Лингво-когнитивное моделирование реляционных речевых актов (стр. 2 )

Одним из важнейших аспектов изучения реляционных пространственных концептов является анализ обыденного и научного понимания термина «пространство», так как само толкование этого термина входит в основу ментальной репрезентации пространственной организации окружающей среды, так называемой когнитивной карты.

Анализ трактовки термина «пространство» в различных науках позволяет говорить о том, что обобщенное определение пространства базируется на математическом понятии множества и формулируется следующим образом: «Пространство – множество объектов, между которыми установлены отношения, сходные по своей структуре с обычными пространственными отношениями типа окрестности, расстояния и т. д.». Пространство – «форма координации сосуществующих объектов и состояний материи». Порядок сосуществования этих объектов и разновидности их локализации образуют структуру пространства (рис. 1.1).

Каждый из видов пространства находит свое отражение в языке в той или иной форме. Однако с точки зрения лингвистики, денотаты значительной части слов не являются постоянными членами класса «пространство» или же в разных видах контекста представляют разные виды пространства (). Человек, например, может рассматриваться не только как физическое пространство, но и как психическая, духовная сущность.

Очевидно, что одним из наиболее важных аспектов понимания пространства является представление об отношениях между объектами окружающего мира. Среди разнообразных языковых средств реализации пространственных отношений особое место занимают предлоги. Именно эти лексические единицы реализуют реляционные пространственные концепты и участвуют в осуществлении реляционных речевых актов.

Внутренняя структура пространства (мир действительности/отраженный мир)

 

Рис. 1.1. Внутренняя структура пространства

Изменение представлений о пространстве и расширение знаний о нем в той или иной науке часто находит свое отражение в изучении пространства в лингвистике. Так, например, эволюционные изменения в понимании пространства в математике (от евклидова пространства к многомерному пространству и топологии, а затем и к теории относительности) нашли свое отражение в лингвистических исследованиях, в частности, в изменении подходов к трактовке содержания пространственных концептов (геометрический, топологический, функциональный подходы) (, , С. Vandeloise и др.).

Не только точные науки могут внести свой вклад в языковедческие исследования пространства и существующих в нем отношений. Так, базовые положения современной философской теории пространства сводятся в основном к двум противоположным толкованиям его сущности – субстанциональному и релятивистскому. Однако изучение пространства возможно только с позиций его относительного понимания и рассмотрения как единства взаимодействующих и соотносимых объектов.

Еще одним важным аспектом философского рассмотрения пространства являются идеи об объективности или субъективности данной категории. Тем не менее, даже философы, поддерживающие идею об объективном существовании пространства, говорят о том, что независимо от формы существования пространства – объективной или субъективной – человек и его сознание, его восприятие и осознание пространства являются ключевыми для этой категорий.

В этой связи интересна концепция биологии познания У. Матураны (H. R. Maturana, F. J. Varela), в соответствии с которой люди, будучи живыми системами, детерминированы своей структурой, а не внешними воздействиями, которые могут лишь стимулировать внутренние изменения. При этом язык выступает как среда нашего обитания, как действенный способ скоординированных взаимодействий между людьми. Исходя из этого, можно предположить, что, исследуя пространственные отношения, необходимо связать опыт использования слова с опытом деятельности, сопровождающейся словом. То, как мы описываем пространственные отношения, является результатом абстрагирования многообразного процессуального опыта, многообразия форм нашего существования в пространстве.

Таким образом, важной составляющей моделирования реляционных речевых актов должно стать изучение форм «преломления» реального пространства в сознании человека и способов отображения «преломленного» пространства в языке. Подобного рода анализ необходимо также осуществлять в соответствии с рассмотрением человека как деятельного, познающего субъекта, оказывающего влияние на окружающий мир и воспринимающего его через призму уже существующих знаний и опыта. Важной составляющей такого исследования должен стать анализ психологически реального значения пространства или так называемого наивного его понимания носителями языка.

В параграфе «Специфика пространственной концептуализации и языковые способы и средства выражения пространственных концептов» излагается обобщающий анализ основных принципов концептуализации и вербализации пространственных сцен в различных лингвокультурах.

