона вдруг резко изменились. Всё дело в том, что разведка сообщила Наполеону о некой даме, которая сможет выполнить важнейшее задание императора. Даму звали Эмилия Леймон.

Шерше ля фам, или шесть роковых дней

Известно, что французский император беседовал с той самой Эмилией Леймон, якобы, урожденной баронесса фон Цастров, несколько часов. Правда, неизвестно, как и чем она объяснила своё нахождение в оккупированной Москве.

Известно, что в тот же день она стала агентом Специальное Бюро при генеральном штабе, но не известно, что она рассказывала о местонахождении её мужа.

Главное, – Эмилия Леймон убедила императора, что сумеет пробраться в Петербург и встретиться в Зимнем дворце с русским императором. Три дня туда – три обратно. Приблизительно 6 (18) октября она намерена вернуться.

Она должна была отправиться окружной дальней дорогой – через Ярославль. Тыл, достаточно глубокий; и там – столпотворение, город переполняли беженцы из Москвы. Затеряться в Ярославле было просто. Ей были выданы несколько тысяч франков, предоставлена коляска и четыре лошади.

И в тот же день экипаж с таинственной пассажиркой скользнула через аванпосты в сторону Ярославля.

А в расположение русских вновь отправился генерал Жак де Лористон. Он вёз в штаб русского командования новые предложением о мире.

На этот раз фельдмаршал Кутузов принял его, и довольно долго беседовал с посланцем Наполеона.

Лористон вернулся в Москву полный надежд. Наполеон собрал маршалов и сообщил: мир, который так нужен, всё ещё возможен. Из ставки русского главнокомандующего, по словам самого главнокомандующего, с новыми предложениями Наполеона в Петербург выехал князь Пётр Михайлович Волконский. Следует только дождаться его возвращения. Оно произойдёт приблизительно 6 (18) октября.

И вновь потянулись дни ожидания.

Наполеона торопили. Очень торопили. Но он упорно ждал ответ из Петербурга.

И вот наступило 6 (18) октября. В этот день оставшаяся в Москве французская труппа давала спектакль – комедию в одном действии “Любовник – автор и лакей” и комедию в трёх действиях “Игра любви и случая”. Труппе был отведён для представлений дом на Большой Никитской, 26. За время пребывания французов в Москве было дано одиннадцать представлений. Зрителями в театре были, конечно, лишь военные.

Ответ от русского императора пришёл перед началом спектакля. Как и было обещано. Правда, без особых уведомлений. Его привезла не мадам Леймон, а посланник маршала Мюрата.

Русские войска внезапным ударом разгромили зябнущие и мокнущие у Тарутино корпуса Мюрата. Посланник примчался в Москву, потеряв личный обоз. В тот же день на западе русский отряд графа Петра Христиановича Витгенштейна, стоявший на Петербургской дороге, атаковал Полоцк.

Разгром сильного авангарда французской армии, которым командовал маршал Мюрат, положила начало контрнаступлению русской армии.

На рассвете следующего дня, после пяти недель пребывания в Москве, Наполеон вместе со своим штабом и в сопровождении гвардейских частей внезапно покинул город.

Выход 110-тысячной французской армии из опустошенной Москвы, сопровождавшийся оглушительными взрывами. По приказу Наполеона были заложены мины, и лишь проливной дождь и мужество оставшихся в городе жителей предотвратили план разрушения города.

Уходя из Москвы, саперы маршала Мортье взорвали Арсенал. Взрыв был произведён умело: большая часть здания была снесена до основания. Звучали взрывы и в Кремле. Разрушения были значительные: пострадали Грановитая палата и Сенат, обвалилась часть кремлевской стены. Древняя столица России была сожжена и разграблена.

Кстати

На следующий день прошёл Крестный ход вокруг Кремля в честь избавления Москвы от французов. Через Тверскую заставу, сразу после бегства Наполеона, в Москву вступили её освободители – воины корпуса генерала Фердинанда Фёдоровича Винценгероде.

Французы выступили к Тарутину, надеясь застать Кутузова врасплох, нанести ему поражение и пробиться к Калуге.

Партизанский отряд Александра Никитича Сеславина обнаружил наполеоновскую армию у села Фоминское и захватил «языков». Пленные «языки» сообщили о том, что Наполеон движется в Малоярославцу. Александр Никитич сообщил об этом в штаб Кутузова.

