Теория прогресса (стр. 3 )

Сложное социальное строение капитализма (так называемая «стратификация») объясняется таким образом, целым рядом функций воспроизводства, «отданных» собственником нижнему классу и переходным слоям. Функциональное разделение труда достигает возможного предела.

Разделение функций происходит и внутри верхнего класса, который также «стратифицируется» на крупных, средних и мелких собственников. Последние практически вытесняются из базового воспроизводства в сферу услуг, но сохраняют участие в рыночном регулировании стоимости рабочей силы. Средний собственник-предприниматель контролирует воспроизводство большей части продукта-полезности, используя стоимостные критерии (т. е. через циклы стоимости и потребительной стоимости), но при стихийном воздействии на рынок.

Крупный собственник уже не участвует непосредственно в воспроизводстве продукта, но регулирует рынок (в своём секторе напрямую, и в целом через государство), а также выполняет другие общеклассовые функции. Такое внутриклассовое разделение функций характерно для высокоразвитой формации, при этом внутриклассовые противоречия разрешаются через надстройку (политически), что и составляет сущность буржуазной демократии.

Полный капитализм не получает принципиально нового способа производства и развивается только через качественное развитие производительных сил, включая повышение качественных параметров средств производства (температура, давление, скорость, точность и т. п.).

В текущем времени этот последний физико-технический ресурс машинно-химического способа производства в существенной степени исчерпан. Функциональное развитие цикла потребительной стоимости и всей системы базового воспроизводства также завершено. Эти базовые характеристики перехода к стадии застоя дополняются и проявляются насыщением рынка и постоянным снижением темпов роста производства.

Устойчивый спрос ещё поддерживается через развитую социальную систему в основном за счёт эксплуатации третьего мира, куда перемещается развитие производительных сил и мировых тенденций, включая тенденции труда. Уже в середине стадии подъёма избыточный капитал направляется в неразвитые страны, возникает устойчивая тенденция «выравнивания мирового прогресса», прежде всего технологического. Это существенно ускоряет интегральные процессы и формирует мировую экономику с переходом тенденций труда на мировой уровень. Быстро формируются наднациональные корпорации, создавая технологическую основу и структуру мирового рынка и экономики в целом. Возникает наднациональная элита, принимающая на себя некоторые регулирующие функции от национальных классов. Мировая экономика продлевает стадию подъёма национальных экономик как последний ресурс разделения труда эпохи ЧС.

Накопление внутренних противоречий и исчерпание реальных ресурсов развития отражается также в образовании избыточной «чистой» стоимости. Не находя производственного применения, она переполняет рынок свободного капитала, который приобретает свойства паразитного цикла. «Самовоспроизводство» спекулятивного капитала создаёт к концу стадии подъёма массу «бешеных денег», опасную для устойчивости рынка и воспроизводства в целом. Но наиболее существенным признаком приближения застоя следует считать «производство для производства». Действительное достижение «развитого» капитализма - это полная возможность уже сейчас удовлетворять основные потребности всего населения Земли и все реальные потребности человека в развитых странах. Подмена истинных целей воспроизводства фиктивными и искусственная стимуляция производства уже опасно истощают невосполнимые природные ресурсы и перегружают отходами экосистему, однако снижение или торможение роста невозможно в рамках частного воспроизводства.

«Полный» капитализм не получает и не создаёт нового способа производства. Из ряда принципиально новых технологий выделяется как существенная для базового производства только электроника. Помимо высоких темпов производства и накопления, применение электроники в средствах производства и продукте, в проектировании и управлении даёт существенный прирост полезности и производительности труда, т. е. продлевает рост всех тенденций труда и стадию подъёма в целом. Тем не менее электроника не изменяет сущности машинного способа производства, т. к. относится к технологии следующей эпохи.

Истощение функциональных и технологических ресурсов на уровне общества (государства) включает последний, структурный ресурс, побуждая к активизации тенденций ПрПС на более высоком (высшем) уровне, т. е. в системе надгосударственных отношений.

Основные закономерности развития сохраняются и здесь. Тенденция НК также использует принцип деления на «верхние» и «нижние» государства (метрополии и колонии) и сохраняет приоритет с начала эпохи на протяжении двух формаций.

