Стенограмма (стр. 2 )

Но в целом я хотел бы подчеркнуть, что вот такие документы, как основные направления налоговой политики, безусловно, должны обсуждаться публично, широко. Сегодняшнее обсуждение, на мой взгляд, дает хорошие такие основания, предпосылки для того, чтобы и сформировать эффективный механизм обсуждения такого рода документов, и применительно к тому проекту, который мы обсуждаем, вполне возможно уточнить многие вещи, в частности через проекты законов, которые правительство будет вносить в Думу. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо, Александр Николаевич.

Сейчас я хочу предоставить слово Станиславу Сергеевичу Воскресенскому - заместителю Министра экономического развития.

Спасибо, Александр Дмитриевич! Спасибо, коллеги!

У нас регулярно, раз в год, насколько я помню, такого рода встречи по обсуждению налоговой политики. И абсолютно правильно то, что сказал Александр Дмитриевич сегодня в своем выступлении, что обсуждение налоговой политики, конечно, на такой площадке уважаемой целесообразно проводить до того, как они одобряются Правительством Российской Федерации с тем, чтобы ещё раз выверить спорные позиции, и чтобы стороны ещё раз услышали друг друга.

Вообще, в целом я хотел сказать, что налоговая система, на мой взгляд, в дальнейшем, ее реформа, для изменения, реформа, наверное, громкое слово, должны базироваться на каких-то базовых общих принципах. Эти принципы были зафиксированы ещё в Послании президента 2004 года. Мне кажется, они не устарели. Я позволю себе очень коротко их немножко развить.

Во-первых, это справедливость налоговой системы, имея в виду то, что отрасли, зарабатывающие сверхприбыли, должны соответствующим образом облагаться. Отрасли же, где длинные инвестиционные циклы, не такие высокие доходы, должны иметь соответствующие меры налогового стимулирования.

Второй принцип - это конкурентоспособность налоговой системы, имея в виду, что мы всегда должны быть начеку, и сравнивать свою налоговую нагрузку, свой налоговый режим со странами - нашими партнерами, прежде всего, теми странами, куда может перетечь российский капитал в случае неблагоприятного инвестиционного климата. Я имею в виду, как страны Евросоюза, так и страны, естественно, бывшего Советского Союза, прежде всего, страны Таможенного союза и Единого экономического пространства.

Следующий принцип, который мы всегда должны помнить, это разумный баланс между фискальной функцией налоговой системы и необходимостью сбора достойных средств в бюджет, и стимулирующих функций налоговой системы. Но один принцип, он в то время не был зафиксирован, и я хотел бы о нем отдельно сказать, это прозрачность принятия налоговых решений. У нас были с вами неприятные прецеденты, в том числе по страховым платежам, когда было принято решение, которое потом вызвало массу споров и негодования среди предпринимательских кругов. И ровно в развитие этого тезиса я и хотел бы горячо поддержать то, что сказал Александр Дмитриевич, то есть что такие принципиальные изменения в налоговой системе должны максимально открыто обсуждаться. В спорах рождается истина. Никто этот афоризм не отменял.

Теперь, если позволите, по ситуации в целом. Я хотел бы следующее сказать. Сейчас, наверное, не лучший период мировой налоговой мысли. И связано это с ситуацией в мировой экономике, с тем, что называют балансом между необходимостью фискальной консолидации, имея в виду сокращение расходов и рост каких-то налогов, и поисками новых источников экономического роста.

Если взглянуть на последние данные по Евросоюзу, по которым вышел недавно отчет за 12 лет, как менялась налоговая система, налоговая нагрузка по различным группам стран, то мы видим, что даже за последний год и по налогообложению физических лиц, и по налогообложению корпораций, потреблению труда, эффективные ставки налогов растут. Вместе с тем они, я бы не драматизировал ситуацию, поскольку эти эффективные ставки все равно ниже тех ставок, которые были ещё в 2000 году. Это, наверное, та отправная точка, когда и в развитых странах, и в России началась налоговая реформа, направленная всё-таки на снижение базовых налоговых ставок. Но вместе с тем тренд такой появился. И связан он с объективной реальностью ситуации с бюджетными дефицитами, с высоким уровнем задолженности к ВВП, прежде всего, в развитых странах.

