Концепт желание и средства его репрезентации как условие обеспечения коммуникации

КАК УСЛОВИЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ КОММУНИКАЦИИ

РАЗДЕЛ V

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ И КОГНИТИВНЫЙ АНАЛИЗ ЯЗЫКА

(Мичуринск)

КОНЦЕПТ ЖЕЛАНИЕ И СРЕДСТВА ЕГО РЕПРЕЗЕНТАЦИИ

КАК УСЛОВИЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ КОММУНИКАЦИИ

Желание представляет собой ментальный концепт русского языкового сознания, фундаментальную единицу национального менталитета, поскольку именно желание обладает способностью отражать наши внутренние потребности, которые возникают на основании определенных предпочтений, порожденных культурно-историческими, социально-экономическими и политическими обстоятельствами [1,с.50-56].

Концепт ЖЕЛАНИЕ имеет целую систему способов своей репрезентации, выбор которых связан с целями и задачами коммуникации, с субъективным отношением к тем или иным предметам, явлениям и событиям в виде их сравнения, оценки, т. е. в основе выбора лежит антропоцентрический подход. Именно через авторскую позицию происходит воплощение информации о желаемом из сознания субъекта в соответствующую речевую действительность. по этому поводу замечает, что «желание всегда персонифицировано и отражает личностную, субъективную позицию говорящего» [1,с.104]. Определяющим в нашем случае является положение , в котором замечается, что «человек формирует значения, а не получает их в готовом виде» [2,с.18]. Соответственно, именно человек участвует в формировании значений языковых единиц, в выборе и организации языковых средств для передачи желаемого.

Поскольку объектом желания может быть что угодно, то и средств выражения желательности разнообразное множество. Мы рассмотрим репрезентацию желательности с помощью одного грамматического средства – частиц, которые в концепции получили название «оптативные частицы» [1,с. 180].

Применительно к цели нашей работы мы рассмотрим оптативные частицы, различные контаминации которых с частицей бы называет «особой парадигматикой» бы [5, с. 5], способные варьировать, в зависимости от потребностей говорящего, семантику желательной ситуации. Нам необходимо сейчас обосновать и показать важность изучения оптативных частиц в реализации желания, поскольку именно они служат средством его семантического осложнения и отражают многочисленные оттенки. Кроме того, установить закономерности взаимосвязи и взаимозависимости содержания желательности и его языкового выражения

Несмотря на то, что оптативные частицы упоминались в исследованиях многих ученых (, , и др.), целостное представление об их семантике и функциях долгое время оставалось в тени. Предметом специального исследования они стали в работах , , где раскрывается целостное влияние данных частиц на базовую модальную семантику желательности в плане ее интерпретации.

Для нас важно на примере некоторых оптативных частиц показать, как они воздействуют на предикативное поле предложения, как функционально интерпретируют его, что, собственно говоря, еще раз докажет необходимость исследования частиц для тех, кто изучает русский язык как иностранный, чтобы более точно выражать желания и свободно ориентироваться в целостной системе знаков-репрезентантов. Иными словами, знать, как и какими средствами выражать свои желания.

Действительно, с помощью частиц говорящий может «переводить ситуацию из плана реальности в план ирреальности с соответствующими модально-временными изменениями». Такой способностью, как отмечает , обладает только частица бы [1, с. 136]: – Я бы советовал вам обдумать этот вопрос хорошенько, прежде чем приступить к практическому разрешению его (); Я бы полжизни отдала, чтобы вы были здесь со мной (), ср.: (я советовал; я отдала) – реальная модальность меняется на ирреальную, прошедшее время – на синтаксически неопределенное.

Используя в оптативных предложениях, или предложениях желания (желательности), модификации и контаминации частицы бы (хоть бы, вот бы, лишь бы, вот если бы, так бы, лишь только бы, как бы так, хоть бы скорей и т. д.), говорящий может выражать все разнообразные оттенки желательности.

На примере модификации хоть бы мы покажем, как передается значение ограниченного желания, обусловленного семантикой компонента, объединяющегося с бы. В зависимости от того, как в сознании говорящего воспринимаются и отражаются явления действительности, он, при помощи рассматриваемой модификации, выделяет желаемое явление из всех остальных, при этом ограничивая желание рамками названного действия и распространяя уступительно-ограничительное значение на все высказывание в целом: Господи батюшка! Хоть бы теперича-то пристроить её (); Хоть бы ты, Игнат, меня замуж взял, – прибавила она, тоже вставая ().

