Русь, Россия и имперская традиция (стр. 4 )

В 1345 г. против Литвы в Пруссии собралось около 200 европейских правителей, которых в третий раз возглавил Иоанн Люксембургский. Готовился и Немецкий Орден. Целью крестоносцев были низовья Немана. Но поход сорвался, ибо литовцы пустили слух об их готовящемся вторжении в Самбию, после чего крестоносцы вернулись в Пруссию.

Тогда литовцы вторглись в Ливонию и впервые дошли до Елгавы (Митавы), убив 2000 человек и многих взяв в плен. Во время этого похода Ольгерда встретили восставшие ливы и признали власть литовцев. Однако, спесивый Ольгерд казнил их вождя[176].

После этого рыцари не нападали на Литву до 1348 г. Их военная доктрина была скомпрометирована. Великий магистр повредился в рассудке. Больше такого количества европейских монархов никогда не приходило на помощь Ордену.

Но и Ольгерд потерял доверие некоторых прибалтийских племен, стремящихся сбросить власть Ордена. Казнь вождя восставших ливов произвела большое впечатление на балтов и эстов.

В 1347 г. Ольгерд выступил против Новгорода, где в 1346 г. победила московская группировка. Новгородцы не осмелились принять битву. Промосковский посадник был растерзан, а Семена Гордого новгородцы не избрали своим князем. В 1348 г. Новгород заключил с Литвой договор о нейтралитете[177].

Лишь в религиозной сфере Литва проигрывала Москве: как уже отмечалось, православная митрополия, которую учредил Любарт в гг., была в 1447 г. усилиями Семена Гордого упразднена.

Ольгерд попытался договориться с Ордой. Но отправка брата Кориата с сыном к Джанибеку, который выдал их Семену Гордому, стоила Ольгерду отказа от претензий на Верховские княжества, расположенные в верхнем течении Оки: Карачевское, Тарусское, Новосильское. Компромисс был скреплен свадьбой: в 1350 г. Ольгерд женился на Ульяне – сестре тверского князя Михаила и сестре жены Семена Гордого. Этот договор свидетельствовал о равенстве сил Москвы и Литвы.

Все это дало возможность Ольгерду напасть на Пруссию. В 1347 г Ольгерд и Кейстут разорили замки на Немане, уничтожив 14 рыцарей. В ответ на это в 1348 г. в Пруссии собрались английские и французские рыцари, а также силы Ордена в невиданных еще количествах (хронисты говорят о 40 000 воинов). В конце января 1348 г. это войско вторглось в Литву, а Ливонский орден – в Жямайтию. Мощное европейское войско впервые прошло за Каунас.

Литовцы, а также силы Новгорода, Бреста, Полоцка, Витебска, Смоленска и Пскова – под руководством Ольгерда и Кейстута – преградил дорогу на Тракай. Рыцари отупили. 2 февраля 1348 г. литовцы настигли их у реки Стреве и… потерпели страшное поражение на речном льду. Погиб князь Наримонт и тысячи литовцев и русских. У европейцев тоже были большие потери: комтур и 50 лучших рыцарей[178].

В марте 1348 г. магистр Ливонии обрушился на Жемайтию и разрушил замки.

Усталость от войны проявлялась в пограничной зоне между Литвой и Москвой. В 1348 г. псковичи отказались принять наместника Ольгерда, а в 1351 г. литовские послы заключили мир с Москвой и уговорили московское войско уйти от Смоленска[179].

В гг. битва на Немане шла за литовский замок Велюна и немецкую крепость Байербург. Их поочередно разрушали и восстанавливали, но литовцам помогала Великая чума 1348 г. в Европе, которая вынуждала рыцарей срочно спешить домой[180].

Шауляйская земля, ранее откупавшаяся от Ливонцев, теперь включилась в оборону на севере.

Напряжение на западе и севере заставляло Литву временно икать мир и союзников на востоке. В гг. упрочились брачные связи между литовской и московской знатью: Гедеминовичи сочетались браком с московскими, ростовскими, суздальскими, новосильскими и звенигородскими Рюриковичами[181].

