Сказки юным россам (стр. 4 )

КАЗАКИ В ГОСТЯХ У ЕКАТЕРИНЫ ВЕЛИКОЙ

«Приехали к Екатерине казаки с Дона. Сколько тех казаков было: полусотня, сотня, а может и того больше, кто его знает. Ну, ладно: приехали, зашли прямо во дворец к ней, да и гаркнули все разом: «Здорово, Катерина!..»

- Здорово, здорово, казаки – добры молодцы!.. Чем новым вы порадуете меня, царицу вашу?

- Можно для начала, мы тебе, царица, новую казачью песню споём.

- Спойте, стойте, казаки, - буду рада вас послушать...

Вот казаки и запели дружно, по всему казачьему порядку: с запевалой, с подголосками и хором:

Ой, Катерина нас встречала–а-а-а...

Ах, перстня у неё не стало–о-о-о!..

Взглянула Катерина на свою руку, а с её пальца исчез любимый её перстень. Катерина, в душе, так и вспылила, но виду не показала. Европейское воспитание не позволило.

Переглянулись казаки, улыбнулись себе в усы. Один казак выступил вперед, да и говорит: «Что, Катерина, огорчилась, что любимого перстня лишилась? Вот он, твой перстень? Вернуть тебе его обратно на палец?»

Но Катерина была гордая царица, ответила с чувством превосходства: «Нет, не надо возвращать. Пусть это тебе будет на калачи...»

Казак с благодарностью поклонился, да и говорит: «Прикажи, Катерина, накормить, напоить казаков с дороги, а мы потом тебе добрую весть скажем...»

- Стол для вас уже накрыт, - сказала с улыбкой Катерина, - прошу казаков отведать царских щей с кашею, а я полюбуюсь на вас, как добрые молодцы есть умеют...

На длинном столе стояли миска со щами и кашею, а подле каждой миски лежали ложки, длинной в целый аршин. Переглянулись казаки: как такими огромными ложками за одним столом есть? Очень мудрено. Стоит Катерина улыбается, видит, казаки выхода не находят. С такими длинными держаками, до своего рта дотянуться дело мудрёное...

Но казаки не такой народ, чтобы женский ум их озадачил. Помолились они Богу, сели за стол, один против другого и начали они через весь широкий стол друг друга кормит, по принципу: я тебе даю, а ты даёшь мне, да так досыта и наелись и царицу Катерину от души потешили.

- Ну а какая ваша новость будет? - спросила Катерина, - вы мне что-то обещали...

- А вот тебе наш подарок, - сказал казак, - которому достался любимый перстень царицы. Он хлопнул трижды в ладоши и в царскую залу ввели белого жеребца донских кровей. Не тому подивилась русская царица, что казаки осмелились коня ввести в царские палаты, а тому она искренне удивилась, каков это был конь!.. Так она удивилась, что казаки помогли своей императрице сесть на скамью, потому, как ноги стали отказывать служить ей.

–Боже! – воскликнула императрица, - сколько я царствую, такого коня видеть не видывала, и слыхивать - не слыхивала...»

БАНДУРИСТ С ХУТОРА БЛИЗ ДИКИНЬКИ

На бульваре Гоголя погожим апрельским вечером прохаживался молодой человек по имени Василько вдоль памятника великому писателю, Играл на дандуре пел украинские песни и взволнованно читал стихи собственного сочинения, посвящённые памяти . Он приехал с хутора близ Диканьки, что на Полтавщине специально ко дню рождения своего великого земляка Николая Васильевича Гоголя и, таким образом, выражал ему своё благодарение... У памятника Гоголю собралось немало случайных прохожих, и тех, кто пришёл, чтобы возложить цветы великому русскому писателю...

- Так будем же мы достойны светлой памяти русского гения, - сказал Василько в заключении своего выступления, - Николай Васильевич Гоголь не отделял себя от России и считал, что Великороссы, Малороссы и Белорусы – это один великий народ. Гоголь поистине является сыном трёх братских народов в одной великой семье. Вожди приходят и уходят, а братская дружба народов остаётся...

Бандуристу долго аплодировали, и он громко запел песню « Я люблю тебя, Россия, дорогая наша Русь!..» Все до единого, кто были на этом неформальном, стихийном вечере памяти Великого русского писателя Николая Васильевича Гоголя дружно подхватили эту песню, и лилась она вольная и могучая, словно волны матушки Волги-реки, и словно откликнувшись на это великолепие зазвонили Православные колокола Храма Христа Спасителя... Это были незабываемые минуты возрождения красоты, величия и славы Великой Руси...