11 октября, получив сообщение от Сеславина, Кутузов приказал армии немедленно выступить из Тарутинского лагеря и двинуться навстречу французам, чтобы отрезать путь Наполеону на юг.

В тот день в первый раз прошёл снег, предвестник скорого приближения русской зимы. Той самой зимы, которую французы ожидали с ужасом.

Безостановочное движение усиленными переходами вконец ослабляло армию Наполеона и расшатывало дисциплину. На каждом переходе от голода и усталости происходили человеческие потери. Голодные лошади на малейшем пригорке выбивались из сил и падали.

Не зря затем многие высказывали мнение, что французскую армию погубили именно последние шесть дней ожидания в Москве, когда император так упорно ждал возвращения из Петербурга «своего» тайного агента. Если бы не те потерянные дни ожидания, французы ещё успели бы выступить до свирепых морозов и сохранить десятки тысяч солдат.

Изгнание

Противостояние и борьба спецслужб в ходе боевых действий двух армий не прекращалась ни на один день. Так, например, в ноябре-декабре главной задачей для Наполеона стало определение направления действий прибывшей на Волынь свежей Дунайской армии адмирала . Но получить достоверную информацию о планах российского командования по использованию этой армии французские разведчики не смогли. В результате появление войск Чичагова на коммуникациях «великой армии», взятие ими Минска и Борисова стали полной неожиданностью для Наполеона. Но в самый критический момент кампании, во время боёв на реке Березина, французская разведка смогла успешно дезинформировать Чичагова о месте предполагаемой переправы, что позволило вывести из окружения боеспособную часть «великой армии» и уменьшить масштабы катастрофы.

Но разовая победа в игре разведок уже не могла изменить ситуацию. 5–8 ноября Наполеон потерпел поражение у села Красного. Перестал существовать корпус Нея. В сражениях за четыре дня захвачено более 26 тысяч пленных (в том числе, семь генералов и 300 офицеров), убито и ранено до 6000 человек. Захвачено 115 пушек. Наш урон составил до 2000 человек. Фельдмаршал князь Кутузов получил за это сражение титул Смоленского, а атаман Матвей Иванович Платов возведён в графское достоинство.

Изнуренной армии Наполеона 14–16 ноября удалось переправиться через реку Березину. Правда, понеся огромные потери. Река была запружена утонувшими. По данным французских историков потери на Березине превысили 25 тысяч человек.

23 ноября в Сморгони, передав командование Мюрату, Наполеон тайно отбыл в Париж, обещая очень скоро вернуться с 300-тысячным войском. Но обещание не сдержал.

11 декабря в Вильно, взятый ещё 28 ноября, прибыл Александр I. На следующее утро, в день своего рождения, на встрече с генералами он сказал: “Вы спасли не одну Россию, вы спасли Европу”.

Скажи мне, кто твой друг, или, кто враг моего врага

В событиях 1812 года, как всегда, явно и тайно принимала самое активное участие Великобритания.

Деятельности разведки распространялась не только на европейскую часть России и Европу. Тем более, что боевые действия Россия и её враги вели не только на западном фронте.

Война на Кавказе вопрос болезненный и острый до сих пор. Но многое прояснится, если взглянуть на события объективно.

Турецкая и Персидская войны начались задолго до 1812 года и, казалось, длились сами по себе. Но это только казалось.

За Турцией стояла Франция. Огромные карты Османской империи везли в специальной карете в личном обозе Наполеона.

За Персией стояла Великобритания, с которой и сама Россия находилась в состоянии войны.

Присутствие этих европейских держав за спинами крупнейших мусульманских государств в регионе и были причиной затянувшихся и болезненных конфликтов.

Конечно, в истории этих конфликтов были и яркие страницы героизма. Такие, как подвиг полковника Карягина. После тяжелого сражения у реки Аскерани у Карабахского хребта отряду полковника Павла Михайловича Карягина удалось прорвать окружение. В ходе русско-персидской войны на Кавказе отряд полковника Павла Михайловича Карягина, состоявший из чуть более, чем четырёх сотен егерей и двух орудий, две недели сдерживал натиск двадцати тысяч персов. Когда русские егеря были снова атакованы и прижаты ко рву, то по инициативе рядового Гаврилы Сидорова солдаты заполнили ров своими телами и дали возможность пройти товарищам и провести пушки.

