Фонд социального страхования (стр. 3 )

Чтобы убедиться в том, что эти механизмы давно не работают, достаточно выйти из тиши кабинетов. Почему рабочие завода Ford в прошлом году бастовали, разве их не защитило Тарифное соглашение между Профсоюзом работников предприятий с иностранными инвестициями Российской Федерации и Ассоциацией совместных предприятий (сп), международных объединений и организаций на 2005—2007 годы? И почему они не обратились за помощью в свой профсоюз, предпочтя решать проблему сами? Работники заводов Coca-cola, также конфликтующие с работодателем, помимо вышеупомянутого подпадают также, очевидно, под действие Отраслевого тарифного соглашения по организациям пищевой и перерабатывающей промышленности. Неужели им недостаточно такой двойной защиты? Почему рабочий день водителей маршруток, ставших из-за усталости чуть ли не главной причиной крупных аварий, составляет 12 и более часов, ведь есть соглашение по автомобильному и городскому наземному пассажирскому транспорту? Почему такая, казалось бы, сила, как Профсоюз строителей России, ни разу не предприняла активных действий по поводу многочисленных смертей на столичных стройплощадках, имеющих причиной, надо полагать, полное пренебрежение правилами производственной безопасности?

Эти риторические вопросы можно было бы продолжать дальше. Понятно, что система защиты прав трудящихся, основанная на активности профсоюзов, у нас не работает. Но вот вопрос: существует ли альтернатива этой системе?

Ворон ворону глаз не выклюет

Деградация профсоюзного движения — это не только наш, российский, феномен. В так называемых развитых странах влияние профсоюзов постепенно сходит на нет. Если в Великобритании с ее славными тред-юнионистскими традициями в профсоюзах состоит каждый третий наемный работник, то в США — каждый восьмой. За последние годы на треть и более сократился этот показатель в Швейцарии, Голландии, Испании и Греции. Более чем наполовину обезлюдели профсоюзы Португалии и Франции.

Почему так происходит? Да потому, что значительную часть функций классических профсоюзов в XIX—XX веках после принятия соответствующих законов взяло на себя федеральное правительство. И государство как в США, так и в странах Европы оказалось более эффективным гарантом прав и свобод работающего по найму. Скажем, в США в 1938 году был создан аппарат принуждения работодателей (сейчас — Department of Labour) которое наводит ужас на нечестных капиталистов.

В России принято достаточно современное трудовое законодательство. И у нас тоже есть ведомство, ответственное за трудовую политику и называющееся почти "как у них", — Федеральная служба по труду и занятости (ФСТ). Однако на табличках сходство заканчивается, дальше все как в советской поговорке: "два мира — два Шапиро".

По данным отчетности ФСТ в 2005—2006 годах ежегодно регистрировалось около 2 миллионов нарушений законодательства о труде. Сколько не регистрируется — Бог весть, но очевидно, что и незарегистрированных нарушений также в избытке. При этом только в каждом 20-м случае на нарушителей налагается штраф, который в среднем составляет аж целых 2,4 тысячи рублей! По сравнению с выгодами, которые можно получить, если наплевать на законодательство, это просто мизер. Неудивительно, что, взвесив возможные последствия в виде увольнения и сжав зубы, наемные работники предпочитают молча выполнять незаконные распоряжения начальников. В результате мы видим засыпающих за рулем водителей и аварии на производствах, где гибнут люди. При этом граждане практически не обращаются за защитой своих интересов в ФСТ — лишь одно из двадцати нарушений выявлено в результате жалоб собственно наемных сотрудников.

Почему так происходит? Да потому, что у нас либо государство само является работодателем, как это происходит в госкорпорациях, либо мы видим тесное переплетение интересов конкретных чиновников и бизнес-структур, формально являющихся частными. В рыночной экономике такая система не может контролировать сама себя — интересы прибыли все равно возьмут верх. То есть у нас чиновник как замена профсоюза и цербер для работодателя — это утопий: ворон ворону глаз не выклюет. Что же делать?