К Василько стали обращаться многие присутствующие на этом знаменательном вечере, с просьбой передать низкий поклон родимой сторонке великого писателя Николая Васильевича Гоголя... Василько смутился и признался, что не сможет сейчас вернуться к себе на Родину. «Тамошнее начальство меня невзлюбило меня, - сказал он вздыхая, - им не нравится мой призыв к единению трёх братских народов, которые были предательски разъединены тайным сговором трёх большевистских партийцев в Беловежской Пуще... Начальство на Полтавщине обвиняют меняв измене Украине и называют российским прислужником. Так что теперь Василько и не знает, куда прислонить голову...

- Идите ко мне в актёры в мой молодёжный театр, - предложил ему мужчина в длиннополом пиджаке, - там вы обретёте друзей, кров, и средство к существованию...

- Но я не актёр... Я ничего не умею...

- Вы хорошо сейчас пели и читали стихи, а если что-то в сценическом слове или в сценическом действии, у вас не всё по началу будет получаться как надо, - мы подскажем, научим, поможем... Ну, что – идёт?!

- Идёт!..

- Ну, брат, тогда давай будем ближе знакомиться и сразу же пойдём в наш театр!..

- Согласен, - сказал в ответ, немного смутившись на дружеское предложение Василько, - а у меня написана небольшая миниатюрная пьеса, которую я назвал «Бандурист с хутора близ Диканьки». Мы её на своём хуторе самодеятельно ставили... Хуторянам нравилось...»

- А ты не сможешь нам показать отрывочек из этого спектакля?

- Могу показать небольшой отрывок из вступления...

- Это замечательн!..

Высилько, поднял воротник своего пиджака, слегка взъерошил волосы на голове, опустил пряди волос на виски, в виде Пушкинских бакенбард и принял стойку памятника Пушкину, что на Тверской улице. Читает с поэтическим вдохновеньем:

«Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

К нему не зарастёт народная тропа...» (Меняет позу на свю обычную, обращается к публике.)

Мне все прохожие говорят: «Дружище, ты молодец, - вылитый Пушкин. А куда подевался сам Пушкин с этого пьедестала, ты случайно не знаешь?..

- Да никуда Пушкин я ещё не подевался, - отвечаю им, - вот же я!.. (Демонстративно выворачивает свои карманы, достаёт старинный рубль, предлагает его публике.) Нигде не принимают старинную монету и не дают за неё даже глотка воды из-под крана... Я так надеялся, что у меня этот рубль возьмут, да куда там... Я готов читать свои стихи даром почтенной публике, но у меня от жажды в горле пересохло... Между прочим. На Гоголевском бульваре, мой друг Николай Васильевич Гоголь тоже погибает от жажды. Ему ещё хуже, чем мне. У него не оказалось при себе боже старинного пятака... (Снова принимает позу памятника , но тутже хватается за голову.) Боже мой, боже мой!.. Я от жажды, кажется, схожу с ума... (Обращается к прохожим.) Любезный друг! Я кажется схожу с ума от жажды... (Безнадёжно машет рукой.) Ну вот: я ему о своём, а он мне – не берите в голову... Да я и рад бы не брать в голову, но у меня это уже сидит в голове, понимаете ли Вы это или же нет?.. (Хлопает себя обеими руками по бёдрам.) Ну, мать честная! Я ему своё, а он мне своё – постой здесь ещё немного! Ему видите ли очень некогда, он несёт на Гоголевский бульвар русского квасу. Ты же мимо меня идёшь и сможешь конкретно по пути за одно и меня спасти от жажды... (Снова хлопает себа обеими руками по бёдрам.) Да разве же я не понимаю, что у Николая Васильеича юбилей, который бывает один раз в двести лет!.. Но ты же всё равно мимо меня проходишь? Тебе чего - глотка квасу для Пушкина жалко?.. (Благодарит и кланяется, кланяется и благодарит.) Ну вот давно бы так, брат! (С жадностью пьёт, возвращает бутылку обратно.) Вот уж спасибо, так спасибо, брат Великоросс! Вот уважил, так уж уважил! Натурально спас меня от верной погибели от жажды... Ты, вот что, любезный друг, товарищ и брат: загляни и к памятнику Сергею Есенину, утоли и его жажду. А после того, как повидаешься с Гоголем, напоишь его русским квасом, так будь таким любезным, загляни и к памятнику моему тёзке Грибоедову. Ну поторапливайся, друг, время не ждёт...

Нет, не перевелись ещё добрые люди на святой земле русской. Жив ещё курилка!.. Жива ещё Русь-матушка!..

Мужчина в длиннополом пиджаке, обращается к Василько.

- Ай, да молодец!.. Завтра же начнём репетировать твою пьесу «Бандурист».

