Учебно-методический комплекс по дисциплине «История социальной работы » (стр. 2 )

«удовлетворительно»

-  общее представление о теории вопроса;

-  неполнота анализа материала;

-  наличие стилистических и речевых ошибок в ответе.

«неудовлетворительно»

-  незнание теории и истории вопроса;

-  отсутствие умения анализировать психолого-педагогический и методический материал;

-  наличие грубых стилистических и речевых ошибок в ответе

УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ

Лекции по курсу «история социальная работа»

ЛЕКЦИЯ 1. Вводная

План:

Актуальность курса Периодизация в развитии ИСР Проблемы периодизации истории социальной работы Периодизация.

История социальной работы в России - новая тема в россий­ском историческом познании. Актуальность исторического познания социальной работы как составной части социальной политики связана с прагматическими задачами. Споры о самосто­ятельном пути развития России как особой цивилизации заставляют более пристально изучать ее прошлое, в нем искать от­веты на современные вопросы. Историческое прошлое социаль­ной работы — не только многовековая коллективная память законодательных и политических доктрин, но и формы, методы, принципы работы с общностями и индивидами в социокультурной среде с учетом российской ментальности.

При изучении прошлого общественной помощи нуждающим­ся исследователи рассматривают два больших периода: период ее оформления в Древней Руси и XVIII в., когда определяются государственно-административные подходы к социальной поддержке. Ученые связывают развитие практики социальной по­мощи не с объективными противоречиями общественной жиз­ни и необходимостью их разрешения, а с личностными мотива-м и тех или иных исторических деятелей.

Особое направление в изучении исторического опыта помощи и поддержки связано с осмыслением исторической практики благотворительной деятельности отдельных обществ, учрежде­ний и частных благотворителей. В 70-х гг. начинает изучаться опыт Императорского Человеколюбивого Общества, Ведомства учреждений Императрицы Марии (основаны царской семьей). Появилась целая серия работ историков, раскрывающих сущ­ность данных организаций. В этих исследованиях ученые затрагивают различные области помощи, виды деятельности, складывающиеся в отношении тех или иных групп нуждаю­щихся традиции в культурно-исторической перспективе.

В начале XX в. появляются фундаментальные работы, посвя­щенные вопросам частной и общественной благотворительнос­ти, а также возникает новый научный жанр — исторический очерк.

Оформляется предмет исторического познания, в котором находят отражение конкретные социальные явления: история обществ, благотворительных заведений, деятельность отдель­ных людей. Можно наблюдать историческую реконструкцию прошлого через осмысление тех или иных направлений дея­тельности общественного призрения и одновременно осмысле­ние социальных процессов через исторический опыт зарубеж­ных стран. Тем самым происходит национальное самоопределе­ние путей развития общественного и частного призрения на ру­беже Х1Х-ХХ вв. Именно в этом ключе, а не только в чисто праг­матическом аспекте применительно к практике общественного призрения осмысляется зарубежный опыт и намечается еще одна историческая сфера познания социальной помощи.

Особое направление в изучении социальной помощи рассмат­риваемого периода — исследование определенных социальных групп, которые отражали происходящие в стране различные со­циально-исторические процессы, исторические трансформации (миграция, урбанизация, разрушение геополитического про­странства и т. п.).

Дальнейшее изучение исторического опыта социальной помо­щи и защиты происходит уже в первые годы советской власти вI основном с марксистских позиций, историческое прошлое ин­терпретируется в контексте идей классовой борьбы.

В конце XX в. в России в связи с введением новой обществен­ной профессии — социальная работа — появляется потребность в изучении ее истории, что неизбежно приводит к выявлению ее периодизации в российской историографии. Современные подходы к истории социальной работы при всем многообразии видения ее проблематики сводятся к единой позиции: история социальной работы — целостный культурно-исторический про­цесс, имеющий определенные этапы своего самостоятельного

развития.

Основные проблемы периодизации истории социальной рабо­ты связаны с точкой отсчета практики общественной помощи, динамикой изменения понятий, спецификой исторического пространства, процессом, лежащим в основе данной историчес­кой матрицы, определяя предметную специфику историческо­го познания.

