Русь, Россия и имперская традиция (стр. 2 )

Для литовской знати огромную роль продолжала играть военная добыча. Мир с Орденом пресек литовцам путь на север и запад.

Зато путь на восток и юг был открыт. Дружеские, даже родственные отношения с Волынью и Галичем давали возможность Миндовгу спокойно провести войска через союзные земли и поживиться за счет разгромленного монголами Древнерусского государства. Поэтому в 1256 г. литовцы вместе с войсками волынян и галичан разорили окрестности Киева, после чего волынские и литовские отряды вступили в сражение друг с другом [59].

Так началось проникновение литовцев в сердце Древнерусского государства. В 1258 г. литовцы и полочане, очевидно, по требованию Миндовга, предприняли, по сообщениям Воскресенской летописи, совместный поход в смоленскую землю и опустошили волость Войщину. По сведениям Ипатьевской летописи, литовцы опустошили Черниговский удел[60].

Естественно, все это встретило большое недовольство татар. Им удалось заставить волынян и галичан, бывших ранее союзниками литовцев, встать в ряды их противников. В гг. талантливый татарский военачальник Бурундай вместе с волынско-галицким войском, в котором следовал и брат Даниила – Василько, разорили сначала Аукшайтию и Нальшу, а потом и ятвяжскую землю. Для отражения этого набега сплотилась вся литовская знать, даже обиженная Миндовгом: из Полоцка с войсками вышел Товтивил, из монастыря – Войшелк. В результате их согласованных действий в 1260 г. литовцы захватили Новогрудок, взяли у Даниила Романовича Черную Русь, покончили с его сыном - княжившим в Новогрудке Романом Даниловичем. Черная Русь, кроме Волковыска, который занял князь Даниил, снова вернулась под прямое управление литовских князей [61]. В дальнейшем, пользуясь ослаблением юго-западной Руси, войска Миндовга пошли на Камень, Мельник, Небль и союзный Волыни Брянск[62].

После ухода татарских войск Литва была совершенно разорена. Епископ Христиан, ближайший помощник Миндовга, уехал из Литвы и больше в ней не появлялся[63]. Угроза нашествия татар сохранялась, так как их войска постоянно кочевали в причерноморских степях. Путь на юг литовцам был временно перекрыт.

Сохранялась и немецкая угроза. Христианизация Миндовга оставила жямайтов-язычников одни на один с Орденом. Перед магистром Ливонского отделения руководство Немецким орденом поставило задачу если не покорить жямайтов, то оттеснить их от моря. Осенью 1252 г. в устье реки Даны ливонцы построили Клайпедский замок (Мемель). В 1253 г. жямайты и самбы осадили Клайпеду, но не смогли ее взять[64].

Не имея возможности самостоятельно покорить самбов, крестоносцы обратились к чешскому королю Оттокару II Пшемыслу, который привел в январе 1255 г. большое чешское войско, полностью разгромил Самбию и передал ее Немецкому ордену[65].

Ожидание атак со стороны немцев заставило жямайтийских князей координировать общие действия против Ордена. Осенью 1258 г. жямайты возобновили войну с Орденом, выставив три тысячи воинов. В битве при Скуодасе жямайты разгромили ливонцев, убив 33 рыцаря[66]. Это серьезно ослабило Орден.

Общими силами Ливонского и Прусского отделений крестоносцы воздвигли замок св. Георгия на полпути между Ливонским и Прусским владением Ордена. Напротив замка жямайты построили свою крепость, которая стала базой для осады этого замка. Но 13 июля 1260 г. случилось непоправимое: соединенное войско обоих отделении Ордена было наголову разгромлено при озере Дурбе четырьмя тысячами жямайтов. Немцы потеряли 150 рыцарей, среди которых были магистр Ливонского ордена и маршал Пруссии[67]. Напомним, что в битве на Чудском озере погибло 20 рыцарей, и 6 рыцарей было взято в плен.

Через неделю после разгрома при озере Дурбе восстали почти все прусские племена. Зимой 1гг. рыцари потерпели поражение от знаменитого полководца пруссского племени нагангов Геркуса Мантаса. А 3 февраля 1261 г. жямайты разгромили рыцарей у Лелварде. После этого от власти немцев освободились эстонцы острова Саарема[68].