В отношении понимания термина «концепт» мы разделяем мнение тех ученых, которые считают, что концепт – это ментальная сущность; содержание концепта шире как лексического, так и психологически реального значения слова; языковые средства своими значениями передают только часть концепта; у каждого индивида уникальна не только структура всей концептуальной системы, но и сама концептуальная структура; внутреннее содержание и строение концепта как ментального образования вариативно и не является постоянным (, , , V. Evans и др.).

Культурные, исторические, географические характеристики среды обитания социума, а также прецедентные явления могут влиять на процесс и результат концептуализации окружающего мира и, в частности, концептуализации пространственных отношений.

Изучая общие и специфические формы репрезентации пространства в различных языках в связи с исследованием содержательной стороны реляционных речевых актов, нельзя оставить без внимания такой базовый пространственный концепт, как концепт личного пространства.

Под личным пространством понимается та часть пространства, которую человек способен в той или иной мере воспринять, самостоятельно освоить или узнать (). Это также может быть сегмент пространства, включающий самого говорящего и все то, что ему близко физически, морально, эмоционально и интеллектуально ().

Однако в некоторых исследованиях индивидуальное пространство определяется через понятие расстояния: «…Под индивидуальным пространством понимается определенное расстояние, которое разделяет индивида и окружающий его мир» (). На наш взгляд, данное определение представляется слишком общим и упрощенным, т. к. оно не отражает роли человека как действующего, познающего субъекта в формировании и восприятии мира. Как показывает проведенное исследование реляционных речевых актов, весьма важную роль в определении и делении личного пространства на области играет не столько представление о расстояние между индивидом и окружающим миром, а те роли/функции, которые индивид может выполнять в рамках выделенных видов пространств.

Еще одним важным и интересным компонентом комплексного исследования реляционных речевых актов является изучение форм и способов отражения категории пространственного дейксиса в реляционных пространственных концептах. В оценке носителем языка пространственной сцены и отношений между объектами важную роль играет позиция говорящего, а также фигура наблюдателя, которая вводится говорящим в описание пространственной сцены (, , и др.). В связи с этим выделяются два типа ориентации предметов относительно друг друга – относительная и абсолютная, которым соответствуют дейктическая и недейктическая стратегия понимания высказываний (). В различных языках в описании пространственных сцен может быть использована эгоцентрическая или геоцентрическая модель ориентации (P. R. Dasen & R. C. Mishra).

Таким образом, создавая комплексную модель изучения реляционных речевых актов необходимо учитывать роль антропогенных факторов в концептуализации пространственной сцены, роль и место реляционных пространственных концептов в национальной концептосфере, степень универсальности и лингвокультурной специфичности реляционного речевого акта, принцип выделения и характер личного пространства участника реляционного речевого акта, а также ряд характеристик категории пространственного дейксиса.

Следующий раздел, «Основные характеристики реляционных пространственных концептов», посвящен анализу особенностей ментальной и языковой репрезентации пространственных отношений.

Реляционные пространственные концепты несут в себе компоненты, отражающие биологические, национально-культурные и индивидуальные/ситуационные характеристики концептуализации отношений. Кроме того, реляционные пространственные концепты могут отражать способы взаимодействия человека с описываемыми предметами, а также взаимодействия между самими предметами в различных физических (например, движение) и социальных ситуациях. Указанные концептуальные характеристики, в свою очередь, находят отражение в семантике соответствующих пространственных лексем. Исследования семантики пространственной лексики выявили, что значению пространственных слов свойственны те же самые экспериенциальные характеристики, что и базовым пространственным концептам.

Национально-культурные характеристики концептуализации пространства и пространственных отношений имеют различные формы (L. Talmy). Это могут быть различия в способе концептуализации объектов, участвующих в отношениях: они могут представляться как плоскости в одном языке (на небе, на картине, на дереве) и как трехмерные объекты в другом (in the sky, in the picture, in the tree) ().

Кроме того, различным языкам свойственны особые способы отражения концептуализации одних и тех же пространственных сцен (, , M. Bowerman, E. Pederson et al.). Так, при описании того, что руки у кого-то испачканы краской, носитель английского языка определит краску как фигуру, а руки – как фон пространственного отношения между ними: the paint is all over my hands. Нидерландский и русский языки, напротив, определят руки как фигуру, а краску – как фон: фраза mijn handen onder de verf (M. Bowerman) дословно переводится на русский как мои руки под краской. Однако в русском языке в таких случаях используется иной предлог: мои руки в краске.