Это не мешало нападениям Литвы на эти же русские земли. Москва стремилась подчинить Смоленск и искала предлог для нападения на своего союзника – Ивана Александровича Смоленского. И такой предлог представился. В 1355 г. Симеон Гордый, заручившись поддержкой татарского хана Джанибека, стал склонять к союзу смоленского князя. Кроме того, при церковном расколе середины 50-х годов XIV в. смоленские князь и епископ приняли сторону Москвы. В 1356 г. умер брянский князь Василий. Желая устрашить непокорные Смоленск и Брянск, под предлогом защиты смоленских владений со стороны Москвы, Ольгерд предпринял большой поход, взял в плен сына удельного смоленского князя Василия, занял литовскими гарнизонами Белую и город Ржев, лежащий на границе Москвы и Смоленска[182].

В следующем 1357 г. Ольгерд, по мнению некоторых историков, захватил брянское княжество вместе с Черниговом, Новгород-Северским и другими южными землями (городами Трубчевском, Стародубом, княжествами Новосильским, Одоевским, Воротынским, Белевским и т. д. ), которые вошли в состав Литвы[183]. Другие историки полагают, что в 1357 г. лишь начался процесс присоединения к Литве этих земель, растянувшийся на несколько десятков лет и завершившийся во второй половине 70-х годов XIV в. [184]

Но в любом случае, Москва стала чувствовать себя в окружение союзников и сателлитов Литвы.

В 1360 г. литовцы захватили всю Ржевскую волость, в конце 50-х годов – начале 60-х годов XIV в. окончательно присоединили Киев, в 1362 г. взяли Переяславское княжество и Торопец, входящий в буферную зону между Смоленским и Владимирским княжествами. Перед Москвой предстал огромное Литовско-русское государство, доходящее до пределов Северо-Восточной Руси [185].

В том же 1362 г. тверской князь Михаил Александрович приехал в Литву и заключил мирный договор. С этого момента он занял четкую пролитовскую позицию и с 1365 г., став великим князем Тверским, активно проводит ее в жизнь[186].

В ответ Москва попыталась оказать давление на Смоленск, заставив его отказаться от литовского протектората. Около 1364 г. смоленский князь Святослав Иванович заключил договор с московским князем Дмитрием Ивановичем и смоленские войска первыми открыли военные действия против Литвы и опустошили ее владения[187]. Кроме того, москвичи выбили литовский гарнизон из Ржева[188]. Однако, затем Москва заняла выжидательную позицию. Это позволило Ольгерду с войсками осенью 1365 г. разорить смоленскую землю и заставить Святослава Ивановича принять сторону Литвы[189].

Смоленское княжество оказалось в полукружье литовских владений – севера, запада и даже с юга. Князь Карачева Святослав еще со второй половины 50-х годов XIV в. породнился с Ольгердом[190].

Единственно, в чем уступала Литва позиции Москве, так это в церковной политике. В 1352 г. Ольгерд не добился от патриарха Константинополя назначения митрополитом его кандидата – Феодорита. Тогда, в обход канонических правил, он отправил его в Болгарию и там Тырновский (болгарский) патриарх рукоположил Феодорита в митрополиты не только Литвы, но и всея Руси, выделив ему Киевскую кафедру и оказав помощь в обосновании в Киеве. Новый константинопольский патриарх Фелофей начал переговоры с Ольгердом, но в итоге отлучил Феодорита от церкви. В 1354 г. он назначил митрополитом Руси московского ставленника Алексия, переведя митрополитов «всея Руси» из Киева во Владимир, хотя и упомянул «пусть и Киев числится собственным его престолом и первой кафедрой архиерея, если останется целым»[191].

Тогда Ольгерд выдвинул после смерти митрополита Феогноста новую кандидатуру - тверского иеромонаха Романа, своего родственника по линии жены – тверской княжны Юлианы. В 1355 г. новый патриарх Каликст I назначил Романа митрополитом всея Литвы. Фактически еще в 1354 г. Ольгерд получил отдельную Волынско-Литовскую православную митрополию во главе собственным ставленником Романом, просуществовавшую до 1361 года[192].

В ходе борьбы за своего митрополита Ольгерд обещал принять православие. Это свидетельствовало о том, что отчаявшись добиться успехов на Западе, Ольгерд и всеми силами своего Вильнюсского домена полностью сосредоточился на восточном направлении. При этом западное Тракайское княжество продолжало яростно боролось с крестоносцами.

