Зовите меня Энжи (стр. 3 )

Я мечтала, что когда Энжи вырастет, он обязательно станет музыкантом. И будет петь песни о любви. Потом я привыкала к мысли, что этого никогда не произойдёт. А теперь... Мы встретились не зря, Джон. Я счастлива, что мой мальчик жив, но в наших отношениях это ничего не меняет... У тебя высыпался весь корм.

ГОВАРД (бросается собирать). Да, конечно. Человек, для которого полтора доллара за пакет с кормом – приличные деньги, не может ни на что рассчитывать спустя 22 года. И вообще, лучше страдать от болезни, чем от её лечения. Смешно! Я наизусть помню свои письма, а они тебе не нужны. (Сьюзен поднимается и уходит, Говард этого не видит) Я хочу сказать, что сообщение о смерти Энжи не было случайностью, а для тебя это не имеет значения... В приюте у каждой группы была своя песенка. Что-то вроде отличительного позывного. В группе Энжи такой песенкой была «Каде Русель». Там в каждом куплете по нескольку раз повторяется - «Русель, Русель». Но к ним пришёл новый мальчик, который не выговаривал букву «эр». И тогда в песне заменили имя. Так вместо «Каде Руселя» появился «Джонатан Фокс». Представляешь? Мальчику это было очень нужно, для него это имело значение - так мне сказал привратник Саймон Грэшем. А я знаю наизусть все свои письма, но они тебе не нужны. Я знаю, что сообщение о смерти Энжи не было ошибкой, а для тебя это не имеет значения. Мне трудно в это поверить, Сью... (встаёт, поворачивается, Сьюзен уже нет) Всё равно я в это не верю.

КАЮТ-КОМПАНИЯ КЛАССА «ЛЮКС».

Время обеда. Стюард раскладывает на своём столике десерт по тарелкам, относит их к обеденному столу. Сью и Говард с трудом скрывают своё состояние, Грета пьёт морковный фреш и, судя по её настроению, этот бокал у неё далеко не первый.

СТЮАРД. Леди и джентльмены! Должен напомнить, что никто из вас до сих пор не передал мне свой список для шеф-повара.

ДИНСТ. Значит, я буду первым. (отдаёт Стюарду лист бумаги)

КРОУФ (жене). Дорогая, ты захватила бланки?

Сьюзен отдаёт два бланка Кроуфу, тот задумчиво изучает один из них.

ГРЕТА. Почему я ничего не знаю? Интриги?

СТЮАРД (Говарду). Сэр?

ГОВАРД: Всё в порядке, Стюард, в тот день миссис не присутствовала за столом... (жене) Сразу после Дувра и всю вторую половину круиза, мы сможем питаться блюдами, составленными по нашему желанию. Повар исполнит любые заказы, если мы напишем свои кулинарные предпочтения.

ГРЕТА: Меня вполне устраивает здешнее меню. (делает глоток)

ГОВАРД (Стюарду). Да, мы-ы-ы... вполне... это лишнее. (жене, вполголоса) Тебе пора останови... я хотел сказать, от этой... моркови у тебя начался сильный... э-э-э... диатез. Со стороны это особенно заметно.

ГРЕТА: Я не виновата, что люблю морковь больше всех остальных блюд!

КРОУФ (просматривая свой бланк, жене). Дорогая, может быть, мне стоит добавить в рацион больше белков? Они оказывают благоприятное действие.

ГРЕТА: О, нет! Умоляю, мистер Кроуф, не произносите при мне этих слов!

КРОУФ. Миссис Говард?..

ГРЕТА. Любая съёмка начинается командой «экшен» - «действовать». Для меня это стало чем-то вроде боевого призыва. Ужас в том, что, услышав, что-то похожее, я становлюсь в стойку, как полковая лошадь при звуках трубы. Это чисто профессиональное... Едва вы произнесли слово «действие», как по мне забегали мурашки, и захотелось шагнуть в кадр.

КРОУФ. Не думал, что у Славы есть вторая, не лучшая сторона медали.

ГРЕТА. Увы! Свет софитов, премьерный показ, гонорары – это лишь пенки с блюда, которое замешано на жертвенности и зависимости. Кроме них в густом бульоне из слёз плавают иллюзии и неудачи, а запах сопровождает тебя по жизни, как изжога язвенника. Тут нужен Босх! Он изобразил бы всё это в виде адской кухни, огромного котла и продюсеров в поварских колпаках.

КРОУФ. Скажите, миссис Мидлтон, это верно, что на «Ночной сиделке» у Кларка Гейбла и Барбары Стэнуик случился роман?

ГРЕТА. Как жестока бывает молва! Кларк никогда не скрывал, что ему не нравились женщины с тоненькой ниточкой вместо нормальной верхней губы - это же до неприличия не сексуально.

ГОВАРД. Прошу прощения, господа, я... э-э-э... кажется, слишком легко оделся.

