Левая демократия (стр. 3 )

Но такое не вечно. Неизбежно наступит то время, когда вследствие медленного, но неуклонного развития политического разума люди труда придут к стойкому народовластному сознанию, овладеют умением властвовать и, как наиболее заинтересованные в классовом антипаразитизме, запретят его законодательно, чем «намертво» лишат паразитических умельцев перспективы безнаказанного обогащения за чужой счёт. Это и избавит человечество от корыстно мотивированного стимула, порождающего вампирский внутривидовой паразитизм и взаимное людоедство в войнах. Все учёные, изобретатели, политологи, писатели, журналисты всех рангов и прочие представители интеллигенции будут вынуждены работать на тех, кто кормит общество своим трудом, а не на укрепление власти имущих «пауков» и поддержку их в творимых ими «паучьих» войнах. Вот тогда только закончится эпоха вампирской, социал-паразитической «цивилизации» и начнётся эпоха мирной жизни свободного от классово-организованного паразитизма «человека разумного» - эпоха социализма. Социализм – это достаток и благополучие по труду, что может быть осуществлено только истинной (левой) демократией. В рождении её – ОСОБОЕ ВЕЛИЧИЕ Русской Октябрьской революции.

Зрелость и полнота левой демократии

Под степенью зрелости левой демократии следует понимать степень понимания трудящимися своих классовых интересов, умения подбирать исполнителей и, главное, непрерывно отслеживать исполнение наказов большинства избирателей с правом – при неудовлетворённости - ставить вопрос об их отзыве. Степень же полноты левой демократии – это степень широты и активности участия трудящихся в демократическом процессе. Очевидно, что степень полноты левой демократии зависит от степени её зрелости. Зрелость и полнота демократии требуются особым образом для умелого и эффективного управления государством самыми трудящимися, что соответствует только условиям мирного времени, т. е. при отсутствии войны или угрозы её возникновения, когда приходится жить умом централизованного руководства. По состоянию на сегодняшний день народовластная зрелость трудящихся во всём мире нулевая.

Теоретически механизмом полнозрелой демократии было бы решение всех общенациональных вопросов на непрерывно действующих референдумах с участием всех имеющих на то право. Но такое нереально. Поэтому для решения отдельных вопросов практикуются краткосрочные референдумы, а для управления государством – периодически избираемая власть путём выборов полномочных представителей, без решения других вопросов. Такой механизм демократии функционально неполный, не исключающий влияния субъективного понимания избранными представителями воли большинства, влияния личных (в т. ч. и коррупционных) и корпоративных интересов на принимаемые ими решения. Между тем неполноту можно существенно восполнить непрерывным отслеживанием избирателями - на правах хозяев – исполнение наказов избранниками вплоть до их отзыва. И, тем самым, не прерывать своего участия во властном процессе. Такая демократия станет практически полной. И т. к. воля большинства является законом, то законодательная ветвь власти по отношению к воле народа станет исполнительной в смысле выявления воли большинства и законодательного её оформления.

Для социал-паразитических (правых) т. н. «демократии», скрыто управляемых истинными хозяевами страны, зрелость и полнота нежелательны. Они ограничены только выборами депутатов. У народа нет полномочий контролировать работу законодательной и исполнительной власти и отзывать непослушных. В этих системах механизм классовой власти находился и находится в руках самых могучих немногочисленных «акул» рабовладения, феодализма и капитализма, владеющих властью «пряника», а через неё и властью силы. Исполнение их интересов устойчиво и цинично. Последним примером может служить организованный олигархами США «отзыв» проявившего в некоторых вопросах строптивость и непослушание президента США - Дж. Кеннеди.

При антипаразитической (левой) демократии, при которой сувереном-хозяином является трудовой народ, напротив, полнота и зрелость её имеет первостепенное значение для УСТОЙЧИВОСТИ левизны власти. Ибо только непрерывающийся надзор и контроль со стороны народа с правом отзывать непослушных избранников может защитить левую демократию от предательского классового перерождения выбранных полномочных его представителей. Естественно, что для вовлечения народа в широкое квалифицированное участие в демократическом процессе требуется соответствующее его обучение, что является первостепенной задачей левых партий, от чего они пока уклоняются.