У реки Загамы отряд Карягина нанёс поражение Аббас-Мирзе, который потерпев серьезную неудачу в бою, отказался от похода в Грузию. Этим подвигом Павел Михайлович Карягин и его егеря спасли Грузию от полного разорения и уничтожения. Из отряда в живых осталось не более 150 человек. Таких чудес героизма ни персы, ни их союзники англичане ещё не видели.

Великобритания предоставляла Персии огромные субсидии, вооружение и самих военных. Известно, что в Тавризе и Испагане возникли целые военные городки, где говорили только по-английски. На войну Англия выделяла туманов ежегодно, обещала создать на Каспии военный флот, добиться от России возвращения под власть шаха Грузии и Дагестана. С новым послом прибыли новые английские офицеры.

Русско-английская война, так называемая, странная война завершилась 16 июля 1812 года. В шведском городе Эребро Россия и Англия подписали мирный договор. Но, конечно, объявленная дружба была зыбкой. Состояние ни войны, ни мира, которое установилось между двумя странами, строго говоря, нельзя было называть дружбой. Но главное англичане так и не вернули захваченное золото. Именно это русское золото всплывёт позднее в связи с событиями 1825 года на Сенатской площади в Петербурге.

Но тогда, в 1812 году, в самое горячее время, в столице Англии – Лондоне начал работу резидент русской разведки. Мало кому могло прийти в голову, что тем самым источником, снабжавшим Особый отдел русского генерального штаба, была выпускница Смольного института благородных девиц, жена русского посла Христофора Андреевича Бенкендорф.

Исторический портрет.

Разведка всегда была сильна личностями.

Дарья Христофоровна Бенкендорф родилась в 1785 году. Она была замужем за генералом от инфантерии, генерал-адъютантом свиты, Христофором Андреевичем Ливеном, состоявшим послом в Берлине, а затем в Лондоне. Дарья Христофоровна  имела придворное звание статс-дамы.

Когда говорят о смолянках, выпускницах Смольного института благородных девиц в Санкт-Петербурге, то всегда вспоминают о том, что работа Смольного строился на трёх основополагающих принципах: образование сердца, ума и характера. Выпускница усвоила все эти принципы. И всё это не только пригодилось, но и помогло в дальнейшей жизни. И особенно в тайной деятельности, которую она вела в Лондоне. Мало кому могло прийти в голову, что очаровательная молодая жена русского посла в Великобритании Христофора Андреевича Ливена является резидентом русской разведки.

Красивая, умная, прекрасно образованная, с безупречными манерами, одевавшаяся с отменным вкусом, молодая графиня блистала в лондонском обществе. Привитая в Смольном вежливость и обходительность в общении позволила ей сохранить хорошие отношения со всеми группировками в лондонском высшем свете. И сделать свой салон самым популярным местом встреч ведущих политиков Европы, которые порой незаметно для себя рассказывали о государственных тайнах.

Злые языки позднее утверждали, что она, фактически руководила посольством, совмещая это с разведывательной деятельностью в постели своих любовников. Среди которых были австрийский канцлер Клеменс Меттерних и министр иностранных дел Англии лорд Джордж Каннинг.

Граф Ливен пользовался подсказками и советами жены для составления донесений в Петербург, а с течением времени начал полностью доверять ей их составление. Таким образом, графиня Ливен и стала первой русской женщиной-дипломатом.

Император Александр I оказывал ей внимание, беседовал о европейской политике и снабжал устными инструкциями, а в 1818 и 1822 она была приглашена императором присутствовать на Аахенском и Веронском конгрессах Священного союза.

В августе 1812 года, когда Наполеон взял уже Смоленск и был на пути в Москву, Великобритания официально вступила в военный союз с Россией. При ставке фельдмаршала Кутузова появился британский военный агент, генерал сэр Сидней Смит.

Но, на самом деле, этот военный союз мало, что значил, так как англичане продолжали свои антирусские игры на других фронтах. В августе 1812 года, как раз после начала дружбы с Англией развернулись военные действия в Закавказье, спровоцированные и инспирированные англичанами. Немногочисленные русские отряды отступали. Аббас-мирза с двадцатитысячным войском занял город Ленкорань. Снова было присоединено к Ирану Талышское ханство. Взята была крепость Аркеван, оттуда открывались дороги на Ширван и на Баку. Возникла безумная ситуация: теперь на Кавказе британский посол направлял войну против главного союзника своей страны. И так продолжалось до конца войны.

