Теория прогресса (стр. 4 )

Базовое выражение общественного интереса, задача расширенного воспроизводства ОС включает в себя и опирается на задачу сохранения ОС (защиты от расхищения). Сама по себе защита права и самой собственности есть основная задача любого государства, однако защита ЧС опирается на прямой личный интерес собственника и для государства сводится к техническому и силовому обеспечению. Так же просто защищается ОС от нижнего класса, однако она беззащитна от корыстного интереса внутри верхнего класса. Никогда не прекращавшаяся групповая борьба в партии имела в основе не столько различие политических позиций, сколько личные корыстные интересы. Сталинизм включал в себя как важнейшее слагаемое защиту ОС от номенклатурного расхищения, выполняя её бескорыстно (лично) и беспощадно, используя ту же групповую борьбу.

Жестокость межклассовой борьбы, начиная с гражданской войны и далее внутриклассовой, была практически неизбежна ввиду не только острых кризисных противоречий, но и по социальному уровню люмпена, прорвавшегося к власти. Социальная дикость и аморальность партийной номенклатуры в целом сохранилась до сего дня и продолжает приносить неисчислимые бедствия обществу и нации.

7. Среди механизмов защиты ОС, созданных сталинизмом, особое место занимала безналичность общественных фондов (кроме зарплаты) и условно-денежное обращение. Таким образом партийная номенклатура ограждала своё право собственника от хозяйственной номенклатуры и закрепляла разделение функций.

За время войны и восстановления экономики завершается формирование верхнего класса. Центральная партноменклатура более не опасается обескровленного нижнего класса и не нуждается в авторитарном лидере. Устранение Сталина открывает дорогу к действительно общеклассовому управлению госсобственностью, однако освобождаются и корыстные интересы.

На волне экономического роста быстро растёт и периферийная номенклатура, причём партийная и хозяйственная сближаются. Давление снизу вынуждает Хрущёва устранить безналичность фондов как принцип, допустив к госсобственности директорат, ядро хозноменклатуры. ОС переходит в зрелую форму, общеклассовую по уровню права, а функции управления максимально общественны в рамках верхнего класса. Однако выходит на поверхность и основное противоречие социализма, корыстные интересы номенклатуры сметают даже относительно самостоятельного лидера (Хрущёва), формируя режим «махровой» номенклатуры. Функциональное освобождение номенклатуры даёт вначале положительный эффект, но вскоре смешение функций слоёв и преобладание лично-корыстных интересов ухудшают управляемость экономики. Единая госсобственность начинает распадаться на групповую по отраслям и уровням, быстро нарастает групповое, криминальное присвоение прибавочного продукта. Расширенное воспроизводство прекращается, а затем начинается и «проедание» фондов (период «застоя»).

Способы хищения госсобственности разнообразны, от «всеобщего» искусно создаваемого дефицита до «теневого» производства и прямого грабежа (транспортная мафия). На верхнем уровне госаппарата основными способами становятся: легальный экспорт по заниженным ценам, нелегальный экспорт теневой продукции, фиктивный импорт и даже «помощь» фиктивным компартиям. Размер хищений уже в семидесятые годы превышает сто миллиардов ежегодно и быстро растёт, причём всё большая часть криминального дохода оседает в западных банках (более 9/10). Уголовное преступление внутрипартийной мафии перерастает таким образом в прямое предательство. Превращение партийной мафии в компрадоров и прямую агентуру западных спецслужб закрепляется как актом предательства, так и зависимостью криминальных накоплений, возможным судебным преследованием в любой момент.

Помимо прямых финансовых потерь, экономика Союза несёт многократно большие косвенные потери от застоя, неэффективного управления и технологического отставания.

Реформы Горбачёва были попыткой сохранить ОС, переведя её на групповой уровень владения через аренду. Однако это требовало как минимум сохранения функций и права собственника в рамках верхнего слоя, чего уже давно не было. Но главное - номенклатура уже владела госсобственностью де-факто и стремилась к легализации владения в форме частной собственности. Аренда была уже ненужным отступлением. Поэтому реформа Горбачёва «удалась» наполовину, сделав легальным групповое присвоение произведённого продукта. «Народ молчал», и последующие «либеральные» реформы завершили процесс криминального раздела госсобствености и государства. При этом круг собственников был вновь расширен за счёт чисто криминальных слоёв.

Ликвидация ОС зафиксировала полный распад формации, воспроизводства, классов и государства, но не создала новой формации, нового способа воспроизводства. Поэтому состояние всеобщего системного кризиса продолжается.

8. Обгонный характер спирали ОС проявляется как в высочайшем темпе роста производительных сил (в первой половине формации), так и в ускоренном развитии общественных отношений. Быстрый рост производства начинается уже на стадии формирования с момента разделения классовых функций, несмотря на незрелость классов. Так же рано, ещё на стадии подъёма, начинается рост противоречий, приводящих к кризису и быстрому распаду формации. Вся формация укладывается в срок человеческой жизни.

