Поиски моделей церковно-государственных отношений в России (стр. 3 )

В 1995 г. в Москве был опубликован составленный швейцарским специалистом по церковной истории Г. Штриккером сборник, который является расширенным вариантом последней главы немецкой хрестоматии «История Русской Православной Церкви в документах», посвященной тысячелетнему пути русского православия[8].

Не ставя задачи академического издания автор никаких археографических или источниковедческих проблем, связанных с публикуемыми документами, в данном сборнике не обозначил и соответственно не решил.

В 1996 г. был выпущен и другой сборник документов по истории Русской церкви ХХ в., в подготовке которого участвовали сотрудники Института российской истории РАН (отв. редактор), (отв. составитель) и др.[9]. Впервые в научный оборот были введены секретные ранее архивные документы, отобранные в РГАСПИ (фонды (подлинные материалы), его секретариата, протоколов СНК РСФСР, ) и РГИА (фонд Священного Синода).

В подготовленном совместно с сборнике документов «Санкт-Петербургская епархия в двадцатом веке в свете архивных материалов», вышедшем в 2000 г., особый интерес представляют документы этой столичной епархии. Публикуя отобранные для сборника документы, авторы стремились, по возможности, снабдить их необходимым историческим комментарием. Помимо такового ими в предисловии были оговорены и особенности археографической обработки публикуемых материалов: состава заголовков, легенд, текстуальных примечаний, передачи текстов[10].

Сходным образом основные принципы издания документов, которыми руководствовались публикаторы, были изложены в предисловии к другому сборнику документов, появившемуся на свет в том же 2000 г. Мы имеем в виду сборник «Следственное дело Патриарха Тихона», подготовленный большой группой исследователей во главе с ректором Православного Свято-Тихоновского богословского института протоиереем о. . На сегодня этот сборник является одним из самых серьезных, профессионально подготовленных документальных трудов, в котором материалы следственного дела Патриарха Тихона из ЦА ФСБ изданы с использованием глубокой археографической обработки. Публикуемые в двух разделах материалы за 1918–1925 гг. оснащены историческим и археографическим предисловием, документальным приложением, примечаниями с элементами источниковедческого анализа, именным, географическим, библиографическим указателями, указателем храмов и монастырей.

Подводя итог проведенному выше анализу документальных публикаций и источниковедческих изысканий, следует отметить, что в последние десятилетия в научный оборот был введен и издан фрагментарный массив документов по истории церковно-государственных отношений в 1917–1921 гг. Отсутствие необходимой базы архивных публикаций продолжает сдерживать появление строго документальной истории РПЦ, а также объективной, целостно представленной истории государственно-церковных отношений первых послереволюционных лет.

На втором этапе работы над темой (период с 01.08.2010 – 31.12.2010) составители сборника приняли участие в разработке методики проведения всей НИР и в выявлении необходимых для работы архивных фондов в ряде государственных и в ведомственном архиве. В этот период разрабатывалась и активно применялась методика поиска, выявления и сбора архивных источников по ее теме. В ее основу были положены конкретно-исторический и историко-сравнительный подходы. Составители планировали при подаче выявленного документального материала руководствоваться проблемно-хронологическим принципом. Это должно быть подчинено общей задаче – в наиболее полном и систематизированном виде представить строившуюся большевиками в октябре 1917 – 1921 гг. секулярную модель государственно-церковных отношений.

Разделение хронологического отрезка на три периода 1917 – 1книга), 1книга), 1920 – 1книга) дают возможность с необходимой полнотой и глубиной представить объективную картину государственно-церковных отношений.

На этом же исследовательском этапе участники проекта занимались выявлением архивных фондов из двух архивов, где отложились требуемые материалы: ГАРФ, РГАСПИ, в то же время проходил первичный отбор документов по теме первой книги.

