Образ России эпохи первого Президента РФ (стр. 16 )

В 1992г президент Ельцин, выступая на коллегии МИД, сказал следующее: «Во внешней политике России, к сожалению, много импровизации, непоследовательности и противоречивости. Есть ошибки и просчеты. Беда в том, что МИД следует за событиями и редко предвидит их. Не хватает информации, не хватает анализа, и главное действий. Куда делись мыслители, аналитики, практики – все они оказались неспособными в новых условиях? Что тревожит? Россию воспринимают сейчас на Западе как государство, говорящее только «да», государство, которое иногда не замечает, как по отношению к нему другие не выполняют своих обязательств, молча снося обиды, даже оскорбления»[1; с.725].

В словах президента есть доля горькой правды. В начале 90-х годов Россия скорее следовала за событиями, которые происходили на международной арене, а не предвидела их. Нам думается, что противоречивая внешняя политика Ельцина была вызвана, прежде всего, нестабильностью внутриполитической ситуации в стране. Когда перед правительством стояли задачи стабилизации экономической системы, развития социальной сферы, то события внешней политики как бы отходили на второй план. Ведь для европейских стран Россия была лишь государством, которое всё больше берёт денег на реализацию демократических реформ. В экономику России иностранные инвесторы не стремились вкладывать свои деньги.

Задачи внешней политики России были следующие: восстановить взаимоотношения со всеми бывшими республиками СССР, добиться международного признания как великой державы со стороны США и Европы. в статье «Стратегия партнёрства» писал о том, что Россия и США располагают исторически обусловленными возможностями влиять на ход мировых дел, не претендуя на «кондоминимум», или навязывание своих приоритетов другим странам[5; с.397].

Таким образом, Козырев как бы намекает на то, что время противостояния двух сверхдержав прошло, и мир стал многополярным. Только США с этим не хотели соглашаться. В 2000 году преемник министр иностранных дел заявил, что радикальный поворот от конфронтации к сближению с западными странами себя не оправдал [5; с.403].

Приоритетным направлением внешней политики новой России был Закавказский регион. В этом регионе интересы России пересеклись с интересами США. Исследователь Анатоль Ливен пишет о несовпадении целей и средств России в борьбе с США за влияние в Закавказском регионе. Автор отмечает следующее: «Вскоре после распада Советского Союза российские властные структуры приняли решение о восстановлении в Закавказье сферы влияния Москвы. При этом неоднократно ссылались на пресловутую доктрину Монро, которая трактовала американскую гегемонию в Карибском регионе и Центральной Америке как жизненно важную для национальных интересов США».[4; с.126] России было важно восстановить сферу влияния в Закавказье из-за энергоресурсов, которые можно было выкачивать из этого региона. Частично Россия достигла своей цели: ослабли национальные конфликты в Армении и Азербайджане, а в Грузии государство практически развалилось.[4; с.127] В ходе войны с Азербайджаном за спорную территорию Карабаха армяне вернулись к своей исторической роли военных ставленников России. «Союз Армении и России был скреплён тесными чувствами религиозных и национальных чувств» - пишет Анатоль Ливен[4; с.125-126]. Действительно, даже теперь государства Закавказья в случае несанкционированной агрессии стремятся найти .

Россия не смогла прочно закрепиться в Закавказском регионе во время правления . Это можно объяснить следующим. Усилился интерес США к региону, а так же решимость растущего числа американских должностных лиц воспрепятствовать росту российского влияния. Поражение России в первой чеченской войне сделало очевидным падение российской военной мощи. В ходе второй чеченской войны наши войска хоть и не потерпели поражения, однако были в очередной раз втянуты в затяжной конфликт, отголоски которого слышны и по сей день. Однако, американцы так же не достигли своей цели в Закавказском регионе. В последнее время складывается впечатление, что Америка до сих пор не перестроила свою внешнюю политику. Судя по сообщениям СМИ, США по-прежнему вмешиваются во все региональные конфликты под предлогом «установления демократического режима». По сути, американцы до сих пор считают, что они нация номер один, и только они вправе решать судьбу государств на Ближнем Востоке, в Азии. Примером такого внешнеполитического курса могут служить затяжные военные операции в Ираке, Афганистане. То есть американцы наступают не те же грабли, что и СССР в своё время. Американские СМИ могут критиковать действия России в Закавказском регионе, но тут же замолкают, когда сталкиваются с такими же проблемами.

Современнику 90-х годов может показаться, что Россия ельцинского периода во внешней политике не достигла никаких положительных результатов. Однако, нам думается, что это не совсем так. Да, СССР определённо проиграл холодную войну, но Российская Федерация сохранила свои позиции во всех международных организациях. Это стало возможным только благодаря её демократическому выбору. Россия унаследовала от СССР признаки великой державы: место в Совете Безопасности, место гаранта в ряде международных процессов, статус великой ядерной и ракетной державы.

Таким образом, после распада СССР и прекращения холодной войны, Россия сделала выбор не в пользу тоталитарного режима, а в пользу демократических ценностей, что и определило её место на международной арене в 90-е годы. Естественно, что мы уже не могли претендовать на ведущую роль в мировой политике, как это было во время противостояния СССР и США, однако наше государство сохранило некоторые позиции на международной арене и смогло получать кредиты и гуманитарную помощь от западных стран.

