Поиски моделей церковно-государственных отношений в России (стр. 2 )

-  Дело 97. Акты за подписью митрополита Киевского Владимира, архиеп. Новгородского Арсения и др. иерархов Церкви с протестом против распоряжения Временного правительства "об образовании нового состава Святейшего Синода без соблюдения канонических правил". Л. 1-2об.

-  Дело 98. Донесение епископа Леонтия в Святейший Синод о возникших разногласиях между ним и епископом Палладием. Л. 1-3.

-  Дело 99. Телеграммы еп. Елецкого Павла обер-прокурору Святейшего Синода. Л. 1.

-  Дело 100. Отношение архиеп. Арсения главе Временного правительства кн. о порядке избрания духовенства для присутствия на заседаниях Святейшего Синода. Л. 1.

-  Дело 107. Материалы (доклады, протоколы, петиции, письма, брошюры, обращения) об отстранении от пастырства еп. Рязанского Владимира. Л. 1-48.

-  Дело 108. Открытое письмо московскому духовенству еп. Бельского Серафима. Л. 1.

2.  Разработка структуры и комплектование 2 и 3 книги 2-го тома издания.

Сборники структурированы по хронологическому принципу. Разработка структуры и отбор документов для двух книг, охватывающих период 1919 – 1921 гг., проходил исходя из темы сборников, целей и задач, поставленных составителями. Целью сборников являлось всесторонне изучение раннего этапа становления и деятельности сверхцентрализованного партийно-государственного аппарата большевиков по руководству и управлению обществом, в первую очередь отношениями с Православной Российской церковью в 1919 – 1921 гг. С 1919 г. эти вопросы были отнесены к компетенции ЦК РКП(б) и советских государственных органов, как высших так и низших, начиная с СНК, ВЦИК, различных наркоматов, и кончая подразделениями этих наркоматов в провинции.

Предварительное структурирование сборников касалось в первую очередь выделения в хронологии гражданской войны двух последующих (после периода 1917 – 1918 гг. – 1 том) периодов – 1919 г. и 1920 – 1921 гг. (2 и 3 тома). Выделение этих периодов закономерно с научной точки зрения. 1919 г. – это время перехода от «кавалерийских атак» рождавшегося советского государства к планомерному совместному наступлению партийных и государственных органов в отношении РПЦ; период 1920 – 1921 гг. – время развертывания и институционализации «церковной» политики. Выделение этих хронологических периодов позволяет с необходимой глубиной проанализировать вопросы принятия решений в формировавшейся вертикали РКП(б) – высшие и низшие органы государственной власти; уточнить вопросы продолжавшейся разработки нормативной базы в отношении церкви; подробно изучить наиболее значимые антицерковные мероприятия советской власти в этот период, и, главное, проанализировать условия взаимодействия церкви и мирян с новой властью Советской России.

Комплектование 2 и 3 книги было подчинено вышеназванным целям и задачам. Документы, вошедшие в эти книги, следует подразделить на следующие группы – это в первую очередь «государственные» документы, которые составляют большую часть сборников (это материалы, авторами которых являются представители власти). Данная группа документов наиболее представительна в сборниках и отличается своей многоплановостью, как по составу, так и по содержанию. Среди них выделяются по авторскому признаку следующие документальные блоки, характеризующие органы власти по вертикали, - это материалы центральной и местной власти. В свою очередь материалы первой подразделяются на партийные (РКП(б)) и советские (СНК, ВЦИК и наркоматы), а вторые – на советские с подразделением на губернские, уездные и волостные. Комплектование архивных документов дополнялось материалами всесоюзной партийной и государственной прессы, а также материалами московских изданий.

При более подробной характеристике документы сборника можно подразделить на следующие группы:

1. Материалы ЦК РКП(б): в первую очередь подготовительные документы 8-го съезда РКП(б), на котором была принята новая программа партии, определившая в том числе принципы атеистического строительства в рядах партии. Эти материалы включают стенограммы заседаний различных секций, повестки заседаний, проекты решений; материалы пленума ЦК РКП(б) от 01.01.01 г.

