Раздел VII. Демократические выборы (стр. 6 )

По свидетельству специалистов, как «Ролик с маргариткой», так и ролик «В. Хортон» оказались исключительно эффективными. По имеющимся данным, во многом за счет ролика «В. Хортон» число граждан США, полагающих, что правительство относится «недостаточно строго» к преступникам и преступности в целом, увеличилось с 23 до 61% за период с июля по октябрь. Одновременно резко увеличилась доля избирателей, полагающих, что М. Дукакис относится к преступности «недостаточно строго», — с 36 до 49%. По словам Р. Эйлса, создателя ролика «В. Хортон», «основное, что мы старались сделать, снимая этот материал, — это вызвать состояние смятения. Вот почему мы использовали все эти драматические эффекты». Создатель «Ролика с маргариткой», Т. Шварц, оценивая его эффективность, в своем интервью говорит следующее: «Рекламные объявления, которые сообщают слушателю что-либо, по существу, обладают меньшим эффектом, чем те, которые атакуют что-либо, уже известное ему». Таким образом, Т. Шварц справедливо указывает на то, что без репутации Голдуотера в качестве «ястреба» «Ролик с маргариткой» не смог бы произвести такого впечатления.

Посмотрим, какие методы были использованы в «Ролике с маргариткой» и ролике «В. Хортон». Прежде всего, хотелось бы отметить, что как в первом, так и во втором случае кандидат, против которого направлена «контрпропаганда», в общем-то имеет очень небольшое отношение к идеям роликов: связь Голдуотера с «погружением мира в темноту» и М. Дукакиса с преступлениями В. Хортона очень «относительная».

В «Ролике с маргариткой» мы видим комбинацию сразу нескольких методов «контрпропаганды». Основой ролика выступает метод «Использование пугающих тем и сообщений». Как мы видим, наличествует угроза («мир погрузится в темноту»), подразумевается способ, как избежать этой угрозы (проголосовать против Б. Голдуотера), имеется уверенность аудитории в простоте и возможности избежать этих последствий (простота действия — голосование против Б. Голдуотера). Также очевидно использование метода «Утвердительных заявлений». Итоговое утверждение приводится в качестве факта, не требующего доказательств. Также мы видим использование метода «Неопределенных выражений и намеков, несущих негативную окраску», когда фраза «Ставка такова: либо создать мир, в котором смогут жить все дети, либо погрузиться в темноту» предлагает аудитории возможность самой находить собственные интерпретации, одновременно эксплуатируя общественный стереотип Б. Голдуотера как «ястреба».

В ролике «В. Хортон» мы также встречаемся с комплексным использованием различных методов контрпропаганды. Прежде всего, построение ролика также объясняется применением метода «Использование пугающих тем и сообщений». В нем также наличествует угроза (преступники, «находящиеся на свободе», «либеральный эксперимент» М. Дукакиса), подразумевается способ, как избежать этой угрозы (проголосовать против М. Дукакиса), имеется уверенность аудитории в простоте и возможности избежать этих последствий (простота действия — голосование против М. Дукакиса). Широко используются методы «Выборочный подбор информации» и «Псевдологические выводы». Например, он заставляет зрителей думать, что все 286 сбежавших в ходе программы «”Отпуск” из тюрьмы на выходные» заключенных являются особо опасными убийцами. На самом деле только четверо из них являются убийцами, остальные были осуждены за менее тяжелые преступления. Ролик также создает ощущение, что в результате программы «”Отпуск” из тюрьмы на выходные» в Массачусетсе возникает большое количество совершивших побег заключенных. На самом деле таких заключенных менее одного процента, из них еще меньше тех, кто совершает на воле преступления, связанные с насилием. Достаточно интересным является реализация метода «Перенос неодобрения и негативного образа», с помощью которого эксплуатируются определенные стереотипы по отношению к неграм. Появление жертв преступления В. Хортона также отчасти связано с реализацией метода «Общественное неодобрение».

Оценка

Несмотря на широкое распространение «спецтехнологий», их использование оценивается неоднозначно.

Посмотрим, как оценивают методы по разрушению положительного и созданию отрицательного имиджа различные специалисты, а также как оцениваются избирательные кампании, в которых используются данные методы («Негативные кампании»).

