Социология, курс лекций (стр. 3 )

В работах начального периода Маркс акцентирует жесткую социальную дифференциацию, характер которой приводил к рельефно выраженному делению всех людей на две группы - угнетателей и угнетаемых, а классовая борьба трактуется им не иначе как сердцевина исторического процесса. С этих позиций социолог характеризует современное ему капиталистическое общество как общество антагонистическое - буржуазия и пролетариат являются основными силами, которые вступают в непримиримую борьбу друг с другом. Кроме указанных классов, в капиталистическом обществе есть еще много промежуточных групп - ремесленники, торговцы, крестьяне и другие.

В последующих работах - «Классовая борьба во Франции» «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» - Маркс более обстоятельно анализирует социальную структуру капиталистического общества, выделяя промышленную, финансовую, торговую, мелкую буржуазию, крестьянство, пролетариат и люмпен-пролетариат. При этом он вводит уточняющие критерии класса, отмечая не только отношение к средствам производства, но и общность деятельности, способов мышления и образа жизни. Особенно важно для вычленения класса, по мнению Маркса, - осознание принадлежности к социальному единству, ощущение отличных интересов от интересов других групп, наличие воли к совместным действиям. Он подчеркивал, что различие классовых интересов проистекает не из субъективного мышления индивидов, а из их объективного положения в обществе и, прежде всего, в процессе производства. Люди могут не осознавать своих классовых интересов и, тем не менее, руководствоваться ими в своих действиях.

Более поздние суждения Маркса о классах капиталистического общества касаются проблем социальной динамики, которые были им лишь обозначены и не получили всестороннего обоснования. Тем не менее, они интересны с точки зрения развития социологической теории марксизма. Речь, в частности, идет о способности классов к эволюции, обусловленной изменениями в способе производства, о радикальных трансформациях в характере самой структуры социальных отношений. В этой связи отметим высказывание Маркса о том, что правящие классы Англии и США приступили к «радикальным изменениям» отношений между «капиталом и трудом», что общество Германии и Франции «не твердый кристалл, а организм, способный к превращению и находящийся в постоянном процессе превращения». Однако отмеченные тенденции при жизни Маркса не получили достаточного развития. Символический интеракционизм (Дж. Мид, некоторые идеи присутствовали в работах Ч. Кули, Дж. Болдуина) – это теоретическая ориентация, в которой общество рассматривается как состоящее из символов, используемых людьми для установления значений, наделения ими всего окружающего мира и осуществления на их основе коммуникаций между собой.

В концепции (парадигме) социально-исторического детерминизма (современный марксизм, отчасти неомарксизм) общество рассматривается как такая социальная целостность, «которая существует, функционирует и развивается через посредство человека и его деятельности», одновременно определяя характер и содержание этой деятельности.

Концепция (парадигма) социальных фактов (Э. Дюркгейм) сводит социальную реальность к двум группам социальных фактов:

1)  морфологической, которая характеризует плотность населения, частоту контактов и общения между индивидами, характер поселений и т. п.;

2)  группе духовных, нематериальных фактов, состоящей из «коллективных представлений», образующих в конечном итоге коллективное или общее сознание. В современной интерпретации парадигма социальных фактов находит выражение в теориях функционализма и социальных конфликтов.

Концепция (парадигма) социальных дефиниций воплощается в «понимающей» социологии (М. Вебер), теории социального действия (Т. Парсонс), символическом интеракционизме (Дж. Г.Мид) и этнометодологии (Г. Гарфинкель). Социальная реальность в этих концепциях выступает как совокупность формаций (значений, символов, ценностей и т. д.), в форме которых действующие личности оценивают свое социальное окружение и, в соответствии с чем, строят свои социальные действия.

