Елена Дьякова. Массовая коммуникация и власть (стр. 8 )

В заключение еще раз отметим, что в сравнении с теоретическими построениями Бирмингемской школы теория установления повестки дня сильно сужает пространство исследования. Это сужение является следствием позитивистской операционализации проблемы взаимодействия массовой коммуникации и власти с целью обеспечения ее эмпирической верификации. В результате сужения в поле исследовательского интереса попадает только сравнительно небольшой набор социальных институтов, ответственных за установление повестки дня. Члены аудитории описываются как индивиды (или, в лучшем случае, как представители микрогруппы), которые активно взаимодействуют со средствами массовой информации, а не как представители массы, вынужденные при всех обстоятельствах вести семантическую герилью против доминантного культурного порядка.

В связи с этим особый интерес приобретает вопрос о том, насколько теория установления повестки дня, сформулированная на основе анализа англо-американских СМИ, может быть применима к изучению отечественных СМИ. Хотя в рамках теории установления повестки дня вопрос о том, насколько строительство повестки дня в других странах отличается от ее строительства в США, и был поставлен, полученные результаты не позволяют сделать однозначного вывода. С одной стороны, серия компаративных исследований, проведенных в Германии, Японии и скандинавских странах, не продемонстрировала радикальных различий на уровне механизмов установления повестки дня. С другой – очевидно, что социокультурная специфика отечественных СМИ и, в частности, специфика их взаимодействия с государством как привилегированным субъектом влияния, не может не воздействовать на механизмы установления повестки дня и реакцию аудитории на предлагаемую ей повестку.

Очевидно, что отечественные средства массовой информации в их взаимодействии с государством были изначально обречены на применение «стратегии слабых». «Стратегию слабых» активно применяла и аудитория. Данная стратегия выражалась прежде всего в широком применении «эзопова языка», как журналистами, так и их читателями, слушателями и зрителями. В результате тотального применения этой стратегии «читатели изо всех сил пытались найти скрытый подтекст даже там, где не было никакого намерения дать понять что-то между строк»[111]. Исследователи современной российской телеаудитории отмечают, что российские зрители продолжают активно применять данную стратегию и в новых условиях, когда средства массовой информации заняли по отношению к государству гораздо более независимую позицию. В частности, E. Мицкевич, занимавшаяся изучением реакции московских зрителей на информационные программы, не без удивления отметила, что у них в полной мере сохранились советская стратегия толкования текстов, которая предполагает подозрительное отношение к любому политическому посланию, повышенное внимание к порядку сюжетов в программе, отслеживание всех внутренних нестыковок и противоречий, и поиск того, в чьих интересах сообщается та или иная информация. Иными словами, зрители по-прежнему с успехом находят за явной повесткой дня скрытую[112].

Впрочем, вопрос о том, как реализовалась журналистские и читательские/зрительские «стратегии слабых» на разных этапах развития отечественных СМИ, изучен далеко не в полной мере[113]. К сожалению, применение к отечественным СМИ техники “case studies” пока остается делом будущего, несмотря на то, что данное направление исследований является весьма перспективным. Хотелось бы надеяться, что использование плюралистической модели взаимодействия массовой коммуникации и власти постепенно станет более популярным в отечественном обществознании.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В современной коммуникавистике при решении проблемы «массовая коммуникация и власть» конкурируют между собой две основные теоретические модели: модель доминирования и плюралистическая модель.

С позиций модели доминирования средства массовой коммуникации полностью подконтрольны властным структурам и элите общества, являются инструментом внедрения в массы господствующей идеологии и совершенно подчиняют свою влиянию пассивную аудиторию. Данная модель была создана на основе марксистской теории идеологии и приобрела классические формы в работах теоретиков франкфуртской школы. Однако впоследствии сторонникам модели доминирования пришлось признать, что аудитория является не пассивным объектом, а активным субъектом коммуникативного процесса и тем самым пожертвовать жесткостью исходной конструкции ради сохранения ее эмпирической валидности. В настоящее время модель доминирования активно развивается в рамках Британской школы культурных исследований, выдвинувшей идею «семантической герильи», которую ведет активная аудитория против «властного блока».