Несмотря на заверение развитых стран, которые мы слышали в прошлом году о том, что фискальная консолидация будет осуществлена, прежде всего, за счёт сокращения неэффективных расходов, вместе с тем мы наблюдаем, что, конкретно, европейские страны всё-таки принимают решение, как о росте уже действующих базовых налогов, так и рассматривают введение новых, достаточно, на мой взгляд, экзотических налогов типа как введение во Франции налога на финансовые операции, который сейчас усиленно рассматривается, и, скорее всего, мы понимаем, что этот налог будет введён.

В этой связи мне кажется очень важным, и мы так понимаем, что у Министерства финансов такая же позиция, вот от такого рода изменений в налоговой системе воздержаться, не придумывать новых налогов, не идти по пути повышения налоговых ставок, а ту бюджетную дисциплину и те параметры, которые Президент Российской Федерации по выходу на бездефицитный бюджет установил, осуществлять, прежде всего, за счёт сокращения неэффективных расходов, а не за счёт роста налогов.

Вместе с тем я хотел бы внести некую ясность в размер налоговой нагрузки в России. У нас всегда такая есть небольшая научная дискуссия с Министерством финансов, всего несколько цифр хотел назвать. У нас общая налоговая нагрузка свыше 35 процентов ВВП, там 35-45, по нашим данным. А вот Министерство финансов, Антон Германович и Сергей Дмитриевич часто считают так называемую налоговую нагрузку за вычетом нефтегазовых доходов. Наша позиция заключается в том, что, наверное, такой показатель корректно считать, но при условии и вычитания из ВВП размера, собственно говоря, нефтегазового сектора. Если мы посчитаем налоговую нагрузку таким способом, я подчеркиваю, - это очень грубые расчёты. Это связано с особенностью вообще учётов статистики нефтегазового сектора, то получается, что налоговая нагрузка у нас порядка 31 процента к ВВП, но никак, конечно, не 20 процентов, о которых говорит ряд экспертов, как раз не вычитая из ВВП сам непосредственно размер нефтегазового сектора. Этот размер налоговой нагрузки ниже, чем в основных странах Европейского союза, но тем не менее немного выше, чем в Соединённых Штатах Америки.

Кроме того, если мы сделаем ещё одну итерацию и подойдём не с макростороны, а с микростороны, попробуем посчитать налоговую нагрузку на конкретные предприятия, но следующим способом, я подчёркиваю, считать не по конкретным юридическим лицам, а по тем группам компаний, которые готовы открываться и показывать реальную прибыль, и как она распределяется в группе компаний.

Почему это важно? Если мы формально возьмём с вами налоговую нагрузку на машиностроение, она окажется достаточно низкой, поскольку статистика в данном случае ловит исключительно машиностроительные предприятия в виде юридического лица. Вместе с тем, если это машиностроительное предприятие основную часть прибыли оставляет в торговом доме или использует какую-либо другую схему финансовых потоков, то статистика не уловит такую прибыль в машиностроительном секторе, а уловит её лишь в финансовом секторе.

Мы попытались на примере нескольких предприятий посчитать именно такую налоговую нагрузку. И, получается, что по ряду машиностроительных предприятий налоговая нагрузка достигает 41 процента, где-то даже 55 процентов, 45 процентов есть, и так далее. К чему я говорю? Это означает, что когда мы оперируем данными налоговой нагрузки и принимаем решение в налоговой сфере, нам необходимо не только рассуждать категориями миллиардов рублей дополнительных денег в экономику или миллиардов рублей дополнительной консолидации в бюджет, но и категориями эффективной ставки на конкретной отрасли, может быть, даже подотрасли.

В этой связи я хотел бы обратить внимание по тем же страховым платежам. Я уже говорил, что, скорее всего, как бы не изменялась базовая ставка страховых платежей, совокупная, статистика всегда будет видеть рост уплаты страховых платежей в случае роста ставки. Связано это с тем, что серьёзную долю в экономике занимают государственные компании. Серьёзную долю в экономике занимают те отрасли, опять-таки нефтегазового сектора, для которых налоговая нагрузка на зарплату не является материальной, как любят говорить аудиторы и налоговые специалисты, а те, может быть, немногочисленные предприятия, для которых, в высокотехнологичных, прежде всего, отраслях, для которых налоговая нагрузка на зарплату, её уровень может означать открывать или закрывать предприятия в Российской Федерации, занимают сегодня, к сожалению, незначительную долю ВВП и не будут играть роль с точки зрения макростатистики в изменении ситуации. Но, мне кажется, при принятии решений именно о таких предприятиях мы должны думать.

