Если, например, деревья незаконно заготовленные, была незаконная рубка в Приморском крае, скажем, потом древесина перевезена в Китай, в Китае изготовили столы, стулья, потом ввезли их в Соединенные Штаты. В Соединенных Штатах является уголовным преступлением всё, что касается данной цепочки.
Основная цель сделать так, чтобы американский рынок не стимулировал незаконные рубки леса в других регионах мира. Вы слышали о похожем подходе, который существует в Европейском союзе, но мы достаточно успешно использовали вот этот подход для того, чтобы защищать флору и фауну и сейчас это более тесно касается древесины.
Очень важный эффект этого закона это помочь применению законодательства в самых разных странах, включая Россию, для того, чтобы продлить юрисдикцию также на наш рынок.
Для того чтобы доказать совершение подобного преступления, нам необходимо доказывать источник древесины, происхождение древесины, поэтому совершенно необходимо сотрудничество правоохранительных органов различных стран.
И в этом законе два уровня наказания. Первое - это очень высокий уровень наказания, когда человек знает то, что он импортирует незаконно. И второе - это более низкий уровень наказания для тех, кто занимается импортом и не принял должных мер по изучению источника происхождения.
Мы надеемся, что компании гораздо более ответственно и более внимательно будут рассматривать источник происхождения своего сырья.
В сотрудничестве с Министерством юстиции России мы в Министерстве юстиции Соединенных Штатов провели ряд совместных мер, для того чтобы совместно бороться с преступлениями в лесной отрасли.
Недавно в Петербурге мы провели совместное мероприятие, на котором обсуждались новейшие технологии, включая спутниковые технологии, а также технологии изучения ДНК, когда регулирующие органы могут сравнить, соответствует ли то, что говорят о заготавливаемой древесине, действительному источнику происхождения.
Сотрудники МВД и Следственного комитета, включая господина Бастрыкина, присутствовали и говорили о важности тесного сотрудничества.
Так как это транснациональное преступление, мы, сотрудники правоохранительных органов, должны сотрудничать и делать так, чтобы эти законы действительно соблюдались.
Спасибо за внимание. Я буду еще здесь, если у вас появятся вопросы. Спасибо.
Председательствующий. Спасибо, господин Дембоски Люк.
Слово предоставляется Моисееву Николаю Александровичу, академику РАСХ. Подготовиться товарищам из Алтая.
Уважаемые коллеги, если я не ошибаюсь, мы, по-моему, первый раз собираемся при новом составе Государственной Думы. Конечно, вопрос, поставленный на этом первом заседании, весьма и безусловно, актуальный. Но все, наверное, присутствующие знают о том, что на протяжении пяти лет уже действия существующего кодекса, о нем уже много наговорились. И конечно, важно всё, о чем здесь говорилось, в том числе и о создании закона об обороте лесоматериалов, о длинной цепочке всякого рода документов, об организации исключения правонарушений, и так далее, и тому подобное.
Но всё-таки, я полагаю, мы многие здесь присутствующие отдаём себе отчёт, что и незаконные рубки и многие другие недостатки обусловлены принятым Лесным кодексом. И, конечно, президент прошлого теперь уже времени при повышении статуса Федерального агентства лесного хозяйства сказал в своё время, что надо тщательно проанализировать лесное законодательство, систему управления, выявить все недостатки и, безусловно, принять необходимые меры для их исправления.
К сожалению, эта работа и здесь на законодательном уровне так и не была проведена. Конечно, прежний состав Думы не был в этом, вероятно, заинтересован, поскольку он сам был активным составителем этого кодекса. Хотя мы знаем, что главным идеологом и монополистом в этом деле было Министерство экономики и развития .
Поэтому вот, Владимир Иванович, наверное, надо бы вернуться к этому изначальному вопросу, составить независимую экспертную группу, возложив на неё обязанность - провести объективный и глубокий анализ, инвентаризацию существующую Лесного кодекса, всё-таки 5 лет уже прошла обкатка, теперь уже многое видно, как говорится, на поверхности, и обсудить уж результаты здесь вот, на подобного рода, может быть, "круглом столе" вместе, разумеется, с представителями соответствующих ведомств. Это было бы начало вот такой системной работы по искоренению существующих недостатков в использовании и воспроизводстве лесных ресурсов.