Пионерские левые демократии: жизнь в опасности, незрелость, неустойчивость.

Как и здоровье человека, «здоровье» пионерских антипаразитических демократий имеют, и будут иметь, вероятных внешних и внутренних врагов. Внешние - это государства с буржуазно-паразитической властью, опасающиеся антипаразитической (социалистической) «стерилизации» капитализма. Т. е. национализации инструментов его классового паразитизма. Внутренние возможные враги – это наиболее паразитоспособные сограждане, для которых политическое невежество народа – «кислород» для паразитического предпринимательства, а антипаразитическое народовластие для них «удавка». После победы революции внешние враги – это потенциальный источник преимущественно военной опасности. Внутренние враги – это потенциальный источник контрреволюционного политического удара наиболее паразитоспособных сограждан в спину трудящихся. Военной защите некоторые народы научились. Для перехода к политической защите требуется «перевооружение» основной массы народа с военно-оборонительного умения на политическое. И пока такое перевооружение не произойдёт, пока народ не избавится от полит слабоумия и рабского сознания и не научится на правах хозяина управлять выборными органами власти и контролировать их, завоёванная в силовом противостоянии и защищённая от внешнего врага пионерская демократия остаётся незрелой и бессильной в политической защите. Эта незрелость и является причиной неустойчивости левых пионерских демократий.

В массах гены народовластной защиты пробуждаются не ознакомлением с научно-обоснованным марксизмом, а возникновением НЕВЫНОСИМОГО бытия, которые, порой, вызывают социальные взрывы и опрокидывание паразитической власти. Такие взрывы политически тёмных масс - это слепые бунты (как, например, начало революции в России и сегодняшние т. н. «революции» в Сев. Африке). Политически слепые массы не способны самостоятельно создать механизм своей власти. Поэтому при взрывах становятся востребованными умельцы из народа и сочувствующая взрыву интеллигенция, предвидевшие взрыв, готовившиеся к нему, способные сориентировать массы, организовать власть интересов их трудового большинства (демократию) и положить начало её исполнению. В Русскую революцию таковыми были марксисты, в основном, выходцы из народа и сочувствующая народу интеллигенция, впоследствии входившие в состав руководства страны. Кстати, предшествующее слепым бунтам политпросвещение трудового люда снижает порог народного терпения и даёт ему предварительные ориентиры. (К сожалению, сегодняшние марксисты – это не марксисты и не ленинцы. Они и сейчас, при наступивших возможностях, так и не принимают во внимание требование Ленина об обучении народа демократии. Они не понимают, что конечная цель марксизма - умелая коллективная власть интересов пролетариата, а не обособленная власть партверхушки, которая была необходима при приоритете обороны страны).

После антипаразитической победы и создания антипаразитической власти внешняя опасность военного удушения революции продолжает сохраняться. Вследствие этого неизбежно сохранение по военному власти в централизованном состоянии, которому по своему статусу приходится обучать народ не демократии, не «солдатовластию», а солдатскому повиновению.

В чём же (детальней) причина неустойчивости пионерских левых демократий? Дело в том, что в генофонде руководящего актива, как и у почти каждого человека, таится неустранимый потенциал социал-паразитизма. И никакая коммунистическая идейность, и никакое руководящее служебное положение и соответствующие льготы не освобождают их от этого потенциала. Гены дремлют в ожидании свого часа. Вошедшие в руководство умельцы – это способные инициативные организаторы, умеющие сплачиваться и стать организующим активом. При наличии дремлющих генов социал-паразитизма эти качества делают руководящих умельцев повышенно паразитоспособными и классово потенцально опасными. Неумение народа властвовать и отсутствие с его стороны сдерживающего контроля – это благоприятные условия, провоцирующие пробуждение в их душах генов социал-паразитизма. Свойственные революционным предкам обиды на социальную несправедливость и презрение к ней, тормозящие пробуждение потенциала социал-паразитизма, со сменой поколений постепенно угасают и исчезают. Напротив, многие из нового поколения руководящего актива - в силу своих элитных качеств и заманчивых при капитализме перспектив для использования этих качеств в целях обогащения – испытывают зависть к возможностям себе подобных в капстранах. Так элитные качества при общечеловеческой «заражённости» генами социал-паразитизма делают молодое поколение руководства страны ненадёжными из-за возможного классового перерождения вместе с находящейся в его руках антипаразитической властью. (Таким благоприятным условием явилось и ослабление сплачивающей страну военной опасности). Вот почему до овладения народом демократическим умением и широкого участия во властном процессе пионерские левые демократии пребывают в неустойчивом состоянии.

