Следующий вопрос. Закон о торговле. Мы действительно с боями пробили хотя бы тот вариант, который есть. Но что греха таить, давайте говорить правду, Наша большая часть производителей боятся сегодня выходить в открытую конфронтацию с торговыми сетями, потому что боятся последствий. Потому что срок рассмотрения претензий настолько длительный, что за этот период ты потеряешь все места, на полке и не будешь знать, чего дальше делать и как дальше жить. Поэтому это тоже серьезнейший вопрос, который требует нашего внимания.
Однозначно реструктуризация кредитов. Мы посмотрели по своим расчетам, кредитные обязательства сегодня - это 25-30, а то и 40 процентов нашей себестоимости. И если мы бы могли их хотя бы реструктуризировать, те задолженности, которые есть, это бы серьезно сыграло бы роль на наших затратах. Тем более те, кто пострадали от засухи, но как мы можем считать, что люди за год, за два восстановят те колоссальные потери, которые были в результате засухи.
И я понимаю, что это тяжелый вопрос, все время идет по нему противоборство. Но всё-таки НДС, связанный с поступлением на переработку от предприятий, которые на едином сельхозналоге, это вопрос, который тоже бы сыграл колоссальную роль в нашей себестоимости. У нас больше половины поставщиков на перерабатывающих предприятиях работает на едином сельхозналоге. А у нас получается тогда избыточное взимание налога для предприятий перерабатывающих, которые принимают соответственно эту продукцию.
Я понимаю, что этот вопрос, против которого Минфин стоит на жесткой позиции. Но тем не менее давайте рассматривать все возможности, которые есть, касающиеся поддержки. У нас в этом году, просто завершая свое выступление, скажу, у нас тройной получается удар: Таможенный союз, ВТО и еще рекордно низкие цены вообще на мировом рынке для молочной отрасли. Поэтому в этом году мы испытываем ну фантастическую нагрузку низких, чрезмерно низких цен на сырое молоко, которое уже играет очень негативную роль на всю отрасль. Поэтому прошу к нам с особым вниманием отнестись не потому, что мы вступаем в ВТО, а просто это получается, знаете, как Бермудский треугольник, бьют со всех сторон и одновременно. Спасибо.
Председательствующий. Спасибо большое. Слово предоставляется Лупихину Сергею Николаевичу. Я думаю, что если вопрос, который... Нет. Вопросы, которые обозначены, это вопросы для работы. Я слышала то, что вы обменивались с Николаем Васильевичем, что есть проблема в вопросе, связанном с НДС и с единым сельхозналогом. Но я полагаю, что один разговор даже, который состоялся в министерстве, из нашего опыта работы нашей платформы, является только подтверждением того, что будет сложно решать некоторые вопросы. Но вот я бы сейчас уже не стала говорить, что состоялся разговор и там какой-то чиновник думает, что нельзя, то значит, и нельзя.
Мы прекрасно понимаем, что сегодня нужно искать в любом случае компромиссы, потому что ещё раз хочу подчеркнуть то, с чего мы начинали наш разговор. Участие в международной конкуренции возможно только в том случае, если у нас есть отечественный производитель. Вот наша общая задача - не только сохранить нашего производителя, но создать для него максимально благоприятные условия для того, чтобы он развивался, для того, чтобы было ему интересно участвовать в конкуренции, было невыгодно нарушать любые технические регламенты, и было интересно давать цену и качество для потребителя на высоком уровне.
Сергей Николаевич Лупехин, председатель Союза участников рынка картофеля и овощей, вам слово.
Спасибо.
Вы знаете, когда слушал Игоря Николаевича, я подумал, что у всех присутствующих очень большие иллюзии от того результата, который мы получим от вступления в ВТО. Что якобы мы можем быть конкурентоспособными, можем на экспорт свою продукцию предложить. Но когда я услышал Николая Васильевича и Надежду Васильевну, я понял, что вы все наши проблемы знаете отлично, которые внизу, и считаете, что мы не готовы к вступлению в ВТО. Это прозвучало в ваших выступлениях. И тогда возникает вопрос: а для чего мы тогда вступаем именно сейчас в ВТО, если мы не готовы к этому вступлению?