Каждый этап изменения парадигмы помощи и взаимопомо­щи связан с изменением субъекта и объекта (который может либо расширяться, либо сужаться), институтов поддержки, идеологии помощи, изменением понятийного языка (семанти­ческого плана), номинации процесса. Он связан и с пандемичес­кими процессами, такими, как смена идеологии, с разрушени­ем геополитического или социокультурного пространства, на­личием глобальных эпидемий, региональных, этнических, со­циально-экономических войн и конфликтов, массового голода.

Таким образом, на наш взгляд, основными этапами помощи и взаимопомощи в России будут являться:

I. Архаический период. Родоплеменные и общинные формы помощи и взаимопомощи у славян до X в

II. Период княжеской и церковно-монастырской поддержки
с X по XIII вв.

III. Период церковно-государственной помощи с XIV в. по
вторую половину XVII в.

IV. Период государственного призрения со второй половины
XVII в. по вторую половину XIX в.

V.  Период общественного и частного призрения с конца
XIX в. до начала XX в.

VI. Период государственного обеспечения с 1917 г. по 1991 г.

VII. Период социальной работы с начала 90-х гг. по настоя­
щее время.

Данная периодизация позволяет наметить концептуальную схему исторического процесса помощи и взаимопомощи, не только выделить специфическую «социальную историю» про­цесса в ее единичности, но в то же время «увидеть» ее в контек­сте глобальных исторических факторов.

Таким образом, процесс становления социальной работы в России, во-первых, имеет социогенетическую обусловленность, представлен своей историей и генезисом развития в социально-историческом процессе; во-вторых, характеризуется тем, что наряду с оформлением практики помощи осуществляется скла­дывание в единую парадигму специфического познания; в-тре­тьих, можно отметить, что с изменением субъекта помощи, со сменой идеологии в обществе остаются механизмы помощи и поддержки, которые закрепляются в новой исторической реаль­ности; в-четвертых, находит интерпретацию в структурных сценариях, закреплен в массовом сознании, языковых формах и понятийных конструкциях.

Вопросы для обсуждения:

Какие проблемы в периодизации вы можете выделить (добавить)? Объясните предложенную периодизацию (почему именно такая).

ЛЕКЦИЯ 2. «К вопросу о периодизации истории социальной работы»

План лекции:

основные проблемы периодизации истории с. р. структурные изменения взаимоотношений в обществе в исторической парадигме с. р. периодизация наилучшим способом отражающая социальные изменения общие выводы

Основные проблемы периодизации истории социальной работы связаны с

точкой отсчёта практики общественной помощи, динамикой изменения понятий, спецификой исторического пространства, процессом, лежащим в основе данной исторической матрицы, определяя предметную специфику исторического познания.

В связи с этим возникают вопросы: что лежит в основе исторического процесса? Какой механизм изменения заставляет осуществлять переходы от одной модели помощи к другой?

Процесс, лежащий в основе различных моделей поддержки и защиты одних слоёв общества другим, по мнению большинства исследователей, - это процесс помощи и взаимопомощи в культурно - исторической общности.

Во - первых, этот феномен имеет социогенетическую обусловленность, которая представлена своей историей и генезисом индивидуального развития в социально - исторической перспективе.

Во - вторых, в процессе своего развития данный феномен находит интерпретацию в структурных сценариях и закреплён в массовом сознании в языковых формах и структурах.

В - третьих, он имеет исторические, вещные и деятельностные формы существования со своими субъектами помощи, объектами помощи, идеологией помощи, что в конечном итоге определяет его социально - генетическую типологию как явления, процесса и феномена культуры.

При рассмотрении способов помощи и взаимопомощи в их культурно - исторической перспективе, можно отметить то особое «социальное поле», где намечаются различные типы взаимодействий между субъектами со своими социальными, этическими, экономическими принципами и законами. Призрение нищих и юродство, инфатицид и организация детских приютов. Обучение глухонемых и трудовая помощь, благотворительность и социальное страхование – явления, имеющие свою логику исторического развития, свою систему существования, своё место в историческом процессе. Такой подход позволяет нам рассматривать не только ранние формы поддержки, которые, как правило, связываются с принятием христианства на Руси, но и архаические. Родовые, которые являются архетипическими формами всех последующих систем помощи и защиты.