Мы должны думать не только в режиме фиксации сегодняшнего баланса страны, но и в режиме, какой мы хотим видеть будущую экономику, какой мы хотим видеть её структуру. И создавать налоговые условия для развития, прежде всего, таких высокотехнологичных предприятий с длительными инвестиционными циклами, которые создают те качественные рабочие места, о которых говорил Президент Российской Федерации в ходе своих предвыборных речей и продолжает это реализовывать на практике.

У меня всё. Спасибо.

Ещё раз хочу поддержать идею, готов принимать участие в обсуждениях основных направлений налоговой политики до одобрения их Правительством Российской Федерации. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо. И я думаю, что с учётом вашей позиции "Шерпа", как она называется, очень интересно будет слышать и то, что в мире происходит, в том числе с налоговыми системами в других странах.

Сергей Ренатович Борисов - Общероссийская общественная организация "ОПОРА России". Пожалуйста.

! Уважаемые участники сегодняшних слушаний!

Я думаю, что все эксперты, все ответственные государственные люди внимательно изучают указы президента, первые указы. Наверное, один из интересных и важных для нас указов, это Указ "О долгосрочной экономической политике", где чётко зафиксированы позиции, критерии, если хотите английский термин, "...". 25 миллионов рабочих мест высокопроизводительных к 2020 году. 18 процентов ВВП, объём инвестиций. Сокращение, существенное сокращение условий ведения бизнеса, улучшение ведения бизнеса и понижение нашей позиции во всемирном рейтинге со 120-го на 20-е место.

И добавлю ещё один тезис, важный для малого бизнеса, который, по сути дела, малый бизнес-то, в общем-то, в предвыборный период и окрылил, и позволил ему по-другому подойти к своему голосу за президента, за нового президента. А было сказано в статье газеты "Ведомости", что к 2020 году у нас в стране не менее 50 процентов трудоспособного населения должно работать в малом бизнесе, высокоинтеллектуальном, высокотехнологичном малом бизнесе. Сегодня 25 процентов

Я думаю, что 50 процентов трудоспособного населения ВВП даст нам не менее 40 процентов ВВП в малом бизнесе. Это уже хороший показатель, близкий к развитым рыночным экономикам. Этот показатель говорит нам о том, что конкуренция в России усилится, что диверсификация повысится, что малый бизнес придёт в кооперационные связи, с крупными компаниями сделает их более конкурентоспособными. Всё это невозможно делать без, конечно, корректировки налоговой системы.

Раньше всё-таки она была заточена в большей степени на сырьевую модель, на модель перераспределения природной ренты. Мы вступаем в иную экономику, в борьбу за иную экономику, я бы так сказал.

Спросите у любого предпринимателя, как вы оцениваете налоговую систему России? И практически все ответят, что налоги мало стимулируют к развитию производства и создания новых рабочих места.

Я думаю, что это мнение разделяет огромное количество малых предприятий. Тем более, сегодня те шаги, которые в сторону модернизации мы должны сделать, должны приводить нас к новым ощущениям, поиска предпринимателей, которые каждый день рискуют, каждый день боятся не выплатить кредит, прогореть.

Большое количество новых предприятий будет сейчас стартовать, начинать свои старт апы. Но я думаю, что, если мы изучим налоговое законодательство развитых стран, то повсеместно мы видим, что старт ап поощряется. Предприниматели с первого момента начала своей деятельности, если они открывают новый бизнес, обязаны платить и налоги, и страховые взносы на своих работников в полном объёме. И льгот здесь никаких нет, поэтому нам нужно очень серьёзно думать именно, прежде всего, о производственных предприятиях, как облегчить их учесть на старте.

Я думаю, что нам нужно освободить от налогов компании, которые вкладывают средства в модернизацию, в обновление материальных фондов. Это глобальная проблема. И необходимо создать максимально благоприятные условия, которые позволят осуществить замену оборудования и реконструкцию предприятий. Это касается не только крупного бизнеса, это касается и малого в том числе.

Я думаю, что было бы правильно освобождать или облегчать участь предприятий в уплате налога на имущество, если они обеспечивают высокую экологическую безопасность. Можно разработать специальные критерии, и есть такие примеры в зарубежной практике.