Я считаю, что это как вот весы: на одну сторону весов положили ВТО, международный договор, а на другую сторону весов мы должны уравновесить пакетом законов, которые сведут к минимуму наши потери. Вот такого пакета законов для равновесия у нас, к сожалению, нет.
Вот то, что мы сейчас собрались, мы должны были собираться в декабре месяце после того, как правительство подписало, приняло решение о вступлении, чтобы у нас было 228 дней, как по закону, чтобы мы могли подготовиться. И уже сейчас Дума должна была принять ратификацию международного договора и принять сразу пакет законов для сельхозтоваропроизводителей. Это не произошло. То есть предлагается сначала ратифицировать, а потом уже принимать постепенно законы. Это очень похоже как бы вот на переселение народов, когда в вагон запихали людей и повезли в Сибирь, не дав им ни топора, ни пилы, ничего: выживайте, как хотите.
Поэтому я считаю, нужно обязательно, если уж есть такое желание вступить в ВТО, то необходимо взять какую-то отсрочку для того, чтобы подготовить необходимый пакет законов.
Значит, теперь что касается самой поддержки, например. Вот нам раздали материалы, где перечислены те законы, где собираются сделать некоторые изменения. Вот первое - это по животноводству
, по ввозу, отмене НДС на ввоз племенного скота. Значит, если мы отменяем НДС на ввоз племенного скота, то я считаю, это тоже самое, что дать субсидию на процентную банковскую ставку сельхозтоваропроизводителю. То есть в первом случае это поддержка банков, когда мы даем субсидию на процентную ставку. Во втором случае, когда мы отменяем НДС, это поддержка западной селекции, то есть мы как бы открываем ворота для западной селекции. А ведь никто не считал, сколько проблем мы привезли в Россию вместе с этим скотом, который со всех стран мира, собственно говоря, уже приехал в Российскую Федерацию. Очень много проблем. Очень много болезней. И, кстати, когда мы везем скот вместе с этими болезнями, мы, с другой стороны, не принимаем решения, чтобы разрешить ввозить новое лекарство в ускоренном порядке для борьбы с этими болезнями. То есть болезни завезли, а лекарство мы должны в течение трех-четырёх лет, скажем... понятно, принимать, в общем, решение по использованию. Поэтому я считаю, это как бы не очень эффективное решение отменить ставку НДС. Это мое личное мнение. Просто помимо картофеля и овощей, я ещё возглавляю агрохолдинг, где у меня есть крупная молочная сцена, поэтому мне это тоже близко из них. У меня три племенных предприятия, которые торгуют племенным скотом.
Кроме того, никто, наверное, не вел статистику, сколько скота погибло в течение первых трех лет, которые мы завезли по импорту. Именно племенного скота. Вот если бы такую статистику озвучили, наверное, волосы стали дыбом. Денег потратили целую кучу, а скот просто мрет, как говорится, и никого не спрашивая.
Значит, следующее. Это закон о введении налога на прибыль. Я считаю, что здесь, конечно, 2016-й год это очень мало. Это должен быть 2020-й год. Мы не разбежимся до 2016 года и не станем конкурентоспособными.
Во-вторых, насколько вам известно, если мы начнём платить налог на прибыль, мы, прежде всего, увеличим затраты на администрирование этого налога, то есть мы должны будем принять новых людей в бухгалтерию, высокооплачиваемых людей в бухгалтерию. И эта нагрузка на сельхозбизнес тоже будет явно излишней. Это тоже вы имейте в виду, что налог на прибыль, это не просто проценты с прибыли, это ещё и администрирование этого налога, потому что функции уплаты налога лежат на предприятиях, а мы бухгалтерии платим деньги за то, чтобы обслуживать государство. А нагрузка ляжет на нас.