СК также развивается вначале на основе естественно - исторического разделения труда и получает ускоренное производственное развитие только в капитализме.

ЖТ начинает развитие в рамках надгосударственной системы последней и ускоряется параллельно с тенденцией выравнивания мирового прогресса. Дальнейшее ускоренное развитие тенденций ПрПС на мировом уровне требует снятия национальных ограничений и противоречий, т. е. создания глобального «государства». Глобализация подготовлена взаимопроникновением национальных экономик и формированием ТНК, что способствует концентрации близких национальных интересов. Возникают наднациональные структуры, куда перемещаются некоторые функции национальных классов. Однако консолидация интересов проходит на групповом уровне (условно-континентальном), причём снятие противоречий внутри группы усиливает их между группами. Формирование общегруппового интереса закрепляется, в частности, общей валютной зоной, таможенной зоной (общий рынок) и т. п.

Тенденция «выравнивания» развивается в рамках глобализации как одно из направлений. Она опирается на глобальные отношения и зависимое развитие, однако в конечном счёте реализуется на внутриобщественном уровне с постоянным усилением независимости развития. При этом односторонняя зависимость сменяется взаимозависимостью с метрополией.

В целом на первом этапе преобладание групповой глобализации в общем процессе приводит к накоплению групповых противоречий, наиболее очевидных вокруг источников энергоресурсов и сырья. В этом отражается не столько прямая дефицитность ресурсов, сколько борьба за монопольное положение на следующем этапе полной глобализации. Однако уже сейчас становится очевидной недопустимость однополярного мира в единой мировой экономике, т. е. господства одной группы или сверхдержавы. Единственная альтернатива очевидна - мировое правительство. В принципе оно возможно на буржуазно-демократической основе, как фактическое господство элиты национальных классов при формальной выборности органов власти.

Однако возникающее всемирное буржуазное государство наследует все свойства национального капитализма. Уже вскоре, по исчерпании ресурсов высшего уровня, оно возвращается в стадию застоя. По общему правилу одним из первоочередных последствий становится обострение классовых отношений третьего уровня (распределение прибавочного продукта), при этом функциональная специализация слоёв способствует консолидации интересов слоя, а не класса. Противоречия слоёв относительны и постепенно снижаются по мере насыщения потребностей. Параллельно снижается и движущий лично-общественный интерес в базовом воспроизводстве.

Регулирование рынка из единого центра и прямое (плановое) согласование интересов крупных собственников, включая ТНК, жёстко ограничивает функции собственника, интересы которого по существу уже трансформированы в экономическую и политическую власть. При общем снижении частного движущего интереса на стадии застоя интерес крупного собственника уже «отмирает».

Снижение движущих интересов эпохи ЧС очевидно отражает достижение целей эпохи (близкое к полному). Необходимый для компенсации новый движущий интерес очевидно должен соответствовать структурно-функциональному уровню воспроизводства, т. е. иметь характер всемирно-общественного. Готовой основой ему естественно служат лично-общественные интересы слоёв при их согласовании через структуру мирового правительства. Однако такое прямое народовластие требует принципиально новой формы государства, а именно «антигосударства», построенного по вертикали «снизу-вверх». Такая структура становится технологически возможной благодаря всеобщей информационной сети с прямым и непрерывным «суммированием» личных интересов и потребностей. Независимо от конкретной формы влияния или замены буржуазного правительства «общественным» конечное преобладание общественного интереса неизбежно, что можно принять за условную точку начала коммунизма - переходный фазы между эпохами.

Переходная фаза - Коммунизм

1. Производительные силы новой эпохи начинают развитие только на последней стадии капитализма «с нуля» как принципиально новые технологии. Поэтому формирование нового способа производства выходит далеко за пределы «старой» формации и предопределяет длительность переходной фазы. Необходимые для нового способа воспроизводства цели и интересы возникают уже в начале фазы, но становятся приоритетными лишь к концу, переходя затем в движущие интересы новой формации и эпохи в целом.