Говард выходит из-за стола, не замечая, что его правая штанина по-прежнему завёрнута выше колена.

ГРЕТА. Джон!

ГОВАРД (останавливаясь). Да?

ГРЕТА. Ты опять стоял на ветру, только на этот раз, судя по всему, тебе дуло снизу.

Говард замечает свою голую ногу, смутившись, торопится к выходу, опуская штанину.

ДИНСТ. Грета, с вашим супругом всё в порядке?

ГРЕТА. Да, я вполне оправилась от его обморока.

Голос СТЮАРДА (в сердцах). Если б сегодня утром мне удалось...

Все присутствующие поворачиваются в его сторону. Пауза.

ДИНСТ. Надеюсь, у поваров-продюсеров не слишком много союзников?

ГРЕТА. Эти братья по доллару никак не могут понять, что они должны либо заняться своими зубами, либо отказаться от привычки часто улыбаться, а союзников у них больше, чем вы думаете, Чарли. Взять хотя бы гримёров. Каждый норовит нарисовать вам два совершенно разных глаза на одном лице. Затем, «джентльмены объектива», операторы. Эти углядят соринку на плёнке, но как нарочно проглотят свои языки, когда камера во время дубля переедет по рельсам на другую точку и будет снимать уже не твой крупный план, в котором ты лезешь из грима вон, а всего лишь твой затылок. А как не вспомнить сценаристов? Готова присягнуть на библии, что прежде чем сесть писать, эти галерные гребцы с мозолями на седалищах объедаются ядовитыми грибами. Никакие другие объяснения просто не придут в голову, если вы прочтёте их опусы. (иронично декламирует) «Твоя фотография, где ты снята во весь рост, стоит на столе, против окна, и по утрам, когда солнечный луч касается её поверхности, стекло подмигивает мне. Гордо посаженная голова...»

Услышав знакомые слова, Сьюзен нечаянно опрокидывает бокал.

СЬЮЗЕН. Не могу привыкнуть к качке... (пристально глядя на Грету) Это очень интересно, миссис Говард. Продолжайте, пожалуйста.

ГРЕТА. Не расстраивайтесь из-за бокала. Дослушаете до конца – вообще упадёте со стула! (продолжает) «Гордо посаженная голова, прямой профиль, живой взгляд. Длинная шея с изящным изгибом. Грудь хорошо сформирована, узкие плечи. Спина средней длины, а поясница прямая, плавно переходящая в аккуратные бёдра. И крепкие ноги. Но, пройдя круг, я понял, что кобыла тугоузда». (все, кроме Сьюзен смеются) Каково?! Полное ощущение, что речь идёт о кентавре.

ДИНСТ. Артистам необходим свой профсоюз.

ГРЕТА. Чтобы там ни было, а вопреки всему ты встаёшь в кадр и отдаёшься искусству без остатка. «Экшен» - моя мозоль на всю жизнь.

КРОУФ. Я слышал, во время съёмок «Франкенштейна» Карлофф, исполняющий роль Монстра, едва не задушил Эдварда ван Слоуна по-настоящему.

ГРЕТА. Не думаю. С Эдвардом неотлучно находилась его подружка Руби, которая любила повторять, что окружающих необходимо периодически пугать, чтобы не сильно окружали. С такой девочкой не совладает и дюжина монстров.

ДИНСТ. Видно, что вы любите постороннее общество, Грета, но никогда не скучаете в своём. Пишите мемуары, на этом можно неплохо заработать.

ГРЕТА. Для того чтобы интересно рассказать историю, мне нужно видеть живые глаза, а не голый лист бумаги.

СЬЮЗЕН. Вы коснулись жертвенности, миссис Говард.

Голос СТЮАРДА (шёпотом). Если б сегодня утром мне удалось...

ГРЕТА. О, здесь надо дважды подумать, прежде чем ничего не сказать! Бывшие коллеги будут не в восторге от моей откровенности.

СЬЮЗЕН. Диеты и всевозможные ограничения знакомы не только актрисам. Если толковать это понятие в первородном значении, оно подразумевает добровольный отказ от личных благ во имя кого-то или чего-то. Не хотите же вы сказать, что актёры жертвуют своим благополучием ради профессиональных достижений?

ГРЕТА. Именно это я и хотела сказать. В молодости я... м-м-м... У меня была подруга. Тоже актриса! Ей пришлось выйти замуж потому, что э-э-э... этого требовал статус. Наступает, знаете ли, время, когда на презентациях и вечеринках актрисе лучше появляться под руку с мужем. Требования к этой должности не высокие. Муж должен быть недостаточно стар, чтобы не помнить, что именно ему подарила жена на день рождения, но и не так молод, чтобы с нетерпением ждать следующего дня рождения.

СЬЮЗЕН. А этой... вашей подруге-актрисе не пришло в голову, что она приносит в жертву не только себя?