Плюралистическая модель изначально была сформулирована в рамках классической позитивистской коммуникавистики. Основное внимание в этой модели уделялось эмпирическому доказательству тезиса о минимальной и опосредованном воздействии средств массовой коммуникации на аудиторию. В настоящее время этот тезис является общепризнанным. Исследования того, каким образом средства массовой информации как социальный институт взаимодействуют с другими социальными и политическими институтами начались в рамках социальной феноменологии и были продолжены в рамках теории конструирования социальных проблем. В настоящее время исследование институциональной структуры СМИ являются одним из наиболее интенсивно развивающихся направлений современной коммуникавистики. Свое наиболее полное развитие плюралистическая модель получила в теории установления повестки дня.

Плюралистическая модель оказывается особенно перспективной при анализе культурного контекста, в котором существуют отечественные СМИ и тех стратегий, которые применяют СМИ во взаимодействии с государством.

[1] Dominick J. R. The Dynamics of Mass Communication. 3rd ed. N. Y., 1990. P. 15–16. Книга Дж. Доминика - популярный американский учебник по коммуникативистике для колледжей, и все определения в нем являются стандартными.

[2] Rogers E. The Empirical & Critical Schools of Communication Research // The Media Revolution in America & in Western Europe. Norwood, 1987. P. 224.

[3] Любопытно, что такого же подхода придерживался Г. Ласуэлл, разработавший саму методику контент-анализа средств массовой информации. Правда, он давал полученным результатам фрейдистскую интерпретацию. Характерно, что в дальнейшем позитивистская американская коммуникативистика просто отторгла данную сторону ласуэлловского метода.

[4] Glasgo University Media Group. More Bad News. L., 1980. P. 122.

[5] Dorfman A., Mattelar A. How to Read Donald Duck. N. Y., 1971. P. 32.

[6] Wheeler M. Politics & the Mass Media. Oxford, 1997. P. 187.

[7] См.: McGuire W. The Myth of Massive Media Impact: Savaging & Salvaging. // Public Communication & Behaviour. V. 1. L., 1986. P. 187.

[8] McQuail D. Mass Communication Theory. L., 1994. P. 70.

[9] Ср.: «Как кажется, постоянно растет поддержка той ветви коммуникативных исследований, которая утверждает, что просмотр телепередач является активным социальным процессом» (Э. Кац и Т. Либес, позитивисты и сторонники плюралистической модели) и «Просмотр телепередач, те предпочтения, которые его определяют, и те многочисленные социальные потребности, которые он удовлетворяет, с современной точки зрения однозначно оказывается активным социальным процессом» (С. Холл, основоположник Британской школы культурных исследований и сторонник модели доминирования). Цит. по: Media & Cultural Studies. KeyWorks. Malden, Mass., 2001. P. 193.

[10] Curran J. The New Revisionism in Mass Communication Research: a Reappraisal //European Journal Of communication. 1990. V. 5. № 3. P. 157-158.

[11] Chaffee S. H., Hochheimer J. L. The Beginning of Political Cоmmunication Research in the United States: Origins of the «Limited Effects» Model // The Media Revolution in America & in Western Europe. Norwood, 1987. P. 290.

[12] Ibid. P. 281.

[13] Curran J., Seaton J. Power without Responsibility: the Press & Broadcasting in Britain. L., 1988. P. 222.

[14] Stallabras J. Empowering Technology: the Exploration of Cyberspace // New Left Review. 1995. № 000. P. 30.

[15] См. : Innis H. A. The Bias of Communication. Toronto, 1951. P.

[16] Тенденция к отождествлению американских средств массовой информации, отнюдь не стерильных в культурном отношении, со средствами массовой информации как таковыми вообще характерна для медиа-исследований с момента их зарождения. Подобную позицию разделяют как сторонники модели доминирования, так и сторонники плюралистической модели, хотя это отождествление и влечет за собой принципиально разные выводы.

[17] Неприязненное отношение к М. Маклюэну в научном сообществе было связано еще и со свойственным этому автору пренебрежением к «визуальному мышлению». Он не утруждал себя линейным и иерархическим обоснованием своих утверждений, а предпочитал эффектные образы и метафоры, адресованные интуиции читателя (самый известный пример – знаменитое поэтическое определение «media is the message»). Такой стиль не мог не импонировать массовому читателю, но, безусловно, отталкивал и раздражал академических исследователей.