Советы непостороннего

Есть ряд очевидных решений, прежде всего в сфере контроля за соблюдением трудового законодательства. Во-первых, повысить штрафы, причем резко. Во-вторых, укрепить ФСТ и расширить ее полномочия. В-третьих, нужна массированная информационная кампания по разъяснению основ трудового законодательства. Не менее необходимо и создание сети государственных юридических консультаций, которые оказывали бы работающим россиянам помощь по вопросам трудового законодательства.

Одним из важнейших направлений деятельности U. S. Department of Labor является надзор за независимыми профсоюзами. В России это неактуально, поскольку таких профсоюзов у нас попросту нет. Однако в мире пока не найдено другого механизма общественного контроля за работодателями, кроме объединений самих трудящихся. Значит, нашему государству , чтобы создавать независимые профсоюзы. И решение этой задачи определенно потребует бюджетного финансирования в виде системы грантов, которые распределялись бы между союзами, добившимися решения тех или иных важных с точки зрения госполитики в сфере трудовых отношений задач.

Важнейшей из таких задач является отделение низовых профорганизаций, действующих на предприятиях, от работодателя, избавление союзов от финансовой и организационной зависимости. Очевидно, необходимы также гранты за создание собственной системы юридической поддержки членов (альтернативной государственной), за улучшение социальных условий, за создание системы профобучения и переобучения, региональных и отраслевых служб трудоустройства, эффективных касс взаимопомощи, а в перспективе, возможно, систем дополнительного социального и пенсионного обеспечения.

В идеале российский профсоюз XXI века должен стать не только гарантом соблюдения трудовых прав, но и финансово мощной, клиентоориентированной структурой, которая предоставляла бы своим членам востребованные ими услуги разного рода. Речь не о бесплатном пиве, разумеется, а о поддержке в трудовых спорах, юридической помощи, профобучении, стажировках, поиске работы по специальности, операциях с недвижимостью, кредитных программах и планах дополнительного социального и пенсионного обеспечения.

Столь амбициозная задача не может быть решена быстро. Но в результате ее реализации в России может быть создана не только передовая, но, главное, справедливая система регулирования трудовых отношений, обеспечивающая наемному работнику достойную жизнь. А, следовательно, гарантирующая стране десятилетия спокойного поступательного развития.

Как найти баланс между достойной зарплатой и соцпакетом

(«Известия» 17.05.2007)

Перечень предоставляемых в организации социальных благ сегодня волнует работников ничуть не меньше, чем размер зарплаты. Что кроется за соцпакетом? Какой смысл в него вкладывают работодатели и как он формируется? Обсудить эти вопросы «Известия» пригласили экспертов — заместителя директора Института управления социальными процессами ГУ—ВШЭ, к. с.н. Ирину Козину и ведущего специалиста социально-экономических программ Центра социально-трудовых прав Петра Бизюкова.

Ирина Козина: Социальный пакет — это набор льгот, компенсаций, доплат, кото­рые работодатель дает своим сотрудникам помимо заработной платы. Он состоит из двух частей: обязательные, установленные законодательством компенсации (оплата больничных пособий, отпускных), и допол­нительные, которые компании определяют по своей инициативе.

Петр Бизюков: Замечу, неденежное стиму­лирование появилось еще в период совет­ской власти. Сотрудникам, достигавшим определенных производственных показа­телей, предоставлялось жилье. Но были и такие социальные льготы, которые могли получить все работники. Смысл существо­вания подобного стимулирования в совет­ские времена заключался в том, что пред­приятия предоставляли своим работникам больше возможностей для приобретения дефицитных продуктов или качественных услуг. Корни идут оттуда, и уже тогда было разделение—всем и отдельным.

И. К.: Это была форма не только стимулиро­вания, но и зашиты. Например, квартиру предоставляли не только передовикам, но и многодетным семьям, члены которых трудятся на предприятии. То есть это бьша государственная социальная поддержка, которая осуществлялась через организа­цию. Сегодня предоставление социального пакета следует рассматривать через призму целей коммерческих компаний. Основная цель бизнеса — получение прибыли, как следствие, помимо защиты сотрудников соцпакет направлен на их мотивацию.

П. Б.: Действительно, мотивация персонала способствует получению прибыли. Но чем дальше от Москвы, и в принципе от боль­ших городов, тем выше значение второй функции—предоставление через предпри­ятие обычных благ, которые в этой мест­ности приобрести достаточно сложно или невозможно.