Кроме того, при длительно сохраняющейся угрозе военного удушения вынужденно сохраняется и военно-оборонительный режим жизни страны, что приводит к двум неприятным для развития народовластия последствиям.

Во-первых. Т. к. не допустимо, чтобы централизованная командно-административная власть контролировалась народом, то гены социал-паразитизма у исполнителей власти начинают беспрепятственно пробуждаться. Власть обюрокрачивается. Возникают все свойственные неконтролируемой власти пороки: субъективизм и произвол в решениях государственных проблем; учащение случаев превышения и злоупотребления властью, создаются незаслуженные привилегии, используется госсобственность в личных корыстных целях и т. п. В сравнении с капиталистическим паразитическим обогащением всё это, при установленных революцией классово-антипаразитических законов, имеет до смешного малые масштабы. Тем не менее оно раздражает и политически дезориентирует население, вызывая недоверие к власти.

Во-вторых. Оборона требует от народа не только солдатского подчинения единой воле, но и подчинения ей своего политразумения. И т. к. за всех думает и решает командование, то политическое мышление народа теряет самостоятельность и увядает. Теряется и всякое умение противостоять внешней агрессии политической геббельщины. Со сменой поколений ослабевает (как и у руководящей элиты) и утрачивается «кипение» народных масс в отношении капитализма. Это способствует ещё большему ослаблению у народа политического иммунитета. Ослабленный политический иммунитет народа – это, как уже отмечалось, особо благоприятное условие, провоцирующее среди молодой не обиженной капитализмом руководящей элиты пробуждение потенциала социал-паразитизма с переменой их классового сознания и исполняемой ими власти. И если заканчивается и исчезает сдерживающая общая военная опасность, или нет у народа авторитетного сдерживающего высшего руководителя с антипаразитической закалкой (как, например, у президента Лукашенко), то часть молодого руководящего актива классово перерождается, приступает к опрокидыванию установленных революционными предками правовых антипаразитических ограничений и начинает обогащаться присвоением народного достояния. Так внуки революции развалили Советский Союз. Так внуки революции пожирают революцию своих дедушек. Однако вследствие непримиримости труда к социал-паразитизму и неизбежности развития политической мозговой системы народов становление основы левой демократии и её последующее созревание неизбежны.

Двухэтапность в становлении левых демократий

Медленно, почти столетие, при переменном успехе был достигнут конечный результат Великой Французской буржуазной революции – устойчивая буржуазная республика. Начавшиеся в 20-ом веке классово-антипаразитические революции - качественно принципиально другие, намного более сложные и трудные. Во-первых, антипаразитические революции - дело политически слабых и малообразованных народных масс, в то время как успех революции зависит - как и во всяком деле - от обобщённой квалификации её руководителей и исполнителей. Во-вторых, антипаразитический настрой её участников не избавляет их самих от дремлющих в их душах генов социал-паразитизма. Следовательно, антипаразитические революции - дело тех потенциальных социал-паразитов, которые вынуждены жить своим трудом, переносить обиды и угнетение со стороны более сильных в паразитическом умении. Дремлющие в их душах гены социал-паразитизма делают многих из них классово ненадёжными, способными стать классовыми оборотнями, что осложняет революцию. Уже только по этим двум обстоятельствам антипаразитическим революциям до своей конечной цели ─ устойчивая социалистическая республика - приходится преодолевать, и тоже не без переменного успеха, более тяжёлый и долгий путь.