Действующие лица и исполнители:

Петро, бандурист.......................................................................тенор;

Ганна, возлюбленная Петра........................................меццо-сопрано;

Мама-Галя, мать Петра ..........................................................сопорано;

Мама-Дуся, мать Ганны...........................................................меццо-сопрано;

Место действия – украинская деревня на берегу Днепра;

Время действия – начало ХХ1 века

Тихая, тёплая, лунная укаинская ночь. В саду на высоком берегу Днепра белая хата залита ярким лунным светом. Сад весь в цвету. Слышатся неумолчные соловьиные трели. На скамейке под цветущей вишней за столом сидят мама Петра Галя и мама Ганнушки Дуся – мечтают и ведут веждоусобную беседу. Из открытого окна хаты слышится задушевная песня Петра (он поёт, аккомпонируя себе на бандуре и, время от времени, песня его смолкает, он тяжело вздыхает и снова поет песню «Взял бы я бандуру». Некоторые слова песни он заменяет на свои собственные слова и от этого вздыхает ещё тяжелее и чаще.

П е т р о (поёт и играет на бандуре)

Взял бы я бандуру

Да на ней взыграв,

Через цю бандуру

Бандурыстом став!..

Э-э-эх!

Через сю бандуру

Бандурыстом став...

(громко и долго вздыхает и снова поёт)

Славится бандура

Аж, на всё село...

Грай, моя бандура,

Ганнушке на зло!..

Э-э-эх!

Грай, моя бандура,

Ганнушке на зло...

(снова громко и долго вздыхает)

М а м а-Г а л я (обращается к маме-Дусе) Кажи мени Дуся, а чого це твоя Ганна невзлюбыла моего Петра?

М а м а-Д у с я (с удивлением) Та шо це ты молвишь, Галочка? Чтоб моё дитятко Ганнушка, та не взлюбыла твоёго Петра?.. Я гляжу на них и ни чого не бачу.. Колы ж моя Ганна, да не взлюбыла твоего Петра? Це дило - треба гарно разжувати...

М а м а-Г а л я (с обидой в голосе) Ой, Дуся, та шо ж тут разжовуваты? Ты послушай як мой Петро грае, спивае, та и вздыхае... (зовёт Петра) Петро, Петро, а ну-кось выйды из хаты с намы побалакать... (появляется Петро, руки держит у себя за спиной, говорит невесело) Шо ты, мамо, мени все шукаешь, та скликаешь? Шо ты все грать и петь мени мешаешь...

М а м а-Г а л я (обращается к Петру с повелительными нотками в голосе) А ну-ка, Петро, покажи нам: мне и маме-Дусе свою бандуру!..

П е т р о (в сильном смущении) Та шо це ты, мамо, вздумала; не ловко как-то...

М а м а-Г а л я (смегчая свой тон) Ну добре, добре, Петро, покажи нам

Не стесняйся, мы все свои...

П е т р о (достаёт из-за своей спины бандуру, показывает маме-Гале и маме-Гале знатную бандуру, сам очень засмущался, залился краской) Ну, вот она вам – моя бандура. Не чого особенного, бандура, як бандура...

М а м а-Д у с я (громко восклицает) Ого-го! Вот это бандура! Всем бандурам бандура!.. (Петро смутился ещё больше, прячет свою бандуру за спину, уходит в хату)

М а м а-Галя (даже всплеснула руками) Вот це ж и я балакаю: «Jго-го!..» А твоя Ганна балована... (появляется Ганна)

Г а н н а (говорит взволнованно) Та не балована я, тётя Дуся, но Петро всю душу вывертае из мени своей игрой на бандуре и серденько моё так и рвется из груди!.. (из хаты послышалась музыка; Петро заиграл на бандуре. Мама Галя, мама Дуся и Ганнушка запели)

Взял бы я бандуру

Да на ней взыграв,

Через ту бандуру

Бандурыстом став.

Э-э-эх!

Через цю бандуру

Бандурыстом став.

Славится бандура

Аж, на всё село...

Грай, сама бандура

Ганне весело!..

Э-э-эх!

Грай сама бандура

Ганне весело!..

ЦЫГАНСКАЯ ПЕЧАТЬ

Однажды на базаре мужик сказал цыгану невпопад, что дорого он просит за свою кобылу...

- Да чтоб тебе, где первый рад доведётся споткнуться, там и упасть довелось бы и чтоб на том самом месте тебе бы и жить остаться, - пожелал мужику цыган.

Словно печать врезалась в память мужику это пожелание цыгана; ни о чём другом он и думать был в состоянии. Возвращаясь домой, мужик споткнулся о камень, упал и надолго остался лежать на пыльной дороге. Едва только он начал было приходить в себя, увидел цыгана, идущего по этой дороге, который вёз тележку, наполненную антоновскими яблоками. Поравнявшись с мужиком, цыган пнул его сапогом в бок, чтобы не преграждал дорогу, положил рядом с ним несколько яблок и зашагал дальше. Отполз мужик на обочину дороги и начал помаленьку с Божьей помощью подниматься и становиться на ноги...

- Где же ты так долго пропадал? - спросила жинка, когда мужик с тру-дом перешагнул через порог своего дома.

-Там где я был, - ответил мужик, с трудом переводя дух, - если кто по-будет, век не забудет. На том свете побывать мне довелось...