Потом, что касается территорий. Развитие территорий или определение территорий, которые являются не очень эффективными. Если мы вступаем в ВТО, то я не считаю правильным сравнивать территории Российской Федерации. Надо сравнивать территорию с Европой, например. Почему? Потому что у них есть такое понятие "природная рента". В Европе, например, период вегетации 140 дней, и там всё растёт, а у нас 90 дней. У нас зона рискованного земледелия.
Мы уже за счёт этой природной ренты уже им проиграли без вступления в ВТО. А мы хотим ещё для них определённые льготы сделать, снижать процентные ставки, снижать пошлины и так далее, открыть свой рынок.
Естественно, мы должны вот эту природную ренту каким-то образом учитывать в пакете законов, и истребовать как бы дополнительные преференции для наших сельхозтоваропроизводителей.
Что я ещё хочу сказать? Вот вы говорили, Надежда Васильевна, по поводу плохой энерговооружённости. Действительно огромная проблема. Но у нас есть ещё более худшая проблема - это кадровое обеспечение.
Об этом тоже много говорят. Но просто, может быть, не все осознают, насколько мы здесь стали слабыми. То есть кадров у нас нет. У нас иногда предприятия достаточно крупные и серьёзные зависят от одного человека, допустим, от агронома. Заболел агроном, случился у него инфаркт, предположим, не дай Бог, всё, предприятие, можно сказать, надо закрывать.
То есть мы настолько зависимы. А всё потому, что нет людей. Молодёжь не идёт на село и не потому, что мы им не платим, а потому что им там неинтересно.
Мы ведём проект уже в течение восьми лет в Озёрском районе, поддерживаем среднюю школу, мы там как бы вместе с образованием договорились о введении двух классов - агрономии и механизации, готовим местных, как бы девятый, десятый и одиннадцатый (выпускной). Вот единственное, чего мы достигли, это половина выпускников школы поступают в высшие и средние учебные заведения сельскохозяйственные. Но никто потом не возвращается.
Это не возвращаются в район в профильный, где их родители живут, где их родственники, где их мамы и папы работают, скажем так, на нашем предприятии.
Это огромная проблема. Если мы проблему кадров не решим, у нас никакой конкурентоспособности, никакого экспорта не будет. В отдельных отраслях, пожалуйста, но не в целом по сельскому хозяйству.
Ну и последнее. Ну да, вот ещё. В пакете законов вообще нет зелёных корзин. Ведь та же селекция российская - это наука, это зелёная корзина. Вот об этом вообще не слова, о поддержке. Малого того, что вот в проекте закона "О семеноводстве" вообще вычеркнули финансовую поддержку семеноводства, государственную поддержку имеется в виду. Это я по проект закона говорю. То есть это явно недопустимо.
И в качестве примера приведу. Например, на картофель реестр, где регистрируются новые сорта картофеля, в этом году их 350. Через два года уже планируется, поданы заявки, их будет свыше 500. В то же Германии 70, около 60 в Голландии зарегистрировано. То есть речь идёт о том, что мы открыты. Мы открылись настолько, вот сняли штаны и даже не собираемся их обратно одевать.
Это какое-то идёт, вы знаете, или непонимание или вредительство, или, может, просто, вот что происходит. За каждый сорт, допустим, который господин Шмаль, это сортовая комиссия должна апробировать на территории Российской Федерации, она это делает за свой счёт, то есть за счёт государства. То есть мы, получается, иностранные сорта, которые валом сюда валят оплачиваем из бюджета Российской Федерации. Это недопустимо, я считаю. И таких вот моментов очень много. Просто надо взять этот бизнес и слушать, а его никто не слушает, потому что некому рассказывать. Будут слушать, значит, будем рассказывать. Поэтому я считаю, что с точки зрения "зеленой" корзины, это вот развитие именно села, развитие территории, развитие науки на селе, это нужно обязательно включать в пакет законов.
Единственное, что я не понимаю, из каких источников будет организовано все это финансирование. Потому что нам столько нужно будет профинансировать наших предложений, что, мне кажется, денег у Российской Федерации не хватит. Вот. И это все надо считать, это все надо взвешивать. Поэтому как бы ратификация, он должна, ещё раз повторяю, быть принята вместе с противовесным пакетом наших российских законов.