Разные языки «чувствительны» к различным пространственным отношениям. Немецкий и нидерландский языки, в отличие от английского и русского, различают «контакт с вертикальной плоскостью» (an и aan) и «контакт с горизонтальной плоскостью» (auf и op) (ср. рус. на и англ. on для обоих случаев). Японский язык, в отличие от английского и русского, не различает такого пространственного отношения, как «вертикальная соположенность, контакт» (рус. на и англ. on) и «вертикальная соположенность, отсутствие контакта» (рус. над и англ. over, above) (M. Bowerman).

На способ концептуализации и вербализации пространственных отношений может оказывать влияние выбор системы координат, относительно которой воспринимается пространственная сцена.

Наконец, то, что в одном языке представлено как пространственное отношение, в другом может быть выражено совершенно иным способом. Так, пространственные сцены, передаваемые английскими предлогами on, in, around в таких выражениях, как glue on scissors, a crack in the cup, a ribbon around the candle в испанском языке передаются с помощью глагола tener (иметь) (M. Bowerman). Ряд пространственных сцен в русском языке, в отличие от английского, не описываются как отношения между предметами: ср. англ. Her hair was cropped close to her head. – русс. коротко остриженные волосы (, ).

В семантике пространственных лексем обнаруживаются также и характеристики, отражающие конкретные способы взаимодействия человека с окружающей средой, а также отражающие восприятие человеком возможностей для взаимодействия предметов окружающей среды друг с другом. Такие характеристики пространственной концептуализации получили название индивидуальных и ситуационных (, , W. Levelt, J. O’Keefe, G. Radden).

Кроме того, как показывает проведенное нами исследование, способ концептуализации пространственных отношений во многих случаях осуществляется не только на основе геометрических характеристик пространственной сцены, а определяется необходимостью успешного осуществления человеком своей актуальной в этот момент деятельности.

Однако выявленные характеристики реляционных пространственных концептов требуют дальнейшего изучения и уточнения в ходе экспериментального исследования. В данной работе специфика реляционных пространственных концептов устанавливается при помощи ряда тестовых и экспериментальных методик, входящих в состав разработанного нами метода реляционных трансформаций.

Во второй главе «Исследовательские подходы к выявлению содержания пространственных концептов. Когнитивное моделирование» рассматриваются основные положения когнитивной лингвистики, в частности, теории когнитивных моделей, релевантные для построения теоретических основ комплексного моделирования реляционных речевых актов.

В параграфе «Когнитивные исследования языковых средств выражения пространственных отношений. Теория когнитивных моделей» говорится о том, что исследование содержательной стороны реляционных речевых актов с позиций когнитивной лингвистики представляется весьма перспективным, т. к. в данном случае исследуются проблемы соотношения языка и сознания, роль языка в концептуализации и категоризации мира, в познавательных процессах и обобщении человеческого опыта, связь отдельных когнитивных способностей человека с языком и формы их взаимодействия (, , и др).

Общие идеи теории коммуникативно-языкового взаимодействия находят свое продолжение в рамках когнитивной теории языка, изучающей процессы хранения, передачи и получения человеком знаний об окружающем мире, необходимых, в том числе, и для производства, планирования и понимания речевых актов (T. A. van Dijk, W. Kintsch).

Одним из основных достижений когнитивной лингвистики стала разработка теоретических основ когнитивного моделирования языковых явлений. В современной науке исследователи оперируют следующим определением понятия «модель»: объект, артефакт, служащий для имитации (или презентации) объектов реальности и отражающий неполный набор признаков реальных объектов, зависящий от задач, решаемых исследователем (). С таким пониманием тесно связано понятие «моделирование», означающее: 1) создание имитационных моделей реально существующих предметов и явлений; 2) построение аналитических моделей гипотетических объектов для прогнозирования их функциональных признаков ().