В исходной биологической системе целей - тенденций, в высших целях сохранения биовида - индивида эпоха ЧС решает лишь первую, наиболее острую задачу текущего сохранения - жизнеобеспечения. Снимая её как верх пирамиды, эпоха ЧС обнажает, выводит на поверхность общественных отношений следующие задачи длительного сохранения биовида - индивида. На их основе формируются движущие интересы переходной фазы, а затем выделяется движущий интерес новой эпохи. По общему правилу, он формируется как личный интерес, что в рамках задачи длительного сохранения индивида выражается как продление жизни. В границах фазы этот интерес нарастает, но становится определяющим лишь в новой формации. Поэтому определяющим интересом фазы становится лично-общественный интерес длительного сохранения популяции. Убывающий интерес «старой» эпохи и нарастающий - новой соподчиняются с ведущим интересом фазы, формируя сложный тройственный движущий интерес. Соответственно коммунизм имеет сложные производственные отношения, которые можно рассматривать как три взаимосвязанные, но разные способы производства.

2. По исходному принципу теории начальная точка коммунизма определяется переходом к бесклассовому воспроизводству (нулевая схема), однако эволюционность перехода не даёт чётко выраженного момента. Обобществление несущих базовых отраслей во всемирную планово-регулируемую экономику оставляет в свободном рынке национального капитализма среднее и малое производство, сферу услуг и «сверхпотребностей». Поэтому и общественное плановое производство должно сохранить стоимостную форму. Тем не менее освобождение от рыночных стимулов и стоимостных ограничений позволяет заменить «старую» целевую задачу максимизации на задачу минимизации затрат (труда и ресурсов) при стабильной полезности. Эта новая задача сохранения природных ресурсов и среды обитания предопределяется ведущим интересом коммунизма: «длительным сохранением популяции». Основным способом экономии труда при этом станет, очевидно, автоматизация производства, особенно в массовом производстве основных полезностей. Это позволит уже в начале коммунизма перейти к гарантированному и по существу безвозмездному удовлетворению основных потребностей на основе избыточного производства массового продукта и планово-заказного по прочим. При этом «старый» способ производства вытесняется на уровень стабильного уклада, занимая небольшую часть ресурсов труда. В дальнейшем развитие новых производительных сил позволит постепенно заменять машинное производство полезностей на биотехническое во всё большем спектре потребностей (питание - одежда - жилище - транспорт и т. п.), приближая их удовлетворение к естественному, природному фактору.

3. Происходя от инстинкта самосохранения, интерес продления жизни возникает с момента осознания смерти, но находится «в тени» более острых инстинктов и интересов. В эпохе ЧС интерес продления проявляется в основном как интерес сохранения здоровья, но его подчинение «старшему» интересу жизнеобеспечения сужает его в общественных отношениях до необходимости сохранения трудоспособности в пределах определённого возраста (смены двух - трёх поколений). В этом отражается ограниченность самой эпохи, где основной ценностью является время труда, а не жизни в целом.

В развитых странах большая часть населения уже решила в личном плане задачу жизнеобеспечения, и потому сохранение здоровья выдвигается в ряд важнейших потребностей.

Переход к коммунизму сделает продление жизни безусловно ведущим личным интересом, однако естественная ограниченность жизни не позволяет превратить его в движущий интерес. Для этого необходимо, очевидно, существенное искусственное продление жизни (ИПЖ). Развитие принципиально новых технологий, к которым относятся и биотехнологии, можно прогнозировать лишь весьма предположительно. К началу коммунизма (конец XXI века) можно ожидать общего приближения к естественной предельной продолжительности в 100-120 лет на основе здорового образа жизни и медицинских методов «омоложения», включая генетический «ремонт» отдельных органов и систем. Прорыв в ИПЖ будет сделан, вероятнее всего, путём генетического отключения некоторых механизмов старения (биочасов), что позволит постепенно приблизиться к 200-летнему возрасту (ИПЖ-1). Дальнейшее продление возможно скорее всего лишь в рамках «бессмертия интеллекта», т. е. путём «пересадки» интеллекта в организм-клон (ИПЖ-2).