В середине XIV в. резко возрос экономический потенциал управляемой Орденом Пруссии. В 1352 г. великим магистром стал талантливый воин, администратор и дипломат Винрих Книпроде.

С самого начала 1352 г. он возобновил глубинные рейды на территорию Литвы. Ольгерд и Кейстут ответили разорением прусских территорий и взяли 2 тысячи пленных. В походе литовцев участвовали также и смоляне[193].

Вплоть до 1358 г. Тевтонский орден серьезных походов не предпринимал, а Ольгерд и Кейстут опустошали земли Пруссии и разрушали немецкие замки.

Присоединение Волыни к Литве сделало Волынь частью общей оборонительной литовской системы на юге. Здесь от низовий Немана до верховий Южного Буга формировался единый западный фронт, организатором которого был Кейстут.

В 1349 г. Казимир III Польский подтвердил Калишский мир, который он заключил в 1343 г. с Тевтонским орденом, отказываясь от Поморья. Тогда же он занял Галичское княжество и часть Волыни. С его подачи папа Климент VI отправил Кейстуту буллу, одобряющую его намерение креститься и обещающую короновать его. «Кампанию по крещению» Литвы была поручена Гнезненскому архиепископу, который должен был принять к себе будущие католические приходы Литвы. Это означало польское посягательство не только на Галицкие, но и на Волынские земли. В ответ на это в 1350 г. литовцы вторглись в восточные и северные районы Польши и начали разрушать все, что можно, включая Варшавский замок. В августе 1350 г. литовцы отвоевали три замка на Волыни и опустошили львовскую область, но вынуждены были уйти. Литовцы научились брать замки и покорять обширные пространства, но не могли их долго удерживать [194].

Военные действия вновь показали, что Литве легче закрепиться на Волыни, а Польше – в Галиче.

Казмиру для взятия Волынь понадобилась помощь папы и Венгрии. В 1350 г. он сообщил в Ватикан о том, что литовцы и татары заключили соглашение о создании на русских землях католической метрополии. Летом 1351 г. в Люблине собрались войска Польши, Венгрии и Мазовии, которые вел Людовик Венгерский. На русских землях Тракайского княжества начались переговоры между Людовиком и Кейстутом, которые быстро заключили военный союз. В обмен на крещение Кейстута с братьями и всем народом Людовик Венгерский должен был добиться для него у папы короны и помочь вернуть земли, захваченные Немецким орденом. Военные действия прекратились[195].

Отправившись вместе с венграми в Буду, Кейстут по дороге бежал и тут же на юге возобновились военные действия, в результате которых владелец Белза Юрием Наримантович стал вассалом Венгрии. Осенью 1352 г. был заключен новый договор, в соответствии с которым Галич закреплялся за Польшей, а Волынь - за Литвой. Но набеги продолжались: в 1353 г. литовцы разорили Галичскую земли, а в 1355 г. Казимир с поляками при поддержке татар, венгров и мазовшан напал на Волынь.

Понимая, что военными усилиями нарушить достигнутое равновесие на юге невозможно, польский король решил настаивать на крещении литовцев. В конце 1357 г. он сообщили об этом папе.

Затем Казимир задействовал императора Карла Люксембургского, который дважды в 1358 г. предлагал Ольгерду креститься. Ольгерд выдвинул собственную программу принятия христианства, согласно которой вся Русь должна принадлежать Литве, а Тевтонский орден обязан переселиться на пустынный юг Руси для защиты христиан от татар. После выселения Орден из Прибалтики к Литве должны были от отойти балтские земли: на западе - до юга современной Калининградской области, на севере – до Даугавы[196].

Переселение Ордена на опустошенный юг Руси для борьбы исключительно с татарами должно было обезопасить восточную экспансию Литвы от угрозы со стороны крестоносцев. Удаление Ордена из Прибалтики решало и другую проблему - проблему неприязненного отношения литовцев к католицизму. Неприязнь к этой религии определялось всенародной ненавистью к основным для литовцев носителям католицизма – немцам.

Доверенные лица Карла IV восприняла предложения Ольгерда как средство для увеличения территориальных размеров Литвы и избавления от Ордена. Это было не приемлемо для Карла и стороны ни о чем не договорились[197].