Один из политических консультантов Демократической партии Скуаер основной акцент делает на их эффективность: использование методов, построенных на негативе, — «одна из возможностей использования правды в качестве ножа, которым можно разрезать конкурента». Д. Шарки — один из руководителей избирательной кампании Консервативной партии от агентства Saatchi & Saatchi так объясняет использование «негативных кампаний»: «Политика привлекает достаточно мало интереса. Вот почему вы не можете позволить себе быть позитивным. Люди не интересуются заумными претензиями политиков, которыми они пользуются для увеличения своего рейтинга. Избиратели следуют своим инстинктам и игнорируют высказывания партий об их достижениях. Вам необходимо использовать страхи избирателей. Вы не можете убедить избирателей, что они живут в нирване и политики могут ее обеспечить. Вам приходится говорить: «Проголосуйте за лейбористов и разверзнется ад». Это люди могут понять: «То, что широко известно под названием «негативных избирательных кампаний», отражает некоторые действительные различия в политических предпочтениях членов различных партий». Другие специалисты указывают на то, что «негативные кампании» проверяют политиков на «прочность»: сенатор Эдмунд Маски нанес своей кампании огромный урон, когда слишком эмоционально реагировал на обвинения в расизме со стороны республиканцев. Некоторые специалисты указывают на исключительно прагматический и отчасти вынужденный характер использования методов контрпропаганды. Например, специалист в области избирательных кампаний К. Паттен говорит: «В 1992 г. мы начали с тем, связанных с образованием, и нашего манифеста и не получили никакого освещения. Когда мы начали атаковать лейбористов, мы получили освещение и критику за негативизм».

Хотелось бы отметить, что «негативные кампании» являются частым, но отнюдь не обязательным элементом любой избирательной кампании. «Политические партии и деятели нередко отказываются от ведения негативных кампаний. Основным соображением в этом случае выступает опасение, что общественное мнение отнесется к использованию контрпропаганды негативно и это нанесет ущерб самим ее инициаторам. Например, в 1970 г. Д. Хили (партия лейбористов, Великобритания) достаточно упорно возражал против использования плаката «Вчерашние люди», а в 1974-м консерваторы отказались от широкого использования одного из «антилейбористских» фильмов. Такого рода соображения являются достаточно серьезными, поскольку интенсивные «негативные кампании» нередко вызывают резкую реакцию по отношению к их инициатору.

В заключение нам хотелось бы выделить следующие аспекты использования «спецтехнологий» и «контрпропаганды»:

по критерию законности — незаконности: использование методов, направленных на разрушение положительного и создание отрицательного имиджа, является законным методом агитации во время предвыборных кампаний;

по критерию эффективности: «спецтехнологии» и «контрпропаганда» могут быть эффективными и вносить существенный вклад в победу в избирательной кампании;

по критерию этичности — неэтичности: использование различных форм «спецтехнологий» нередко может являться неэтичным, а сторона, приобретающая такой имидж, нередко обрекает себя на поражение в избирательной кампании.

Одновременно, на наш взгляд, необходимо учитывать, что «спецтехнологии» не являются одним универсальным приемом, не сводятся к нескольким волшебным методам, которые позволяют достичь запланированного результата. «Спецтехнологии», так же, как и другие технологии воздействия на общественное мнение, требуют правильного владения ими, привлечения квалифицированных специалистов. Более того, неправильное их использование может повлечь результаты, обратные запланированным.

Открытая политика. 1999. Сент. № 39

·  Изменилось ли ваше мнение об «избирательных технологиях» после прочтения этой статьи?

·  Нарушают ли указанные в статье методы пропаганды какие-нибудь из прав граждан? Если да, то какие?

Е. Сорокина

О бедном пиаре замолвите слово

Кому выгоден ажиотаж вокруг профессии политтехнолога

Прошедшие выборы надолго запомнятся — технологам, консультантам, копирайтерам, имиджмейкерам, словом, «пиарщикам» всех мастей. Впервые за всю историю российского PR спрос превысил предложение и принял индустриальные масштабы. Особенно много звонков с предложениями от политиков было в последние месяцы избирательной кампании, словно все пробудились ото сна и срочно захотели сделать себе профессиональный имидж.

Популярность профессии, безусловно, выросла. Однако выяснилось, что это как раз тот случай, когда популярность идет не на пользу, а скорее во вред, и вред этот распространяется на всю отрасль в целом.

Бешеный спрос на PR породил массу шарлатанов, прикрывающихся вывеской «связи с общественностью» и способствующих формированию негативного образа специалиста по PR.

Особенно это касается тех, кто работает на рынке политического консалтинга. У журналистов произошла подмена понятий. Негатив теперь распространяется не на политика, а на его консультантов. Газеты пестрят фразами типа: «Технологи просчитались», «Господину N нужно подобрать себе лучших консультантов», «Выборы прошли, а в штабе движения Х идет "разбор полетов", головы "пиарщиков" уже полетели». И так далее, и тому подобное до бесконечности.