На пути к стойкой буржуазной демократии Великая Французская революция в течение своего развития преодолела несколько обвалов, т. е. была многоэтапной. Случившийся обвал пионерской левой демократии в Советском Союзе (и других т. н. коммунистических странах) - также не конец её продвижения к стойкой социалистической республике. Это только неизбежная пауза, следующая за предельно напряжённым военно-оборонительным состоянием революции.. Она разделила становление полной демократии, по крайней мере, на два этапа. На первом этапе из лапотной России была создана индустриальная, способная себя защитить сверхдержава, преодолевшая буржуазно-фашистскую интервенцию и военную опасность со стороны буржуазных США. И что очень важно, снизившая созданным паритетом стратегических сил порог военной опасности и для себя, и для возникающих в мире классово-антипаразитических движений. Однако при переходе ко второму этапу революции, из-за естественного для первого этапа отсутствия политического контроля власти со стороны народа, произошло классовое перерождение части молодого руководства страны и обвал революционной власти. Тем не менее из-за непримиримости труда и социал-паразитизма революция, как уже подчёркивалось выше, угаснуть не может. Предстоит «перевооружение» народа с военно-оборонительного на политический лад посредством овладения левой демократией, Затем последует её восстановление, развитие и укрепление устойчивости демократии путём вовлечения народных масс в управление государством. На втором этапе в дело вступают новые поколения с ещё незаполненной (или заполненной буржуазно-геббельсовским мусором) политически запутанной мозговой системой. Многие из нового поколения мечтают жить подобно жизни «золотого миллиарда», не вдаваясь в кровавую историю образования его благополучия и его сегодняшний каппаразитизм. Требуется политическая ориентация. Многим в этом поможет воскресший «родной» социал-паразитизм. Он-то и возродит необходимый для прохождения второго этапа стимул. Но уже в новых условиях относительно мирного (без былой смертельной военной угрозы) времени.

Неоднократность этапов оказалась неизбежной. Однако не исключено, что когда капитализм убедится в бессмысленности силового сопротивления антипаразитической воле народа, станет достаточным один этап - политический. Начало такой возможности положено потерей капитализмом в холодной войне надежды на силу.

Первый этап – приоритет военной защиты: практика и результаты

Рождение пионерских демократий как антипаразитической власти трудового народа не могло не вызвать попытку её военно-силового удушения со стороны внешнего и внутреннего классового социал-паразитизма. Поэтому новорождённым антипаразитическим демократиям приходилось начинать жизнь с использования своих изначально слабых сил и спешно создавать оборонительную мощь. Рождение демократии-младенца и силовая её защита – это и составляет первый этап становления пионерских демократий.

История знает много вспышек народовластного сознания с попытками опрокинуть власть паразитических классов и установить власть труда. Первой такой попыткой можно считать возникшую в огне Великой Французской революции власть народа. Интервенция соседних монархов с целью удушить революцию силой вызвало защитный террор революционных масс в отношении тех, кто противился защищать революцию. И в отношении крупной буржуазии и других слоёв общества, разбогатевших на революции и выступивших против её продолжения. Только так революционные силы могли спасти революцию от начавшейся интервенции армий монархических стран и восстановления в стране монархии. Только так они могли продолжить революцию до достижения провозглашённой ею цели – «Свобода, Равенство и Братство». Однако из-за неумения народных масс создать свою власть, безраздельно властвовать и защитить свою власть она была обречена, продержалась около года и была раздавлена более умелой буржуазией. Истории известны и другие подобные и по той же причине обречённые попытки установить народовластие.