В 1358 г. оба отделения Ордена возобновили нападение на границы литовцев. Ливонский магистр вторгнулся с севера в Жямайтию, на которую с юга нападал Великий магистр. В следующие два года военные действия вело только Ливонское отделение Ордена. Литовцы активно обороня­лись и в 1359 г. и в 1361 г. совершили поход в Ливонию и дошли до Елгавы (Митавы). Ливонцы рассчитались за это в 1361 г. рейдом в Северную Литву.

Крестонос­цы Пруссии в г. значительных походов не предпринима­ли. В 1361 г. их разведчики детально обследовали окрестности Каунаса. Винрих Книпроде готовил большую и согла­сованную операцию обеих орденских группировок[198].

В 1361 г. во время случайного столкновения Кейстут попал в плен к крестоносцам, но через пол года бежал из неволи, пробравшись домой через Польшу [199]. Уст­ранение на полгода ведущего литовского военачальника было на руку крестоносцам. В середине марта 1362 г. войско и флот кресто­носцев Пруссии достигли Каунаса. Удар, нацеленный в самый центр литовской оборонительной системы на Немане, был тщательно технически подготов­лен. Кейстут уже поспешил на помощь Каунасу, однако кресто­носцы отбросили и изолировали его воздвигнутыми укрепления­ми. Подошел Ольгерд со своими дружинами, но и этих сил не хватило для снятия осады. Через месяц после начала блокады Каунасский замок пал. Однако оставаться в Каунасе крестоносцы не решились и отплыл в Пруссию. Ольгерд и Кейстут также не рисковали пре­следовать неприятеля.

Немцам потребовался целый год для возобновления нападений. В 1363 г. крестоносцы разрушили замок Нового Каунаса и на том же месте построили свой замок Готтесвердер, уничтожили еще два замка и опустошили огромное пространство на Немане. Оборонительная система на Немане была прорвана, а боевые действия перенесены в Центральную Литву. Ливонский орден еще трижды нападал на Северную Литву в 1362 г. и дважды в 1363 г. Замок Готтесвердер литовцы вскоре разрушили и отстрои­ли Велюону.

В 1364 г. Великий магистр и магистр Ливонского отделения ордена соединили свои силы в Жямайтии и нанесли удар по Центральной Литве. Было очевидно, что земли за Каунасом уже не находятся в безопасности. В том же 1364 г. Кейстут в ответ на прорыв крестоносцев разорил земли епископа Самбии.

Литве пошло на пользу убийство золотоордынского хана Джанибека в 1357 г. и смерть великого князя в 1359 г. Власть в Золотой Орде стала переходить из рук в руки. Там началась Великая замятня. В Москве у власти стоял малолетний Дмитрий, несо­вершеннолетний сын Ивана Красного.

В 1362 и 1363 г. Ольгерд изгнал из Подолья правивших там мелких та­тарских ханов и присоединил эту территорию к Великому княжеству Литовско­му. Осенью 1362 г. во главе ополчения княжеств Юго-Западной Руси и лично предводительствуя отборным литовским полком, Ольгерд разгромил три крупных ордынских отряда в Подольской земле, захватив лагерь и обоз противника[200]. В конце 50-х – начале 60-х годов XIV в. Ольгерд удалил своего дядю Федора из Киева, сидевшего там с 1332 г., и присоединив «мать городов русских» к литовскому государству[201].

В конце пятидесятых годов XIV в. успешно складывалась для Литвы ситуация на юго-западе, где Кейстут и князь мазовецкий точно определили государственные границы. Митрополит Роман утверждал свою церковную власть повсюду, где существовало политическое влия­ние Литвы, но в 1361 г. он умер и нового митрополита Литвы Константинопольский пат­риарх не назначил. В результате митрополиту Алексию удалось добиться воссоединения литовско-галицкой митрополии со своей митрополией[202].

На северо-востоке и востоке крепло влияние Москвы, хотя великому князю Дмитрию в момент прихода к власти в 1359 г. было 10 лет. Важную роль тут сыграл митрополит Алексий, выдающийся дипломат и организатор. В споре с Суздалем за титул великого князя Владимирского победу одержала Москва. Дмитрий Суздальский принял сторону Дмитрия Московского и с его помощью отобрал Нижний Новгород у зятя Оль­герда. Ради укрепления союза с Москвой суздальский князь в 1366 г. отдал свою дочь за Дмитрия Московского.