- Ну и как там, на том свете? – поинтересовалось жена.

- Да не так, чтобы уж очень плохо, - вздыхая, ответил мужик, - там даже яблоками угощают, однако шибко болезненную печать ставят на боку, а плакать не велят...

ВЕТЕРИНАР

Вот вы все говорите: «Ах, Москва, Москва, дорогая моя столица!..» Но я вам на это вот что скажу: «Москва, конечно, город стоящий, никто спорить не станет – Храм Василия Блаженного, Кремль и всё прочее такое, это, если одним словом сказать – лепота!.. Но сами Москвичи... Вы только меня правильно поймите, охаивать их я понапрасну не стану, однако, во-первых, где теперь они эти коренные москвичи? Их теперь и днём с огнём не отыщешь во всей белокаменной, а во-вторых, они, если так позволено будет выразиться: жируют не в меру... За примером далеко ходить не стану; вот совсем недавно я увидел такое объявление: «Ищу народного знахаря, способного вылечить мою афганскую суку. Приличное вознаграждение гарантирую». И указан номер телефона. Разумеется, мне, как ветеринару этот вопрос не чуждый, кое-что я в собачьих болячках понимаю. «Дай-ка, - думаю я себе, - попытаюсь я вылечить эту суку афганскую, а заодно, может быть и заночевать мне место найдётся в Москве белокаменной».

Позвонил я хозяйке, узнал её адрес, пришёл. Что вы думаете? На богато убранной постели, лежит старая невзрачная собака, только что называется афганская. Там, не поморщившись, взглянуть на неё без слёз невозможно. Но хозяйка ей лапки целует и вся заливается слезами. Хозяйка-то в нарядном богатом халате, такая, знаете, вся из себя...

Осмотрел я собачонку и говорю хозяйке: «Дело тут скверное, но я взялся бы вылечить её. Однако мне нужны лекарства. За два-три дня, думаю, поставил бы я несчастную на ноги. Жалко бедняжку, хорошая она у вас, милая такая... Но вы сами понимаете, лечение это может обойтись вам в копеечку».

- Сколько это будет стоить? Думаю, тысяч семьдесят пять придётся заплатить, лекарства теперь дорогие, но и три дня моего сидения при ней и лечение будет также стоить около того...

Говорю я ей эти слова, а сам думаю: «Дала бы ты мне по физиономии за такое изумительное нахальство...»

- Ну, вот, - говорит хозяйка, - возьмите сто тысяч, а если вылечите, - так я столько же вам прибавлю...

Собачонку я накачал всякими возбудителями, так что она на второй день вроде как вновь на свет родилась. Деньги положил себе в карман, и пожелал им быть здоровыми и жить долго и богато...

Так вот какие бывают москвичи, и вы не думайте, что это исключение, нет, боже упаси! – это скорее теперь стало правилом. Таких дамочек по Москве, если на штуки перевести – миллион штук, а если на пуды прикинуть, то около пяти миллионов пудов точно наберётся. Скажите такой дамочке, чтобы она помогла какой-нибудь пенсионерке материально, чтобы она пожертвовала старушке немного денег на творожок и на хлебушек, то, скорее всего, она сочтёт вас за ненормального.

ЖИВОЙ УГОЛОК

Случилось однажды ночью в одну яму попасть зайцу волку и лисе. Утром лиса первая увидела зайца, завиляла своим пушистым хвостом, подползла к зайцу и толкнула его лапой к волку, а сама, облизываясь, села сзади... В ту самую минуту, когда заяц распрощался с белым светом, сверху над ямой послышался шум. К самому краю подошло множество ребят, они осторожно наклонились над ямой, заглядывая в неё с любопытством и удивлением. На груди у всех ребят были красные пионерские галстуки...

Лиса и заяц забились по углам, а волк стал метаться из стороны в сторону... Через некоторое время волка и лисицу повезли на машине в зверинец, а зайца пионеры понесли на руках по очереди, гордые и с песнями. Они держали путь в свою школу, где у них был создан свой живой уголок...

ШЛАГБАУМ

Когда спешишь, так сам сатана становится тебе поперёк дороги. Тут, к примеру, человек на мотоцикле торопится, а ему шлагбаум опускается перед самым носом, - хорошо, хоть голову не отрубил. А что можно поде-лать? Тормози, если успеешь, а не успеешь, - так упирайся головой в шлагбаум - на полном ходу...

А тут ещё цыган на своей телеге подкатывает, впритык к мотоциклисту пристраивается. Да если бы у него кобыла смирно стояла, то куда бы не шло, но где там!.. Мало того, что она свесила свою, извините за такое выражение – лошадиную морду мотоциклисту на каску, так она ещё и фыркает ему со всей амбицией в самое ухо...