ГРЕТА. Любой артист вам скажет, что на голове случая растёт только одна прядь волос, за которую надо ухватиться первым.

ДИНСТ. Браво! Предлагаю вставить это в гимн Америки. Я даже знаю, вместо каких слов.

СЬЮЗЕН. И ваша знакомая... подруга-актриса довольна?

ГРЕТА. Она уже давно не актриса, но я не встречала людей, которые в своей жизни были бы довольны абсолютно всем.

ДИНСТ. Побеждённая женщина не всегда бывает убеждена в своём поражении, миссис Кроуф.

СЬЮЗЕН. Речь о конкретном случае.

ГРЕТА. Активно возражаю! Переход на личности - верный способ раздавить оппонента, но не опровергнуть его точку зрения.

СЬЮЗЕН. Но если актриса выходит замуж ради статуса, её жизнь не назовёшь счастливой – угрызения совести ещё никто не отменял. Мне её искренне жаль, миссис Говард, потому, что ей не жаль никого.

ГРЕТА. Ловлю на себе ваш осуждающий взгляд. Но не стоит судить о человеке по его друзьям: у Иуды они были идеальные. Я всего лишь привела пример.

ДИНСТ. Леди, призываю не омрачать десерт серьёзными разговорами.

КРОУФ. Миссис Говард, мне рассказывали, в 31-ом году, когда «Первой полосе» вручали «Оскара», Мэри Брайан до начала церемонии заехала оператору сумочкой по физиономии из-за того, что её крупный план в финале получился с мешками под очаровательными глазками. Такое возможно?

ГРЕТА. Зато во время церемонии было о чём поговорить! Выступления призёров с благодарностями во все мыслимые места уже давно набили оскомину. (пародируя речь победительницы) «Я очень хочу поблагодарить тётушку Молли. Она с детства звала меня «угробище моё». Именно потому, что меня тошнило от одного вида её рожи, я сбежала из дома и решила назло ей стать известной и красивой, чтобы Молли сдохла от зависти!»

СЬЮЗЕН. Вы напрасно оставили карьеру. Обаяние, помноженное на артистичность – этим может похвастаться далеко не...

КРОУФ. Миссис Говард, поговаривали, девочек, исполнявших роли Нанни и Десни во время съёмок «Ночной сиделки»...

СЬЮЗЕН. Майкл!

КРОУФ. Сью, прости, я... Увлёкся, прости!

СЬЮЗЕН (Грете). Слава Богу, не все кладут любовь на алтарь своих меркантильных желаний, миссис Говард. В мире ещё остались возвышенные чувства... (невинным тоном) Кстати, буквально перед отъездом мне на глаза попалась английская «Манчестер Гардиан». В разделе «Нам пишут из...» я наткнулась на объявление. Дословно не помню, но суть... (делает вид, что вспоминает) Сейчас...

Голос СТЮАРДА (шёпотом). Прямо перед носом происходит что-то важное, но из-за того, что сегодня утром мне не удалось...

СЬЮЗЕН. Вспомнила. Там говорилось, что девятнадцатилетний Принц Фарук I сбежал из дворца со своей возлюбленной, специалисткой Египетской службы образования Дороти Ходжкин. (пристально смотрит на Грету) Странная фамилия, поэтому я её и запомнила... Его отец, король Египта и Судана Ахмад Фуад I, пообещал 500 тысяч Египетских фунтов тому, кто поймает беглецов. Как видите, миром пока ещё движет любовь.

ГРЕТА. Ха-ха-ха! Боюсь, вы стали жертвой газетной «утки». Наследный принц не мог сбежать с Дороти Ходжкин по той простой причине, что этой женщине сейчас где-то... ближе к 80-ти.

СЬЮЗЕН. Вы знакомы с Дороти Ходжкин?

ГРЕТА. Моему мужу довелось с ней работать в коптском музее в Каире ещё в 910-ом. Этой газете нельзя верить¸ миссис Кроуф. Если б мой отец был жив, он рассказал бы вам, что напечатать объявление в «Манчестер Гардиан» может любой пройдоха. Уж кому-кому, а начальнику Лондонского почтового отделения с Харли-стрит это было хорошо известно.

СЬЮЗЕН. Я слышала, это серьёзное издательство с приличным тиражом.

ГРЕТА. А если я скажу, что-о-о... в своё время напечатала в этой же рубрике объявления, подлинность которых никто даже не собирался проверять. Мне пришлось всего лишь слегка пококетничать с редактором.

СЬЮЗЕН (печально улыбаясь). Вы правы, миссис Говард - этой газете нельзя доверять. Теперь я в этом абсолютно убеждена... Подышу воздухом! (уходит)

СТЮАРД (просматривая бланки). Прошу прощения, мистер Динст...

ДИНСТ. Что-то не понятно?

СТЮАРД. Мне очень жаль, но для приготовления ваших блюд на судне нет необходимых ингредиентов, сэр.