С самого начала соответствие ОС общественной сущности производства способствует расширению воспроизводства, реализуя возможности (преимущества) централизованного целевого (планового) развития. Это позволило ускоренно развивать производство средств производства, а также в кратчайший срок превратить безграмотный люмпен в квалифицированную рабочую силу (во втором поколении). Целевое развитие само по себе - громадный прогресс в организации общества и существенный вклад в интегральную свободу, однако оно требует и соответствующего социального уровня общества, гарантирующего соответствие целей воспроизводства общественному интересу. На стадии формирования такое соответствие (т. е. общественный характер собственности) поддерживается общим происхождением и близостью социальных интересов «верхнего» и «нижнего» люмпена, а также личными качествами верховного собственника. При этом, несмотря на насилие, формируется определённый баланс классовых интересов на основе устойчивого роста потребления и патернализма государства.

Параллельно ускоренно формируется единая идеология как необходимая социальная основа государства (рабовладения - особенно). «Марксизм-ленинизм» приобретает все черты религии, а партийная система принимает на себя все функции церкви в самой жёсткой форме (аналогия - Древний Египет!). Классовые и социальные различия существенно маскируются общей партийной принадлежностью.

Завершение сельской революции и быстрый рост товарного производства колхозов позволяет в предвоенные годы снизить также эксплуатацию нового сельского «рабочего».

В целом высокие темпы базового и социального развития формируют для большинства населения и особенно молодёжи положительный социальный климат в рамках классового мира («единство партии и народа»). В Древнем Египте рабы также жили счастливо в течение тысячи лет и строили пирамиды ударными бригадами на основе соревнования.

Функциональное развитие начинается также ускоренно. Сложные технологии требовали квалифицированной рабочей силы; новый рабочий класс, а затем и инженерия быстро получают необходимый минимум технологических функций в фазе натурального - физического производства, что соответствует схеме рабовладения. Геометрически возрастающая сложность натурального планирования и управления вынуждает также быстро расширять слой управленцев - несобственников, который остаётся однако в границах верхнего класса. На стадии застоя движение управляющих функций «сверху - вниз» продолжается, но приобретает другой характер - от верхнего слоя партократии к хозноменклатуре, т. е. параллельно движению права собственности, оставаясь при этом также в границах верхнего класса. Нижний класс на стадии застоя развивается лишь в рамках тенденции ЖТ и не получает новых управляющих функций.

Таким образом, первая формация ОС не имеет механизма самоликвидации на функциональном уровне, как и рабовладение ЧС. Однако обгонный характер спирали ОС требует быстрой смены формаций, что и реализуется через основные противоречия ОС, на уровне права. Особенность формации ОС, движение права собственности «сверху - вниз», создаёт механизм ускоренной самоликвидации. Расширение круга действительных собственников, начавшееся после Сталина, создаёт положительный эффект количественного роста общественности, однако качественно общественность уменьшается. Причина уже называлась: чем больше круг собственников, тем больше личных интересов, «размывающих» общественный. Интересы действительных собственников удаляются сначала от интереса нижнего класса, а затем и от объективного интереса верхнего класса как целого. Основное противоречие ОС развивается исторически стремительно, приводя к смене формации раньше, чем наступает истощение функционального ресурса, это позволяет поддерживать технологическое развитие даже в условиях кризиса общественных отношений и спада производства. Следует отметить очевидную особенность рабовладения ОС: процессы, определяющие развитие формации, от движения функций и права до социальных и политических, происходят в границах верхнего класса. Нижний класс остаётся пассивным от формирования до распада, подтверждая известную истину: рабы не делают революций.

9. Объективный процесс ускоренной смены формации в реальной истории Союза принял форму мгновенного распада и национальной катастрофы. Непосредственные причины уже назывались: социальная дикость правящего люмпена и подрывная работа западных спецслужб. Здесь отразились два исторических многовековых фактора - социальная отсталость России и корыстно-враждебное воздействие Запада, которые усиливают друг друга и удерживают Россию в состоянии полуколонии. Это означает, что развитие России как общества никогда не было независимым, и потому действие общеисторических тенденций может приобретать крайние и даже катастрофические формы, как, например, последствия первой мировой войны. Революция 17 года не устранила эти факторы. Военно-политические ошибкигг., «ослепление» Сталина и партийной верхушки с последующим поражением 41 года были следствием как невысоких личных качеств руководства партии, так и умелой дезинформацией спецслужб, особенно английской, имевшей давнее влияние на Сталина. Вторая мировая не привела к военному поражению Союза, но катастрофически обескровила нацию, задержала социальное развитие, понизив моральный уровень в условиях борьбы за выживание, не исключая и верхний класс.

Так называемая «холодная война» была также не столько провокацией Запада, сколько согласованным актом, сделкой партноменклатуры, позволявшей поддерживать режим изоляции, принуждения и эксплуатации. Корыстный интерес и социальная отсталость превращаются в аморальность, которая ведёт номенклатуру далее к экономическому преступлению и прямому политическому предательству.

В качестве обратного примера можно указать на Китай, где переход к новой форме рыночного социализма произошёл без существенных потерь и с быстрым ростом темпов развития.

II. Переходный период.

1. Почему не удалась капитализация России ни за обещанных «полтора-два года», ни за 10 лет? Не помогли ни «приватизация», ни банки - биржи - акции, ни царь - президент?