Каждый этап изменения парадигмы помощи и взаимопомощи связан с изменением субъекта и объекта (который может либо расширяться, либо сужаться). Институтов поддержки, идеологии помощи, изменением понятийного языка и т. п. Он связан и с пандемическими процессами, такими, как смена идеологии, с разрушением геополитического или социокультурного пространства, наличием глобальных эпидемий, региональных, этнических, социально - экономических войн и конфликтов, массового голода.

Таким образом, исходя из традиций русской дореволюционной историографии и логики развития процесса многие исследователи основными этапами помощи и взаимопомощи в России считают:

архаический период. Родоплеменные и общинные формы помощи и взаимопомощи у славян до х в. период княжеской и церковно - монастырской поддержки с х по 13 вв. период церковно - государственной помощи с 14 в. по вторую половину 17 в. период государственного призрения со 2-й половины 17 в. по 2-ю половину 19 в. период общественного и частного призрения с конца 19 в. до начала 20 в. период государственного обеспечения с 1917 г. по 1991г. период социальной работы с начала 90-х гг. по настоящее время.

Данная периодизация позволяет наметить концептуальную схему исторического процесса помощи и взаимопомощи, не только выделить специфическую «социальную историю» процесса в её единичности, но в то же время «увидеть» её в контексте глобальных исторических факторов.

Таким образом, процесс становления социальной работы в России, во- первых, имеет социогенетическую обусловленность, представлен своей историей и генезисом развития в социально - историческом процессе, во - вторых, характеризуется тем, что наряду с оформлением практики помощи осуществляется складывание в единую парадигму специфического знания, в - третьих, можно отметить, что с изменением субъекта помощи, со сменой идеологии в обществе остаются механизмы помощи и поддержки, которые закрепляются в новой исторической реальности, в - четвёртых, находит интерпретацию в структурных сценариях, закреплён в массовом сознании, языковых формах и понятийных конструкциях.

ЛЕКЦИЯ 3. «Основные этапы становления социальной работы в России»

План лекции:

1)  Основные модели этапов становления СР;

2)  Основные этапы становления СР и их интерпретация;

3)  Структурные изменения взаимоотношений в обществе в исторической парадигме СР;

4)  Общие выводы.

Классическая модель становления СР

1 этап нищелюбия к первым попыткам гос. вмешательства в организацию работы о помощи нуждающимся;

2 этап: становление гос. призрения;

3 этап: либерализация соц. политики;

4 этап: советская модель соц. обеспечения;

5 этап: современный этап.

М. Сухоруков предлагает следующую модель становления СР:

1 этап: гг. – формирование модели общественного призрения;

2 этап: гг. – формирование модели гос. призрения;

3 этап: гг. – совершенствование модели общественного призрения (этап частной благотворительности);

4 этап: гг. – советская система соц. обеспечения;

5 этап: гг. – современный этап

Схематически данную модель можно изобразить так:

 

1 этап 2 этап 3 этап 4 этап 5 этап

882г. 988г. 1861г. 1917г. 1991г. 2007г.

Среди основных периодов помощи и взаимопомощи в России, можно выделить следующие:

- Архаический период: родоплеменные и общинные формы помощи и взаимопомощи у славян до 10 века.

- Период княжеской и церковно-монастырской поддержки с 10 по 13вв.

- Период церковно-государственной помощи с 13 по вторую половину 17 вв.

- Период государственного призрения со второй половины 17 по вторую половину 19 вв.

- Период общественного и частного призрения со второй половины 19 до начала 20 вв.

По мнению А. Стога, последние три периода можно разделить на пять основных этапов:

1 этап (с 996г. по 14в.)– благотворительный, т. е. когда еще не сформирована идея общественного призрения, а помощь носит стихийный характер.