Кстати,

В сентябре 1812 года прямо из Москвы на Кавказ направился некий агент, лично проинструктированный Наполеоном. Это был один из лучших французских шпионов, он должен был проникнуть непосредственно к персидскому шаху. Англичане узнали о нём от русской агентуры. Но, несмотря на информацию, перехватить его так и не смогли.

День Победы

25 декабря 1812 года в день Рождества Христова объявлен манифест Александра I об изгнании неприятеля из пределов Отечества:

«Ныне с сердечной радостью и горячей к Богу благодарностью объявляем мы любезным нашим верноподданным, что событие превзошло даже и самую надежду нашу и что объявленное нами, при открытии войны сей, свыше меры исполнилось: уже нет ни единого врага на лице земли нашей, или лучше сказать, все они здесь остались, но как? — мёртвые, раненые и пленные. Сам гордый повелитель и предводитель их едва с главнейшими чиновниками своими отселе ускакать мог, растеряв всё свое воинство и все привезённые с собой пушки, которых более тысячи, не считая зарытых и потопленных им, отбиты у него и находятся в руках наших.

Зрелище погибели войск его невероятно! Едва можно собственным глазам своим поверить. Кто мог сие сделать? Не отнимая достойной славы ни у главнокомандующего над войсками нашими, знаменитого полководца, принесшего бессмертные отечеству заслуги, ни у других искусных и мужественных вождей и военачальников, ознаменовавших себя рвением и усердием, ни вообще у всего храброго нашего воинства, — можем сказать, что содеянное ими есть превыше сил человеческих.

Итак, да познаем в великом деле сем промысел Божий. Велик Господь наш в милостях и во гневе своём! Да продлит милость свою над нами и, прекратя брани и битвы, ниспошлет к нам побед победу — желанный мир и тишину!»

Этот день празднуется церковью как избавление России от нашествия в 1812 году галлов и с ними двунадесяти языков. В Российской империи до 1917 года праздновался как День Победы.

Император Александр I издал манифест “О построении в Москве церкви во имя Христа Спасителя в ознаменование благодарности к Промыслу Божию за спасение России от врагов”.

Кстати

Чем закончилась война 1812 года, навсегда вошедшая в историю как Отечественная, а не ни какая-то "польская", хорошо известно. Хотя, когда-то бравый генерал Михаил Сокольницкий утверждал, что "поляки все готовы пролить кровь за Наполеона <…>, чтобы освободить человеческий род от России <…> и навсегда преградить дорогу в Европе для империи Тьмы".

Россия, та самая «империя Тьмы», проявила невиданную милость к поверженному союзнику своего главного врага. На территории большей части прежнего Герцогства Варшавского было создано Царство Польское. Это было независимое государство, имевшее свою конституцию, армию, и все прочие атрибуты государственности. Единственное, что связывало Царство с Россией, была личная уния – самодержавный император всероссийский был одновременно конституционным царем польским. В качестве наместника русского императора в Варшаве пребывал великий князь Константин Павлович.

На следующий день после Рождества Христова, когда был объявлен манифест Александра I об изгнании неприятеля из пределов Отечества, 26 декабря 1812 года двухтысячный отряд под командование генерала Петра Степановича Котляревского подошёл к крепости Ленкорань на побережье Каспийского моря. Пётр Степанович Котляревский принимал участие в знаменитом сражении под командованием Корягина у реки Аскерани.

О подписании манифеста об окончании войны Пётр Степанович, естественно, не знал.

31 декабря отряд генерала Котляревского пошёл на штурм крепости Ленкорань.

Его солдаты проявили чудеса храбрости, как и их противник. Весь гарнизон – 3737 персов и среди них многочисленные английские военные специалисты погибли. Из 1761 штурмующего 341 погиб и 609 человек было ранено. Сам генерал был изувечен в этой схватке. Ему раздробило ногу, две пули засели в голове, лицо было разрублено саблей, правый глаз вытек, черепные кости торчали из уха.

Триста вёрст солдаты тащили своего командира на ружьях. За эти победы, окончательно разрушившие завоевательные планы персов, Котляревский получил чин генерал-лейтенанта.