Сегодня, в преддверии восьмидесятилетия по центральному телевидению идёт ряд телепрограмм, в которых политологи, журналисты и соратники президента дают оценку его правлению. Во внешней политике президент проявил себя как неординарный политик. Роль Ельцина в международных отношениях эпохи 90-х высоко оценивается западными политиками, так как он предотвратил дальнейший развал России, удержал общество от гражданской войны. Но были, конечно, и личные причины: многих западных политиков изумлял, поражал, иногда приводил в тупик масштаб его личности.[2; с.674]

Библиографический список

1. Барсенков России . Учебное пособие – 2-е изд. перераб. и доп. – М: Аспект-Пресс – 2008 – 805с.

2. Минаев / Борис Минаев - 2-е изд. – М.: Молодая гвардия, 2010 – 750с.

3. Примаков на перекрёстках – Екатеринбург – ИД «Пироговъ», 2004 – 398с.

4. Россия: ближайшее десятилетие. Сборник статей / под ред. Э Катчинса, Д Тренина – М: 2004 – 150с.

5. Судьба России: вектор перемен. Материалы международной научной конференции. Том 1/ под ред – Екатеринбург-Москва: «Академический проект» 2007 – 698с.

, ,

УрГПУ,

г. Екатеринбург

[e-mail]

Историко-правовые особенности государственно-конфессиональных отношений в России в конце 80-90 гг. XX века

Октябрьская революция 1917 г. внесла радикальные изменения в государственно-конфессиональные отношения. Советская власть, исходя из идеологической монополии, приступила к реализации практических мер по борьбе со всякой религией. Подавляющая часть населения страны была верующей, а значит, с точки зрения большевиков, церковь представляла мощную политическую силу и большую опасность для новой власти, а также конституционной норме о равенстве всех религий перед законом.

Церковь была отделена от государства, но при этом не получила прав юридического лица
. В новом советском законодательстве было четко написано, что «никакие церкви и религиозные общества не имеют права владеть собственностью»[1]. Все имущество существующих в России церквей и религиозных обществ было объявлено народным достоянием. Декрет запрещал религиозное воспитание и образование детей в школе.

Перемены, происходящие в стране с середины 1980-х гг., потребовали переосмысления роли и места религии и Церкви в жизни общества на принципиально новых позициях. Проблемы взаимоотношений государства и религиозных организаций являются предметом пристального внимания со стороны историков, политологов, философов, социологов и религиоведов.

Существенные изменения церковно-государственных отношений в год празднования 1000-летия Крещения Руси способствовали преобразованиям в государственно-конфессиональных отношениях.

Многозначность, противоречивость религиозного фактора, который представляется одним из наиболее важных в современном российском обществе, диктуют необходимость его беспристрастного исследования, что невозможно без учета имеющегося исторического опыта предшествующих институтов власти, без комплексного изучения проблем государственно-церковных отношений в XX веке, как в теоретическом, так и в конкретно-историческом аспектах. Например, обращение к периоду 1х гг. дает возможность осмыслить причины изменения религиозной политики советской власти в начале 1940-х гг. в сторону нормализации государственно-церковных отношений, рассмотреть основные направления и результаты хрущевской «богоборческой» кампании в конце 1950-х — начале 1960-х гг., исследовать характер взаимоотношений государства и Церкви в постхрущевскую эпоху, развивающихся в условиях вынужденного привыкания господствующей доктрины к длительному сосуществованию с чуждой религиозной идеологией в рамках социалистического общества вплоть до середины 1980-х гг., когда начались реальные конструктивные изменения в религиозной сфере.

После провозглашения весной 1985 г. нового курса «перестройки и гласности»
Московская Патриархия ожидала расширения диалога государства с Церковью и решения многих назревших проблем церковной жизни. Однако этого пришлось ждать
еще два-три года. Так, например, за 1984 — 1987 г. была зарегистрирована всего
31 новая православная община[4; с. 42].

Однако, начатый процесс изменения государственно-церковных отношений в СССР, положил начало изменению прежней модели политико-правового регулирования религиозной жизнью общества. Особую роль имел принятый в 1990г. закон РСФСР «О свободе вероисповеданий». В нем было снято множество ограничений на деятельность религиозных людей и организаций. 1 октября 1990 г. и Верховный Совет СССР принял закон «О свободе совести и религиозных организаций», утвердивший за религиозными организациями все права юридического лица. У церкви появилось право иметь в собственности недвижимость, осуществлять религиозное обучение детей, защищать свои интересы в судебном порядке; религиозные организации могли участвовать в общественной жизни, пользоваться средствами массовой информации и т. д. Закон фактически разрушил советскую систему контроля за религиозными объединениями, союзный Совет по делам религий лишался властных полномочий и превращался в информационный, консультативный и экспертный центр. Этот закон не предусматривал правительственного учреждения подобного Совету по делам религий, вместо него в Верховном Совете была образована Комиссия по свободе совести и вероисповеданиям. Законом допускалось преподавание вероучения на факультативной основе в любых учебных заведениях, отменялись многие ограничения на культовую, социальную, производственно-хозяйственную и иную деятельность религиозных объединений, упрощалась процедура регистрации их уставов, за ними признавались права юридического лица и собственности, на всех работающих в религиозных организациях распространялись положения трудового законодательства и социального страхования[5; с. 494].

В 1990-е годы в социально-политические процессы была вовлечена и сфера религиозной жизни. Произошли существенные изменения в политико-правовых подходах к государственно-церковных отношениям, к месту, роли и значению религии и ее организационно-правовых форм в социально-политической жизни страны. Деятельность некоторых религиозных объединений в значительной степени политизировалась. Появились религиозные политические партии.