Дело дошло до того, что, когда автор статьи представлял свою новую книгу по политическому консультированию, присутствующие на презентации журналисты одного очень уважаемого издания спросили: «Вам как специалисту по PR не мерещатся ли мальчики кровавые в глазах?» А по опросу солидного издания «Карьера» профессия «пиарщика» по степени принадлежности к лгунам стоит на втором месте после политиков.

Таким образом, общество . В общественном сознании существует несколько четко сформированных негативных мифов о PR.

Миф № 1 — о всеядности. Принято считать, что политический консультант может работать на кого угодно — лишь бы платили деньги. Этому мифу способствовали реальные интервью отдельных специалистов, которые сравнивали свою профессию с профессией врача и утверждали, что им все равно, с кем работать.

Но эти самые отдельные специалисты не несут ответственности за всю отрасль в целом. Конечно, они могут сколько угодно сравнивать своих клиентов с больными, но есть целый пул агентств, у которых в кодексе чести на первом месте стоит непреложное правило — мы не работаем с экстремистами, с теми, кто может принести вред России и обществу. И специалистов с такими убеждениями гораздо больше, чем всеядных нахрапистых молодцов.

Миф № 2 — о грязи. Благодаря все тем же журналистам общество уверено — все специалисты-«пиарщики» используют в своей работе грязные технологии. Причем под грязными технологиями понимаются совсем странные вещи. Технологам приписывают и войну в Чечне, и взрывы в Москве, и политический шантаж. При чем тут PR, ведь это технологии спецслужб или террористов, и к формированию общественного мнения несиловыми методами они не имеют никакого отношения! Видимо, всякий понимает в меру своей испорченности.

Миф № 3 — о продажности. Считается, что все специалисты по PR могут продать, в буквальном смысле этого слова, интересы своего клиента ради сиюминутной выгоды. Тут нужно отметить, что к формированию такого имиджа приложили руку бесконечные выступления разнообразных имиджмейкеров, которым нравится изображать из себя циников, этаких «адвокатов дьявола» в плащах до пят, с тростями и распущенными по плечам волосами.

Чем больше некоторые консультанты становятся публичными фигурами, тем больший вред они наносят своему клиенту и имиджу своей профессии. В фильме «Хвост крутит собакой» с консультантом, который решил объявить миру о своем авторстве PR-проекта, случилось, не без помощи спецслужб, несчастье. И все же большинство консультантов помнят свое место, и мы никогда не увидим их на экранах телевизоров, рубящих «правду-матку».

Миф № 4 — о волшебстве. Общество, а особенно клиенты-политики, убеждены, что политические консультанты — это волшебники, джинны, способные сделать конфетку из... чего угодно. Вследствие чрезвычайной распространенности этого мифа у политиков складывается неверное представление о взаимоотношениях и работе с PR-агентствами. Политик действительно верит, что специалисты-«пиарщики» — это джинны, у которых вместо волшебной палочки есть таинственные и секретные «новые технологии». Клиенту кажется: стоит джинну взмахнуть «новыми технологиями», и его рейтинг начнет расти, словно бамбук, по 30 сантиметров в сутки.

Кому выгоден ажиотаж, который возник сегодня вокруг PR-профессии? Безусловно, политикам. Это же очень удобно, когда есть на кого списать все промахи и ошибки. Вроде это уже и не твои промахи, а неумех-технологов. Проигрыш выборов всегда можно списать на «горе-консультантов». Зачем самому нести ответственность за исход борьбы? Зачем самому отвечать за «удары ниже пояса» своему конкуренту? Ведь гораздо удобнее все свалить на грязных технологов с их «грязными технологиями». Далеко не все понимают, что даже самый «немытый» «пиарщик»» не посмеет ничего сделать без ведома заказчика. Просто избирательный штаб не будет выполнять не согласованное с клиентом поручение.

Смею предположить, что данная ситуация выгодна и власть имущим, которые на суд общественного мнения предъявили новых «врагов народа», виновников всех бед, и сразу акценты как-то сместились. Если раньше избиратели живо интересовались, как, каким образом происходит процедура подсчета голосов, как можно фальсифицировать выборы прямо на избирательном участке, то теперь общество больше интересуется технологиями и технологами — «вот они во всем виноваты».

Независимая газ. 20февр.