Ну, а что действительно ряд сторон, связанных с незаконными рубками, обусловлены кодексом, видно уже из одного того, что социальная база была уже предпосылкой для этого. Кодекс по существу мелкий и средний бизнес лесной поставил, оставил за бортом. Что ему оставалось делать? Особенно в многолесных районах, где местное население имело только единственный род деятельности для зарабатывания себе на жизнь.
Конечно, можно было бы организовать и цивилизованные сотрудничества мелкого, среднего и крупного бизнеса, но для этого и в кодексе и подзаконных актах не было сделано соответствующих предпосылок, потому что это вопрос непростой.
Теперь вот говорится много о длинной цепочке документов, которые надо составлять, чтобы вот вплоть до экспорта видна была бы законность происхождения продукции и древесины. И в этой цепочке нет исходного, начального документа, который только бы и мог подтверждать, вот он здесь, на этой делянке был срублен, пожалуйста, вот он, лесорубочный билет, где и объём вырубленной древесины и ассортиментная структура и её стоимость.
И тут возникает вопрос не только необходимости иметь такой документ, ну, потому что без такого документа мы не обойдёмся для определения стоимостной оценки вырубленной древесины. Вот здесь присутствующие лесные экономисты знают, что цена права на ренту, это совсем не цена ежегодно заготавливаемой древесины. Её надо оценивать и разница между ней в другой раз, как между небом и землёй.
Вот предшественник нынешнего руководства докладывал в своё время Владимиру Владимировичу Путину - мы даём арендатору Лесной фонд за 30-50 рублей за кубометр, а он её своим субподрядчикам отдаёт по 300-500 рублей.
Что это такое? А что с арендной платой сегодня у нас? Это фиктивная величина, которая вообще ни о чём не говорит. Это продукт ручного метода управления рыночной экономикой, административный метод. Вот сравните три даже, к примеру, или четыре там субъекта Федерации: Архангельская, Коми, Вологодская область, Кировская область, по средней цене арендованной древесины: ничего похожего нет. И речь, конечно, идёт о том, что нам время переходить на рентные платежи.
Вот нынешний Президент в своё время защищал кандидатскую диссертацию экономическую на тему "Как надо природные ресурсы использовать". Вывод его главный, что надо переходить к рентным платежам. Ну, так в чём же дело? Я в своё время также вот ныне работающему ветерану - замминистра Шаталову говорил, по просьбе Шубина мы встречались с ним, что надо переходить, если наш общий шеф рекомендует даже это.
Это главный вопрос в экономической оценке задачи. Поэтому просьба, Владимир Иванович, вот из обсуждения на этом заседании всё-таки обязательно в числе первых должен быть пункт - создать экспертную группу для оценки лесного законодательства и системы управления, подготовить и рассмотреть в своё время при плане на этом заседании.
Спасибо.
Председательствующий. Спасибо, Николай Александрович.
Слово предоставляется Ключникову Михаилу Васильевичу - начальнику Управления лесами Алтайского края. Подготовиться коллеге Онучину.
Уважаемые депутаты, уважаемые коллеги! Мы не первый раз обсуждаем данную тему, и по инициативе правительства, по инициативе Рослесхоза, по инициативе общественных организаций и так далее. Вот сейчас по инициативе Государственной Думы. И абсолютно понятно, что проблема самовольных рубок - это неотъемлемая часть проблем вообще социально-экономического развития страны и её в отдельности смотреть нельзя. И Лесной кодекс - это, скажем так, не основная часть проблем, которые возникают сегодня с проблемами самовольных рубок.
Но я бы хотел говорить не об этом, а говорить о конкретном вопросе, который сегодня, скажем так, не престижный, и политики многие не хотят о нём говорить, не говоря уже о том, чтобы вносить изменения в лесное законодательство. А говорить о нём надо. Вот как человек от земли, я должен об этом сказать.
Вот 30-й статьёй Лесного кодекса и 77-й предусмотрен механизм предоставления древесины для собственных нужд граждан. Абсолютно непродуманная система, абсолютно непродуманный механизм, который провоцирует сегодня наше население на проведение самовольных рубок, просто провоцирует. И сегодня государство .
Первое - это, конечно же, то, что мы запустили колоссальное количество людей или даём возможность запустить колоссальное количество людей с топором в лес. Конечно, возникает желание, вместо 8-10 кубометров, заготовить больше. Это, с одной стороны.