Для полноты картины, позади кобылы жигулёнок притормаживает, да возьми и наедь своими лысыми колёсами на коровьи или бычьи, кто их там различит, когда лепёшки раздавлены; да покатись по ним юзом, как фигуристы на катке, до самой цыганской телеги и вонзись самой световой фарой в трубу, что из телеги торчала. Комедь, да и только! Как будто во всей Российской республике места всем не хватает...

Тут дело и пошло, и поехало... То ли жигулёнок кобылу напугал, то ли кобыле надоело газ от мотоцикла нюхать, но только кобыла беспардонно, за здорово живёшь, добросовестно укусила мотоциклиста, - конкретно за плечо. А кому неизвестно, до какой степени своенравный народ эти мотоциклисты? Ну, предположим, что больно тебя укусила кобыла, так ведь она не по злобе. Ну, отъедь ты от неё маленько в сторонку, будь такой хороший. Так ведь нет же... Подумаешь – граф, какой!.. Что уж непременно надо снимать со своей головы каску и бить этой каской кобыле по губам наотмашь? Ничего себе! Цыганский барон, какой отыскался!.. Ну, а уж, если ударил кобылу, таким варварским способом, что же ты ей прикажешь делать? Осадила она назад и вонзила цыганскую трубу жигулёнку в самый двигатель внутреннего сгорания...

Ну, тут уж всё и началась! Повыскакивали водители и извозчик со своих насиженных мест, друг дружку за грудки брали, слова неотцовские говорили, хорошо, что хоть пока ещё рукам воли не давали. И вот тебе раз!.. Откуда-то, словно из-под земли и милиция объявилась, протоколы начали составлять...

Тут бы мне самое время было бы точку поставить. Однако его величеству случаю угодно было продолжить дело. На месте происшествия появился человек с козой, или с козлом, точно врать не стану. На появление пришельца с козой все разом обратили особое, пристальное внимание, поскольку, он был сильно «под газом»...

- Братцы! - воскликнул пришелец ещё издали, - остановите следствие, я всю эту сцену видел, как на ладони и расскажу уполномоченным всё, как дело было. Пришелец привязал свою козу к шлагбауму и начал очень доходчиво давать показания. Он поднял свой указательный палец вверх, словно ручался самим Господом Богом, и сказал буквально следующее: «Дело было так!..»

К большому сожалению, на этой фразе пришелец закончил давать свои свидетельские показания. В это самое время поднялся автоматический шлагбаум и несчастная коза (или козёл, теперь это уже не так важно) лишилась жизни через повешенье...

- Ё моё!.. – воскликнул пришелец, - моя бедная коза повесилась!.. Я только что купил её на базаре, отдал за неё всю свою тринадцатую зар-плату. И вот тебе она - зарплата – на штанину заплата. Что я теперь скажу своей жинке? Вы думаете, что она поверит мне в том, что моя коза добровольно повесилась?.. Ищите дурных в другом доме, но только не в моём собственном!..

Но пришельца уже никто не слышал, поскольку восстановилось движение, и все разошлись и разъехались по бескрайним дорогам России...

СУЛИКО

В горах Киргизии, в сержантской школе несла службу рота новобран-цев - курсантов из солнечной Грузии. По вечерам, в свободные часы перед отбоем, собирались они на берегу горной речки и пели свои задушевные, многоголосые песни гор...

Был среди них запевала по фамилии Степаношвили. Как-то по-особому окидывал он своим взором горы, встряхивал гордо головой, и запевал песню «Сулико». Неторопливо, легко и чисто польётся песня, словно исток реки с высоких вершин гор за облаками, и начинает парить свободная и гордая, словно горная орлица:

Милую всюду искал,

Сердце мне томила тоска...

И подхватывал эту песню на лету первый подголосок, сливаясь с запевалой в дуэте: «Сердцу без любви-и-и-и...», «не легко...» - выдыхает словно легкий, свежий ветерок, будто выходил он не из груди нескольких певцов, а доносился издалека, с высоты, с заснеженных вершин Кавказа; «Где ты? Отзовись, Сулико!..» - вопрошает дружно весь хор, в сотню голосов в едином порыве; и вторило им эхо, словно родным приветом с цветистых гор Киргизии... Росла, разгорячалась, расширялась и лилась песня, как полноводная бурная, горная речка, устремлённая в долину...

Пели они, и всем становилось сладостно, легко на душе. Чувствовалась, как молодые, горячие души звучали и дышали, задевая слушателей за самое сердце. Песня росла, разливалась. Они пели, самозабвенно, совершенно позабыв всех окружающих их слушателей, так, что у многих присутствующих закипали на сердце и поднимались к глазам слёзы, и мелкая дрожь пробегала по всему телу каждого слушателя... Жаль, что не умею я передать словами того чуда, которое было создано их голосами.