Базовая причина лежит безусловно в отношениях собственности, точнее - в фиктивности навязанного права собственности. Прежде всего оно фиктивно по рождению. Криминально-силовой раздел ОС не может создать законного, общественно - признаваемого права собственности, ни личного, ни частного. Во-вторых, частная собственность больше, чем личная, чем юридическое право на объект собственности и сам объект, это ещё и общественное отношение в процессе производства. Нет производства - нет и ЧС. В-третьих, ЧС капитализма возникает и функционирует в стоимостном пространстве высокой точности, содержит стоимость и измеряется ею. Однако в «старой» экономике стоимостное пространство было условным, а затем было полностью разрушено безумной искусственной инфляцией.

Криминальный раздел ОС породил не ЧС, а криминальную собственность (КС) - выродок «убитой» формации. В этом - исходная причина всех язв криминального «капитализма», от «разборок», коррупции и до упорного, самоубийственного вывоза капитала.

Вторая причина социальная - отсутствие класса капиталистов. Директорат плановой экономики выполнял во многом другие функции, и к тому же разложился за время застоя и «приватизации» (за редкими исключениями). Но главное - основная масса ОС и политическая власть была захвачена не директоратом, а мафиозным ядром партийной номенклатуры в союзе с прямым криминалом. Функции воспроизводства не входили в интересы мафии ни прежде, ни в переходный период. Все надежды возлагались на автоматизм и всемогущую силу рынка, и только коллапс экономики заставил включить государственные механизмы регулирования.

За время распада и «приватизации» ядро мафии разрослось со ста до двухсот «семей» миллиардеров, объединившихся в несколько финансово промышленных групп. Новое государство мафия создаёт «под себя» - для относительной легализации, политического господства и защиты нового права КС «по понятиям», т. е. правилам дальнейшего криминального передела собственности. Только после 17 августа мафия признала необходимость классовой консолидации, государственного строительства и управления экономикой.

Дальнейшее превращение нынешнего правящего слоя, и прежде всего ядра (олигархии) в класс капиталистов отягощено не только происхождением (люмпен - рабовладельцы - криминал), но и клановой, феодальной структурой, а также зависимостью от внешних сил и положением компрадоров, отсутствием традиций и классовой морали, и многими другими причинами. Дальнейшая «капитализация» верхнего слоя требует времени, которого у России уже нет. Ускорить её возможно, если возможна диктатура «внутри слоя», если выделится национально-ориентированная группировка и подчинит, поведёт остальные кланы. Нечто похожее пытается реализовать «группировка Путина», однако даже маловероятная удача опоздала и не спасёт Россию от дальнейшего скатывания во второразрядные государства. Для начала подъёма необходимы ежегодные капиталовложения в размере 100 миллиардов долларов как минимум, однако «Путин - режим» не может даже остановить вывоз капитала.

Третья причина «не построения» капитализма - отсутствие стоимостного пространства, объединяющего рынки товара, труда и капитала, без чего не могут работать механизмы саморегулирования. Сегодня все эти рынки находятся в зачаточном, а точнее - в феодальном состоянии. Даже внешне, структурно они разделены на ряд местных и отраслевых рынков, с разными уровнями и резкими колебаниями цен. В этих условиях торгово-спекулятивная прибыль намного превышает производственную, что по существу блокирует вложения в производство. Ещё более существенно отсутствие единого рынка труда и феодально-рабовладельческие отношения найма и эксплуатации, характерные для «утробного» капитализма. Зачаточное состояние рынка капитала (валютно-финансового, кредитного и акционерного) с устойчивым бегством капитала само по себе достаточно характеризует «успехи» капитализма.

Указанные причины имеют не просто временной, а точнее - долговременный характер, со сроком устранения в 30-70 лет (по западным оценкам). Продолжение кризиса определённо указывает на глубинные нарушения исторических тенденций, на несоответствие формы и сущности общественных отношений. Фиктивность навязанного обществу права собственности извращает и делает фиктивными все нижележащие уровни общественных отношений и блокирует воспроизводство. Срыв со спирали ОС с возвращением на спираль ЧС в принципе возможен, но только в начальную точку - в рабовладение, которое в современную технологическую эру будет (и уже есть) пародией на «утробное рабовладение» капитализма. Однако практически, с учётом мировой ситуации, возврат в ЧС равнозначен полному распаду общества и государства. Продолжение кризиса в слишком большой и богатой ресурсами стране неминуемо приведёт к её колонизации и вероятно - к разделу между сильными соседями. Существование России и самостоятельное развитие нации прекратится.

2. Распад формации означает и ликвидацию классовых функций и отношений, с превращением социального состава классов в слои переходного периода, с последующим разложением и перерождением в новые слои и классы. Затяжной кризис привёл к распаду нижнего класса и деградации большой его части. Социально активная часть класса (в основном молодёжь, инженерия) перешла в непроизводственную сферу, в состав среднего слоя. Большая часть оставшейся в производстве и наиболее квалифицированной рабочей силы была опущена на уровень выживания, а многие и за него, с социальным распадом и вымиранием. Потеря квалификации и преемственности рабочих поколений стала фактом, что определяет «точку возврата» как уже пройденную.

Отношения «классов» переходного периода имеют капиталистическую форму найма, однако их реальное содержание может существенно отличаться от формы и определяется состоянием местного рынка труда. Привязанность к «месту» работника узкой специализации, особенно в городах с монопроизводством, жильё и другие социальные условия затрудняют движения квалифицированной рабочей силы.