Ну и последнее, это хотел сказать по поводу поддержки именно конечного продукта. Об этом Андрей Львович говорил много раз и многие выступали, что надо поддерживать именно доходность сельскохозяйственного производства, и на это должна быть направлена практически вся бюджетная поддержка. Вот именно, исходя из этого, нужно и разрабатывать все законы и все решения, именно ориентированные на доходность сельскохозяйственного производства.
Председательствующий. Спасибо, Сергей Николаевич, как вы видите, мы очень заинтересованно вас слушали. Поэтому тезис по поводу не слышать с поправкой. Игорь Николаевич.
И. Н. Ну давайте. Такая песня за упокой прозвучала, вы знаете. На самом деле хотел бы вам сказать, что мы действительно открыты, и все об этом прекрасно знают. И сегодня мы открыты. И у нас достаточно низкие пороги защиты. Мы себя сегодня уже не защищаем. Чего мы боимся? Это первое.
Второе. Все, что касается кадров. Я сразу сказал, что основная проблема - это кадры. Но кто сейчас гарантирует, что если мы отложим вступление на четыре года, что мы все вооружимся кадрами? Мы вооружимся, скажите? Да будем на таком же уровне, если не хуже. Ваш последний агроном умрет, как вы говорите, один остался. Да потому что на других предприятиях, вот посмотрите, возьмите легкую промышленность, станкостроение, возьмите промышленность тяжелую, там везде проблемы одни - кадры. И никто этими кадрами не занимается. Мы ими займемся только тогда, когда начнется действительно жесткая конкуренция, и мы будем понимать, что кадры надо держать и им надо платить деньги. Вот вопрос номер один - кадры.
Все, что касается отсрочки. Ну, поверьте, что если мы сейчас перенесем вступление на три-четыре года, повторное вступление в ВТО будет намного жестче и хуже.
. Кто сказал, для кого?
И. Н. Для нас.
. Как договоримся, конечно.
Председательствующий. Уважаемые коллеги, у всех будет возможность выступить.
И. Н. Но, уважаемые коллеги, вы знаете, мы договаривались 18 лет. Может быть, вы и, конечно, быстрее договоритесь, я не знаю. Попробуйте, позанимайтесь. Да, ну я понимаю, доброволец.
Я понимаю, что, конечно, у нас будет огромное количество проблем, но я ещё раз говорю, не нужно впадать в пессимизм такой жуткий. Я понимаю, что эти проблемы сегодня нужно решить, особенно в преддверии того, что мы вступаем в ВТО. Вот вы сегодня здесь собрались, и нам поете за упокой именно здесь комитетом Государственной Думы, хотя мы сами инициировали вопрос рассмотрения этих законов, и мы их сами внесли.
Вот вы нам рассказываете, что такое налог на прибыль, что вы занимаетесь бизнесом и что будет дополнительная нагрузка, бухгалтерию введете и так далее. На самом деле Минфин стоит насмерть. И сейчас, чтобы эту вставку ввести, знаете налог на прибыль? Одни мы здесь сидящие ложимся на амбразуру, и нас поддержал. И сегодня делаем все, чтобы эта ставка не была введена, в том числе и вот весь комплекс, который состоит из десяти законов, мы его проработали, и сегодня делаем все, чтобы эти законы были приняты до 4 июля. Чтобы нам их после 4-го, после ратификации, не завернули.
Я с вами согласен по молоку. Да, цены низкие. Но мы говорили с Айратом Назиповичем в плане того, что действительно давайте установим какую-то планку на молоко. Во-первых, по качеству, во-вторых, по цене. Потому что сегодня, если цена падает до 12, до 10 рублей, то в торговой сети она не падает, цена. Кто сверхприбыль получает? Или переработчики, но, скорее всего, сети. Ну, так давайте установим её на уровне 15 рублей, вы нам помогите. Я механизмы сейчас не могу придумать. Я вот сколько советуюсь со всеми, надо разработать механизм, как эту ставку сегодня на уровне 15 рублей зафиксировать. И тогда будет выгодно развивать долгосрочные проекты, строить фермы, вы будете считать себестоимостью, рентабельность. Вы будете понимать, что через восемь лет хотя бы это все окупиться, взяв кредит там миллиард рублей.