Но вместе с тем, с позиции говорящего желательная семантика может интерпретироваться в виде более конкретного представления о степени проявления желаемого действия. Это значение реализуется в тех случаях, когда в результате речевой деятельности происходит распад модификации и компоненты отделены друг от друга: – Ах, теперича бы силенки! Ах, бы хоть немножечко!... – тосковал в эту пору Порфирыч (); Я бы вот хотел хоть один час побывать на вашем месте, чтобы узнать, как вы думаете, и вообще что вы за штучка (). Говорящий так сильно хочет, чтобы осуществилось действие, заключенное в высказываниях, что, исходя из своих собственных представлений, смог бы довольствоваться даже незначительной степенью реализации этого желания в действительности. В результате он ограничивает свое желание до определенной степени его проявления: «хоть немножечко», «хоть один час».

В ряде случаев хоть бы интерпретирует желательность как желание с оттенком укора, порицания, обиды, неодобрения, осуждения. Следует отметить, что это наблюдается в высказываниях, где говорящий выражает свое недовольство относительно какого-либо осуществления или, напротив, упущения возможности осуществить то или иное действие с темпоральной отнесенностью к настоящему или прошедшему времени. Например: – Хоть бы чего-нибудь мне оставили! – и ему захотелось плакать (); А ружье все прицелено в ту же точку, в ту же птицу, и хотя не стреляет, но «вот-вот» может выстрелить. «Хоть бы уж стреляли, что ли!» – не раз говаривал мой приятель, но я успокоил его, доказав ему, что «по нонешнему времени это завсегда так (); Сидя уснул. Досада… Хоть бы ты меня разбудила ().

, рассматривая оптативные предложения с темпоральной отнесенностью в настоящее или прошлое, отметила, что «перенесенный из будущего в настоящее или прошлое, оптатив оказывается не средством выражения желания, а средством выражения укора (Хоть бы ты вовремя пришел!)» [4, с.317].

Особого внимания заслуживают модификация хорошо бы и лучше бы в выражении оптативного значений. Поскольку, только взаимодействуя с частицей бы, лексемы хорошо и лучше, согласно концепции , подвергаются грамматизации и приобретают свойства частиц, утрачивая свою полнозначность. Данные лексемы, взаимодействуя с бы, функционируют как оптативные частицы и участвуют в выражении разновидностей желания: хорошо бы – желание-мечтание; лучше бы – желание-предпочтение [1,с.188].

Например: Хорошо бы получить от кого-нибудь наследство, хорошо бы выдать нашу Аню за очень богатого человека, хорошо бы поехать в Ярославль и попытать счастья у тетушки-графини () – сформировавшаяся у говорящего определенная система ценностей позволяет ему мечтать о действиях, заключенных в высказывании, которые оцениваются им положительно. Лексема хорошо привносит элементы своей семантики, что способствует экспликации на фоне основного оптативного значения факультативного – оценочного.

Уж лучше бы век учиться да не уезжать, не расставаться с матушкой и не обижать бедного Карла Иваныча () – в процессе рассуждений говорящий понимает, что одно действие предпочтительнее всех других в данном контексте, и он выражает желание относительно этого действия.

Ситуация, не удовлетворяющая говорящего, выступает основным источником возникновения желания, заключающего в себе информацию о том, чтобы в действительности возымело место то событие, которое устраивало бы. В этом случае субъект оценки, опираясь на свою субъективную точку зрения, сравнивает две ситуации, причем сравнение может быть эксплицитным и имплицитным [3,с.15], представляет одно действие как лучшее, а другое – как худшее. То действие, которое оценивается как лучшее, и является для него желательным. Способностью передавать эти оценочные отношения говорящего к желаемому действию обладают наречия хорошо, лучше, выступающие не в составе структурно-семантического единства (хорошо бы и лучше бы) и проявляющие предикативные функции: Теперь бы хорошо проехаться в коляске куда-нибудь за город, – потом вернуться бы домой в теплый, уютный кабинет и … полечиться у порядочного доктора от головной боли () – имплицитное сравнение, основанное на оценочном стереотипе в сознании говорящего, что теперь было бы хорошо, а что плохо; Ты опять заснешь, Николенька, –говорит мне maman, – ты бы лучше шел наверх () – сравнение двух действий: первое оценивается со знаком «минус», а второе со знаком «плюс».