В концепции (парадигме) социального поведения единственной социальной реальностью является человеческое поведение, которое регулируется «психологическим подкреплением» – взаимовыгодным, справедливо вознаграждаемым отношением индивидов друг другу. Первой теорией, которая положила начало созданию этой парадигмы, является концепция социального бихевиоризма. Современные трактовки отчетливо прослеживаются в теории обмена (Д. Хоманс и его последователи).

Две схемы анализа, предложенные для изучения современной социологической теории, преследуют две цели:

1) показать, насколько взаимосвязаны различные теоретико-методологические подходы в трактовке социальной реальности, которая не может быть расчленена на абсолютно независимые части;

2) проиллюстрировать на примерах из истории социологии и опыта ее современного развития, что социологическое знание никогда не существовало в виде одной теоретической концепции, признаваемой всеми или хотя бы подавляющим большинством ученых-социологов.

Осуществляя анализ современного социологического знания, следует обратить внимание на теоретические воззрения Э. Гидденса (теория структурации), П. Бурдье (концепция социального пространства), А. Турена (динамическая социология), Ю. Хабермаса (теория коммуникативного действия), Н. Лумана (концепция общества как самореферентной системы).

Социология в дореволюционной России

Изучая вопросы развития российской и советской социологии, в т. ч. и социологии в Беларуси, следует обратить внимание на особенности формирования науки об обществе в дореволюционной России. С одной стороны, российские социологи испытывали влияние западноевропейской социологической мысли; с другой – воспроизводили особые культурные традиции, сложившиеся в российской общественно-политической, философской среде, в которой своеобразно сочетались западнические и славянофильские ориентации.

Первые русские социологи (П. Лавров, С. Южаков, Н. Михайловский) явились идейными наследниками первого поколения русских народников. Это сказалось на восприятии ими позитивистских идей О. Конта, которым они придали своеобразную этическую окраску, свойственную идеологии народничества. Учение о духовных силах истории, роли интеллигенции («этически развитого меньшинства»), общественной солидарности как цели социального прогрес-
са – эти народнические идеи органично вошли в теоретические построения первых русских социологов.

Своеобразные взгляды русских позитивистов на природу социальной реальности нашли отражение в разрабатываемом ими особом субъективном методе познания явлений и процессов общественной жизни. Историко-социологический анализ свидетельствует о том, что русская социология в ХIХ веке не только испытывала влияние западной социологии, но и сама в силу своего своеобразия оказывала влияние на европейскую социологическую мысль. Ковалевского, Н. Михайловского, П. Лаврова, Е. де-Роберти и других российских социологов были знакомы европейским социологам.

Кроме позитивистского течения в русской социологии ХIХ века значительное место занимал зарождающийся марксизм (Н. Зибер, Г. Плеханов), который к началу ХХ века приобрел радикальные общественно-политические формы ().

Особое место в российской мысли занимали течения русского идеализма начала ХХ века (В. Соловьев, Н. Бердяев и др.). Характерно, что в дореволюционной России социологические воззрения развивались в большей части на базе уже сложившихся к тому времени общественных и гуманитарных наук. Это породило множество направлений, имеющих социологическую ориентацию: демографическую социологию (М. Ковалевский), юридическую социологию (Н. Коркунов), психологическую социологию (Л. Петражицкий), социологию управления (тектологию А. Богданова) и др.

К 1917 году социология в России только стала приобретать институциональные формы. В 1916 году было создано Русское социологическое общество им. М. Ковалевского, председателем которого стал Н. Лаппо-Данилевский, а секретарем – П. Сорокин. На теоретические взгляды П. Сорокина следует обратить особое внимание, проследив особенности создания концепции социокультурной динамики, а также сложную судьбу ее автора. В первые годы советской власти социология получила поддержку со стороны государства, что способствовало развитию системы социологического образования и активизации социологических исследований в разных теоретических и прикладных направлениях.