Однако неквалифицированная рабочая сила широко мигрирует, что создаёт дополнительное давление на рынок труда и позволяет снижать цену труда до уровня выживания. Длительные задержки оплаты труда и натуральная оплата дополняют характеристику «классовых» отношений. По степени эксплуатации и бесправия социальный статус работника определяется как феодально-рабский и много худший, чем при «рабском» социализме.

Средний слой вначале формировался на основе старой распределительной системы и «нового» криминала, составляя главную социальную опору режима во время первичного раздела ОС. В дальнейшем существенная часть слоя переместилась в быстро растущий госаппарат, «освободив место» для притока деклассированной части инженерии и в меньшей степени - рабочих. Из широкой массы «самодеятельного населения» быстро выделяется прослойка малых - средних предпринимателей, «зародыш» нового верхнего класса. Новый мелкий собственник осуществляет функции рыночного воспроизводства, но в искажённом, некапиталистическом стоимостном и правовом пространстве, занимая при этом подчинённое положение среднего слоя в социально-политическом отношении к правящей олигархии. Прежние «родственные» отношения олигархии к среднему слою сменились жёстким финансовым и криминальным давлением и эксплуатацией, которая лишь в последнее время ограничивается и легализуется (налоговая система и т. п.).

Противоречия с олигархией, особенно компрадорской, нарастают и в среде крупных предпринимателей, несмотря на их прямую зависимость. Учитывая это, олигархия и её исполнительный орган - правительство принимают меры к нормализации рыночных отношений, однако мало что изменяется по существу. Основная, базовая причина известна - фиктивность отношений собственности. Реально она выражается в сохранении и даже укреплении мафиозной системы, в дальнейшем сращивании государства и криминала.

В результате в настоящее время складывается широкий социальный фронт против олигархии и государственной мафии всех уровней, причём «капиталисты» и «коммунисты» окажутся на одной стороне баррикад.

3. Выявленная фиктивность общественных отношений, несоответствие формы и содержания отражают не только их переходность. Вкупе с продолжением кризиса она указывает на глубокие нарушения исторических закономерностей. Навязанные обществу формы отношений, а также государственно-правовые нормы и институты очевидно противоречат внутренним законам развития и тормозят его. Курс на капитализацию это не просто попытка «перескочить» через формацию (из рабовладения в капитализм), из нерыночного пространства в рыночное, с одной спирали на другую. Это - явная попытка плыть против течения, против объективного хода истории и её ведущих тенденций, это возврат к началу эпохи ЧС, немыслимый в современном мире.

Тем не менее принудительное развитие общества в принципе всегда возможно (хоть из дикарей, хоть в дикарей). Так, ускоренное формирование стоимостного пространства капиталистического типа вполне возможно прямым подключением к мировому рынку, т. е. полным открытием границ для товара, капитала и рабочей силы, с переходом на мировую валюту. Цена такого способа развития также известна, это не только огромные материальные потери, но и потеря суверенитета. Существующий сегодня в России феодальный рынок имеет принципиально иные механизмы регулирования, он безусловно «слабее» капиталистического и не сможет выдержать открытой конкуренции. Все попытки «совместить» эти рынки лишь ухудшают положение, а прямая капитализация «сметёт» его вместе с половиной производства.

Вероятный отказ от колониального способа развития неизбежно ставит вопрос о собственном пути, соответствующем историческим тенденциям. Система тенденций единственна и равнодейственна для обоих спиралей развития, что уже проявилось в эпохе ОС её началом с формации рабовладения. Очевидно, следующей формацией должен стать «феодальный социализм».

III. Феодальный социализм.

1. Идея феодального социализма циркулирует в экономической науке уже более двух десятков лет. На ней была основана реформа Горбачёва - Абалкина - Бунича по внедрению аренды и СТК. Неудача реформы похоронила идею, но задержка с капитализмом вновь оживила интерес к ней.

Следует ли рассматривать реформу Горбачёва как искреннюю попытку эволюционного перехода в новую формацию? Такие кардинальные реформы если и возможны, то только при особо благоприятных условиях, в точно выбранный исторический момент и при решительном использовании политической власти. На деле Горбачёв, как и Хрущёв, остался в зависимости от номенклатуры, и их «полуреформы» принесли только вред.

Среди причин неудачи следует отметить и недоработанность теории. Среди сторонников социализма и сейчас нет чёткого представления о принципах устройства новой формации. Хуже того, большинство ожидает просто возврата к прошлому, лишь слегка «подновлённому» чем-то вроде НЭПа. Слабая теоретическая база уже нанесла ущерб партиям коммунистической ориентации.

Реформа Горбачёва была основана на прямом «копировании» отношений собственности феодализма ЧС. СТК получал права владения и пользования ОС и функции арендатора - производителя продукта. Соединение в одном юридическом лице
предпринимателя и рабочей силы, возможное в феодализме ЧС, в крупном промышленном производстве невозможно, и означало бы достижение полной самоуправляемости воспроизводства, что возможно лишь в бесклассовом обществе, т. е. при коммунизме. На деле нижний класс отказался даже от участия в СТК, чем доказал свою полную неготовность к самоуправлению.