После этого Дмитрий Московский начал оказывать давле­ние на Тверь, бросив прямой вызов Ольгерду. В 1367 г. вместо деревянного укрепления в Москве был построен каменный Кремль. Вассалы Михаила заняли Тверь и принудили князя бежать в Литву. С помощью литовского войска Михаил осенью того же 1367 года вернулся в Тверь, в ответ на что Дмитрий Московский в 1368 г. сам совершил поход на Тверь. Михаил вновь был вынужден спасаться в Литве[203].

Эти события совпали с ухуд­шением для Литвы положения на западных рубежах. Успехи Ордена в начале 60-х годов XIV в. затронули семью Кейстута. В 1365 г. к крестоносцам бежал его сын Бутовт с двумя близкими род­ственниками, которые были приняты в Немецкий орден. Руководство Ордена крестило Бутовта в Кенигсберге под именем Генриха. В том же 1365 г. немцы решили посадить Бутовта в Вильнюсе. Войско Ордена дошло до литовской столицы, где крестоносцы по­дожгли предместья. Когда стало ясно, что Бутовт не имеет в стране никакой поддержки, рыцари повернули назад, спалив при отступлении замки и разорив землю близ Каунаса. Бутовта приютили в Праге, где до самой смерти титуловали князем Литвы[204].

В 1368 г. армия крестоносцев впервые достигла литовской столицы и литовские гарнизоны были вынуждены покинуть свои самые мощные замки, что ранее случалось только в приграничье.

Силовое давление Ордена нарастало как в Принеманье, так и Северной Литве. Литовцы в ответ разрушали прусские замки, но перевес был явно на стороне кресто­носцев, которые основательно утвердились близ Немана.

Ухудшилось положение Литвы и на Волыни. В 1363 г. два сына Кориата были вынуждены признать верховенство короля Польши в Подолье. Мирный договор 1366 г. признал за Польшей Владимиро-Волынскую область. Этот договор подтвер­дили Ольгерд, Кейстут и Явнут[205].

В условиях ухудшающейся обстановки на севере, западе и юге Ольгерд вступил в открытый бой с великим князем Московским. В ноябре 1368 г. Ольгерд и Кейстут вторглось в зем­ли Московии, где к ним присоединились отряды Твери и Смоленска[206].

21 ноября 1368 г. у реки Тростны литовцы, поддержавшие тверского великого князя Михаила Алексанровича, разбили пе­редовое московское соединение, поддержанное полками Коломны и Дмитрова[207]. Великий князь Дмитрий заперся в каменном кремле, наблюдая, как Оль­герд три дня разорял окрестности Москвы. Литовское войско разграбило множество подмосковных церквей и монастырей, а обратно шло по не тронутым войной областям[208].

После этого удара Ольгерда князь Михаил Александрович возвратился в Тверь и Москва некоторое время не вмешивалась в дела Тверского княжества. Спорные земли отошли Ми­хаилу. Первое прямое столкновение Литвы и Москвы закончилось побе­дой Ольгерда. Литовские войска прошел вглубь Руси почти на 1000 километров.

Однако, при этом Ольгерд отвлек силы оттуда, где они были Литве нужнее всего. Русских союзников Ольгерда проклял митрополит Алек­сий. И это оказало большое воздействие. Уже во время литовского вторжения 1368 г. некоторые отряды москвичей пытались атаковать Смоленскую землю. А в 1369 г. москвичи напали на Брянск и Тверь[209]. Михаилу Тверскому снова при­шлось бежать в Литву.

Это заставило Ольгерда вместе с Кейстутом во второй половине ноябре 1370 г. вновь выступить на Москву. Но Дмитрий уже собрал внушительное войско, в состав которого входили тверские и смоленские полки[210]. Готовые к битве московские отряды преградили дорогу противнику под Во­локоламском. Москвичи были разгромлены, но Волоколамскую крепость не сдали. Сняв осаду, Ольгерд вновь подступил к Москве. Простояв восемь дней, предав округу огню и разорению, он начал переговоры с Дмитрием. Ольгерда тревожило накопле­ние свежих русских сил в Перемышле и Пронске, принадлежащих к Рязанскому княжеству, противнику Литвы.