2. Материалы СНК РСФСР и ВЦИК: протоколы заседаний СНК РСФСР, протоколы заседаний Малого СНК РСФСР; декреты, постановления, инструкции СНК РСФСР, документы председателя СНК РСФСР (письма, телеграммы на имя , ленинская правка на документах, резолюции, пометы); жалобы и заявления в СНК на действия представителей власти с просьбами об освобождении от воинской обязанности по религиозным убеждениям, возврате конфискованного имущества, приостановке выселения монастырей и т. д.; о приостановке кампании по вскрытию мощей и т. д.

Материалы ВЦИК: документы Общего отдела ВЦИК о муниципализации церковной собственности в городах, о закрытии храмов и монастырей.

3. Материалы наркоматов: Наркомата юстиции, Наркомата просвещения (проекты декретов, директивы и инструкции, переписка между органами государственной власти в центре и на местах о реализации декрета от 01.01.01 г., о проведении кампании по вскрытию мощей, об антирелигиозной агитации, переписка с представителями священноначалия, духовенства и верующими о злоупотреблениях властью при реализации политики по отделению Церкви от государства); протоколы заседаний Президиума Наркомюста, Коллегии Наркомата просвещения.

4. Материалы московских органов власти: в первую очередь Моссовета - юридического и административного отделов и городских районных подразделений, а также исполнительных комитетов Московской губернии, уездов и волостей.

5. Материалы Православной Российской Церкви (воззвания, послания Патриарха Тихона, письма видных церковных иерархов Патриарху и в органы советской власти с протестами против проводившейся секулярной политики, письма уполномоченных Собора для сношений с СНК, письма духовенства и мирян во власть).

Соотношение этих материалов с партийно-государственными конечно же в пользу последних, но от этого значение первых нисколько не умаляется. Наоборот, каждый найденный составителями церковный документ рассматривался как важнейший источник информации – свидетельство формирования отношений церкви с новой властью и духовного сопротивления их членов на их права. По мнению составителей, подобного рода документы позволяют увидеть конкретное лици представителей Священного Собора, которые длительное время обезличивались в исторических исследования под образом «верующей массы».

Составители сборника использовали конкретно-исторический и историко-сравнительный методы при выявлении и сборе архивных источников. В основу систематизации выявленного материала были положены проблемно-хронологические принципы (в сборнике используется объединение документов по группам, когда развитие событий в конкретном месте раскрывалось достаточным числом документов и требовало анализа этих документов в их совокупности). Так, например, в первом томе сборника выделяются такие блоки документов, как попытки большевиков захватить Александро-Невскую лавру в январе 1918 г., организация VIII ликвидационного отдела НКЮ, выселение монашествующих и духовенства из Московского Кремля (март-октябрь 1918 г.), разработка инструкции к декрету об отделении церкви от государства, ликвидация Тихоновой пустыни, ограбление Николо-Угрешского монастыря и быв. митрополита Московского Макария и т. д.

Результат проведённой работы представлен в Приложении №1.

3.  Создание прочих элементов научно-справочного аппарата.

Одним из обязательных элементов оформления сборников являлось составление научно-справочного аппарата: примечания, именной и географический указатели и список сокращений.

Рабочим коллективом создан обширный научно-справочный материал для второго и третьего тома второй книги издания, включающий в себя аннотированные именные, предметные, географические и хронологические указатели. В необходимых случаях даются развёрнутые комментарии к именным и прочим указателям. В конце каждой книги приводится список применяемых сокращений. С данными материалами можно ознакомиться в Приложении 3 к данному отчёту.

4.  Обобщение результатов предыдущих этапов работ. Оценка полноты решения задач и эффективности полученных результатов в сравнении с современным научным уровнем.

История Русской Православной Церкви советского периода относится к числу широко осваиваемых в последние годы тем отечественной историографии. Избранная составителями архивного трехтомника тема отличается новизной – она касается наиболее раннего периода формирования сверхцентрализованного партийно-государственного аппарата власти и управления отношениями государства и Русской Православной церкви с октября 1917 по 1921 г. Как показывают материалы сборника, этот аппарат представлял по свое конструкции вертикаль: сборник демонстрирует взаимодействие ее составляющих, к компетенции которых были отнесены церковно-государственные отношения, - это РКП(б), СНК, ВЦИК, различные наркоматы, их подразделения в провинции.