Таким образом, ИПЖ-1 уже в начале фазы станет важнейшей, но остродефицитной потребностью, развиваясь затем в основной личный интерес фазы. Соответственно ИПЖ-2 сможет реализоваться лишь в конце фазы с дальнейшим превращением в объект основного интереса эпохи.

4. Стабилизация «старого» воспроизводства очевидно останавливает количественный рост производительных сил и неизбежно снизит темпы качественного развития, включая развитие интеллектуального труда как ведущей производительной силы полного капитализма. По общему правилу, развитие базовых тенденций переносится в новые производительные силы. При этом высочайшая сложность новых технологий потребует столь же высокого качества интеллектуального труда и существенно повысит роль и ценность «чистого» научного интеллекта высшего уровня. Движущий интерес новой эпохи очевидно должен концентрироваться на развитии интеллекта вообще и высшего в особенности, который превращается уже в главную производительную силу.

Начальная рыночная реализация ИПЖ-1 отдаёт безусловный приоритет «старому» верхнему классу (т. к. имущественное неравенство ещё сохраняется), но это не создаёт движущего интереса. Поэтому государство перейдёт к плановому регулированию ИПЖ для сохранения носителей научного потенциала. Это становится необходимостью потому, что воспроизводство высокого интеллекта в личности требует всё большего времени и приближается к границе трудоспособного возраста, что резко сокращает время активной «отдачи» и общественную полезность.

Дальнейшее расширение ИПЖ сделает возможным и желательным возвращение к рыночному стимулированию интеллекта. Однако «старые» деньги остаются непригодными, т. к. несут в себе отношения эпохи ЧС, и в первую очередь стоимость как время труда. Новые «деньги» от начала индивидуальны, т. к. реализуются только через время жизни личности и зарабатываются только личным трудом. По существу это всего лишь «накопительный счёт» для оценки эффективности интеллекта. Настоящими деньгами с рыночным оборотом они станут только в новой эпохе, когда время жизни также станет товаром.

Постоянное снижение занятости в «старом» базовом воспроизводстве высвобождает личное время индивида для интеллектуального развития, которое становится ведущей целью и непрерывным процессом от рождения до утраты трудоспособности. При этом время обязательного труда (количество) не столь существенно, т. к. уровень оплаты определяется качеством, интеллектуальным содержанием труда. При этом наибольшую ценность представляет «чистый» интеллектуальный продукт, т. е. новая информация научного, производственного, культурного и иного общественно-полезного характера. В целом ИПЖ-1 стимулирует развитие и высокого, и среднего массового интеллекта в течении всей фазы, с некоторым снижением к концу ввиду доступности ИПЖ-1. При этом широкое применение ИПЖ в условиях ограниченности жизненного пространства и численности популяции потребует дальнейшего сокращения рождаемости и численности поколения. Возможным способом решения может стать введение платности за право рождения второго ребёнка (со счетов ИПЖ родителей).

5. Изменение движущего интереса и целей базового воспроизводства изменяет и всю систему социальных ценностей и целей индивида и общества, от комплекса потребностей и благ до образа жизни в целом.

Снижение затрат в базовом воспроизводстве будет основной целью лишь в начале коммунизма. Снижение рабочего времени вдвое и более даёт возможность перейти от «здорового образа жизни» в представлениях и возможностях эпохи ЧС к действительно естественным условиям жизни и производства как основы продления жизни, особенно при генетическом ИПЖ. Этому способствует сам характер биотехнологий, позволяющий децентрализованное производство. При этом централизацию управления и регулирования обеспечивают компьютерно-информационные системы, наряду с любым перемещением информации от индивидуального уровня до мирового. Это позволяет вернуть и производство, и обитание человека «на землю» в условия «райского сада», идеальные для сохранения здоровья и развития интеллекта.

Можно отметить, что отмирание капитализма как формации будет очевидно сопровождаться и отмиранием его внешних атрибутов: мегаполисов, автомобилей и всего «городского», затратного образа жизни в целом.