А со второй стороны, ведь заготавливать, кто у нас сегодня может? Это один процент населения, который имеет специальные навыки, специальные механизмы и так далее. Этот один процент на сегодня комплектуется в определённые преступные группы, и через доверенности от местного населения осуществляет вот эти незаконные рубки. А государство сегодня не способно препятствовать, я уже говорил, если сегодня в алтайском крае 200 лесных инспекторов, когда их было раньше 2,5 тысячи. И сегодня представьте, что такое отвести 600 лесосек по 8 кубометров в Алтайском крае по всем требованиям сегодня лесного законодательства. Это невозможно. И себестоимость даже одного отвода выше поступления платежей в бюджет за эту древесину. Это как бы вот одна часть.
А вторая часть? Вот представьте, приходит лесовод, как он попадает в такую двоякую ситуацию. Приходит он и смотрит, там же нет таких насаждений, чтобы они были чисто дровяные. Там, безусловно, в самом низком качестве лесные насаждения, но там всегда деловая древесина присутствует. Вот возьмите там хлыст или ствол дерева, в нём два метра, три метра. Ну там деловая древесина. Если лесник отводит, лесовод отводит этой дровяной древесиной, выполняя законодательство для вот этого жителя, то он обворовывает бюджетную систему Российской Федерации в целом. То есть утаивая деловую древесину. И потом дальше коррупционные и все остальные схемы идут. А если он отказывает гражданину в таком отводе, то тогда он нарушает опять же лесное законодательство, и опять коррупционные схемы, и суд его обязательно обяжет это исполнить, дать такую лесосеку.
То есть фактическое исполнение нормы законодательства сегодня, её нет. И, с другой стороны, она очень сильно криминогенная сама по себе структура вот этого законодательства и коррупционная.
Поэтому мы предлагаем, я убеждён, со стороны многих лесоводов, вот беседуя с коллегами, что 30-ю статью нужно или капитальнейшим переработать или вообще её исключить. А лучше исключить. Нет, это не будем мы обманывать людей, во-первых, никого и это будет больше порядка. А я вам скажу, в Алтайском крае две трети самовольных рубок осуществляется именно вот через эти схемы, через эти и подобные схемы.
Спасибо за внимание.
Председательствующий. Спасибо большое, Михаил Васильевич.
Александр Александрович Онучин, директор Института леса имени Сукачёва, Сибирское отделение Российской академии наук. Давайте следующему мы дадим слово ещё одному академику - Петрову, а потом представителям Финляндии.
Пожалуйста.
Добрый день, уважаемый председатель, уважаемые коллеги!
Ну здесь было много сказано о тех проблемах, которые у нас есть в связи с нелегальными вырубками. Но я остановлюсь на некоторых особенностях этой проблемы в Красноярском крае.
Ну прежде всего то, что говорилось, для Красноярского края это вот тоже характерно, это не только несовершенство Лесного кодекса, это и обнищание населения, это низкая занятость населения лесных посёлков, которая действительно толкает население на нелегальные рубки.
Проблема незаконных рубок, я говорю, это и обнищание населения и несовершенство лесного законодательства. Вот на левом рисунке вы может видеть незаконные рубки в рекреационной зоне. Ну вот тут понятно, что ценность коммерческая, это древесина, она близка к нулю, там берётся, наверное, только один рез и всё остальное бросается на рассеки. Это жители близлежащих посёлков вывозят это на мотоциклах буквально, складывают у себя где-то за дворами и потом фискарь приезжает, всё это вывозится в Китай и продаётся.
Ну вот то, что банкротство мелких и средних арендаторов, оно приводит к развитию вот нелегального оборота древесины и к незаконным рубкам. Ну мы надеемся, что создание крупных лесопромышленных комплексов, которые сейчас планируются в Сибири, оно может решить эту проблему частично из-за занятости населения на этих предприятиях и более эффективной и высокой заработной платы. Ну вот и закрепление участков аренды за грамотными арендаторами, оно тоже может способствовать сохранению лесного фонда и рациональному его использованию.
Вот по данным, получаемым из различных источников, объёмы незаконно заготовленной древесины в Краснодарском крае, они очень сильно отличаются.
По службе, которая специально в сфере контроля и природопользования создана в Краснодарском крае, по их данным ежегодно заготавливается незаконно от 56 до 82 тысяч кубометров древесины. В то время как по данным наших лесоустроителей эти цифры гораздо выше - от 250 до 300 тысяч кубических метров.
