Эколого-экономическая мысль России (стр. 1 )

ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ РОССИИ

ГЛАВА 3

РАЗВИТИЕ ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
В РОССИИ В 50-80-е гг. XX ВЕКА

МОСКВА 2006

Разработано , д-ром экон. наук, проф.

]

КУРС: ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ РОССИИ

Глава 1. Развитие эколого-экономической мысли в России во второй половине ХIХ в. - начале ХХ в.

Глава 2. Развитие эколого-экономической мысли в России в 20-40-е гг. ХХ века.

Глава 3. Развитие эколого-экономической мысли в России в 50-80-е гг. XX века.

Глава 4. Развитие эколого-экономической мысли в России в настоящий период.

ГЛАВА 3

Раскрываются особенности «затратной экономики», попытка перехода к ресурсосбережению. Представлены основные авторы эколого-экономических публикаций в период 50-80-х гг. ХХ века. Описана теория воспроизводства природной среды в условиях центрально-управляемой экономики.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Стр.

ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН.. 4

ЛИТЕРАТУРА.. 5

ПРЕДИСЛОВИЕ.. 6

ТЕМАТИЧЕСКИЙ ОБЗОР. 7

1. “ОТТЕПЕЛЬ” И БУМ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕМАТИКИ.. 7

2. КРИТИКА “ЗАТРАТНОЙ ЭКОНОМИКИ”, ПОПЫТКА ПЕРЕХОДА
К РЕСУРСОСБЕРЕЖЕНИЮ... 16

3. МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ОФОРМЛЕНИЕ НАУКИ “ЭКОНОМИКА ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ” И ЭКОЛОГИЗАЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ КАТЕГОРИЙ.. 21

4. ТЕОРИЯ ВОСПРОИЗВОДСТВА ПРИРОДНОЙ СРЕДЫ В УСЛОВИЯХ
ЦЕНТРАЛЬНО-УПРАВЛЯЕМОЙ ЭКОНОМИКИ.. 25

5. СОСТОЯНИЕ НАУКИ “ЭКОНОМИКА ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ”
К 80-М ГГ. ХХ ВЕКА.. 29

6. ОСНОВНЫЕ АВТОРЫ ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПУБЛИКАЦИЙ
В ПЕРИОД 50-80-х гг. 31

7. ВВЕДЕНИЕ В ЭКОЛОГИЧЕСКУЮ ПРОБЛЕМАТИКУ ПОНЯТИЯ
“ЧЕЛОВЕК КАК КОСМОПЛАНЕТАРНЫЙ ФЕНОМЕН”. 38

ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ... 47

ГЛОССАРИЙ.. 50

ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН

«Оттепель» и бум экологической тематики. Критика «затратной экономики», попытка пере­хода к ресурсосбережению. Методологическое оформление науки «Экономика природопользова­ния» и экологизация экономических категорий. Теория воспроизводства природной среды в усло­виях центрально-управляемой экономики. Состояние науки «Экономика природопользования» к 80-м гг. ХХ в. Основные авторы эколого-экономических публикаций в период 50-70-х гг. Введе­ние в экологическую проблематику понятия «человек как космопланетарный феномен».

ЛИТЕРАТУРА

Основная

1. Аблеев мировой философии. – М.: АСТ, 2002.

2. Голуба методы управления окружающей средой. – М.; РТУ ВШЭ, 2002.

3. Вернадский по всеобщей истории науки. – М.: Наука, 2002.

Дополнительная

1. Василенко обоснование хозяйственных решений. – Новосибирск: РИФ, 2001.

2. Козлов аспекты этносоциальной экологии. – М.: Этнографическое обозрение, 2001.

3. Липец проблемы: географическая панорама. – М., 2002.

4. Петров экология: взаимодействие общества и природы. – Спб.: Химиздат, 2000.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Настоящий рабочий учебник «Эколого-экономическая мысль в России» предназначен для студентов, обучающихся по направлению «Экология и природопользование».

В нем раскрываются особенности «затратной экономики», попытка перехода к ресурсосбере­жению. Представлены основные авторы эколого-экономических публикаций в период 50-80-х гг. ХХ в. Описана теория воспроизводства природной среды в условиях центрально-управляемой экономики.

Изучив и освоив материалы рабочего учебника, обучающийся должен знать:

-  особенности социально-экономической ситуации в России в 20-40-е годы XX века;

-  представителей отечественно-научной сферы;

-  представителей эколого-экономического направления научной мысли в 20-40-е годы ХХ века.