ДИНСТ. Чёрт подери! Вы слышали, мистер Кроуф?! Неужели нельзя было запастись откормленными крысами, чтобы приготовить приличное «Да-шу»?! Я не претендую на соус из личинок, но уж полкило яиц гигантских ядовитых муравьёв для «Эскамолеса» на судне такого класса должно быть припасено даже у повара-новичка. Каких-нибудь полчаса обработки в лёгком растворе хлорки и это чудесное блюдо...

КРОУФ. Мистер Динст, предлагаю обсудить ваше меню в моё отсутствие.

ДИНСТ. Как?! Разве вы... Я был уверен, мистер Кроуф... вернее, где-то читал... Да! Читал, что вы, так же, как и я, любите экзотические блюда и подумал, что...

КРОУФ. Чистое недоразумение. Последние два месяца у нас гостила моя мама. Она обожает экзотическое меню. Очевидно, газетчики разнюхали, но о том, что, всё это время я не мог сидеть с ней за одним столом, узнать не смогли.

ДИНСТ. Мои извинения...

КРОУФ. Пустое.

ГРЕТА. Вы хотели спросить про «Ночную сиделку», мистер Кроуф.

КРОУФ. Да-да! По сюжету Ник и доктор Рэнжер решили заморить девочек Нанни и Дисни голодом до смерти и получить контроль над их трастовым фондом. Поговаривали, режиссёр не захотел...

ДИНСТ. Я... должен э-э-э... проверить - да! Проверить работу посудомоечных машин во время обеда! (быстро уходит)

ГРЕТА. Будьте милосердны к посудомойкам, мистер Динст - я имею в виду не машины! (Кроуфу, напоминая прерванный разговор) «Поговаривали»?..

КРОУФ. Благодарю!.. Поговаривали, режиссёр не захотел прибегать к гриму, а решил добиться достоверного внешнего вида естественным путём. Некоторые газеты открыто требовали от Конгресса начать судебное разбирательство. Действительно ли, девочек, исполнявших эти роли во время съёмок картины, с согласия родителей кормили один раз в день?

ГРЕТА. Обычные рекламные уловки, мистер Кроуф. Увы, к ним прибегают все прокатчики. Девочки были упитаннее нас с вами.

КРОУФ. Просто поразительно, сколько вы знаете о «Фабрике грёз», миссис Говард! Яркие впечатления, неожиданные взгляды на известные события... Поразительно! А какой день в вашей кинобиографии запомнился вам больше остальных?

ГРЕТА. Это была ночь!

КРОУФ. Сегодняшний обед прошёл не зря, миссис Говард. Вы натолкнули меня на мысль. Продажа моих изделий с каждым днём падает, Великая депрессия диктует условия - с этим нельзя не считаться. У большинства нашего населения до унитазов просто не доходят руки. Многие предприятия закрываются одно за другим, а кино продолжает делать деньги. Не попробовать ли мне сменить бизнес?

ГРЕТА. Не кокетничайте, мистер Кроуф, у вас львиная хватка. Настоящий бизнесмен чувствует выгоду, как лев – свою жертву: за несколько миль до неё. Но вам не просто пришла хорошая мысль, вам ещё и повезло! Да-да, потому, что только я знаю, что нужно, чтобы снимать фильмы, которые будут приносить прибыль. Я открыла формулу киноуспеха, мистер Кроуф. Томас Эдисон, Джеймс Уатт, Дмитрий Менделеев и... Грета Мидлтон! Теперь спросите, что для этого нужно.

КРОУФ. Что для этого нужно?

ГРЕТА. Всего три вещи: хороший сценарий, хороший сценарий и..?

КРОУФ. И..?!

ГРЕТА. Хороший сценарий!

КРОУФ. Да, но-о-о... вместе с деньгами, это получается уже четыре?..

ГРЕТА. Это образно. Если проще - завлекательная история и деньги, чтобы её снять! О нюансах, мистер Кроуф, лучше говорить воздухе.(встаёт, пошатываясь) Стюард, нечётные числа плохо влияют на моё состояние...

СТЮАРД. Это значит, мэм, ещё три фреша на шлюпочную палубу к шезлонгам для вас и три доллара девяносто центов для меня.

ГРЕТА. Вы считаете, как покойный Пифагор!

КРОУФ (Стюарду). За мой счёт.

СТЮАРД. Да, сэр!

Кроуф и Грета уходят в центральные двери. В маленькую дверь влетает Динст. Увидев, что в помещении никого нет кроме Стюарда, он бросается на него, прижимает к стене.

ДИНСТ. Парень, ты мне надоел! Это твои штучки, я знаю, хоть Капитан и прикидывается дурачком! Заруби себе на носу: если ты ещё хоть раз...

Стюард наступает каблуком своего ботинка на ногу Динсту.

ДИНСТ (прыгает, держась за ногу). И-э-а-о-у-ы!