Понятно, что вот контроль какой-то, какая-то организация конкретно, она не ведёт. Никто вот такие данные не проверяет, не сводит. Поэтому здесь очень много неопределённостей с объёмом незаконно заготовленной древесины.
Вот это карта-схема покрытия территории Нижнего Приангарья снимками высокого космического разрешения.. Вот эти данные позволяют выявлять незаконные рубки на основе сравнения фактического пользования и задекларированных лесосек из агентства лесной отрасли.
Вот эти данные по динамике выявления незаконных рубок, они и как раз у нас свидетельствуют о некотором росте даже незаконных рубок площадей за последние 5 лет, несмотря на то, что даже и снизились объёмы аэрофотосъёмки.
Вот этот график, он тоже интересен. Он показывает, это данные официальной службы нашей, которая призвана следить за объёмами незаконной заготовки древесины, она свидетельствует о том, что общий ущерб за 2010 год составил 600 миллионов рублей от незаконных рубок. Из 440 миллионов, это не выявленные нарушители, просто не выявленные. Ущерб есть, нарушителя нет.
195,8 миллиона нарушителей выявлены. Из них: дела на сумму 87 миллионов - рассматриваются в судах, на 80 миллионов - возвращены дела на доследование в лесничества, и фактически взыскан ущерб только 28 миллионов рублей (5 процентов). 5 процентов примерно от причинённого ущёрба взыскивается. Но понятно, что система работает неэффективно.
Ну и тут уже говорилось, что, да, есть проблема с реализацией вот этой незаконно заготовленной древесины, которая находится на складах. Пока идут суды, пока получается разрешение через Росимущество её реализовать, древесина теряет своё качество, ну и, в общем-то, понятно, что ущерб, он остаётся не возмещённым.
Вот мы считаем, что надо бороться системно с незаконными рубками. Хорошее вот дело, по мнению наших специалистов, это создание пунктов по отгрузке и приёму древесины. Они позволяют выявлять оборот древесины и сравнивать его с тем объёмом, который задекларирован в агентстве лесной отрасли. И здесь вот это одна из эффективных таких мер по расследованию, потом и выявлению участников или виновников незаконных рубок.
Вот такие мы предлагаем наши предложения и мероприятия, что при разработке национальной лесной политики, которая сейчас находится в зачаточном состоянии, необходима не потолочная оценка леса на корню, а рыночная оценка, основанная на реальных биржевых оптовых ценах. Это то, о чём говорил Николай Александрович.
Изменение в распределении лесного дохода, оно тоже необходимо, но не лесного налога, как сейчас у нас имеется в виду, а дохода. По бюджетам разных уровней в части его направления на воспроизводство лесных экосистем, в 100-процентном объёме направлять на воспроизводство.
Определённая часть лесного дохода должна направляться по целевым статьям бюджета муниципальных образований и для поддержания социальной обстановки в лесных посёлках. Развитие системы мониторинга, ГИС-технология, она тоже должна этому способствовать.
Ну и по лесоустройству тоже мы полностью поддерживаем, что система лесоустройства, которая разрушена, она должна восстанавливаться и работать эффективно.
Ну и вот на региональном уровне предстоит ещё разработка законов, которые позволяли бы, следить за охраной окружающей среды, за оценкой экологического ущерба, в том числе от незаконных рубок.
Председательствующий. Спасибо большое.
, ректор Всероссийского института повышения квалификации руководящих работников и специалистов лесного хозяйства. Подготовиться товарищу Павлову.
, уважаемые депутаты Государственной Думы, уважаемые присутствующие! Мы рассматриваем проблемы, которые на поверхности. Сами понимаете, что в нелегальной деятельности замешены многие, нельзя списывать её объёмы только на бедных людей и на алчный бизнес. Нелегальной деятельности также содействуют органы государственного управления лесами через созданные Лесным кодексом коррупционные риски.
Слава богу, сегодня уже выступающие связали нелегальные заготовки с коррупцией, но это было слабо сказано. Мне пришлось в рамках выполнения проекта всемирного банка по анализу нашего законодательства с этим делом разобраться гораздо больше. Мне пришлось установить тут не две-три статьи, а 15 статей Лесного кодекса, которые прямо коррупционные. То есть они прямо призывают: ну ради бога согреши, ну не откладывай на будущее, шанс есть, постарайся это сделать.