Когнитивная модель формируется в науке как гносеологический конструкт – гипотеза об устройстве человеческой психики и мышления. Но на основе эмпирического подтверждения эта модель может получить онтологический статус. Еще один аспект, в котором рассматривается проблематика моделирования, – праксиологический, связанный с реализацией когнитивных моделей в коммуникативно-когнитивной деятельности ().

Одним из ключевых видов когнитивных моделей, используемых при изучении пространственной лексики является «образная схема». Несмотря на то, что понятие «образная схема» играет важную роль в описании семантической и концептуальной структуры пространственной лексики, с нашей точки зрения, образные схемы представляют собой не динамические (как, например, считает М. Джонсон), а статические ментальные модели. Как нам видится, создание динамической модели не возможно без детального экспериментального исследования процессов речепроизводства и речевосприятия в отношении пространственных высказываний.

Еще одним когнитивным аспектом, важным для построения динамической модели реляционного речевого акта, является то, что в сферу когнитивной лингвистики входят ментальные основы понимания и продуцирования речи, при которых языковое знание участвует в переработке информации.

Необходимо отметить, что в современной когнитивной лингвистике принято выделять два подхода к анализу языка и языковых явлений: логический и экспериенциальный. Поскольку экспериенциальный подход базируется на опыте взаимодействия индивида с окружающим миром и позволяет выявить те общие знания о мире, которые хранятся в языке и с помощью языка активизируются, учитывает все виды знания – теоретическое, обыденное, повседневное, представляется целесообразным его использование в процессе лингво-когнитивного моделирования реляционных речевых актов.

С нашей точки зрения, одной из составляющих лингво-когнитивного моделирования реляционного речевого акта должно стать изучение структуры и содержания реляционных пространственных концептов. Однако специфика последних требует разработки комплексной схемы исследования, в которой сочеталось бы использование разнообразных языковых данных и данных, полученных от носителей языка в ходе экспериментов, что позволило бы рассматривать реляционные пространственные концепты в динамическом плане. В связи с этим мы предлагаем исследовать реляционные пространственные концепты в соответствии с формулой: КОНЦЕПТрел. = КОНСТРУКТ + КОНЦЕПТинд.+ КОНЦЕПТинв. В данной схеме сочетаются когнитивный и психолингвистический () подходы к трактовке концепта: концепт как достояние индивида, концепт как инвариант, функционирующий в определенном социуме или культуре. Конструкт отображает представленность пространственных отношений в языковой картине мира.

С точки зрения когнитивной лингвистики языковые данные играют решающую роль в выявлении фундаментальных типов мышления у разных народов. В связи с этим представляется перспективным изучение моделей реляционных речевых актов в сопоставительном плане на материале различных языков и с участием их носителей.

К числу теоретических когнитивных аспектов, релевантных для описании реляционных речевых актов необходимо также отнести такие факторы, как: отношения между когнитивной областью и определяемым объектом; уровень конкретности/схематичности, на котором истолкована ситуация; сфера действия предикации; распределение ролей участников ситуации; а также перспектива описания ситуации.

Еще одним важным развивающимся направлением когнитивной лингвистики является процедурная семантика (). На наш взгляд, одним из достоинств процедурной семантики является рассмотрение объекта исследования в динамическом, процессуальном аспекте. В этой связи представляется возможным использование некоторых принципов процедурной семантики в ходе анализа процессов восприятия и вербализации пространственных сцен, а также понимания пространственных высказываний.

В разделах «Использование геометрического, топологического и функционального подходов к изучению языковой репрезентации пространственных отношений» и «Типы функциональных связей между объектами как составляющая содержания реляционных пространственных концептов» говорится о том, что в отношении изучения пространственных предлогов как средства вербализации пространственных отношений в когнитивной лингвистике можно выделить три основных подхода: геометрический (E. Clark, B. Hawkins, P. M. Hottenroth), топологический (M. Bierwisch, E. Lang, A. Herskovits, M. Herweg) и функциональный (, , S. C. Garrod, A. J. Sanford, R. Jackendoff, B. Landau, C. Vandeloise). Первый из перечисленных подходов ставит во главу угла геометрические характеристики пространственной сцены, в частности, релятума. Описание пространственных концептов с позиций топологии базируется на анализе свойств объектов, участвующих в пространственных отношениях. В функциональном подходе учитывается наличие некоторой непространственной связи между референтом и релятумом.

