Национальное самоопределение и целостность государства в контексте глобализации
В современное время в условиях глобализации разворачиваются противоречивые процессы. С одной стороны, наблюдаются дальнейшая демократизация общественной жизни, углубляется взаимосвязь стран и народов, расширяются технические и информационные возможности человечества.
Но, с другой стороны, с глобализацией связаны такие угрозы как: рост терроризма, экологические проблемы, нелегальная миграция, увеличение числа локальных конфликтов.
«Этнонациональные конфликты превратились в доминирующую форму насилия. В х гг. эти конфликты в странах Африки, Азии, Ближнего Востока, бывшей Югославии, на постсоветском пространстве привели к гибели миллионов людей, десяткам миллионов беженцев и материальным потерям, исчисляемых в миллиардах долларов.» Этот потенциал международной конфликтности связан с исчезновением "биполярной системы", представлявшей баланс сил в мировой политике, с усилением роста дезинтеграционных тенденций на региональных уровнях. Как пишет : «Почти все эти конфликты разворачиваются под лозунгом самоопределения наций». Он же отмечает, что одним из самых существенных пробелов в политологии, в том числе и российской, является отсутствие общего понимания самоопределения наций.
В международных документах зафиксировано право наций на самоопределение, но при этом есть предостережение от права на разрушение суверенитета и целостности существующих государств.
«Нормативное содержание принципа самоопределения изложено во многих документах ООН. Так, в Декларации о принципах международного права 1970 года подчеркивается: «Создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, являются формами осуществления этим народом права на самоопределение».
Право национального самоопределения не исчезает, если нация образовала самостоятельное государство или вошла в состав федерации государств. Субъектом права на самоопределение являются не только зависимые, но и суверенные нации и народы. С достижением национальной самостоятельности право на самоопределение лишь меняет свое содержание, что находит отражение в соответствующей международно-правовой норме...Принцип самоопределения народов и наций — это право народов и наций, но не обязанность, и осуществление этого права может быть многовариантным. Самоопределение не должно осуществляться с сепаратистских позиций в ущерб территориальной целостности и политическому единству суверенных государств. С другой стороны, если народ создает орган, который его официально представляет и выполняет публично-правовые функции, то всякие насильственные действия, препятствующие извне процессу самоопределения, могут рассматриваться как нарушающие принципы невмешательства и суверенного равенства государств».
Как пишет Роберт ОСБОРН, первостепенную важность имеет различение самоопределения народов (nations) и самоопределения наций (nationalities). Сама по себе разница проста: народ — самоопределение народов (nations) приемлемо, тогда как самоопределение наций (nationalities) неприемлемо. Очевидно, что последнее утверждение опасно: оно дает большие возможности дискриминации национальных меньшинств. Кроме того, оно несет заряд нестабильности на мировой арене.
К несчастью, на практике эти принципы нелегко разделить.
Принцип территориальной целостности государства утвердился с принятием Устава ООН в 1945 году. Процесс его развития продолжается. Название самого принципа до сих пор окончательно не установилось: встречается упоминание как территориальной целостности, так и территориальной неприкосновенности. С точки зрения стабильности в межгосударственных отношениях этот принцип имеет огромное значение. Его назначение — защита территории государства от любых посягательств. С одной стороны, интересы международной стабильности диктуют необходимость минимализации перекройки границ. С другой - никто нерешается оспаривать право каждого народа решать свою судьбу.
Очень трудно определить, что представляет собой национальное самоопределение, поскольку практически невозможно вывести из него общие правила употребления. Почти в каждом случае провозглашения права на национальное самоопределение выдвигаются противоположные требования, и одна и та же идея используется по-разному. Это видно на
примере множества конфликтных ситуаций: Великобритания и Северная Ирландия, палестинцы на западном берегу Иордана и Израиль, Приднестровье и Молдова, Квебек и Канада, Западный Ириан и Индонезия, Босния-Герцоговина и Сербия.
Главная причина этой неопределенности: требования самоопределения разных регионов и народов (nations) или наций (nationalities) основываются на разных обстоятельствах: историческое проживание на данной территории; притеснение региона или нации правительством или другой нацией; международные соглашения и спорные толкования этих соглашений; толкование основных законов; возможность создавать свою собственную культуру. В каждом случае действует специфический комплекс причин.