Все песенные вечера в горах Киргизии начинались и заканчивались песней «Сулико». После этой песни не хотелось возвращаться в сержантские казармы... Так и протекала наша нелёгкая служба, скрашенная вечерними песнями. Когда служба подходила к концу, настал день смотра всех четырёх рот сержантской школы: надо было пройти по плацу строевым шагом поротно, с песней...

В ночь перед смотром прошёл сильный дождь, на плацу стояли большие лужи. Когда всё было готово к смотру, приехал на легковой машине, на плац командир части. Он с важным видом, неторопливо вышел из машины, встал на охапку сена, которую специально подстелили для него заблаговременно, чтобы он не испачкал своих, начищенных до блеска сапог.

Грянула музыка духового оркестра. Командир части громким голосом поздравил всех курсантов с успешным окончанием сержантской школы и дал команду для торжественного марша курсантов строевым шагом, поротно с песней. На приветствие командира части: «Молодцы, товарищи курсанты!..», марширующие колонны хором дружно отвечали: «Служим Советскому Союзу!..»

Вот прошла первая рота и направилась к машинам на посадку; за ней – вторая и третья роты и, наконец, настала очередь идти строевым шагом с песней роте грузинских курсантов. Вот они пошли строевым шагом и запели песню «Сулико». Не знаю, как у других, а у меня от этой песни мурашки по телу пробежали... Конечно, песня «Сулико» - не строевая, но если в песне живёт чудо, то оно живёт в солдатском строю. Однако, к всеобщему удивлению присутствующих, командир части не поприве-тствовал курсантов, а только подал знак рукой, означающий: «Повторить всё сначала!..» Рота повторно прошла строевым шагом, но в этот раз вместо песни слышалось только шлёпанье сапог по мокрым лужам: Чаф, чаф, чаф!..

- Командира четвёртой роты ко мне, - скомандовал на весь курсантский городок командир части. И командир четвёртой роты рысцой подбежал к командиру части, неуклюже цепляясь носками сапог за каблуки...

- Товарищ полковник, командир четвёртой роты, капитан Сидоров по вашему приказанию прибыл, - докладывал, запыхавшись, командир роты.

- Отставить, товарищ капитан, - грубо прервал его командир части и грозно спросил, - что это вы мне тут, на плацу, маскарад устроили?!

- Разрешите доложить, товарищ полковник...

- Ну, что, товарищ полковник, товарищ полковник?! Вы тут ещё у меня на плацу лезгинку пропляшите!..

- Товарищ полковник, вы сами нам разрешили, что курсанты могут исполнить на смотре любую, даже не строевую песню...

- Сами разрешили, сами разрешили, - проговорил скороговоркой полковник, немного охладев от пыла гнева, - вот вы всегда так: вам что-нибудь скажешь, а вы и рады что... Немного помолчав, полковник продолжал: «Вы вечно так, вам что-нибудь такое скажешь, а вы и рады что...» - на этой «рады что» красноречие командира части полностью иссякало, как от встречи с непреодолимой преградой. Пауза становилась тягостной, но он взял себя в руки, и сел на своего любимого «конька»: «Вы тут у меня до обеда будете на плачу грязь месить, а после обеда я специально ещё раз приеду и проверю, чтобы вы, как надо прошли по плацу строевым шагом и со строевой песней!.. Вам ясно, товарищ капитан?!

- Так точно, товарищ полковник, ясно!..

- Выполняйте!..

- Есть выполнять!..

Командир части умчался на легковой машине и курсанты четвёртой роты несколько часов подряд месили грязь на плацу. Командир части на повторный смотр не явился. Курсантам дали команду: «По машинам!..»

Колонна машин отправилась по воинским частям для продолжения службы, и над горами Киргизии взметнулась, и высоко взлетела песня «Сулико», словно вольная, красивая птица...

КРАСНЫЙ ПЕТУХ ПЕТРУШКА

В одной большой деревне жил мальчик Вова. Был он таким шустрым, что помилуй Бог! Даже самая смелая фантазия не в состоянии осветить всю ширь и глубину его бесконечных проделок. Однажды в их доме случилось невероятное событие: курица пеструшка снесла необыкновенно большое яйцо, величиной - с добрый мужской кулак. А в деревне, как всем хорошо известно, у русских мужиков кулаки о-го-го какие большие!.. Долго кудахтала пеструшка, пока, в конце концов, снесла это необыкновенно крупное яйцо. Жители со всей большой деревни приходили посмотреть на это удивительное творение живой природы; все восторгались и восклицали: «Вот это яйцо, так яйцо! Всем яйцам яйцо! Царь-яйцо!..» Весть о легендарной пеструшке быстро облетела всю округу и в дом мальчика Вовы стали являться ходоки из дальних деревень, чтобы взглянуть на такую невидаль; все только диву давались и качали головой: «Истинно – диво дивное, чудо чудное…»