[18] Цит. по : Общественное сознание и массовая коммуникация в буржуазном обществе. М., 1988. С. 165. В данной работе дан подробный разбор взглядов М. Маклюэна с марксистских позиций.

[19] «Мedia is the massage» - еще один пример любви М. Маклюэна к эффектным метафорам и игре слов.

[20] On Postmodernism and Articulation. In interview with Stuart Hall. L. Grossberg // Critical Dialogues in Cultural Studies. L.: N. Y., 1996. P. 132.

[21] См.: Meyrowitch J. No sense of place: the impact of electronic media on social behaviour. N. Y., 1985. Тезис о делении социального пространства на «сцену» и «кулисы» основан на теории ролей Э. Гоффмана.

[22] Mander J. Four Arguments for the Elimination of Television. N. Y., 1978.

[23] Информационная эпоха: экономика, общество, культура. М., 2000. С. 343.

[24] Там же. С. 327.

[25] Там же. С. 325.

[26] Там же. С. 341.

[27] Fidler R. Mediamorphosis: Understanding New Media. Thousand Oaks, Cal., 1997. P. 99.

[28] Lazersfeld P. et al. The People’s Choice. How the Voter Makes Up his Mind in a Presidential Campaign. N. Y., 1948. P. 87.

[29] Американская социология (традиции и современность). Екатеринбург, 1997. С. 130.

[30] Цит. по: Czitrom D. Media & the American Mind: from Morse to McLuhan. Chapel Hill, 1982. P. 129.

[31] DeFleur M., Dennis E. Understanding Mass Communication. Boston, MA, 1981. P. 294.

[32] Laswell H. D. Propaganda Technique in the World War. L., 1927. P. 9.

[33] Lasarsfeld P. et al. The People’s Choice. P. 152.

[34] Мангейм Дж.Б., Рич Р.К. Политология: методы исследования. М., 1997. С. 29.

[35] Campbell A. et al. The American Voter. N. Y., 1964. P. 94.

[36] Campbell A. et al. Op. cit. P. 107.

[37] Campbell A. et al. Op. cit. P. 115.

[38] По мнению Чаффи и Хоркхаймера, последователи А. Кэмпбелла делали это «неумышленно». Было ли игнорирование роли средств массовой информации умышленным или нет, факт остается фактом – в своих исследованиях сторонники Мичиганской школы исходили именно из плюралистической модели.

[39] Janowitz M., Shils E. Cohesion & Disintegration in the Wermacht in World War II // Public Opinion & Communication. N. Y., 1950. P. 403.

[40] Сознательная деятельность, направленная на дезинтеграцию первичных микрогрупп, объясняла, по мнению американских исследователей, высокую эффективность северокорейской коммунистической пропаганды среди американских военнопленных (где случаев «обращения» в коммунистическую идеологию было гораздо больше, чем следовало бы ожидать, учитывая особенности мышления и воспитания военнопленных).

[41] Kershaw I. The «Hitler Myth». Image and Reality in the Third Reich. Oxford, 1987. P. 208.

[42] Kershaw I. Op. cit.

[43] Послевоенное советское общество: политика и повседневность. 1945–1953. М., 2000. С. 14.

[44] «Маленькие люди» и «большая история»: иностранцы московского Электрозавода в советском обществе х гг. М., 2000. С. 5.

[45] Davies S. Popular Opinion in Stalin’s Russia. Terror, Propaganda and Dissent, 1934 – 1941. P. 183.

[46] Klapper J. The Effects of Mass Communication. N. Y., 1961. P. 8.

[47] Katz E., Gurevitch M., Hadassah H. On the Use of Mass-Media for Important Things // American Sociological Review, 1973. V. 38. № 2. P. 176.

[48] Было опрошено 1500 человек. Методика разрабатывалась под руководством Э. Каца и целиком находится в рамках американской традиции.

[49] Katz E., Gurevitch M., Hadassah H. Op. cit. P. 180.

[50] B. Berelson Communication and Public Opinion // Communications in Modern Society. Urbana, Ill. 1951. P. 122.

[51] Lazersfeld P. et al. Op. cit., p. 44.

[52] DeFleur M. L. & Ball-Rokeach S. J. Theories of mass communication. N. Y., 1989. P. 265.