Тут назвали некоторые статьи, я просто за неимением времени буду очень короток. Вот здесь есть факторы коррупционные, вот они перед вами, каждый можно разбирать, и в каждом вы найдёте возможность получить удовольствие от нелегальной деятельности в пользу органов государственной власти, которые реализуют Лесной кодекс. Но особенно, конечно, коррупционен один фактор – это доступ к использованию лесов. Тут самый главный пласт коррупционных возможностей существует.
Вот перед вами объяснение этого пласта, тут есть пять пунктов. Вы посмотрите на один из них. Вот чтобы, допустим, пройти весь путь от начала до конца и получить так называемую лесную декларацию, которая даёт право сегодня вместо билетов вход в лес, смотрите, какой длинный путь. И на этом пути бизнес соприкасается с органами государственной власти. В каждой точке соприкосновения, вы знаете, возникает коррупционный риск. Об этом много говорится, это все прекрасно понимают, что если мы будем оставлять такое количество вот этих точек соприкосновения с нуждой и без нужды, то мы от этой коррупции никуда не денемся. Так устроена система. Если мы делим ресурсы, а аренда лесов – это делёж государственных ресурсов, при дележе ресурсов как бы тут ни принимали меры МВД, прокуратура и прочие, мы всё равно будем иметь последствия негативные, о которых здесь говорится.
Теперь вот конкретно, я даже здесь вам тут предложу формулы, по этим формулам можем найти те потери, которые несёт государство от этих коррупционных рисков. Можно поставить туда данные по районам и посмотреть эти цифры, они легко считаются. Вот первый, тут уже называл Михаил Дмитриевич, преференции. Зачем в законе есть преференции для кого-то? Все мы понимаем, что если есть лазейка, то ей все воспользуются.
Поэтому сегодня мы знаем, что аукционная система не работает, потому что 90 процентов договоров заключается с одним участником. То есть что хотели, то и получили здесь.
Второй здесь тоже вопрос поднимался, надо смотреть глубже. Это когда мы разрешили доступ к использованию лесов без аукциона через конкурсы проектов. Кто написал правила проектов? Нет правил. Отбор проектов не публичен, он находится за дверьми кабинетов. То есть мы с вами заявляем об аукционах, а проводим конкурсы, изымаем для этих проектов огромные территории лесов, и вот там происходит то, что сказано было, когда государство платит 50 рублей, а потом кому-то мы ещё 300 рублей просим. То есть это всё придумано кодексом, это не надо никуда здесь ходить.
А вот где кроется предмет нелегальных лесозаготовок, это в третьем понятии? Я всегда спрашиваю всех законодателей: что такой предмет аукциона? То есть за что платится начальная цена? Столько людей, столько ответов. Значит, можно договориться всегда очень удобно, потому что если мы сегодня начальную цену определяем по нормативам, а суть норматива неизвестна, формул норматива нет, проверки нет, давайте мы с вами договоримся. Вот я сейчас вам покажу эту формулу. Вот обратите внимание на две формулы, эта та формула, первая, по которой сегодня взимается арендная плата. Итак, в основе этой платы лежит, будем говорить, минимальные ставки, задействованные государством, и какой-то нормативный объём заготовки ресурсов. Никаких формул нет. Иногда ссылаются на расчетную лесосеку, но, господа, вы знаете её точность. Так что всегда можно договориться об оплате по минимуму, а рубить по максимуму. Вот это будет до тех пор, пока плата строится от норматива. Вообще вы можете проехать всю вселенную, вы нигде не найдёте, чтобы кто-нибудь платил кому-то по нормативу, всегда платят по факту забора, отбора продуктов, никто по нормативу не платит.
И вот сегодня, уважаемые коллеги, хороший закон готовится. Но если мы продолжим платить по этому новому закону опять же норматив, спрашивается: зачем обмер, зачем учёт. А мы оставляем эту систему так, как она есть.
Вот перед вами, я предлагаю другую формулу, по которой можно было пойти и сделать это гораздо лучше. То есть вообще нужно, в конце концов, подойти к тому, что нужно платить арендатору какую-то сумму за территорию. Нет сегодня такой суммы, поэтому все стараются захватить как можно больше. Везде, возьмите вы канадскую систему, там у концессионера есть палата за территорию, давайте мы её введём, и это будет плата за право доступа к ресурсам. Раз заплатил – получил. Я сейчас не говорю вопрос о сумме, это вопрос техники. А дальше давайте платить по факту замера, обмера и учёта. И по этой формуле мы с вами подойдём к ликвидации нелегальной деятельности. То есть это всё решаемое, и мир знает, как это решать.