С другой стороны класс - собственник остаётся доминирующим по той же причине монополизма госсобственности, что сводит ничем не защищённое право аренды к фикции. Идея «перестройки» по существу ничего не меняла в системе воспроизводства рабского социализма.

Вторая особенность феодализма ОС - в основном противоречии социализма (между общественным и личным интересом), которое проявляется в новой формации как противоречие между общественным и частным интересом, между ОС и ЧС. Арендатор (кто был не был), используя общественную собственность (средства производства), производит частный продукт, т. к. его воспроизводство есть частное. Следовательно, господствующая ОС должна сосуществовать с частным производством и продуктом, т. е. с частным интересом и собственностью, и следовательно - с правом ЧС. Но каждое право собственности требует и соответствующей формы государства, т. е. системы власти, защищающей это право. В одной системе власти право ОС и право ЧС несовместимы. В рамках привычных представлений это приводит к парадоксу: необходимости совмещения и невозможности сосуществования ОС и ЧС.

Это действительное, объективное противоречие однако разрешимо путём функционального разделения ОС и ЧС, на основе баланса классовых интересов и соответствующей политической структуре. Это означает, что каждый из двух классов «получает» своё право собственности (ОС или ЧС), функции воспроизводства этой собственности и свою систему политической власти. Однако оба класса участвуют в общественном воспроизводстве как партнёры, их функции воспроизводства дополняют друг друга, взаимополезны и необходимы, что создаёт баланс интересов и устойчивость воспроизводства и общества. Остаётся «определить» эти классы и функции.

2. Разделение прав собственности между классами в основном отношении феодализма «собственник - арендатор» очевидно: формообразующее право ОС относится к «собственнику», и следовательно, право ЧС - к «арендатору».

В функциональных отношениях классов, и в первую очередь в производственном отношении «предприниматель - рабочая сила» участвуют очевидно, те же классы. При этом «предприниматель» по очевидности соответствует «арендатору» из отношения собственности. Следовательно, класс «рабочая сила» должен принять на себя права и функции «собственника» ОС.

Легко увидеть, что отношения собственности здесь иные, чем в «перестройке» Горбачёва. Возникает принципиально новая система классовых отношений, однако новое правовое положение классов не нарушает функциональную схему воспроизводства феодализма. Политическое положение классов «верхний - нижний» уже не определяется правом собственности, т. к. приоритет ОС относителен (перед ЧС). Поэтому положение классов определяется приоритетом воспроизводства перед собственностью и функциональным отношением воспроизводства, в котором первое место занимает «предприниматель». Следовательно, основная функция верхнего класса - накопление и расширение воспроизводства - выполняется «предпринимателем» в форме ЧС. При этом нижний класс как и раньше, в эпохе ЧС, занят физическим производством продукта и воспроизводством рабочей силы. Приоритет «собственности» нижнего класса также ограничен арендной платой (как и в «старом» феодализме) несмотря на «обратный знак» этой платы.

3. Таким образом, класс предпринимателей - арендаторов получает преимущественное положение верхнего класса благодаря функциям воспроизводства продукта и накопления прибавочной стоимости. Это положение закрепляется политически в надстройке через государство, контролируемое этим классом. Это будет разумеется, государство буржуазной демократии, конкретная форма которого определится практически.

Преимущественное положение права ЧС не противоречит формообразующей роли ОС и физическому преобладанию общественных средств производства. Скорее наоборот: физическое господство ОС предполагает правовое преимущество ЧС в качестве противовеса. Политическое и правовое преимущество верхнего класса компенсирует его вторичное, зависимое положение в основном отношении - аренде.

Двойственность присутствует и в положении и функциях нижнего класса. Сложность функции собственника заключается для него в том, что это классово-общественная собственность и следовательно, функция может выполняться только классом в целом. Иначе говоря, необходима система власти, контролируемая всем классом. Задача не составляла бы сложности для верхнего класса, контролирующего государство. Для нижнего класса такая задача ещё не ставилась историей.

Государство буржуазной демократии непригодно для этой цели заведомо, как государство ЧС и система политического господства. Пирамида власти любого верхнего класса строится «сверху - вниз», тогда как система власти нижнего класса может строиться только «снизу - вверх». При этом она направлена не «наружу», против другого класса, а «внутрь», на себя, это прежде всего система самоорганизации класса.

Второе отличительное свойство и обязательное требование к системе - это полная закрытость, в неё не должен попасть «не свой», иначе не сохранить классового характера.

Такие системы в принципе известны в истории. Такую использовала молодая буржуазия в борьбе с феодальным абсолютизмом, так же строились и первые Советы в 17 году. Этот принцип предельно прост - ступенчатое делегирование. В основании пирамиды - низовая ячейка, где все знают друг друга лично, т. е. вместе работают (или проживают). Ячейка посылает (делегирует) одного из своих членов в низовой совет (первая ступень). Этот совет также направляет делегата из своего состава в совет второй ступени, и так далее.

Почему делегат, а не депутат? Мандат делегата не ограничен по времени, он может работать «вечно», но его могут и отозвать, заменить в любой момент. При этом делегата содержит сама низовая ячейка, компенсируя ему потерянную зарплату, но только после личного отчёта (например, ежемесячно).