Говорящий, выражая свое позитивное и целесообразное желание, может в его оформлении использовать частицы только, лишь, модифицирующие бы. Таким образом, целесообразность данного желания семантически осложняется дополнительным оттенком: Материнское сердце, из себя кусок готова вырезать, да только бы дите было сыто (-Сибиряк); Теперь я бы охотно остался в этом городе ещё на целую неделю, лишь бы мне хорошенько разузнать подробности о слепом базарном певце и музыканте, ближе сойтись с ним, познакомиться, послушать его рассказы о том, что видел он на своем веку (); А вечером она писала письмо за письмом и посылала меня то к Пекарскому, то к Кукушкину, то к Грузину и, наконец, куда мне угодно, лишь бы только я поскорее нашел Орлова и отдал ему письмо (). Оптативная ситуация интерпретируется в плане желательности «избираемого и единственного» [6, с. 459]. В представленных нами примерах субъект не желает ничего другого, кроме как осуществления желания, заявленного в высказывании. Вместе с тем, являясь синонимичными, частицы лишь и только обладают некоторыми семантическими различиями, которые обнаруживаются в степени интенсивности желания: в высказываниях с только бы степень интенсивности выше и больше волевых элементов, а при участии модификации лишь бы интенсивность ниже и преобладают эмоциональные элементы [1, с. 192]: – Только бы были лучше меня. Вот все, чего я желаю (); – Лишь бы бог меня простил. А ты, видно, простила ().

Вместе с тем, при введении в оптативное предложение модификаций только бы, лишь бы, абы (разговорно-сниженная, соответствует лишь бы, только бы) в семантике всего высказывания может обнаруживаться отрицательное отношение говорящего к объекту оценки, выступающему субъектом желания: …ему бы только получать аккуратно, что ему следует, аккуратно класть в банк и лелеять мечту о собственном отеле в провинции, чтобы получать и класть (); И то сказать, для большинства наших барышень за кого ни выйти, лишь бы выйти ().

Действительно, отмечает, что в высказываниях при обязательном участии инфинитива несовершенного вида с частицами только, все выражается оценочная характеристика субъекта, «при этом желание приписывается субъекту действия, а говорящий с внешней точки зрения дает отрицательную оценку поведения, образа жизни этого субъекта [4, с. 317].

Данные высказывания объединяет в особую группу инфинитивно-оптативных предложений с глаголом несовершенного вида и субъектом в форме 2-го или 3-го лица, для которого «говорящий констатирует склонность, предрасположенность к какому-либо действию, являющемуся желательным для самого модального субъекта, и оформляет это в высказывании с модальным оттенком неодобрительности» [1, с. 160]: …а правды-то все бояться! Испугались, спрятались, хвосты поджали, – только бы день пережить, и слава богу!.. (); – Отчего же он ослабел? Верно, дурно кормили? – Какой уж корм! Только пример один. Известное дело, не свое детище. Абы довезть живым (); Людям радость, царь волю дал, а эти не утерпят. Все бы им испакостить, всякое слово вывернуть наизнанку (Б. Пастернак);

Итак, суммируя все вышеизложенное, мы можем заключить, что необходимо изучать оптативные частицы, чтобы понимать, как они функционируют в условиях определенного высказывания, какими дополнительными значениями они наделяют общую желательную модальность, что позволит более точно и конкретно интерпретировать семантику оптативного предложения.

Список литературы

1.  Алтабаева оптативности в современном русском языке. Монография. – М: Изд-во МГОУ, 2002. – 230с.

2.  Болдырев семантика: Курс лекций по английской филологии. – Тамбов: Изд-во ТГУ им. , 2001.

3.  Вольф семантика оценки. – М: Наука, 1985. – 228 с.

4.  , , Сидорова грамматика русского языка. – М: Изд-во МГУ, 1998. – 528 с.

5.  Лекант по грамматике русского языка. – М: Изд-во МГОУ, 2002. – 312 с.

6.  Шведова по синтаксису русской разговорной речи. – М: Азбуковник, 2003. – 378с.