Поэтому предложения. Я полагаю, что нужно убрать, я поддерживаю Михаила Дмитриевича, все статьи, где есть преференции. В законах преференций быть не может. Вот выступал передо мной коллега из Алтая, это тоже преференция. Нужно, если мы хотим сохранить инвестиционные проекты, давайте разработаем положения об отборе этих проектов, публичные. Чтобы все знали, почему отобрали проект "А", а не отобрали проект "Б", потому что сегодня это делается в Минпромторге, где оно делается, я не знаю, я при сём не присутствую, но последствия тут очевидные.
И давайте мы с вами всё-таки ещё раз, вот тут уже передо мной выступал Николай Александрович, займёмся вопросами администрирования платежей. Потому что сегодня здесь кроются огромные возможности, вот то, что тут я формулы не разбирал, а они приведены, это огромнейшие потери сегодня дохода, притом абсолютно понятные потери. Поэтому можно из этого положения выйти.
Председательствующий. Спасибо, Анатолий Павлович, спасибо, прекрасное выступление.
– заместитель Министра по природопользованию и экологии Республики Карелия. Подготовиться товарищам из Финляндии.
Добрый день, уважаемые участники "круглого стола". В своём обращении хотел бы проинформировать кратко ситуацию с незаконными рубками в Республике Карелия и остановиться на основных проблемных вопросах.
Общеизвестно, что основная доля ущерба от нарушения лесного законодательства без учёта ущерба от лесных пожаров приходится именно на незаконную рубку лесных насаждений, в Республике Карелия в 2011 году это более 92 процентов. Для справки, в 2011 году на территории Республики было зарегистрировано 379 случаев незаконных рубок лесных насаждений, выявлено виновных – 235, это порядка 62 процентов. При анализе объёма ущерба совершённого выявленными виновниками за последние пять лет, с 2007 года, установлено, что основная доля ущерба, причинённая лесам (это более 70 процентов) приходится именно на арендаторов лесных участков либо их подрядчиков. При этом отмечен ежегодный рост сумм ущерба, причинённого именно лесопользователями, это и подтверждают данные космического мониторинга. Данный факт является показателем, поскольку именно с 2007 года в связи с изменением лесного законодательства Российской Федерации произошла смена системы лесопользования, заменившая разрешительную систему на декларативную, заявительную и существенно ослабившая роль органов исполнительной власти в области лесных отношений.
С целью предотвращения нарушений лесного законодательства, Министерство по природопользованию и экологии Республики Карелия активно сотрудничает с органами правоохранительными, с МВД по Республике Карелия, Карельской таможней, участвует в проведении совместных мероприятий, профилактических операций "Лес", "Лесовоз".
Кроме этого, министерством создана и активно функционирует межведомственная комиссия, куда вошли сотрудники МВД, Карельской таможни, налоговой, Управления федеральной службы безопасности по Республике Карелия, миграционной службы, "Кареллеспроекта", Рослесинфорга.
Данной межведомственной комиссией два года назад был разработан проект закона о деятельности пунктов приёма отгрузки древесины. Это аналог закона, который был, если вам известен, принят в Забайкальском крае и, как недавно говорили, в Архангельской области. Потребность этого закона должна была способствовать сокращению случаев незаконных рубок леса и оздоровлению обстановки в нашем регионе. Однако, несмотря на то, что данные проекты законов в других регионах прошли вплоть до Верховного Суда, насколько я знаю, на территории Республики Карелия, прокуратурой Республики Карелия он был отклонён, как противоречащий исключительно федеральному законодательству.
Таким образом, мы понимаем и поддерживаем всю важность и необходимость принятия именно на федеральном уровне закона "Об обороте круглых лесоматериалов".
Кроме этого, как показывает практика, одной из основных причин незаконных рубок, совершённых лесопользователем является некачественно выполненный арендатором лесных участков отвод. Действующими правилами заготовки древесины, обязанность по отводу и таксации лесосек возложена именно на арендаторов. Таким образом, государственная, по сути, функция - услуга, поскольку отвод и таксация лесосек - это фактически предоставление государственного имущества в пользование, обеспечивается частными и к тому же заинтересованными лицами.