2 этап (14-17вв.)– этап становления государственности, и именно в этот период зарождается идея гос. помощи, которая на 3 этапе (гг.) не только приобретает обоснованную идеологию, но и оформляется в систему общественного призрения.

4 этап (гг.) – связан с идеями укрепления тенденций организованной гос. помощи, а также включения в этот процесс «общественных организованных сил». И, наконец, 5 этап (гг.) – пореформенный этап, связан с вопросами бедности и с оформлением нормативно – правовой базы общественного призрения.

- Период государственного обеспечения с 1917 по 1991 гг.

Характерной особенностью периодизации гос. системы помощи советского периода является ее неразрывная связь с постановлениями партии и правительства, которые стали своеобразными вехами между этапами государственного обеспечения. При таком подходе возобладал синхронический принцип периодизации. Он распространился не только на систему помощи в целом, но и на осмысление ее отдельных направлений, таких как соц. страхование, соц. обеспечение, опека и попечительство и ряда других. Подобная тенденция сохраняется до начала 90 – Х гг.

- Период СР с начала 90 – х гг. по настоящее время.

Характеризуется деятельностью гос. соц. служб, направленной не только на решение конкретных соц. проблем, но и на их предупреждение. Осуществляется посредством социализации. СР объединяет людей между собой ради оказания помощи друг другу.

Раскрывая способы помощи и взаимопомощи в их культурно – исторической перспективе, можно отметить то особое «соц. поле», где намечаются различные типы взаимодействий между субъектами со своими социальными, этическими, экономическими принципами и законами. Призрение нищих и юродство, организация детских приютов, обучение глухонемых и трудовая помощь, благотворительность и соц. страхование – явления, имеющие свою логику исторического развития, свою систему существования, свое место в историческом процессе. Такой подход позволяет рассматривать не только ранние формы поддержки, которые, как правило, связываются с принятием христианства на Руси, но и архаически, родовые формы, которые являются архетипическими формами всех последующих систем помощи и защиты.

Настоящая периодизация позволяет наметить концептуальную схему исторического процесса помощи и взаимопомощи, выделить главную, специфическую «соц. историю» процесса в ее единичности, и в то же время «увидеть» ее в контексте глобальных исторических факторов.

Вопросы к аудитории:

1)  Назвать и дать общую характеристику каждому периоду становления СР в России.

2)  В связи с какими изменениями осуществлялся переход от одной модели помощи к другой?

ЛЕКЦИЯ 4. «Общественные организации как центры социальной работы»

Особое место в истории России занимает благотворительность и меценатство, известные с незапамятных времён и особенно расцветшие во II пол XIXв.

Благотворительность в узком смысле оказание частными лицами или организациями безвозмездной помощи нуждающимся людям и социальным группам населения.

Купцы, аристократы, учёные, музыканты, юристы, богатые крестьяне, предприниматели считали своим долгом поддерживать людей с ограниченными возможностями в развитии и приумножать национальные культурные сокровища.

Правительство поддерживало деятельность благотворителей и меценатов: награждало их орденами, представляло финансовые и другие льготы, вводило в дворянство или почётные граждане, выдавало персональные пенсии и пособия. Сотрудники благотворительных учреждений и особо заслуженные члены благотворительных обществ имели право на ношение мундиров и особых знаков соответствующих ведомств и организации. Благодаря историкам и журналистам сегодня стали широко известны знаменитые династии промышленников и торговцев Ушинских, Морозовых, Строгановых, Третьяковых и др.

Благотворительность в Сибири.

Важнейшим аспектом социальной работы в этот период была частная благотворительность. Она являлась не только источником поступления средств для социальной сферы, но и способом привлечения внимания общественности к той или иной проблеме.

Положительные примеры благотворителей и меценатов создавали в обществе тот или иной эмоциональный фон, без которого не может добиться успеха ни социально значимая акция, ни длительная социальная работа в том или ином направлении. В Сибири масштабы частной благотворительности были скромнее, чем в Европейской России. Это было по 2 причинам:

- Отсутствие класса дворян и помещиков со свойственными им традициями благотворителей. Основной социальной базой благотворителей в Сибири являлось Сибирское купечество.