И. К.: Только непонятно, зачем бизнесу этим заниматься?

П. Б.: Коммерческие компании вынуждены этим заниматься в связи с неразвитостью государственной социальной политики, к примеру, нельзя не включать в соцпакет оплату медицинских услуг. Однако каждый раз, когда та или иная организация расска­зывает о своем замечательном социальном пакете, я стараюсь понять, как он связан с мотивацией.

И. К.: Но представить в денежном выра­жении эффективность от предоставления соцпакета достаточно сложно. Конечно, ни одна компания не будет вкладывать средс­тва в неэффективные проекты. В настоя­щее время во всем мире наблюдается тен­денция по развитию концепции социально ответственного бизнеса, которую россий­ские работодатели тоже принимают, гото­вят специальную социальную отчетность. Чтобы в глазах общественности выглядеть стабильной, компания сегодня должна иметь статьи расходов на социальные пакеты. Их наличие предоставляет пред­приятию дополнительное конкурентное преимущество. Но если рынок труда пере­насыщен, скорее всего организация будет формировать соцпакеты с минимальным набором либо вовсе откажется от этого.

П. Б.: Получить итоговое число — показа­тель бурной деятельности администрации предприятия — можно произведя два ариф­метических действия: общую сумму денеж­ных средств, выделенных на предоставле­ние соцпакетов, разделив сначала на коли­чество сотрудников в компании, а потом на 12 месяцев. Как правило, доля каждого сотрудника в этой цифре составляет около 6 процентов от его заработной платы.

И. К.: Такой подход может применяться только при планировании! Но все-таки, на ваш взгляд, 6 процентов — это много или мало? По каким критериям вы оцени­ваете?

П. Б.: Это очень мало. Но необходимо про­анализировать состав данного соцпакета. Ведь в его рамках могут предоставляться уникальные услуги, а значит, и покупательная способность одного рубля социального пакета будет выше. Например, если сотруд­ник захочет приобрести определенные услуги самостоятельно, они обойдутся ему, допустим, в 100 рублей, если же он получит их через предприятие — только в 20 рублей.

И. К.: Вообще, не на каждом предприятии есть профсоюз — зачастую именно он формирует соцпакет. Поэтому у каждого сотрудника есть право задать профсоюзу соответствующий вопрос...

П. Б.: Да, такое право есть, но совсем не обязательно, что на вопрос ответят. И. К.: Содержание социального пакета закрепляется в различных актах, частично, например, в коллективном договоре, кото­рый имеет силу юридического договора. Посредством этого документа работники могут влиять на формирование социаль­ного пакета. В этом вопросе проблемный момент следующий: в крупной компании, «дочки» и представительства которой разбросаны по всей стране, нередко не учитываются потребности региональных сотрудников.

П. Б.: Проблема на самом деле намного шире. Я приведу такой пример. На одном из предприятий размер медицинской стра­ховки в 900 рублей вызывает у сотрудников только смех. Конечно, 900 рублей лучше, чем ничего, но есть такое понятие, как «пре­дел ощутимости стимулирования», когда ни компенсирующая, ни мотивирующая функ­ции соцпакета не выполняюхся.

И. К.: Опять же, какова тогда должна быть эта сумма, на ваш взгляд? Что есть крите­рий? По вашему мнению, ее нужно рассчи­тывать исходя из размера зарплаты? Тогда получится, что чем выше заработная плата, тем больше объем соцпакета! П. Б.: На каждом предприятии оптималь­ный размер соцпакета будет свой. Универ­сальных решений не существует. Я думаю, в первую очередь социальный пакет не должен иметь признаки имитации, лишь для того, чтобы этими цифрами можно было бравировать перед региональной властью.

