Таким лидером вряд ли снова сможет стать Немцов, с трудом выигравший выборы в наиболее благоприятном для него Автозаводском округе. Вождем партии «московских нижегородцев», скорее всего, станет Сергей Кириенко, самый одаренный представитель плеяды «новых» нижегородских политиков. Конечно, после краткосрочного пребывания в должности премьера Кириенко хотел бы вернуться в правительство. Должность лидера фракции в Думе даст ему скорее почетное положение, чем реальную власть. Вряд ли Путин внемлет предложению Чубайса и захочет сделать Кириенко главой правительства в случае избрания его президентом. При таком положении дел дорога к выборам гг., на которую вступил Сергей Кириенко, может завести его в нижегородский Кремль как стратегически удобный пункт для взятия Кремля московского. Вспомните динамичную, агрессивную и затратную кампанию СПС в Нижнем, соедините ее с уважением, которым пользуется Кириенко среди значительной части нижегородцев, и спроецируете все это на будущие губернаторские выборы. Кстати, как вы думаете, кому в этой ситуации окажет поддержку Москва, ОРТ и Сергей Доренко?
После выборов в Госдуму в Нижегородской области стала складываться новая политическая реальность, на которую со временем всем нам придется обратить внимание. Победили те политики, которых кремлевский политолог Глеб Павловский образно назвал «молодыми волками». В июне они сделают все возможное для избрания Путина президентом, а затем от обеспечения своего будущего перейдут к обустройству своего настоящего. «Старой гвардии» предстоит выдержать такой бой за передел власти и собственности, который она сегодня даже представить себе не может. В этой борьбе все преимущества будут на стороне более сильных, энергичных, прагматичных, способных ради достижения своей цели вступить в «сделку с дьяволом». Лозунг «Молодых надо!» может быть эффективно использован не только для вхождения в Охотный ряд, но и для завоевания нижегородского Кремля. Выход на политическую сцену стаи «молодых волков», может быть, и есть главное политическое событие уходящего года. С Новым годом вас, уважаемые нижегородцы!
Сергей КОЧЕРОВ,
политический обозреватель «НР».
ПОЗДНЕЕ ПРОЗРЕНИЕ
(«Нижегородский рабочий» от 01.01.2001)
«Кремль находится в изоляции». «Никто не даст деньги режиму, погрязшему в коррупции». «Запад не поможет России, пока он не избавится от клептократии». Такие высказывания позволяют себе элитарные политологи и журналисты, находящиеся в «интеллигентной» оппозиции к президенту. Помилуйте, но эти же самые люди три с половиной года назад с неподдельной искренностью убеждали нас в том, что Ельцину альтернативы нет.
СЛЕПЫЕ ВОЖДИ СЛЕПЫХ
Неустанно критикуя немощного президента, «интеллигентные оппозиционеры» молчат о том, что уже весной 1996 года дееспособность Ельцина проявлялась главным образом в фанатическом стремлении сохранить за собой власть главы государства. Как люди, посвященные в тайны «кремлевского двора», они не могли не знать о состоянии здоровья президента, отягощаемом непосильным бременем государственных забот и традиционной для российских самодержцев склонностью к употреблению горячительных напитков. Не могли не знать, однако тактично умолчали об этом в своих многочисленных обращениях к миллионной аудитории зрителей и читателей.
Президентская кампания 1996 года запомнилась трогательным объединением Лужкова и Чубайса, Березовского и Потанина, Киселева и Невзорова. Все эти люди, которые ни до, ни после дней великого похода во власть не скрывали своей личной неприязни друг к другу, дружно встали под боевое знамя «великого князя» и помогли ему одолеть сторонников «красного хана». Победу Ельцину в той кампании принес временный союз частного капитала и бюрократии, нанявших на работу отряд рыцарей «имиджа и пиара». Может быть, они тогда и думали о России, но и о себе, грешных, не забывали, тем более что приход коммунистов к власти грозил многим из них серьезными неприятностями.
Бог с ними, олигархами и чиновниками, которые всегда имеют более важные интересы, чем решение земных проблем неблагодарного им человечества. Поговорим о «властителях дум» современной России — журналистах и политологах, которые не сходят с телевизионных экранов и газетных страниц в стране, живущей от выборов до выборов. Во многом благодаря именно их усилиям в 1996 году правящему режиму удалось осуществить сомнительную по сути, но блестящую по результату операцию, в ходе которой электоральный рейтинг президента возрос с трех процентов в январе до 52 процентов в июле. Что побудило этих весьма умных и хорошо информированных людей отдать таланты и силы политику, пережившему свое время?