Ю. Сотник

Эликсир Купрума Эса

В каждом классе есть свой силач, своя красавица и свой мыслитель. Бесспорным силачом в пятом «Б» был Лешка Павлов: он справлялся с любым мальчишкой в классе одной рукой. Мыслителем можно было назвать Родю, который постоянно «генерировал», как теперь выражаются, всякие увлекательные идеи. Красавицей была Зоя Ладошина. И не только красавицей: она еще была председателем совета отряда, и это свое положение Зойка ценила больше, чем положение первой красавицы в классе.

На следующее утро, когда Родя и Веня шли в школу, по другой улице шла туда и Зоя, шла не одна, а в сопровождении своего «актива» — так она называла шестерых ребят, окружавших ее. Время было раннее, и Зоя шла неторопливо, красиво вытягивая ноги в красных туфельках, чуть поводя при каждом шаге плечами, на которые спадали черные локоны. Неторопливо шагала и так же неторопливо говорила:

— Не знаю... Если меня даже и выдвинут снова председателем, я, наверное, все-таки откажусь.

Эта фраза вызвала у «активистов» негодование.

— Зойка! Ой!.. — пискнула Нюся Касаткина. — Ты с ума сошла!

— Зо-о-о-я! — протянула Соня Барбарисова. — Как тебе только не стыдно такое говорить!

— Не выдумывай, Зойка, давай лучше не выдумывай, не выдумывай! — забубнил толстый редактор стенгазеты Шурик Лопухов.

Зоя передернула плечами.

— Ну, граждане, почему все я да я? Надо же немножко отдохнуть! Как будто, кроме меня, никого не найдется, чтобы председателем быть!

— Ну, кто найдется? Ну, кто найдется? — снова запищала маленькая Нюся. — Думаешь, я? Так меня в собственном звене никто не слушается, вот!

Соня Барбарисова старалась говорить как можно убедительней.

— Зоя, ты вот подумай и пойми: из нас всех никто таким авторитетом в отряде не пользуется, как ты. А остальные ребята в классе — так ты сама знаешь, какие они пассивные: ничего не хотят делать по общественной работе. — Соня угрожающе подняла палец. — Зоя! Вот увидишь: если ты не будешь председателем, вся работа замрет!

— Развалится вся работа, развалится работа, развалится! — загудел редактор.

Будь «активисты» чуть посмекалистей, они бы сообразили, что Зоя не собирается расставаться с постом председателя, что, наоборот, она весьма обеспокоена предстоящими на днях перевыборами совета отряда. Весь этот разговор она завела не для того, чтобы просто поломаться перед своими приверженцами, а чтобы узнать, сколь твердо они собираются отстаивать ее кандидатуру. Но Зою окружал народ простодушный, и, покосившись на ребят, она убедилась, что все они серьезно озадачены и огорчены. Маленькая Нюся шла опустив голову, держась двумя руками за ручку портфеля, который при каждом шаге бил ее по коленкам. Продолговатое лицо Сони Барбарисовой вроде бы еще больше вытянулось, а маленькие глазки редактора стали совсем круглыми,

Помимо Нюси, Шурика и Сони, Зою сопровождали еще трое: долговязый Жора Банкин и две беловолосые, почти безбровые сестры-двойняшки, Настя и Катя Мухины. Они, по своему обыкновению, молчали, но вид у них тоже был огорченный. Ведь до сих пор эти ребята были очень довольны «мудрым» руководством Зои Ладошиной.

<. . .> До сих пор Зоины «активисты» делали все только по ее указанию. Но сегодня они отступили от этого неписаного правила. Пока Зоя разговаривала с Родей и Веней, они, встревоженные, стояли у двери в школу и совещались.

— Нет, мы ее уговорим, уговорим ее, уговорим, — бормотал редактор. — А то вся работа развалится, развалится вся работа.

— Това-арищи! — вдруг протянула Сопя Барбарисова. — А вдруг Зою другие ребята не переизберут! Возьмут и откажутся переизбрать. Вы знаете, как некоторые наши девчонки ее ненавидят!

— Ага, — подхватила Катя Мухина. — Они почти все ей завидуют.

А ее сестра добавила:

— Они только и знают, что ее воображалой называют. И другие всякие гадости.

— Гадости? Девчонки про Зою гадости? — вдруг запищала Нюся Касаткина. — А мы тоже молчать не будем, мы тоже будем действовать!

— Это как действовать? — не понял редактор.

— А вот пойдемте, я вам скажу как!

И уже через несколько минут все шестеро начали «действовать».

Едва только Веня и Родя вошли в школьный коридор, как перед ними предстала торжественная, вся какая-то вытянутая Соня Барбарисова.

— Рудаков и Маршев! Мне надо с вами очень серьезно поговорить.