И. К.: Если уж говорить о власти, то ее больше интересуют внешние социальные проекты компании, нежели внутренние. В то же время при обсуждении соцпакета часто возникает вопрос: не лучше ли вместо его введения просто повысить сотрудникам заработную плату, чтобы они приобретали именно то, что им необходимо. Но, на мой взгляд, здесь следует по о двух моментах. Во-первых, работодатели, заинтересованы, чтобы их сотрудники не болели, поэтому львиная доля соцпакета направлена на поддержание их здоровья. Если же вместо соцпакета будет повышена заработная плата, то работник может потра­тить эти деньги нерационально. Во-вторых, существует такое понятие, как «оптималь­ные заработные платы». Предполагается, что к любому размеру оплаты труда, каким бы высоким он ни был, работник рано или поздно привыкнет. Как следствие, несмотря йа то что нагрузка сотрудника останется неизменной, зарплата перестанет его сти­мулировать, даже если она превышает сред­ний уровень по рынку. Поэтому он попро­сит прибавки, но работодатель не будет заинтересован в увеличении зарплаты, т. к. настанет момент, когда она тоже переста­нет мотивировать. Компаниям выгоднее простимулировать сотрудника расшире­нием его соцпакета. Между тем на отечес­твенном рынке недавно стали появляться лозунги «Сравнять российские зарплаты с западными!». Это, конечно, неплохо, но если на местном градообразующем пред­приятии резко поднять заработную плату сотрудников, то цены на продукцию в этом городе тоже взлетят. В какой ситуации ока­жутся специалисты других организаций, размер оплаты труда которых неконку­рентоспособен, можно себе представить. Поэтому необходимо найти баланс между достойной зарплатой и соцпакетом.

П. Б.: Общеизвестно, что заработная плата в установленном размере выплачивается на каждом предприятии именно конкрет­ному работнику. Ситуация, когда в одном регионе работают предприятия с очень раз­нящимися уровнями зарплат, была всегда. Она существует и сегодня. А рынок труда почему-то не обрушивается. Под утверждениями о том, что рост зарплат нужно сдерживать, я вижу только наукоемкое обоснование. Согласитесь, не совсем справедливо, когда выработка повышается, реализация растет, а зарплата сотрудников остается неизменной.

И. К.: Производительность зависит не только от труда самих работников. Вот если говорить о росте интенсивности их работы, то тогда можно ставить вопрос о несправедливости.

П. Б.: Экономисты всегда смогут опреде­лить, какая часть прибыли получена за счет использования передовых технологий, проведения удачной маркетинговой поли­тики, а какая часть создана трудом работни­ков. На первую сотрудник действительно не претендует, но второй-то нужно поде­литься.

И. К.: Развивая эту мысль, получим, что пос­кольку самые низкие зарплаты—в бюджет­ном секторе, то первый нерадивый работо­датель в России—это государство.

П. Б.: Конечно, есть и заботливые компании, но большинство работодателей сегодня считают сотрудников помехой в бизнесе и настроены на минимизацию расходов на персонал. Само по себе наличие соцпа­кета ни о чем не говорит, необходимо рас­смотреть его состав. Когда говорят о том, что сотрудники некомпетентны в вопро­сах формирования соцпакета, становится смешно. Получается, он может быть сколь угодно профессиональным специалис­том, но самостоятельно решить, что ему нужно, работник не сможет. Почему в крупных корпорациях ситуация более или менее спокойная? Все просто. Там уровень зарплаты выше. Получает тот, кто требует, а протестует не тот, у кого ничего нет, а тот, кому есть, что потерять.

И. К.: Действительно, обычно, когда говорят о соцпакете, упоминают именно крупный бизнес. Между тем малый и средний биз­нес тоже предоставляют соцпакеты, правда, чаще всего только гарантированный госу­дарством минимум, но ситуация в целом меняется к лучшему. По составу, конечно, нет универсального рецепта. Например, в первую тройку требований молодых сотрудников входят дополнительное меди­цинское страхование, фитнес-центры и ссуды на покупку. У сотрудников старше среднего возраста другие потребности, среди них востребованы стандартные льготы: оплата путевок, лечения и т. д. То есть предприятие должно проводить осоз­нанную социальную политику, чтобы соц­пакеты выполняли мотивирующую роль. Но на практике, к сожалению, достаточно редко пожелания сотрудников принима­ются во внимание в полном объеме.

П. Б.: Противоречий на самом деле масса. Соцпакет—предмет бесконечной дискус­сии между администрацией и профсоюзом. Обе стороны могут совершать ошибки, главное, чтобы они не оказались критичес­кими. Я не идеализирую профсоюзы, но, когда решение принимается только одной стороной, это неправильно. Важен диалог.