6. Таким образом, новые технологии развиваются и в базовом воспроизводстве продукта, и в цикле социально-биологического воспроизводства человека и интеллекта, но оставляют свободными большую часть трудовых ресурсов популяции. Это позволяет приступить к решению второй задачи коммунизма - сохранению биовида. В самом общем виде она подразделяется на две подзадачи: а) защита от космо - и геокатастроф, с предельной целью сохранения разума на планете; б) сохранение биосферы с последующим управлением (флорой, фауной, погодой, климатом).

Такие задачи нециклического характера может ставить очевидно только непосредственно-общественный интерес. Объём и длительность затрат, неопределённые сроки возмещения, преобладание косвенной полезности и т. п. в принципе невозможны в рамках эпохи ЧС. Однако необходимые для этих задач производительные силы создаются капитализмом и прежде всего в сфере военных разработок и производства.

Таким образом, возникает третья категория производительных сил коммунизма, решающая собственные задачи переходной фазы. Эти производительные силы не только реализуют трудовой потенциал популяции, но и служат важной сферой применения и развития интеллекта, что создаёт достаточные темпы в тенденции ЖТ. Однако НК и СК остаются при низких темпах ввиду затратности «третьего производства» и ограниченности внешних ресурсов. Темпы этих тенденций поддерживаются только новыми технологиями, но их развитие «с нуля» (в капитализме) не даёт высоких объёмов прироста до второй стадии коммунизма.

Третье (природозащитное) производство может получить ускоренное развитие лишь в условиях коммунизма и достигнет максимума в середине или во второй половине фазы. Снижение к концу фазы возможно как ввиду выполнения ряда подзадач, так и ввиду вытеснения интересами новой эпохи.

7. Таким образом, все три типа производства переходной фазы регулируются государством плановыми методами, при этом устойчивый количественный рост поддерживается только в новых технологиях. Неограниченно развивается только качественная составляющая производительных сил - совокупный разум, в «живой» форме интеллекта и в фиксированной форме информации. Линейное возрастание совокупного разума гарантируется постоянным, линейным накоплением информации, однако темпы накопления определяются циклическим воспроизводством интеллекта. Этот процесс в основе индивидуален и поэтому стихиен, что требует соответствующего движущего интереса. Однако ИПЖ-1 реализуется только через государство и им регулируется, что ограничивает стихийность ИПЖ.

Таким образом, в коммунизме линейное развитие преобладает над циклическим, а плановое - над стихийным. Это безусловное преимущество реализуется однако лишь при условии истинности общественных интересов, реализуемых государством. Отсюда следует необходимость и обязательность «антигосударства» как постоянно действующей системы формирования и согласования лично-общественных интересов всех уровней. Второе следствие линейности и плановости - предельное упрощение производственных отношений, которые сводятся к прямому отношению «человек-государство». Третье следствие: коммунизм не создаёт высоких темпов роста производительных сил прежде всего потому, что не ставит такой задачи заведомо и выше прочих задач. Это позволяет решить специфические задачи переходной фазы, но не отвечает требованиям общеисторических тенденций и потому не может быть длительным.

8. Конец фазы определяется истощением ограниченного движущего интереса ИПЖ-1. Снижение «человеческого фактора» частично компенсируется широким применением электронного интеллекта и самообучающихся роботов, а также «новых» биороботов-клонов с ограниченным интеллектом. Необходимый технологический прорыв в новую эпоху происходит в форме ИПЖ-2, однако он не создаёт широкого движущего интереса ввиду острой дефицитности. Вместо этого высокая притягательность «второй» жизни порождает острый личный интерес в узком слое с преимущественным функциональным положением.

Равновесие в отношении «человек-государство» обеспечивается преимуществом политической власти «антигосударства» над функционально-исполнительной властью государства. Это отношение к концу фазы приобретает характер широкого патернализма, от полного обеспечения потребностей и контроля здоровья до информационного обеспечения. Государственный контроль над информационной сетью создаёт ситуацию полной информационной открытости личности, которая легко переходит в информационную зависимость при нарушении баланса отношений.

Снижение «старого» движущего интереса как основы «антигосударства» и появление нового личного интереса в узком верхнем слое государства позволяет сдвинуть баланс власти не только для всемерного развития ИПЖ-2 в личных целях, но и для принудительной активизации труда и расширения производства в целом. Последующее социальное выделение управляющего слоя формирует «зародыш» нового класса «вечных» и отношения «информационного рабства» между «вечными» и остальными. Для этого достаточно присвоения государством любого информационного продукта с момента создания. При этом ИПЖ-1 вновь используется как стимул, но уже в качестве кнута, а не пряника.