Вместе с тем, в данной ситуации в связи с установленным минимальным сроком приёмки это в пять дней, у государственных органов отсутствует возможность качественной и в полной мере правильности проверки отвода и таксации лесосек до начала рубки.
При выявлении незаконных рубок по факту, совершённых по причине некачественного отвода и таксации лесосек, лесопользователь зачастую уходит от материальной ответственности по возмещению ущерба. Немаловажной причиной этому является в лесном законодательстве всё-таки чёткое понятие незаконной рубки, а также положения о материальной ответственности лесопользователей за совершение незаконных рубок лесных насаждений, явившимися следствием некачественного отвода и таксации лесосек.
То есть в совокупности указанных факторов - это декларативная система лесопользования, обеспечение функции отвода и таксации лесосек частными заинтересованными лицами. Отсутствие понятия в лесном законодательстве незаконной рубки и материальной ответственности лесопользователей за совершение незаконных рубок, способствует росту незаконных рубок и сумме вреда ущерба, причинённого лесам вследствие совершения незаконных рубок.
И пользуясь случаем хотел бы обратить внимание. Важным моментом является решение кадрового вопроса. В настоящее время в подведомственных к министерству лесничествах наблюдается недостаток высококвалифицированных кадров, а, вообще, наметилась тенденция к снижению, потому как идёт недостаточная привлекательность работы в лесном хозяйстве, невысокая оплата труда, недостаток социальных гарантий.
Поэтому я думаю, что это является одной из проблем незаконных рубок является, прошу обратить внимание на данный вопрос. Спасибо за внимание.
Председательствующий. Спасибо большое.
Слово предоставляется коллеге Халонен Юкка, управляющий по делам в Российской Федерации лесной индустрии Финляндии. Подготовиться представителю Торгово-промышленной палаты.
Господин Юкка Халонен. Уважаемый председатель, коллеги! Меня зовут Юкка Халонен, я представляю Ассоциацию лесной промышленности Финляндии. Спасибо за возможность выступать сегодня.
Я хотел бы поделиться с вами финским опытом борьбы с нелегальными лесозаготовками. На территории Финляндии нет нелегальных лесозаготовок. Как так получилось?
Лесной отрасли нужны стабильные условия.
Лесной кодекс у нас действует примерно 150 лет. В этом кодексе красной строкой проходит вырубка лесов только в целях экономики и нельзя уничтожать лесные насаждения без цели. Даже имея частный лес, владелец не имеет права вырубать его без какой-то цели и без разрешения.
Без достоверной информации о лесном фонде нельзя поддерживать порядок в лесу. Поэтому в Финляндии через каждые 10 лет идёт инвентаризация, она даёт нам возможность контролировать лесные насаждения и планировать их. На схеме хорошо видно, когда была инвентаризация проведена и с какими результатами.
Как контроль идёт на практике? Посмотрим сейчас, как работает наша финская система. В Финляндии существуют организации - 13 лесохозяйственных центров. Лесовладелец должен передать уведомление о лесозаготовке центру, лесхозцентры получают в течение года примерно 80 тысяч уведомлений, и лесхозцентры выборочно проверяют их.
Все эти системы - Лесной кодекс, инвентаризация, лесхозцентры, - они должны работать продолжительный срок, чтобы получить результат. Работа этих систем - не работа одного дня, и работа, конечно, совместная. Стабильность, это гарантия законности заготовленной древесины.
Как вы знаете, Финляндия - член Евросоюза. Кроме нашего Финского парламента парламент и комиссия Евросоюза даёт нам своё законодательство, законодательство касается тоже и лесной промышленности. И Евросоюз, конечно, против нелегальной лесозаготовки внутри Евросоюза и за рубежом, и сейчас, как мы знаем, предлагает Регламент 995. Европейский союз работает над тем, чтобы была единая система, которая включает в себя три компонента, они здесь видны. Система должна быть у всех операторов, размещающих лесную продукцию на рынок Евросоюза. Требования, которые выдвигает Евросоюз у нас в Финляндии, и то же у финских компаний в России, благополучно уже работают давно. Эти системы требуют инвестиций, и промышленность корректирует проблему незаконной вырубки древесины сама.
Спасибо за внимание.