Было бы слишком банально и упрощенно сводить все к большим деньгам, которые наши имиджмейкеры получили за успешно выполненную работу. Для специалистов высокого класса профессиональная репутация стоит дороже денег. Многие из политических аналитиков и ведущих авторских программ действительно были сильно напуганы опасностью коммунистического реванша в России. Однако они не отказались от выходящей за пределы здравого смысла агитации за «обновленного» Ельцина даже перед вторым туром, когда заранее подготовленный переход Лебедя на сторону президента предрешил поражение Зюганова. Рискну показаться законченным циником, но все же выскажу крамольную мысль: российские имиджмейкеры и пиарщики в массе своей поддержали Ельцина, в частности, потому, что сочли его избрание лучшим исходом для народа.
ДОСТОЙНЫЕ СВОЕГО ПРАВИТЕЛЯ
Что нужно сделать для того, чтобы вас переизбрали президентом в России? Подписать соглашение о распаде Советского Союза, проводить реформы, поставившие две трети населения по обе стороны грани выживания, расстрелять парламент из танков, начать бесславную войну в Чечне, за которую пришлось заплатить сотней миллиардов долларов и сотней тысяч жизней граждан своего государства... Ни одно из этих событий не вызвало всенародного возмущения россиян, не породило мощных акций гражданского протеста. Даже кровавый октябрь 1993 года непосредственно затронул только Москву, в то время как вся остальная Россия хладнокровно ожидала, кто окажется победителем.
Совершенно неверно утверждать, будто в 1996 году россияне выбирали Ельцина сердцем. Сердцем они голосовали за него в 1991 году, когда видели в нем борца за народное дело, бесстрашно вступившего в бой с коммунистической номенклатурой. Спустя пять лет россияне, за вычетом отдельных энтузиастов, а также напуганных «призраками прошлого», голосовали за него желудком. Своевременно выплаченные зарплаты и пенсии показались измученному от дарвиновской борьбы за существование народу таким немыслимым благом, которое с лихвой искупило все прошлые и нынешние грехи президента. Если в начале 80-х советские люди готовы были и дальше видеть дряхлого Брежнева, «лишь бы не было войны», то в середине 90-х россияне выразили готовность терпеть больного Ельцина, «лишь бы платили вовремя». В действительности их напугала тогда не мифическая «красная смута», а вполне реальная опасность того, что «старые новые» вожди народа за переделом власти и собственности снова забудут о его скромных нуждах.
Из нашей истории, что давней, что новой, следует одна мораль: власть делает с народом только то, что народ позволяет ей делать с собой. Она изменится лишь тогда, когда мы из разрозненных толп обывателей, ждущих от правителей «хлеба и зрелищ», превратимся в общество граждан, способных при необходимости строго призвать их к ответу. Иначе жить нам до скончания века в дурмане житейских проблем и хозяйственных забот в ожидании, что какой-нибудь Доренко, возомнивший себя новым Мессией, просветит нас, темных, и скажет, кого нам выбирать сердцем на этот раз.
Сергей КОЧЕРОВ,
политический обозреватель «HP»
ЗИМА ПАТРИАРХА
(«Нижегородский рабочий» от 01.01.2001)
3А катастрофами и открытиями, отставками и арестами, определявшими поток новостей на этой неделе, как-то буднично и неприметно прошло сообщение о дате рождения российского президента, которому 1 февраля исполнилось 65 лет. Это событие, отмечаемое в некоторых странах как национальный праздник, запомнилось на этот раз, пожалуй, только участливыми письмами граждан да теплыми носками, подаренными главе государства одной доброй россиянкой. Бокал шампанского на протокольной встрече с патриархом, премьер-министром и главой президентской администрации, праздничный ужин в кругу своих близких, одолеваемых страхом перед непредсказуемым будущим, — вот как вступил в новый год жизни человек, который еще семь лет назад вызывал веру, надежду и любовь у миллионов своих соотечественников.