Мальчика Вову вскоре осенила невероятно смелая мысль, не зря же он был смекалистый – до нет возможности! Решил Вова высидеть из этого яйца цыплёнка по своей оригинальной методике: прижимая яйцо к своему животу двумя руками. Уселся Вова на печи, укрылся стёганным ватным одеялом и решил не выпускать яйцо из своих рук ни днём, ни ночью до победного конца. И только, когда надо было наскоро перекусить или по нужде какой-нибудь отлучиться, то Вова укрывал яйцо стёганым одеялом, быстро слезал с печи и также быстро возвращался на место своего сидения с необыкновенным яйцом. Родители Вовы, конечно, беспокоились за него: хорошо, если это дело добром закончится, а то ведь, Бог его знает – мало ли что? - всякое в жизни случается…

Прошло ровно три недели такого сидения Вовы на печи. И вот к исходу третьей недели ему почудилось, что в этом заветном яйце что-то, как будто бы зашевелилось и легонько стало изнутри постукивать; вначале совсем тихо и редко, а потом всё сильней и, наконец, на свет Божий проклюнулся птенец. Сколько было радости у мальчика Вовы, лучше и не спрашивайте; его с трудом удалось успокоить. И дал Вова имя своему петушку – Петрушка.

Прошло несколько недель и все стали замечать, что Петрушка растёт необыкновенно быстро и становился весь красный, как факел!.. Когда Петрушка окреп, то он стал начал гоняться по двору за всеми, кто попадался на его пути. Он клевал и бил крыльями не только петухов, гусей и кошек, но отчаянно нападал на собак, овец и телят. И стало уже совсем не до шуток, когда петух начал буквально налетать на людей. Известное дело, чем бы это могло закончиться для столь воинственно настроенного петуха; скорее всего, ему вскоре отрубили бы голову, однако мальчик Вова решился на новый эксперимент: он решил бежать со своим Петрушкой из дома в надежде, что найдет своему любимому петушку достойное место под Солнцем. Фактически, мальчик Вова подарил красному петушку вторую жизнь, петушок по достоинству оценил этот смелый поступок своего спасителя…

Долго ли и далеко ли шёл мальчик Вова со своим петушком? Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Вот пришёл он, наконец, к цирку «Стрела Молнии» в небольшом областном городке и остановился в раздумье: куда идти дальше? В цирке в это время только что закончилось представление и нашего юного героя обступили особенно любознательные зрители: зрелище, которое предстали их взору, было весьма необычным: всех занимал большой красный петух, которого мальчик держал на короткой привязи за верёвочку. Дети стали предлагать петушку угощения: мороженое, печенье, конфеты, а некоторые давали мальчику мелкие деньги…

Эту картину увидел директор цирка и заинтересовался происходящим перед входом в цирк. У директора цирка был большой жизненный опыт, и он быстро отметил для себя все преимущества, которые сулило ему знакомство с мальчиком и петушком на привязи. Директор цирка, которые все местные мальчишки уважительно называли Дядюшка Серёжа, без лишних китайских церемоний спросил у мальчика Вовы, что может делать этот необычный петушок? Выяснив, что этот петух имеет необыкновенные бойцовские качества, Дядюшка Серёжа предложил мальчику выгодное сотрудничество в знаменитом на всю округу цирке «Стрела Молнии».

- У нас сейчас идёт только одно представление в цирке под названием «Хитро-мудрые» - сказал Дядюшка Серёжа, - этого явно недостаточно. Нам надо бы ещё что-то новенькое поставить на нашей арене цирка, что-нибудь шоковое, боевое, и твой красный петушок, как нельзя лучше может исполнить эту роль. Новое удивительное представление «Похождение Красного Петуха» - это было бы здорово!..

- Мы с моим Петрушкой приветствуем это, - ответил мальчик Вова, и дёрнул Петушка за верёвочку. Петушок взлетел и уселся мальчику Вове на плечо и всем своим воинственным видом указывал: «Жду приказа!..»

- Маэстро цирка Дядюшка Серёжа на всякий случай отошёл от петушка на безопасное расстояние и спросил, понизив свой голос: «Почему ты водишь своего петуха Петрушку на верёвочке?»

- Мне так спокойнее, - ответил Вова, поглаживая своего петуха Петрушку по гребешку, - если отпустить его на волю отвязанного, то я за него не ручаюсь!.. Он всех здесь может переклевать и малых и больших…

- Чудесно! – воскликнул маэстро цирка, - это как раз то, что мне в моём цирке сейчас нужно, чтобы поднять жизненный тонус у местных жителей!.. За своих цирковых лошадей, ишаков и верблюдов я не беспокоюсь, мы их во время загоним в убежище, а зрителям - будет здорово!.. Мы незамедлительно пустим рекламу о дебюте нового потешного циркового представления «Новые похождения Красного петуха Петрушки»!..