— Пожалуйста, — сказал Родя.

— Скоро в нашей пионерской организации начнутся перевыборы. Вот, Рудаков, Маршев, скажите мне откровенно: за кого вы собираетесь голосовать?

— Почем я знаю! — ответил Веня.

— Не думал еще,— сказал Родя.

— Вот многие ребята собираются голосовать за Зою Ладошину, и я тоже так думаю, что она самая достойная. Рудаков и Маршев, давайте все вместе проголосуем за Ладошину! А?

— Я не против, — сказал Родя.

— За Ладошину так за Ладошину, — добавил Веня.

Когда приятели подходили к кабинету биологии, за спиной у них послышалось какое-то гудение:

— Маршев и Рудаков! Маршев и Рудаков! Погодите минутку, погодите минутку, погодите минутку!

Маршев и Рудаков узнали голос редактора. Они остановились, обернулись, а тот продолжал гудеть:

— Давайте проголосуем дружно на выборах за Ладошину! Проголосуем дружно за Ладошину! Проголосуем, проголосуем, проголосуем!

—- Да ладно тебе, проголосуем! — с нетерпением ответил Веня и добавил: — Вот далась им эта Ладошина!

А войдя в кабинет, друзья увидели, как перед столом силача Лешки Павлова стоит Соня Барбарисова и тянет:

— Па-а-авлов! Мне надо с тобой очень серьезно поговорить.

После первого урока… к ним подошла Нюся Касаткина.

— Мальчики, мальчики! — запищала она. — Вы знаете, что приближаются перевыборы в совет отряда?

— Ну, знаем, — раздраженно ответил Веня. — Скажешь, что надо за Ладошину голосовать?

— Мальчики, только за Ладошину, только за Ладошину и ни за кого больше! Мальчики, вы поймите, что она у нас самая достойная, что она у нас самая...

— Ладно! Вали отсюда! — сказал Веня и, взяв Родю за локоть, повел его прочь от Касаткиной. Но Родя не захотел обижать Нюсю и объяснил ей через плечо:

— Мы уже сказали, что будем голосовать за Ладошину.

<…> На следующий день Зоя и ее «активисты» шли в школу в прекрасном настроении: ведь отряд вышел на первое место по сбору макулатуры! На радостях ребята сообщили Зое, что они позавчера говорили с одноклассниками о предстоящих перевыборах и что многие согласны вновь избрать ее председателем. Зое захотелось немножко поломаться.

— Вот увидите, меня все равно не изберут. Это они только так говорят… — сказала она. — Вы даже не знаете, как меня многие ненавидят!

Это привело к тому, что Зоины друзья еще раз посовещались тайком от нее и решили усилить агитационную работу. Один только молчаливый Жора Банкин подумал, что они, пожалуй, уже в субботу успели надоесть ребятам, но вслух он этого не сказал.

…Последним уроком была история — любимый предмет Лешки Павлова. Леша с увлечением слушал рассказ учительницы о водопроводе, сооруженном рабами Древнего Рима, о построенных ими дорогах, которыми можно пользоваться и в наши дни. Вдруг что-то слегка царапнуло Лешу под затылком. Он пошарил за воротником и извлек оттуда сложенную в несколько раз маленькую бумажку.

— Хи-хи! — тоненько послышалось сзади.

Силач обернулся. За его спиной сидела Нюся Касаткина. Прикрыв ладошкой нос и рот, она улыбалась прищуренными глазами. Леша развернул записку и прочитал:

«Павлов! Голосуй за Зою Ладошину!!!»

Павлов показал Касаткиной кулак и снова стал слушать учительницу. Еще через несколько минут что-то задело его за ухо, и вторая записка шлепнулась к нему на стол. В ней было написано то же самое, что и в первой, только восклицательных знаков было не три, а пять. Павлов снова обернулся и прошептал:

— Не мешай слушать! Убью!

Но Нюся знала, что силач никогда не трогает не только девчонок, но даже мальчишек, если они явно слабее его. Записки продолжали падать то на стол, то на пол рядом с ним, причем Нюся бросала их так, что каждая задевала его голову.

Но вот кончился урок. Учительница вышла из кабинета. Ребята стали укладывать учебники, застегивать портфели. И тут вдруг Павлов вскочил, вырвал у Нюси «Историю древнего мира» и принялся шлепать ею Касаткину по темени, по макушке, по затылку, по плечам...

— Павлов! Как не стыдно! — закричала Зоя.

— Лешка, брось! Лешка, ты чокнулся, да? — послышались голоса мальчишек.

