Стенограмма шестьдесят второго (внеочередного) заседания Совета Федерации (стр. 2 )

Прошу записать в постановлении, которое мы сейчас примем, срок представления поправок членов Совета Федерации в согласительную комиссию.

Председательствующий. Вам слово, коллега Усс.

, председатель Законодательного Собрания Красноярского края.

, уважаемые коллеги! Подавляющее большинство выступивших говорили, что не имеет особого смысла создавать согласительную комиссию, если мы соглашаемся с самой концепцией реформирования Совета Федерации и в рамках согласительной комиссии обречены рассуждать только о частностях.

Тем не менее протянутую нам руку отвергать нельзя. И я напоминаю, что на прошлом заседании Совета Федерации вносилось предложение обратиться, в том числе и к Президенту, с просьбой о создании комиссии, которая рассмотрела бы возможные формы изменения государственного управления в стране.

В связи с этим полагаю, что, отталкиваясь от предложения Государственной Думы, опираясь на него, необходимо дополнить текст постановления, проект которого нам роздан, следующим пунктом (наверное, это будет пункт 3): "Поручить членам согласительной комиссии обеспечить рассмотрение Федерального закона "О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации" в контексте других законопроектов по реформированию системы государственного управления в Российской Федерации".

Если нам не удастся обеспечить широкое, в увязке с другими законопроектами, рассмотрение закона, мы ни о чем не договоримся, комиссия придет к нулю. Правда, результат будет не хуже, чем сейчас. Наверное, все-таки необходимо попытаться вывести на широкие просторы нашу дискуссию.

Председательствующий. Коллега Любимов, пожалуйста.

, глава администрации Рязанской области.

Уважаемые коллеги! Чем будет заниматься согласительная комиссия? Я далек от подозрительности, но, судя по голосованию, которое было в прошлый раз, отмечу: 13 членов Совета Федерации поддержали этот закон. Представим такую ситуацию. В состав согласительной комиссии, в которой будет 11 или 13 человек, войдут семеро из тех, кто тайно голосовал за одобрение этого закона. И тогда на следующем этапе на Совет Федерации будут потихоньку давить: уважаемые господа, уважаемые товарищи, согласительная комиссия рекомендует принять закон вот в такой редакции... И нынешние выступления отдельных членов Совета Федерации (прошу прощения, я не буду называть фамилии — у нас часто обижаются) подтверждают мое предположение. Поэтому, если уж большинство проголосует за согласительную комиссию, то нужно семь раз отмерить и один раз отрезать, прежде чем назначить ее членов. Давайте призадумаемся.

Следующий вопрос касается Конституции Российской Федерации. В статье 103 Конституции полномочия Государственной Думы четко прописаны. И нигде там не написано, что Государственная Дума может преодолевать вето Совета Федерации при принятии федеральных конституционных законов. А сегодня всем в Российской Федерации, кроме некоторых юристов, понятно, что закон, предполагающий изменения порядка формирования Совета Федерации, должен быть федеральным конституционным и должен приниматься на основании статьи 108 Конституции Российской Федерации. По-моему, тут все предельно ясно: требуется три четверти голосов от общего числа членов Совета Федерации, две трети голосов от общего числа депутатов Государственной Думы и подписание Президентом в течение двух недель.

Далее. То, что происходит сегодня, это, в общем-то, старая опера на новый лад: 1991 год, 1993 год... Давайте опять возьмем Конституцию: Госдуму можно распускать по тем основаниям, которые предусмотрены в ней. Но там нигде не сказано о роспуске Совета Федерации.

Посмотрим еще вот на что. Государственная Дума работает с декабря прошлого года. Второй Президент Российской Федерации работает с марта этого года. И, по большому счету, что мы все вместе сделали за этот период?

Нам на рассмотрение внесли закон о Договоре по СНВ-2, мы его ратифицировали (прошу прощения, но я не голосовал за него). И вот слушаю: Соединенные Штаты Америки запустили ракету, противоракету запустили...

Вопрос о том, как происходит наведение порядка в Чечне, будем сегодня слушать. Мало того, что все там разбомбили, мало того, что миллиарды рублей закопали, украли и так далее, — наши ребятишки там все еще десятками погибают и раненых сотнями оттуда привозят.