Перемирие, выгодное обеим сторонам, было заключено[211] и Ольгерд ушел в Литву. В 1371 г. в Москву явились литовские полки и следствием этого похода стала женитьба двоюродного брата Дмитрия, серпуховского князя Владимира Андреевича Храброго на Елене, дочери Ольгерда. Но самым главным для Литвы стало то, что в Золотой Орде утвердили Михаила Тверского в качестве князя Владимирского [212].

Оба московских похода, 1368 и 1370 гг., совершались в условиях разраставшей­ся войны с крестоносцами. В 1369 г. войска Ордена разрушали на Немане литовские замки и возводили немецкие, которые литовцы осаждали и захватывали. Но в итоге даже пришедший на помощь Кейстут не смог утвердиться в окре­стностях Каунаса[213].

В ответ начале 1370 г Ольгерд и Кейстут во главе большого литовско-русского войска вторглись в прусскую Самбию и в ходе боя за один из замков убили главного маршала, комтура Бранденбурга, вице-комтура, и комтура Редена, а также 26 рыцарей Ордена и 3 рыцарей-крестоносцев из Европы. Однако, действие подобных превентивных ударов по Ордену было не долгим. В том же 1370 г. крестоносцы разорили огромные пространства Принеманья[214].

Военные действия против поляков после смерти Казимира, последовавшей 5 ноября 1370 г. были для литовцев вполне успешными: они заняли город Владимир и все Волынские земли, утраченные по договору 1366 г. В течение 70-х годов к Великому княжеству Литовскому были присо­единены Черниговские земли: Чернигов, Новгород-Северский, Стародуб, Рыльск и Трубчевск[215].

В 1370 г. польский король Казимир, владевший Галицией и частью Волыни, обратился к патриарху Филофею с просьбой посвятить отправленного к нему епископа Антония в митрополиты Галицкие. В противном случае король грозил обратить галичан в католичество. Понимая реальность этой угрозы, патриарх Филофей в 1371 г. вынес постановление возвести епископа Антония в митрополиты Галицкие[216].

На рубеже г. Ольгерд направил жалобу Константинопольскому патриарху Филофею на митрополита Руси Алексия. В жалобе говорилось об огромных расходах, легших тяжким бременем на всю русскую Церковь. Филофей воспринял жалобу вполне серьезно и отправил в русские епископства своего уполномо­ченного болгарина Киприана, с которым Ольгерд быстро нашел общий язык. Киприан возбудил против Алексия тяжбу, которая ослабила влияние русского митрополита в православных при­ходах Великого княжества Литовского. Тогда Ольгерд стал просить у Филофея поставить отдельного митрополита не только для Литвы, но и для всей Москвы. Патриарх первоначально отказал в этой просьбе, но Ольгред настаивал, склоняя Филофея на свою сторону[217].

Дмитрий Московский, благоволивший к Алексию, занял непримиримую позицию по отношению к Киприану и вынужден был проявить непослушание по отношению к Константинополю. Впервые религиозная политика Ольгерда начала приводить к успеху[218].

В 1371 г. Дмит­рий Московский спешно организовал коалицию русских князей, не пустивших Михаила Тверского во Владимир, где тот хотел утвердиться в качестве великого князя, которым его сделала Золотая Орда. Михаил начал против Дмитрия войну, в которой его в 1372 г. поддержали литовские войска под началом Кейстута. Но этих сил не хватило, и в том же году. Ольгерд был вынужден вновь идти походом на Москву.

Третий московский поход 1372 г. был особенно тяжел для Ольгерда. ибо положение на Западе было угрожающим. В 1371 г. ливонцы разорили большую территорию Центральной Литвы. В 1372 г. крестоносцы Пруссии опустошили нижнее течение Немана и военные действия грозились переместиться в среднее течение Немана. В это же время ливонцы разграбили всю Центральную Литву и Жямайтию.

А основные литовские силы в это время были в Москве.

Дмитрий Мос­ковский основательно подготовился к подходу противника. Он встретил Ольгерда и верные ему тверские войска у Любутска, где разбил литовский авангард и стал ждать основные силы Ольгерда. У того не было выбора: медлить не позволяла немецкая опасность, а сражение грозило большими потерями.

Вновь последовало перемирие, но те­перь условия диктовал Дмитрий Московский. Мир в подобных условиях означал предание Твери на волю Москвы. Это была московская победа[219].

В московском походе Ольгерда в 1372 г. не приняли участие смоленские войска. Это означало перелом в политике Святослава смоленского, который стал придерживаться московской ориентации[220].