Но Лешка не слышал. Ухватив Нюсю за перевязанную лентой метелочку волос, он вытащил ее из-за стола, поставил на четвереньки и закричал:

— Собирай, дура паршивая! Собирай, что насорила! Собирай, ну!

К Лешке бросились Родя, Веня и другие ребята. Они уцепились за Павлова, попытались оттащить его от Нюси:

— Лешка, брось! Лешка, отпусти ее!

Павлов сделал резкое движение, и мальчишки отлетели в стороны.

— Собирай, гада! Собирай, говорю!

Заливаясь слезами, Нюся собрала с пола записки, и Павлов за ту же метелочку поднял ее на ноги.

— Лешка, что с тобой? — спросил Родя.

— С кем связался, Павлов! С кем связался! С кем связался! — повторяла одна из девочек.

— Довели, вот и связался, — сказал, тяжело дыша, Павлов. Он быстро прошел к учительскому столу. Лицо его было красное, маленькие голубые глаза сверкали. — Они мне все уши прожужжали, чтобы я голосовал за Ладошину. Сначала Барбарисова жужжала, потом этот, потом вон тот, потом эти две, а эта вот... эта... она мне урок истории сорвала, весь урок записочки кидала... агитационные.

Павлов на некоторое время умолк, чтобы перевести дух, и тут Круглая Отличница вставила:

— Между прочим, они мне тоже надоели. Все время пристают с этой Ладошиной.

·  Почему кампания за выборы Зои Ладошиной председателем совета отряда закончилась провалом? Что не учли ее сторонники?

·  Как бы вы построили агитационную кампанию за своего кандидата, например, в школьный совет?

·  Вспомните принципы проведения агитационной кампании в СМИ. Все ли они соблюдаются в вашем плане? Если нет, попробуйте понять, почему было легче нарушить их, чем придерживаться?

А. Цуладзе

Политическое манипулирование

Несколько антиманипулятивных заповедей избирателя:

1. Идя на избирательный участок, не забудьте прихватить с собой свою голову. Она вам может пригодиться.

2. Внимательно вчитайтесь в избирательный бюллетень (если вы забыли очки, сбегайте за ними). Не торопитесь. Время подумать еще есть.

3. Если «агитаторы» предлагают вам деньги, бесплатную выпивку или иные подарки — это тревожный сигнал. Помните: дармовой сыр бывает только в мышеловке.

4. Зри в корень! Не отвлекайтесь на громкие фразы и красивые обещания политиков. Подумайте, что реально может сделать этот человек для страны в целом и для вас лично.

5. Помните: если вы пожалеете время и силы на то, чтобы сделать осознанный выбор, вас не пожалеет потом никто. Ваш голос — это кусочек власти, пусть небольшой. Но от того, как вы им распорядитесь, зависит не только ваше будущее.

6. Не голосуйте «против всех». Это значит, что политическим манипуляторам удалось нейтрализовать вас. Ищите достойных!

7. Вспомните, какими эпитетами награждает могучий русский язык тех, кого К. Фридрих назвал «пропагусями»*. Вы возмущены? Так докажите, что вы не «пропагусь», что вам их (манипуляторов) пропаганда — как с гуся вода! У вас есть свое мнение!

<...>10.Живите своим умом.

3.3.3. Процедура голосования

Клоп

Огромный, до потолка, зал заседаний, вздымающийся амфитеатром. Вместо людских голосов радиораструбы, рядом несколько висящих рук по образцу высовывающихся из автомобилей. Над каждым раструбом цветные электрические лампы, под самым потолком экран. Посредине трибуна с микрофоном. По бокам трибуны распределители и регуляторы голосов и света. Два механика — старик и молодой — возятся в темной аудитории.

Старый (сдувая разлохмаченной щеткой из перьев пыль с раструбов). Сегодня важное голосование. Смажь маслом и проверь голосовательный аппарат земледельческих районов. Последний раз была заминка. Голосовали со скрипом.

Молодой. Земледельческие? Хорошо! Центральные смажу. Протру замшей горло смоленским аппаратам. На прошлой неделе опять похрипывали. Надо подвинтить руки служебным штатам столиц, а то у них какой-то уклончик: правая за левую цепляется.

Старый. Уральские заводы готовы. Металлургические курские включим, там провели новый аппарат на шестьдесят две тысячи голосов второй группы электростанции Запорожья. С ними ничего, работа легка.

Молодой. А ты еще помнишь, как раньше было? Смешно, должно быть?