Земельный вопрос сейчас проталкивают. Это, по-моему, статья 72 Конституции. Для чего он проталкивается?

Здесь коллега Федоткин уже говорил об экономической реформе. И вот что сегодня произошло: Госдума преодолела вето Совета Федерации по закону, касающемуся милиции. Теперь будут производить назначения и снимать с должности уже без согласования с нами. То есть уже реформировали статью 72 Конституции.

О межбюджетных отношениях. Коллеги об этом уже хорошо сказали. Три года назад в федеральный бюджет поступало 37 процентов средств, сейчас — 51 процент (за прошлый год Рязанская область столько перечислила). В бюджет на 2001 год я уж и не знаю, что еще отдавать. Последнюю рубашку уже сняли, все финансовые потоки вывели, оставили только жилье, "коммуналку", общественный транспорт и продолжают великое давление.

Допустим, этот закон будет введен в действие. Что тогда, коллеги? Во всех 89 субъектах Российской Федерации надо будет пересматривать уставы, конституции. Немедленно пересматривать. И возникает ситуация, когда, так сказать, один дурак может поставить столько проблем, что сотни умных не разберутся. (Оживление в зале.) Что же такое делается в Российской Федерации?

И последнее. Завершаю тем, с чего начал. Согласительная комиссия, на мой взгляд (это тоже только мое предположение, прошу не обижаться и близко к сердцу не принимать — ни Владимира Михайловича Платонова, ни коллегу Сурикова), огромную часть своего времени может уделить и торгу. Торг уместен, в отличие от того, что говорил Остап Бендер. Торг уместен по вопросу о сроке введения этого закона в действие, торг уместен по составу нынешнего Совета Федерации (сохранятся 50 процентов или не сохранятся). Торг уместен по вопросу о том, плавно или не плавно осуществлять переход, то есть досидим мы до новых выборов или нас раньше посадят, и так далее. (Оживление в зале.) Поэтому я и напоминаю старую народную мудрость: семь раз отмерь, один раз отрежь.

То, что в этом законе черным по белому написано о вторжении в Конституцию Российской Федерации, ломке Конституции, сегодня в Государственной Думе поняли. И кроме слов о том, что нас распустят, на нас надавят и так далее, никаких действий предпринято быть не может. Это действительно шантаж — мелкий, низкий, не достойный Федерального Собрания Российской Федерации.

Поэтому есть предложение: никакой согласительной комиссии не создавать. Вопрос принят к рассмотрению, и этого достаточно на сегодняшний день. Завтра в Кремле мы будем слушать Послание Президента. Давайте попросим, Егор Семенович, Вас и коллег высказать точки зрения. Надо посмотреть, какова будет обратная связь с Президентом не назначенных представителей. Ведь у нас как в какой-то кабинет заходишь, особенно когда чего-то просишь, сразу голос пропадает, голова вниз опускается и ноги подкашиваются. А вот все вместе, глядя друг другу в глаза, в присутствии представителей высших органов государственной власти Российской Федерации немного побеседуем на эту тему. Это было бы очень полезно. Есть такой принцип: не спеши и не навреди. Сегодня мы стоим на распутье.

Председательствующий. Коллега Кондратенко, пожалуйста.

, уважаемые коллеги! Я третий парламент, как говорится, провожаю на тот свет. (Оживление в зале.)

Больше всего мучаюсь из-за позиции, которую занимали я и мои коллеги-депутаты при ликвидации Верховного Совета да и Съезда народных депутатов СССР. Теперь я понимаю, что то было великое предательство. И потом в "Белом доме", когда стреляли... Подводя итог прожитому, чувствую, что правда была на моей стороне. Я понимал, что это был риск для жизни. Но то была жизненная правда, ее достойно отстаивать, а может быть, и умереть за нее. А вот тот грех никогда себе не прощу. Не прощу, что не выскочил и не закричал: "Люди добрые, что вы делаете? Вы хороните Отечество свое".

Шаг за шагом отступали. Вспоминаю обсуждение договора Молотова — Риббентропа, когда маститые политики заняли определенную позицию. Я был против нее, всеми силами воевал против признания секретных протоколов. Никто не нашел тех протоколов, о которых говорили, — ни в немецких архивах, ни в российских. Но предавшие Отечество яковлевы, горбачевы "тащили", "тащили" и "протащили" свою позицию ночью, в 12 часов, на Съезде народных депутатов... И так шли шаг за шагом.