Изучив и освоив материалы рабочего учебника, обучающийся должен уметь:

-  анализировать состояние науки «Экономика природопользования»;

-  различать особенности методологического оформления науки «Экономика природо­пользования» и экологизация экономических категорий;

-  использовать знания по теории воспроизводства природной среды в условиях центрально-управляемой экономики.

ТЕМАТИЧЕСКИЙ ОБЗОР*

1. “ОТТЕПЕЛЬ” И БУМ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕМАТИКИ

Третий период становления эколого-экономического направления в нашей стране проходил на фоне бума экологической тематики, который, надо сказать, охватил тогда весь мир. Это произошло по той причине, что в это время во всех промышленно развитых странах началось активное переосмысление многих научно-технических “достижений”, а также и самих целей индустриального развития. Уже стало понятно, что скоро могут быть исчерпаны природные лимиты экономического роста, основанного на “фронтальной” (“ковбойской”) экономике, предпо­лагающей освоение все новых и новых месторождений.

Наряду с истощением запасов нефти, газа, угля и руды повсеместно наблюдалось и прогрессирующее загрязнение рек, озер, почвы. Это отражалось на ухудшающемся здоровье людей в связи с ростом экогенных заболеваний.

Во всех промышленно развитых странах росли расходы по содержанию больниц и инвалидов от рождения. Особенно в индустриальных центрах. Мировая общественность заговорила о нарушающейся жизнепригодности биосферы и, следовательно, об экологической опасности, угрожающей человечеству. В нашей стране также с 1960-х годов экологические проблемы начали привлекать серьезное общественное внимание. Это было время “хрущевской оттепели” - особые годы, историческая значимость которых для России еще не осмыслена нами до конца. Давайте представим себе, что же это было за время.

Кончилась Вторая мировая война. Победа досталась ценой ужасающих жертв. Потери были огромны. Но страна быстро залечивала раны. После войны народ, только что выдержавший неви­данные испытания, сумел мобилизовать свою энергию на восстановление разрушенных городов и заводов, выжженных сел. Солдаты и офицеры, возвратившиеся с фронта, знали цену жизни и верили, что теперь все будет прекрасно, ибо что может быть страшнее войны? Горе, конечно, оставалось, многие потеряли близких и родных, погибших на полях сражений или в фашистских застенках. Но все-таки наступил долгожданный мир, люди возвращались на родные пепелища и все свои силы готовы были отдать налаживанию трудовой жизни. Известный бард тех лет Михаил Анчаров так выразил это в своих стихах:

“В германской дальней стороне

Увял великий бой.

Идет по выжженной стерне

Солдат передовой.

Конец войны. Река, ворча,

Катает голыши;

И трупы синие торчат,

Вцепившись в камыши...

И вот на берегу реки,

И на краю земли

Присел солдат...

И он увидел, как во сне,

Такую благодать,

Что тем, кто не был на войне,

Вовек не увидать”.

А дальше поэт рассказывает, как солдат начал мечтать, что он дойдет до дома и увидится с друзьями и близкими, и сколько нужных дел он успеет еще переделать:

“Потом он вычистит поля

От мусора войны:

Поля, обозами пыля, о ней забыть должны.

Заставит солнце круглый год

Сиять на небесах,

И лед растает от забот

На старых полюсах.

Навек покончивши с войной,

(И это будет в срок),

Он перепашет шар земной

И вдоль, и поперек,

И вспомнит он, как видел сны

Здесь, у чужой реки,

Как пережил он три войны

Рассудку вопреки”.

Что касается счастья от вдруг наступившего мира, то не все сбывалось, так как 50-е годы ХХ века – это время развязывания «холодной войны», когда люди, еще не оправившись от ужаса пережитого, начали жить в ожидании готовой вот-вот разразиться новой – теперь уже атомной бомбежки и третьей мировой войны. Чтобы обеспечить паритет вооруженности, в нашей стране шла активная работа по созданию все более грозных средств массового поражения. В 1954 году на Тоцком полигоне в Оренбургской области была экспериментально взорвана атомная бомба с большей силой, чем в Хиросиме и Нагасаки. Пострадали и солдаты, участвовавшие в проведении эксперимента, и местное гражданское население, которое уже через сутки вернулись в свои дома, не подозревая о последствиях для своего здоровья. Резко ухудшилась экологическая обстановка в местах, где прошел этот эксперимент.