В ГА РФ этот поиск проходил в фонде ВЦИК (Р-1235). В материалах Общего отдела ВЦИК выявлялись документы переписки с центральными и местными учреждениями Наркомюста, НКВД, Наркомпроса о проводимой политике по отделению церкви от государства и школы от церкви.

Основные документы были обнаружены, как и ожидалось в фонде СНК (Р-130). Наибольший интерес с точки зрения НИР представляют материалы переписки, которая расположена в описях 1 и 2. Это переписка с ВЦИК по поводу согласования законодательства в отношении церкви, переписка с Наркоматом юстиции, с НКВД, с Наркомпросом, Наркомземом (о введении в жизнь закона о социализации земли), Всероссийской чрезвычайной эвакуационной комиссией. В материалах Управления делами СНК находится большой пласт выявленных документов о контактах уполномоченных Священного Собора Российской Православной Церкви 1917 – 1918 гг., послания иерархов Церкви; материалы обсуждений в СНК позиции Церкви по вопросам проводимой большевиками политики по приданию светского характера государству. Кроме того, в материалах фонда были выявлены жалобы и заявления духовенства и мирян на действия властей.

Важные материалы исполнительной власти были выявлены в фонде Наркомюста (Ф. А-353). Так, например, в материалах VIII (ликвидационного) отдела по отделению Церкви от государства выявлена наиболее полная коллекция документов переписки отдела с подотделами на местах, занимавшимися осуществлением политики отделения Церкви от государства в провинции. В фонде также выявлены законодательные материалы, касающиеся организации самого отдела и его подотделов; документы согласований Коллегией наркомата церковно-законодательной базы.

Также составители работали с материалами Народного комиссариата по просвещению (Ф. А-2306). Большой интерес с точки зрения проекта представили распоряжения, материалы обсуждений декретов, «положений»; отчеты отдела переходящих учебных заведений, отдела реформы школы, единой школы; переписка этих отделов с Госкомиссией и Коллегией; протоколы, выписки из протоколов, копии и проекты постановлений ВЦИК, СНК по вопросам создания светской школы. Особый интерес представляют письма и телеграммы Священного Собора и его представителей, заявления учреждений и граждан в наркомат и на имя народного комиссара Луначарского с обсуждением декретов и критикой проводимой наркоматом политики по отделению школы от церкви.

В РГАСПИ материалы для сборника выявлялись в фонде Ф. 19. Протоколы заседаний СНК РСФСР, откуда были отобраны все документы, касавшиеся государственно-церковных отношений. В фондах личного происхождения – фонд (Ф. 2) взяты подлинники и копии ленинской правки на важнейших «церковных» декретах. В фонде (Ф. 12) взяты подготовительные материалы по проходившей в Наркомпросе работе по реформе школы и превращению ее в атеистическую.

Третий этап работы над сборником предполагал продолжение работы над формированием первого тома и архобработкой этих документов. Помимо продолжавшейся работы в ГА РФ и РГАСПИ началась работа по выявлению и обработке документов в ЦГАМО. и ОР РГБ. При работе с материалами ГА РФ особое внимание при отборе обращено на материалы, содержащиеся в фонде Священного Собора. Это воззвания, послания св. Патриарха Тихона, письма видных церковных иерархов к Патриарху и органы советской власти, письма уполномоченных Собора в Управление делами СНК, протестные письма духовенства и мирян во власть.

В РГАСПИ на данном этапе работы основное внимание обращалось на фонды ряда руководителей советского государства того периода, например, , .

Дополнением к просмотренным материалам явились «церковные» материалы, хранящиеся в ЦГАМО. Составителями были отсмотрены и отобраны фондов Московского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, Исполкома Моссовета его президиума. В том же архиве были отсмотрены и отобраны документы Совета народных комиссаров Москвы и Московской области, существовавшего весной 1918 г. В архиве были отобраны для сборника материалы фонда Комиссии по охране Троице-Сергиевой лавры в 1918 – 1923 гг.