Анализ работ по семантике пространственных лексических единиц позволяет сделать вывод, что в большинстве случаев значение таких слов выходит за рамки описания элементарных геометрических и топологических отношений между объектами и включает в себя сложный комплекс отношений, среди которых особое место отводится непространственным, в частности – функциональным, отношениям между релятумом и референтом (, ). Как следствие, становится очевидным, что выявление и характеристика непространственных компонентов значения пространственных предлогов должны быть неотъемлемой частью дальнейших семантических исследований. Для целого ряда предлогов функциональные характеристики отношений становятся наиболее важными, так как именно они позволяют установить отличия между синонимичными предлогами и позволяют объяснить многие случаи их употребления. Более того, тип и характер таких функциональных связей может варьироваться как внутри семантики одного предлога, так и у разных предлогов.

Однако, как показало проведенное нами экспериментальное исследование речевых действий производства и восприятия реляционных пространственных высказываний, оценка человеком функциональных способностей/возможностей релятума, релевантных для описываемых пространственных отношений, является не только компонентом семантики предлогов, а представляет собой важный этап концептуализации и вербализации пространственных отношений. Функциональная оценка пространственной сцены носит онтологический характер и основывается на знаниях и индивидуальном опыте говорящего, а также коллективном опыте данного лингвокультурного сообщества.

Несомненно, когнитивный подход должен стать составной частью моделирования реляционных речевых актов. Однако необходимо учитывать тот факт, что предлагаемые в большинстве существующих работ лингво-когнитивные модели носят статический характер, не учитывают динамики процессов концептуализации, категоризации и вербализации пространственных отношений и не получают достаточного эмпирического подтверждения со стороны носителей языка. Только решив эти проблемы путем разработки и проведения ряда экспериментальных психолингвистических исследований, мы сможем достичь поставленной цели – построения динамической модели реляционного речевого акта.

В главе III «Предлоги как языковое средство выражения реляционных пространственных концептов» рассматривается специфика предлогов как средства вербализации пространственных концептов и как составляющей реляционного речевого акта. Несмотря на значительное количество работ, посвященных изучению различных характеристик предлогов, остается нерешенным вопрос о роли предлогов в реализации реляционного речевого акта.

Одной из важных составляющих моделирования реляционных речевых актов с точки зрения исследования их содержания является детальное изучение семантики лексических единиц, вербализующих пространственные отношения. При этом исследование значения должно проводиться не только с опорой на факты языка, но и с учетом психологически реального значения слова, в рамках психолингвистической концепции слова как достояния индивида с использованием специальных экспериментальных методик, входящих в состав метода реляционных трансформаций.

Решая задачу разработки комплексного подхода к изучению реляционных речевых актов, необходимо использовать некоторые аспекты традиционных лингвистических подходов к изучению предложной семантики: синтагматического (, K. G. Lindkvist) и парадигматического (, , R. Dirven, J. Miller).

Вместе с тем, изучение семантики, функций и концептуального содержания предлогов сопряжено с рядом проблем, связанных с особенностями предлогов как класса слов. К таким особенностям относится проблема определения статуса лексического значения предлогов и его соотношение с грамматическим значением. Мы разделяем идею о том, что предлоги обладают номинативной функцией () и имеют лексическое значение, которое выражает указание на то или иное отношение между объектами и которому могут соответствовать некоторые общие понятия и их частные варианты, такие, как пространство или его тип, время и способ его представления, причина и т. д. Суть значения предлога заключается в том, что, приписывая ту или иную «актантную роль» денотату вводимого знаменательного слова, предлог не только задает отношение, но и распределяет роли внутри отношения (, ).

В этой связи представляется важной идея об особой значимости субъективного начала в процессе номинации. Номинативная функция предлогов с учетом роли познающего субъекта до сих пор не получила исчерпывающего описания. В данном исследовании мы пытаемся решить эту проблему путем обращения к сознанию носителей языка.