Уже социологические опросы 1990 г. показали, что за ничтожный по историческим меркам срок, — с 1988 г. доля верующих в основной массе населения выросла в несколько раз. По данным всесоюзного опроса общественного мнения в рамках исследовательского проекта «Советский человек» 1990 г., 48 % населения страны считало себя верующими, 66 % были крещены, а из неверующих лишь 5.% занимали активную антирелигиозную позицию. Согласно другому опросу 1990 г., доля верующих составляла 44 %, а православных было 60 млн. из 270 млн. общего населения СССР. По результатам опроса, проведенного в 1991 г. в РСФСР на базе информационной сети ВЦИОМ, доля православных верующих за последние два года увеличилась вдвое и составила 38 %[5; с. 134-136].

При этом уже в 1990 г. громадное большинство населения Советского Союза выступало за расширение участия Церкви во всех сферах жизни общества[7; с. 1].

С ростом числа верующих стремительно росла и численность различных структур Русской Церкви. За пять лет — с 1985 по 1990 г. открылось 3402 православных прихода (рост на 49 %) и 40 монастырей (их число достигло 57) [3; с. 63]. Ко времени распада СССР осенью 1991 г. в 93 епархиях Московского Патриархата действовало более 12 тысяч приходов, богослужения в них совершали около 10 тысяч священнослужителей, существовало 117 монастырей и т. д.

Формирование новой политико-правовой модели взаимоотношений государства и религии, религии и общества связанно с принятием Конституции Российской Федерации 1993г., положившей в основу этих отношений современные принципы государственной политики и государственного управления сферой религиозной жизни общества, такие как светский характер государства, отделение государства от религиозных организаций, равенство граждан и религиозных объединений перед государством, что оказало существенное влияние на характер развития соответствующих политико-правовых отношений.

Русская Православная Церковь поддержала одобренную на референдуме Конституцию Российской Федерации, которая провозгласила человека, его права и свободы высшей ценностью (ст. 1) и установила идеологическое многообразие (ст. 13), запрет на огосударствление религиозных объединений и их равенство перед законом (ст. 14), а также свободу совести, «включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними» (ст. 28) [2].

Идеологическая роль Русской Православной Церкви, как хранителя национальной традиции, в атмосфере 1990-х гг. была без возражений принята основными политическими силами. Не только меняющая свое название «партия власти», но и коммунисты, ЛДПР, «Яблоко», русские националисты в разной форме и с разной степенью интенсивности выражали свою лояльность Московскому Патриархату.

При президенте руководство Московского Патриархата сохраняло имидж внепартийного института, отстраненного от политической борьбы и способного быть авторитетом для всех. В период острого противостояния Верховного Совета и администрации Б. Ельцина в 1993 г. Патриархия предложила себя в качестве арбитра, и это предложение было с благодарностью принято обеими сторонами[8; с. 415].

В дальнейшем основным публичным форумом, на котором Московская Патриархия способствовала «всеобщему согласию», стал Всемирный Русский Народный Собор, созданный под эгидой Патриарха в 1993 г. На Архиерейском Соборе 27 декабря 1995 г. было решено превратить Всемирный Русский Народный Собор в постоянно действующую организацию. Патриархия стремилась привлечь на различные мероприятия Собора все ведущие политические силы и представителей всех ветвей власти. Наибольший успех в этом отношении был достигнут на III и V Соборах, состоявшихся перед выборами в Государственную думу в декабре 1995 и декабре 1999 гг. В итоговом документе V Собора отмечалось: «Мы призываем избирательные объединения помнить, что есть ценности превыше власти, превыше личных или партийных амбиций. Это — гражданский мир, выживание нации, ее духовная независимость, то есть, в конечном счете, ее будущее. Противостояние политиков может разрушить страну, но мы верим, что народ не даст этого сделать»[8; с. 416].

В 1995 г. был создан Совет по взаимодействию с религиозными, объединениями при Президенте Российской Федерации — консультативный орган, рассматривающий проблемы стратегии и принципиальные вопросы взаимоотношений между государством и религиозными организациями. Членами Совета являются главы Церквей и религиозные деятели различных конфессий России, а также светские ученые — религиоведы и представители Администрации Президента

Заметным событием церковной и общественной жизни стало принятие в 1997 г. закона Российской Федерации «О свободе совести и о религиозных объединениях» с учетом пожеланий священноначалия Московского Патриархата. В преамбуле к закону подчеркивается светский характер Российского государства, но при этом признается особая роль Православной Церкви «в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры», а также отмечается место других традиционных конфессий (ислама, буддизма, иудаизма) в историческом наследии народов России. Гарантируя свободу религиозной деятельности, закон ограничивает деятельность экстремистских организаций и проповедническую деятельность иностранцев в стране.

К концу второго тысячелетия в интересующем нас аспекте политико-правового процесса завершился этап революционных изменений, характер новых отношений прошел стадию становления, стабилизировался, процесс перешел в стадию совершенствования и развития.

Но это не значит, что исчезли проблемы и противоречия. В практической политико-правовой плоскости они существуют во взаимоотношениях государства и религиозных объединений, в первую очередь, во взаимоотношениях, связанных с реальным социально-политическим статусом в обществе Русской Православной Церкви и исламских объединений, в сфере имущественных отношений и экономической деятельности религиозных объединений, в социальной работе религиозных объединений, в межконфессиональных отношениях и др.

Библиографический список:

1. Декрет СНК РСФСР отянваря 1918 года «О свободе совести, церковных и религиозных обществах» // Декреты Советской власти. Т. l-14. M.: Госполитиздат, РЦХИДНИ. .