Сегодня тоже процесс не простой. Да, все они, эти процессы, шли под напехом и натиском зомбирующих средств массовой информации, которые работают не на Россию. Они работают на Израиль, на США. Они пытаются навязать нам общечеловеческие ценности, которых никогда не было и быть не может. Так же, как и мировой революции, — это однотипные понятия. Тогда троцкие, свердловы и другие ее навязывали. Сегодня их внуки навязывают нам те же идеи.

Президенту нелегко в этой ситуации ориентироваться, под таким напехом, воздействием так называемого международного сообщества, где наше, русское, российское забывается. Но вместе с тем, коллеги, надо идти на создание этой комиссии.

Те же средства массовой информации преподнесли так, что мы тут горячимся. Хотя интересно: ведь нас избрали, мы конституционны, мы выразили себя, но нас обливают грязью. Вчера (и все эти дни) нас пытались запугивать: голосуйте только так, иначе вы слетите. Боже мой, если я завтра сюда больше не приду, я, можно подумать, умру! Я умру от того, что Россия завтра погибать будет. Вот от чего я умру.

Но ее надо создать, эту комиссию. Надо на это пойти для того, чтобы люди наши поняли, что мы не второпях это решили. Мы будем еще голосовать, и надо потребовать прямой трансляции (мы заплатим за нее) или показа народу записи, чтобы он слышал наши мысли, наши суждения. Чтобы не сионистские средства информации вещали на всю Россию, какие мы подлецы, а чтобы мы, россияне, могли сказать, какими категориями мыслим, какой хотим видеть Россию.

И не дай Бог, согласительная комиссия согласится с тем, что говорят: пусть, мол, эти ребята досидят до конца. Вроде чтобы утолить жажду власти. Не дай Бог, вы проголосуете за такой пункт! Нам не нужно сидение здесь, нам не нужна власть ради власти — нам нужна Россия, а она без регионов и соблюдения их интересов состояться не может.

Я прошу проголосовать за создание согласительной комиссии. Думаю, мы облегчим положение Президента. У него будет возможность еще и еще раз осмыслить ситуацию, найти компромисс. Мы не можем поставить Президента в трудное положение.

Председательствующий. Коллеге Позгалеву слово.

, губернатор Вологодской области.

Уважаемые коллеги! Сегодня в пылу дискуссии вы часто обращались к народной мудрости и приводили пословицы. Хочу продолжить эту традицию и сказать, что наше поведение порой напоминает известную поговорку: "Назло бабушке отморожу уши".

Думаю, Совет Федерации в течение последних лет не раз демонстрировал мудрость, взвешенность и последовательность в своих действиях. И сегодня, мне кажется, мы не имеем права в горячности пренебречь интересами наших избирателей. Проголосовав против создания согласительной комиссии, мы добровольно вычеркиваем себя из числа участников согласительного процесса. В кои-то веки Госдума протянула нам руку, понимая, что погорячилась. Думаю, мы просто не имеем морального права не заметить этой руки и выйти из дискуссии.

Все эти призывы: "Стоять до конца! Дать последний бой!" — мне кажется, не к лицу Совету Федерации, поэтому надо поддержать предложение о создании согласительной комиссии и уже в рамках этой комиссии вести дискуссию. Другого выхода у нас просто нет.

Председательствующий. Пожалуйста, коллега Володин.

, председатель Орловского областного Совета народных депутатов.

, уважаемые коллеги! Хотел бы обратиться ко всем присутствующим. Вспомните, что происходит с нами последние 20 лет.

Я даже не беру сталинские времена, но потом что происходило? С приходом к власти Хрущева — антипартийная группа. С приходом к власти Горбачева — 118 членов ЦК партии, опытнейших партийных и хозяйственных руководителей, были убраны. И Борис Николаевич, придя к власти, не удержался от соблазна — решил Верховный Совет расстрелять. И так это повторяется, и очень похоже одно на другое.