Великое восстание пруссов много поменяло в политической ситуации в Прибалтике. Стала другой и обстановка при дворе Мидовга. Хотя часть литовской аристократии, группировавшейся вокруг королевы Марты, все еще находилось под влиянием немцев, сочувствие большинства знати восстанию жямайтов пробуждало у литовской элиты стремление возвратиться «к корням». Выразителем этих настроений был Тройнат.

Летом 1261 г. к Миндовгу приехала делегация жямайтов, просившая его, во-первых, принять Жямайтийю под власть Литвы, во-вторых, начать войну против Ордена. После некоторого колебания Миндовг поддался на уговоры Тройната, принял условия жямайтов, изгнал немецких священников и отдал приказ готовиться к войне. Тем самым он попал в уготовленную ловушку: открыто не порывая с христианством, но, выступая единым фронтом с язычниками, Миндовг давал основания для войны против него воинам Ордена. Союзником в войне против Ордена Миндовг пригласил Новгород, отправив послов к Александру Невскому[69].

Осенью 1261 г. литовское войско начало открытые военные действия против ливонцев. Однако, от новгородцев оно помощи не дождалось, хотя с ними и был заключен мирный договор, направленный против Ордена. Русские полки пришли под Юрьев уже после того, как литовцы ушил из-под Вендена. В этом походе участвовали полоцкие полки, а также витебцы[70].

Окружение Марты стало роптать и сам Миндовг выразил Тройнату свое недоверие. Однако, ввязавшись в войну, следовало ее продолжать и Тройнат, как лидер партии войны, добившись в 1262 г. военных успехов, сохранил значительные позиции при дворе[71].

В том же 1262 г. умерла королева Марта. Престарелый Миндовг взял в жены ее младшую сестру, отняв женщину у Довмонта, одного из князей Нальши[72]. Тот не простил обиды.

Хотя литовцам из-за сопротивления немцев не удалось подчинить себе Куронию, но Жямайтия выразила желание объединиться с Литвой. По приказу Миндовга удачливый Тройнат и обиженный Довмонт поехали у Жямайтию, чтобы укрепить там литовское влияние[73].

Осенью 1263 г. литовские войска пошли походом на Брянск. Поход окончился неудачно. Воспользовавшись уходом литовских войск, Довмонт, мстя за украденную жену, напал на Миндовга и убил его вместе с сыновьями[74].

Со смертью Миндовга закончился второй этап расширения территориальных границ Литвы, характеризовавшийся подчинение восточных и южных территорий, а также попытками установить мирные отношения с западом и севером. Начался двух летний период борьбы за выбор дальнейшего курса. Тройнат поддержал убийцу, а православный Войшелк вынужден был бежать в Пинское княжество к волынянам. Основными претендентами на престол остались племянник Миндовга Тройнат, начавший княжить в Аукшайтии и Жямайтии и полоцкий князь Товтивил, претендовавший на Жямайтию [75]. Между ними началась борьба, закончившаяся убийством Товтивила в конце 1263 г. Тройнат занял трон и его поддержала почти вся Литва. После этого Тройнат предпринял поход на Полоцк и потребовал выдачи сына Тройдена, но тот бежал в Новгород. Тогда Тройнат посадил в Полоцке своего «князя»[76]. Столицей Литовского государства, по сообщению русских летописей, стал Новгородок (Новогрудок)[77].

Тройнат возродил язычество. Это была не только религия, но и образ жизни, привычный для основной массы литовцев, что способствовало их сближению с Жямайтией.

Утратив международное признание и выбыв из числа «европейских» государств, Литва принялась подчинять те земли, которые были ей доступны. Вскоре между католическим «забеганием вперед» Марты с Миндовгом и языческим «откатом назад» Тройната временно победила «равнодействующая» политическая линия, представленная православными сторонниками укрывавшегося в Пинске Войшелка, которые убили Тройната в середине 1264 г.[78]

На новом, третьем этапе (после 2-х летней борьбы за выбор пути ) литовцы после смерти Тройната отказались от вразумительной политики по отношению к Ордену, сделав ее ситуативной, зато предприняли попытку наладить хорошие отношения на юге – с Волынью и Галичем, что чуть - чуть не закончилось созданием единого Литовско-русского и Галицко-Волынского государства.