Борис Ельцин явно пережил свое время. Если бы он умер от инфаркта в октябре 1987
года после своего знаменитого выступления на Политбюро ЦК КПСС, мы запомнили бы его как одного из мучеников тоталитаризма. Если бы его поразила пуля снайпера, когда в августе 1991 года он стоял на танке у стен «Белого дома», он вошел бы в нашу историю как герой, нанесший смертельный удар коммунистическому режиму. Если бы он отказался от участи в президентских выборах 1996 года, в нем видели бы не очень мудрого, но сильного лидера, выполнившего свою историческую миссию и передавшего бразды правления своему наследнику, который с таким же успехом мог тогда нанести поражение Зюганову. всегда любил власть больше, чем она того заслуживает, поэтому сегодня он все более напоминает патриарха, семья которого хочет отправить его в дом престарелых, да не знает, как сказать ему об этом.
Борис Ельцин имел все, чтобы понравиться россиянам. Сильный и уверенный в себе
человек, сочетавший мнимую простоту уральского мужика с истинно мужским обаянием, он был словно обречен на то, чтобы стать первым Президентом России. Даже его очевидные недостатки украшали его в глазах народа, который верил, что этот свой, что он не подведет. Как писала накануне выборов 1991 года в «Известиях» одна женщина из нашего городка: «Мне нравится в Ельцине то, что он такой большой и сильный. Настоящий мужик, за ним — как за каменной стеной. А то, что он, как говорят, любит выпить и погулять, — да кто же из них без греха?» Россия выбрала его сердцем еще до первых президентских выборов.
Основная проблема Ельцина состояла в том, что он никогда не готовил себя к выполнению тех исторических задач, которые выпали на его долю. По природе он, скорее бунтарь, чем государственный деятель. Вопреки своей гражданской профессии строителя, в политике он был разрушителем, не способным на кропотливую и упорную созидательную работу. Его призванием была борьба, но борьба «против», а не «за». Даже когда он принимал конструктивные решения, например, о замене осторожного и красноречивого Черномырдина на молодого и перспективного Кириенко, его главной движущей силой был все тот же негативный мотив — сломить сопротивление депутатов Госдумы. Ничто не побуждает в нём волю к жизни, как борьба за власть. Происки врагов – реальные или мнимые – действуют на его здоровье лучше, чем американский кардиолог Майкл Дебейки. Если оппозиция хочет вернуть Ельцина к активной политической жизни, она должна довести до конца процедуру импичмента в Госдуме. Тогда коммунисты снова увидят волевого и энергичного президента, так, что никому мало не покажется. Но разве от этого легче?
Борис Ельцин стал первым президентом России, который был избран демократическим образом. Однако не следует путать демократизм политического деятеля с народностью его облика. По складу характера и способу правления Ельцин гораздо более напоминает русских царей, чем президентов западных стран. Я бы сравнил нашего президента с его знаменитым тезкой – царём Борисом. Подобно Годунову Ельцин возглавил государство Российское вопреки традиции, наследовав нерешительному «Фёдору Ивановичу» - Михаилу Горбачёву, последнему из «династии» генеральных секретарей, не менее тоталитарных в своей власти, чем Иван Грозный. Правление обоих Борисов похоже своеобразным сочетанием указов, направленных вроде бы на благо народа, да и реальных изменений в жизни страны, которые с какой-то роковой неизбежностью оборачивались обнищанием людей и ослаблением государства. Президент и царь также сходны между собой подозрительностью к своему окружению, стремлением держать все под своим контролем, созданием системы сдержек и противовесов. И те же «мальчики кровавые в глазах…»
Будущее Бориса Ельцина в общих чертах уже ясно. Кто бы ни пришел ему на смену в Кремле, он не будет нуждаться в моральной поддержке и политических советах Бориса Николаевича. Образ российского Дэн Сяопина, не обладающего формальной властью, но реально управляющего страной через преданных учеников, явно не для него. В отпущенный ему срок Ельцину остается лишь передать бразды правления в надёжные руки того политика, который ради сведения счётов с прошлым не пустит под откос Российское государство, как нынешний президент в своё время обошёлся с Советским Союзом. Впрочем, для Бориса Николаевича в его нынешнем положении, может быть, гораздо важнее угадать в возможном преемнике человека, способного дать гарантии безопасности для него и членов его семьи. Ведь при нашем азиатском отношении к первым лицам, лишённым власти, осудить бывшего главу государства не захочет разве что очень ленивый или не очень щепетильный наследник.
Продолжается земная жизнь Бориса Ельцина, но «эпоха Ельцина» подошла к концу.