Вынимаем зарплату из конверта

(«Известия» 17.05.2007)

Александр Лебедев

Налоговики хотят значительно увеличить поступления в бюджет от взносов на обязательное пенсионное страхование и единого социального налога. Решать поставленную задачу доверили специальным рабочим группам, которые уже успели доказать свою эффективность.

Выводят экономику из тени с помощью зарплатных комиссий чиновники уже более года. В их деятельности участвуют все заинтересованные ведомства: пра­вительство Москвы, правоохранитель­ные органы, Пенсионный фонд, Фонд социального страхования и Фонд обяза­тельного медицинского страхования. Как комиссии повышают зарплаты, рассказал заместитель начальника отдела контроль­ной работы УФНС Московской области Михаил Михайлов: «На заседания пригла­шают налогоплательщиков и предлагают им увеличить зарплату сотрудникам до прожиточного минимума. Речь идет о том, чтобы легализовать получаемую заработ­ную плату. Это необходимо прежде всего для пополнения пенсионных и медицин­ских внебюджетных фондов. Выявляются же нарушения налогового законодательс­тва в сфере исчисления налогов, связанных с заработной платой, сопоставлением дан­ных различных деклараций».

Беседы с глазу на глаз помогают инспек­торам применять по отношению к нера­дивым работодателям эффективное ору­жие — убеждение. Директорам предлагают повысить уровень заработных плат. Чтобы подтвердить выполнение требования, руководителям необходимо представить в с бухгалтерской и нало­говой документацией Отчет о принятых мерах по повышению заработной платы. В этом документе работодатель должен расшифровать суммы начисленного ЕСН и указать количество работников фирмы. Однако такое предложение не имеет под собой правовой основы, отмечает руко­водитель корпоративной и судебной практики юридической компании «ЮРКОЛЛЕ-ГИЯ» Наталья Мухина: «Организации не обязаны извещать налоговиков о мерах по повышению заработной платы сотрудни­ков. Это касается требования представлять указанные отчеты, а равно и увеличивать размер заработных плат до требуемого ими уровня».

На многих директоров фирм встречи с членами комиссий производят сильное впечатление. Законность требований нало­говиков волнует руководство предприятий в последнюю очередь. «Многие, не дожи­даясь приглашений, по своей инициативе подняли уровень «белой» зарплаты, — рас­сказывает генеральный директор юри­дического центра «Базальт» Василий Неделько. — Однако это не означает, что оклады стали выплачивать полностью. На большинстве малых предприятий далеко не всю зарплату выдают легально».

Директора предпочитают не перечить советам комиссии: мало ли какие нару­шения помимо зарплатных будут выяв­лены. Убедительность чиновников при­носит свои плоды: только в прошлом году порядка 80 процентов организаций уже повысили оклады своим сотрудникам. Тем фирмам, которые по разным при­чинам отказались увеличить заработную плату сотрудников, предстоит столкнуться с выездными налоговыми проверками. Статистика ФНС подтверждает, что кон­трольные мероприятия в организациях-ослушниках заканчиваются серьезным «уловом». По результатам только 66 про­верок сумма всех доначислений составила в прошлом году 313 млн 316,8 тыс. руб­лей, в том числе ЕСН 10 млн 55 тыс.

Особое внимание налоговиков привле­кают крупные налогоплательщики. Практика показывает: чем больше компания, тем изощреннее уход от налогов. Он трудно доказуем, но позволяет получить максимум доначислений. С малым бизнесом инспек­торам работать ненамного проще: схемы примитивнее, но мини-фирм великое мно­жество. Сегодня еще есть предприниматели, которые работают полностью «вчерную», говорит Василий Неделько: «Такие руково­дители придерживаются мнения, что если придут инспекторы —отдать деньги, а пока надо копить на взятки. Самое интересное, что зачастую это действительно выгоднее, чем платить налоги».

Выявить неплательщика контролерам помогает всесторонний анализ деятель­ности предприятий (уровень оплаты труда, прибыль, убыточность фирмы). Немалую роль играет соотношение доли окладов в себестоимости продукции, а также дли­тельность работы организации. Напомним: еще в прошлом году налоговые органы формировали перечень организаций по видам деятельности со схожими финан­сово-экономическими показателями. Об этом рассказывала начальник отдела Еди­ного социального налога УФНС по г. Мос­кве Любовь Константинова: «Аналогии проявляются достаточно ярко, что поз­воляет инспекторам делать определенные выводы. Причем право начислять налог по аналогичным организациям (подп. 7 п. 1 ст. 31 НК) налоговики использовали довольно широко».