В дальнейшем, по мере развития ИПЖ-2, возникает возможность расширения движущего интереса. «Деньги жизни» не только активизируются вновь, но и получат рыночное движение, превращая время жизни в товар.

В целом по такой или близкой схеме будет зарождаться первая формация новой эпохи - «информационно-биологическое рабство».

Следует отметить, что ИПЖ-2 не создаёт нового противоречия, разрушающего коммунизм. Оно лишь выводит на поверхность внутренний недостаток коммунизма - ограниченность движущего интереса и темпов роста производства, уже вступивший в противоречие с требованиями общеисторических тенденций.

Коммунизм завершает эпоху ЧС, переключая накопленный базовый потенциал на высшую цель - социально-биологическое развитие человека и популяции, с ведущей ролью социально-биологического цикла и интереса. Однако этот интерес воздействует на базовое воспроизводство лишь косвенно и ограничен как по своей сути, так и по цели и времени действия.

Вероятность изложенного сценария перехода в новую формацию не абсолютна, т. к. необходимость ускоренного развития может возникнуть и по другим, внешним или внутренним, причинам. Безусловной следует считать лишь неизбежность классового развития и в новой эпохе, как наиболее эффективного для обозримого будущего популяции.

Некоторые дополнения к эпохе ЧС

1. Движение классовых функций воспроизводства имеет очевидный характер обобществления количественного (от узкого верхнего класса к широкому нижнему) и качественного (от собственника к несобственникам). Общественность функции увеличивается при всяком расширении класса или слоя, а также при объединении частных функций собственников в общеклассовую функцию. Непрерывное возрастание общественности функций воспроизводства в течение эпохи образует устойчивую тенденцию, которая возникает с появлением ЧС и вырождается совместно с ней в коммунизме.

Определяющая роль функционального развития в структуре и динамике формаций и эпохе в целом получает в этой тенденции однозначное выражение: эпоха ЧС развивается путём функционального обобществления воспроизводства (ФОБ) при неизменном основном отношении собственности - праве ЧС.

Тенденция ограничена эпохой и следовательно вторична. Её происхождение от системы ЕИТ неопределённо, но в границах эпохи взаимосвязь с тенденциями труда очевидна, и прежде всего с СК, которая содержит в «кооперации» и прямо отражает уровень технологической общественности труда. Необходимое соответствие общественности воспроизводства уровню общественности труда создаёт зависимость ФОБ от СК, которая проявляется на уровне формации в механизме ФТС. На уровне эпохи эта зависимость проявляется как соответствие способа воспроизводства способу производства и определяет его сущность как соответствие общественности (уровней общественности).

Взаимосвязь ФОБ и ЖТ также очевидна. Ускоренное развитие ЖТ (сверх темпа саморазвития) возможно только в условиях функциональной свободы, в ходе освоения нижним классом расширяющейся функции. И наоборот даже незначительное «перерастание» живым трудом функциональных границ (в конце формации) создаёт противоречие и социальную напряжённость, требующую развития ФОБ.

Взаимодействие тенденций основано на их параллельности оси прогресса и соподчинении, поэтому тенденции не пересекаются, а прямое взаимодействие возникает лишь при нарушении соподчинения (темпов развития).

2. Функциональное развитие соответствует также общеисторической тенденции роста интегральной свободы (ИС) и вносит в неё свой вклад. Расширение функций нижнего класса прямо увеличивает его функциональную и экономическую свободу. Линейное возрастание экономической свободы в течение формации нарушается падением в конце и резким скачком в начале новой формации - при переходе в новый цикл. Эти колебания компенсируются другой составляющей ИС - социально-политической свободой. Стадия распада вынуждает нижний класс к расширению своей политической свободы для классовой борьбы, что компенсирует (для ИС) экономическое угнетение. В начале новой формации наоборот нижний класс попадает в условия жёсткого социально-политического угнетения, что снижает скачок ИС от резкого расширения функций нижнего класса.