Нам нужно, и Александр Николаевич сказал об этом, серьёзно посмотреть на вот этот эксперимент со страховыми взносами, в который мы попали в 2011 году. Мы знали об этом задолго, мы били в колокола, но сейчас мы подсчитываем результаты. От 80 до 90 процентов предпринимателей фактически сократили приём новых работников, не увеличили заработную плату. Я сейчас смотрю некоторые показатели по городам, крупным городам, небольшим городам, вот по Самаре недавно мне попался результат, 2009 год - примерно 2 тысячи 200 миллионов по страховым платежам, 2010 год - 2 тысячи, прошу прощения, 220 миллионов платежей по страховым платежам, 2010 год - 2 тысячи 80. Итоги 2011 года - 180.

Конверты, ловкачество, значит, приостанавливается развитие, значит, не даются банками кредиты, потому что с непрозрачными не работают. Мы почему-то делали льготы по страховым платежам и забыли про малый бизнес, про стартующие высокоэффективные айтишные компании, инновационный малый бизнес. Компании до 30 человек почему-то лишены были льгот, айтишные компании, в то время как предприятия по производству гнутого стального профиля или стальной проволоки попали в льготный перечень. Надо понять, почему это произошло.

Я думаю, что нужно искать льготы для тех предприятий, которые увеличивают фонд заработной платы и, может быть, сокращать при этом налог на прибыль. Это стимулы, которые позволят нам приводить в ускорение этот весь механизм. Конечно бы, администрирование. Вот по... бизнес мы на 105-м месте по администрированию налоговому, и, конечно, всю систему нужно упрощать. Предприниматели малые говорят, что сложно им в этих сложных инструкциях копаться, нужно нанимать новых работников, нужно удорожать себестоимость своей продукции, потому что берут новых людей, непроизводительных людей.

Я должен сказать, что мы очень продвинулись в администрировании благодаря Федеральной налоговой службе за последние несколько лет. Если 7 лет назад 70 процентов предпринимателей на первое место ставили тягость давления от налоговой службы, то сейчас 17 процентов. Результат? Конечно, результат. И я думаю, что вот сегодняшние подходы налоговой службы, они говорят о том, что можно ещё и понизить эту планку.

Нам нужно сделать всё возможное, чтобы отделить малые предприятия, которые попадают в поле зрения налоговой службы, от тех, кого принято считать однодневками. Малые предприниматели... не однодневки, но "в одежду" малого предприятия часто попадают именно те самые однодневки, которые и порочат хороших предпринимателей, они попадают в поле зрения частенько.

Нам нужно ещё раз посмотреть, предприниматели бьют в колокола: а нужен ли всё-таки бухгалтерский учёт для плательщиков спецрежимов? Формы налоговой отчётности, я считаю, что тоже необходимо ещё раз и ещё раз пересмотреть, это очень сложная конструкция. Предприниматели сегодня, вот по истечении года, говорят, что было бы правильно, чтобы у ФНС было всё в комплексе, как у нас было когда-то с единым социальным налогом. Все платежи уплачивались только в Федеральную налоговую службу.

Коллеги, мы стоим на пороге, и вот буквально на днях Государственная Дума будет принимать пакет законов, связанный с неким манёвром в малом бизнесе, мы потихонечку будем до 2018 года уходить от ЕНВД. ЕНВД хорошо поработал, он действительно дал простоту. Конечно, есть там субъективность и была субъективность, особенно главы субъектов и муниципалитетов частенько злоупотребляли коэффициентом базовой доходности К2, манипулировали, завышали неразумно.

Это грубоватый немножко налог, но он помог огромному количеству малых предприятий, что называется, встать на крыло. Сегодня до 50 процентов малых предприятий работают по ЕНВД, около 50, причём и юридические лица, и индивидуальные предприниматели. По упрощённой системе налогообложения, по нашим подсчётам, приблизительно 37-38 процентов, из них большая часть платит 6 процентов от выручки, а чуть меньшая часть 15 процентов разницы между доходами и расходами. Так новая система патентная, за которую мы долго боролись, два года мы вели дискуссии, консультации, с Сергеем Дмитриевичем часто встречались, она хорошая уже получается, эта модель, весьма хорошая. Я думаю, что предприниматели с ЕНВД будут идти на патент и патент даст возможность подключения огромного количества людей в предпринимательскую деятельность. Но мне всё-таки представляется важным, поскольку патент для индивидуальных предпринимателей, а упрощёнка для юридических лиц. Многих затормозят, знаете, какие факторы? Вот ЕНВД мы не платим за кассовые аппараты, не нужны там кассовые аппараты, там физические показатели работают. Здесь на упрощёнке они появляются.