СТЮАРД. До сих пор ношу кованые каблуки, сэр. В детстве они давали преимущество во время потасовок. (помогает Динсту сесть) К истории с экзотическим меню я не имею никакого отношения и про мамашу Кроуфа узнал вместе с вами. Понимаю, вам обидно: удалось обработать самого Капитана, а Фортуна повернулась кормой. Предлагаю перемирие - три фреша к вам в каюту.

ДИНСТ. Ты ещё и заработать на мне собрался?!

СТЮАРД. Только с вашего согласия. Решайтесь, перед завтрашней стоянкой в Порт-о-Пренс у меня дел по горло.

ДИНСТ. Завтра ты оставишь меня в покое!

СТЮАРД. Мы с вами так давно знакомы, что одному из нас пора отказаться от попыток избавиться от другого. Что вы решили с перемирием? (подождав) Дело ваше. (хочет идти)

ДИНСТ. Постой!.. Фреш прибереги для миссис Говард, а мне нужна целая посудина. Сколько я должен?

СТЮАРД. Пятнадцать долларов.

ДИНСТ (доставая деньги). Грабёж...

СТЮАРД (берёт деньги, кладёт в карман). Морской тариф, сэр.

Фонограмма – мелодия песни «Джонатан Фокс» в детективной аранжировке. Ночь. Некто в длинном плаще с капюшоном, скрывающим лицо, крадётся по верхней палубе. Время от времени человек, прислонившись к какому-то предмету, замирает. Постояв, снова двигается, оглядывая пространство и, прислушиваясь. Проходя мимо стального швартова с ручной вьюшкой, человек цепляется за него рукавом. Секунда – и рукав плаща остаётся на вьюшке, обнажив рукав капитанского кителя. Засунув оторванный рукав плаща в карман, Капитан продолжает путь. Он собирается спуститься вниз, но замечает на другом конце палубы фигуру в таком же капюшоне. Капитан прячется. Появляется Кочегар, в руках у него коробка. Капитан крадётся следом. Одно движение вызывает шум, Кочегар настороженно прислушивается. Обнаружив слежку, он бросается бежать, Капитан устремляется за ним. Сбежав на шлюпочную палубу, Кочегар на мгновенье скрывается из поля зрения Капитана. Оказавшись перед двумя шлюпками и, понимая, что в данный момент не виден, Кочегар открывает брезент правой шлюпки и прячется внутри. Спустя мгновенье появляется Капитан. Он пробегает несколько метров, но, убедившись, что впереди никого нет, останавливается и возвращается назад. Его внимание привлекает незакреплённый конец брезента правой шлюпки. Он подходит, отдёргивает брезент и заглядывает внутрь. Никого. Капитан бежит дальше. Из левой шлюпки вылезает фигура в плаще с капюшоном и коробкой в руках. Оглядываясь, Кочегар идёт в противоположном направлении, где его поджидает Стюард. Кочегар передаёт коробку и скрывается. Стюард торопится в противоположную сторону.

ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

(IT CONTINUES)

ШЛЮПОЧНАЯ ПАЛУБА. ПЕРЕД СХОДОМ НА ТРАП.

Сход украшен многочисленными флажками США. Внизу, на пирсе, слышен многоголосый шум и ритмичная мелодия, напоминающая смесь американского джаза и кубинской музыки. Стюарда в парадной форме со стопкой брошюр стоит перед сходом.

Голос СТЮАРДА. «Дорогая Пегги! До нашей встречи всего два дня, и последняя остановка в Порт-о-Пренс»... (появляются Грета и Говард) Прости, я отвлекусь!

СТЮАРД. Мистер Говард! Мэм! Порт-о-Пренс гостеприимно распахнул свои объятия для гостей! Рекомендую список достопримечательных мест столицы Гаити – государства, вставшего на путь демократии и дружбы с Соединёнными Штатами Америки. Здесь же вы найдёте английскую транскрипцию французских слов и выражений для обращения к местным жителям в случае, если заблудитесь в городе. (протягивает брошюру)

ГРЕТА. Если бы гаитяне встали на тот путь, о котором вы говорите, то через 20 лет после того, как здесь высадилась морская пехота США, они болтали бы не на французском языке, как сейчас, а выучили английский.

СТЮАРД: Мэм, вы единственная из пассажиров, кто подвергает сомнению свободный выбор политического устройства страны, но я бы вам рекомендовал не афишировать...

ГРЕТА. Когда сходишь на берег чужого государства, юноша, лучше знать правду, иначе потомки тех печальных событий слопают тебя вместе с трапом. (смотрит вниз) Это у них после нашей оккупации стали такие свирепые лица?

СТЮАРД. Это маски, мэм. Знаменитые гаитянские деревянные маски – самый ходовой сувенир у туристов.

ГРЕТА. Почему все эти люди так вопят и корчатся?