Несравненно более долголетней и результативной оказалась пионерская демократия, рождённая антивоенной антипаразитической Величайшей Русской Октябрьской революцией 1917 года и заложившая антипаразитическую основу Советского Союза. Создав мощную военную составляющую социммунитета, он казался крепостью, но был разрушен сразу же по окончании почти семидесятилетнего военно-оборонительного существования. Разрушен незначительным внутриполитическим толчком паразитоспособных особей из молодой – и как это ни парадоксально - партийной смены руководства страны. Причина – классовое перерождение в новой смене партруководства и неспособность народа защититься, в частности, из-за его политической незрелости и непонимания им, что власть в стране народная (что было непонятно из-за вынужденного тотально централизованного оборонительного состояния). После второй мировой войны возникли пионерские, ориентированные на социализм демократии в некоторых других странах, названных вследствие этого «коммунистическими». Однако в пришедшей после холодной войны гражданской жизни они также оказались неустойчивыми. Причина та же – политическая незрелость народов, а с ней и слабость политической составляющей социммунитета. «Солидарность» в Польше – пример того, как по политической слепоте рабочие разрушали свою пионерскую классово-антипаразитическую власть – зародившуюся истинную демократию.

Почему народ оказался неспособным понять и защитить свою власть?

Как уже отмечалось, в Советском Союзе, например, вследствие приоритетного укрепления военно-оборонительной составляющей социального иммунитета его политическая составляющая к концу холодной войны оказалась предельно ослабленной. Это закономерно. Защитная сила антипаразитической власти - трудящиеся - выросли и формировались при 70–летнем военно-централизованном управлении страной. Военно-оборонительный режим жизни крепко и надолго зацементировал в них солдатское сознание (во многом схожее с рабским) - слепую исполнительность приказов и внутриполитическую расслабленность. Требовалось рассолдатиться, преодолеть порождённое грехами и неумением командно-административного управления страны политическое недоверие к власти и политическую запутанность народа. И, главное, овладеть небывалым ещё в истории человечества классово-стратегическим верховным властвованием народа. Процессы эти весьма длительные. Опережение в таких условиях пробуждения генов социал-паразитизма у наиболее паразитоспособной части молодого партийно-хозяйственного актива, несравненно более проворного, чем неподготовленные к демократической защите народные массы, было неизбежным. В таких условиях обвал антипаразитической власти был неминуемым.

Таким образом, вынужденно оставаясь в младенческом, незрелом, да ещё и в централизованном военизированном состоянии, пионерские демократии не были похожи на демократию. Но в основе своей они были, хотя и не зрелыми и неполными, но демократиями как антипаразитическая власть интересов трудового народа. Все рабочие места стали принадлежать народу. Рабство закончилось. Но во многих отношениях пришлось долго жить во внешне гражданском, но на деле солдатском, не во всём свободном режиме военно-оборонительного времени. Кое-где в мире они вынужденно остаются в таком состоянии по сегодняшний день. И не их вина, что они продолжают жить по казарменному, тотально. Виновна опасность для левой демократии потенциального врага - капитализма, показавшего своё людоедство в двух мировых бойнях и во Вьетнаме.

Главным же результатом первого военно-оборонительного этапа становления антипаразитических демократий в мире был рост умения народа в военной защите и - как результат - снижение порога военной опасности удушения и атомного сожжения. Овладев умением в военной защите, создав огромную оборонительную мощь и выстояв во всех навязанных войнах, пионерские демократии лишили классово-враждебные государства перспективы на силовую расправу с антипаразитическими силами. К этому следует добавить сдерживающий воинственность капстран Европы их страх перед войнами мирового масштаба, т. к. вызванные Первой и Второй мировыми войнами антипаразитические революции и появление антипаразитически ориентированных государств показали, что войны большого масштаба ведут к порождению антивоенных и антипаразитических, коммунистических «цунами».

Второй этап – политическое закрепление: учиться управлять государством

Из-за вынужденной - на первом этапе революции - централизации исполнительной власти, из-за неизбежных при этом проявлений субъективизма, ужасных перегибов, преступных превышений полномочий, террора и прочих пороков, подлинно демократическая основа т. н. «коммунистических» стран была невидимой. И только, когда для этих стран наступит гарантированная военная безопасность. Когда народ сможет рассолдатиться и почувствует себя хозяином страны. Когда овладеет техникой демократического управления страной и вернёт свою власть. Когда с пониманием своих классовых интересов начнёт выбирать депутатов, повелевать ими, контролировать их и через них «рулить» классовой стратегией своего государства. Только тогда наступит понятная всем демократия как власть антипаразитических интересов труда. Это и будет содержанием второго этапа.