Мне представляется, что к 2016 году нам нужно посмотреть и остаток сухой, что называется, может быть, оценить, и стоит спецрежим какой-то оставить для тех, кто работает от площади, там парикмахеры от количества кресел, это удобно. Знаете, вчера мы собирались, у нас Гильдия парикмахеров и косметологов говорит, что мы привыкли к этой системе, это здорово, для нас это удобно. Оставьте для нас её. Очень важно и чрезвычайно важно для нас в будущем. Наверное, сейчас в этом пакете и не стоит об этом говорить, который будет приниматься, но посмотреть внимательно ещё одну категорию наших граждан, самозанятое население, которое мы, увы, ещё не научились считать, но это большой пласт людей, которые относят себя и к личным подсобным хозяйствам, которые имеют какую-то возможность поработать предпринимателем короткое количество времени, неделю, месяц. Не хотят вдолгую брать патенты. Я думаю, что опыт миграционной службы, которая ввела простейший патент для мигрантов, мог бы каким-то образом быть использован и в налоговой системе. И нам нужно сделать эти простые патенты для самозанятых в будущем. Сейчас, я ещё раз говорю, это, наверное, не стоит даже говорить в преддверии принятия этого пакета законов. Но это легализует огромное количество наших людей. А, может быть, даст им возможность попробовать себя предпринимателем, и они пополнят ряды предпринимателей.

И самое последнее, мы с Антоном Германовичем уже спорили на эту тему, причём в присутствии президента, это куда пойдут налоги от малого бизнеса. Мы всё-таки считаем, что иждивенчество нужно прекращать в муниципалитетах, что они всё время ходят с протянутой рукой наверх и просят субсидии и субвенции, забывают о том, что под ногами у них реальный бизнес. Его можно развивать и нужно развивать. Но у них мало мотивации.

Есть ясность, что по патенту остаются в муниципалитетах налоги, по ЕНВД, оставшемуся до 2018 года, пока остаётся, а вот упрощёнка ещё камень преткновения. Может быть, я предлагаю так, всё-таки пойти на эксперимент в связи с тем, что мы обязаны качнуть и выполнить KPI в 50 процентов трудоспособного населения, дать 50 процентов субъекту, 50 процентов по упрощёнке муниципалитету. А в случае, если субъект сам считает, что он мог бы часть и своей доли передать в муниципалитет для дополнительного стимулирования, дать возможность субъекту принимать такое решение самому.

Вот, наверное, эти предложения сегодня волнуют малый и средний бизнес России. Я надеюсь, что депутаты и эксперты будут приходить к правильным решениям.

Спасибо.

Председательствующий. Спасибо, Сергей Ренатович.

Сейчас слово предоставляется председателю комитета по экономической политике Государственной Думы Игорю Николаевичу Руденскому.

Добрый день, уважаемые коллеги. Я постараюсь очень коротко, потому что многое уже было сказано. На самом деле комитет по экономической политике сегодня проводит большую работу по выявлению проблем при вступлении в ВТО нашей экономики, и, соответственно, хотелось бы с вами поделиться некоторыми соображениями.

На самом деле вырисовываются сразу две проблемы. Мы вообще провели порядка 40 заседаний с различными отраслями, и проблемы достаточно понятны. Первая - это конкурентоспособность и борьба за инвестиции. Всё, что касается конкурентоспособности, вы все прекрасно понимаете, что сегодня, скорее всего, будет интеллект сражаться с интеллектом.

Поэтому выходят на первый план у нас проблемы, связанные с тем, что мы должны быть конкурентоспособны во всём. И должно быть и здравоохранение, и образование конкурентоспособным, самое главное - чиновники на местах, и мы вообще предложили бы и, скорее всего, предложим у нас, наверное, на фракции ввести систему стандартизации работы чиновников, разработать методики. Потому что на местах зачастую просто не знают: чем заниматься, как заниматься, куда тратить деньги, как их тратить. На самом деле это глобальная большая проблема, и самое главное, с чем столкнётся наш бизнес сегодня, - это, конечно же, я имею в виду с проблемами, это, конечно же, с тем, что у нас нет юристов мирового уровня, у нас нет сегодня, соответственно, специалистов по продвижению брендов, специалистов по продажам мирового уровня и так далее. То есть, здесь вот такой пласт, который сегодня волнует многих наших предпринимателей.

Всё, что касается инвестиционной привлекательности, все прекрасно понимаете, что за капитал нам сегодня приходится бороться практически со всеми развивающимися странами. Это и с Индией, и с Китаем, и с Польшей, и с Казахстаном и так далее. И, конечно, здесь на первый план конкурентоспособности выходит именно налоговая система.