В результате было выявлено около 2 тысяч документов по теме. Из этих документов производился в дальнейшем многоэтапный отбор в ходе уточнения структуры сборника. При подготовке публикации отбирались документы, отражающие ранний период деятельности сверхцентрализованного государственного аппарата власти и управления обществом, регулирующего отношения государства и церкви, который создавался в Советской России (октябрь 1917 – 1918 гг.). Всего в сборник включено около 450 документов, остальные использовались для написания комментариев, вводной исторической статьи. Отобранные в архивах материалы копировались, или в случае их плохой сохранности или невозможности сделать копию, вводились в компьютер «с листа». Набранный компьютерный текст подвергался обязательной сверке с текстом архивного документа.

Было написано научно-исследовательское и археографическое введения для первого тома второй книги сборника документов по периоду октября 1917 – 1918 гг.

На четвертом этапе работы над трехтомником производилась дополнительная археографическая работа над документами, отобранными для публикации в первом томе и разработка его структуры и комплектования. Комплектование материалов сборника было подчинено обозначенным при его подготовке целям и задачам: показать механизмы разработки и реализации советскими властными органами политики по отделению церкви от государства и школы от церкви. Материалы сборника убедительно демонстрируют, что этот механизм представлял по своей конструкции вертикаль и включал, помимо СНК, ВЦИК и различных наркоматов отделы ведущих наркоматов в провинции. Научно обоснованное с точки зрения государственной политики в отношении церкви выделение периода 1917 – 1918 гг. в первый том, в то же время дополнительное обоснование деятельности в этот период Поместного Собора. Материалы Собора о декретах большевиков об отделении церкви от государства, о секуляризации школ, об актах гражданского состояния и др. представляют альтернативные подходы к построению церковно-государственных отношений, основанных на началах самоопределения церкви.

Документы, вошедшие в первый том, можно, в первую очередь подразделить на государственные, которые демонстрируют деятельность вертикали власти в церковной области: к ним относятся разнообразные материалы СНК (протоколы заседаний с включенными в них нормативными документами: декретами, постановлениями, инструкциями по отделению церкви от государства; переписка Управления делами СНК с уполномоченными Собора в 1917 – 1918 гг.; документы председателя СНК (особый интерес для сборника имеет его правка по декрету об отделении церкви от государства). Вторым подразделением государственных документов, которые вошли в сборник, являются материалы ВЦИК. Это, в первую очередь, документы обсуждений нормативной базы, предложенной СНК в отношении Церкви.

Следующий наиболее представительный в сборнике блок государственных документов представляют материалы Наркомата юстиции, Наркомата просвещения и Наркомата имуществ. Они включают документы по обсуждению нормативной базы, представленные вышестоящей властью (проекты декретов, директив, инструкций), переписка между органами государственной власти в центре и на местах; материалы по организации структур этих наркоматов в провинции; материалы по реализации декрета по отделению церкви от государства в провинции; переписка представителей Церкви с представителями власти о злоупотреблениях при проведении в жизнь политики по отделению церкви от государства.

Особой группой документов являются материалы Православной Российской Церкви, которые включают реакцию Собора на основные декреты и постановления советской власти, письма видных церковных иерархов Патриарху по вопросам политики по отделению церкви от государства, письма уполномоченных Собора для сношений с СНК, письма протеста духовенства и мирян по вопросам ущемления их прав.

Сборник является научной тематической комплексной документацией документов, он построен по проблемно-хронологическому принципу, что позволяет прослеживать ход событий в динамике. Хронологические рамки сборника ограничиваются концом 1918 г. Однако, ряд документов, закрывающих сборник, датируются 1919 г. По мнению составителей, такие документы являются хорошим прологом для следующего сборника, раскрывая последовательность в проведении секулярной политики государственной властью.

В сборнике широко использовалось объединений материалов по группам, когда развитие событий по конкретной проблеме или же в конкретном регионе приобретало особое значение.