Классовый характер системы обеспечивается тем, что первоначально низовые советы создаются только на крупных и средних промышленных предприятиях.

Коллегиальность решений и постоянный контроль снизу создают уровень демократизма, недостижимый в рамках буржуазной демократии. Советы защищены от бюрократизма, коррупции и прочих «родимых пятен» капитализма уже способом формирования.

Громадное преимущество в демократизме достигается, однако, за счёт существенных потерь - оперативности и компетентности. Поэтому Советы сами по себе (без аппарата) не пригодны для прямого управления ни предприятием, ни тем более государством. Это заведомо ограничивает функции нижнего класса как собственника. Советы вынуждены сдавать предприятия и иные средства производства и собственность в аренду, практически обязательно и неизбежно. Только аренда позволяет свести функции собственника к минимуму (к распоряжению): поиску, выбору наилучших условий аренды и последующему контролю за их выполнением, начиная с главного - сохранности фондов.

По этой же причине Советы не могут конкурировать с основным, буржуазным государством в общегражданских функциях управления. Никакого «двоевластия» система Советов не создаёт, точно так же как «разделение властей» в самом буржуазном государстве. Советы безусловно являются политической системой власти, противостоящей буржуазному государству, но противостоящей как партнёр в общественном воспроизводстве, который выполняет функции, непосильные этому государству в рамках данной формации.

4. Необходимость текущего взаимодействия двух систем власти требует одинакового строения уровней власти, т. е. административно - территориального деления. Поэтому низовые производственные советы создают только классовую базу системы, которая уже с городского уровня переходит в территориальную.

Принцип классово-общественной собственности означает, что все средства производства и природные ресурсы находятся в распоряжении Верховного Совета как единственного правомочного представителя класса. Однако практически прямое распоряжение «всем» невозможно и не нужно. Верховный Совет оставляет в своём непосредственном распоряжении лишь собственность общегосударственного значения (сдав её в «аренду» Правительству), а всё прочее передаётся в распоряжение областных советов. Равным образом областные советы передают местную промышленность и ресурсы районным советам, а те - городским, в основном ЖКХ и службу быта. Таким образом советы предприятий не имеют прямых правомочий собственника на «своих» предприятиях. Совет предприятия практически не может влиять на условия аренды и участвует затем в контроле за сохранностью собственности также по поручению совета - собственника.

Такая ограниченная, по существу чисто политическая роль совета предприятия в системе Советов не исключает его превращения в орган самоуправления трудового коллектива, а также использования в профсоюзных отношениях.

5. Функции воспроизводства класса - собственника по сути совпадают с функциями феодала. Сохранение (защита) собственности, создание внешних условий для воспроизводства и внепроизводственное накопление входят также в функции Совета, но в новой форме.

Первая функция Совета - собственника, (физическая сохранность) поручается низовому СТК, для чего последний формирует систему низового контроля с военизированной группой работников, т. е. милицией. Функция Совета дополняется также контролем за сохранностью стоимости ОС (фондов), (чего не могло быть у феодала). Для этого достаточно контроля за накоплением амортизационных отчислений и их использованием арендатором.

Вторая функция (создание условий воспроизводства) выполняется при решении основной задачи Совета - сдаче ОС в аренду. Прямая цель Совета - получить при этом максимальную арендную плату, а также другие возможные выгоды. Наилучшие условия аренды могут возникнуть только в открытом рыночном торге (конкурсе). При этом уровень платы нормализует ожидаемую прибыль арендатора, что закладывает равные исходные условия для конкуренции между товаропроизводителями. По существу это означает уравнивание полезности арендуемых средств производства, что равнозначно «снижению» их потребительской стоимости до уровня стоимости. Это необходимо для нормализации феодального рынка, основанного на стоимости и регулируемого циклом стоимости.

Третья функция (внепроизводственного накопления) в современном воспроизводстве реализуется наиболее эффективно через «капиталовложения в человека», т. е. в качественное развитие рабочей силы. Это главное направление в использовании арендной платы отвечает как прямым классовым интересам, так и интересам общества в целом. Второе направление арендной платы определяется её сущностью прибавочной стоимости, созданной прошлым трудом. Это даёт основание использовать арендную плату (при необходимости) для социальной поддержки «старой» рабочей силы, в первую очередь через пенсионное обеспечение.

На стадии формирования новых классовых отношений и структур, в условиях продолжающегося кризиса, первые арендные поступления будут очевидно использоваться самими Советами в узкоклассовых целях, при этом второе направление будет основным (по объёму). Развёртывание аренды и рост производства позволяет перейти к более широкому общеклассовому использованию арендной платы через бюджетную систему основного государства. Это облегчает для Советов исполнение своих решений и создаёт основу для взаимного контроля двух систем власти, однако требует согласования бюджетного плана Советов с интересами основного государства. Приоритет Советов при этом ещё остаётся и необходим во-первых, для гарантии классового интереса, и во-вторых потому, что плановое решение главного направления эффективнее рыночного.

По мере роста производства и разрешения основных задач возникает избыток арендных поступлений, позволяющий расширить их использование и на общесоциальные нужды, т. е. вкладывать накопления в социальное биологическое воспроизводство человека в целом (а не только в рабскую силу). К концу подъёма это общесоциальное направление становится преобладающим. Приоритет Советов уже не нужен и уступает место паритету классов. При этом избыток арендных поступлений, а также неиспользованные арендатором амортизационные отчисления, капитализируются (через банки).