Дело в том, что, например, в Казахстане, вы знаете, что единый социальный налог 11 процентов, подоходный налог 10 процентов, НДС 12 процентов, и сегодня наметилась тенденция, когда производство начинает открываться не у нас в стране, а, соответственно, в дружественных нам странах, которые входят в Таможенный союз, и, которые не будут иметь проблем с реализацией продукции у нас в стране. Поэтому, конечно, на эту тему нужно ещё подумать и обсудить некоторые моменты, как простимулировать нашу промышленность для того чтобы действительно производства открывались у нас.

Проблемы плюс ко всем, то, что я перечислил, у наших, в основном, производственников, - это, конечно, с доступностью кредита. У нас сегодня происходит такая метаморфоза: у нас на микро-уровне можно получить кредит, то есть, любое физлицо может получить кредит. У нас крупные компании, монополии, свободно могут получить кредит, что у нас в стране, что за рубежом, а вот малый и средний бизнес здесь, конечно, огромные проблемы, потому что требуются непомерные залоги, ну и потом ставки по кредитам просто сумасшедшие. Поэтому мы конкурировать и поэтому показателю не сможем, потому что ставки у предприятий, которые будут конкурировать своим товаром на нашей территории, соответственно, у них ставки в Европе три-четыре-пять процентов, и есть поддержка экспорта. У нас этого нет, и плюс ставки, как вы знаете, начинаются от десяти процентов. Так что здесь, конечно, точно так же есть определённые проблемы.

Поэтому убедительная просьба, конечно, хотелось бы, чтобы и Минфин прислушался ко всем выступающим, кто здесь сегодня будет выступать. Конечно, нам нужно вернуться обязательно к ставке 14 процентов по нашим социальным взносам, это всё, что касается малого бизнеса и налогов, которые у нас прописаны, спецрежимные так называемые. Здесь, я думаю, что не секрет, я думаю, что все прекрасно уже понимают, что многие предприятия уходят в тень, и практически сегодня тенденция, в общем-то, она ещё не переломлена, и, я думаю, что будет продолжаться в этом направлении. Поэтому нужно сделать всё, чтобы, конечно, эту ставку вернуть.

Хотелось бы сказать пару слов по сельскому хозяйству. Я считаю, это очень важный сектор экономики, и, конечно же, сегодня при вступлении в ВТО сельскому хозяйству будет предельно тяжело. Мы посмотрели все отрасли, вот основные, конечно, кто у нас могут пострадать, это в числе первых стоит, - это, конечно, сельское хозяйство. И, конечно, хотелось бы, чтобы мы сегодня сохранили нулевую ставку по налогу на прибыль, потому что закредитованность сумасшедшая у сельского хозяйства, порядка полутора триллионов рублей, 250 миллионов рублей - это просроченная кредиторская задолженность.

Цена на зерно, вы знаете, с каждым годом не растёт, а, в основном, находится пока на том же уровне - в районе пяти рублей. Всё, что касается ГСМ, минеральных удобрений и всего остального, то есть, себестоимость растёт непомерными шагами. Поэтому, конечно же, нашим сельчанам сегодня очень тяжело конкурировать и, соответственно, как бы и производной переработке то же самое.

Хотелось бы вот внести в конце пару предложений. Да, вот хотелось бы сказать про наши муниципалитеты, Антон Германович. Вот здесь мы много говорили по поводу закрепления трансфертов. Мне кажется, есть смысл закрепить трансферты, вот когда-то мы говорили об этом, на долгосрочную перспективу, не изменять их за регионами, например, на 10 лет, и все, и забыть про них. И пусть он наращивают свою налогооблагаемую базу. И точно также сделать по отношению к муниципалитетам. Представляете, что происходит? Например, у вас есть точно такой же пересчет по отношению к регионам, если они наращивают налогооблагаемую базу, хотя вы, конечно, очень здорово в этом направлении подвинулись за последние годы. Но точно такая же схема существует по отношению к муниципалитетам у регионов. И у муниципалитетов нет вообще никакого стимула развивать на местах бизнес. Они получают точно такие же трансферты, например, 300 миллионов рублей. И если начинает расти налогооблагаемая база, то есть открываются какие-то мини-производства, соответственно регион, любой губернатор снимает или уменьшает эти трансферты. После того как бизнес уходит, а ему очень легко свернуться, особенно на микроуровне, то соответственно у них получаются выпадающие доходы. Губернаторы им не компенсируют, говорят: ищите новых инвесторов, вы плохо хозяйничаете. В итоге получается, что на местном уровне муниципалитетам просто невыгодно сегодня поддерживать бизнес. Они говорят, что да нам ничего не надо, у нас все хорошо.