Достигнутое на первом этапе революции снижение порога военной опасности открывает возможность начать переход к реализации второго этапа - к овладению трудящимися умением властно управлять страной и к широкому участию в её управлении. Т. е. начать переход к укреплению политической составляющей социммунитета народа и тем самым к обеспечению устойчивой левой демократии.

Напомним о предреволюционном указании Ленина в работе «Удержат ли большевики власть» на важность для удержания власти умения трудящихся управлять социалистическим государством и на немедленное привлечению их и бедноты к обучению такому умению (в фольклоре это требование претерпело иронию и без изменения его сути стало широко известным в виде приписываемого Ленину высказывания: «Каждая кухарка должна учиться управлять государством и заниматься политикой»). Реакция на это требование - почти единодушная снисходительная усмешка (среди коммунистов – тоже). Особенно со стороны ценителей западной буржуазной «демократии»: очередной, мол, коммунистический пропагандистский блеф. Но если это действительно блеф, то возникает естественный вопрос, с какой «непорочной» целью приглашаются политически малограмотные слои общества участвовать в выборах государственной власти в буржуазно-паразитических, т. н. «демократических» странах? Для украшения управляемой буржуазией «демократии» легитимностью? Или другие у них «кухарки»? Между тем в требовании Ленина выражена суть полнозрелой социалистической (левой) демократии, позволительной только в мирное время, которого не оказалось. Но вначале о том, что значит руководить государством, а затем о «кухарках», известных как ленинские.

Как, например, управляли государствами императоры, короли, цари и прочие самодержцы при абсолютизме? Первая забота самодержцев было создание аппарата для управления государством в соответствии с паразитическими интересами своего класса. Интересы же касались многих областей общественной жизни, и исполнение их требовало разных специализаций (армия, флот, финансы и т. п.), естественно никакой самодержец, будь он семи пядей во лбу и имей множество спецобразований, не смог бы охватить своим личным руководством все структуры госаппарата. Поэтому главной его работой был подбор, как говорится, кадров для законодательного оформления воли своего класса, на котором держался и выразителем интересов которого был, подбор исполнительной власти, постановка ей задачи, предоставление полномочий и контроль исполнения. С переходом же на подлинно демократическое управление государством меняется только то, что «королевской» верховной властью становится – по демократическому пониманию – народ. Госаппарат же в принципе структурно не меняется.

Следовательно, управлять государством ─ это совсем не значит самим стоять у его руля. Управлять государством, это уметь выбирать из предлагающих себя в его рулевую команду таких заслуживающих доверия умельцев, которые бы надежно вели государственный корабль к заданной его хозяином социал-паразитической или антипаразитической классовой цели. Пока ещё большинством госкораблей мира управляют власть имущие «пауки». И вот как, к примеру, они в соответствии «буржуазно-паразитической демократией» управляют своими госкораблями.

В классовом отношении буржуазные госкорабли, по меньшей мере, двухпалубные. На верхней палубе ─ пассажиры первого класса – власть имущие «каппауки». На нижних палубах ─ рабочий и прочий трудовой люд. И хотя власть на корабле принадлежит имущим, в рубке корабля они не толпятся. У руля стоит верный хозяевам капитан со своей командой. И поскольку пиратский флаг буржуазных госкораблей лукаво перекрашен в демократический, то для придания команде легитимной формы, нижнепалубников пропускают через механизм т. н. управляемой демократии.

Таким образом, управлять государством демократическим путем ─ это повелевать его выбранными органами. Т. е. повелевать представительной властью, которая в соответствии с определением демократии как власть народа ВСЯ, включая законодательную, должна быть по отношению к воле народа исполнительной.