На пятом этапе работа велась над вторым и третьим томом второй книги сборника материало издания. Она предусматривала выявление в архивах документов по тематике НИР за 1919 – 1921 гг., а также их отбор, их копирование; компьютерный ввод, комментирование, а также создание вводных научных статей и археографических предисловий к обеим книгам (том второй – 1919, том третий – 1920 – 1921 гг.)

Период 1919 г. (второй том второй книги сборника) характеризуется переходом к планомерному совместному наступлению партийных и государственных органов Советской России на религию и Православную Российскую Церковь в отличие от «кавалерийских» атак, проводившихся исключительно советскими государственными органами в 1917 – 1918 гг. В 1919 г. эти вопросы были отнесены в непосредственную компетенцию ЦК РКП(б) и советских государственных органов как высших, так и низших, начиная с СНК РСФСР, ВЦИК, различных наркоматов, связанных по роду своей деятельности с разработкой и реализацией советского законодательства в отношении Церкви, и кончая подразделениями этих наркоматов в провинции.

Материалы ГА РФ как и для первого тома явились ключевыми для готовящихся сборников, они логически дополняли документы, выявленные в РГАСПИ. Архив содержит наиболее полный, хотя далеко не исчерпывающий комплекс документов различных органов государственной власти и управления Советской России по данной теме. Они включают материалы как центральной, так и местной власти, которая в свою очередь подразделяется на губернскую, уездную и волостную. В то же время материалы архива содержат многочисленные документы, отражающие позицию Церкви в отношении проводимых новой властью реформ по созданию светского государства и реакцию на эти реформы широких слоев духовенства и мирян.

В РГАСПИ разработчиками были выявлены и включены в сборник материалы съездов и конференций РКП(б), Политбюро ЦК РКП(б) .

Разработчиками в большом объеме привлекались материалы ЦГАМО, которые существенно углубляют новизну обоих томов. Они касаются неизученной темы образования с/х коммун и артелей на базе упраздненных советской властью монастырей, которые освещают эволюцию отношения центральных и местных властей к появлению такого рода общественных коллективов.

В указанный в отчете период была проведена археографическая обработка и комментирование отобранных документов.

Важнейшим этапом работы в этот период явилось написание вводных научных статей и археографических предисловий к обоим томам второй книги. В них обосновывались цели и задачи, показывалась динамика политики большевиков в отношении Церкви, отмечалось общее и особенной в этой политике по сравнению с предыдущим периодом, давалось научное обоснование необходимости разделения периода 1919 – 1921 гг. на два подпериода.

На шестом этапе проводилась археографическая обработка документов для двух томов по 1919 и гг., которая включала проведение процедур, необходимых для их последующей публикации: составление заголовков документов, уточнение их датировок, составление легенд, вычитку, т. е. сопоставление набранных текстов с их архивными оригиналами, составление текстуальных примечаний.

На этом этапе составители занимались разработкой структуры и комплектованием второго и третьего тома второй книги сборника издания. Представленные в них материалы структурированы по хронологическому принципу.

Предварительное структурирование сборников касалось в первую очередь выделения в хронологии гражданской войны двух последующих (после периода 1917 – 1918 гг. – 1 книга) периодов – 1919 г. и 1920 – 1921 гг. (2 и 3 книги). Выделение этих периодов закономерно с научной точки зрения. 1919 г. – это время перехода от «кавалерийских атак» рождавшегося советского государства к планомерному совместному наступлению партийных и государственных органов в отношении РПЦ; период 1920 – 1921 гг. – время развертывания и институционализации «церковной» политики. Выделение этих хронологических периодов позволяет с необходимой глубиной проанализировать вопросы принятия решений в формировавшейся вертикали РКП(б) – высшие и низшие органы государственной власти; появление новых партийных структур, занимавшихся вопросами Церкви, уточнить вопросы продолжавшейся разработки нормативной базы в отношении церкви; подробно изучить наиболее значимые антицерковные мероприятия советской власти, в первую очередь агитационные мероприятия по вскрытию мощей, и, главное, проанализировать условия взаимодействия церкви и мирян с новой властью в Советской России.