Президент выполнил свою историческую миссию: похоронил коммунистический режим в самой коммунистической мире стране. Он вошел в историю благодари тому, что попадал в истории. Он оставил в истории след и немало наследил в ней. Борис Ельцин - это трагическая фигура в судьбе страны, которая с роковым постоянством из всех жанров выбирает трагедию. Время сделало его героем, а мы выбрали его в президенты. Кто же за нас с вами сделает лучший выбор?
Сергей КОЧЕРВ,
политический обозреватель «НР».
КТО ТАМ ШАГАЕТ ПРАВОЙ?
(«Нижегородский рабочий» от 01.01.2001)
В то время как все столичные аналитики занимались обсуждением перспектив левоцентристского блока, фокусируя внимание главным образом на возможности союза Лужкова и Зюганова, из их поля зрения отчасти выпал процесс, которым скоро может быть охвачен другой край политического спектра». Возможно, это объясняется тем, что идея создания правого блока так же не нова, как и выборы по партийным спискам, но за последние пять лет она была провалена дважды, то ли из-за неразборчивости Гайдара, то ли из-за разборчивости Явлинского. При этом, насколько мне известно, пока еще никому не удалось доказать объективную невозможность объединения правых сил в России. Вот и поговорим сегодня о либералах...
ТРИ ПРИЗНАКА РОССИЙСКОГО ЛИБЕРАЛИЗМА
Историки и политологи не дают нам вразумительного ответа на вопрос о том, откуда пошли либералы на русской земле. Совершенно очевидно, что они не являются порождением диссидентского движения советского времени. Никто из видных нынешних либералов России не был репрессирован прежними властями, а некоторые из них, как, например, тот же Гайдар, в 80-е годы делали успешную карьеру, дающую определенную надежду на светлое номенклатурное будущее. Либеральная идеология увлекла их именно тогда, когда не востребованные лидеры диссидентов Зиновьев, Максимов и Синявский осознали, что страна идет не по тому пути, о котором они мечтали. Вместе с тем нельзя отрицать заметное влияние, которое оказали на наших «правых» технократические идеи Андрея Сахарова и антикоммунистические труды Александра Солженицына.
О духовной связи современных российских либералов с русскими либералами начала века не приходится даже и говорить. Имена Гучкова и Милюкова могут вызвать у них в лучшем случае исторический, но никак не политический интерес. Гораздо большее мировоззренческое воздействие на них произвели экономические идеи западных либералов Хайека, Фридмана и Сакса, с которыми они смогли познакомиться благодаря падению «железного занавеса» Вместе с тем собственно политическая идеология вождей наших либералов до сих пор представляет собой скорее сумму взглядов и ценностей, чем определенную систему идей. Поэтому, как я предполагаю, Гайдару или Явлинскому было бы нелегко однозначно определиться с тем, являются ли они сторонниками классического либерализма, практики «манчестерского» капитализма с требованием «свободы действий», неолиберализма, либерального консерватизма или «этического» либерализма Что, кстати, отнюдь не означает, что между либерализмом Гайдара и Явлинского нет различий.
Итак, пока нет ясного понимания того, от кого произошли лидеры либерального движения современной России. Скорее всего они были порождены самим временем — имиджем «позднего» Брежнева, партийно-советским официозом, распределением в добровольно-принудительном порядке», тотальным дефицитом и образом благополучного Запада, «джинсовой» культурой и вещанием «Голоса Америки», песнями Высоцкого и произведениями Солженицына, речами Горбачева и действиями Ельцина. Однако какими бы ни были источники современного российского либерализма, более важным выглядит вопрос о его основных признаках. Таковыми, на мой взгляд, являются антикоммунизм, апология рыночных реформ и защита политических свобод.
Антикоммунизм, безусловно, представляет собой главный признак, объединяющий сегодня всех российских либералов. Это объясняется, во-первых, тем, что коммунизм и либерализм являются полярными политическими идеологиями, а во-вторых, тем, что в России мировоззренческие конфликты обычно принимают самую обостренную форму. Поэтому наши коммунисты еще долго будут называть либералов «агентами влияния» Запада, а последние в свою очередь не устанут повторять, что коммунизм есть «болезнь нищеты». Стоило генералу Макашову выступить со своими антисемитскими заявлениями, за которые, если бы Ленин был жив, он скорее всего удостоился бы от него резолюции «исключить и расстрелять», как откровенно не любящие друг друга Березовский и Чубайс предложили запретить КПРФ. Мне, кстати, не понятно, что изменилось бы в раскладе политических сил, если бы Зюганов пошел на парламентские и президентские выборы во главе не КПРФ, а НПСР. Как бы то ни было, но именно антикоммунистическая идея сплотила наших либералов, конечно, за вычетом Явлинского и его преданных сторонников, на выборах президента в 1996 году.