Председательствующий. Спасибо большое.
Слово предоставляется Шуваеву Юрию Петровичу. Юрий Петрович, если можно, сокращайтесь до 5 минут. Заместитель председателя Комитета Торгово-промышленной палаты по природопользованию и экологии.
Но необходимо нам от бизнеса дать слово представителям Архангельского ЦБК обязательно. Остаётся у нас время с вами совсем немного, и давайте мы сейчас определим выступающих. Здесь руководитель Департамента Минпрома попросил слово. Ну и по 2-3 минуты ещё просят в дополнительных заявках. И будем принимать наши рекомендации. Таким образом, следующей у нас выступает .
Пожалуйста.
Спасибо, Владимир Иванович. Спасибо за предоставленное мне право выступить сегодня на заседании "круглого стола" по очень важному вопросу, который действительно на протяжении многих лет волнует в Российской Федерации лесное сообщество, - проблема незаконных рубок.
Только что, вчера закончилось совещание, подобное совещание в Красноярске, где мы провели выездное заседание комитета Торгово-промышленной палаты вместе с Центральной Сибирской торговой палатой, вместе с лесным органом исполнительной власти Красноярского края и, совместно со Всемирным банком рассмотрели вопрос совершенствования лесоуправления в Центральной Сибири. Рассмотрели вопрос не просто управления, а попытались оценить, выработать некоторые критерии в рамках той программы, которая проводится, программы ФЛЕГ. И пришли к выводу, что незаконные рубки являются следствием недостаточно хорошо организованного управления лесами.
Что такое незаконные рубки? Это рубки, это заготовка древесины, это вид пользования, это пользование, которое должно быть организовано и все это определено в Лесном кодексе. И если там нет нормально чётко урегулированных правовых норм по управлению этим процессом, значит эти рубки должны, видимо, иметь место быть.
А что такое незаконные рубки сегодня уже здесь звучали вопросы, что термины, наверное, нет смысла их более чётко провозглашать и обозначить в законодательстве. Так вот те, кто непосредственно управляет лесами в регионах, однозначно говорят: такая терминология должна быть, ибо её не поддерживают только те, кто совершает эти незаконные рубки, чтобы уйти от ответственности, от этого нарушения, от этого преступления и проступков, которые предусмотрены Уголовным кодексом и Кодексом об административных правонарушениях.
Не будут останавливаться, чтобы не затягивать время, хочу сказать, что чётко должно быть понятно, что такое незаконные рубки, что такое нелегальные рубки, что такое незаконный и нелегальный оборот древесины. Именно это будет в ближайшее время рассмотрено при подготовке и представлении в Государственную Думу законопроекта об обороте круглых лесоматерилов.
Конечно, когда мы говорим о нелегальном лесопользовании, мы имеем ввиду основные причины не только организационные, правовые, но и социально-экономические. Эти сегодня вопросы звучали, но мне хотелось бы сказать, что нужно нам всем, видимо, объединиться в решении этих озвученных проблем, проблем, связанных и с восстановлением правовых норм в федеральном законодательстве о полноценной лесной охране. Наверное, нужно ужесточить административные, уголовные наказания и за незаконную рубку. Нужно, видимо, усовершенствовать и рыночные принципы, и порядок предоставления лесных ресурсов таким образом, чтобы заготовка велась законно, чтобы не было той коррупционной составляющей, о которой говорил Анатолий Павлович Петров. Надо такие правила создать, такие условия, чтобы исключить вот этот негативный момент с незаконными рубками. Конечно, мы должны стимулировать цивилизованное и легальное лесопользование и оборот древесины, как рыночное стимулирование, так и административное стимулирование.
И особо хотелось бы обратить внимание на государственно-частное партнерство и меры административного стимулирования. Это и субсидирование, это и финансирование, это и налоговые льготы и другие вопросы государственной поддержки лесопользования. Не буду останавливаться, понятно, о чем идёт речь.
Мне также хотелось сказать, что должны, наконец, вступить в права и вопросы сертификации, о которых уже много говорили. И, конечно, можно сертифицировать всё, но не решить проблему с бедностью в лесных поселках, наверное, мы никогда не решим вот эту потребность, незаконные рубки будут там, где есть потребность в этой древесине, потребность для того, чтобы обеспечить свое жизнесуществование, потребность, которая связана с вот таким неправильным бизнесом.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