Значительное количество предлогов представляют собой многозначные лексические единицы и имеют сложную семантическую структуру. Отдельные значения предлога могут формироваться при этом под влиянием преобразования пространств, изменения типа непространственных отношений, перехода контекстных вариантов в отдельное значение, разграничения членов микросистемы.

Пространственное восприятие мира является центральным элементом в формировании лексических значений предлогов, на котором базируются временные и абстрактные значения. В соответствии с теорией когнитивной метафоры, переносу подвергается не изолированное имя с присущим ему прямым номинативным значением, а целостная концептуальная структура, активируемая некоторым словом в сознании носителя языка, на основе конвенциональной связи данного слова с данной концептуальной структурой (). Это означает, что построение динамической модели реляционного речевого акта может стать полезным в отношении изучения не только категории пространства в языковой и ментальной картине мира, но и других, более абстрактных сфер.

Вторая часть диссертационного исследования «Динамическая модель реляционного речевого акта. Метод реляционных трансформаций» (главы 4-5) посвящена обоснованию и практической апробации предлагаемого комплексного подхода к лингво-когнитивному моделированию реляционного речевого акта и проведению экспериментального исследования с использованием разработанного метода реляционных трансформаций.

Используемый подход базируется на когнитивных, психолингвистических и некоторых лингвистических теоретических положениях. В данном случае когнитивные аспекты анализа позволяют установить специфику концептуализации и категоризации пространственных отношений, выявить существующие закономерности познания реляционной картины мира и ее отражения в языке, определить роль носителя языка как познающего субъекта в обработке внешней информации, установить структуру и содержание реляционных пространственных концептов, определить их лингвокультурную специфику. Представляется важным исследование реализации естественным языком двух его важнейших функций – когнитивной и эпистемической. Необходимо установить, каким образом в единицах языка в виде гносеологических образов закрепляются элементы действительности, выделенные, отображенные и обработанные сознанием человека (эпистемологический аспект), и как в тех же единицах языка и их свойствах материализуются структура и динамика мысли (когнитивный аспект) ().

Психолингвистические постулаты данного исследования базируются на теории речевой деятельности и концепции слова как достояния индивида и средства доступа к когнитивно-перцептивно-аффективной базе человека . Необходимо отметить, что реляционные речевые акты, как, впрочем, и семантика пространственных предлогов, наряду с реляционными пространственными концептами, еще не подвергались анализу с позиций психолингвистики.

Именно применение психолингвистических методик к изучению реляционного речевого акта, в частности, различного рода экспериментов и тестовых интерпретаций (как уже известных, так и разработанных нами с учетом специфики исследуемого объекта), вошедших в состав предлагаемого нами нового метода исследования – метода реляционных трансформаций – позволяет рассматривать реляционный речевой акт как один из видов речевой деятельности, состоящий из действий порождения и восприятия пространственных высказываний.

Такой подход дает возможность избежать общий недостаток существующих когнитивных моделей – их статический характер – и позволяет проследить динамику процессов концептуализации и вербализации пространственных отношений. Одним из аспектов процессуального характера исследования является также выявление базовых стратегий и опор концептуализации пространственных отношений посредством обращения к сознанию носителей языка.

Динамизм модели реляционного речевого акта проявляется также и в определении самого объекта исследования. Речевой акт есть проявление речевой деятельности. В речевом акте создаётся текст. В лингвистике этим термином обозначается не только записанный, зафиксированный так или иначе текст, но и любое кем-то созданное (описанное или только произнесённое) «речевое произведение» любой протяжённости – от однословной реплики до целого рассказа, поэмы или книги.

По , в качестве объекта исследования лингвистики выступает «совокупность речевых или, вернее, мыслительно-речевых актов». При этом приведенное уточнение – «мыслительно-речевой акт» – является весьма существенным и наиболее полно соответствует пониманию речевого акта в нашем исследовании. Кроме того, считает, что объектом исследования должна быть не просто совокупность изолированных речевых актов, а «система речевых действий, речевая деятельность».