Не думаю, что Владимир Владимирович Путин, желая навести порядок в России, решил начать с уничтожения Совета Федерации. Кто-то очень тонко работает, льет воду на эту мельницу и аккуратно через средства массовой информации готовит общественное мнение. Но если мы сегодня неправильно решим вопрос, то потеряем не мы — опять потеряет Россия, опять потеряет ее народ. А завтра что будет?

Что же касается законов, проекты которых инициированы Президентом, то их нельзя рассматривать раздельно. Нас опять уводят от главного. Создав согласительную комиссию только по закону, где речь идет о реформировании Совета Федерации, и не увязав этот закон со всем пакетом законов, мы совершим серьезную ошибку и не заметим, как попадем в такое болото, из которого вряд ли вылезем.

А в целом если эти законы в пакете рассматривать, то никуда мы не уйдем от серьезных изменений Конституции. И об этом надо громче и чаще говорить. Ведь все они затрагивают нынешнюю Конституцию.

Да, Конституция Российской Федерации требует серьезных изменений. Но тогда давайте создавать структуры, которые работали бы над этими изменениями. Однако пока мы опять от этого уходим.

И я понимаю стремление некоторых в Государственной Думе. Я всегда очень уважительно отношусь к депутатам Государственной Думы, но есть там горячие головы, которые спешат, хотят выделиться, отличиться. Некоторые получили квартиры... Говорят, Президент щедрость проявил, 250 квартир подарил. Другие, говорят, уже где-то "на заработках стоят". И вот каждый спешит что-нибудь сделать, но не сделать хорошее для народа.

За все то, что я вспоминал из истории, в том числе за развал Советского Союза, никто ответственности не понес. И если мы еще сегодня такую безответственность породим, то далеко зайдем. Вряд ли тогда Россия сможет встать в тот ряд, где она могла бы стоять.

И последнее. Постановление по вопросу об обращении Госдумы, проект которого подготовлен, я считаю, принимать нельзя, потому что оно касается только одного закона. Надо рассматривать все эти законы вместе, в соответствии с этим создавать одну согласительную комиссию и от имени Совета Федерации дать поручение этой комиссии (той части комиссии, которую формирует наша палата), чем она должна заниматься, вплоть до подготовки материалов по конституционной реформе. Тогда это будет правильно. Иначе это нас опять далеко уведет.

Председательствующий. Слово — коллеге Руцкому.

, глава администрации Курской области.

Уважаемые коллеги! Я целиком и полностью поддерживаю выступивших, особенно коллег Любимова и Росселя. Все правильно сказано.

В 1993 году (а я живой свидетель, да не свидетель, а участник тех событий) мы один раз уже позволили растоптать парламент страны. Почему это произошло, сейчас все прекрасно понимают. Потому, что парламент раскололся на две части. Одна часть безоговорочно поддерживала Президента и идеи, приведшие экономику страны и мощь державы к тому состоянию, которое мы сегодня имеем. Другая часть искала компромиссное решение, обеспечивавшее выход из того тупика, в который мы "зарулили". Но чем все это кончилось, вы прекрасно помните.

Естественно, при принятии любого решения возникает вопрос: а зачем оно, что оно даст и каковы будут последствия? У нас традиционно, исторически сложилось так, что никто за опрометчивые решения, а тем более за их последствия никогда не отвечал. Отвечал только народ своим страданием.

Поэтому я считаю (и глубоко убежден в этом), что прежде чем мы будем тут голосовать и формировать согласительную комиссию, то есть направлять туда своих представителей... А их надо избрать, Егор Семенович. Здесь четко и ясно обозначились те, кто занимает здравую позицию, и именно их надо направить в согласительную комиссию. Те, кто будет кивать головой, там не нужны. Нужны те, кто четко и ясно сформулирует нашу общую позицию.

Считаю, необходимо принять заявление об ответственности Президента Российской Федерации, Государственной Думы за последствия реформирования системы государственной власти. Тем самым мы не снимем с себя ответственность, но четко и ясно обозначим, кто же будет виноват в том, что произойдет со страной. А что произойдет со страной, несложно просчитать.

Теперь давайте посмотрим на смысловую нагрузку этих трех законов, посмотрим, кто был их инициаторами. Прежде всего инициатива исходит от тех мальчиков, которые еще недавно бегали по улице с рогаткой и в руках, кроме авторучки и ложки, ничего не держали. Вот откуда эта инициатива исходит.