Для значительной части политических лидеров Литвы сближение с Орденом было невозможным. Но трудным было для них и сближение с балтами, поскольку большая их часть была покорена Немецким орденом и поддержка балтов требовала войны с Орденом. Ввязываясь в войну за пруссов и балтов, Литва вступала в длительное и бесперспективное противостояние с немцами. А сил для борьбы с Орденом у нее в это время было еще не достаточно. Поэтому наиболее приемлемым путем расширения государственных границ была экспансия на юг и восток. С чем и был связан временный приход к власти православных литовских князей.

Войшелка, вышедшего из монастыря и посаженного на трон дружиной Миндовга, поддерживала лишь часть литовских князей - аукшайты. Другие князья держали сторону погибшего Тройната. В Няльше сидел Довмонт, в Полоцке – ставленник Тройната[79]. Литва раскололась.

Войшелк один не мог справиться со своими противниками. Во второй половине 1264 г. к нему на помощь пришло войско брата его жены – галичского князя Шварна и волынского князя Василько Романовича. Объединенные силы Войшелка, Шварна и Василька вооруженным путем покоряли Литву в течение гг. Большинство их противников погибло, часть бежала в Ливонию, а Довмонт в 1265 г. - в Псков. В Пскове Довмонт крестился под именем Тимофей и впоследствии стал псковским князем, вытеснив князя Святослава – наместника Ярослава Ярославича Тверского [80]. В Полоцке в 1265 г. правил полностью зависимый от Литвы князь Изяслав, смененный в 1269 г. братом Константином, княжившим там еще и в 70-е годы [81]. В результате значительная часть полоцких земель была присоединена к домену великого князя Литвы, а часть – подарена Немецкому Ордену. В результате Войшелку удалось наладить сносные отношения с немцами[82].

В это же время складываются первые союзы Литвы с князьями северо-восточной Руси[83].

Поначалу в совете Войшелка преобладали русские. Однако после разгрома его противников там стало больше литовцев.

Литовское продвижение на восток не было постоянным. Довмонт, ставший псковским князем (а впоследствии и русским святым), в г. начал вместе с новгородцами разорять литовские земли и убивать литовских князей[84]. Но полоцкая земля осталась в зависимости от Литвы. В Полоцке и Витебске сидели два князя, подвластные Войшелку[85]. В 1270 г. тверской князь Ярослав Ярославич дал Пскову своего князя – одного из литовских соперников Довмонта[86]. Литовское наступление на русские земли продолжалось.

В 1267 г. Ордену сдались курши и Литва потеряла этого союзника[87].

В том же 1267 г. Шварн Данилович вместе с литовцами принял участие в антипольском походе[88]. В сближении с Войшелком Шварна активно поддерживал Владимиро-Волынский князь Василько Романович[89]. Не будучи готовым к тяжелым политическим противостояниям и тяготясь светской жизнью, Войшелк в 1267 г. снова ушел в монастырь, уступив трон брату своей жены - Шварну[90]. В том же 1267 г. брат Шварна, Лев Данилович, убил Войшелка[91]. При этом литовская знать толпами переходила в православие. Правда, православных приходов в Литве создано не было. Хотя сам Шварн большей частью жил в Галиче, иногда он бывал и в Литве. В результате в конце 60-х гг. XIII в. появилась возможность соединения Литовско-русского княжества и Галицко-Волынской земли в одно государство[92].

Тогда же сказались последствия принятия Миндовгом вассалитета по отношению к Риму. Основываясь на том, что литовский король принял для Литвы статус лена св. Петра, папа Климент IV признал преемником Миндовга чешского короля Оттокара II Пшемыслова. На рубеже гг. Оттокар II прибыл в Пруссию, но вскоре вынужден был вернуться в свое королевство[93].