О «кухарках». Только ли домашних кухарок имел в виду великий «кремлёвский мечтатель», говоря о том, что каждая кухарка должна уметь управлять государством? Похоже, что не только. Почему? Да потому, что даже по сегодняшним выборам власти во всех т. н. демократических странах мира можно видеть, что не только домашние кухарки, но и все наёмные трудовые некухарки не умеют руководить государством. И, говоря словами Гитлера, «не соображают, что творят».

В той или иной мере каждый избиратель ─ знаток и умелец в сфере своей профессиональной деятельности. Учёные глубоко разбираются в своей научной «кухне», но слабее в делах домашних кухарок. И наоборот: кухарки хорошо знают своё дело, но слабы в других. Но в чём не разбираются ни те, ни другие, так это в том, чтобы, отстаивая свои интересы, принудить своих депутатов запретить классовый социальный паразитизм и избавить трудовые массы от социал-паразитизма и его вечных войн. И в этом отношении мозговая система домашних кухарок и всех прочих трудящихся более высокого ранга находится в одинаковом состоянии сохранённого властью социал-паразитизма политического слабоумия. Пользуясь этим, властвует и руководит государствами классовый паразитизм.

Факты. В Германии почти все избиратели, начиная с домашних кухарок и кончая знаменитыми учёными, были аполитичны и неумелы в демократическом управлении государством, из-за чего как бы по своей избирательной воле оказались разбойным пушечным мясом в руках одаренного мастера по использованию политического слабоумия своего народа. В России также почти все избиратели, начиная с авторитетных академиков и кончая работягами, демократическим путем подарили добытую в революции антипаразитическую власть народа и созданное его тяжким жертвенным трудом общенациональное добро социальному паразитизму всех калибров.

Таким образом, с большой вероятностью можно считать, что по части умения руководить государством демократическим путем человечество целиком и полностью остаётся не более чем обыкновенными кухарками. Скорее всего, это и имел в виду, размышляя о последующем закреплении революционной победы в условиях гражданской жизни, великий «кремлевский мечтатель».

Умения управлять государством в своих интересах, у трудовых «кухарок» части человечества никогда не было и пока ещё нет. Между тем в этом отношении заслуживают внимания «кухарки» Республики Беларусь. При неумении управлять государством большинство «кухарок» Белоруссии, благодаря сохранившееся непримиримости к классовому паразитизму, привели к президентской власти стойкого защитника антипаразитических интересам народа, А. Лукашенко. И под его руководством восстановили в республике власть труда. Так Республика Беларусь ближе всех остальных «осколков» Советского Союза оказалась в преддверии второго этапа революции. Вот почему каппомещики мира считают (как и в прошлом каппомещичий «Третий рейх»), что народ Белоруссия заслуживает всяческих наказаний и свержения выбранной им власти.

Управлять государством: с чего начинать, что делать и чего не делать

Пользуясь политической незрелостью и рабским послушанием «кухарок» мира, буржуазия придала своей т. н. «демократии» управляемость, благодаря чему осмелилась «подарить» «кухаркам» всеобщее избирательное право, придающее их паразитической власти видимостью широкой народной поддержки. Это право следует попытаться использовать для избавления от социал-паразитизма буржуазии парламентским путём..

Трудовые «кухарки» составляют подавляющее большинство народа. И, если помочь им отключиться от механизма буржуазного управления выборами, обучить истинной демократии, они смогут осмысленно выбрать в парламент верных проводников интересов народа. Их представители составят большинство в законодательной власти, что откроет возможность установить и закрепить власть антипаразитических интересов «кухарок» мирным законодательным путём. «Кухарки» почувствуют себя хозяевами госкорабля и повернут его на обратный антипаразитический курс. Для всего этого избирателям-«кухаркам» развитости ума потребуется не намного больше, чем для участия в защите своей жизни от паразитизма болезнетворного и криминального. И только если верхняя палуба силой оружия воспротивится развороту, у нижнепалубников-«кухарок» появится право на адекватную защиту своей демократической воли.