К новизне сборника следует также отнести подтвержденные документами подразделения государственно-церковных отношений в период гражданской войны на три хронологических научно обоснованных периода, материалы которых составили соответственно три книги. Такое распределение материала давало составителям дополнительные возможности для привлечения больших объемов документов, что позволяет показать динамику темы и принципы действия всех звеньев вертикали власти в отношении церкви в каждом из этих периодов.

Обобщение результатов работы над первой книгой сборника документов

При работе над первой книгой сборника документов осуществлен поиск архивных документов по теме НИР за период март гг. в ГАРФ. В общей сложности выявлено 56 документов. Документы охватывают широкий спектр тем. В первую очередь, они освещают церковную политику Временного правительства по целому ряду аспектов: в сфере свободы совести, церковного образования, кадровой политики, по вопросам о созыве Поместного собора Русской Православной Церкви, статусе Грузинской церкви и др. Выявленные документы также освещают настроения епископата и мирян Русской Православной Церкви в связи с Февральской революцией и политикой Временного правительства в церковной сфере, положении Церкви после октября 1917 г. Поиск и выявление документов осложнялось плохим состоянием фондов, связанных с периодом Февральской революции (как правило, соответствующие фонды формировались из архивной россыпи, не имеют четкой внутренней структуры, страдают неполнотой).

Осуществлено копирование выявленных документов, а также сверка копий с архивными оригиналами. Проведён перевод копий выявленных документов в электронный вид для пополнения электронной библиотеки.

Также осуществлен поиск и выявление опубликованных ранее документов по теме НИР за период март гг. В общей сложности выявлено 34 документа.

Наиболее значимый комплекс выявленных документов представляют журналы заседаний Временного правительства (ГА РФ. Ф. 1779. Оп. 1-2; опубл.: Архив новейшей истории России. Серия «Публикации». Т. 7-10: Журналы заседаний Временного правительства: Март-октябрь 1917 года: В 4-х т. / Отв. ред. и составитель , при участии . – М.: РОССПЭН, ). Журналы заседаний содержат материалы, связанные с государственной политикой в отношении Церкви в марте-сентябре 1917 г.: ее общими принципами, отменой ограничений для снявших сан, отделением школы от Церкви, кадровой политикой, изменением состава Синода в апреле 1917 г., сменой архиереев-«распутинцев». В журналах также нашло отражение восстановление автокефалии Грузинской православной церкви. Обычно решения правительства в журналах фиксировались в краткой форме, особые мнения не отражались. Сохранились проекты журналов (печатные, с рукописной правкой), материалы и приложения к журналам, окончательные журналы (до 11 сентября 1917 г. включительно, более поздние журналы утверждены не были).

При поиске документов по теме НИР за период март-октябрь 1917 г. были выявлены соответствующие материалы лишь у конституционно-демократической партии. Опубликованные кадетские партийные материалы дают представление о взглядах либералов на церковные вопросы. Кадеты, ранее не уделявшие особого внимания церковной тематике, в подготовке к выборам в Учредительное собрание разработали собственную платформу по данному вопросу, отражавшую стандартный умеренно-либеральный взгляд на роль Церкви в обществе («свободная церковь в свободном обществе»). Кадеты предполагали заручиться поддержкой либеральной части церковных кругов, однако их надежды в целом не оправдались. Партия народной свободы (кадеты) рассматривала церковный вопрос только в июле 1917 г. на своем IX съезде в связи с предстоящими выборами в Учредительное собрание и необходимостью установления более тесных контактов с политическими попутчиками. Отношение партии к церковному вопросу было значительно скорректировано: изначально поддерживая принцип полного отделения Церкви от государства, в июле кадеты выступили за оказание правительственного «покровительства в законе и материальной поддержки» Православной церкви. В начале 1918 г. некоторые представители партии высказывались за установление более прочных отношений с духовенством и в защиту Церкви против большевистских гонений.