В это время, основываясь на том, что епископ Литвы одновременно являлся и братом-священником Ордена, немцы сделали попытку прибрать к рукам Литовское епископство. В орденских канцеляриях накапливались документы актов дарения, которые еще Миндовг совершал в отношении Ливонского епископа. Не брезговали немцы и фальсификатами[94].

Большая часть литовской знати была недовольна политикой православного галичского князя. Она требовала возобновления грабительских походов на Ливонию. Эта знать сгруппировалась вокруг князя Тройдена, дальнего родственника Миндовга.

В 1269 г. Тройден выстоял в борьбе с Волынью, в которой погибли три его брата. В итоге ему удалось изгнать Шварна, который вскоре умер, и овладеть доменом Войшелка, значительно его увеличив[95]. Самого Войшелка убил князь Лев Данилович. В том же 1269 г. умирает и владимиро-волынский князь Василько Романович [96]. Литва снова решительно стала на путь язычества и традиционных балтийских ценностей. Начался четвертый этап литовской экспансии, характеризующийся жестким противостоянием как с немцами, преимущественно, на западе, так и с галичанами на юге.

Снова началась война с Орденом. В битвах 1270 г. в Эстонии литовцы потеряли 1600 человек, но сначала убили магистра и 52 рыцарей, а затем - вице-магистра и еще 20 рыцарей [97].

Но даже такие потери не останавливали Немецкий орден, яростно продолжавший военные действия. В результате в июне 1272 г. капитулировали земгальцы. В 1274 г. крестоносцы окончательно усмирили пруссов и достигли рубежей, оставленных после разгрома при озере Дурба. А затем пошли дальше. В 1274 г. Ливонское отделение Ордена построило крепость Дюнабург на Даугаве (юго-западная Латвия). В гг. Немецкий орден получил новые концессии от папы на захват прусских земель[98].

Тройден расценил постройку Дюнабурга как захват литовской территории и сразу же напал на крепость. Но безуспешно. Тогда он резко изменил фронт атаки с северного на южный, в апреле 1274 г. напал на Льва Галицкого и занял Дорогичин [99]. Но галичан поддержали монголы. В 1275 г. коалиция, состоящая из галичского князя Льва, волынских, брянских и других заднепровских князей (среди которых были, очевидно, киевский и другие южнорусские князья), турово-пинских и смоленских князей, а также татарские и русские войска во главе с темником Ягурчином, вторглась в Черную Русь. Русские князья и татарские войска отбили у литовцев Дрогичин, осадили и сожгли часть Новогрудка, но сам замок Новогрудок выстоял[100].

В 1276 г. между Литовско-русскими и Галицким княжествами был заключен мир. Литовцам было ясно, что именно здесь – на юге – у них имеется реальная возможность территориальных приращений. В том же 1276 г. Тройден расселил беглецов из Пруссии по замкам Южной Литвы и Черной Руси, создавая на границах поселения военных колонистов[101].

Но пруссов Литва упустила. В гг. немцами были захвачены Надрувия (южнее Немана) и Скаловия (севернее Немана). Однако, много скалвов и надрувов ушло в Литву. Скалвы создали в Жямайтийи и окрестностях Каунаса военные поселения, оборонявшие Литву. Надрувы поселились в Восточной Литве. Так создавался защитный пояс «коренной» Литвы из родственных литовцам прусов[102].

В октябре 1277 г, соединенное войско литовцев и ятвягов разорило орденский Кульм в Южной Пруссии. Литва поддерживала наиболее стойких противников Немецкого ордена и давала у себя приют беглецам-пруссам. Надрувский культовый центр с приходом крестоносцев переместился в Литву. Салвы, надрувы, ятвяги и земгалы, бежавшие в Литву, стали вести войну с крестоносцами с литовской территории. В 1277 г. крестоносцы начали завоевание Судовии[103] (на границе современной Калининградской области и Литвы).

В гг. волынские князья, сын Галицкого князя Юрий, а также татары снова совместно напали на литовские владения Черной Руси. При этом татары разорили окрестности Новогрудка, но галицко-волынские князья потерпели полное поражение, а луцкий князь Мстислав чуть не погиб. В итоге Новогрудок и Гродно снова выстояли[104].