Приверженность рыночным реформам и политическим свободам, которая объединяет российских либералов с их зарубежными собратьями, имеет у наших «правых» все же одну примечательную особенность. Так, в отличие от либералов Запада, они видят в государстве не столько «ночного сторожа» или инструмент «общего благоденствия», сколько аппарат для проведения рыночных реформ, имеющих самодостаточную ценность. Поэтому Гайдару всегда было интереснее говорить о макроэкономических показателях
, чем об уровне жизни российских граждан. Что касается защиты политических свобод, то наши либералы в своем большинстве всегда горячо выступают против их ограничения, если только реализация этих свобод не угрожает «самой демократии». Поэтому они совершенно спокойно отнеслись и к расстрелу Верховного Совета в октябре 93-го года и к нарушениям закона на президентских выборах 96-го года (вроде выноса знаменитой «коробки из-под ксерокса»), поскольку полагали, что для победы «президента-демократа» хороши все средства. В этом отношении нашим «правым» пока что ближе не французский либерал Вольтер, сказавший «Я не разделяю ваших убеждений, но готов отдать жизнь за ваше право свободно их высказывать», а его соотечественник — якобинец Сен-Жюст, утверждавший «Никакой свободы — врагам свободы!» Правда, верно и то, что оппонентами российских либералов являются далеко не толерантные «вольтеры», а все больше «сен-жюсты» орловского и самарского происхождения.
«НАШ ДОМ – РОССИЯ» И «ЯБЛОКО» НЕ ПРЕДЛАГАТЬ...
Если наши «правые» действительно захотят создать единый избирательный блок, то на основе какой структуры они могут осуществить свое объединение? В настоящее время в России существуют только два представительных и влиятельных движения, которые могут быть отнесены к либеральному направлению. Это «Наш дом — Россия» под руководством Черномырдина и «Яблоко» во главе с Явлинским. Каждое из этих общественно-политических объединений неоднократно заявляло претензии на лидерство в демократическом движении. Однако, на мой взгляд, ни то, ни другое из названных объединений, хотя и по разным причинам, не сможет стать основой для создания правого или правоцентристского блока. НДР не способна выполнить эту объединительную миссию в силу двусмысленного положения, в котором она пребывает после «двойной» отставки своего лидера с поста премьер-министра. Возникнув в 1995 году как «партия власти», детище Черномырдина вряд ли сможет играть на российской политической сцене иную роль, чем та, которая была определена при его рождении. Составляющие костяк организации чиновники, хозяйственники и демократы-прагматики, покинувшие ДВР после отлучения Гайдара от власти, в большинстве своем, надо думать, не согласятся находиться в вынужденной оппозиции к правительству и предпочтут перейти в команду нового фаворита, который пойдет на президентские выборы от «партии власти». Этот переход, который уже начался, неизбежно уменьшит шансы НДР на преодоление пятипроцентного барьера на выборах в Госдуму, если, конечно, Черномырдин снова не возглавит правительство, во что, откровенно говоря, верится с трудом. Наряду с подозрением, что НДР — это политический «Титаник», либералам помешает объединиться на его основе также неопределенный идеологический характер этого движения. Не случайно Черномырдин сегодня не исключает своего политического союза с левоцентристским объединением Лужкова. А это уже совсем иная песня.
В отличие от НДР «Яблоко» представляет собой движение, придерживающееся либеральной ориентации, хотя Явлинский периодически объявлялся социал-демократом. В действительности лидеру этого объединения присущи все отмеченные признаки российского либерализма, но по сравнению со взглядами Гайдара и Чубайса либерализм Явлинского имеет более социальный характер. Настоящая проблема Явлинского состоит не в том, что он «плохой» либерал, а в том, что при всех своих достоинствах он, по-видимому, не способен быть объединяющей фигурой в большой политике. Непреклонность лидера наряду с элитарностью руководства движения, куда на манер английского клуба принимаются только «избранные», приводит к несколько надменному отчуждению «Яблока» от других демократических сил. Понятно, что это отнюдь не способствует объединению.