П теме исследования были подготовлены и сделаны три научных доклада: «Святитель Тихон и политические судьбы России на сломе эпох» (XX Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета: Мате-риалы. М.: Изд-во ПСТГУ, 2010. Т. 2. С. 83-86); «Церковная политика Временного правительства весной 1917 г.» (XXII Ежегодная Богословская конференция ПСТГУ. Материалы. В печати); «Церковь в представлении русских либералов в гг.» (Материалы международной научной конференции «Роль и значение Церкви в русской и европейской культуре и жизни общества (XIX – начало XXI вв.)» (Ясная Поляна, 22-25 апреля 2012 г.). В печати).

Выявленные в процессе работы документы имеют большое значение для дальнейшего исследования темы церковно-государственных отношений в 1917 г. Публикация документов по данной теме началась лишь с середины 1990-х гг. Богатый материал о положении Синода в 1917 г. предоставляет опубликованный дневник его члена протопресвитера Н. Любимова ( протопресв. Дневник о заседаниях вновь сформированного Синода (12 апреля – 12 июня 1917 г.). В кн.: Российская Церковь в годы революции (). Сборник. М., 1995): в этом дневнике подробно описывается конфликт церковных иерархов, составлявших Св. Синод, с новым обер-прокурором , представлявшим Временное правительство. Борьба закончилась полным разрывом, расформированием высшего органа церковного управления и попытками Львова подготовить церковную реформу по своему собственному усмотрению.

Комплексные публикации документов выходили лишь в последнее десятилетие и до сих пор весьма не многочисленны. Первой такой публикацией стало предпринятое в 2002 г. издание ПСТГУ «Из истории русской иерархии. Статьи и документы», в которое вошло несколько десятков документов РГИА (фонд 797), отразивших позицию епископата в отношении Февральской революции и отношение «церковных низов» к архиереям в связи с начавшейся «церковной революцией» (Из истории русской иерархии. Статьи и документы. Под ред. . М., 2002).

Позднее вышел сборник документов «Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году (Материалы и архивные документы по истории Русской Православной Церкви)» (См.: Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году (Материалы и архивные документы по истории Русской Православной Церкви). Сост. М., 2006 [изд. 1-е]. Рецензия : Отечественная история. 2007. № 3. С. 195-196). В сборник вошли 692 основных и 39 прилагаемых документов и извлечений из них, в подавляющем большинстве своем впервые опубликованных. Опубликованные документы и извлечения представляли позицию православного духовенства и мирян по политическим вопросам в период Февральской революции и первые 4-5 месяцев после нее. Это официальная документация Св. Синода (определения, указы и послания), проповеди и послания епископата, его официальная переписка с Синодом и епархиальным духовенством, резолюции епархиальных и иных съездов и собраний духовенства и мирян, приветственные телеграммы духовенства новой власти, обращения его к своей пастве. Прилагаемые документы включили сопутствующие материалы, а также документы предшествующего и последующего времени (в частности, связанные с Поместным собором гг.), и помогают в анализе основного содержания сборника. Сборник был снабжен предисловием, а также обширными комментариями, пятью приложениями и четырьмя указателями именного и предметного характера, значительно облегчающими работу с опубликованными документами. Главным недостатком издания стало отсутствие в предисловии хотя бы краткого исторического очерка.

Разработка темы в историографии была начата в первой половине 1990-х гг. прот. В. Цыпиным, восстановившим по опубликованным источникам основную событийную канву истории Русской Православной Церкви после Февральской революции. Оценки прот. В. Цыпина отличались взвешенным и умеренным характером, выводы еще не могли претендовать на всеохватность, но повлияли на подход целого ряда последующих авторов – как церковных, так и светских. Прот. В. Цыпин исходил из представления о демократическом характере власти Временного правительства и благоприятной для Церкви политической обстановке после февраля 1917 г. По мнению автора, Февральская революция привела к завершению синодального периода, освободила Русскую Церковь из-под бюрократической опеки, но Октябрьский переворот помешал созванному новой демократической властью Поместному собору установить равноправные отношения между Церковью и государством ( прот. История Русской Православной Церкви. 1917–1990 / Учебник для православных духовных семинарий. М., 1994; прот. Русская Церковь. 1917–1925. М., 1996).