СТЮАРД. Национальный танец Гаити «Маринке» не менялся на протяжении веков, мэм. Он исполняется одновременно с песней.

ГРЕТА. Надеюсь, вы поинтересовались её содержанием?

СТЮАРД. По просьбе пароходства посольство запросило у Гаитянской стороны перевод, я выучил текст дословно. Э-э-э...

«У всех, кто поёт эту весёлую песню,

Очень легко от неё на сердце.

Песню любит наше племя, соседние племена

И поголовно всё население острова.

Она помогает нам строить жилища,

Варить Ла бандеру и любить своих жён.

Как настоящий друг, с которым ты не раз ходил на охоту,

Песня вовремя позовёт тебя на Бамбоче.

И если ты всё время поёшь её, а не молчишь, как бамбук,

Ты не пропадёшь, даже если злые духи

Соберутся вместе, чтобы тебя погубить».

ГРЕТА. Я насчитала два не понятных слова.

СТЮАРД. «Бамбоче» здесь называют общественные собрания, которые проводятся на острове. На них гаитяне обычно решают наболевшие вопросы, а кроме того, поют и танцуют.

ГРЕТА. Ясно - что-то вроде нашего Конгресса. А-а-а...

СТЮАРД. А «Ла бандера» - самое популярное национальное блюдо из белого риса, красной фасоли, жареных бананов, овощей и мяса, мэм.

ГРЕТА. Достаточно мирно, несмотря на движения... Рискну сойти. (мужу) Ты по-прежнему настаиваешь, что у тебя болит голова?

ГОВАРД. Я уже перестал на этом настаивать, но она продолжает болеть.

ГРЕТА. Глупо выиграть круиз в лотерею и не сойти на берег страны, которую никогда не видел. Я осмотрю соборы Нотр-Дам, Катедраль-де-Сан-Тринити и Национальный дворец, невзирая на твою головную боль.

СТЮАРД. Должен вас предупредить, мэм, здесь другая Конституция и, как следствие, отсутствует «Восемнадцатая поправка». Может быть, поэтому алкогольная продукция на острове самого низкого качества.

ГРЕТА. До какой отметки?

СТЮАРД. В первую минуту вам покажется, будто вас отравили.

ГРЕТА. Будет повод порадоваться, когда я пойму, что осталась жива.

СТЮАРД. Приятного отдыха, мэм!

Грета спускается вниз по трапу.

СТЮАРД (посмотрев на часы, Говарду). Всё идёт по плану. Динст не отходит от каюты Кроуфов. Ровно в 12.00 за бизнесменом из посольства придёт машина. Повторим ваши действия. Итак? (подождав) Сэр, я не собираюсь настаивать, но учтите, что тогда мы не избавимся от Динста. Вы забыли, что этот мистер интересуется семьей Кроуфов? Пофантазируйте о причинах. Если ради этих господ он оказался на судне под видом инспектора пароходства, не думаю, что его намерения обещают семейной паре что-то хорошее. А-а, может быть, вы не верите мне? Тогда другое дело, так и скажите. В конце концов, я всего лишь стюард, это не у меня 22 года назад увели возлюбленную, и пусть мисс продолжает называться женой Кроуфа – мне до этого...

ГОВАРД. Нет-нет! Я вам полностью доверяю и... я готов. Повторим! Я занимаю место в пределах видимости каюты Кроуфа и...

СТЮАРД (подсказывает). ...так, чтобы вас не видел Динст.

ГОВАРД. Да! Чтобы меня не видел Динст. Как только появляется Кроуф, я подхожу к нему и...

СТЮАРД (подсказывает). ...и чтобы вас слышал Динст.

ГОВАРД. Подхожу к нему, и, чтобы меня слышал Динст, предлагаю женские трусики и лифчики. Не давая сказать слова, иду с Кроуфом до трапа и только потом ухожу.

СТЮАРД. И ни в коем случае не уходите к себе в каюту, пока...

ГОВАРД. ...пока меня не догонит Динст - я помню!

Внимание Стюарда привлекает звук, подъехавшей к трапу машины. Он смотрит вниз.

СТЮАРД. Посольское авто... (глянув на часы) Без двадцати. Кроуф выйдет ровно к двенадцати. Вам пора!

Говард делает несколько торопливых шагов, но тут же возвращается.

ГОВАРД. Вы уверены, что вчера... вы правильно поняли и миссис Кроуф...

СТЮАРД (терпеливо). Миссис Кроуф спросила про гаитянские маски. Я сказал, что как только мы прибудем в Порт-о-Пренс, это можно устроить через нашего агента. Я обещал принести несколько штук на выбор в кают-компанию в 13.00 – во время стоянки там никого не будет. Тогда миссис говорит: «Ах, совсем забыла»... Когда женщина говорит «забыла» - это значит, что только об этом она и думала. Так вот, «Ах, совсем забыла! Скажите об этом мистеру Говарду. Может быть, он тоже захочет что-то себе подобрать».