- Состояния даже самых крупных сибирских предпринимателей были всё же меньше, чем известные состояния Москвы и Санкт - Петербурга, что ограничивало масштабы благотворительной деятельности.

считает, что сумму потраченную на благотворительность в Сибири, подсчитать невозможно, т. к. всегда существовало много частных, неизвестных вкладов, но тем неменее, по мнению учёного, благотворительностью в Сибири во II пол XIX - начало XXв. в. занималось приблизительно 17% купцов.

Первым поколением сибирских благотворителей, которые были представлены фактически всеми группами сибирского населения, была свойственна благотворительность в религиозной оболочке т. е. через церковь и осуществлялась она до начала XIXв.

Впоследствии происходит постепенное «обмирщение» благотворительной деятельности и её основными сферами становятся общественное мнение.

В целом в среде купечества рост благотворительности наметился тогда, когда стал складываться слой потомственной буржуазии с соответственными культурными традициями.

В Сибири существовали целый ряд купеческих фамилий, из поколения в поколения занимавшихся благотворительностью и меценатством. Пример тому:

Ø  Династия известных сибирских купцов Трапезниковых, жертвовавших большие суммы денег церквам, школам.

Ø  Купец , израсходовавший на исследования Севера страны с г. г. 1,7 млн. руб.

Ø  пожертвовал 0,5 млн. руб. на воспитательный дом.

Ø  на свои средства построил больницу, ремесленное училище, дом презрения.

В целом даже в Сибири, суммы, расходуемые на благотворительность превышали затраты государства на теже цели. Несмотря на частный характер благотворительности государство не оставляло без внимания и этот источник социальной помощи.

Вопросы:

1.  В чём отличия благотворительности в Сибири и благотворительности в России?

2.  Почему постепенно происходит «обмирщение» благотворительной деятельности в Сибири?

ЛЕКЦИЯ 5. «Социальная работа в сельской общине в Сибири»

План:

1. Политико - правовые отношения сибирских первопроходцев.

1.1 Общинные организации крестьян.

1.2 Организация сибирских служилых людей

1.3 Воеводское управление.

2. Борьба за самоуправление. Классовая борьба.

Общинные организации крестьян.

Российскому крестьянству, стихийно заселявшему Сибирь с конца XVI в., принадлежит основная заслуга в хозяйственном освоении огромной Сибирской территории. На протяжении XVII в. оно закладывало основу образованию в таежной и лесостепной части Сибири крупных сельскохозяйственных районов - Верхотурско-Тобольского, Томско-Кузнецкого, Енисейского, Илимо-Иркутского, а также за Байкалом и в Приамурье, которые в дальнейшем постепенно сливались в единую сельскохозяйственную полосу. В начале XVIII в. при общей численности мужского русского населения в Сибири почти в 158 тыс. чел. Крестьянство насчитывало более 80 тыс. человек, почти вдвое преобладая над другой, следующей по многочисленности группой - служилыми людьми.

В Сибири XVII в. в условиях все более централизующегося феодального государства община северорусских переселенцев испытывала воздействие его административного аппарата и последовательно превращалась в низовой орган, ответственный за управление, поддержание правопорядка, выполнение всевозможных повинностей. Но и в этих условиях сельская община сохраняла первостепенное значение социального института, определявшего всю внутреннюю - хозяйственную, общественную, семейную - жизнь деревни.

В исторической науке сельская община характеризуется как дуалистическая социальная организация, с одной стороны, регулировавшая социально-экономическую, семейно - и общественно-бытовую жизнь деревни и поддерживавшая обычно-правовые нормы этой жизни, а с другой стороны, обеспечивавшая поступление феодальной ренты в пользу помещика и государственной власти. Сибирская община генетически была связана с поморским (северорусским) типом общинной организации. И на севере европейской части страны, и в Сибири крестьянство существовало в условиях одной и той же формы феодальной зависимости - государственной. Переселявшееся в Сибирь крестьянство начинало свою хозяйственную деятельность в ее таежной полосе, сходной по природно-климатическим условиям с Русским Севером. Оно успешно использовало имеющийся опыт хозяйствования, постепенно внося в него необходимые изменения под влиянием сибирской действительности.