Между тем, уже в это время появились первые работы, основанные на архивном материале. Они были посвящены ряду частных, но важных для понимания эпохи сюжетов: положению епископата весной 1917 г., личности и политике обер-прокурора Св. Синода , подготовке созыва Поместного собора гг. Работы носили во многом справочный характер, однако были первыми в современной российской историографии, специально посвященными теме церковно-государственных взаимоотношений в 1917 г. Фруменкова впервые поставила вопрос о «церковной революции» - начавшемся весной 1917 г. процессе стихийной «демократизации» церковной жизни и управления, идущем вразрез с каноническим церковным устроением. Был также сформулирован вывод о наличии конфликта между революционной властью и епископатом; Львов, как показывала Фруменкова, с целью проведения в жизнь своих представлений об идеальной модели церковно-государственных взаимоотношений предпочитал применять в адрес состава Синода такие по жесткости меры, на которые прежняя власть давно не решалась (Фруменкова православное духовенство России в 1917 г. // Из глубины времен. № 5. СПб., 1995. С. 74-94; К биографии Владимира Николаевича Львова // Из глубины времен. № 9. СПб., 1997).

В последнее десятилетие интерес к теме значительно возрос. Вышли не только серьезные монографические исследования, посвященные русской церковной истории начала ХХ в. в целом, но и ряд работ более узкого характера, связанных с ключевыми сюжетами эпохи. рассмотрел положение Русской Церкви после Февральской революции в контексте предыдущей синодальной эпохи и отметил эпохальность изменений, произошедших в церковном положении и устройстве. Также было положено начало рассмотрению церковной истории на широком фоне политической истории России начала ХХ века. Концепция Фирсова в целом соответствовала выводам Фруменковой: несмотря на наличие широкой политической свободы Церковь, точнее ее епископат, по мнению историка, столкнулся с давлением новой революционной власти (Фирсов Церковь накануне перемен (конец 1890-х – 1918 гг.). М., 2002).

Была опубликована работа прот. В. Рожкова, посвященная разработке церковных вопросов в Государственной думе в гг. Сама работа не затрагивала тему церковно-государственных взаимоотношений в 1917 г. напрямую, однако именно в рассмотренное предреволюционное десятилетие окончательно сформировалось отношение к Церкви в той общественной среде, которая в 1917 г. приняла участие в Февральской революции, составила Временное правительство или стала его основной опорой ( прот. Церковные вопросы в Государственной думе. М., 2004).

Отношение либеральной общественности к Русской Церкви, принципы церковной политики Временного правительства, стремление к широкой церковной «демократизации» рассматривались в статьях . Анализируя политические и религиозные взгляды русских либералов, автор делал вывод о том, что они воспринимали церковную иерархию как часть бюрократического аппарата «старого порядка». Сторонники «возрождения Церкви» считали необходимым освободить ее от «синодальных порядков» и «засилья епископов-распутинцев». Более левые политические деятели (большинство кадетов, а также социалисты) считали Церковь основной опорой возможной контрреволюции. Временное правительство стремилось превратить Поместный собор в «церковное Учредительное собрание», которое должно было разработать и санкционировать масштабные реформы в области церковного управления (Гайда Церковь и политическая ситуация после Февральской революции 1917 года (к постановке вопроса) // Из истории русской иерархии. Статьи и документы. М., 2002. С. 60-68; Русская политическая общественность последних лет Империи о вере и Церкви // Материалы Международной научной конференции «1917-й: Церковь и судьбы России. К 90-летию Поместного Собора и избрания Патриарха Тихона». М.: Изд-во ПСТГУ, - 2008. С. 16-24).