Развитие социологии на Беларуси. Современная
белорусская социология

В дальнейшем история советской социологии становится зеркальным отражением изменений внутриполитической ситуации в СССР. К середине 30-х годов социологические исследования идут на спад, социология попадает в категорию наук, полностью исключенных из официальной научной среды. Только в начале 60-х годов, в период «оттепели», социологию реабилитируют. Временный спад в развитии социологии наблюдался в первой половине 80-х годов, в период «застоя». И только со второй половины 80-х годов, т. е. с началом «перестройки», социология получила новый импульс развития.

В XX столетии окончательно оформилась и самоутвердилась социологическая наука. Кризис существующей философии, концепций цивилизационного прогресса, расшатанность всех обычных норм и жизненных устоев выявили полный тупик наличных общественных учений. Все старые – или, вернее, недавние прежние – устои и формы бытия гибнут, жизнь беспощадно отметает их, изобличая если не их ложность, то их относительность; и отныне нельзя уже построить своей жизни на отношении к ним.

Разрушение прежних ценностей, стесненность судеб многих поколений, переоценка истории, хаос, трагический поиск выхода, который позволил бы нейтрализовать выплеснувшиеся потоки всеразрушающего нигилизма, – все это востребовало новую науку об общественном прогрессе.

Смысл всех этих драматических блужданий – не только опровержение кумиров старого гуманизма, но и вызревание в глубинах человеческого духа способности по-новому воспринять доступные нам откровения вечной и истинной жизни.

В конце XIX столетия шли жаркие споры о предмете, границах, методах, теоретической и практической ценности новой науки, не успевшей отмежеваться, как следует, с одной стороны, от биологии, а с другой – от психологии, и продолжавшей нескончаемые дискуссии с философами. Традиционно считается, что на формирование социальной, а затем и социологической мысли в Беларуси в XIX в. большое влияние оказали представители русской социологической мысли в процессе противоборства славянофильства и русофильства (, , ) с западничеством (, , ), а также французские просветители – Монтескье, Вольтер, Дидро, английские экономисты – Смит, Рикардо и немецкий романтик Шеллинг.

, к примеру, считал, что в России произойдет взлет культуры после падения ее на Западе. решительно выступал против «разрушительных сил западной культуры», считая, что только национальные традиции под руководством церкви могут принести русскому обществу гармоническое единство.

Западничество, приспосабливаясь к настроениям российского общества, постепенно трансформировалось в направлении от общего теоретизирования (30-е гг. – ) к гуманистическим концепциям (40-е гг. – ) и далее – к народничеству
(60-е гг. – ).

Известно, что социологическая мысль в России развивалась как часть европейской науки. Выдающиеся представители русской социологии (, , и др.) оказали существенное влияние на становление самостоятельной науки об обществе в Беларуси. При этом активно использовались наработки западных социологов – О. Конта, Г. Спенсера, М. Вебера и др.

К началу XX столетия Европа покрылась сетью социологических обществ, в которых, может быть, нигилисты и играли решающую роль. В Сорбонне была открыта кафедра социологии, ее возглавил хорошо известный автор книги «О разделении общественного труда» (Париж, 1893 г.) Эмиль Дюркгейм. Международный социологический институт собирался каждые три года, социологическое общество в Париже заседало ежемесячно. Преподавание социологии было введено в ведущих вузах США и Европы, изданы первые учебники по социологии, появились периодические научные социологические публикации. Россия не торопилась за новациями, тем более, что их влияние на общественную жизнь в те годы совершенно не просматривалось. констатировал: «У нас (в царской России) существует всего-навсего одна кафедра на всю империю в 160 миллионов жителей, и то в частном университете, в Психоневрологическом институте, получившем свой устав непосредственно от монарха, минуя Министерство народного просвещения»2.

Однако российская социология XIX – начала XX в. по своим методологическим установкам и теоретическим достижениям не уступала зарубежной. Преобладающей ориентацией был субъективизм. , . считали себя эмпириками и позитивистами, что не мешало им активно развивать этические проблемы социологии.