Вот и вся, будем говорить, история. И я бы хотел сказать, что, вы знаете, давайте сегодня не впадать в уныние. Мне кажется, надо рассматривать меры поддержки действенной, которую мы сегодня можем предпринять при вступлении в ВТО. У нас сегодня появился шанс, огромный шанс (может быть, такого уже и не будет) поддержать сельское хозяйство в этот непростой период перед вступлением в ВТО. Давайте лучше дельные предложения, которые мы сегодня внесём в правительство, и будем их отстаивать. Поверьте мне, мы не зря говорим о том, что сегодня поддержка предусмотрена на уровне 9 миллиардов долларов, а мы сегодня получаем, знаете, ровно половину. 4 с половиной, 4 700. Ну так давайте сделаем всё, чтобы получить эти 9 миллиардов и помочь и животноводам, и молочной отрасли, и всем остальным. Ну не в ту сторону уходить. Знаете, не надо, плохо будет опять. Мы тут как-то выживем. Да ну не выживем. Поверьте мне, вот сейчас наши корпорации тоже, наверное, не все хотят вступать, потому что там существует административный ресурс. Что хочу, произвожу, монополии наши и сплошной протекционизм. Вот что такое административный ресурс? Он вообще убивает всю конкуренцию. Есть какое-то предприятие, которое опекает в каком-то регионе администрация. Всё, там бизнес рядом умирает. Они всех или закрывают, или гнобят, или выселяют. Всё, что угодно делают. Понимаете? Вот им выгодно не вступать в ВТО. Но при вступлении будет здоровая конкуренция. Я не говорю, что будет легко, но у нас другого пути нет. Вы поймите. Кадровую проблему, я ещё раз говорю, мы не решим. Ни в какой отрасли мы не наберём этих специалистов. Их надо учить в вузах. Как я сказал, специалисты по продвижению бренда, по продажам.
Лисовский. Я извиняюсь. У нас регламент должен быть. Знаете, у нас получается, один человек говорит. Мы, знаете, как с зеркалом вы разговариваете. Ваша позиция нам понятна, что вы за ВТО и нас не слышите. Мы это всё поняли. Тогда нам можно разойтись и больше не приходить. Давайте людей послушаем, которые на полях, которые будут... своим людям, которым зарплату. А так будет в следующем году, даже в этом уже. Которые будут на полях. У нас осталась картошка в прошлом году полтора миллиона тонн, картошки завезли в Россию, а мы её запахали на полях. Вот давайте их послушаем.
Руденский. Товарищ Лисовский, спасибо, что перебили. Я замолкаю.
Лисовский. Я не перебил вас, а напомнил уважение к тем людям, которых мы пригласили. Мы друг с другом можем поговорить и в другое время, а их мы должны слушать.
. Нужно слово женщине предоставить. Ирина Анатольевна, пожалуйста.
Председательствующий. Я думаю, что слово мы предоставим Галине Алексеевне Бобылёвой и на самом деле, коллеги, чтобы у всех было удовлетворение от этого разговора, что всё не напрасно, поверьте, чем более конкретные предложения мы сформулируем и составим такую карту наших общих действий, тем больше пользы будет. Поэтому я предлагаю все эмоции пустить в профессиональный поиск решения. Галина Алексеевна, вам слово.
А. Спасибо. Во-первых, я хотела бы, конечно, поблагодарить за тот перечень направлений, который уже выработан, и, естественно, что он крайне нам сегодня необходим. Но я бы, Ирина Анатольевна, конкретно (и много уже сказали.) Знаем, что будет тяжело. Конкретные замечания в те пункты, те законы, которые есть.