2. Конституция Российской Федерации. – М.: Известия, 1993. –126 с.

3. Маслова по делам религий при Совете Министров СССР и Русская Православная Церковь ( гг.) / . - // Отеч. история. – 2005. – №6.

4. Одинцов и церковь в России XX век / . – М.: Луч, 1994. – 171 с.

5. Партии, движения, союзы России с религиозными приоритетами. Документы и тексты / В. Прибыловский, С. Иваненко, В. Савельев. – М.: 19с.

6. Цыпин Владислав, протоирей. История Русской Церкви. 1917 – 1997 / Владислав Цыпин. – М.: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, 1997. – 830 с.

7. Шкаровский Православная Церковь в начале 1990-х гг. / . – СПб., 1994. – 548 с.

8. Шкаровский Православная Церковь в XX веке / – М.: Вече, Лепта, 2010. – 480 с.

ФГОУ Екатеринбургское Суворовское

училище министерства

обороны Российской Федерации

г. Екатеринбург

Россия 90-х гг. XX века в системе религиозного и светского взаимодействия

Повсеместное строительство и возрождение храмов, рост авторитета и влияния церкви стали приметой нашего времени. Все более важное место в современном российском обществе занимает религия. Деятельность религиозных объединений охватывает широкий спектр общественных отношений: духовных, культурных, правовых, экономических и политических. Религиозный фактор оказывает влияние и на развитие многих общественных процессов в области межнациональных и межконфессиональных отношений, способствует формированию нравственных ценностей в сознании общества.

Крупнейшей и наиболее структурированной религиозной организацией в нашей стране является Русская Православная Церковь, осуществляющая активные контакты с государством. И, тем не менее, Россия – светское государство, не закрепляющая ни одну религию в качестве государственной.

Сегодня церковь является одной из хранительниц традиционных духовных ценностей в России и оказывает значительное влияние на формирование и развитие ее государственности и культуры. В этом заключается социально-историческая роль Русской Православной Церкви.

В разные исторические периоды Русская Православная Церковь как социум играла существенную и не всегда однозначную роль в жизни общества. В настоящее время ее социальная активность – это объективный фактор общественной жизни, с которым нельзя не считаться.

История свидетельствует, что Россия всегда была страной великой культуры и высокой духовности, в которой православие являлось духовной основой уникального Российского многонационального государства. Возвращение российских граждан к исконным духовным ценностям нашло понимание и поддержку в государстве.

Духовная жизнь современного российского общества существенно отличается от советских времен идеологическим многообразием, отсутствием государственной или обязательной идеологии, свободой совести и вероисповедания, включая право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой - религия становится частным делом граждан России. Сегодня государство встало на позиции веротерпимости и толерантности по отношению к религиозной жизни населения.

Действительно, Россия – государство многонациональное, что предопределило наличие в нем нескольких конфессий, в духовной жизни его общества представлены практически все мировые религии. Вместе с тем исторически православие, заимствованное князем Владимиром в Восточной Византии, являлось, по сути своей, ведущей религией на территории России. В настоящее время эта тенденция хотя и ослаблена, но продолжает существовать. Православие было направлено на создание русского централизованного государства и объединение народа вокруг великокняжеской власти, в силу чего православие превратилось в доминирующую религию преимущественно славянского и иного населения России, атрибутивно связанную с правящей властью.

Торжественное празднование тысячелетия крещения Руси послужило одним из сигналов к религиозному пробуждению общества. Церковь получила от государства независимость, которую прежде упорно отвергала, но о которой затем только могла мечтать, она стала полноценным институтом гражданского общества, который рассматривает себя как частное явление в обществе и не может претендовать на всеобщность, зато получает полную независимость для отправления задач, возложенных на Церковь Богом.

Русская Православная Церковь все больше занимает влиятельную позицию в вопросах распространения веры, возвращения церковных ценностей и собственности, вмешивается в политическую, законодательную, образовательную сферы жизни общества, активно занимается правозащитной деятельностью.

Коренные преобразования, произошедшие и происходящие в нашей стране на протяжении более пятнадцати лет, затронули и Православную Церковь: ее статус и роль в социальной структуре общества претерпели значительные изменения, суть которых заключается в повороте от государства к обществу. Процесс, который в западных церквях в целом уже завершился, протекает в России в течение всего последнего десятилетия и только сейчас вступает в решающую фазу.

В начале XXI века правозащитная деятельность вновь становится важной для Русской Православной Церкви. Несмотря на то, что ввиду своих мировоззренческих особенностей, Русская Православная Церковь не ставит на первое место земную жизнь человека и все, что с ней связано, она стремится защищать человека доступными и приемлемыми средствами и способами. Ведь по своей идеологии большинство прав человека, известных в современном российском законодательстве, вполне созвучны православному представлению об условиях, необходимых для нестесненной жизни человеческой личности и здесь открывается очень широкое поле для единства и сотрудничества Церкви и общества.

Необходимо обсуждать эту серьезную проблему с таким расчетом, чтобы Русская Православная Церковь с ее великими традициями глубокого духовного размышления привнесла свой вклад в этот процесс. Вместе с тем ценности веры, святынь, Отечества для большинства православных христиан стоят выше, чем права человека, даже права на жизнь.