Положение епископата, претерпевшее радикальные изменения с февраля 1917 г., было охарактеризовано в коллективной монографии сотрудников ИРИ РАН и ПСТГУ «Иерархия Русской Православной церкви, патриаршество и государство в революционную эпоху». В этой работе были синтезированы все результаты, достигнутые исторической наукой по данной теме (, , Мазырин Русской Православной церкви, патриаршество и государство в революционную эпоху. М., 2008).

В последнее время появились работы, посвященные «церковной революции» 1917 года – стихийной демократизации церковной жизни, начавшейся в результате Февральской революции. Получившая широкую и подчас скандальную известность монография «Духовенство Русской православной церкви и свержение монархии (начало XX в. – конец 1917 г.)» была посвящена преимущественно событиям 1917 г. Автор вразрез со всей имевшийся уже историографической традицией стремился доказать духовное соперничество Церкви и монархии после 1905 г. и желание духовенства к свержению самодержавия и к обретению полной независимости от государства. Конечной целью действий духовенства, по мнению Бабкина, было уничтожение монархической власти как «харизматического «соперника»» Церкви. Игнорируя общеисторический контекст темы, Бабкин попытался сконструировать грандиозную, но совершенно искусственную схему политического противостояния «священства» и «царства» на манер событий середины XVII в. (Бабкин Русской православной церкви и свержение монархии (начало XX в. – конец 1917 г.). М., 2007).

активно использовал материал из фондов РГИА. Монография Рогозного стала наиболее полным на настоящий момент собранием сведений о «церковной революции» на местах, которую он рассмотрел как один из сюжетов борьбы за власть в послефевральский период. Вместе с тем, он впервые серьезно проанализировал такие сюжеты, как отношение епископата к событиям Февральской революции (Рогозный революция 1917 года (Высшее духовенство Российской Церкви в борьбе за власть в епархиях после Февральской революции). СПб., 2008). Несмотря на дискуссионный или подчас даже сомнительный характер ряда выводов, монографии Бабкина и Рогозного способствовали дальнейшему росту внимания научного сообщества к церковной тематике революционного периода.

Таким образом, дальнейший процесс публикации и введения в научный оборот источников по теме церковно-государственных отношений в 1917 г. позволит расширить рамки уже начатой научной дискуссии и основать ее на более строгих академических принципах.

Обобщение результатов работы над второй книгой сборника документов

Целью создания второй книги собрания документов (в трёх томах), посвященных становлению нового типа церковно-государственных отношений, которые формировались в Советской России в октябре 1917–1921 гг., являлось восполнение существующей источниковедческой лакуны, наличие которой тормозит появление документальной истории Русской Православной Церкви затрудняет создание объективной картины проводившейся большевиками политики по отделению Церкви от государства и школы от Церкви.

Составителями сборника был сформирован в соответствии с современными научными требованиями, включая археографическую обработку, комплекс неизвестных, ранее не публиковавшихся, не введенных в научный оборот материалов разнообразных уровней власти и управления в Советской России, которые были выявлены в ряде федеральных и ведомственных архивах, которые касались вопросов государственно-церковных отношений. Создаваемая на основе сборников электронная библиотека документов, которая включает значительное число документов и в дальнейшем будет постоянно пополняться, демонстрирует возможности по использованию современных методик в образовательном процессе по работе с архивными документами.

В рамках работы над второй книгой издания «Поиски моделей государственно-церковных отношений в России. Март 1917 – 1921 гг. тема «Государственно-церковные отношения в Советской России. Октябрь 1917 – 1921 гг.» заняла три тома: первый том относится к периоду с октября 1917 по конец 1918 гг.; второй том – к периоду 1919 г.; третий том – к периоду 1920 – 1921 гг.

На первом этапе работы над темой составителями была написана в качестве необходимого предварительного этапа работы над сборником обширная историография (обзор научной литературы), которая определила новизну, актуальность и место планируемого по НИР сборника в современной отечественной историографии. Кроме историографии был дан обзор научных публикаций исторических источников о политике большевиков в отношении Православной Российской Церкви в 1917 – 1921 гг. По мнению составителей последний обзор должен был определить и учесть опыт предыдущих документальных публикаций по теме.