Комплектование 2 и 3 тома второй книги сборника было подчинено вышеназванным целям и задачам. Комплектование сборника согласовывается с событиями развития государственно-церковных отношений, которые имели место в 1919 и гг.

На этом этапе был написан обширный отчет о результатах предыдущих этапов работы, где отмечалось, что в результате проделанной работы был сформирован в соответствии с современными научными требованиями значительный комплекс в большинстве неизвестных и неизученных документов в трех книгах 2-го тома, снабженных научными и археографическими предисловиями и комментариями, общим объемом около 90 п. л.

В отчете подчеркивалась научная новизна и актуальность проделанной работы и определены перспективы дальнейшего использования материалов сборника в научной и преподавательской деятельности.

В результате проделанной работы был сформирован в соответствии с современными научными требованиями значительный комплекс в большинстве неизвестных и неизученных документов в трех книгах 2-го тома, снабженных научными и археографическими предисловиями и комментариями, общим объемом около 90 п. л.

Первый том второй книги: «Церковно-государственные отношения в Советской России. Октябрь 1917 – 1918 гг.» - в электронном виде

Второй том второй книги: «Церковно-государственные отношения в Советской России. 1919 г.» - в электронном виде.

Третий том второй книги: «Церковно-государственные отношения в Советской России. 1920 – 1921 гг.» - в электронном виде.

Задачи, поставленные составителям сборников были выполнены в полном объеме. Документы, представленные в сборнике, помогают ответить на поставленные составителями вопросы: во-первых, они дают возможность ответить на вопросы об устройстве и функционировании системы партийно-государственных органов, задействованных в секулярной политике; проанализировать процессы принятия решений в этой системе, определить «вклад» каждого из звеньев вертикали в эту политику; во-вторых, они прослеживают процесс работы различных наркоматов и персоналий над «церковным» законодательством, дали возможность выявить ранее не введенные в исторический оборот законодательные документы; в-третьих, они определяют динамику проводившейся большевиками «церковной» политики, региональную динамику ее проведения; в-четвертых, позволяет проследить эволюцию позиции Церкви в отношении нового советского государства. Таким образом, полученные в ходе работы над сборниками результаты содействуют восстановлению объективной исторической картины церковно-государственных отношений в первые послереволюционные годы.

Работа над сборником проводилась с использованием современных методик, она обеспечивает получение актуальных результатов.

При работе над второй книгой сборника по теме «Поиски модели государственно-церковных отношений в демократической России. Март – октябрь 1917 г.», пришлось расширить временные рамки исследования, расширив их до конца 1918 года, и, изменив название на «Поиски модели церковно-государственных отношений в демократической России и на Поместном Соборе Русской Православной Церкви. Март 1917–1918 гг.». Данное расширение было вызвано тем, что основные события церковно-государственных отношений того периода не могли быть исследованы без изучения архивных материалов Поместного Собора 1917–1918 гг., работа которого проходила с 15 августа 1917 года по 20 сентября 1918 года.

В феврале 1917 года в России, участвовавшей в 1-й мировой войне, резко обострилась внутриполитическая и экономическая обстановка. В ночь со 2 на 3 марта 1917 года Государь Император Николай II отрекся от престола. Основные организационные установления Русской Церкви были разработаны в XIII–XV вв. и с тех пор оставались без сколько-нибудь существенных изменений. После революции реформа сложившейся системы церковно-государственных отношений, давно уже вызывавших критику со стороны значительной части как светской, так и церковной общественности, стала практически неизбежной. Крушение монархии и демократизация государства сделали невозможным дальнейшее подчиненное положение органов управления Православной Церкви государству в качестве составной части его аппарата – ведомства православного исповедания. По канонам Русской Православной Церкви право изменения церковных установлений принадлежало Всероссийскому Поместному Собору, периодически созывавшемуся из представителей духовенства и светских лиц. Заменив собой императорскую власть, Временное правительство унаследовало все ее полномочия по отношению к Православной Церкви. В практической деятельности в церковном вопросе правительство руководствовалось соображениями политической целесообразности, отказавшись от разрешения основных вопросов государственного устройства до Учредительного собрания, поручив разработать проект отношения Церкви и государства Поместному Собору. Отказавшись от кардинальных изменений положения Православной Церкви до Учредительного собрания, Временное правительство проводило политику внутреннего раскрепощения церковной организации.