Государству пришлось согласиться с тем, что оно уже не может и не должно ссылаться на божественный авторитет (как это было в средние века). Оно получает свой авторитет не от Церкви и не может быть непосредственно выведено от Бога. Следовательно, по земным законам оно должно служить всем гражданам: верующим, неверующим, инаковерующим. К тому же государство должно признавать, что земные нравственные мерила несовершенны и недостаточны и оно не может самостоятельно устанавливать этические нормы и принципы – оно опирается на ценностные традиции, пронизанные историей христианства, даже если это государство не является формально христианским. Идеал человека и общественный идеал опираются на христианскую традицию, даже если речь вовсе не о религиозности человека.

Ответственное общество требует от Церкви, общества и государства соответствующего поведения и создания соответствующих структур. Во-первых, это поддержание диалога. Ведь Церковь получает свой авторитет в государстве не автоматически – только потому, что она Церковь, а лишь в том случае, если она предлагает то, что люди считают полезным для благополучия своего существования. Только в таком случае неверующий или инаковерующий человек увидит, что за намерениями, идеями и целями Церкви скрывается то, что является важным также для него. В этом диалоге Церковь, общество и государство встречаются на одном уровне. Государство отвечает на готовность церквей к диалогу передачей определенных социальных сфер под ответственность Церкви.

Таким образом, под эгидой Церкви возникают своеобразные островки, на которых она имеет возможность наглядно продемонстрировать свою заботу о благе человека. Конечно же, и Церковь должна следовать определенным государственным предписаниям, действующим в данных социальных сферах. В свою очередь, священнослужители обязаны уважать соответствующие требования, связанные с несением воинской службы, оказывать духовную поддержку своим последователям, предоставления помощи всем желающим. Таким образом, церковь получает уникальную возможность, работая в общественных институтах, деятельно служить людям и обществу в духе христианства.

Церковь становится активным участником гражданского общества, где важна инициатива именно граждан, а не государства. Церковные приходы и общины, воскресные школы и гимназии, братства и всевозможные объединения при храмах – все это может и должно вливаться в гражданское обществе.

В современном мире государство обычно является светским и не связывает себя какими-либо религиозными обязательствами. Его сотрудничество с Церковью ограничено рядом областей и основано на взаимном невмешательстве в дела друг друга. Однако, как правило, государство сознает, что земное благоденствие немыслимо без соблюдения определенных нравственных норм – тех самых, которые необходимы и для вечного спасения человека. Поэтому задачи и деятельность Церкви и государства могут совпадать как в достижении земной пользы, так и в осуществлении спасительной миссии Церкви.

Государство не должно вмешиваться в жизнь Церкви, в ее управление, вероучение, литургическую жизнь, духовническую практику, равно как и вообще в деятельность канонических церковных учреждений, за исключением тех сторон, которые предполагают деятельность в качестве юридического лица, неизбежно вступающего в соответствующие отношения с государством, его законодательством и властными органами.

Проблема органичного взаимодействия божественного и человеческого в общественной жизни до сих пор остается нерешенной. Между тем принципиально важно найти между ними некий баланс, который обеспечил бы жизнеспособное развитие человека и общества.

Взаимоотношения между государством и церковью в России никогда не были однозначными. Особенно сложными стали отношения в советский период истории – от практически полного отрицания церкви государством до признания важной ее роли в развитии общества.

В последнее время, и этот факт очевиден даже самым непосвященным, роль церкви в обществе, а, значит, и государстве значительно возросла. И в первую очередь это касается Русской Православной Церкви. Это произошло не случайно – большинство населения России считают себя православными, а, следовательно, адептами именно Русской Православной Церкви.

Характер современных отношений церкви и государства достаточно сложен и своеобразен. И здесь можно назвать два основных на сегодняшний день фактора.

Во-первых, регулирование отношений между государством и церковью осуществляется посредством законодательного регулирования. Начиная с Конституции РФ, происходит закрепление взаимоотношений, касающихся вероисповедной политики, свободы совести, деятельности религиозных организаций в России.

Второе обстоятельство – это отделение церкви, и, прежде всего, Русской Православной Церкви, от государства, и, при этом, освобождение церкви от государственного контроля, управления.

Российское государство не вмешивается в дела церкви (или, точнее, церквей – различных вероисповеданий), дает развиваться и действовать по своему усмотрению, при этом, не допуская нарушений церковью государственных интересов, интересов общества и человека. Такой подход государства к отношению с церковью вполне понятен. Ведь сегодня церковь – это не только хранительница традиционных духовных ценностей, оказывающая значительное влияние на формирование культуры, но и активный участник общественно-политической жизни страны, самостоятельный субъект, наделенный определенными полномочиями и имеющий определенный авторитет. А, следовательно, как и другие субъекты должен соблюдать «правила игры», устанавливаемые государством с целью поддержания соответствующего политического порядка. В противном случае привнесение вероисповедного компонента в политическую борьбу может превратить его в религиозно окрашенное противостояние, имеющее весьма серьезные негативные последствия для общества в целом.

Библиографический список:

1.  Горбачев М. С. Избранные речи и статьи. Т. 4. – М., 1987. - 308-309 с.

2.  Карташев . История. Россия. Статьи и выступления.– М., 1996.– 253 с.

3.  Колесин  к изучению социокультурных процессов// Социологические исследования. – М., 1999 № 1– 132 с.

4.  Митрохин ситуация в современной России // Социологические исследования.– М.,1995 № 11 – 80с.

5.  Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе.  // Вопросы философии. – М., 1990  № 2 –

19-22 с.

6.  Сорокин и культурная динамика.– М., 2000 – 507 с.

7.  Теология в государственной системе образования России. «Круглый стол» 29 февраля 2000 г. // Государство, религия, церковь в России и за рубежом.– М.: РАГС, 2000.– № 2.– 26-28 с.