Далее. Инициатива подхвачена. И Президент не может найти мужества... Я уже об этом говорил: Президенту немногое нужно сделать: найти в себе мужество и отозвать эти три закона. А потом спокойно, без эмоций, с участием руководителей субъектов Федерации разобраться, что же даст эта реформа. Посмотреть, даст ли она экономике страны возможность развиваться, поможет ли урегулировать ситуацию на Северном Кавказе, поднять наш авторитет в мировом сообществе.

Неужели сидящие здесь люди, все до единого седые, имеющие опыт руководства, изучившие жизнь от "А" до "Я", прошедшие все ее ступеньки, неужели мы желаем плохого своей стране, Президенту Российской Федерации? Конечно, нет.

Но почему игнорируются руководители субъектов Федерации? Я вам объясняю: статус неприкосновенности снимается не с губернаторов, статус неприкосновенности снимается с субъектов Федерации. Как вы этого понять не можете?!

Мы уже говорили между собой: да Бог с ним, с этим статусом неприкосновенности. Но это и статус неприкосновенности субъекта Федерации, и как только нас его лишат, интересы субъекта Федерации никто не сможет отстаивать.

Посмотрите на Государственную Думу. Хоть раз в ней отстаивали интересы субъекта Федерации — скажем, депутаты, которые избраны от Курской области? Никогда этого не было и не будет. Отстаивать интересы субъекта Федерации может только руководитель, несущий личную ответственность за экономику субъекта Федерации, за социальные вопросы, за стабильность в регионе и за его развитие. Только такой человек может осмысленно нажимать кнопку. Неужели это не понятно?

Следующее действие выглядит так. Принимается закон, и всех тех, кто не согласен с перспективой, которую прописал Греф... Все вы читали этот бред сивой кобылы (иначе его не назовешь). Вообще непонятно, что это за программа, ее даже нельзя называть программой. Ее же надо реализовывать, а цель ее — сделать из нас сырьевой придаток, вот на что она направлена.

Теперь возьмите проект бюджета на 2001 год (о нем говорил коллега Россель). Нас "ошкуривают" полностью. И прекрасно понимают: если оставить Совет Федерации в этом составе, такой бюджет не пройдет, потому что мы отвечаем за субъекты Федерации и за жизнь людей в субъектах Федерации. Поэтому нас надо убрать — вот главная цель.

Но если цель именно такая (хотел бы ошибиться в этом), то надо создать согласительную комиссию. Я сказал уже, что представителей от Совета Федерации надо избрать, а не назначить: ты пойдешь, ты пойдешь. Избрать надо. Тем самым мы поднимем статус членов согласительной комиссии. И надо поставить вопрос так: хватит ломать копья, давайте отзовем эти законы, создадим совместную комиссию, спокойно подумаем над тем, как укрепить органы государственной власти, и примем один закон, который будет способствовать выходу страны из кризиса, повышению ее потенциала и авторитета.

Председательствующий. Коллеге Корепанову слово.

, председатель Тюменской областной Думы.

Уважаемые коллеги! При рассмотрении этого вопроса в Комитете по делам Федерации, Федеративному договору и региональной политике я голосовал за создание согласительной комиссии. Глубоко убежден, что нам надо ее создать.

Но, создавая согласительную комиссию, мы практически не вооружаем ее нашими замечаниями. Замечания, которые были высказаны ранее и с которыми работала рабочая группа, считаю, сейчас должной силы уже не имеют. Во-первых, текст закона изменился, во-вторых, несколько изменилась и ситуация.

Полагаю, просто создать согласительную комиссию, с тем чтобы ее члены формировали наши предложения и замечания, будет, наверное, не совсем правильно. Думаю, замечания мы должны утвердить.

Далее. Что произойдет, если мы не создадим согласительную комиссию? Возможны два варианта.

Первый вариант — Госдума преодолевает наше вето. Полагаю, ситуация будет не самая лучшая. Президенту придется в случае преодоления вето подписывать закон, против которого проголосовало 90 процентов региональных лидеров. В неудобном положении окажется Президент, но и мы окажемся в неудобном положении. Считаю, подобный закон не будет жизненным, то есть он, видимо, не будет исполняться, раз нет поддержки в регионах.