Исследования по истории сельской общины в Сибири позволяют судить о ее возникновении, становлении и развитии. Мирская организация в Западной Сибири складывалась у первого же поколения переселенцев. Община как сословная организация обладала разнообразной сферой действия, в которой отражались самосознание ее членов, их представления об общинных и личных правах.

Возникновение общины на первом этапе крестьянского освоения нового края означало воссоздание ее на основе мирской традиции первыми насельниками региона при поддержке воеводской власти. Немалую роль при этом играли "повальные" объединения крестьян, стихийно возникавшие для совместного приведения в культурное состояние диких земель. Даже если новое поселение или группа поселений создавались не в ходе стихийной вольнонародной колонизации, а по инициативе властей, последние с самого начала должны были учитывать в своей деятельности мнение представителей зарождавшейся общины. Зачастую уже выбор места и отвод земли под новое поселение лица, уполномоченные на это воеводской администрацией, совершали совместно с будущими крестьянами-общинниками независимо от того, откуда их удалось завербовать.

Система государственной феодальной эксплуатации сибирской деревни и порядок ее административного подчинения власти к XVIIв. Имели свои особенности. Они заключались в том, что государственная власть для обеспечения провиантом служилых людей и своего аппарата сразу же после присоединения Сибири принудила крестьян-переселенцев выполнять в свою пользу барщинные повинности на десятины пашнях (или государевых полях), а общий административно-хозяйственный надзор за деревней, ответственность за ее состояние и даже оборону от набегов кочевников возложила на назначавшихся приказчиков, непосредственно подведомственных воеводам.

На протяжении всего XVII в. в процессе колонизации феодальная власть вынуждена была поступаться своими крепостническими устремлениями и сохранять за крестьянином право перемещения по собственному усмотрению и даже изменения социальной принадлежности, но с обязательным замещением тягла., что при постоянном притоке новых переселенцев выполнить было несложно. Эта практика, широко распространенная в первой половине XVII в, в х гг. была узаконена. При поступлении в крестьяне новопоселенцы давали властям поручные записи, в которых фиксировалось обязательство нести тягло (платить подать и выполнять повинности) и его не бросать. Надзор за выполнением этого условия должны были обеспечивать не только приказчики, но и представители сельских миров - старосты, целовальники, десятники. Сибирская община в связи с не прекращавшимся потоком новопоселенцев не могла быть замкнутым организмом; она постоянно пополнялась пришельцами, которые или садились на полное тягло или приселялись к какому либо дворовладельцу, снимая с него часть повинностей. Крестьяне -общинники считали прием поселенцев своим правом в равной степени и оптуск миром желающих переселиться. Община была заинтересована в том, чтобы новый поселенец нес тягловые обязательства по отношению как к феодальной власти, так и к общине в целом. В некоторых случаях мир допускал льготы и освобождал нового поселенца от мирских служб до тех пор, пока он не начинает нести "государеву пашенную повинность". Община признавала крестьянское право на переселение и освоение новых земель. Но поскольку местная администрация могла переверстать между оставшимися крестьянами десятичную пашню, даже если ушедшие продали свои дворы новоприходцам, община не всегда признавала такой переход. Власти рассматривали таких крестьян как беглецов. Нередко приказчики слобод, откуда воеводы соседних уездов требовали возвращения переселенцев, их не выдавали, опираясь на местные миры. В таких случаях интересы приказчиков и миров в местах новых поселений совпадали.

Во второй половине XVII количество вспаханных земель возрастало, усиливались поэтому и крестьянские перемещения. Установление властями круговой поруки за натуральные и денежные повинности создавало для общины трудности в их выполнении. Воеводская администрация требовала, чтобы повинности за переселившихся (беглых, в ее понимании) выполняли или персонально поручители за ушедших или, если таковых не оставалось, мир в целом.. Крестьянам-поручителям могло передаваться оставшееся после беглецов имущество. Столкнувшись с феодальными тяготами. Общины по разному пытались облегчить свое существование.