Старый. Меня раз мамка на руках на заседание носила. Народу совсем мало — человек тысячу скопилось, сидят, как дармоеды, и слушают. Вопрос был какой-то важный и громкий, одним голосом прошел. Мать была против, а проголосовать не могла, потому что меня на руках держала.

Молодой. Ну конечно! Кустарничество!

Старый. Раньше такой аппарат и не годился бы. Бывало, человеку первому руку поднять надо, чтоб его заметили, так он ее под нос председателю тычет, к самой ноздре подносит обе, жалеет только, что не древняя богиня Изида, а то б в двенадцать рук голосовал. А многие спасались. Про одного рассказывали, что он какую-то важную дискуссию всю в уборной просидел — голосовать боялся. Сидел и задумывался, шкуру, значит, служебную берег.

Молодой. Уберег?

Старый. Уберег!.. Только по другой специальности назначили. Видят любовь к уборным, так его там главным назначили при мыле и полотенцах. Готово?

Молодой. Готово!

Сбегают вниз к распределительным доскам и проводам. Человек в очках и бородке, распахнув дверь, прямым шагом входит на эстраду, спиной к аудитории, поднимает руки.

Оратор. Включить одновременно все районы федерации!

Старший и младший. Есть!

Одновременно загораются все красные, зеленые и синие лампочки аудитории.

Оратор. Алло! Алло! Говорит председатель института человеческих воскрешений. Вопрос опубликован телеграммами, обсужден, прост и ясен. На перекрестке 62-й улицы и 17-го проспекта бывшего Тамбова прорывающая фундамент бригада на глубине семи метров обнаружила засыпанный землей обледеневший погреб. Сквозь лед феномена просвечивает замороженная человеческая фигура. Институт считает возможным воскрешение индивидуума, замерзшего пятьдесят лет назад.

Урегулируем разницу мнений.

Институт считает, что каждая жизнь рабочего должна быть использована до последней секунды.

Просвечивание показало на руках существа мозоли, бывшие полстолетия назад признаком трудящегося. Напоминаем, что после войн, пронесшихся над миром, гражданских войн, создавших федерацию земли, декретом от 7 ноября 1965 года жизнь человека неприкосновенна. Довожу до вашего сведения возражения эпидемической секции, боящейся угрозы распространения бактерий, наполнявших бывшие существа бывшей России. С полным сознанием ответственности приступаю к решению. Товарищи, помните, помните и еще раз помните:

Мы

голосуем

человеческую жизнь!

Лампы тушатся, пронзительный звонок, на экране загорается резолюция, повторяемая оратором.

«Во имя исследования трудовых навыков рабочего человечества, во имя наглядного сравнительного изучения быта требуем: воскрешения».

Голоса половины раструбов: «Правильно, принять!», часть голосов: «Долой!» Голоса смолкают мгновенно. Экран тухнет. Второй звонок, загорается новая резолюция. Оратор повторяет:

«Резолюция санитарно-контрольных пунктов металлургических и химических предприятий Донбасса. Во избежание опасности распространения бактерии подхалимства и чванства, характерных для двадцать девятого года, требуем оставить экспонат в замороженном виде».

Голоса раструбов: «Долой!» Одинокие выкрики: «Правильно!»

Есть ли еще резолюции и дополнения?

Загорается третий экран, оратор повторяет:

«Земледельческие районы Сибири просят воскрешать осенью, по окончании посевных работ, для облегчения возможности присутствия широких масс желающих».

Подавляющее количество голосов-труб: «Долой!», «Отклонить!» Лампы загораются.

Ставлю на голосование: кто за первую резолюцию, прошу поднять руки!

Подымается подавляющее большинство железных рук.

Опустить! Кто за поправку Сибири?

Подымаются две редких руки.

Собрание федерации приняло: «Вос-кре-сить!»

Рев всех раструбов: «Ура!!!» Голоса молкнут.

Заседание закрыто!

Из двух распахнувшихся дверей врываются репортеры. Оратор прорывается, бросая радостно во все стороны:

Воскресить! Воскресить! Воскресить!

·  Реальна ли возможность голосования всех «земледельческих районов» одновременно с помощью одного аппарата?

·  Можно ли организовать процесс голосования так, чтобы не пришлось «сидеть в уборной, оберегая свою служебную шкуру»?

·  Каким образом организован процесс голосования на выборах в Государственную Думу или в местные органы власти сейчас? Для чего все сделано именно так?