Так, мне уже сигнализируют, я заканчиваю. У меня просто есть одно предложение в конце. У нас, конечно, вот долгие годы идут споры по инвестиционной льготе. У меня есть предложение, Антон Германович, в принципе сейчас как бы, мне кажется, подошел момент, когда можно эту меру ввести. Дело в том, что налог на прибыль у нас сегодня практически весь региональный. И поэтому осталось всего, по-моему, 2 процента у нас, то, что закреплено за Федерацией. Может быть, полностью отдать его на региональный уровень и ввести 50-процентную льготу. То есть дать разрешение на введение 50-процентной льготы на инвестиции. Пусть регионы сами решают, как этим распорядиться.

Дело все в том, что сегодня есть 4 процента у них, вы знаете, ставка, которой они могут распоряжаться. Но они распоряжаются иногда очень неэффективно, потому что сегодня существует такой легкий шантаж со стороны некоторых предприятий. Они говорят, что, если вы нам не дадите эту льготу, мы соответственно перерегистрируемся. И они вынуждены её давать предприятиям, которые сегодня в принципе не развиваются.

Поэтому мне кажется, надо, конечно же, убрать эти 4 процента и ввести 50-процентную для тех предприятий, которые будут сегодня инвестировать в производство на региональном уровне. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Сейчас я хочу предоставить слово Борису Юрьевичу Титову - председателю "Деловой России". Как я уже сказал вначале, тот проект, который предлагает "Деловая Россия", он кардинально отличается от предложений правительства. Пожалуйста.

Мы в состоянии сегодня дискуссии с правительством, многие вещи поддерживаются правительством, отдельные направления отдельными представителями правительства.

Но я хотел бы, прежде всего, принести извинения, что я опоздал на сегодняшнюю очень важную встречу, но просто была действительно уважительная причина. Я был на встрече с Александром Ивановичем Бастрыкиным и получил ещё одно достижение - прекращено уголовное дело по отношению к одному из наших предпринимателей и снята подписка о невыезде. В общем, мы сегодня боремся каждый день за предпринимателей, поэтому вы, наверное, понимаете, что это очень важно для нас сегодня - бороться и что действительно мы каких-то результатов в этом смысле добиваемся.

Но тем не менее налоговая сегодня ситуация, она, конечно, очень важна. И в этом смысле "Деловая Россия" действительно занимает достаточно радикальную точку зрения. Мы сегодня говорим о том, что, если вчера ещё можно было обойтись косметическими мерами в налоговой реформе, то сегодня необходимы кардинальные меры. Потому что сегодня мы проигрываем в конкурентоспособности, даже не то что с дальними конкурентами, но и с самыми ближними конкурентами, например, с Казахстаном, с которым у нас сегодня единое экономическое пространство. Потому что у них налоговая нагрузка сегодня на 40 процентов ниже, чем в России. Знаменитые ЕСН, страховые платежи у них, если у нас сегодня уже после снижения, после 34 сегодня 30, у них 11. И конечно, инвестиций сегодня мы видим массовый отток компаний, например, из Оренбургской области в Казахстан, перерегистрация их в Казахстане. Это правда.

И сегодня, к сожалению, именно частный перерабатывающий, несырьевой бизнес в России находится в очень тяжелом положении, и его развитие практически остановилось.

Поэтому мы, конечно, стоим за достаточно радикальные меры. Может быть, немножко нас даже считают слишком радикальными, но я думаю, что это сегодня обоснованно.

И главное, что есть экономические расчёты, которые подтверждают, что эти решения могли бы привести не только не к снижению доходов федерального бюджета, а даже к росту доходов.

У нас есть презентация, я думаю, что у многих есть она на руках, я бы попросил, если возможно, её поставить на экраны, но она и так достаточно убедительно подтверждает наши выводы, "Деловой России".

Но я хотел бы начать и поговорить немножко о другом. Я хотел бы остановиться на истории, потому что экономические реформы в России шли достаточно...

Давайте, можно просто пускать её на, пусть она идёт, не прекращаясь. Все будут видеть эти цифры.