Эпоха общественной собственности.

I.   Рабовладельческий социализм.

1. Что называть социализмом? Первая трактовка - некоторая переходная формация между капитализмом и коммунизмом. В научной теории Маркса никакого социализма не было, однако политическая борьба после Парижской коммуны потребовала более близкой и достижимой цели, чем коммунизм. Современная социализация Европы как-бы подтверждает такую трактовку, однако никакой новой формации при этом не возникает ни практически, ни теоретически, что в сущности подтверждает справедливость исходного научного марксизма.

Так называемый «реальный социализм» возник как действительно новая формация в странах «третьего мира», не только отставших от мирового прогресса, но и потерпевших национальную катастрофу. Капитализм пришёл в эти страны, но лишь как инородное тело, разрывавшее ткань феодальных отношений. Ничего общего с современным «полусоциализмом» Европы там не было и не могло быть, а значит, и с теоретическим социализмом тоже.

Тем не менее будем называть социализмом именно «реальный социализм» во-первых потому, что он представляет самостоятельную формацию, и во-вторых, социализация Европы на деле есть коммунизация (по Марксу).

2. Переход к социализму в России.

1) В катастрофе 17 года полностью проявилась общая закономерность полной гибели «рабского феодализма» под внешним ударом. Возможность самостоятельного развития нации (по спирали ЧС) была полностью закрыта.

2) В условиях катастрофы для спасения нации (популяции) система СБТ формирует приоритет интересов нации над личными, которые обесцениваются (включая жизнь).

3) Необходимость ускоренного развития «с нуля» требует абсолютной централизации управляющей функции, которая невозможна в рамках отношений ЧС.

По этим причинам (как основным) обобществление воспроизводства происходит уже не на уровне функций, а на старшем уровне права. Общество переходит на другую спираль развития, с принципиально другими отношениями собственности на средства производства.

«Реальный социализм» принято называть «обществом с неполной общественной собственностью» (ОС). Действительно, полностью общественными средства производства становятся лишь при коммунизме, но отношений собственности при этом нет. Иначе говоря, полная ОС равнозначна отсутствию отношений собственности.

С другой стороны, право собственности не может быть неполным: оно либо есть, либо его нет. Следовательно, ОС неполна социально, т. е. право собственности имеет лишь часть общества. Это соответствует общему положению: отношения по поводу собственности возникают только между собственником и несобственником. Следовательно, «реальный социализм» есть классовое общество, где право собственности на средства производства имеет лишь часть общества (класс), и где собственность общественна только внутри этого класса (полное право, но неполная общественность).

3. Способ рождения ОС переходом (революционным скачком) со спирали ЧС объясняет, почему новые отношения и классы не имели предыстории и возникают «с нуля». Социализм начинается с нуля и экономического, т. к. воспроизводство было разрушено уже мировой войной. Победа люмпена в гражданской войне была закономерной не только по видимым социальным причинам (слабость пролетариата, люмпенизация большинства старых слоёв и классов и т. п.), но и потому, что люмпен и сам по себе социально-экономический нуль, внеклассовый хаос старого общества. Поэтому из «старого мира» не брали ничего, потому были ликвидированы или подавлены политически все классы старого общества, включая и «союзников» - пролетариат и крестьянство. Новые классы выделялись, рождались из люмпена, формируясь «на ходу» по условиям и требованиям новой системы воспроизводства.

4. Эпоха ОС начиналась закономерно с переходной стадии, с нулевой схемы воспроизводства, когда средства производства находились де-факто в «собственности» производителя: земля - в личном или общинном владении, заводы - в коллективном владении через Советы рабочих. Однако уже через несколько месяцев «военный коммунизм» заложил основы госсобственности. Дальнейшая попытка «построить» коммунизм на основе «марксизма-ленинизма» провалилась сразу, не сумев наладить простого воспроизводства. «Откат НЭПа» был использован для поиска новых методов управления госсобственностью. Функции воспроизводства были разделены между уровнями государственного аппарата. Физическое производство продукта управлялось директоратом как «натуральное хозяйство» на основе хозрасчёта, т. е. возмещения собственных затрат (себестоимости). Воспроизводство продукта в целом как системы полезностей регулировалось министерствами и госпланом на основе натуральных балансов. За высшим партийным аппаратом оставалась лишь главная функция собственника - накопление и расширение воспроизводства (бюджет, планирование капитальных вложений и т. п.). В целом была заложена основа принципиально новой планово-распределительной экономики. Последующее социальное формирование привело к разделению партийной и хозяйственной номенклатур как двух слоёв правящего класса. При этом функция собственника концентрируется в предельно узкой верхушке партийного аппарата и персонифицируется политически (сталинизм).