Но, при всем этом 1960-е гг. – это было время, когда лидирующая часть советского общества состояла из тех, кто после школьной или студенческой скамьи отправился в 1941 году на войну. Эти люди прошли “огонь и воду” и знали цену настоящим человеческим отношениям. Вернув­шись к мирной жизни, они принесли в нее новообретенные смыслы жизни. Высшими ценностями для них стали: порядочность, верность, воля к преодолению любых трудностей. Энтузиазм тех дней сейчас даже трудно представить. Фронтовики-победители по всей стране организовывали стройки, налаживали работу восстановленных предприятий, отстраивали разрушенные мосты и возводили новые. Повсюду фронтовики (часто вернувшись инвалидами, без руки или ноги) зара­жали окружающих своим жизнелюбием. Понятно, что это скоро стало находить свое отражение в характере жизни всей страны, а также в литературе, искусстве и науке.

Скоро зазвучали голоса поэтов “шестидесятников”, начинался диспут “физиков и лириков”.
И в нашей стране на некоторое время стало позволительно думать о тех потребностях человека, которые не ограничивались только партийным, профессиональным, классовым долгом. Тяжелей­шие времена индустриализации, военных лет, восстановительного периода, казалось, были позади, и население могло, что называется, “расслабиться”. Абсолютное подчинение задачам совершения трудовых и ратных подвигов неожиданно (правда, на очень короткий срок) сменилось возможностью облегчения и “очеловечивания”. На смену жесткой управляемости поведения и мышления, пусть не надолго, но пришло некоторое свободомыслие.

“Прорыв” за жесткие идеологические догмы, регламентирующие поведение советских людей, начало искусство. Появились художники, скульпторы – нонконформисты (В. Янкилевский, Э. Неиз-вестный), эпатирующее общество. Нонконформисты (англ. Nonconformists – несогласие) – люди, не считающие для себя обязательным следовать общепризнанным установкам мышления и пове­дения. Сложилось целое направление “underground” – подпольное, не признаваемое офици­ально течение в живописи, музыке. Возникли одна за другой школы, которые вдруг заговорили о некоей сложной тайне внутреннего мира человека, озадаченного непостижимостью мира, его окружаю­щего. Это были школы не столько искусства, сколько философствования, бросающие вызов сложившимся представлениям о жизни. Начал эпатировать общество ранее запрещенный абстрак­ционизм. Абстракционизм – направление в искусстве ХХ в., отказывающееся от изобра­жения реальных предметов и явлений в живописи, скульптуре, графике. Для многих абстракцио­низм был прорывом к запретному, к “западному”, что тогда отождествлялось со свободой лично­сти, демокра­тией. Появилось и такое направление в живописи, как “кинетизм” (В. Локтев, Ф. Инфант,
В. Колейчук). Вот каковы были ключевые слова их концепции: “Вселенная, Бесконеч­ность, Простран­ство, Будущее, Движение”. Молодые художники (М. Чернышев, И. Шелковский) предложили работы, написанные в стиле “минимализм”. Они демонстрировали в них свое жела­ние отойти от идеологизированной живописи, перегруженной классовыми задачами, и провозгла­шали значимость цвета и линии как таковых:

“Волшебство света и таинство цвета

Пленяет, дурманит и дразнит

Своей непонятной силой

Полета в иное, восхождением в Лета

Вечного и пленительного”.

В этот же период продолжал работать () – художник союза “Амаравелла”. Он написал ряд удивительных картин: “Мелодия”, “Гимн”, “Идем к солнцу”, “Кан­тата”, “Зеркало пространства”, “Симфония”, “Сияющая тишина”, “Прощание”, “Зимняя сказка”, “Импровизация (в другом космосе)”, “Ноктюрн”, “Раздумье (зазеркалье)”. Чем же удивительны были эти картины? Тем, что их создал художник-«Космист», волшебник света и гармонии, сумев­ший воплотить художественный образ мироздания, недоступный для нас в повседневной реальности.

А на эстрадных подмостках пел Б. Окуджава и читали стихи Е. Евтушенко, А. Вознесенский, Б. Ахмадуллина. Эти поэты напоминали людям, так долго жившим в состоянии напряжения и аскетизма (индустриализация, война, послевоенное восстановление экономики), что существует “человеческое измерение” жизни. Р. Рождественский писал:

“Над головой созвездия мигают,

И руки сами тянутся к огню.

Как страшно мне, что люди забывают,

Открыв глаза, не удивляться дню!

Существовать. Не уходить за сказкой,

И уходить, как в монастырь, в стихи.

Ловить жар-птицу для жаркого с мясом,

А золотую рыбку - для ухи”.

Поэты тех лет помогали людям опять услышать природу:

“Не нарушайте леса тишину!