Популярность в обществе гуманистических идеалов при озабоченности исторической перспективой страны содействовала внедрению марксистских идей. В начале XX в. субъективизм в социологии идет на спад.

Параллельно с теоретической социологией в дореволюционной России развивались социальные и статистические обследования, проводившиеся земствами. Земская статистика изучала имущественное положение и хозяйственную деятельность крестьян и фабрично-заводских рабочих, социальную структуру населения, жилищные условия, образование, санитарную культуру. К началу XX в. систематические обследования велись в семнадцати губерниях Российской империи. В некоторых регионах проводились сплошные переписи крестьянских хозяйств.

Таким образом, к революции 1917 г. в Российской империи начали складываться первые социологические учреждения. Перспективная социальная программа разрабатывалась в Психоневрологическом институте в Петербурге. Основой программы стала идея о научном управлении поведением на основе рефлексологии (термин, эквивалентный «бихевиоризму»). В институте существовала кафедра социологии во главе с и
Е. В. де Роберти, которые опубликовали несколько сборников статей «Новые идеи в социологии».

После революции 1917 г. наряду с марксистским учением еще какое-то время активно развивалась социологическая мысль русских либералов. Вышли книги , , . «Русское социологическое общество имени », созданное в 1916 г. собиралось эпизодически, но работал «Социологический институт», где читали лекции самые известные социологи.

С начала 20-х годов стала создаваться система идеологических и научно-теоретических институтов новой власти. С этого времени о немарксистской социологии в советской стране говорить не приходится. Созданная при Наркомате просвещения «комиссия Ротштейна» на протяжении 20-х годов активно вытесняла «буржуазную профессуру» из высших учебных заведений. Часть интеллектуалов была выслана за границу, иные репрессированы или запуганы и адаптировались к новой власти.

В 20-е годы начался процесс институциализации социологии. Была введена научная степень по социологии, созданы кафедры социологии в Петроградском и Ярославском университетах. Возобновило свою деятельность «Российское социологическое общество имени », председателем которого стал . В 1919 г. был учрежден Социобиблиографический институт, директор которого () поставил вопрос о переименовании его в Российский социологический институт. В 1920 г. в Петроградском университете был образован первый в стране факультет общественных наук с социологическим отделением, во главе которого стоял . В эти же годы издавалась обширная социологическая литература, выявляющая соотношение русской социологической мысли и марксистской социологии, шло формирование марксистской социологии. Под влиянием наметилась тенденция к отождествлению социологии и исторического материализма. Значительная часть новых философов объявила социологию составной частью философии - диалектического материализма. Сложилось и так называемое «антисоциологическое» направление, отрицавшее не только право социологии на самостоятельное существование, но и сам термин «социология».

Наряду с развитием теории серьезные шаги были сделаны в проведении конкретных социологических исследований. Это, в первую очередь, исследования , связанные с изучением внерабочего времени, влияния культуры и образования на производительность общественного труда, – по проблемам социальных изменений, – по изучению домашнего быта рабочего класса, – по проблемам молодежи и др.

В 20-30-х гг. были проведены переписи населения (1920 и
1926 гг.), которые дали интересную социальную статистику по проблемам классовой структуры страны, образования, культуры, науки и т. д. Журнал «Статистика труда» и другие издания по экономической и социальной статистике печатали большой фактический материал об изменениях в социальной структуре общества, о социальной структуре рабочего класса и крестьянства. Велись научные социально-экономические и социально-этнографические исследования. Все это придавало высокий авторитет социологической науке.

Перечисленные выше особенности развития социологической мысли в России были во многом характерны и для Беларуси, которая до революции 1917 г. была составной частью унитарного государст-
ва – Российской империи. В послереволюционный период в развитии социологической науки в Беларуси четко просматриваются три этапа. Первый этап охватывает период с начала 20-х до середины 30-х годов.