Ф. Искандер

Кролики и удавы

В конце своей прекрасной речи он обрушился на Короля. Он сказал, что даже если Глашатай и внес отсебятину, то Король, выбирающий в Глашатаи предателя, не достоин быть королем. Поэтому, сказал он, надо наконец воспользоваться кроличьим законом, которым кролики почему-то никогда не пользуются, и при помощи голосования узнать, не собираются ли кролики переизбрать своего Короля. В самом конце речи Возжаждавший обещал на глазах у всего народа в ближайший праздничный день пробежать туда и обратно по любому удаву. Эту пробежку он посвящает памяти Учителя.

Когда он кончил говорить, огромное большинство кроликов неистово аплодировало ему. По их мордам было видно, что они не только готовы переизбрать Короля, но и довольно ясно предвидят будущего.

Однако и те, что рукоплескали, и те, что воздерживались, с огромным любопытством ждали, что же будет делать Король. В глубине души и те и другие хотели, чтобы Король как-нибудь перехитрил их всех, хотя сами не могли дать себе отчета, почему им так хотелось. Ну вот хотелось, и все!

Король, покинув свое королевское место, даже как бы махнув на него лапой, хотя и не махнув, но все-таки как бы махнув, что означало, мол, я его вам и без голосования отдам, с молчаливой скорбью стоял, дожидаясь конца рукоплесканий.

— Кролики, — наконец спокойно сказал он голосом, отрешенным от собственных интересов, — предлагаю, пока я — король, минутой всеобщего молчания почтить память великого ученого, нашего возлюбленного брата Задумавшегося, героически погибшего в пасти удава во время проведения своих опытов, которые мы, хотя и не одобряли теоретически, материально поддерживали... Вдова не даст соврать...

— Истинная правда, кормилец! — завопила было вдова из толпы, но Король движением лапы остановил ее причитания, чтобы она не нарушала торжественности скорби.

Кролики были просто потрясены тем, что Король сейчас, когда речь идет о его переизбрании, хлопочет о Задумавшемся, а не о себе.

Все стояли в скорбном молчании. А между тем прошла минута, прошла вторая, третья, четвертая... Король стоял, как бы забывшись, и никто не смел нарушить молчания. Как-то некрасиво, неблагородно говорить, что минута молчания давно истекла.

Это был один из великих приемов Короля вызывать у народа тайное раздражение к его же кумирам. Король, как бы очнувшись, сделал движение, призывающее кроликов расковаться, вздохнуть всей грудью и приступить к неумолимым житейским обязанностям, даже если эти обязанности означают конец его королевской власти.

— А теперь, — сказал Король с благородной сдержанностью, — можете переизбрать своего Короля. Но по нашим законам перед голосованием я имею право выразить последнюю волю. Правильно я говорю, кролики?

— Имеешь, имеешь! — закричали кролики, растроганные его необидчивостью.

— Кого бы вы ни избрали вместо меня, — продолжал Король, — в королевстве необходимы здоровье и дисциплина. Сейчас под моим руководством вы исполните производственную гимнастику, и мы сразу же приступим к голосованию.

— Давай, — закричали кролики, — а то что-то кровь стынет!

Король взмахом лапы приказал играть придворному оркестру и, голосом перекрывая оркестр, стал дирижировать производственной гимнастикой.

— Кролики, встать! — приказал Король, и кролики вскочили.

— Кролики, сесть! — приказал Король и энергичной отмашкой как бы влепил кроликов в землю.

— Кролики, встать! Кролики, сесть! Кролики, встать! Кролики, сесть! — десять раз подряд говорил Король, постепенно вместе с музыкой наращивая напряжение и быстроту команды.

— Кролики, голосуем! — закричал Король уже при смолкшей музыке, но в том же ритме, и кролики вскочили, хотя для голосования и не обязательно было вскакивать.

— Кролики, кто за меня? — закричал Король, и кролики не успели очнуться, как очутились с поднятыми лапами.

Все, кроме Возжаждавшего, вытянули вверх лапы. А кролик, случайно оказавшийся возле Возжаждавшего, вдруг испугавшись, что его в чем-то заподозрят, вытянул обе лапы.

Королевский Счетовод начал было считать вытянутые лапы, но Король, переглянувшись со своим народом и исключительно демократическим жестом показывая свое общенародное пренебрежение всякими там крохоборскими подсчетами, махнул лапой: дескать, не надо унижать алгеброй гармонию.

— Кролики, кто против? — уже более ласковым голосом спросил Король.

И тут только Возжаждавший поднял лапу. Король доброжелательно кивнул ему, как бы одобряя сам факт его выполнения гражданской обязанности.

— Кролики, кто воздержался? — спросил Король, голосом показывая, что, конечно же, ему известно, что таких нет, но закон есть закон, и его надо выполнять.