Несмотря на прилагаемые усилия, комиссии по легализации способны лишь незначительно повысить уровень зарплат. «Наиболее действенным стал бы комплекс мероприятий, — «подчеркивает Василий Неделько. — С одной стороны, усиление давления налоговых органов, выраженное в проверках и получении объяснений от сотрудников о размере зарплаты. С дру­гой стороны, необходимо снизить ЕСН и создать выгодные условия для уплаты налога».

В спорте рождается истина

Паралимпийцы хотят перестроить столицу

(«Московский комсомолец» 17.05.2007) 00:00

Сергей БЫЧКОВ

 В начале апреля состоялось заседание коллегии Москомспорта на тему “О дальнейшем развитии физкультурно-спортивного движения инвалидов”. В нем приняли участие заместитель мэра Валерий Виноградов и председатель Комитета по физической культуре Михаил Степанянц. А также представители спортивных инвалидных организаций и федераций столицы. О проблемах и перспективах инвалидного спорта “МК” рассказал президент Паралимпийского комитета .

 — С какими трудностями сталкивается паралимпийское движение Москвы?

 — Мы радовались, видя, как тепло встречали в Кремле наших паралимпийцев после Олимпиады в Турине, где они добились выдающихся результатов. Искренне восхищался их победой президент… Но достижение высоких результатов явилось плодом работы энтузиастов, не получающих государственной поддержки. А иногда их инициатива сталкивается с недопониманием. Многие спортсооружения Москвы не приспособлены для нужд спортсменов-инвалидов. И сейчас просто назрела необходимость их реконструкции.

 — Для этого уже что-то делается?

 — Благодаря поддержке правительства Москвы создаются общественные спортивные клубы инвалидов. Выделяются средства на оплату аренды спортсооружений. Проводятся соревнования среди инвалидов, по итогам которых формируются сборные команды Москвы. В прошлом году Москомспортом было проведено 650 спортивно-массовых мероприятий. Паралимпийский комитет Москвы в мае прошлого года провел первые Московские паралимпийские игры по 11 видам спорта. В них принимал участие президент Международного ПК сэр Филлип Крэйвен, который впервые посетил Москву…

 На заседании правительства заявил, что необходимо реконструировать действующие спортсооружения для того, чтобы в них могли тренироваться инвалиды. Перестраивать и переделывать всегда сложнее и дороже, чем строить с нуля. И сегодня спортобъекты возводятся, но архитекторами не отслеживается, будут ли они пригодны для нужд инвалидов.

 — Кто, по-вашему, должен за этим следить?

 — Те, кому это положено, — надзорные чиновники различного уровня. Но в обязательном порядке должны быть привлечены полномочные представители общественных объединений инвалидов. Это четко оговорено в законе Москвы. Они должны включаться в состав комиссий по приемке в эксплуатацию спортивных объектов. Уверен, что никто из читателей “МК” не слышал, чтобы по инициативе представителей инвалидных объединений было приостановлено строительство спортсооружений и кто-нибудь из строителей был наказан.

 Но дело все же сдвигается с мертвой точки. Рабочая группа представителей правительства Москвы и Москомспорта к сентябрю должна завершить мониторинг спортивных объектов, чтобы выяснить, насколько они соответствуют нуждам маломобильных групп населения. Такую задачу поставил на заседании коллегии заместитель мэра .
 — Но инвалиды нуждаются в доступе и в обычные здания. В этой области сдвиги есть?

 — Планировочная структура сооружений Москвы не отвечает современным потребностям инвалидов, не обеспечивает минимальных требований для их проживания. Это, кстати, касается и родителей с детскими колясками, пожилых и временно нетрудоспособных граждан. Темпы приспособления города для маломобильных групп населения вызывают многочисленные нарекания инвалидов. Постоянно поступают жалобы на то, что входные зоны общественных зданий с внешними лестницами, не оборудованные пандусами или подъемниками, исключают доступность для инвалидов. В учреждениях нет достаточной площади для маневрирования инвалидной коляски. Мало приспособлен и общественный транспорт. Отсутствуют приспособления, помогающие инвалидам попасть в метрополитен. В салонах транспортных средств недостаточно информационных табло для слабослышащих граждан.