Первые институционализированные формы социологии возникли в Беларуси при создании Белорусского государственного университета (1921г.), когда была открыта кафедра социологии и первобытной культуры. Уже в 1923 г. был опубликован первый в республике курс по социологии3. Для студентов читались лекции по общей социологии, проблемам экономики и труда, государства и права, истории культуры, семьи и брака. В годы становления новой науки заметными были работы профессора (первого ректора университета), , .

В январе 1922 г. был создан Институт белорусской культуры, впоследствии преобразованный в Белорусскую академию наук
(1929 г.). В этом институте социологические исследования приобрели значительно большую масштабность, системность и теоретическую глубину. Карского, , -
ского (первый президент Белорусской академии наук), -Запольского и др. проводились исследования социально-экономических и социокультурных проблем развития белорусской науки, динамики социальной структуры Беларуси, социологии села, семьи, религии, образования и воспитания, молодежи.

В 1930 г. специальная экспедиция БАН обследовала 50 колхозов. В ее выводах отмечалось, что ростки нового в быту крестьянина объясняются коренным переворотом в системе сельского производства, отсюда берут свое начало внедрение новых обычаев и празднование революционных праздников, повышение грамотности и культуры сельского населения.

К середине 30-х годов в республике сложилось два ведущих центра социологических исследований – в Инбелкульте (затем в Академии наук) и в Белгосуниверситете. Очевидно, что прикладная социология 20-30-х гг. еще не была собственно наукой. Часто интересный и обширный фактический материал, подтвержденный эмпирическими исследованиями, терял свою значимость из-за отсутствия глубоких теоретических выводов. Многие труды носили исключительно описательный характер. Кроме того, невысок был уровень математической обработки полученной информации. Чтобы привести материал в систему, требовались годы, наличие специалистов, большие средства, а результаты по прошествии времени теряли свою актуальность.

Социология в тот период либо переплеталась с работами исторического, этнографического или демографического характера, либо тяготела к работам общего социально-философского плана, что в принципе подчеркивало сложность становления новой дисциплины, недостаточную разработанность ее научного аппарата, незавершенность процесса размежевания с другими гуманитарными дисциплинами. Вместе с тем, за полтора десятилетия был получен ценнейший опыт эмпирических социологических исследований, их теоретического осмысления, подготовлены национальные кадры социологов-профессионалов.

Однако укрепление и развитие авторитарного режима и административно-приказной системы управления всеми сферами жизни общества губительным образом сказалось на общественных науках в целом и на социологии в том числе. в разделе «О диалектическом и историческом материализме» своего краткого курса «Истории Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков)» (1938), «возвратил» целую область социального знания – исторический материализм – в лоно философского знания. С тех пор важнейшие составные части социологии – ее теории и понятийный аппарат – стали рассматриваться исключительно на философском уровне. Социологические методы конкретного исследования общества больше не использовались, фундаментальные и прикладные исследования в этой области были фактически прекращены.

В конце 30-х годов социология, как никакая другая научная дисциплина общественного цикла, разделила судьбу страны, в которой было и героическое, и трагическое. На белорусскую интеллигенцию обрушились репрессии, затем последовал разрушительный вал Великой Отечественной войны, что надолго вывело эту отрасль научного знания из реальной жизни.

Усложнение социальных проблем, потребность в реальном прогнозировании научно-технического прогресса, изучении общественного мнения, со все большей настоятельностью, требовали восстановления и развития социологической науки на качественно новой методологической и теоретической основе.