В феврале 1279 г. в Литву вторглось войско Ливонского ордена и датчан. Крестоносцы разорили один из древнейших литовских городов - Кярнаве, расположенный рядом с Вильнюсом. На обратном пути 5 марта 1279 г. они были наголову разгромлены при Айзраукле: погибли магистр Ливонии, 71 рыцарь и предводитель датчан. В ходе битвы с крестоносцам им изменили земгалы, сразу же поднявшие восстании у себя на родине и сбросившие власть Ордена. Князь Земгалии был введен в литовский великокняжеский совет[105].

В 1281 г. литовское войско под командованием Тройдена разорило Самбию (современная Калининградская область) и блокировало подходы крестоносцев к Судавии, расположенной на границе современной Калиниградской области, Польши и Литвы [106]. Постепенно складывалась единая антиорденская стратегия действия литовцев, жямайтов, земгалов и ятвягов.

Однако, в 1283 г. крестоносцы все же завершили покорение Судавии. Часть ятвягов перешла жить на юг и юго-восток Литвы. А расположенные к северу о Литвы земгалы все 80-е годы XIII в. отражали нападения Ливонского отделения Ордена. Литовцы, ограничиваясь захватом добычи, из-за непрерывных нападений Ордена не могли строить и удерживать замки в Земгалии, как они это делали на юге. Поэтому позиции литовцев на севере были непрочны.

Тройден, в обеспечение мира с Мазовией 1279 г. взявший в жены дочь полоцкого князя, умер в на рубеже гг. В 1285 г. погиб великий литовский князь Домант, возглавивший поход на тверские земли[107]. Эта «викинговская» активность литовских воителей на восточном направлении подвела черту под жестким противостоянием литовцев на западном и южном направлениях.

Пятый этап, который начинается с середины 80-х годов XIII в., и продолжается до конца XIII в., стал концом того времени, когда во-первых, страшным напряжением сил литовцев и восстанием балтов продвижение Ливонского отделения Ордена было остановлено на рубеже Немана, где началась позиционная война, во-вторых, были зафиксированы позиции на юге. Теперь на западе и севере Литва оборонялась, а Орден наступал. На юге и востоке литовцы временно теряли свои позиции.

С конца 80-х годов XIII в. появляется династия Гедеминовичей, первым князем которой считается Бутигейд, упоминаемый в 1289 г.[108] Эта династия опиралась на старый, традиционный домен, несколько расширенный Миндовгом и Войшелком. Как и при Тройдене, важнейшими центрами домена были Вильнюс и Кярнаве. При Бутигейде и его ближайших наследниках к этим двум центрам прибавился Тракай. Вильнюс стал постоянной литовской столицей. Её появление совпало с возвышением великого князя и субмонарха (наиболее отличившегося брата или сына правителя). Около 1291 г. умер Бутигейд и его сменил брат субмонарх Бутвид. Около 1295 г. преемником Бутвида стал его сын Витень[109] .

В последние годы XIII в. и в начале XIV в. субмонархом был брат Витеня – Гедимин, резиденцией которого являлся замок, связывающий Литву и Жямайтию. Субмонарх оказывал Жямайтие особую поддержку, сохраняя за ней широкую автономию[110].

Позиции великого князя при Гедиминовичах стали более сильными, чем при Миндовге и Тройдене. Вильнюс считался резиденцией монарха, а Тракай - ставкой субмонарха. В начале XIV в. домен великого князя охватывал современную Восточную, Южную и Центральную Литву. Мелкие местные князья никаким политическим влиянием уже не располагали[111].

С конца XIII в. не прекращались взаимные походы немцев и литовцев, предпринимающиеся в глубь вражеских территорий. Хотя Орден нападал, а Литва защищалась, ее сопротивление было вполне успешным.

В 1гг. Ливонский орден закончил покорение Земгалии. Литовцы земгалам почти не помогали, но значительная часть последних перебралась в Литву. Земгалы обосновались общинами (полями) в Шауляе и других местах Жямайтийи.