Из остальной массы люмпена и остатков прежних классов формировались два слоя нижнего класса - рабочие и колхозники. Оттеснение низов от владения, а затем и контроля за госсобственностью оставило им лишь функцию физического производства - «право на труд», неотличимое от обязанности.

Таким образом, базовое воспроизводство социализма регулируется циклом натурального воспроизводства продукта, в котором управляющая функция принадлежит полностью верхнему классу, а главная функция собственника единолична (политически). В рамках теории этого достаточно для определения «реального социализма» России как формации рабовладения, точнее - государственного рабовладения. Наиболее близкая аналогия из истории ЧС - Древний Египет.

5. Совершенно очевидно, что натуральная экономика и классовое рабство возможны в мире рынка и личной свободы лишь при изоляции общества от мира. Запрет на выезд и негосударственный обмен составлял основу «железного занавеса» и политического классового принуждения. Это позволяло сохранить личную свободу в нерабочее время (как и в Древнем Египте, где непроходимость пустынь делала раба «невыездным»). В остальном отношения рабства формируются экономически через монополизм госсобственности, который превращает лично свободного (формально) наёмного рабочего в абсолютно зависимого раба, чей труд заведомо принадлежит государству. Все другие виды зависимости отражают или дополняют эту базовую зависимость. Тотальная политическая диктатура стадии формирования содержит лишь в малой части политическое обеспечение базовой зависимости. В большей части она обеспечивала предельную эксплуатацию, что характерно для любой стадии формирования и неизбежно при развитии «с нуля».

Открытая форма насилия и прямого закабаления применялась только к колхознику, потому что рабочего «держала» более высокая оплата и патернализм государства (в профсоюзной форме).

Предельно открыто проявилась рабовладельческая сущность сталинизма в перерождении тюремной системы ГУЛАГа из средства изоляции политических противников в откровенное рабство, в систему массового принудительного труда, пополняемую по разнарядке. «Рабский» характер социализма сохранился и далее, проявляясь в армейской системе («дедовщина»), полицейском надзоре над культурой и т. д. При этом классовый характер угнетения усиливается, что особенно чётко проявилось в Новочеркасском расстреле профсоюзной демонстрации.

6. Политическая система стадии формирования известна как сталинизм, как система тотального принуждения. Она безусловно отражает базовые отношения социализма, однако тоталитаризм не нужен для классового угнетения даже при незрелых классах, и напротив, необходим для принуждения внутри верхнего класса.

Одно из движущих противоречий социализма формулируется обычно как «противоречие между личными и общественными интересами». Нелишне напомнить, что оно вытекает из фундаментального общеисторического противоречия воспроизводства. Базовое материальное воспроизводство технологически и функционально всё более общественно, тогда как социально-биологическое воспроизводство остаётся лично-семейным (в основе). Эпоха ЧС разрешает это противоречие в пользу движущего личного интереса, совмещая его затем с общественными целями через механизмы рынка. Социализм, напротив, резко повышает общественность воспроизводства, прибавляя к функциям право ОС и закрепляя этим приоритет общественного интереса. Однако противоречие этим не разрешается, к тому же первая формация социализма, «отбросившая» стоимостные регуляторы, не имеет механизма совмещения личных и общественных интересов. Поэтому принуждение становится основным способом приглушения (не разрешения!) этого противоречия и только при условии политического господства олицетворённого общественного интереса. Потому же основное давление сталинизма переносится (по мере формирования классов) с нижних слоёв и класса на верхний класс.