Стволов его недвижимость святую.

Листвы его незыблемость густую.

Не нарушайте леса тишину!

Осенних листьев крону золотую,

Его молчанья преданность простую.

Не нарушайте леса тишину!”

Это было время и невиданных результатов наших ученых в овладении знанием о космическом окружении планеты. Наша страна, поразив весь мир, запустила первый искусственный спутник Земли (04.10.1957), а Юрий Гагарин, преодолев земное тяготение, первым из людей поднялся в Космос (12.04.1961). Весь мир выучил тогда слово “спутник”. Тема Космоса была популярна, она звучала и в песнях. Пели уверенно и радостно:

“На пыльных тропинках далеких планет

Останутся наши следы”.

Начиная с 1958 года внимание советских ученых направляется на изучение Луны, Марса, Венеры. Успехи были несомненны, и в этом наша наука опережала остальные страны: 12 сентября 1959 года на поверхность Луны был доставлен советский вымпел. 15 ноября 1959 года с помощью аппарата “Луна 3” было получено фото Луны с обратной стороны. В 1960 году был получен обзор всей лунной панорамы. Продолжались попытки “прилунения”. Много было неудач, но наши космонавты преодолевали все трудности. В январе 1966 была, наконец, осуществлена мягкая посадка нашей аппаратуры на Луну, взят образец лунного грунта и доставлен в лаборатории. Началось его изучение. Это был гигантский шаг в познании мира. Конечно, он был возможен только при той государственной поддержке, которая в советское время оказывалась научным исследованиям, связанным с Космосом. Советский народ гордился своей наукой, техни­кой и с большим энтузиазмом отмечал все их достижения. Они в то время имели и политический, всеми понимаемый аспект, так как способствовали поддержанию паритета сил в США, что спасало тогда весь мир от их агрессии. Но в 1969 году США удалось, опередив нас в ”лунной” гонке, высадить первых космонавтов на Луне. Советские ученые только в 1970 году, наконец, осуществили доставку своего лунохода в район Моря дождей. Он в обстановке чрезвычайной экстремальности (ночью температура достигала минус 130 градусов, а днем - плюс 150) смог пройти колоссальное расстояние по Луне и в течение десяти месяцев передавать данные на Землю.

Мы знаем, что в ХХI века присутствие земной аппаратуры и людей в Космосе мало кого удив­ляет: в мире насчитывается уже около пятисот космонавтов. Но в 60-70-е годы запуски спутников и ракет действовали просто ошеломляюще на сознание людей.

Во всем мире следили за достижениями СССР – первой страны, вышедшей за пределы земного притяжения.

В Советском Союзе все эти успехи в освоении Космоса повлияли на то, что проснулся интерес и к забытым было произведениям “русского космизма”. Начали возвращать в библиотеки работы
, , . А на конференциях зазвучали необыкновенные научные гипотезы о происхождении Вселенной, возникали коллективы, связанные с изучением проблем Космоса. В эти годы было основано такое направление, как “космическая экология”. Оно зародилось сразу в нескольких точках страны. Так, на базе Тихоокеанского флота начали прово­диться исследования циклических зависимостей вспышек эпидемиологических заболеваний от солнечной активности. Была учреждена Комиссия солнечно-земных связей (председатель –
). Эти исследования напрямую касались научных интересов , который в 1965 году выпустил книгу “Эпидемические катастрофы и цикличность солнечной активности”. Она была издана тиражом в 300 экземпляров и с иллюстрацией картины “Знамение”. В 1974 году в Москве вышла работа “Космос, Земля, Прогнозы” (, , ). Эту книгу начинала глава, посвященная эконо­мической эффективности долго­срочного прогнозирования природных процессов на основе косми­ческих данных и их народнохо­зяйственного значения.

В обществе наблюдалось необыкновенное внимание к научно-фантастической литературе, связанной с космосом. Были популярны такие писатели, как С. Лемм, Р. Брэдбери, К. Саймак,
А. Кларк. Все зачитывались произведениями братьев Стругацких. В СССР росло и росло число почи­тателей таланта . Поскольку этот автор сыграл значительную роль в формиро­вании у поколения 60-х особого отношения к природе и человеку, перспективе их космической эволю­ции, остановимся на его работах подробнее.

Иван Антонович Ефремов () – ученый-палеонтолог, доктор биологических наук, выдающийся мыслитель ХХ века, писатель-фантаст. Сыграл большую роль в восстановлении космопланетарной традиции в отечественном сознании “шестидесятников”.