На сегодняшний день «яблочники» имеют основания полагать, что они смогут преодолеть пятипроцентный барьер своими силами. Это побуждает их воспринимать представителей других либеральных организаций как младших партнеров, которым отводится заведомо подчиненная роль в будущей коалиции. Ситуация еще более усугубляется тем, что «Яблоко» представляет собой типично «вождистское» движение, т. е. партию своего лидера. Поэтому на все переговоры неизбежно накладывается печать личного отношения Явлинского к вождям «правых», а также их отношения к Явлинскому. И я не склонен оценивать перспективы будущих переговоров как оптимистичные.
ТРЕБУЕТСЯ МОЛОДОЙ ЛИБЕРАЛ БЕЗ ВРЕДНЫХ ПРИВЫЧЕК
Для создания избирательного блока правых сил его организаторам необходимо решить несколько проблем. Для начала надо суметь сплотить перед выборами в Госдуму все либеральные движения и партии, не желающие идти на поклон ни к Черномырдину, ни к Явлинскому.
Такие организации в стране пока еще есть «Демократический выбор России», Республиканская партия, «Общее дело», «Вперед, Россия!», Партия экономической свободы и другие. Поскольку избирательные блоки у нас обычно создаются путем кулуарных встреч и переговоров между лидерами партий и движений, их прочность и долговременность напрямую зависит от того, насколько удастся согласовать политические интересы и амбиции этих лидеров, что, в конце концов, определяется тем местом в партийном списке, которое их устроит. Раньше объединительные планы «правых» рушились во многом потому, что каждый из их вождей мнил себя политиком первой величины и предпочитал быть скорее «первым на деревне, чем вторым в Риме». Провальные выборы в Госдуму и безрадостная жизнь на обочине большой политики, надо думать, научили чему-то лидеров либералов, по крайней мере, заставили их несколько смирить свою гордыню. Поэтому на сей раз Егор Гайдар и Борис Федоров. Владимир Лысенко и Константин Боровой, Ирина Хакамада и Элла Памфилова могут проявить большую покладистость.
Но это ещё не решает всех проблем правого блока. Дело в том, что российский избиратель, будь он даже самый убежденный либерал, предпочитает голосовать за человека, а не за идею. Поэтому во главе блока правых партий и движении для его успеха на выборах должен стоять лидер, действительно привлекательный для миллионов избирателей. Он по определению обязан быть известным и популярным лицом, должен иметь реальные достижения и при этом не может быть скомпрометирован во мнении людей, в принципе способных проголосовать за данный блок. Если оценивать лидеров наших либералов исходя из этих критериев, то следует признать, что им не удовлетворяют в полной мере ни Гайдар, ни Чубайс, ни Борис Федоров, ни, как это ни прискорбно, Борис Немцов. Остается, если не считать Явлинского, который не нуждается в объединении либералов на выборах в Госдуму, один Сергей Кириенко.
Мне могут возразить, что россияне не простят Кириенко финансово-экономического кризиса, начало которого связывают с его постановлениями от 17 августа. Однако не стоит спешить с выводами. Во-первых, немало граждан России считают Кириенко не столько виновником, сколько жертвой кризиса, которую умело «подставили» Ельцин и Черномырдин. Во-вторых, успех или неудача Кириенко на выборах в Госдуму зависят от отношения к нему не всех россиян, а только тех, кто принципиально голосует за «демократов». Да, бывший премьер виновен в том, что нанес удар по «среднему классу». Но при этом, что почему-то забывают сказать аналитики, он нанес удар и по российским олигархам, который, возможно, окажется смертельным для олигархии в России. В-третьих, до выборов в Госдуму остался год и пока непохоже, чтобы правительство Примакова смогло решить те проблемы, которые хорошо или плохо, но все же начало решать правительство Кириенко.
Правда, до сих пор неясно, нужны ли эти выборы самому Сергею Владиленовичу. Как «математик от политики» он просчитывает все возможные варианты, не отдавая видимого предпочтения ни одному из них. Все же я склонен к выводу, что, если Кириенко в ближайшие месяцы не устроится на работу по специальности, он, по зрелом размышлении, согласится стать менеджером акционерной компании «Выборы правого блока в Госдуму-99» Конечно, при том условии, что к этому времени очертания данного блока приобретут некую конкретность. И тогда российским либералам останется уповать на справедливость изречения Платона «Наше дело правое, победа будет за нами».
Сергей КОЧЕРОВ,
политический обозреватель «HP».