Так вот, об истории. История экономических реформ в России, мы вместе с вами понимаем, это не самые что ли успешные, да, истории сплошных побед. Но тем не менее одна реформа, которая была проведена, она была действительно реально успешная - реформа налоговой системы в 2002 году кардинально изменила ситуацию в России.

Сергей Дмитриевич Шаталов, который один из тех людей, которые стояли у основания этой реформы, наверное, может подтвердить, что тогда главная задача была - решить проблему уплаты налогов.

Мы все помним историческое наследие 90-х, когда налоги практически было, ну вы знаете, даже неприлично платить, все, в общем, обходились без этого и совершенно спокойно жили: оффшорные компании, различные схемы, наличные расчёты, и в результате практически налогов... бюджет не существовал в том виде, который он должен быть в нормальной и цивилизованной стране.

В результате проведения налоговой реформы, ну и плюс, конечно, ещё несколько реформ, удалось стабилизировать бюджет. Действительно, налоги пошли в бюджет, действительно стало нормально в нашей стране платить налоги, мы во многом уменьшили теневую экономику. Это упрощение налоговой системы, количества налогов, администрирование налоговой системы уплаты налогов стало совершенно другим, это была успешная реформа. Но целью этой реформы была стабилизация, целью этой реформы было ликвидировать наше историческое наследие 90-х годов и привести всё в норму. Главный метод этой реформы - упрощение и централизация, это такая антикризисная реформа, которая должна была вывести нас из 90-х годов, и она привела к действительно реальному очень успешному результату.

Уже в годах можно было говорить о том, что реформа удалась и не только налоговая, но и экономическая в целом, и страна стала жить уже с другой экономикой. Мы вышли из кризиса. Успех антикризисного управления состоялся, но, к сожалению, в этот момент... Мы в бизнесе очень хорошо понимаем, если ты преодолел кризис, когда ты всё вместе собираешь в единый кулак, то дальше начинается другое управление, начинается управление развитием. И необходимо совершенно кардинально изменить систему управления и начинать стимулировать инвестиции, ты должен развиваться, кризис преодолел, но нужно расти.

И, к сожалению, эта налоговая реформа, которая была тогда и налоговая система, существовавшая в то время, она как раз была хороша для антикризисной борьбы, но для развития она, конечно, не подходит, потому что многие пропорции, которые существуют в странах развитых, которые развиваются, они другие.

Поэтому мы предлагаем сегодня перейти действительно к налоговой системе, стимулирующей развитие, главными принципами которой должны быть, один я назову главный принцип, это принцип того, что налоги на производство должны быть минимальными как могут быть они минимальными, а компенсироваться доходы бюджета должны за счёт других источников, например, налогов на потребление, прежде всего, потребления в роскошном сегменте, в высоком сегменте и другими налогами, например, за счёт оптимизации налогов на природную ренту, акцизов на вредные привычки и других источников.

Почему? Потому что предприниматель, у которого есть определённый инвестиционный ресурс, прежде всего, должен быть заинтересован в том, чтобы не потратить на себя, купить основные какие-то яхты, пароходы. Вернее, яхты, пароходы нам не нужны, это средство производства, дома или другие предметы роскоши, а, прежде всего, должен быть заинтересован в том, чтобы инвестировать обратно в развитие производства. Поэтому налоги на производство во всём мире минимальные корпоративные налоги, налоги на физических лиц на том уровне, который позволяет людям жить, но и не уходить в другие юрисдикции.

Поэтому наше предложение вполне конкретно. Мы предлагаем кардинально снизить налоги на производство, это, прежде всего три основных налога: налог на прибыль, НДС и социальные страховые платежи, которые являются, наверное, самыми решающими для бизнеса. Причём, почему ставка 15 процентов для, прежде всего, малого и среднего.... Малого - не того малого, который живёт по специальным налоговым режимам, а для реально бизнеса промышленного, производственного бизнеса, сельскохозяйственного, который живёт по нормальной налоговой схеме, до 15 процентов.

Мы долго опрашивали бизнес, мы несколько раз проводили эти опросы, начиная с 2004 года, все они сводятся к этой цифре. Сегодня 15 процентов дало бы возможность бизнесу выйти из тени, то есть бизнес всегда балансирует между рисками и прибыльностью. Вот на этом уровне всегда есть принятие решения. Сегодня этот уровень, по нашему мнению, 15 процентов. Бизнес не будет брать на себя риски, ему станет невыгодно брать на себя риски, и он выйдет из тени, потому что это приемлемый уровень оплаты налогов.