Штурм Ленкорани, по сути, решил исход русско-персидской войны на Кавказе. Это был последний, решающий удар по Персии, которая была вынуждена пойти на мирные переговоры. Несмотря на то, что за ней стояла Англия. Через несколько месяцев в местечке Гюлистан в Карабахе между Россией и Персией (Ираном) был подписан договор, завершивший русско-персидскую войну. По договору признавался окончательный переход к России Дагестана, Восточной Грузии, ханств Карабахского, Ганджинского, Ширванского, Шекинского, Бакинского, Дербентского, Кубинского, Талышинского. Россия получила исключительное право иметь военный флот на Каспийском море.

31 декабря 1812 года главнокомандующий русской армией фельдмаршал князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов издал приказ по армии: “Храбрые и победоносные войска! Наконец вы – на границах империи!”.

Пётр Степанович не знал о приказе Кутузова, но знал, что его победа, решившая исход русско-персидской войны, была частью общей Победы Отечества.

В результате ранения Пётр Степанович был вынужден оставить службу. Дальнейшая его жизнь больше походила на пытку – он постоянно страдал от невыносимой боли.

Генерал-лейтенант Пётр Степанович Котляревский скончался в Феодосии. На его погребение денег не нашлось – свою большую пенсию он тратил на инвалидов войны, заботясь о таких же каким являлся и он сам. Наместник на Кавказе светлейший князь Михаил Семенович Воронцов, который когда-то вынес с поля боя раненного Котляревского, поставил ему памятник. Кстати, много воевавший Михаил Семенович был сторонником курса на слияние областей Кавказа с империей. Другой памятник уже на народные деньги воздвиг художник-маринист Иван Айвазовский.

Спустя годы Александр Сергеевич Пушкин, утверждавший, что «гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие»,  напишет поэму «Кавказский пленник». Где будут строки о Петре Степановиче Котляревском, помянет он его и в «Евгении Онегине».

А затем из-под пера Пушкина, увидевшего галерею героев войны 1812 года в Зимнем дворце в Петербурге, выйдет стихотворение «Полководец».

У русского царя в чертогах есть палата

Она не золотом, не бархатом богата;

Не в ней алмаз венца хранится за стеклом;

Но сверху донизу, во всю длину, кругом,

Своею кистию свободной и широкой

Ее разрисовал художник быстроокой.

Тут нет ни сельских нимф, ни девственных мадонн,

Ни фавнов с чашами, ни полногрудых жен.

Ни плясок, ни охот, – а всё плащи, да шпаги,

Да лица, полные воинственной отваги.

Толпою тесною художник поместил

Сюда начальников народных наших сил,

Покрытых славою чудесного похода

И вечной памятью двенадцатого года.

Оно заканчивается такими строками:

Как часто мимо вас проходит человек,

Над кем ругается слепой и буйный век,

Но чей высокий лик в грядущем поколенье

Поэта приведёт в восторг и в умиленье!

Это стихотворение великий русский поэт посвятил великому русскому военачальнику Михаилу Богдановичу Барклаю де Толли.

«И вечной памятью двенадцатого года»

1 января 1813 года в присутствии императора Александра I русская армия переправилась через Неман. Перейдя государственную границу, русская армия начала свой освободительный поход по Европе.

Перед началом похода войскам зачитали приказ главнокомандующего. «Заслужим благодарность иноземных народов, — обращался Кутузов к армии-победительнице, — и заставим Европу с удивлением восклицать: непобедимо воинство русское в боях и подражаемо в великодушии и добродетелях мирных! Вот благородная цель, достойная воинов, будем же стремиться к ней, храбрые русские солдаты!» И русское воинство с честью выполнило приказ главнокомандующего. И среди этого воинства были и те, чьи имена на долгие годы остались спрятанными во времени.

События 1812 года впервые показали, что часто исход событий решают не многочасовые сражения, но и незаметная работа, в том числе, и в тихих кабинетах военных разведчиков-аналитиков. Ведь для разведки не существует границ и линия противостояния никогда не совпадает со зримой полосой фронта.

Всё-таки это хорошо, что время хранит тайны. Ведь это значит, что наступит день и правда откроется. Обязательно откроется. Как это произошло с тайнами самой известной войны.

Не менее интересны и последствия победы в войне с Наполеоном. Ведь за такими событиями как бунт на Сенатской площади, последующее польское восстание и ряда других, в том числе, и на Кавказе, были те же самые спецслужбы. И многие из тех, чьи имена и псевдонимы впервые прозвучали в кампании 181 2 года.