родился в семье лесопромышленника. Учился в Ленинграде. Он поступил сначала в Ленинградский университет (физико-математическое отделение), но затем перешел в Ленинградский геологический институт и окончил его в 1937 году. Учебе предшествовали долгие годы трудовой деятельности.

начал работать в 1925 году препаратором у академика в геологи­ческом музее Академии наук. В 1937 году возглавил отдел древнейших позвоноч­ных в Палеонтологическом институте и работал в нем до выхода на пенсию в 1959 году. Весь этот период был наполнен интенсивной научной и экспедиционной деятельностью. Всего ­мов провел 31 экспедицию и в 18 из них был начальником. Широта географического охвата экспедиций поражает: Средняя Азия, Казахстан, Якутия, река Амур, маршрут Байкало-Амурской магистрали, Дальний Восток, Монголия. Особое место, конечно, заняла Монгольская палеонтоло­гическая экспедиция (вторая половина 1940-х), которая подтвердила предсказанные им захороне­ния позвоночных, добыла массу остатков динозавров и древнейших млекопитающих. По резуль­татам своей работы смог доказать право на новую, предложенную им науку - “тафо­номию”, изучающую и рассчитывающую места захоронений древних животных. На материалах этой гобийской экспедиции написана книга “Дорога ветров” с раздумьями об истории природы, ее познании и о месте человека в окружающем мире.

В России был более известен как писатель-фантаст. Он, собственно, создал новый для того времени жанр литературы просветительной. Будучи всю жизнь одержим жаждой познания, был переполнен сведениями, не только непосредственно касающимися биологии, генетики, палеонтологии, но и физики, астрофизики, физиологии, психофизиологии, этнологии, истории древней культуры и т. д. И его романы изобилуют научными монологами-лекциями. Но именно это, по вкусу пришлось читателям – его современникам. “Шестидесятники” отличались большим любопытством к разного рода гипотезам в истории научного знания, а также планеты, ее цивилизаций. Это объясняет, почему роман “Лезвие бритвы” (1964) быстро стал популярен. Роман в строгом смысле нельзя отнести к фантастике. Это, скорее, изло­жение интереснейших научных вопросов, в частности, по теории генетической памяти. Если она определяет судьбу видов и даже целых народов, то можно ли научиться использовать эту природ­ную кладовую знания, присутствующую в каждом организме? считал, что можно.
В качестве примеров он дал целые главы, посвященные неведо­мому нам Востоку, издавна владею­щему мастерством раскрытия познавательных возможностей человека. Можно сказать, что
продолжил линию , Рерих, знаком россиян с многотысячелетней мудро­стью Индии, ее возможностью умножать творческие способ­ности человека. Дело в том, что запад­ная наука, которой мы придерживаемся, – экстравертна, а восточная мудрость – интровертна. Мы привлекаем информацию из внешнего мира через описа­ние и эксперимент, познавая, таким обра­зом, законы Вселенной. А в Индии стремятся познать мир изнутри, из себя, считая, что сам чело­век есть микрокосм. Микрокосм человек есть подобие, отражение, зеркало, символ Вселенной и вмещает в себя всю неисчерпаемость бытия. В Индии за тысячелетия были разработаны методики самосовершенствования, постижения мира и самого себя. описывает их в романе. Он справедливо полагал, что небесполезно об этом узнать россиянам, ибо противоположность путей познания (Запада и Востока) “диалектически едина в движении к раскрытию тайн природы и человека. На этой дороге мы неизбежно сойдемся в необходимости двустороннего постижения внутреннего и внешнего единства познания”.

стремился в своих произведениях воссоединить эти две не сходящиеся линии “Запад и Восток” – в обретении целостного и спасительного для человечества знания природы и истории планеты.

Так же, как Н. К. и , обращается в связи с этим к загадке нашего восхищения “красотой”. Он считал, что “красота” – это результат физической и физиологической целесообразности в природе. Отсюда и ее гармонизирующее на нас воздействие. Но к этой своей завершенности природа шла долгим и мучительным путем естественного отбора. И это обязывает нас относиться к ней предельно бережно.