Сбылись самые смелые ожидания Дядюшки Серёжи по поводу явки почтенной публики на первое цирковое представление. И всё было бы замечательно, если бы в цирк пошли только те, у кого были на руках входные билеты. Но куда там!.. Пришли и те, кому билетов не хватило, в надежде на то, что как-нибудь прорвутся в цирк…

- Мы люди негордые, - можем и на полу посидеть или к стеночке как-нибудь прислониться, - говорил один путник другому, шагая по дороге к цирку…

- Если Дядюшка Серёжа моей мелочи не примет,- отвечал второй путник первому, - так пусть даст мне хороший подзатыльник вдогонку, когда я попытаюсь быстро без билета проскочить в цирк; такое у меня в этом цирке уже не раз и не два случалось; где наша не пропадала!..

Дело было под вечер в один из солнечных, выходных дней, когда все местные жители и пришельцы со всей округи вдруг вышли на главную улицу, которая вела к цирку с космическим названием «Стрела Молнии». Улица была буквально запружена людьми, и для поддержания порядка в городе, к цирку были вызваны дополнительные отряды милиции и ОМОН.

Что творилось у входа в цирк, так вы лучше меня и не спрашивайте. Цирк был буквально набит публикой до отказа. Такая масса народу, скопившегося на сравнительно небольшом замкнутом пространстве, носила откровенно пугающий характер.

Представление началось значительно позже назначенного времени, но, слава Богу - оно всё-таки началось. Собственно говоря, представление началось с обычного действия, что и было ранее - лошади, ишаки и верблюды бегали друг за другом по арене цирка, в то время, как работник цирка поочерёдно «ошпаривал» их кнутом с семи хвостами.

Но вот, вышли в центр цирковой арены мальчик Вова со своим петухом Петрушкой, и всем присутствующим в цирке сразу стало ясно: сейчас что-то произойдет необычное, но до какой степени это будет необычно – никто не мог себе и вообразить. Впрочем, и описать произошедшее событие - мне очень непросто. Вся надежда на воображение читателя. Представьте себе, уважаемый читатель, что мальчик Вова решил со своим петухом Петрушкой покатиться верхом на верблюде. Поначалу всё было хорошо: верблюд важно вышагивал по арене цирка, но когда работник цирка стегнул его кнутом и верблюд пустился вскачь. Мальчик Вова не удержался между его горбов и свалился, но он не упал на арену, а начал быстро взлетать к куполу цирка, потому, как был подстрахован верёвкой, обвитой вокруг его груди, а другой конец верёвки был переброшен через блок под куполом и был в надёжных руках двух дюжих циркачей. Вова от неожиданности выронил своего Петрушку из рук. Петрушка, словно орёл, начал парить над головами у почтенной публики, и клевал всех подряд без разбору – куда попало. Публика мгновенно взбудоражилась: кто-то смеялся, кто-то взвизгивал или кричал и вскоре, - все сорвались со своих мест и ринулись к выходу. Создалась невообразимая давка, раздавались душераздирающие крики и вопли. Невозможно передать словами зрелища, которое представляло в эти моменты в цирке. Всеобщий хаос напоминал день страшного суда. Было много пострадавших. Несомненно, это событий вошло в летопись небольшого города, как самое трагическое событие нового времени.

Куда подевался мальчик Вова и его красный петух Петрушка? - никто сказать не мог, - они, словно испарились в воздухе. В эту же ночь сгорел дотла цирк «Стрела Молнии». Долго на этом месте находился пустырь, который все старались обходить стороной…

ШУТОВСКИЕ КОЛПАКИ

Детская трагикомедия для взрослых

Действующие лица:

Кот-ученый

Рыжая баба-яга

Лысая баба-яга

Дядька Заморский

Леший

Соловей-разбойник

КАКТИНА ПЕРВАЯ

У Лукоморья дуб зеленый. Большая цепь на дубе том. Вокруг зеленого дуба ходит Кот-ученый, напевая песенку и мурлыкая.

Кот-ученый (напевает)

На зеленом шарике - дуб зеленый, а на нем

Я - котенок маленький, по цепи хожу кругом...

Господа хорошие, все ль у вас в порядке?

В землю, словно в яблочко, целитесь с рогатки...

Господа, вы, господа, посадить бы вас сюда

И нацелиться бы в вас, хоть, к примеру, в левый глаз!..

Из зрительного зала к сцене ковыляют гуськом две бабы-яги, восседая на одной метле. Впереди - Рыжая баба-яга в красной косынке, ковыляет, припадая на левую ногу, сзади - Лысая баба-яга в голубой косынке идет, припадая на правую ногу. Кряхтя и охая, они пытаются взобраться на сцену не по ступенькам лестницы, а' напрямую. Кот-ученый наблюдает за ведьмами и передразнивает их. Наконец, Лысая баба-яга начинает останавливать чересчур активные действия Рыжей бабы-яги: дергает ее за рукава, стучит по спине, поворачивает рукой ее голову лицом к себе.