Южнее крестоносцы продвинуться не смогли. На севере образовалась линия фронта, приблизительно совпадающая с современной границей Литвы и Латвии[112]. В военных действиях конца XIII в. Жямайтия вместе с великокняжеским доменом составляли единую стратегическую систему.

Особенно активны жямайты были на северо-западе. В последнем десятилетии XIII в. их князь Мажейка разорил Северную Куронию и жямайты завладели Южной Куронией, исключая Клайпеду. Близ Паланги их граница вышла к Балтийскому морю. Мажейка был последним князем жямайтов. Великокняжеская власть аннулировала институт князей в Жямайтийи и после Мажейки никто из жямайтийских князей в источниках не упоминается[113]. В большинстве этих земель жямайтийская знать сохранила свое влияние, но теперь она должна была участвовать в общих действиях, предпринимаемых литовским государством.

Часть жямайтийской знати Орден сумел перетянуть на свою сторону. Великому князю пришлось силой добиваться подчинения соглашателей. Недовольные бежали к крестоносцам. Отдельные жямайтийские земли заключали с Орденом перемирие. И великие князья вынуждены были с этим мириться. С 80-х годов XIII в. низовья Немана и Жемайтийю постоянно атаковали крестоносцы. Опорной базой крестоносцев стал замок Рагайне.

Литовцы в конце XIII в. ходили на Пруссию значительно чаще, чем в 60-е годы XIII в. Были разорены Самбия, Натангия, разрушены города Штрайсберг, Любава. Литва уже могла совершать походы вглубь орденских владений. Целью этих походов продолжал оставаться захват добычи, но производился он в значительно больших масштабах, чем раньше. Были отличия и в «использовании добычи». Если раньше мужчин истребляли, то теперь их пригоняли в Литву для ведения хозяйства. В конце XIII- начале XIV вв. участились и походы на Польшу.

В конце XIII в. масштабы литовских походов на Русь по сравнению со временем Миндовга (40-е годы XIII в. – 1263 г.) значительно возросли, хотя их численность снизилась (за время правления Миндовга литовцы совершили на Русь 30 походов).

На юге Галицко-Волынское княжество все еще представляло угрозу для литовцев. В 1289 г. Бутигейд и Бутвид вынуждены были уступить Волыни Волковыск. В конце XIII в. из-за вмешательства Ливонского ордена из-под власти Литвы вышел Полоцк, где стал княжить Михаил, сын полоцкого князя Константина, пославший грамоты в Ригу [114].

На стыке XIII-XIV в. южная и восточная граница Литвы мало изменилась. Но литовские дружины, закаленные в боях с немцами, были готовы обрушиться на Русь.

С рубежа XIII – XIV вв. начинается шестой этап литовской экспансии, характеризуемый продолжением ожесточенного противостояния на западе с Прусским отделением Немецкого ордена, частыми поражениями на этом направлении, временными успехами в Ливонии, и началом интенсивного присоединения русских земель на юге. Этот этап длился до прихода к власти Гедимина в 1316 г.

Пополнив свои ряды за счет переселенных земгалов, судувов, ассимилированных куршей, групп скалвов, надрувов и пруссов, литовцы начали новый этап экспансии. Последние потомки Миндовга и первые Гедиминовичи сделали шаг за границы чисто этнических литовских племен. Это позволило Гедимину включить в свой церемониал титулование земгальских князей. А правители Литвы XIV – XV вв. стали предъявлять претензии на балтские земли в Ливонии и Пруссии[115].

Не пренебрегая грабительскими набегами, Литва теперь уже всерьез стремилась расширить границы своей территории за счет присоединения иноэтничных земель.

Но и в Пруссии немцы занялись освоением покоренных земель: там с конца XIII в. шла крестьянская колонизация. В 1309 г. Великий магистр перенес свою резиденцию из Венеции в Мариенбург на Висле. С 1295 г. по 1306 г. военные экспедиции крестоносцев сначала провели разведку от низовий Немана до Гродно, а потом разрушили многие литовские замки и предзамковые укрепления в Принеманье. Хотя в целом оборонительная система литовцев не была уничтожена, но вести там хозяйственную деятельность в первом десятилетии XIV в. было невозможно. Значительную часть зоны военных действий немцам удалось перенести на литовскую территорию[116].