Второй вариант — Госдума не преодолевает вето Совета Федерации. Тогда мы можем просто поставить крест на реформах органов государственной власти, а практически все коллеги, находящиеся в этом зале, считают, что такие реформы назрели.

Полагаю, что у нас, если на то пошло, другого пути, кроме создания согласительной комиссии, уже нет. Более того, считаю, если мы создадим согласительную комиссию, у нее будет несколько вариантов решения проблемы.

Во-первых, члены комиссии могут проголосовать за существующие поправки, приняв их в той или иной форме.

Во-вторых, если поправки будут носить концептуальный характер, ничто не мешает согласительной комиссии выйти с предложением: или вернуть закон для рассмотрения в первом чтении, или вообще предложить и Государственной Думе, и Совету Федерации отказаться от работы над законом в той концепции, в какой он представлен.

Поэтому призываю коллег проголосовать за создание согласительной комиссии.

Создание согласительной комиссии по каждому из этих законов или по пакету из трех законов абсолютно не исключает, а даже требует продолжения работы временной комиссии, созданной для выработки концепции реформирования органов государственной власти. Речь идет не только о Совете Федерации, но и о Государственной Думе, о Правительстве, речь должна идти о президентских структурах и даже о судебной власти.

Председательствующий. Коллега Королев, пожалуйста.

, заместитель Председателя Совета Федерации.

Уважаемые коллеги! Мы разговариваем лишь в контексте закона о порядке формирования Совета Федерации, но, к сожалению, ситуация меняется не по дням, а по часам. И за время, прошедшее после последнего заседания Совета Федерации (считаю, необходимо об этом сказать), произошли события, очень важные в свете реформы государственной власти.

Во-первых, Президент на встрече с Советом нашей палаты сказал, что готов пойти навстречу субъектам Федерации и согласен с тем, что кандидатуры руководителей территориальных федеральных органов власти надо согласовывать с субъектами Федерации.

Но все было сделано с точностью до наоборот. Закон, касающийся начальников областных УВД, был принят Госдумой, Советом Федерации единодушно отклонен, а Государственная Дума "со свистом" наше вето преодолела.

Во-вторых, принято очередное решение вопреки слову, данному Президентом Совету Федерации. На той встрече было сказано, что, восстанавливая в целом вертикаль власти, надо подумать о том, чтобы у Президента было право воздействовать на органы власти субъектов Российской Федерации, а у субъектов Федерации было право воздействовать на органы местного самоуправления.

Сделано опять с точностью до наоборот. Государственная Дума, развернув слово Президента на 180 градусов, приняла решение, по которому Президент имеет право напрямую взыскивать с мэров областных городов.

Такое вольное трактование данного Президентом слова, перевертывание его обязательств по реформе власти, о которой он заявил, вызывает по меньшей мере удивление. А по большей мере возникает вопрос, чем руководствуются представители властных федеральных структур, которые при реформировании органов власти заявляют одно, а делают с точностью до наоборот, призывают к одному, а мы получаем совершенно другое.

Теперь переведу то, что сказал, на русский язык. Это значит, что нас, субъекты Российской Федерации, лишают последней возможности организационного, кадрового и иного воздействия на местах, одновременно отрывая от возможности воздействия на федеральном уровне. Ситуация меняется не по дням, а по часам в сторону утяжеления позиции субъектов Российской Федерации.

Главное же, ради чего я взял слово, — сказать следующее.

Хотел бы дать справку как один из, так сказать, участников конституционного процесса и свидетель всех предыдущих разгонов и расстрелов парламентов. Напоминаю, что когда 4 октября 1993 года по инициативе шести здесь присутствующих глав субъектов Федерации мы собрали в Конституционном Суде руководителей субъектов Федерации, чтобы остановить кровопролитие, то лишь случайно подобрали такое словосочетание. Мы думали, как назвать, — может быть, Совет России, и выбрали название Совет Федерации, а потом отстояли это понятие в проекте новой Конституции. Мы руководствовались одним-единственным трезвым, обдуманным, проанализированным аргументом: если наша многонациональная страна, 108 наций и народностей которой всегда гордились умением жить в дружбе, остается федеративным государством (и мы подтвердили это и в рамках того Федеративного договора, который сохранил Россию от распада, и в рамках Конституции), значит, наш парламент должен иметь вторую палату — палату регионов.