УрГПУ,

г. Екатеринбург

Культурная политика в России в 1990-е гг.: поиски парадигмы действия

Новая модель общественного развития, утверждающаяся в современной России, сопровождается значительными и не всегда однозначными изменениями в социокультурной сфере. В конце XX века российская культура испытала на себе последствия политических и экономических преобразований, ставших возможными после провозглашенной в 1985 г. политики «перестройки». Коренные перемены в жизни общества повлекли за собой необратимые изменения и в культурной жизни, дали толчок сложным процессам, породившим новые структуры, элементы, организационные формы. Наряду с новыми технологиями культура приобрела иной облик и открыла новые возможности участия личности в общественно-культурной жизни, превратилась в сложную, интенсивно развивающуюся систему.

Идеологические, культурные и социально-экономические трансформации российского общества наложили свой отпечаток на культурную политику. Россия, пытаясь войти в мировое сообщество как открытое социальное и демократическое государство, одним из приоритетных направлений государственной политики декларировала обеспечение равенства возможностей доступа к ценностям культуры и культурной деятельности.

В 1990-е гг. одной из главных задач российского государства явилось нормативно-правовое обеспечение развития культурной сферы. Культурная политика в эти годы характеризовалась отказом от цензуры и государственного попечительства. В определенной степени преувеличивалась роль рыночных механизмов. Сам процесс формирования системы управления сферой культуры претерпел определенные изменения. Была осуществлена передача значительной части полномочий в этой области регионам. Стала активно разрабатываться идея целевого программного финансирования, которая предполагала реализацию наиболее значимых проектов в сфере культуры. Государство официально отказалось от монополии в сфере культуры и перешло к долевому участию в реализации конкретной политики[2; 3; 6].

Вышеизложенные позиции подтверждались схемой управления учреждениями культуры. Вертикаль власти сохранилась только в органах исполнительной власти. Но и там она стала менее жесткой, а региональные органы власти получили значительные полномочия. Министерство культуры России сохранило за собой функцию координации культурной политики в целом по стране. В регионах, кроме Департамента культуры, при администрации создавались комитеты, которые занимались вопросами культуры.

До принятия Конституции был принят ряд законопроектов, имевших важное значение для российской культуры. К их числу можно отнести «Основы законодательства Российской Федерации о культуре», принятые в октябре 1992 года[8]. Впервые в отечественной законодательной практике в этом документе содержалась формулировка понятия государственной культурной политики (политики государств в области культурного развития) как совокупность принципов и норм, которыми руководствуется государство в своей деятельности по сохранению, развитию и распространению культуры, а также как сама деятельность государства в области культуры.

Официальный статус учреждений культуры был зафиксирован новой Конституцией РФ 1993 года. Согласно ст.44 каждый гражданин имеет право на участие в культурной жизни, пользование учреждениями культуры, доступ к культурным ценностям. Гражданам вменялось в обязанность забота о сохранении культурного наследия[7].

В «Основах законодательства РФ о культуре» определялись обязанности государства в сфере культуры, связанные с обеспечением общедоступности культурной деятельности, культурных ценностей и благ для всех граждан. Документ затрагивал такие немаловажные вопросы, как: предоставление налоговых и других льгот, способствующих развитию культуры и ее материально-технической базы; осуществление бюджетного финансирования организаций культуры; обеспечение свободы и самостоятельности всех субъектов культурной деятельности; устранение какой-либо монополии в сфере культуры; осуществление протекционизма по отношению к юным талантам, творческой молодежи, а также по отношению к национальным культуре и искусству; выявление, учет, изучение, реставрация и охрана памятников истории и культуры[8].

Впервые в России на законодательном уровне была ограничена степень вмешательства государства в культурную сферу, в первую очередь в творческую деятельность граждан и их объединений, государственных и негосударственных организаций культуры.

Основы региональной культурной политики получили отражение в федеральных и местных законах: «О национально-культурной автономии», «О национальных меньшинствах», «О национально-культурных объединениях», «О статусе национальных советов, районов, округов, поселений и о национальном районе, уезде, поселке, сельском поселении», «О местном самоуправлении», «Основы законодательства Российской Федерации о правовом статусе малочисленных коренных (аборигенных) народов России», «О развитии этнических культур и языков». Осуществляя передачу полномочий местным органам власти, Министерство культуры не отказалось от участия в культурной жизни регионов, но перешло к адресному выделению средств. В начале 1990-х гг. в ряде субъектов РФ были разработаны территориальные программы культурного развития, которые способствовали увеличению доли средств, направленных в сферу культуры из местных бюджетов.

Таким образом, «Основы законодательства РФ о культуре» заложили фундамент для дальнейшего законотворчества в данной сфере деятельности, определив основные принципы государственной политики. В течение нескольких лет был разработан и утвержден ряд законов, касавшихся различных организаций: «Основы законодательства об архивном фонде РФ и архивах»[5] (июль 1993), Федеральный закон «О музейном фонде РФ и музеях в РФ»[10] (май 1996), Федеральный закон «О библиотечном деле»[9] (декабрь 1994), Федеральный закон «Об обязательном экземпляре документов»[1] (декабрь 1994) и др. Данные законодательные акты регламентировали в комплексе основные принципы деятельности указанных учреждений культуры.