Первый закон. Понятно, что племенную продукцию мы будем ещё возить и селекционные генетические центры мы не создадим ни за год, ни за два. На это потребуется время, хотя всё правильно было сказано. Но одним хозяйством, у кого есть там одна или две коровы, или два цыплёнка, мы не решим. Я конкретно сюда бы просила бы внести и мы писали, писали неоднократно. знает, племенного яйца - это племенное яйцо, которое мы везём, те, которые не хотят, практически родительские стада ещё не создали. Дописать туда и мы просили. Особенно Геннадию Васильевичу Кулику я писала уже два года "и суточного молодняка". Всего-навсего туда приписку сделать "и суточного молодняка". Это мы везём именно племенную продукцию. "Племенного яйца и суточного молодняка". Мы везём "и племенным яйцом, и суточным молодняком", но это же не корова. И в основном везём "суточным молодняком". Но я думаю, что для всех понятно. Это обязательно вносить, и дальше по тексту. "По разведению племенного скота" и надо добавить "и птиц".
Второе конкретное замечание о несостоятельности. Ну что такое? Для оплаты долгов это предлагается, Николай Васильевич об этом говорил, о банкротстве предприятия. За последние обанкротилось 3 с половиной тысячи хозяйств. Для оплаты долгов были проданы: скот (правильно), техника, другие ликвидные активы.
В результате хозяйства разорены, люди остались без работы, более 4,5 миллиона гектар земли оказались заброшены. Ну и что? Теперь мы делаем с 1 миллиона до 10. Это не решение вопроса. Мы вносили и на встрече с Владимиром Владимировичем Путиным, мы решали этот вопрос на совете директоров, выносили в Башкирии наш один из руководителей птицеводческого предприятия. Было внесено, что надо давать льготные кредиты на приобретение вот этих заброшенных земель и хозяйств тех, которые подходят под банкротство. По-другому как? Какое решение может быть? Сегодня хозяйства, очень многие наши птицеводческие хозяйства при поддержке губернаторов, конечно, они берут землю. Но денег-то, сегодня с каждым днем у нас ситуация финансовая ухудшается. И даже при желании взять эту землю или, допустим, какое-то помещение мы не можем. Сюда надо обязательно, Николай Васильевич, записать: выдавать на это льготные кредиты. Потому что получается вообще не закончены.
Ну и что я в общем хотела сказать. Мне хотелось бы всех выступающих поддержать. Конечно, вот Игорь Николаевич в самом начале сказать, что необходимо повышение конкуренции. Значит, мы должны дешевле продавать и качественнее. Но качественнее - это в наших руках, а вот дешевле - это, конечно, далеко не от нас зависит. Вот мы с Белоруссией точно так же вот по молоку, можно привести пример по мясу птицы, потому что там есть поддержка. Вот тот диспаритет цен на все сырье, то, которое мы используем, и яйца везут.
Но и хотелось бы сказать вот, Ирина Анатольевна, конечно, надо вернуться к разговору "дешевле". Где у нас есть дельта? Это закон о торговле. Вот оно самое, что мы хотим сделать дешевле. Давайте, в наших руках. Вот я в первую очередь бы посмотрела на ту продукцию, которая качественнее нас, то, что мы производим у себя продукцию, никто у нас, я сейчас говорю за мясо птицы и яйцо. Но диетическое яйцо это семь дней. Но скажите, кто может привезти это яйцо? А вот конкурентоспособные, когда мы на это яйцо, которое сегодня по 16 рублей, а в магазине по 60 рублей, вот возникают вопросы. Это в наших, я думаю, что руках.
Но, а самое главное, что всем присутствующим, особенно, конечно, Николай Васильевич, к вам, мы все должны понимать, что у нас есть продовольственная доктрина о продовольственной безопасности, где четко прописано, мы сегодня должны 85 процентов обеспечить отечественного производства. Вот все наши меры принимаемые, должны на это быть направлены. Должен жёсткий действительно быть мониторинг и четко принимались, чтобы меры, чтобы мы вот подошли к этому. Чтобы мы действительно, вот мы птицеводы сегодня, дай бог, чтобы не упустили. Мы в текущем году, Сергей Федорович, практически закрываем нашу потребность: 3 600 мяса птицы мы потребляем, это наш баланс Росстата, и мы нынче, как стояла у нас задача, я неоднократно говорю, Владимиром Владимировичем Путиным была поставлена - произвести в 2012 году импортозамещение. Но и в текущем году 3 500 произведем. То есть получается, во всяком случае, 95-97 процентов. То есть вот это главное, чтобы мы не забывали об обеспечении продовольственной безопасности. А ВТО этого не предусматривает. И действительно, Россию нельзя рассматривать в лице Франции, Голландии и так далее.