 — Как же решаются эти проблемы?

 — Уже создан Комитет по строительству и инновациям при Паралимпийском комитете России, который призван стать структурой, способной обращать внимание на проблемы инвалидов. Он уже задействовал экспертов для контроля за выполнением требований по созданию условий доступа маломобильных граждан к различным объектам. Также со временем комитет может стать полномочным представителем объединений инвалидов в комиссиях по приемке зданий и сооружений.
 — А каковы перспективы в работе самого Паралимпийского комитета?

 — Нас не устраивает то, как сейчас поставлено дело популяризации инвалидного спорта. Мы ведем работы по оборудованию телестудии на базе Паралимпийского комитета для выпуска программ социально-спортивной направленности. Мы учредили премию имени Елены Мухиной для людей и организаций, оказывающих активную помощь инвалидам. Ею будут награждаться компании и организации, которые постоянно помогают инвалидам. Во всем мире это благое дело считается престижным. Благотворительные фонды возглавляют первые лица стран, члены королевских семей.
 Мы намерены организовать ряд благотворительных концертов популярных артистов. Сборы от них пойдут на развитие детского и юношеского паралимпийского движения. Мы рассчитываем на поддержку Администрации Президента РФ. Надеемся, что ежегодная акция под названием “От Москвы до самых до окраин” станет доброй традицией.

Везет же, люди

В столице заработала централизованная служба такси для инвалидов

(«Московский комсомолец» 17.05.2007)

Анна ВАСИЛЬЕВА

 Удивительно, но факт: в Москве более миллиона инвалидов, но о том, что любой из них имеет полное право ездить в дешевом социальном такси, знают немногие. Между тем совсем недавно эта услуга стала в столице централизованной. Теперь больному человеку не нужно обзванивать кучу фирм-перевозчиков в поисках нужной машины, а достаточно запомнить номер городского диспетчера. “МК” удалось узнать все о такси для инвалидов.

 — Такое такси существовало уже несколько лет, но раньше все это выглядело хаотично, — объяснили “МК” в Московском городском клубе инвалидов. — В конце же прошлого года Департамент социальной защиты г. Москвы провел тендер среди таксопарков, и теперь у инвалидов есть официальные перевозчики, которые несут полную ответственность за услуги. Все сейчас работает четко и централизованно.

 Как разъяснили в инвалидной организации, при поездке в специальном такси пассажир не должен платить водителю никаких денег. Он расплачивается исключительно талонами. Приобрести их можно во Всероссийском обществе инвалидов (ВОИ) на улице Бахрушина. На часовой талон установлена льготная цена в 190 рублей (намного дешевле любого московского такси). А для инвалидов, которым нужно ехать на маленькое расстояние (например, на учебу или в поликлинику), городские власти предусмотрели получасовые и даже 15-минутные талончики. Ограничений на их количество для одного человека, как заверили “МК”, нет.

 И еще, что очень важно, получить такой талон имеет право любой инвалид — вне зависимости от группы и от заболевания. Для этого достаточно предоставить в ВОИ паспорт и справку об инвалидности из ВТЭК (подлинник). Причем талонов, как пообещали в организации, должно хватить на всех нуждающихся москвичей. Только вот большой огласки это пока не получило — информация о некоммерческой услуге распространяется в основном через районные центры соцзащиты и передается из уст в уста.

 Как объяснил “МК” диспетчер инвалидного такси, дополнительных денег (помимо талончика) таксисту также давать не надо. Ни за заказ, ни за какие-то дополнительные услуги, которые водителям нередко приходится выполнять. Например, помочь тяжелобольному сесть в машину. А если инвалид — колясочник (такие люди обычно ездят с сопровождающими), помочь его родным запихнуть это транспортное средство в машину. Для колясок, кстати, предусмотрены автомобили с кузовом “универсал”. Кроме того, вскоре планируется пополнить парк машинами со специальными подъемниками.