Таким образом, использование арендной платы развивается от узкоклассового к классовому и далее двухклассовому, приближаясь к непосредственно-общественному интересу. Это движение очевидно отражает развитие ОС, рост её общественности на уровне права владения при том, что право распоряжения остаётся классовым.

6. Функции Советов очевидно требуют законодательного, исполнительного и судебного взаимодействия с основным государством.

При создании нового государства прежде всего закрепляется механизм взаимодействия двух параллельных систем власти и их структур, аналогичный на каждом уровне. Так, Верховный Совет входит в структуру парламента как нижняя палата (или скорее палата общин) с кругом полномочий, ограниченным указанными выше функциями. В дальнейшем законодательно закрепляются полномочия Верховного Совета в формировании бюджета и контроля за исполнением, порядок аренды и права сторон, а также способ формирования особой арбитражной системы.

Текущее взаимодействие исполнительных органов двух систем опирается на политическую независимость друг от друга и разделение взаимодополняющих функций, что потребует взаимной открытости и контроля. При этом внутренняя защищённость Советов от бюрократизма и коррупции способствует формированию «здорового» буржуазного государства и верхнего класса в целом. Эта задача Советов облегчается тем, что «возвратная» национализация ОС уже устранила главный объект преступной активности. Нормализация прибыли и равные исходные условия конкуренции арендаторов формируют здоровый деловой и социальный климат внутри верхнего класса. Эта роль Советов вполне вписывается в функцию «феодала» по созданию внешних условий воспроизводства.

7. Отсутствие стоимостного пространства в начальной стадии «социалистического феодализма» делает фиктивной и потому незаконной любую продажу объектов ОС. Запрет продажи автоматически ликвидирует биржи и акции, что следует считать достоинством при современной финансовой неустойчивости.

Резкое различие местных рынков как чисто феодальная черта делает возможным местный протекционизм как временную меру. Тем более необходима закрытость от внешнего рынка, т. к. феодальный рынок изначально проще и «слабее» капиталистического и может не выдержать прямой конкуренции.

На стадии подъёма формирование стоимостного рынка продукта должно завершится, с дальнейшим его развитием по пути «капитализации». Первым условием этого должен стать избыток свободного капитала (рынок капитала) основу которого заложит «репатриация» капитала олигархии. Его поддержит приток прибыли арендаторов, а затем и избыточная арендная плата. Последующий рост производства и занятости формирует рынок труда с дальнейшим формированием рыночного пространства капиталистического типа. Это позволит не только разрешить продажу ОС, но и постепенно переходить к капиталистическим механизмам регулирования (с определёнными ограничениями).

Быстрый рост дохода арендаторов и их самофинансирование, избыток кредита и снижение ставок делают всё менее выгодной аренду сначала для арендатора, а затем и для Совета. Капитализация ОС через продажу и амортизацию всё быстрее снижает физический объём ОС, но не уменьшает её стоимости, циркулирующей в составе частных предприятий. Тем не менее доля ОС в составе производительных сил уменьшается, т. к. весь прирост реализуется в форме ЧС. Не подлежат продаже и финансируются Советами и государством лишь базовые отрасли и предприятия (энергетика, транспорт, оборона, крупная добыча сырья и т. п.), находящиеся как правило в прямом управлении Правительства.

На стадии подъёма происходят и существенные социальные изменения. Консолидация нижнего класса в системе Советов и освоение им простых управляющих и контрольных функций, а также плановое ускоренное развитие рабочей силы (капиталовложения в человека) существенно поднимают социально-политический уровень нижнего класса. Развиваются политические партии и профсоюзы, охватывающие не только предприятия ОС, но и частные. Капитализация ОС сужает объём функций Советов, тогда как партийно-профсоюзная система уже способна гарантировать интересы нижнего класса в рамках буржуазного государства. Слияние Советов с партией или превращение в партию нижнего класса становится неизбежным, при этом партия нового типа сохраняет контроль над ОС, получает при этом огромные (для партии) финансовые ресурсы. Политическое равновесие классов сохраняется, что обеспечивает социалистическое содержание в буржуазно-капиталистическом по форме государстве. Феодальный социализм перерос в капиталистический социализм.

IV. О текущем моменте.

1. По установленным выше закономерностям, переход к феодализму всегда эволюционен и почти всегда катастрофичен. В России однако эволюционность нарушена насильственной ликвидацией ОС, что делает неизбежным обратное насилие. Необходимое воссоздание ОС как господствующеё формы собственности означает неизбежность национализации крупной криминальной собственности и части средней. При этом мелкая и часть средней КС легализуется на определённых условиях, получая статус ЧС. Полная национализация не только не нужна, но и вредна по ряду причин:

а) феодальный социализм опирается на обе формы собственности, и ликвидация ЧС ослабит движущий (частный) интерес;

б) почти неизбежно нарушится сфера жизнеобеспечения;

в) сузится социальная база революции.