ВЫБОРЫ, КОТОРЫЕ МЫ ПРОИГРАЛИ
(«Нижегородский рабочий» от 01.01.2001)
Поистине злой рок преследует нижегородцев, когда они избирают своего градоначальника в марте. В 1994 году выборы мэра не состоялись, а в 1998 году были объявлены недействительными. Можно обнаружить немало совпадений между этими мартовскими выборами. Но самым важным из них следует признать одно: высокая вероятность или полная очевидность победы представителя оппозиции над претендентом от партии власти. Объединяет эти два случая и презрительно-успокоительная уверенность в «правильном» выборе нижегородцев, которая от начала до конца была присуща руководителям избирательных кампаний от партии власти. В марте 94-го года известный в Нижнем тележурналист, находящийся ныне в оппозиции к областному руководству, откровенно говорил в своем окружении: «Народ — это быдло, которому бы лишь водку жрать. Как ему прикажут, так он и проголосует». В марте 98-го года один высокопоставленный областной чиновник делился со мной своими наблюдениями: «Конечно, наша кампания ведется плохо. Но я чувствую, что мы все равно победим. Таков менталитет у нашего народа, его просто так не изменишь». Знатоки народной психологии, однако, не учли, что к особенностям российского менталитета относится не только поразительно долгое терпение, но и бунт, который, заметим, не всегда является бессмысленным и беспощадным.
НИКТО НЕ ХОТЕЛ УСТУПАТЬ
Сенсационная победа Андрея Климентьева на выборах главы Нижнего Новгорода сра-зу же вызвала множество комментариев со стороны нижегородских и столичных чиновников и журналистов. В качестве наиболее расхожих объяснений такого волеизъявления нижегрод-цев обычно приводятся две причины. Во-первых, утверждают, что Климентьев выиграл, прежде всего потому, что от партии власти в выборах участвовали сразу два кандидата, поделившие между собой так называемый демократический электорат. Во-вторых, сетуют на то, что выборы главы Нижнего проходили по однотуровой, а не двухтуровой модели, которая якобы исключала возможность победы скандально известного бизнесмена над нормальными кандидатами. Рассмотрим эти причины и варианты иного развития событий более подробно. Нельзя отрицать, что Дмитрий Бедняков и Владимир Горин вели между собой борьбу за избирателей, лояльно относящихся к власти. Правда, я бы не стал спешить называть этот электорат демократическим только на основании его лояльности, поскольку не считаю, что, кто у нас голосует за власть, тот и есть демократ. Но дело даже не в этом. Здесь важно то, что выход из предвыборной борьбы одного из названных кандидатов не означал бы автоматического перехода голосов его сторонников к другому представителю партии власти. Социологи не могут доказать нам обратного, так как данные разных социологических служб на сей счет противоречивы, тем более что подобные исследования, насколько мне известно, не проводились в последнюю неделю перед выборами, когда значительная часть избирателей принимает окончательное решение. Субъективный опыт личного общения с людьми после выборов также не дает мне оснований полагать, что большинство голосов Беднякова досталось бы Горину, если бы Дмитрий Иванович вышел из борьбы. Сам Бедняков, как мы помним, сказал, что, если бы не его участие в выборах, победа Климентьева была бы еще более внушительной.
Кроме того, Горин и Бедняков могут быть весьма условно причислены к одной партии. Не вполне ясно, кто и как должен был определить, кому из них надо было снимать свою кандидатуру, а кому — остаться. Каждый, судя по всему, был уверен, что победить может только он. Мудрого арбитра, чье веское слово оказалось бы для них законом, не нашлось. Партия власти выставила на выборах мэра двух своих кандидатов, но это было вызвано не борьбой амбициозных личностей, не способных договориться друг с другом, а глубоким внутренним расколом региональной элиты, который впервые проявился еще на губернаторских выборах.
Столь же проблематично утверждение, что при проведении выборов в два тура победа
опального бизнесмена была бы невозможна. Опыт выборов мэра в Дзержинске показал, что
представитель партии власти вполне может проиграть и при таком раскладе. Как повели бы себя московские и нижегородские чиновники, если бы во второй тур вышли Климентьев и Горин? Весьма возможно, что и в этом случае последовал бы властный окрик из Москвы, местные власти восприняли бы его как указание к действию, судья отправил бы победителя первого тура в СИЗО, а избирателям в течение одной-двух недель на все лады внушали бы мысль, что «вор должен сидеть в тюрьме», а не в кресле мэра. Как вы думаете, кто бы тогда победил во втором туре?