Возрождение социологических исследований началось в начале 60-х годов с наступлением «хрущевской оттепели». Хотя значительная часть первичной социологической информации, представляющая большую научную ценность, оставалась в архивах, постепенно результаты социологических исследований стали широко использовать при выработке и обосновании социальной политики. В середине 60-х годов начинают появляться первые крупные труды, обобщающие итоги социологических исследований, в том числе издается пятитомник избранных произведений одного из родоначальников социальной инженерии и конкретного социологического анализа . Выходят коллективные монографии: «Копанка
25 лет спустя» (1965); «Рабочий класс и технический прогресс» (1967); «Человек и его работа» (1967). Существенный вклад в изучение социальных аспектов взаимоотношений свободного и рабочего времени внесли труды «Время и труд» (1964), социальных проблем брака и семьи – «Брак и семья в СССР» (1965). Институциализации социологии в СССР способствовало издание в 1966 г. двухтомника «Социология в СССР» (ред.- сост. ), в котором обобщался опыт ряда эмпирических исследований, проведенных в различных сферах советского общества.

С 60-х годов стали создаваться первые социологические учреждения: сектор новых форм труда и быта, преобразованный в дальнейшем в отдел социологических исследований в Институте философии АН СССР (зав. ), и лаборатория социологических исследований при Ленинградском государственном университете (рук. ). В 1962 г. основана Советская социологическая ассоциация (председатель ). В 1969 г. на базе Отдела социологических исследований Института философии АН СССР был открыт Институт конкретных социальных исследований (с 1972 г. Институт социологических исследований) АН СССР. Его возглавил . Кроме того, были организованы отделы и сектора социологических и социальных исследований во многих НИИ. В университетах, а также в некоторых экономических вузах вводятся спецкурсы по прикладной социологии. Социологические исследования стали проводить многие НИИ ведомственного подчинения, социологические лаборатории предприятий и производственных объединений, а также созданные на общественных началах институты и советы по социологическим исследованиям при общественных организациях. При многих министерствах, на крупных предприятиях, во многих вузах и при партийных комитетах городов, областей и республик стали работать социологические службы. Расширилась сеть социологических лабораторий в вузах страны. Значительно возросло число публикаций по различным разделам социологии. Для аспирантов и студентов были изданы первые учебные пособия по социологии и ее истории, среди них: «Рабочая книга социолога» (1977). В 1974 г. начал выходить единственный в СССР профессиональный журнал «Социологические исследования» (главными редакторами журнала были , , ). Журнал сыграл важную роль в объединении усилий социологов, распространении научного и методического опыта.

С середины 60-х годов начинается второй этап развития социологической науки в Беларуси. В соответствии с постановлением ЦК КПБ от 9 ноября 1965 г. «Об организации конкретно-социологических исследований в республике» в Беларуси был создан общественный институт социальных исследований. Затем были созданы вначале сектор, а позже отдел социологии в Институте философии и права АН Беларуси (1968), проблемная лаборатория социологических исследований в Белгосуниверситете (1967), социологические группы в Белорусском политехническом институте, институтах народного хозяйства и педагогическом. Получила развитие заводская социология. В белорусскую социологию пришла новая плеяда молодых ученых, которые заявили о себе оригинальными работами. У истоков возрождения социологической науки стояли , , и другие. Один из первых учебников «Прикладная социология» был подготовлен , в котором были сформулированы представления о современных функциях социологии, ее основных категориях. Эта книга была первой попыткой дать очерк развития современной советской социологии за
60 – 70-е годы и сформулировать практические предложения по учебному процессу (на примере Белорусского университета).

Тогда же на крупных предприятиях республики начали широко практиковаться исследования хоздоговорного типа по проблемам научного управления социальными процессами, социальной психологии, социологии труда, идейно-нравственного воспитания трудящихся, социалистического соревнования.

Обобщение теоретических поисков и прикладных исследований стало основой для крупного достижения белорусских социологов: в 1984 г. вышел в свет «Словарь прикладной социологии». Это был по существу первый советский социологический словарь, вышедший после официального признания социологии. Этот словарь появился раньше аналогичных изданий в Москве и Киеве и был сразу признан социологическим сообществом, стал опорой для тех, кто ориентировался на социологию, пытался реализовать на практике конкретные исследования, создать первые учебные курсы. В 1991 г. он был переиздан в дополненном виде под названием «Социологический словарь».