При поддержке части церковной общественности с такими инициативами выступил новый обер-прокурор . Он представил программу правительственной политики в церковной сфере: не изменяя в корне сложившейся системы церковно-государственных отношений до Поместного Собора и Учредительного собрания, провести внутреннюю реформу церковной организации. Обер-прокурору было поручено подготовить законопроекты: о православном приходе, о переустройстве епархиального управления на церковно-общественных началах и о восстановлении деятельности Предсоборного Присутствия, с привлечением в его состав епископов, священников и мирян[11].

В то же самое время в правительстве готовились постановления, касающихся вопросов стоящих перед Русской Православной Церковью. Несмотря на то, что Временное правительство провозгласило политические и гражданские свободы, оно ужесточило давление на Церковь.

Параллельно с реформированием церковной организации, Святейший Синод приступил к подготовке созыва Поместного Собора. С целью предварительного обсуждения вопросов, подлежащих рассмотрению на Соборе, и подготовки для него рабочих материалов, 29 апреля 1917 г. было принято решение созвать Предсоборный Совет[12].

Временное правительство проводило курс на создание внеконфессионального демократического республиканского государства. Были приняты ряд нормативно-правовых актов, направленных на либерализацию вероисповедного законодательства, отмену ограничений в правах граждан по вероисповедному признаку: постановления «Об отмене вероисповедных и национальных ограничений» (20 марта)[13], «Об отмене ограничений в правах белого духовенства и монашествующих, добровольно, с разрешения духовной власти, слагающих с себя духовный сан, а также лишенных сана по суду духовному» (25 марта)[14] и «О свободе совести» (14 июля)[15].

Проводя политику отмены вероисповедных ограничений и реорганизации государственной системы взаимодействия с вероисповеданиями, Временное правительство не пошло на кардинальную реформу сложившейся в синодальный период системы церковно-государственных отношений, считая вопрос об изменении правового положения Российской Православной Церкви, равно как и иных церквей и религиозных организаций, прерогативой предстоящего Учредительного собрания; хотя идея отделения церкви от государства была чрезвычайно популярна в обществе и это положение присутствовало в программных документах крупнейших влиятельных российских политических партий[16]. Работа Предсоборного Совета продвигалась так хорошо, что Святейший Синод 5 июля вынес решение, «признавая необходимость, в виду чрезвычайных обстоятельств настоящего времени, немедленный созыв Поместного Собора Православной Российской Церкви», назначил открытие Собора «в день честнаго Успения Пресвятыя Богородицы 15-го августа 1917 года в богоспасаемом граде Москве» и утвердил «Положение и созыве Собора»[17].

В тот же день было опубликовано краткое постановление Временного правительства о правах Священного Собора: «1) предоставить открывающемуся 15 сего августа в Москве Поместному Собору Всероссийской Церкви выработать и внести на уважение Временного правительства законопроект о новом порядке свободного самоуправления Русской Церкви»[18]. Более двухсот лет в Русской Церкви не собирались Соборы, Церковь ожидала Собор и готовилась к нему. В его работе приняли участие иерархи Православной Российской Церкви, клирики, миряне, представители академической науки и деятели культуры, интеллигенция и крестьяне, члены Государственной думы и Государственного совета, кадровые военные. На этом историческом Соборе обсуждались и были приняты решения, которых Русская Церковь ждала долгие годы. В условиях крушения государства и развала общественных связей, среди царящих в стране хаоса и разрухи Собор оказался единственным легитимным, всенародно выбранным всей Православной Церковью органом.