Были приняты Федеральные законы «О вывозе и ввозе культурных ценностей»[4] (апрель 1994), «О культурных ценностях, перемещенных в СССР в результате второй мировой войны и находящихся на территории РФ»[11] (февраль 1997), которые затрагивали проблемы международных отношений в сфере культуры. Если последний узаконивал положение многих коллекций, попавших в страну после Второй мировой войны, то первый в большей степени направлен на обеспечение законодательной базы по этому вопросу.

Аналогичные цели преследовали указы Президента РФ, направленные на поддержку культуры и искусства РФ[12]. С сожалением приходится констатировать, что реальные результаты по их выполнению были мало ощутимы. Несмотря на обновление законодательной основы в жизни по-прежнему действовал остаточный принцип финансирования культуры.

Государственная культурная политика РФ на рубеже XX-XXI вв. осуществляется в условиях новой общественной системы, поляризации социального расслоения, трансформации представлений о ценностях, отсутствия общенациональной консолидирующей идеи. В этой связи роль духовности и культуры как отдельного человека, так и общества в целом неизмеримо возрастает. Именно культура как социальный институт способна обеспечить общественную стабильность, консолидировать государство и общество на решение важнейших национальных задач.

Библиографический список:

1. URL: http://www. *****/avp/law18.htm (дата обращения: 27.01.2011)

2. URL: http://www. *****/nauchnaya/publications (дата обращения: 27.01.2011)

3. Белановский культурная политика в условиях модернизации российского общества ( гг.). Дис. …канд. ист. наук, М., 2005.

4. Ведомости СНД и ВС РФ. М., 1993. №20. Ст.718.

5. Ведомости СНД и ВС РФ. М., 1993. №33. Ст.1311.

6. Каменец политика и современная социокультурная ситуация. Методологические основы системы управления на федеральном и региональном уровнях в сфере культуры // Ориентиры культурной политики. Вып. 5. М., 1994.

7. Конституция Российской Федерации. Ст. 44.

8. Основы законодательства о культуре // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 46.

9. Собрание законодательств РФ. М., 1996. №1. Ст.2.

10. Собрание законодательств РФ. М., 1996. №22. Ст.2591.

11. Собрание законодательств РФ. М., 1998.№16. Ст.1799.

12. Указ Президента РФ «О дополнительных мерах государственной поддержки культуры и искусства РФ» // Собрание актов Президента и Правительства РФ. М., 1993. № 46. Ст. 4449; Указ Президента РФ «О мерах по усилению государственной поддержки культуры и искусства РФ» // Собрание законодательства РФ. М., 1996. № 28. Ст. 3358

ГБОУ СПО «Ирбитский гуманитарный колледж»,

г. Ирбит

[e-mail]

Россия в эпоху правления

По­зиция политического стра­тега — специфическая: она предполагает самое трепет­ное отношение к критериям профессионализма. Она претендует на то, чтобы, имея достаточную компе­тентность, в этой позиции жить и действовать. И она предполагает повышенную ответ­ственность за все, что происходит в нашей стране, включая недавние, те­кущие и грядущие события.

Нам необходимо рассмат­ривать все, что происходит, не с точки зрения роковых ошибок группы лиц, не с точки зрения злой воли некоторых недоучившихся политиков, не с точки зрения рока, висящего над Россией столетиями, заводящего нас в тупики, из которых мы с ужасом выбираемся, а с точки зрения реальности жизни.

Наша советс­кая социалистическая система в конце 80-х годов оказалась в состоянии ис­торического тупика. Развал Советского Союза не злодей­ство группки лиц, а объективно неиз­бежный распад этой системы в силу ее исторической исчерпанности и создал ту реальную практическую ситуацию, в которой мы оказались.

Россия — это, прежде всего, республи­ка, которая оказалась, вписана в эту распадающуюся систему СССР. К моменту Беловежского соглаше­ния Советского Союза как целостного государства уже не существовало. Экономика Советского Со­юза, милитаризованная и администра­тивно-распределительная, за 20 лет до того обнажила абсолютную свою катастрофичность, и понадобилось не­мало усилий репрессивной власти КПСС, чтобы скрыть это от самих себя.

В декабре 1991 года наше правительство искало ответ на вопрос: что делать? Прилавки пустые, талоны, которыми с утра людей «награждают», не отовари­ваются. Никакой перспективы в этом отношении с этим распределительным механизмом. И программа либерализации экономики, начатая 2 января с либерализации цен, не была «гениальным озарением» Гайда­ра или радикальной находкой рефор­маторов. Это была крайне вынужден­ная мера, которую нельзя было не предпринять в тех условиях [1].

Беловежские соглашения стали шо­ковой хирургией, если так можно вы­разиться. Они создали множество проблем, но и разом разрубили не один узел. Главное — закончилась анархия, и началось формирование новых государственных образований. Стоит отметить, что, несмотря на из­вестные противоречия, например между Украиной и Россией, в целом возникла благоприятная внешняя сре­да, во всяком случае, российский пре­зидент получал безусловную поддер­жку от всех республик и в 1992 году, и в 1993-м. В свою очередь, и в большинстве бывших республик произошла политическая стабилизация: неза­висимость стала клапаном, который позволил выпустить пар, накопившийся за перестроечные и постперестроечные годы.

Определенный выигрыш для Российской Федерации был и на между­народной арене. Благодаря решительным действиям после декабря 1991 года практически без труда удалось сохранить многие пусть и формальные, но важные позиции: долги зару­бежных государств, права, обусловленные договорами СССР, статус пос­тоянного члена Совета Безопасности, всю систему представительств за гра­ницей. Если бы СССР разваливался постепенно и мир понял, что Россия в этом случае только один из преемни­ков, все могло пойти по-другому.