Председательствующий. Спасибо.
Уважаемые коллеги, хочу всех предупредить: буду напоминать о регламенте. Вот женщина у нас одна выступающая. Мужчины, держитесь.
Значит, поднят правильный вопрос. Население платит большую цену. Вопрос только в том - кому и куда уходят эти деньги? Потому что и за картошку, и за мясо птицы, и за яйцо, и за молоко платит население огромные деньги. И стоит у кассы и считает, сколько заплатит в зависимости еще от супермаркета. Поэтому вопрос, что производитель, который несет реальные затраты, от этой цены получает ничего. Поэтому вопрос правильный по поводу того, что нам нужно вернуться к мониторингу цен в целом по Российской Федерации к исполнению закона и приглашать ФАС и работать с этим вопросом.
Слово предоставляю Алексеенко Алексею Николаевичу. Потом Егорову Иннокентию Николаевичу. Потом Грудинину Павлу Николаевичу. Плотникову Владимиру Николаевичу. Коллеги, вот видите, сколько выступающих. Я прошу: время.
Хорошо.
Спасибо, Ирина Анатольевна, за этот интересный разговор, очень полезный. Это действительно вопрос национальной безопасности. Мы не самодостаточны, и поэтому мы не вполне суверенны. А сейчас риски возрастают на порядок.
В отношении этих мер, которые мы можем принять для того, чтобы защитить нашего производителя, нашу экономику, я бы разделил их на две большие группы.
Первая. Это импорт, потому что мы не должны допустить того, что произошло в 90-е годы, когда наш рынок, буквально, обвалился под напором неликвидов, которые сбросили пищевых со всего мира. Я думаю, птицеводы особенно хорошо это помнят.
И другая группа. Это те меры, которые мы примем для того, чтобы поддержать отечественного производителя. А здесь мы должны, мы, я имею в виду государство, поскольку я - государственный чиновник, я имею в виду обеспечение условий для развития.
А это в свою очередь будет зависеть оттого, какую систему мы создадим для грамотного и эффективного использования национальных активов, которые есть. И, прежде всего, конечно, земли.
Поэтому я рад видеть здесь и Андрея Гуськова, который долгие годы занимается этим вопросом. На самом деле, здесь 9 миллиардов, это действительно хорошие деньги, которые могут принести очень много пользы, если они будут грамотно использованы.
Поэтому здесь мы должны посмотреть на всё концептуально и понять, что мы хотим сделать. Как я представляю, это то, что мы можем и обязаны сделать, это создать реальную систему частно-государственного партнёрства, которая будет уже очищена от той дряни, которая была в 90-ые годы. То есть систему без срезания углов со стороны недобросовестного бизнеса и без откатов и распилов в интересах чиновников.
Для этого нам придётся сделать достаточно много. И будущее России в этой сфере, это опять-таки это сфера национальной безопасности, зависит от вас, от депутатов Государственной Думы, потому что здесь будут правила игры, которые будут определять всё взаимоотношение и потоков экономических, и так далее.
Как человек, который профессионально занимается угрозами и рисками, я могу сказать абсолютно точно то, что угрозы и риски, они не только велики, они и растут. Они растут не только для нас, но и это реальный продукт побочной глобализации.
В Европе, например, никто не ожидал, что вспыхнет болезнь абсолютно новая, болезнь, которая вызывает вирус Маленберг, которая наносит уже большой экономический ущерб. Мы страдаем от африканской чумы свиней, которую занесли с юга и так далее.
А риски имеют свойства трансформироваться. Биологические риски легко трансформируются в хозяйственные, в экономические. Экономические в инвестиционные, в социальные, политические и так далее. И здесь нам надо остановить каскад вот этих рисков.