Если в XVII в. складывающееся сибирское крестьянство упорно утверждало за собой право "ухода" и "перехода", то в XVIII в. по мере его стеснения в сознании крестьянства оно трансформировалось в право побега, которое поддерживалось бытовавшей круговой порукой. Активность Сибирской общины не ограничивалась защитой прав ее членов на передвижение. Очень четко она прослеживается и в борьбе за право землепользования. В сибиреведческой литературе неоднократно отмечался сложный порядок землепользования в Сибирской деревне, когда земледельцы владели угодьями на основе захвата или отводных памятей, выдававшихся воеводскими управлениями целым сельским мирам, отдельным группам или персонально, причем людям разного социального положения. Эти угодья могли находиться в общем чертеже селений или составлять отдельные заимки. Сибирские земледельцы нередко нередко приводили земли в культурное состояние коллективно. Для этой цели создавались "повальные" сообщества. Создание новых пашен заставляло земледельцев выжигать сотни десятин леса сразу. Кроме того, десятки и сотни десятин земли в отдельных селениях обращались в залежи. В результате во владении жителей многих деревень находились огромные земельные площади, превышавшие нормы. Эти земли они строго охраняли, опираясь на нормы обычного права. Деятельность земельных сообществ способствовала образованию земельных границ общин. Поэтому еще в первой половине XVII в. перед местной администрацией возникла необходимость фиксации этих границ между западно-сибирскими слободами.

Представления крестьян переселенцев и формировавшихся из них старожилов об их правах на передвижение и землю, приведенную в культурное состояние, т. е. представления составлявшие основу сословно-социальных взглядов, органично отражались в общинном самосознании. Его дуалистичнось приобретала в Сибири свои особенности прежде всего потому, что государственному земельному праву противостоял сложившийся обычай, согласно которому крестьяне рассматривали земли, на которых они работают, как собственные.

Структура сельских общин, функции миров и их выборных представителей были принесены в Сибирь из Поморья, где в XVII в. удерживалась развитая мирская организация сельского населения с низовыми и всеуездными (высшими) органами. Сохранившаяся с середины XVII в. документация о выборах общинных представителей не оставляет сомнений ни в общинной форме организации сельского населения Сибири, ни в возникавших перед ней задачах. Более того в Сибирской деревне сложилась определенная иерархия общинных организаций. Помимо деревенских старост в это время существовали и старосты слобод, т. е. волостные, возглавлявшие миры всех деревень, входивших в округу слободского управления. Ежегодно крестьяне каждой слободы выбирали штат общинного управления во главе со старостой - десятников (непосредственных помощников старосты) и целовальников - таможенного, отвечавшего за таможенные сборы на местном торгу, житничьего, обеспечивавшего сборы оброчного хлеба и средств на мирские расходы, мельничного, собиравшего деньги на помол зерна на мельнице, полевого, пол управлением приказчика наблюдавшего за состоянием оград десятинных полей.

Сельские миры, центрами которых были слободские поселения, в своей повседневной жизни отнюдь не являлись замкнутыми сообществами, не связанными с округой, уездом и самим городом. Сама система местного самоуправления допускала активную совещательную роль мирских сообществ их право обращения к власти и даже апелляции на ее решения и действия. Крестьяне сопротивлялись усилению феодальной эксплуатации. Крестьянство было солидарно с другими сословными группами сибирского населения в моменты обострения классовых выступлений, особенно с городах.

Важнейшим правом мирских сообществ всех групп сибирского населения было коллективное обращение со своими нуждами к воеводской власти, а в случае необходимости - в Сибирский приказ (на царское имя). Это право вытекало из административной практики, согласно которой воеводы, прежде чем принять то или иное решение, поднять перед Сибирским приказом какой-то вопрос, заручались мнением представителей уездных сословных групп.