Если у нас есть Федерация, значит, должна быть палата регионов. И если кто-то посягает на сам этот государственный орган, Совет Федерации, или на принципы его формирования, значит, он посягает и на принцип федерализма. Сегодня это главная опасность.

На всякий случай напоминаю, как мы подходили к написанию статей проекта Конституции, касающихся палаты регионов, которую предложили тогда создать, коль уже мы "застолбили" право на федеративное государство, защищающее интересы всех 108 наций и народностей великой России. Мы не зря записали первым пунктом в статье, где говорится о том, что относится к ведению Совета Федерации: "утверждение изменения границ между субъектами Российской Федерации".

Мы вынесли тогда этот пункт на первое место, понимая, что в нашем государстве часто возникают, так сказать, политические соблазны изменить административно-территориальное и национально-территориальное устройство страны. Мы понимали, что в столь сложное, переходное время принцип федерализма — единственный, который может сохранить вековую дружбу всех наций и народностей великой страны.

Напоминаю также тем, кто продолжит в рамках согласительной комиссии работу по закону о формировании Совета Федерации, что самый главный принцип Российского государства, принцип федерализма, связан с принципом формирования верхней палаты — палаты регионов. И посягательство на одно означает посягательство на другое. Правильно это или нет — история рассудит. Но такая опасность есть, и ее нужно учитывать.

Следует пойти навстречу коллегам из Государственной Думы, чтобы в рамках согласительной процедуры найти правильные подходы — и не только к обсуждению закона о принципах формирования Совета Федерации, а в целом к конституционной реформе и совершенствованию государственной власти в России. Считаю, нужно создать такую комиссию и в рамках согласительной процедуры находить соломоново решение.

Председательствующий. Пожалуйста, коллега Шаймиев.

, Президент Республики Татарстан.

Уважаемые коллеги! Все три закона, проекты которых были направлены Президентом Российской Федерации на рассмотрение в Государственную Думу, касаются концепции государственного устройства и проблем федерализма.

Обстановка такая. Первый закон мы рассматриваем вот уже второе заседание, выразили свое отношение к этому закону, уже принятому Государственной Думой. По второму закону подготовлен проект постановления Совета Федерации: отклонить его и создать согласительную комиссию. Как стало известно, третий закон рассматривается сейчас Государственной Думой. Но ведь это пакет законов. Видимо, выступающие коллеги правильно говорят, что должна быть одна официально избранная или назначенная нами комиссия для рассмотрения всех трех законов.

Здесь прозвучали предложения членов Совета Федерации. В выступлениях коллеги выразили свое отношение к этим законам. Но многие еще не имели возможности это сделать, ведь все, наверное, выступить не смогут. В то же время мы должны дать свои предложения в какой-то форме. И их еще надо сконцентрировать и обобщить.

Поэтому у меня такое предложение. Мы должны поручить Совету палаты, Временной комиссии Совета Федерации по вопросам стратегии государственного строительства (предложение об этом тоже было), а также членам избираемой сегодня согласительной комиссии обобщить предложения членов Совета Федерации и определить рамки самой согласительной процедуры. Нужно определить, на что мы уполномочиваем наших коллег и на что не уполномочиваем.

Ведь была определенная тревога со стороны отдельных членов Совета Федерации. И чтобы там действительно не было торга, должна быть согласованная со всеми позиция. Тогда это будет комиссия, выступающая от имени всех членов Совета Федерации, всей верхней палаты.

Вот такое у меня конкретное рабочее предложение. И, по-моему, оно заслуживает внимания.

Председательствующий. Коллега Григорьев, пожалуйста.

, председатель Законодательного Собрания Оренбургской области.

, уважаемые коллеги! Я за то, чтобы мы сегодня персонально утвердили членов согласительной комиссии. С другой стороны, если мы не определим задачи согласительной комиссии, а будем работать в рамках прежних предложений, то это будет самоликвидация Совета Федерации. Поэтому сегодня должна быть поставлена задача: определить, над какими вопросами должна работать согласительная комиссия. Только в этом случае мы можем сохранить такой Совет Федерации, о котором говорили коллеги.