[53] Впервые данная гипотеза была опубликована в работе: McCombs M., Shaw D. The agenda-setting function of mass-media // Public opinion quarterly. 1972. V. 36, № 3. P. Данная работа, как и следовало ожидать, имеет чрезвычайно высокий индекс цитируемости. В отечественной литературе теория установления повестки дня была впервые подробно рассмотрена в кн.: , «… И все подумали хором»: средства массовой информации и проблема установления повестки дня. Екатеринбург, 1999.

[54] McCombs M., Eyal Ch., Graber D., Weaver D. Media Agenda-Setting in the Presidential Election. N. Y., 1981. P. 43.

[55] Cohen J. E. Presidential Rhetoric & the Public Agenda // American Journal of Political Science. 1995. V. 39, № 1. P. 101.

[56] Beville H. M. Audience Rating: Radio, Television and Cable. Hillsdale, New Jersy. 1988. P. 84.

[57] См.: Hertog J. K., Finnegan J. R., Kahn E. Media Coverage of AIDs, Cancer and Sexually Transmitted Diseases: A Test of the Public Arenas Model // Journalism Quarterly. 1994. V. 71, № 2. P. 291 – 304.

[58] Iyengar Sh., Kinder D. R. News that Matters: Television & American Opinion. Chicago, 1987. P. 123.

[59] Dearing J. W., Rogers E. M. munication Concepts. L., 1996. P. 28.

[60] В английском тексте использован термин «salience» - «выступ» («выступающая поверхность»). Вообще, нетрудно заметить, что терминологически в рамках рассматриваемого подхода господствует представление о новостях, как о чем-то выступающем над поверхностью повседневности или врывающемся в поле зрения журналистов. Несмотря на то что теоретики «agenda-setting» вплотную подошли к представлению о массовой коммуникации как процессе конструирования реальности, они остаются позитивистами и продолжают мыслить в рамках этой традиции.

[61] McCombs M., Eyal Ch., Graber D., Weaver D. Op. cit. P. 155.

[62] McCombs M., Eyal Ch., Graber D., Weaver D. Op. cit. P. 101.

[63] См.: Iyengar Sh. Is Anyone Responsible? How Television Frames Political Issues. Chicago, 1991. P. 14.

[64] Таблица составлена на основе материалов, представленных в кн.: Iyengar Sh. Op. cit. P. 26–47. Следует учесть, что сюжеты на темы бедности, безработицы и расового неравенства встречались в новостях почти в четыре раза реже, чем сюжеты о преступности и терроризме. Иными словами, все социальные темы были представлены в повестке дня 1981–1986 гг. гораздо слабее, чем темы преступности и терроризма.

[65] Напомним, что в 1981 – 1986 еще существовал Советский Союз.

[66] Iyengar Sh. Op. cit. P. 68.

[67] Iyengar Sh. Op. cit. P. 140.

[68] Iyengar Sh. Op. cit. P. 143.

[69] Конечно, в ходе экспериментов Ш. Ийенгар стремился создать для участников обстановку, максимально приближенную к домашней: им разрешалось приходить с друзьями и обмениваться с ними замечаниями, по ходу просмотра листать журналы, пить чай и кофе и т. п., что до определенной степени рассеивало их внимание.

[70] К сожалению, анонсированная примерно год назад новая работа М. Маккомбса («Setting the Agenda : The News Media and Public Opinion») так до сих пор и не вышла из печати.

[71] McCombs M., Eyal Ch., Graber D., Weaver D. Op. cit. P. 56.

[72] Ноэль- Общественное мнение. Открытие спирали молчания. М., 1996. С. 345.

[73] См. Taylor D. Pluralistic Ignorance & the Spiral of Silence: a Formal Analysis // Public Opinion Quarterly. V. 46, №

[74] McCombs M., Eyal Ch., Graber D., Weaver D. Op. cit. P. 56.

[75] Iyengar Sh. & Kinder D. R. More than Meets the Eye: TV News, Priming & Public Evaluations of the President // Public Communication & Behaviour. V. 1. L., 1986. P. 162.

[76] Мы полностью оставляем в стороне вопрос о том, какие процессы в российской элите предопределили подобное поведение отечественных средств массовой информации, которые безоговорочно встали на сторону .

[77] , Общественное мнение в Екатеринбурге в период выборов Президента России. Екатеринбург, 1996. С. 60.