Итак, в первые же десятилетия XVII в. в Сибири формировались сельские миры. В условиях миграционных перемещений, обеспечивавших постоянное расширение сибирской пашни, сельские миры не стесняли своих членов в освоении новых территорий. Право на перемещение и право владения освоенным участком были важнейшими элементами самосознания сибирских переселенцев. Хотя государство установило личную ответственность за несение основной повинности по обработке десятинной пашни (а позже оброчной), мирское начало господствовало в посильной для каждого двора разверстке прочих государственных, а также мирских "налог". Государственная власть ввела специфическую для Сибири систему приказчичьего управления сельскими округами. Приказчикам как представителям воеводской администрации передавались широкие административные и судебные полномочия. Тем не менее эта система не помешала возникновению и функционированию мирских организаций с выборным представительством. Воеводская власть признавала крестьянские сообщества, пыталась использовать их в укреплении своего административного и фискального надзора и вместе с тем вынуждена была учитывать их мнения. Мирские сообщества отражали сословные и хозяйственные интересы крестьянства. Они сохраняли за собой право обращения к государственной власти вплоть до ее высших органов и сдерживали самовольство представителей местной администрации. именно в деятельности мирских организаций отражались социально-психологические представления складывавшегося сибирского крестьянства.

Сложен вопрос об образовании и существовании в Сибирских городах посадской общины. Сибирские города после их основания как административных и военных опорных центров экономически развивались замедленно и имели своеобразную социально-демографическую структуру. Они далеко не сразу становились центрами аграрной округи, их население само продолжало активно заниматься сельским хозяйством. В торгово-ремесленной деятельности участвовали разные слои населения, прежде всего служилые, а затем и собственно посадские люди. Монополия посада на торгово-ремесленную деятельность, утвержденная Соборным уложением 1649 г., на сибирские города не распространялась. Все эти обстоятельства не способствовали быстрому развитию посадской общины.

Несмотря на относительную экономическую слабость сибирского посада, сравнительно позднее формирование торгово-ремесленного населения, посадская община на востоке страны играла заметную роль в общественно-политической жизни края. Хотя государству она нужна была в первую очередь как бесплатный административно-фискальный аппарат, сама эта незаменимость общины приводила в условиях сословно-представительной монархии к тому, что и воеводы, и столичные власти должны были считаться с голосами выборных демократических органов горожан. Эти органы - самостоятельно или чаще в союзе с такими же органами других сословий - сдерживали и "законную" феодальную эксплуатацию, и незаконный безудержный грабеж населения коррумпированной бюрократической администрацией. Подобным сдерживающим началом могли служить лишь общественные организации, опиравшиеся на прочную национальную традицию, построенные на началах выборности, подотчетности общинных властей миру, земской солидарности.

Организация сибирских служилых людей.

Формирование сибирского служилого населения началось с похода Ермака. В дальнейшем под воздействием государственной власти происходила трансформация его положения. после присоединения Сибири к России сибирские служилые люди наряду с крестьянами стали по своей численности важнейшей социальной категорией населения. Их роль заключалась в присоединении отдельных областей Сибири к России, в обеспечении безопасности границ, прежде всего южных, с кочевым монгольским миром. Велико было значение служилых людей в хозяйственном освоении Сибири, в повседневной жизни общества. В значительной своей части служилые люди существовали за счет собственного труда, занимаясь различными ремеслами и земледелием

Для того чтобы понять военную, политическую и социальную сущность сибирского войска, прежде всего следует иметь в виду историю его сложения и особенности статуса. Только после этого можно реально представить себе мировоззрение сибирских служилых людей, их роль в многочисленных социальных коллизиях бурной жизни Сибири XVII в. "Казацкий обычай" решать свои дела на войсковом круге четко прослеживается во всех сибирских летописях. Своим челобитьем о приобретении нового "царства" казаки Ермаки признали над собой юрисдикцию верховной, царской власти. Не будучи в состоянии из-за слабости своего административного аппарата, отдаленности сибирских земель, отсутствия частнофеодального землевладения устанавливать в Сибири централизованное воинское управление, русское правительство вынуждено было не только сохранить казачью организацию, но и считаться с ее традиционными формами.