ГОВАРД. Она хочет меня видеть – это бесспорно. А что, если Кроуф никуда не поедет?

СТЮАРД. За пять суток он отослал в Нью-Йорк пять радиограмм. Говорю вам, он поедет в посольство, чтобы связаться со своим офисом по телефону. Ему не терпится узнать, будет ли «Макс и Спенсер» менять унитазы на своих судах.

ГОВАРД. Вы тратите на меня столько времени... Не каждый сын сделал бы для своего отца то, что вы делаете для меня, Стюард.

СТЮАРД. При случае обязательно передам это своему родителю. Идите! (Говард уходит) Сколько раз зарекался не сочинять во время стоянок... Так!

Голос СТЮАРДА. «...два дня и одна-единственная остановка в Порт-о-Пренс. Проведению было угодно, чтобы вчера я не услышал разговор Сьюзен Говарда, а получил пятнадцать долларов. Я прибавлю их к остальным, и наш медовый месяц будет на пятнадцать долларов веселей. На этот раз Динст...»

После хрипа и свистов, доносившихся из динамиков, включается Радиотрансляция. Стюард достаёт тетрадь с карандашом и, стараясь не забыть только что придуманную фразу, записывает.

РАДИОТРАНСЛЯЦИЯ. «...борьбы гаитян против французск... и...ниального гнета. ...пехота США, ...садившись на острове, добилась ...жества демократии и свобо... из экономи... хаоса! При помощи...ных Штатов Аме... удалось...ского хозяйства, здравоохра... (смолкает)

СТЮАРД (пишет). «...Динст не сможет мне помешать. Я чувствую: разговор Говарда и миссис Кроуф откроет тайну. Всё устроилось как нельзя лучше - миссис понадобились маски. Остаётся занять место там, где никому не придёт в голову меня искать, и я услышу»...

Снова включается радиотрансляция. Появляются Кроуф и Говард. Они идут к трапу. Говард что-то говорит, на ходу демонстрируя бизнесмену лифчики и женские трусики. На некотором отделении за ними следует Динст. Стюард прячет тетрадь.

РАДИОТРАНСЛЯЦИЯ. «...и просвеще... Успехи респу... в эконо... неоспоримыми для Франции и Германии, которые не прекращали своих...бительских притязаний на контроль за страити ба"... Гийом Са... разгнеде он укрыва...» (смолкает)

ГОВАРД (хватает Кроуфа за руку). Имейте в виду, мистер Кроуф, гаитянки избалованы, и не любят, когда белые мужчины приходят к ним без подарков!

КРОУФ. Спасибо большое, не нужно, не нужно, спасибо большое! (Говард уходит)

СТЮАРД (Кроуфу). Авто у трапа, сэр!

КРОУФ (оглядываясь). Благодарю... (начинает спускаться, но тут же возвращается) Скажите, Стюард, сегодня ночью был ветер?

СТЮАРД. У вас что-то унесло, сэр?

КРОУФ. Нет, но-о-о... мистер Говард сейчас несколько странно... и я подумал, может быть... ему снова... куда-то надуло?

СТЮАРД. Обязательно справлюсь, сэр, не нужна ли ему помощь.

Кроуф спускается по трапу. В очередной раз оживает трансляция. Сейчас текст звучит на замедленной в несколько раз скорости воспроизведения. От этого голос приобретает устрашающее звучание. К Стюарду подходит Динст. Весь последующий диалог - на фоне текста Радиотрансляции.

РАДИОТРАНСЛЯЦИЯ (на замедленной скорости). «...и с 1791 года Порт-о-Пренс становится одним из центров борьбы гаитян против французского и германского колониального гнета. По настоятельной просьбе Гаитянского правительства в июле 1915 года морская пехота США, высадившись на острове, добилась торжества демократии и свободы для гаитян и республика начала своё возрождение из экономического хаоса! Именно при содействии США...

ДИНСТ. Классическая приманка, парень! Коммивояжёр отдувается за двоих, чтобы убедить меня, что Кроуф отправился за любовными утехами, а я, узнав об этом, пускаюсь вдогонку. Верно?

СТЮАРД. Вы у нас за инспектора, вам видней.

ДИНСТ. Так всё и вышло бы, если б не моя предусмотрительность. Перед круизом я не поленился выписать чек врачу Кроуфа, и тот поведал, что уже долгое время женщины интересуют бизнесмена только как деловые партнёры... (радиотрансляция смолкает) Раз ты хотел, чтобы я покинул судно, мне лучше остаться, чтобы не выпускать тебя из вида ни на секунду. (подмигивает) Как там?.. «Мы с вами так давно знакомы, что одному из нас»...