Взаимоотношения Власти и Церкви красной нитью проходят через всю историю Российского государства. Однако документальная база этих взаимоотношений испытывает до настоящего времени серьезный дефицит системного видения, традиционно являясь предметом одностороннего изучения – со стороны либо Русской Православной Церкви, либо Государства. В этой связи можно говорить о существовании двух самостоятельных комплексов документальных источников, обслуживающих исследования государственно-церковной и церковно-государственной политик.

В данном проекте впервые была осуществлена попытка собрать, проанализировать и представить как архивные документы, принадлежащие государственным структурам, так и документы, составленные церковные структурами. Впервые были изучены документы, Предсоборного Совета, которые до настоящего времени не были введены в научный оборот.

Впервые при разработке проекта была сделана попытка рассмотреть на основе ранее неизвестных архивных документов как менялся церковный взгляд на протяжении двух послереволюционных лет на отношения между Церковью и государством. Впервые развеян миф, о том, что гонения на церковнослужителей начались не с приходом большевиков, а не сразу после падения монархии.

При работе на проектом был собран достаточно полный корпус архивных, ранее не введенный в научный оборот, документов и создана электронная база этих документов.

Была составлена подробная хронологическая таблица, в которой показан реальный исторический фон, на котором происходили события церковной истории с первых дней Февральской революции и последним днем работы Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 гг.

Уникальность выполненного проекта в первую очередь состоит в интегральном системном подходе. Посредством объединения усилий светских и церковных историков (и привлечения соответствующих документов) он представил объемную картину взаимоотношений Государства и Церкви, как со стороны светской власти, так и церковного сообщества.

Было показано, что Великий Всероссийский Поместный Собор (как назвали его современники), вынужденный прекратить свою работу в сентябре 1918 года, не завершив свою работу, стал заметным явлением общехристианской истории. Участники Собора опередив свое время, фактически создав программу существования Русской Православной Церкви в эпоху гонений. И хотя многие принятые положения не были реализованы в советский период, они продолжали жить в сознании духовенства и мирян. Во время всеобщей разрухи и анархии Священный Собор являлся единственным законным выразителем дум и чаяний лучшей части русского народа. Быть может, как никогда в своей истории, Русская Церковь свободно и нелицеприятно оценивала происходящие события с точки зрения как духовной, так и нравственной.

Очевидно, что поиск оптимальной модели церковно-государственных отношений еще не закончен и продолжается в наши дни, но данное исследование будет способствовать созданию научной концепции этих взаимоотношений, поможет предотвратить возможные недоразумения, ошибки и просчеты, отладить сам механизм взаимодействия государственного аппарата и конфессиональных организаций. Не менее значимыми результаты заявляемого проекта будут для сферы науки, а также применительно к делу обучения и воспитания подрастающего поколения, то есть к задачам высшей школы, и не только вузов сугубо гуманитарного профиля. Во всем этом, по мысли авторов проекта, состоит его научная актуальность и практическая значимость.

Результаты работы представлены в виде электронной версии сборника документов «Поиски модели церковно-государственных отношений в демократической России и на Поместном Соборе Русской Православной Церкви. Март 1917–1918 гг.», представленных в виде отчета за 4 этап. В последующее время он был дополнен рядом обнаруженных новых документов.

Обобщение результатов работы над третьей книгой сборника документов

В ходе работы над третьей книгой сборника документов по теме ««Поиски модели государственно-церковных отношений» были исследованы фонда 6343 («Архиерейский Синод Русской Православной Церкви заграницей» Государственного архива Российской Федерации). Хотя Русская Зарубежная Церковь действовала на территории вне России, она, тем не менее, выражала взгляды значительной части русской эмиграции. Русская Православная Церковь заграницей (РПЦЗ, Русская Зарубежная Церковь), сформировавшаяся в эмиграции после гражданской войны, имела возможность свободно высказывать свое мнение относительно государственного устройства будущей России.