Следовательно, любое правило, применимое в одной ситуации, бессмысленно в остальных случаях.
С этим связано появление так называемых «двойных стандартов». Ю. Давыдов так характеризует механизм возникновения и действия «двойного стандарта»: «Формально международное право – всесильно. На деле же исполнение тех или иных его установлений в большей мере зависит не от их правового характера, а от того, насколько эти установления соответствуют на данный момент интересам страны, насколько она обладает силой противостоять давлению внешнего мира. И когда они не соответствуют им, то приоритет отдается национальным интересам; международные установления «не замечаются» государством, которое в этом случае применяет систему двойного стандарта, требуя соблюдения права от других и игнорируя его – в отношении себя. Подобный подход облегчается тем, что международные установления, отражая плюрализм национальных интересов, фиксируются обычно в компромиссном варианте, и это создает возможность различной их интерпретации. Иногда же эти установления просто противоречивы в рамках одного и того же документа».
Для примера можно привести резолюцию ПАСЕ 1633 от 2 октября 2008 года в связи с нападением грузинских вооруженных сил на Южную Осетию и действиями российских миротворцев. ПАСЕ вынуждена была при знать очевидность факта - начала военных действий с грузинской стороны. Однако затем ПАСЕ большинством голосов обвинила Россию в применении силы, не соответствующей угрозе, попыталась возложить ответственность на Россию за нарушения прав человека в районах, оказавшихся под ее контролем, и призвала ее отозвать признание Южной Осетии и Абхазии как самостоятельных государств. Такая резолюция носит откровенный отпечаток двойных стандартов. Фактически она поощряет нарушение и принципа неприменения силы, и принципа самоопределения народов, и принципа уважения прав человека, игнорируя истребление мирного населения Цхинвала.
Парламентарии, проголосовавшие за резолюцию 1633, "забыли" о признании независимости Косова странами Западной Европы и США. Между тем албанцы в Косове, составляя национальное меньшинство в Сербии, в качестве меньшинства не имеют права на самоопределение и, само собой разумеется, на признание независимости, а вправе лишь рассчитывать на специальный режим защиты в рамках Сербии. В отличие от ситуации в Косове, население Южной Осетии и Абхазии, будучи народами, имели и имеют право на самоопределение. Агрессия (в форме вооруженного нападения), предпринятая руководством Грузии, тем более перечеркнула какую-либо возможность их нахождения в ее составе и привела к вполне обоснованному признанию Россией независимости Южной Осетии и Абхазии. Принцип территориальной целостности, на который ссылается резолюция 1633, здесь неприменим.
Как известно окончательно разрешить тот или иной межэтнический конфликт невозможно. Пока существуют этносы, будут периодически возникать противоречия в их взаимодействиях. Поэтому проблема состоит в том, чтобы выявить межэтнические противоречия, не допустить применения насилия, найти эффективные способы урегулирования спорных вопросов.
Для этого нужно:
1) нацеливаться на согласие в отношениях между народами, а не только на сохранение территориальной целостности. Нельзя противопоставлять принцип территориальной целостности и право народов на национальное самоопределение;
2) нужно рассматривать межнациональные конфликты не как что-то ненормальное, а как неизбежный и неустранимый процесс отношений между этносами;
3) следует создать и использовать в деятельности государственных и общественных организаций соответствующие институты и организации для прогнозирования, предупреждения и разрешения конфликтов.
Осуществление этих задач возможно, если все международные акторы будут стараться действовать в соответствии с современным международным правом, которое восприняло все ценное и прогрессивное, что досталось ему в наследство от предшествующего международно-правового развития. Но оно в корне отличается по ряду своих положений от международного права предшествующего периода. И прежде всего тем, что запрещает применение силы (вооруженной) и угрозу силой в межгосударственных отношениях, предусматривает, что высшая цель организованного сообщества государств — поддерживать международный мир и безопасность, принимать эффективные коллективные меры для предотвращения и устранения угрозы миру и подавления актов агрессии, осуществлять международное сотрудничество в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера и в поощрении уважения прав и основных свобод человека.