В историографическом обзоре подчеркивалось, что советская исследовательская литература, освещающая историю взаимоотношений Православной Российской Церкви и большевистской власти, отличалась достаточно стереотипными и однозначными построениями, основанными на заранее продекларированных доктринальных установках. Вплоть до второй половины 1980-х гг. в советской исторической литературе воспроизводилась идеологическая схема, появившаяся в 1922–1923 гг. в связи с подготовкой политического судебного процесса по делу Патриарха Тихона. Согласно данной схеме, лишившаяся господствующего положения Православная Российская Церковь объявлялась контрреволюционной организацией, противящейся проведению ее отделения от государства и ведущей подрывную деятельность в отношении молодой советской власти. Авторы воссозданной в годы Великой Отечественной войны Московской Патриархии, контролируемые соответствующими советскими спецслужбами, в значительной мере были вынуждены воспроизводить официальные версии тогдашней отечественной истории. Уже в конце советской эпохи в одном из обобщающих трудов они констатировали, что Поместный Церковный Собор 1917–1918 гг. в отношении молодого советского государства, начавшегося революционного процесса и развернувшихся социалистических преобразований занял отрицательные позиции.

После крушения Советского Союза появились возможности не просто переставить знаки с минуса на плюс в оценках советской истории, но начать исследовать этот период с применением объективных приемом и методов, выработанных исторической наукой. За истекшие два десятилетия в отечественной историографии появился целый ряд крупных работ, посвященных церковно-государственным отношениям в первые годы советской власти[1]. В этих работах непременной составляющей авторских построений стали сюжеты, связанные с реакцией духовенства и верующих на советскую политику и практику в отношении религиозных организаций. Одной из первых среди значительных работ по этой теме, в которой пересматривались традиционные советские взгляды, следует признать научно-популярную монографию . Исходя из довлеющей над автором заранее заданной им самим концепции, возложил ответственность за конфликтные отношения и нежелание искать компромиссы в равной степени и на духовенства, и на большевиков[2].

Несколько иная позиция была отражена в напечатанной в начале 1990-х гг. статье . Ее автор провозгласил что Русская Православная Церковь и после прихода к власти большевиков «официально сторонилась политики и насилия»[3].

Нельзя не упомянуть и монографическое исследование петербургского историка , выдержавшего под разными названиями два издания[4]. Автор, обобщая опыт своих предшественников, делает ввод о том, что духовенство вряд ли могло быть расположенным к новому политическому строю. Однако наличие подобных настроений вовсе не значило, что духовенство стало организовывать антисоветские выступления. однозначно признает: Православная Российская Церковь отличалась аполитичностью, и никаких антисоветских выступлений в этот период времени не было, а существовало лишь насаждаемое большевистской пропагандой предубеждение о церковной контрреволюционности.

В изучение проблемы государственно-церковных отношений внес свою лепту и другой петербургский исследователь – . Автор многочисленных монографий по церковной истории, он неизменно указывает в них, что конфликт Церкви и новой власти начался с первых дней октябрьской революции и был обусловлен мировоззренческой несовместимостью учения марксизма и религиозной веры. Большевики видели в Церкви союзницу павшего самодержавия и эксплуататорского строя. однозначно признает, что основная доля ответственности за все происходившее лежит на СНК.

Из зарубежных исследователей в историографии вопроса составители сборника выделяют канадского историка . Он считает, что Русская Православная Церковь не испытывала «априорной враждебности» к новому государству, как это приписывали ей советские авторы. Наступление на религию и насилие большевиков привели к противоборству между Церковью и новым государством. Однако церковное противостояние было всего лишь «упреждающей и защитной реакцией» на творимые притеснения.

Как было отмечено выше, к историографии был приложен обзор научных публикаций исторических источников по государственно-церковным отношениям. В отечественной историографии у истоков научной публикации документов по истории церковно-государственных отношений первых лет советской власти стоял крупнейший археограф и источниковед . Данные источники были введены в научный оборот в полном собрании сочинений и сборниках первых советских декретов, когда на этих документах, что называется, еще не высохли чернила[5]. Несомненно, составленные правила издания ленинских документов и первых декретов советской власти, а также его опыт их публикации и источниковедческого анализа, являются наивысшим достижением в этой области за весь советский период[6].