Литва, зажатая между Западом и Москвой, была способна противостоять им обоим. Смоленское же княжество, не имевшее возможности проводить свою собственную политику, металось между Москвой и Литвой. В конце концов в Смоленске победила партия, стоящая за союз с Москвой и Святослав Иванович до конца своих дней был последовательным врагом Литвы[221].

В гг. на мелкие московские нападения на Тверь Литва уже не реагировала. В конце лета 1375 г. москвичи, в рядах которых были и смоленские войска во главе с князем Иваном Васильевичем[222], осадили город и замок Тверь. Оставленный без литовской помощи Михаил был вынужден покориться Дмитрию. Это была катастрофа. Вскоре после «сдачи» Твери от литовского «присутствия» избавились Новосиль и Смоленск [223].

В 1375 г. патриарх Филофей официально поручил митрополиту Киприану еще при жизни митрополита Алексия, который умер в 1378 г.¸ вершить дела православных верующих Великого княжества Литовского. Именно ему был присвоен титул митрополита «и всея Руси». В результате русская митрополия раскололась на три части: Галицкую, Киевско-Литовскую и Владимиро-Волынскую[224].

Успехи церковной по­литики Ольгерда не сопровождались успехами военными. Как раз в это время Ольгерд начал расселять на русских территориях литовцев: в Оболецком районе Витебского княжества он разместил целые литовские села, задачей которых было обеспечение всем необходимым войск, идущих на восток. Началась литовская колонизация Руси, но для завершения этого процесса времени уже не хватило.

На фоне тверской драмы сложно для Ольгерда развивались со­бытия и в самой Литве. В 1373 г. крестоносцы Пруссии вновь атако­вали Принеманье, а магистр Ливонского отделения Орден разграбил Восточную Литву.

Лишь высвободив значительные силы на востоке, на время отказавшись от активной военной политики в отношении Москвы, литовцы смогли успешно противостоять Ордену на западе. В 1373 г. Кейстут совершил набег на Пруссию, Скиргайло, сын Ольгерда, опустошил окрестности Дюнабурга, а Кейстут не дал Великому магистру проникнуть в Восточную Литву.

В том же 1373 г. князь Мазовии, наиболее страдавший от литовских набегов, побудил папу Григорий XI обратиться с посланиями к Ольгерду, Кейстуту и Любарту с предложением принять христианство. Однако в условиях немецкой агрессии, воспитывающей в литовцах ненависть не только к немцам, но и к вводимому ими христианству, переговоры о крещении ничего дать не могли. В результате проект мазовецкого князя провалился[225].

Между тем напор Немецкого ордена быстро усиливался. В 1374 г. крестоносцы Пруссии опустошили Центральную Литву, а в 1375 г. на Литву обрушился комбинированный удар: ливонцы с севера подошли к Вильнюсу, а главный маршал из Пруссии достиг Тракай. Была разорена вся Центральная Литва. За это литовцы рассчитались в 1376 г. походом Кейстута в район Даугавы и походом полоцкого князя Андрея на Дюнабург. Крестоносцы Пруссии нанесли сильный удар по Центральной Литве. Кейстут ответил разорением областей в Ливонии, а затем вместе с Ольгердом и Скиргайло напал на Скалву (Севернее Немана) и Надруву (Южнее Немана) в Пруссии[226].

В том же году Кейстут был принужден направить удар на юг и противостоять полякам на Волыни. А литовские князья Любарт и Юрий Наримонтович разорили Сандомирскую землю в Польше.

В условиях крайнего напряжения литовско-немецкого и литовско-польского противоборства в 1377 г. Кейстуту пришлось повторить поход на Волынь, подвергавшуюся нападениям Польши. Литва была вынуждена уступить и поделиться властью на Волыни с польским королем. Правда, уже в 1378 г. Любарт полностью избавился от польской зависимости[227].

В феврале 1377 г. Немецкий орден провел особую подготовку к нападению на столицу Литвы - Вильнюс. Пока магистр Ливонии разорял Северную Литву главный маршала переправил из Пруссии через Неманвоинов, прошел с ними мимо Тракай и подступил к Вильнюсу. На отражение этого удара сил у Литвы ужене хватило и Ольгерд сумел защитить лишь ту часть Вильнюса, которая принадлежала лично ему[228].