СТЮАРД. «...пора отказаться от попыток избавиться от другого». На курсах нас учили, что доверять врачам после того, как ты заплатил им деньги – самое большое заблуждение в истории человечества. (подмигивает)

ДИНСТ (разозлившись). Увидимся позже! (уходит)

РАДИОТРАНСЛЯЦИЯ (на увеличенной скорости). «...о-Пренс становится одним из центров борьбы гаитян против французского и германского колониального гнета. По просьбе Гаитянского правительства в июле 1915 года морская пехота США, высадившись на острове, добилась торжества демократии и свободы и республика начала возрождение из экономического хаоса! Именно при содействии США... Именно при содействии США... при содействии США...

Стюард выдёргивает провода у динамиков, трансляция смолкает. Снизу с утроенной силой раздаётся мелодия гаитянского танца «Маринке».

КАЮТ-КОМПАНИЯ КЛАССА «ЛЮКС».

Через маленькую дверь с плетёной корзиной, которая используется у аборигенов, входит Стюард. Он ставит ношу перед обеденным столом. За стеклом маленькой двери появляется искажённый мозаикой силуэт. Человек нетерпеливо стучит. Стюард, подскочив, отвечает условным стуком, дверь приоткрывается и в образовавшуюся щель волосатая рука с засученным рукавом тельняшки просовывает коробку. В этот момент вдалеке раздаётся крик. Стюард застывает, затем, опомнившись, хватает коробку. Рука исчезает, а Стюард заталкивает коробку под сервировочный столик, стоящий впритык к стене. Дверь распахивается, на пороге появляется Капитан. Тяжело дыша после бега и, внимательно оглядывая всё вокруг, он стремительно обходит помещение кают-компании. При этом раздражённо морщится и, отмахивается от насекомых.

СТЮАРД. Сэр, минут за пятнадцать до начала обеда я планировал покончить со всем, что здесь летает.

Капитан замечает корзину. Подумав, хватает её и переворачивает над столом. Деревянные маски и два кинжала со стуком вываливаются, образуя внушительную горку.

СТЮАРД. Миссис Кроуф выразила желание приобрести гаитянские маски в качестве сувенира, сэр. Я решил, что небольшой ассортимент не помешает.

Внимание Капитана привлекает сервировочный столик – единственное место, где можно спрятать коробку. Он подходит к нему, поднимает скатерть. Пусто.

СТЮАРД. Я стараюсь ничего не держать под столиком, сэр – двери всегда открыты. Конечно, от этого у меня больше хлопот: приходится каждый раз приносить вазы, столовые приборы, зубочистки, запасные скатерти и ещё много всякой мелочи, но зато в нашей кают-компании за все предыдущие рейсы не пропало ни одного кольца для салфеток. В последнее время это стало настоящим бедствием, сэр. Эконом судна обращался в пароходство с просьбой заменить серебряные кольца на обыкновенные, но там ответили отказом. Я понимаю – честь мундира! – и материальная сторона вопроса мало кого волнует, но взваливать всё на стюардов несправедливо. Как сказать пассажиру: «Сэр, выверните свой карман, туда по ошибке закатилось серебряное кольцо»? А если это мисс или миссис?.. Вы же знаете, женщины иногда кладут вещи в такие места, куда мужчина не полезет без разрешения, даже за серебряным кольцом, а уж если его там не окажется...

КАПИТАН. Саймон! О том, что вы содержите кают-компанию в образцовом порядке, я понял десять минут назад... Зюйд-вест! (сделав несколько шагов, останавливается, сквозь зубы) Я его поймаю!

Стюард подходит к сервировочному столику, поднимает скатерть – коробка на месте. Он перекладывает её в корзину. Достав из кармана салфетку, накрывает, идёт к столу, быстро раскладывает маски, рядом с одной из них кладёт кинжалы. Подходит сначала к одной, затем к другой двери, осторожно смотрит, нет ли кого поблизости. Затем бежит к сервировочному столику, собирается залезть внутрь, но в большую дверь врывается Говард.

ГОВАРД: Я пропал! Я в отчаянии! Я самый несчастный человек!

СТЮАРД (сдерживая раздражение). Сэр, не внушайте себе. Вы не пропали, а растерялись, потому, что Динст не подошёл и не спросил о Кроуфе. Отчаяния нет, а есть удивление, что Динст остался на корабле. Про несчастье вообще говорить рано, потому, что вы ещё даже не беседовали с миссис Кроуф. Теперь срочно уходите, вы должны прийти после миссис Кроуф! Пос-ле! Ещё целых десять минут... (тянет Говарда к двери)

ГОВАРД. Но если Динст захочет помешать?!

СТЮАРД. Я обо всём позабочусь! Ступайте, мистер Говард, вы ставите под угрозу продуманный план! Десять минут!

ГОВАРД. Мы надеялись, что он сойдёт с корабля, а этого не произошло. Вдруг и на этот раз...

Входит Сьюзен.

СТЮАРД. Мэм!

ГОВАРД. Добрый день, миссис Кроуф.