Признанием достижений отечественной социологической мысли стало учреждение в сентябре 1976 г. Белорусского отделения Советской социологической ассоциации, преобразованной впоследствии (в 1994 г.) в самостоятельную Белорусскую социологическую ассоциацию.

Третий этап развития социологии в Беларуси начался в середине 80-х годов. В июне 1988 г. было принято постановление ЦК КПСС «О повышении роли марксистской социологии в решении узловых проблем советского общества». Главный смысл постановления заключался в том, что в номенклатуре научных специальностей «социология» была отделена от «философии», открывались отделения социологии в ведущих университетах страны. Все это позволило Академии наук БССР в 1989 г. открыть Республиканский центр социологических исследований, который объединил социологические отделы Института философии и права, отделы науковедения, демографии и проблем народонаселения Института экономики АН БССР. На его базе 1 февраля 1990 г. был создан Институт социологии АН БССР.

Институт проводит широкий спектр исследований. Это динамика социальной структуры, интересы и потребности различных групп и слоев населения, особенности их социального статуса и деятельности в обществе, социальная дифференциация и интеграция, взаимосвязь социальных структур и демографических процессов; структура рынка труда и динамики безработицы, освоение новых технологий, мотивация и стимулирование труда в условиях перехода к рыночной экономике; социодинамика культуры в ее сопряженности с процессами усвоения духовных ценностей и норм этнонациональными, социально-профессиональными и социально-демографическими, религиозными группами; поведение личности, социальных общностей, их взаимодействие в экстремальных условиях кризисов, конфликтов и катастроф, включая Чернобыльскую катастрофу; социально-психологические характеристики личности и трудовых коллективов, социальной активности различных групп населения республики; отслеживание и прогнозирование социально-экономических, демографических и политических процессов общественного развития в условиях становления независимости Республики Беларусь и усиления ее сотрудничества с сопредельными государствами; основные тенденции развития науки как специфической отрасли, связанной с генерированием нового знания.

Институт является головной организацией по государственной программе фундаментальных исследований: «Динамика социальных процессов в условиях государственной независимости Беларуси: социологический анализ и прогнозирование». Научные достижения института связаны с разработкой социологической теории общественного развития в экстремальных ситуациях кризисов, конфликтов и катастроф в условиях социально - экономической, политической и культурной трансформации, которая происходит в Беларуси. Разработана общая концепция динамики рабочей силы и ее социального регулирования. Проанализированы социальные механизмы, которые детерминируют тот или иной тип экономического поведения. Выявлены особенности национальной и религиозной идентификации различных групп населения в процессе взаимодействия религиозных культур и традиций. Проанализирован феномен формирования молодежной субкультуры, пути межпоколенческой трансляции национальных и общечеловеческих ценностей в трансформирующемся обществе.

Осуществленные институтом исследования по социологии конфликтов и катастроф, экономической социологии, социологии религии выполнены на мировом уровне социологической науки, о чем свидетельствуют Государственная премия БССР, публикации и рецензии в социологических журналах Англии. США, Германии, Польши.

Институциализация социологии шла не только через академические структуры, но и в рамках высших учебных заведений. В 1989 г. отделение социологии философско-экономического факультета Белгосуниверситета осуществило первый набор будущих социологов. В этом же году в БГУ была открыта кафедра социологии. В последующем подобные кафедры были созданы и в других вузах республики. Воссоздан Центр социологических и политических исследований БГУ. По инициативе социологов университета подготовлены новые учебники и учебные пособия по социологическим дисциплинам: «История социологии» (1997); «Социология» (1998); «Оперативные социологические исследования» (1998) и др. Разработаны учебные программы и образовательные стандарты по социологии. Совместными усилиями социологов республики готовится к изданию «Социологическая энциклопедия».