В связи с этим при разработке темы ее хронологические границы были несколько расширены.

Еще до окончания гражданской войны представители Российской Церкви, осознав, что власть большевиков установилась надолго, брали за основу идею первых христианских апологетов о том, что Церковь не враждебна государству, а христиане являются добропорядочными гражданами и патриотами. Русская церковная эмиграция, находившаяся в условиях свободы, видела свой долг в обличении государственного атеизма и в борьбе против установившегося на родине режима. Поэтому в течение всего ХХ в. учение о государственном устройстве будущей России и церковно-государственных отношениях не могло остаться для Русской Зарубежной Церкви без внимания. Какими должны быть взаимоотношения между Церковью и государством – этот вопрос занимал множество умов в русском изгнании.

Русская эмиграция была политически раздробленной. В ней были представлены самые разные партии и группы: от монархистов, до эсеров и меньшевиков.

Эмиграция оставалась разделенной, но уже не столько на партии, сколько на множество небольших, как правило, организаций, групп и течений. По словам , партии, оказавшиеся в эмиграции, не только «не проявили никакой организованной политической работы», но и «утратили даже вербовочную силу»[19]. Враждебное отношение политических сил друг к другу заметно из эмигрантских газет, целые страницы которых отводились на критику своих оппонентов.

Протоколы заседаний «парижской группы» кадетов показывают, что «монархическая угроза» была для них не менее серьезной проблемой, чем коммунистическая власть[20]. , считавший свою позицию близкой к сменовеховской[21], не мог быть соратником для Карловацкого Синода. В целом же, кадетские группы были разобщены, отходили от политики и не имели большого влияния.

Представители социалистических партий, прежде всего, меньшевиков и эсеров, также терявшие постепенно политическую активность, не придавали православным идеям большого значения. По убеждению , православие не играло заметной роли в движении России к социализму[22]. Эсеры в эмиграции активно боролись и против коммунистов, и против монархистов. Их агенты следили за деятельностью монархических партий и старались их дискредитировать[23]. Для меньшевиков даже «либеральный» митрополит Евлогий был всего лишь «реакционером»[24]. Со своей стороны, и Зарубежной Церкви с социалистами было не по пути.

Идеологически близкими для РПЦЗ были монархисты, и некоторые архиереи не скрывали своего сочувствия данным группам.

По некоторым сведениям, митрополит Платон в Америке обращался к президенту У. Гардингу с просьбой оказать помощь в восстановлении монархии в России. Подобные просьбы митрополит адресовал и российскому послу . Все эти попытки окончились неудачно. Государственный департамент США даже вынужден был официально разъяснить митрополиту неуместность его обращений. Поддержку монархистам, прежде всего их лидеру в Америке Борису Бразолю, оказывал Г. Форд[25]. Впоследствии митрополит Платон отошел от монархических идей и сосредоточился на создании национальной Американской Церкви (см. гл. 5). Известный архиерей-монархист, архиепископ Серафим (Соболев) в начале 1920-х гг. принимал участие в работе монархических групп, но очень скоро отошел от этого, занявшись собственно церковными делами[26]. Таким образом, сотрудничество с монархистами порой оказывалось недолгим, да и в целом – не столь тесным. Одной из причин являлось то, что выставляя монархию в качестве будущего политического устройства России, руководство РПЦЗ никогда не пошло бы на обличение немонархических движений, зная, что и среди их участников есть немало сочувствующих Русской Зарубежной Церкви.

Разочарование в монархических партиях отчасти было связано с их внутренними распрями. Среди монархистов выделялись так называемые «легитимисты», поддерживавшие Кирилла Владимировича Романова и «непредрешенцы», настаивавшие на том, что избрание монарха должно осуществиться после освобождения России. РПЦЗ старалась лавировать между этими течениями. И если митрополит Антоний поддерживал «легитимистов», то РПЦЗ в целом от такой поддержки воздерживалась.