В формировании как мыслителя конечно, естественнонаучные познания прошлого природы Земли сыграли решающую роль. Это определило его заботу о будущем чело­века: “Человек, знающий из палеонтологии свою историю, тяжкое восхождение к мыслящему существу через миллиарды лет бессмысленного страдания живого, должен чувствовать огромную ответственность за свою судьбу. Какое право он имеет рисковать собой, говорить о самоуничто­жении или отказе от жизни?”. Полученный опыт проникновения в глубины миллионолетий через эволюцию органического мира позволил назвать палеонтологию ключом, откры­вающим причинные и следственные связи в изучении современной природы. Палеонтология – наука о вымерших растениях и животных (сохранившихся в виде ископаемых остатков и следов их жизнедеятельности), о смене их во времени и пространстве. Как говорил , без познания прошлого в истории природы нельзя понять и пройденный исторический путь человека: его долгое полузвериное существование в страхах перед неведомыми природными стихиями, затем мучения многих поколений в рабском изнурительном труде (“На краю Ойкумены”). Но, к сожалению, в ХХ веке (опираясь на достижения прошлого, завоеванные в долгой борьбе с приро­дой и с самим собой) человек, подойдя к огромным научно-техническим возможностям обеспече­ния общего благосостояния, накопленные знания пока использует лишь в природо - и человеко­уничтожительных целях. предсказывает: если продлить сложившиеся тенденции разъединения людей, можно ожидать разрушения всей цивилизации со всем ее накопленным интеллектуальным потенциалом. Если говорить о даре предвидения даре , то нас, конечно, интересуют его прогнозы в сфере экологического состояния Земли.

Опасность экологического уничтожения планеты он изобразил в романе “Час быка” (1970).
В нем он создал образ планеты “Торманс” (“Мучение”) с тоталитарным режимом власти и самоистре­бительной экономикой. На «Тормансе» шло нарастающее истребление лесов, водных ресурсов, истощение недр под влиянием безграничной алчности олигархов – небольшой части населения планеты, захватившей власть над остальными ее жителями. На планете «Торманс» насаждался разгул низменных инстинктов, при этом людей там заставляли считать, что все хорошо, хотя падала нравственность и ценность человеческой жизни. Достижения техники позволяли властьи­мущим следить за направленностью мышления жителей своей планеты и отсекать у них, если надо, память о каких-то событиях. Подобная техника позволяла направлять деятельность населе­ния в интересах властителей планеты. Шли бесконечные войны. Олигархи сталкивали народы в борьбе за скудеющие ресурсы природы, которые, по их мнению, могут принадлежать лишь им. Но на «Торманс» прилетают земляне. С Земли бежали ее жители, но, найдя для поселения эту дале­кую планету “Торманс”, они повторили то прошлое, с которым пытались расстаться. А на Земле люди, не покинувшие ее, смогли преодолеть ужасы тотального истребления людей и природы, и они жили уже в “Эре Мирового Воссоединения”, когда планеты, достигшие более высокого уровня развития, могли делиться своим опытом и помогать жителям планет, отставших от них. За этим земляне и прилетают на «Торманс». Они рассказывают тормансианам о своей Земле, некогда претерпевшей такой же разгул власти технократов – “покорителей” природы. А теперь земляне – это представители планеты, уже нашедшей пути нравственного согласия в использовании природ­ных ресурсов Земли. Они создали индустрию, производящую искусственным путем продукты питания, так как научились превращать растительные белки в животные. Поэтому землянам уже не нужно было убивать животных, и у них была более высокая культура отношений к природному миру. Но по ходу романа земляне смогли увидеть в тайной фильмотеке “Торманса” прошлую историю Земли. Фильмы “Человек – природе” показывали, как исчезали с лица Земли леса, пере­сыхали реки, уничтожались плодородные почвы, развеянные или засоленные, гибли залитые отбросами и нефтью озера и моря. Люди видели огромные участки земли, изуродованные горными работами, загроможденные отвалами шахт или заболоченные тщетными попытками удержать пресную воду в нарушенном балансе водообмена; материков; молчаливые, оголенные, объеденные насекомыми деревья – там, где истребили птиц, целые поля трупов диких животных, отравленных из-за невежественного применения химикатов. И снова – неэкономное сожжение миллиардов тонн угля, нефти и газа, накопленных за миллиарды лет существования Земли, бездна уничтоженной древесины. Нагромождения целых гор битого стекла, бутылок, ржавого железа, «несокрушимой» пластмассы. Напомним, что эта книга писалась в 1960-е годы, когда еще и в помине не было (особенно в нашей стране) таких явлений экологического кризиса. Это был роман-прогноз, по сути показал грядущую судьбу Земли. И он сделал это с такой скрупулезностью ученого, что в 1970-х годах в одной из телепередач “Земля-Космос” прозвучало, что заменил собой весь Римский клуб. Римский клуб – неправительственная, общественная, неформальная организация, получившая широкую известность благодаря выпол­ненным по ее заказам исследованиям в области глобальных экологических и экономических проблем – существует с 1968 г. Его прогнозы были пессимистичны. Но был опти­мистом и он верил в коллективный разум простых людей-тружеников, не задетых жаждой власти и денег. В романе “Час быка” писал о наступлении будущей “Эры общего труда” и “Эры встретившихся рук”. И именно в трагедиях предшествующей им “Эры разобщенного мира” можно выковать этические основы этого будущего и прекрасного мира. показал в романе такой возможный институт будущего, как “Академия горя и счастья”, которая направляет развитие общества в интересах общего благополучия, предотвращая возможные беды. В ней рабо­тали ученые ради счастья людей, ибо “главная цель всех наук – счастье людей”. А из чего складыва­ется счастье людей? – “Из удоб­ной, спокойной и свободной жизни, с одной стороны. А также из строжайшей самодисциплины, вечной неудовлетворенности, стремления украсить жизнь, расширить познание, раздвинуть пределы мира”.