В советское время публикацию интересующих нас документов предпринял историк , занимавшийся изучением отделения Церкви от государства и школы от Церкви. В 1958 г. в академическом сборнике «Вопросы истории религии и атеизма» он издал подборку материалов за 1917–1918 гг., включавшую тексты первой советской конституции, большевистских декретов и постановлений (полностью и в выдержках), постановлений СНК о создании VIII отдела НКЮ, документов самого отдела, а также Моссовета и ВЧК, газетных статей.

В 1974 г. вышел в свет обширный сборник основных постановлений партии и правительства по истории советского образования, охватывавших период с октября 1917 по июль 1973 г. Сборник был подготовлен для использования в повседневной деятельности работников органов народного образования. В начале первого раздела были помещены постановления 1917–1918 гг., касающиеся проблемы отделения школы от Церкви: обращение наркома по просвещению об абсолютно светском характере советской школы, постановление о передаче дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение НКП, декрет об отделении Церкви от государства и школы от Церкви, декрет о передаче в ведение НКП учебных и образовательных учреждений и заведений всех ведомств, декрет о введении новой орфографии.

Одним из первых издание документов Поместного Собора и Патриарха Тихона за 1917–1918 гг. осуществил советский религиозный диссидент в книге «Трагедия Русской Церкви. 1917–1945 гг.» (Париж. 1977). Тексты изданных за рубежом церковных документов были взяты из светской и религиозной периодики, выпусков соборных деяний и определений, частных архивов и коллекций (архив Губонина), самиздатовских работ и малоизвестных церковно-исторических рукописей.

В 1989 г. к публикации документов по церковной истории первых лет советской власти приступил ученый секретарь Института научного атеизма АОН при ЦК КПСС . Он опубликовал подборку патриарших документов, адресованных в основном советским высшим органам, переписку руководителей этих органов по поводу данных документов. Все эти материалы, за редким исключением, были взяты из ЦГАОР СССР и ЦГА РСФСР (ныне ГАРФ) и изданы в строго хронологическом порядке: с 1918 по 1925 г. В предисловии он дал небольшие пояснения практически к каждому документу в традиционном для советского исследователя разоблачительном контексте.

После 1991 г. в связи с открытием доступа к ранее засекреченным материалам, в том числе и в партийных архивах, для более широкого круга исследователей доминирующими стали не отдельные публикации документов в специальных изданиях, а адресованные массовому читателю публицистические, научно-популярные работы с включением текстов документов по церковной истории в годы революции и гражданской войны. Отбор прежде всего выдержали наиболее красноречивые документы, отвечающие авторским концепциям. Согласно этому принципу, пишущими на церковные темы или затрагивающими таковые были привлечены материалы из известных уже фондов ЦПА, ставшего РЦХИДНИ (ныне РГАСПИ), и ГАРФ, а также из абсолютно недоступных ранее фондов АПРФ и ЦА МБР (ныне ЦА ФСБ). В первую очередь, документы из дел с ленинскими подлинниками, из материалов секретариата , из личного фонда , из фонда ВЦИК, из тематических дел фонда Политбюро, из следственного дела Патриарха Тихона, и многих других[7].

С середины 1990-х гг. наряду с отдельными журнальными подборками, тематически связанными с историей Русской Церкви в 1917–1921 гг., стали появляться и документальные сборники, целиком состоящие из церковных материалов. Так, в 1994 г. Православным Свято-Тихоновским богословским институтом был издан под редакцией ректора протоиерея о.  сборник «Акты Святейшего Патриарха Тихона и позднейшие документы о преемстве высшей церковной власти», охватывающий период с 1917 по 1943 г. Эта книга представляет собою негласно составленный в течение нескольких десятилетий крупнейшим церковным историком перечень документов с воспроизведением текстов некоторых из них.