Таким образом, национализация неизбежно ограничивается количественным критерием (например, о,5-1 млн. долларов). Ещё существенней качественное ограничение: акт национализации изымает у фактического «собственника» только право распоряжения, т. е. запрещается купля-продажа всей собственности, созданной до 1990 года, и накладывается обязанность её сохранения. Права владения и пользования остаются у фактических владельцев неизменными, по крупной собственности - до года, по средней и мелкой - два года (ориентировочно). Исключением будет видимо, особо крупная, и особенно - сырьевая промышленность, т. к. природная рента национализируется сразу и полностью.

За указанные год - два стабилизируется рынок стоимости и подготавливается нормативная база для перехода к отношениям аренды. Относительная стабилизация рынка необходима на этом этапе для примерной оценки эффективности (потребительной стоимости) «старых» фондов и далее - для исчисления арендной платы. Ещё год (два?) потребуется для юридического оформления отношений аренды (договора с Советом - собственником). Переход на арендную плату отменяет все налоги на прибыль и оборот, оставляя налоги на рабочую силу на усмотрение основного государства. Все новые частные капиталовложения не включаются в отношения аренды и полностью сохраняют статус ЧС.

В целом в течение четырёх - пяти лет Советы не проводят конкурсов аренды и могут сменить владельца-арендатора только в случае факта банкротства или по инициативе самого владельца (ввиду возможного банкротства).

Мелкая и средняя КС может получить статус ЧС путём выкупа в рассрочку по самой льготной оценке «старых» фондов.

Наибольшие потери несёт очевидно, олигархия, однако и здесь право владения остаётся на те же пять лет неизменным, а следовательно, остаются и доходы (за исключением природной ренты).

КС в денежной форме, вывезенная за рубеж, получает статус ЧС (так называемую «амнистию») с момента репатриации (от лат. при условиях:

- предварительное: полная информация о наличии КС в момент национализации, что необходимо для составления графика репатриации по объёмам, сроком и направлениям вложений, согласованного как между самими собственниками, так и с Правительством и Верховным Советом.

- последующее: выплата ежегодного 5% налога в течении 10 лет (частичный выкуп) в пользу Верховного Совета, для государственных капитальных вложений.

Следует отметить, что отмена налогов на прибыль (оборот) с арендных предприятий не распространяется на предприятия ЧС и иную частную и личную собственность и доходы, налоги на которые устанавливает основное, буржуазное государство для формирования «собственного» бюджета.

2. Схема ограниченной национализации приведена как пример возможного классового компромисса, решающего минимум - задачи социалистической феодальной революции:

а) преобладание ОС;

б) ликвидация КС;

в) формирование ЧС и условий для её роста.

Ликвидация КС устраняет криминальную борьбу за неё и возможность спекулятивной наживы, что сразу повышает устойчивость рынка и вынуждает к реальному повышению эффективности производства. Арендная плата и выкупные платежи «снимают» прибыль, полученную от прошлого труда разной эффективности, что оставляет лишь созданную «новым» трудом, заработанную в равных стартовых условиях. Всё это способствует честной конкуренции и формирует здоровый рыночный климат.

Таким образом, ограниченная национализация и аренда имеют не фискальные цели, а только создают необходимые условия для общественного воспроизводства, недостижимые иным способом. Это создаёт основу для мирного компромисса как осознанной необходимости, при очевидных взаимных уступках Советов, буржуазии и олигархии.

Тем не менее «осознанная необходимость» социалистической революции может возникнуть лишь из политического баланса, а точнее - из перевеса новых классов. Сегодня безусловным сторонником революции является очевидно только нижний класс, однако он не «созрел» социально и не организован политически. Будущий верхний, буржуазный класс сегодня политически двойственен. С одной стороны он «ангажирован» даровой собственностью, с другой - эксплуатируется олигархией. Стремление буржуазии к самоорганизации в рамках крупной политической партии успешно блокируется олигархией через множество подставных партий (разделяй и властвуй), что не исключает и криминальные меры. Представляется очевидным, что без политического союза новые классы не способны в одиночку противостоять олигархии. «Парадоксальный» союз пролетариата и буржуазии предопределён всей структурой феодального социализма и необходим как политическая основа феодальной революции.

Основной интерес олигархии сводится сегодня к необходимости сохранения государства как единственной гарантии и защиты КС, и за границей (от судебного преследования) и внутри страны (от финансовой и политической экспансии Запада). Для этого прежде всего необходим выход из кризиса, пусть и при небольших темпах роста. Пока сохраняется надежда на это, олигархия будет активно противодействовать революции.

Таким образом, революционная ситуация ещё не созрела, но уже ожидается. Её готовит изнутри функциональная немощь коррумпированного, криминального государства, а извне - нарастающий мировой кризис.

Социальная усталость низов - признак конца терпению, и очередной удар кризиса может стать толчком для немирной революции. По общему правилу, характер революции определяется политикой верхних классов, старого и нового, и все потери ложатся их виной. В сегодняшнем режиме смешались обе эпохи и все формации. Пора признать, что этот насильственно рождённый недоносок криминального, рабско-феодального «капитализма» нежизнеспособен даже при искусственном вскармливании нефтью и другими ресурсами, он еле дышит даже в самой благоприятной конъюнктуре последних лет. Признать это необходимо для всех классов и всей России, пока не поздно.