Соотношение между языком, языковой способностью, речевой деятельностью и речью () можно графически представить следующим образом (рис. 2):

Язык ↔ Языковая способность Речевая деятельность ↔ речь

↓ ↓ (язык + языковая ↓

социальное индивидуальное способность) реализация

↓

потенция

Рис. 2. Соотношение между языком, языковой способностью, речевой деятельностью и речью

Исследование реляционных речевых актов проводится с опорой на идею о том, что «реальный процесс, происходящий в общении, – это не установление соответствия между речью и внешним миром, а установление соответствия между конкретной ситуацией, подлежащей обозначению деятельности, т. е. между содержанием, мотивом и формой этой деятельности, с одной стороны, и между структурой и элементами речевого высказывания – с другой» (). Однако, как показывает проведенное исследование, реляционные речевые акты обладают определенной спецификой, которая проявляется в ослабленности прагматических характеристик.

Еще одной составляющей комплексного подхода к моделированию реляционных речевых актов являются компоненты анализа, зародившиеся в рамках традиционной лингвистики, а именно – выявление синтагматических и парадигматических отношений между лексическими средствами реализации пространственных отношений.

Важно также подчеркнуть, что в своем исследовании мы проводим сопоставительный анализ реляционных речевых актов в английском и русском языках с целью установления лингвокультурных особенностей концептуализации, категоризации и вербализации пространственных отношений. Говоря об исследовании национально-культурной специфики сознания, отраженной в пространственных предлогах, важно учитывать тот факт, что предлоги представляют собой особый пласт лексики, для которого коннотация и стилистическая дифференциация являются менее значимыми.

Четвертая глава «Семантическое и концептуальное содержание реляционного речевого акта» представляет собой анализ содержательной стороны реляционных речевых актов и посвящена выявлению их семантических и концептуальных характеристик; анализу связи между денотативными характеристиками пространственных сцен и способами их вербализации; в главе проводится сопоставительный анализ содержательной стороны реляционных речевых актов в англо - и русскоязычной лингвокультурах; уточняются семантические и концептуальные характеристики группы английских и русских предлогов. Проведенный анализ базируется на языковых данных (результаты анализа словарей, грамматик, микроконтекстов, содержащих данные лексические единицы) и тестировании носителей языка.

Основная задача исследования содержательной стороны реляционного речевого акта – выяснить значимость языковой единицы в пространственной картине мира, определить соответствующее ей знание об окружающем пространстве и отношениях в нем, а значит изучить способы, которыми язык репрезентирует, хранит и транслирует пространственные знания. При этом мы используем обоснованную выше схему изучения реляционных пространственных концептов: КОНЦЕПТрел. = КОНСТРУКТ + КОНЦЕПТинд. + КОНЦЕПТинв.

Концептуализация пространства изучается, прежде всего, через факты языка, поскольку считается, что вторая сигнальная система и все, что с ней связано, служит «окном» в концептуальную систему мышления индивида. При этом концептуальная база оказывается шире языкового опыта, т. к. мышление человека во многом носит невербальный характер (K. Coventry, S. Garrod, A. Damasio, B. Landau, R. Jackendoff, R. A. Zwaan).

В предлагаемом исследовании процесс изучения содержательной стороны реляционного речевого акта базируется на анализе семантических и концептуальных характеристик предлогов как основного средства вербализации пространственных отношений. В качестве материала исследования выступают высказывания с английскими и русскими предлогами «удаления»: out of, from, off, из, от, с. Данный выбор определен тем, что указанная группа предлогов еще не получила полного семантического и концептуального описания, тем более с позиций комплексного подхода.

Пространственные значения исследуемых предлогов объединены общей идеей «удаления, отделения, утраты связи одного предмета с другим». Термин «предлоги удаления» носит несколько условный и обобщенный характер, так как в значении каждого отдельного предлога происходит модификация понятия «удаление». Это может быть удаление из внутреннего пространства Y (из дома, из ящика, out of the house, out of the box), пространства, которое формирует Y (из тепла, из поля зрения, out of the sun, out of one’s sight), удаление с поверхности (со стола, с крыши, from / off the table, from / off the roof), удаление из области Y (отойти от стены, отпрянуть от огня, to go away from the wall, to rush away from the fire), удаление какой-либо части от целого (пуговица от пальто, a button from the coat) и т. д. В исследованиях некоторых авторов в отношении английских предлогов данной группы встречаются также термины «предлоги со значением исхода» () и «предлоги со значением делимитации» ().