“Раздвинуть пределы мира”, осваивая его дальние просторы, можно через открытие законов природного окружения.

в изучении природы видел особую возможность миропостижения и совершен­ствования человеческих способностей.

“Важнейшая сторона воспитания – это развитие острого восприятия природы и тонкого с ней общения. Притупление внимания к природе – это остановка развития человека, он теряет способ­ность видеть перспективу и обобщать ошибки пройденного пути” (“Туманность Андромеды”). и в образовании жителей планеты «Торманс» видел исходную причину их несча­стий. Жители «Торманса» изолировались от познания природы Космоса, его бесконечных миров и цивилизаций, отсюда их зауженное сознание, лишенное смысла вечной и развивающейся жизни. “Зауженность сознания тормансиан и позволяла манипулировать их поведением, направляя его на сиюминутные, чисто физиологические интересы. Чтобы преодолеть это рабство, надо расширять сознание, обогащая его перспективой сотрудничества с иными мирами”. Как говорил поэт
:

“Кто, смотря, увидал Мировое Кольцо,

Обвенчался душой с Бесконечностью”.

давал своими романами “расширение души в сострадательности и сочувствии” до вселенской бесконечности. Безусловно, в своем творчестве он продолжал традиции русской культуры Серебряного века, ориентировавшей на приоритет духовно-нравственного служения таинству вечной жизни Космоса. Эти традиции росли в идеях соборности (), стано­вящегося всеединства (В. Соловьев), софийности (С. Булгаков), общего дела (), Законов Единства и Гармонии мира (Е. И. и ), антропокосмизма (), ноосферы и автотрофности (). Названные идеи послужили питательной средой для появления таланта . Но он, развивая их, обозначил предельно резко значимость нравственных ориентиров перед лицом реально приблизившейся глобальной экологической ката­строфы. Романами зачитывались наши летчики-космонавты, а научные гипотезы ефремовских книг до сих пор питают труды многих ученых. Повторяем, книги были очень популярны. “Туманность Андромеды”, например, была переведена на 31 язык и была признана романом мирового уровня.

Но постепенно увлечение фантастикой (, , братья А. и Б. Стругац­кие
и т. д.) в конце 1970-х гг. начало затухать. Ушла “мода” на Космос, на необыкновенные гипо­тезы о внеземных цивилизациях и соприродности землян с их развитием. Одновременно затухали и те ростки “человечности”, интереса к самому феномену жизни, что отличало предыдущее деся­тилетие. Период “оттепели” оказался недолгим, но он дал свои плоды, значимость которых трудно переоценить. В этот период сформировалось поколение «шестидесятников».

Благодаря “шестидесятникам” было расширено сознание, озвучено и принято отношение к человеку как к многогранной личности с бесконечными возможностями познания, с допустимо­стью тех нравственных идеалов, которые должны быть присущи всем людям, и поэтому они носят такое название – “общечеловеческие” ценности.

“Шестидесятниками” было заложено ощущение многоцветья жизни, бесконечной в своем разнообразии, но подчиняющейся единому всесилию гуманности и сострадания. Провозглашен­ные ими идеалы не допускали разъединения людей и их противостояния окружающему природ­ному миру. “Благоговение перед жизнью”, провозглашенное нобелевским лауреатом А. Швейце­ром было воспринято в то время как долгожданная идея. Швейцер Альберт () – немецко-французский мыслитель, миссионер, врач, музыковед и органист. В 1913г. в Ламбарене он орга­низовал госпиталь и посвятил свою жизнь обездоленным и больным жителям Африки.