Конечно, СССР был настоящей ис­торической Россией. И его распад - это ее поражение. К концу века наша страна проиграла «холодную войну», экономическое соревнование и зашла в исторический тупик. В результате развала единой страны России был нанесен огромный ущерб, миллионы русских оказались за рубежом, утеря­ны территории, которые составляли и часть страны, и часть ее истории. Всех потерь не перечислишь. И все же про­игрывать надо так, чтобы закладывать основу для будущих побед.

Беловежские соглашения были чрезвычайно своев­ременны и необходимы. Впервые пос­ле 1985 года, когда все политические решения постоянно принимались с опозданием, был сделан шаг на опе­режение. Да, русские стали «разде­ленной нацией», нота, основная часть России, которая стала называться Российской Федерацией, получила шанс на возрождение. И опыт других стран, прежде всего Германии, пока­зывает, что есть возможность решать национальные проблемы даже после поражений. Причем быстрее и лучше [2].

Народ, разочаровавшийся в пере­стройке, в Горбачёве, отдавая предпоч­тение Ельцину, ждал, что выбрал себе вождя, правителя, нового диктатора, Хозяина, который избавил бы его от бремени свободы. А Ельцин стал за­щитником демократии, правда, в нашей русской версии, с русским размахом, а иногда и с беспределом. И вместо оче­редного рабства и холопства россияне получили демократическую конститу­цию. И именно этого обмана они до сих пор не могут простить Борису Никола­евичу.

Но Борис Николаевич «обманул» не только сограждан, но и Запад. Именно в годы его активной политической карьеры возникла иллюзия того, что Россия изменяется, что она легко поддаётся вестернизации и вскоре станет частью За­пада. Именно эта иллюзия помогла пе­режить самые тяжёлые годы второй русской революции. Например, разве сохранила бы Россия свой статус вели­кой державы в ООН, если бы не поли­тика Ельцина? Нет, потому что поскольку для потери этого статуса были даже формальные основания — исчез­новение СССР как государства.

Политика, особенно в переломные, революционные времена — это особая стихия. В такие моменты события пре­вращаются в лавину. Одних она смета­ет, другие всплывают, и на волне их возносит вверх, ну а третьи, их очень немного, способны изменить направле­ние потока. Ельцин — из их числа. Вот 10 событий новейшей российской исто­рии, в которых Борис Николаевич Ель­цин сыграл ключевую роль. Без его во­ли, без его стремления добиться цели Россия была бы другая. А может быть, её уже и не было бы.

—Победа на выборах Председателя Верховного Совета;

—Победа на выборах Президента России;

—Победа над ГКЧП;

—Создание СНГ;

—Гайдаровская реформа;

—Победа на апрельском референ­думе 1993 года;

—«Расстрел» Белого дома — пре­дотвращение Гражданской войны;

—Первая Чеченская война;

—Победа на выборах 1996 года;

—Операция «Преемник».

Для описания всех этих событий по­требуется книга. Поэтому лишь не­сколько примеров и основные итоги.

Ельцин был избран Председателем Верховного Совета в 1990-м, когда его идейные сторонники — демократы — составляли лишь четвёртую часть депу­татского корпуса — их было около 200 из 1000 народных депутатов. Ельцина в конечном итоге поддержали 435 чело­век. Таким образом, более половины проголосовало не за идеи и лозунги, с которыми шёл Борис Николаевич, а за личность.

Последнее деяние Ельцина — отказ от власти и выбор своего преемника. То, что сделал Борис Николаевич, уни­кально для нашей истории. До него от власти отстраняли либо смерть, либо соратники. Сама по себе попытка пере­дачи власти сначала казалась абсурд­ной — непопулярность президента, как казалось, делала идею бесперспектив­ной. Но выбор Ельцина был сильным, и то, что казалось невозможным, свер­шилось.

Спа­сительным оказался роспуск СССР, по­скольку он сразу снял массу противоре­чий и обезопасил многие потенциаль­ные горячие точки. И энергия нацио­нальных элит направилась на самоут­верждение, а не на борьбу с «центром». Конечно, нынешние границы России не могут нравиться русским — потеряны Крым, Одесса, Северный Казахстан, ко­торые по историческому праву должны были бы остаться у России. Но главное в другом: по сути, впервые с 1985 года политики сыграли на опере­жение кризиса, и это себя оправдало. Жизнь показа­ла, сколь различны были менталитеты народов бывшего СССР. Беловежские соглашения стали важнейшим проры­вом, уходом от гражданской войны на этнической почве.

Но гражданской войны удалось избе­жать. Из клокочущего котла российских конфликтов и противоречий Борис Ни­колаевич выпустил пар, и взрыва не случилось.

Время Ельцина — уникальное в ты­сячелетней истории России. Время во­ли! Никогда в нашей стране ничего по­добного не было. Были либо хаос, либо диктатура, либо очередной застой. 10 лет Ельцина — это 10 лет русской сво­боды, то есть воли, когда многое воз­можно и доступно проявить себя мил­лионам. Но при этом много беззакония и произвола, и, в конце концов, джинна воли загоняют в бутылку. Что скажут потомки? Это тоже загад­ка, поскольку историю у нас переписы­вают как минимум каждые 10-15 лет. Поживем, увидим!.. [3].

Библиографический список

1.Бражник вчера, сегодня, завтра. М.2002.

2.Осипов : новый этап неолиберальных реформ. М.2007.

3.Ярулин общество: история и современность. Хабаровск.2008.