В 1987 г. социологи БГУ вместе с коллегами из МГУ им. и Нижегородским университетом активно включились во Всесоюзную социологическую программу «Общественное мнение», созданную при Госкомитете по народному образованию СССР. По универсальной союзной выборке стали изучать проблемы высшей школы, студенческого самоуправления, духовный мир молодежи, ее ценностные ориентации, социокультурные изменения.

В последние годы значительно расширились международные научные связи социологов БГУ. Участие в программе ТЕМПУС по теме «Социология коммуникаций» привело к созданию отделения «Информация и коммуникация», открытию в 1999 г. аналогичной кафедры в БГУ. Сотрудники Центра социологических и политических исследований БГУ с 1992 г. участвуют в крупной Европейской программе «Новый демократический барометр», в рамках которой изучается общественное мнение в странах Центральной и Восточной Европы.

Установлены тесные связи с Центром социальных исследований Берлина (ФРГ), где совместно разработана уникальная технология проведения электоральных исследований, рейтинговых предпочтений. С учеными голландского университета в г. Утрехте исследуются проблемы межнациональных отношений в странах Восточной Европы и др. вопросы современных социальных изменений.

В это же время в Беларуси были созданы два специализированных Совета по защите кандидатских и докторских диссертаций по социологическим специальностям. С 1997 г. стал выходить первый в республике профессиональный научно-теоретический журнал «Социология».

Позитивные перемены не снимают с повестки дня вопроса о том, что социологическая наука в Беларуси пока не избежала недостатков, присущих современному обществознанию в целом. Социологи «не заметили» своевременно многих серьезных общецивилизационных проблем, не дали убедительного прогноза событий, не предложили обществу более рационального и менее болезненного и разрушительного пути развития.

В последнее десятилетие социология бурно развивалась вширь, используя при этом, часто некритически, западный опыт. Между тем, следует со всей ответственностью сказать, что категории и средства исследования, сформировавшиеся в рамках западной социологии, не универсальны и часто непригодны для анализа незападных форм социальной реальности, в особенности, в ее кризисных, дестабилизированных формах.

Общемировой системный кризис, развившийся с конца 80-х годов XX столетия, предъявляет совершенно новые требования к социологии. Из науки, объясняющей явления, она должна превратиться в науку, активно содействующую созиданию новой социальной реальности. Сущность новой научной парадигмы состоит не в осознании этой новой роли социологии, а в усвоении новой философии смысла и цели человеческого развития, поскольку потребительские подходы выявили свою полную непригодность. К концу тысячелетия мы пришли к пониманию, что в настоящее время в мире нет ни такого государства, ни такой философии, которые могли бы служить единственным примером для будущего развития всего человечества. Прошедший исторический период обогатил нас практикой осуществления перемен, выявил принципиальные недочеты в подходе к реформированию, хотя «социальной матрицы перемен» еще не создано. Жизнь общества требует ныне в гораздо больших объемах применения в технологиях развития национальной специфики и, вероятно, первейшей обязанностью власти является разработка технологий реализации достигнутых знаний в практике государственной и общественной жизни. Для того, чтобы общественные науки стали инструментом для эффективного решения насущных проблем, должны быть разработаны новые принципы исследований, соответствующие динамике мира, в котором мы живем. Чтобы увидеть мир таким, каков он есть в действительности, мы должны, прежде всего, изменить существующую ныне произвольную сегментацию знаний. Нам следует также больше полагаться на данные, полученные при реальном наблюдении мира, и меньше – на утопии, на умозрительные построения. Вместе с тем, очевидно, что всем странам сообща придется решать еще одну, не менее важную задачу, - участвовать в выработке механизма согласования активной деятельности человечества с возможностями биосферы планеты. Многое откроется по-иному, если удастся осознать приоритет в разрешении этой глобальной проблемы гуманитарной науки, которая бы опиралась на новые достижения естественных дисциплин.