Поколение “шестидесятников” не могло, рано или поздно, не заговорить и об отношении к тем фактам омертвления природы, которые до этого считались “естественными” спутниками научно-технического прогресса. О гибнущих лесах и реках начала рассказывать “деревенская” литература. Ее авторов называли еще “почвенниками”, поскольку они заговорили о необходимо­сти возрождения так называемой традиционной крестьянской нравственности. К таким писателям относились В. Астафьев, В. Распутин. Их произведения били в колокол, взывая к совести за отрав­ленные промышленностью земли, а также за деревни и села, затопленные при строительстве наших гигантских ГЭС. Писатели повествовали и о деградации человеческой личности, которая происходила у них на глазах одновременно с деградацией природы. () – писатель. Остропроблемные психологические повести, романы о войне и сибирской деревне привлекали массу читателей. Своей книгой «Царь-Рыба» (1978) он буквально ошеломил жуткой правдой о глумлении над природой. В. Астафьев и В. Распутин описывали “подвиги” поко­рителей рек, промысловиков, осваивающих несметные богатства в тайге и т. д. Природу в то время уже начали называть не иначе как “окружающая среда” или “среда обитания”. Мобилизация трудовых резервов на стройки коммунизма породила феномен “управляемой” миграции рабочей силы. Появились особые профессии людей, переезжающих с места на место. Это были, в первую очередь, строители, монтажники, гидрологи и т. д. В народе тогда говорили, что после прихода в край таких “перекати поле” птицы переставали петь.

Не только писатели били в колокол. Работники кино – самого популярного в стране искусства – также испытывали по этому поводу тревогу. В 1969 году режиссер С. Герасимов фильмом
“У озера” начал долгую эпопею (которая длится по сегодняшний день) борьбы общественности против загрязнения Байкала отходами целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК).

Приходится сказать, что так и не удалось предотвратить нарастание экологической напряжен­ности в Байкальском регионе. Были построены уникальные очистные сооружения БЦБК, но они не спасают озеро и прилегающую к нему территорию от необратимых изменений. Кордную целлю­лозу Байкальский ЦБК больше не производит (Россия ее закупает у США), но и “варка” целлю­лозы для производства вискозы и картона остается экологоопасной, поскольку при ее изготовле­нии применяется хлор. Построенный без экологической экспертизы комбинат, к сожалению, демонстрирует удивительную жизнестойкость. В 1990-х годах было принято решение о его пере­профилировании на экологически безвредное производство, но БЦБК продолжает существовать и загрязнять среду.

Помимо БЦБК, на территории страны в те годы было создано множество экологически опас­ных производств, и все они рассматривались как научно-техническое достижение своего времени. Правда, все чаще и чаще раздавались голоса о необходимости пересмотра критериев прогрессив­ности подобных “достижений” с точки зрения экологии. Это свидетельствовало о том, что обще­ство постепенно отходило от эйфории, связанной с абсолютизацией “прогрессивности” любых достижений в области науки и техники, ибо наблюдало неоднозначность их экологических последствий.

Очень хотелось бы, чтобы читатель, знакомясь с этими строками, отметил, что в тот период наблюдался не только факт обнаружения ухудшающейся экологической ситуации, но и общей боли и желания прекратить разрушение природы. Скажем, потом, уже в конце ХХ века, экологическая ситуация в стране будет еще хуже, но у общества будет наблюдаться заметно меньше страданий по этому поводу. Могут мотивировать это тем, что, дескать, у россиян станет больше других забот. Однако и то далекое время 1960-х гг. имело свои проблемы. И серьезные. Как известно, “оттепель” началась после ХХ съезда КПСС (1956г.), когда своим докладом
“О культе личности” открыл возможность освобождения узников совести из тюрем и концлагерей. Их повествования об арестах и приговорах по сфабрикованным обвинениям потрясли страну, ибо значительная часть населения жила до тех пор, не подозревая об этих лаге­рях. Но ХХ съездом не кончалась история идеологической борьбы. В октябре 1964 года
был смещен с поста главы государства. Это означало среди прочего и прекращение влияния на науку природопользования. и его сподвижники часто поддерживали научно не обоснованные проекты . Так, они “помогли” ему в бесславно окончившейся кампании с кукурузой. Они же “посоветовали” форсировать освоение целины, что обернулось экологической катастрофой для казахстанских степей. Так что весьма неоднозначно было и то время. Тем не менее, все-таки в обществе уже устойчиво держалось представление о необходимости соблюдения экологических лимитов в хозяйственном природопользовании.