Конечно, можно допустить, что, если бы не Бедняков, Горин сумел бы победить Климентьева. А если бы не Климентьев, он получил бы 29 марта свыше половины голосов избирателей. А если бы его соперником был один Александр Курдюмов, Горин мог бы рассчитывать и на 50% голосов нижегородцев. После губернаторских выборов нам тоже говорили, что, если бы не Булавинов, Зверева и Сперанский, Скляров победил бы Ходырева еще в первом туре. На мой взгляд, дело обстоит иначе. Владимир Горин стал на выборах мэра таким же заложником типично административно-командных методов ведения избирательной кампании, как и Иван Скляров на губернаторских выборах Определяющую роль в его кампании играли чиновники, может быть и преданные своему начальнику, но не понимающие сути выборов. Отсюда такое повышенное внимание к программе самого кандидата, отсюда перегруженные фактами, но скупые на эмоции выступления перед избирателями. Однако предвыборная программа не Священное писание, чтобы люди стремились найти там ответы на все вопросы, а в обращении к избирателям имеют значение не только конкретные цифры, но также точное слово и правильная интонация. говорил с нижегородцами о магазинах для пенсионеров или о кредитных союзах так, словно умудренный жизнью отец вразумлял своих несчастных детей, это действовало сильнее, чем ностальгические воспоминания Дмитрия Беднякова или хозяйственные отчеты Владимира Горина. В конце концов, Россия выбирает сердцем. И Климентьев смог победить своих основных конкурентов именно потому, что обращался не к разуму, как Бедняков, и не к здравому смыслу, как Горин, а к чувствам людей Он просто лучше других провел эту избирательную кампанию, переиграв партию власти по всем статьям. И поэтому победил ее кандидатов на этих выборах. Но власть ответила ему тем, что признала эти выборы недействительными.
НА ПОЛИГОНЕ ДЕМОКРАТИИ ПОД ЛОКОМОТИВОМ РЕФОРМ
Прошло всего несколько дней со дня вынесения окружной комиссией известного вердикта, как оказалось, что практически никто, за исключением членов этой комиссии, которым еще предстоит доказывать обоснованность своего решения в суде, не связывает истинную причину отмены результатов выборов с допущенными «многочисленными нарушениями». И губернатор Нижегородской области Иван Скляров, и заместитель руководителя президентской администрации Евгений Савостьянов фактически «проговорились», что в основе принятого решения лежит не правовая норма, а политическая целесообразность. Победил бы другой кандидат — и отношение к нему было бы другое, а так не отдавать же город на разграбление «уголовнику»! Московская и региональная власть ненавязчиво пытается внушить нижегородцам, что, отменив результаты выборов, она спасла их … от них же самих.
Только один человек в Москве до сих пор убеждает Россию в том, что выборы главы
Нижнего были признаны недействительными исключительно потому, что наша городская из-бирательная комиссия, выявив многочисленные нарушения, смогла принять свое «мужественное» решение. Это - глава , который, судя по его комментариям, обладает богатым даром воображения. Судите сами: то он уверяет, что нижегородские избиратели выбрали Климентьева потому, что не знали о его судимостях, то проникновенно повествует о том, как окружная комиссия осталась с этим «агрессивным кандидатом» наедине, а в ее состав входят преимущественно женщины, живущие со своими детьми «на тех же самых улицах». Остается только удивляться, почему на телеэкранах еще не замелькала заплаканная женщина, член указанной комиссии, которая поведала бы нам, как ей и ее детям угрожали бандиты, оставившие на память о себе визитные карточки охранников Климентьева.
Надо признать, что в последних событиях, всколыхнувших наш город и сделавших Нижний «информационной столицей» России, Москва сыграла в общем провокационную роль, от которой ныне открещиваются ее представители. Стоило господину Иващенко заявить о многочисленных нарушениях на выборах — и наша окружная комиссия, дотоле устами ее председателя утверждавшая, что выборы прошли как обычно, принимает «мужественное» решение. Пообещал господин Савостьянов, известный в московских кругах как пожарный, который тушит пожары огнем, разобраться с вопросом о соответствии руководителей правоохранительных служб Нижнего занимаемым должностям — и наши «силовики» стали наперебой демонстрировать свою силу. Вспомним, как весь день после выборов наши областные и городские руководители пребывали в некой задумчивости относительно того, «кто виноват?» и «что делать?» У меня создалось впечатление, что они даже были готовы при -
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