[78] Klapper J. The Effects of Mass Communication. N. Y., 1961. P. 98.

[79] См.: Lichter S., Rothman S., Lichter L. The Media Elite. Bethesda, MD, 1986.

[80] Lippman W. Public Opinion. 14th ed. N. Y., 1951. P. 319.

[81] Lippman W. Op. cit. P. 352.

[82] Lippman W. Op. cit. P. 339.

[83] Lippman W. Op. cit. P. 363.

[84] Безусловно, с точки зрения Бирмингемской школы электронные масс-медиа также имеют дело исключительно с текстами, но мы в данном случае анализируем не марксистскую, а профессиональную журналистскую традицию и производную от нее традицию исследовательскую.

[85] Lippman W. Op. cit. P. 92.

[86] Epstein E. J. News from Nowhere: Television & the News. N. Y., 1973. P.248.

[87] Epstein E. J. Op. cit. P. 37.

[88] Cook T. Governing with the News: the News Media as a Political Institution. Chicago, 1998. P. 71.

[89] Altheide D. Creating reality. How TV News Distort Events. Sage Publications, 1974. P. 112.

[90] Altheide D. Op. cit. P. 98.

[91] Tuchman G. Making News: a Study of the Construction of Reality. N. Y., 1978. P. 212.

[92] Molotch H., Lester M. News as Purposive Behaviour: on the Strategic Use of Routine events, Accidents & Scandals // American Sociological Review, 1974. V. 39, № 1. P. 101.

[93] Molotch H., Lester M. Op. cit., P. 103.

[94] Cook T. Governing with the News: the News Media as a Political Institution. Chicago, 1998. P. 91.

[95] Cook T. Op. cit. P. 105.

[96] Negrine R. Politics & the Mass Media in Britain. L., 1994. P. 105.

[97] Negrine R. Op. cit. P. 151.

[98] В данной работе мы не будем затрагивать хорошо исследованную проблему соотношения между феноменологией и символическим интеракционизмом Г. Мида. Как известно, оба направления рассматривают социальную реальность как результат конструирования, хотя по-разному представляют себе механизмы этого конструирования. Отметим только, что на уровне теории среднего уровня, какой является теория массовой коммуникации, различия между феноменологией и интеракционизмом в значительной степени сглаживаются.

[99] См.: Johnson J., Lyman S., Warren C. American Social Problems // Introduction to Sociology. N. Y., 1973. P. 474.

[100] Гриффин Р.Дж., Мейер Р.Ф., Сконфельд А.К. Конструирование социальной проблемы: пресса и инвайроментализм // Средства массовой коммуникации и социальные проблемы. Казань, 2000. С. 165.

[101] , Рост и упадок социальных проблем: концепция публичных арен // Средства массовой коммуникации и социальные проблемы. Казань, 2000. С. 28.

[102] Там же. С. 30.

[103] Там же. С. 43.

[104] Определение социальных проблем средствами массовой коммуникации // Средства массовой коммуникации и социальные проблемы. Казань, 2000. С. 64.

[105] См.: Kingdon J. W. Congressmen’s Voting Decisions. N. Y., 1981. Ch. 8.

[106] Kingdon J. W. Agendas, Alternatives and Public Policies. Boston, 1984. P. 91.

[107] Kingdon J. W. Op. cit. P. 63.

[108] Правда, тут с неизбежностью возникает вопрос о том, что определяет предпочтения самого президента, однако, в отличие от других аспектов формирования политической повестки дня, этот вопрос практически не изучен.

[109] См.: Dearing J., Rogers E. Agenda-setting, Where Has It Been, Where Is It Going? // Communication Yearbook 11. L. A., 1987.

[110] См.: Hill A., Watson J. Dictionary of Media and Communication Studies. 5th ed. L., 2000. P. 270.

[111] Повседневный сталинизм. Социальная история советской России в 30-е годы. Город. М., 2001. С. 225.

[112] См.: Mickiewich E. Changing Channels: Television and the Struggle for Power in Russia. Durham, 1999. P. 289 – 292.

[113] Одним из лучших конкретных исследований данной проблемы является статья: Цитирование в литературной критике как прием борьбы с цензурой // Наследие революционных демократов и русская литература. Саратов, 1981. С. 272 – 276. К сожалению, это интереснейшее исследование не получило дальнейшего развития.