Чего не делать? В странах, где в конце военно-оборонительного этапа антипаразитического движения произошла реставрация власти социал-паразитизма, ─ как, например, в России, – не следует начинать со слепого бунта с целью возврата антипаразитической власти. Политическая слепота народа вновь не приведёт к устойчивости своей власти.

С чего начинать? В результате длительной эволюции защитных свойств, у человека отработана «автоматически» возникающая враждебность при виде кровососущих насекомых. Например, - клопов. При виде клопов-помещиков, промышленных или аграрных и олигархов, насосавшихся человеческих трудовых соков до многомиллиардных состояний и насытившихся кровью пушечного мяса в миллионы раз больше, чем клопы, реакция обратная: срабатывает привитая народам (тысячелетним господством «пауков») рабское сознание: преклонение перед ними как перед кормильцами-работодателями, спонсорами, благодетелями. С политического поумнения и преодоления рабского сознания начиналась Величайшая Русская революция. Но за время вынужденного длительного военно-оборонительного режима в Советском Союзе и соответствующего воспитания народа в духе солдатской исполнительности эти качества со сменой поколений были утрачены. Требуется восстановление. Поэтому вновь следует начинать с преодоления новым трудовым поколением политического слабоумия и рабского сознания. С приобретения чувства хозяев страны. С осознания своих классовых антипаразитических интересов. С активного участия и контроля действующих выборов. С перестройки буржуазно-паразитического механизма управления страной на подлинно демократический, левый, лад.

Что делать? Развивать политмозги трудящихся обучением антипаразитической демократии, Делать это должны все, кто считают себя левыми. Затем им следует консолидироваться и использовать демократические механизмы управления государством на правах его хозяев. Отменить - посредством демократического механизма - право на социал-паразитическое обогащение, вытеснить тем самым из жизни власть имущих «пауков» и установить власть интересов труда. Однако коммунисты почему-то этого не делают. И если коммунисты вновь будут приведены к власти, и не приведут народ к широкому в ней участию, то многие из партийных верхов вновь – со сменой поколений – не устоят перед соблазнительной паразитически мотивированной сменой своей классовости. Обучение следует начинать с семьи и школы.

С овладения «кухарками» демократическим механизмом управления государством следует начинать и закладку прочности антипаразитической власти в странах, где на постсиловом этапе революции народные массы еще не «рассолдатились». Последнее обстоятельство чревато опасностью реставрации власти социал-паразитизма паразитоспособными внуками революций (Китай, Куба, Вьетнам, Северная Корея и Белоруссия). Естественно, для стран, испытывающих военную опасность со стороны ястребов США и других капстран, приобщение народа к широкой демократии (рассолдачивание) противоречит приоритету интересов обороны, а посему проблематично.

Зрелая левая демократия – основа прочного социализма.

Соображения и пожелания

Октябрьская революция имела своей конечной целью построение социализма. О широкой демократии как основы устойчивого народовластия речи не было. И, как уже отмечалось выше, первый, кто заявил о необходимости широкой демократии для удержания предстоящей власти и потребовал от партии немедленно приступить к обучению трудящихся и бедноты умению управлять государством, был Ленин. Этим он, ещё перед революцией, высказал понимание, что основой устойчивого социализма является левая демократия. Для такого обучения рождённая в революцию зачаточная демократия нуждалась в мирных условиях. Но таких условий не оказалось в течение всего времени существования Советского Союза. Напротив, народу пришлось прививать беспрекословную исполнительность, как это требовало военно-оборонительное состояние Советского Союза. В настоящее же время, в связи с потерей буржуазными странами уверенности в силовом удушение освободительных движений в мире и снижением, благодаря этому, порога военной опасности, настала возможность для достижения зрелой левой демократии. Т. е., повторим, настала возможность обучения народа левой демократии, в процессе которого он преодолеет политическую незрелость, рабское (и солдатское) сознание и приобретёт устойчивое понимание своих классовых интересов, что позволит использовать общее избирательное право для приведения в парламентах количества представителей своих интересов в соответствие с количеством трудового люда в народе. Это может позволить попытаться законодательно сделать интересы труда властвующими. Начинать следует с этого.