В ответ литовцы в первое десятилетие XIV в. опустошили значительную часть территории Пруссии[117].

Первое десятилетие XIV в. показало, что в военном противостоянии на Немане Литва, хотя и является достойным противником Прусскому отделению Немецкого Ордена, но в целом медленно отступает и земли в Принеманье превращаются в «пустыню».

Лишь на севере, литовцы могли одерживать значительные победы над Ливонским отделением Ордена. Это было связано с изменением социальной и экономической структуры и в Литве, и в Ливонии. Во второй половине XIII в. в Литве сформировалось купечество как социальный слой. К концу XIII в. рижская заинтересованность в литовском сырье значительно выросла. Торговая артерия по Даугаве стала привлекать не только воинов-грабителей, но и литовское купечество. В то же время ганзейский город Ригу стеснял контроль Ордена. Рыцари мешали торговле по Даугаве. Старый конфликт Ордена и рижского архиепископа резко обострился. Рижане и архиепископ стали ориентироваться на Литву.

В конце марта 1298 г. в Ригу прибыло литовское посольство. Литва заключила с горожанами Риги, архиепископом, монастырями и Ганзой военный союз. Тогда же Литва подтвердила обязательство вновь принять христианство. В итоге весной 1298 г. к Риге подступило войско во главе с князем Витенем. В первом бою литовцы и рижане одержали победу над рыцарями. В битве пал магистр Бруннон и 22 рыцаря. Были разрушены ливонские укрепления. Но вскоре из Пруссии прибыл на подмогу комтур Кенигсберга. В результате литовско-рижское войско было разгромлено. Однако, рижане продолжали держать литовский гарнизон в отдельном замке [118].

В 1307 г. литовцы во главе с Витенем выбили ливонцев из Полоцка и посадили там Воина, брата Витеня. После этого Полоцк окончательно вошел в состав Великого Княжества Литовского[119].

Но успехи на севере были преходящи, так как надо было держать большие силы на западе. В 1313 г. Орден отбил Дюнабур на Даугаве, а Рижане заключили с Орденом перемирие. В итоге нападения Ливонского ордена на Литву прервались до 30-х годов XIV в.

Заинтересованность литовской знати и нарождающихся торговых слоев в установлении добрососедских отношений с Ригой, а также жалобы рижского архиепископа на Орден, своей агрессивной политикой отпугивающего литовцев от христианства, привели к тому, что в Вильнюсе в окружении великого князя вновь осознали пользу крещения. Но повторное (после Миндовга) принятие христианства требовало решения очень рудных вопросов, прежде всего – вопроса взаимоотношения с Жемайтией.

Значительно легче в это время было присоединять южные земли. В начале XIV в. в зону влияния Литвы почти без всякого сопротивления попали соседи Дрогчина - Пинск и Туров. В это же время был присоединен и Минск[120]. Легкость присоединения русских земель обуславливалась их потребностью защиты от татар, что могли обеспечить литовские воины. Этнические русские в это время составляли уже значительную часть населения Великого княжества Литовского.

В гг. Литва получила отдельного православного митрополита для своих русских поданных[121]. Завязались сложные отношения с Константинопольским патриархом. Витебск, уже ранее некоторое время включавшийся в состав великого княжества, в 1320 г. вошел в него окончательно. Возможно, в это же время Литве покорились князья Друцка[122].

В результате этих присоединений военный потенциал великого княжества резко увеличился, все более и более превращая княжество в литовско-русское государство. Против крестоносцев стали действовать и русские отряды. Витень направил новые силы на разграбление глубинных прусских районов. В апреле 1311 г. он опустошил Центральную и Западную Пруссию. Однако, на обратном пути Великий комтур Ордена с 150 рыцарями догнал и разгромил литовско-русское войско[123].

Это поражение на время расстроило силы литовцев и Орден усилил нажим на пограничные районы. Летом 1311 г. около 3500 немцев совершило прорыв вглубь великокняжеского домена. Было разрушено 3 замка, угнано в плен 700 чел[124].