А я думаю, что мы сможем сделать действительно очень многое. И те поправки, которые я посмотрел, они, ну действительно это шаг в нужном направлении. Но здесь необходимо учитывать ещё одно крайне важное обстоятельство. То законодательное поле, на котором мы действуем, я имею в виду весь аграрно-промышленный комплекс, оно формировалось в течение последних 20-летий. И сейчас оно похоже на довольно паршивое лоскутное одеяло. То есть здесь это поле достаточно противоречиво.
Председательствующий. Алексей Николаевич, прошу прощения. Секундомер.
Хорошо.
Я хотел сказать о том, что это только начало той работы, которую вам предстоит сделать. Впереди ещё закон "О ветеринарии", закон "О карантине и защите растений", "О зерне", блок земельных законов. И здесь от вас будет зависеть то, каким будет это юридическое поле.
Я хочу пожелать вам успехов!
. Спасибо, Алексей Николаевич. Ирина Анатольевна...
Единственная ремарка, коллеги, не от нас это зависит, от совместной работы. Давайте немножко будем и своё мышление, в том числе и наше менять. Не будет пользы, если мы одно, вы как чиновник другое, бизнес - третье, аграрии - четвёртое. От нашей совместной работы, вот почему...
. Николай Васильевич, вот поэтому мы все здесь, именно поэтому.
Председательствующий. Коллеги, у меня предложения. Начинать выступления со слов "я предлагаю".
, ваши предложения.
Ирина Анатольевна, спасибо. Но я понимаю, что с 2005 года государство серьёзно обратило внимание на сельское хозяйство. И, в основном, как бы законодательная база вот с 2005 года по 2012-й, на сегодняшний день.
Я бы, что хотел сказать.
Первое, много всяких проблем, но самое важное всё-таки это на сегодняшний день государственная программа, которая завершилась, а сейчас начнёт работать , и сейчас на самом деле тот период времени, когда мы его должны все дружно вместе защищать для того, чтобы хотя бы отстоять эти несчастные 9 миллиардов. Хотя мы понимаем, 2020 год - уходим до 4,4 поддержка. Поэтому я считаю, что 9 миллиардов это самый тот минимум. Сегодня у нас поддержка 1,3 процента от расходной части федерального бюджета.
Ещё я занимаюсь, гармонизирую немножко законодательные акты с Белоруссией и Казахстаном, то есть единой таможенной зоны, и у нас есть соглашение между тремя министерствами, где у нас должна быть поддержка одинаковая, там 2015 год, но по той практике, которая сегодня идёт, и 2020 год, мы не можем сравняться с Белоруссией и Казахстаном, не говоря уже о Европе. Поэтому, я считаю, что мы должны записать, что однозначно эту новую, она, кстати, шикарная госпрограмма, единственное, там по кадровой политике надо ещё поправить, а в целом она все темы захватывает. Если мы 9 миллиардов решаем, только-только самый тот нижний уровень, который позволит нашему сельскому хозяйству дышать.
Вторая поддержка, о которой я хотел сказать, я являюсь одним из авторов закона о государственной поддержки в сфере сельскохозяйственного страхования. Вот мы этот закон три года делали, много нововведений. Но благодаря нашему Минфину, Минэкономики и ФАСу половину этого закона секвестировали мы. И сейчас буквально дал команду, в том числе проехали где-то 16 городов, федеральные округа все 8 проехали, 36 регионов вообще в этом году не застраховалось вот именно по этим причинам. Одно, второе, третье надо поддерживать. И вы прекрасно понимаете, это тот механизм, который сохранит нашего сегодня товаропроизводителя, и ВТО, соответственно, в этом плане там никаких финансовых ограничений нет. Я, допустим, этот рынок считаю в пределах 50-60 миллиардов. Мы сегодня реально там, дай Бог, где-то 10-12 в этом году будет. Поэтому сейчас новая команда пришла, новый министр пришёл, у меня просьба какая, что мы будем сейчас готовить изменения в новый федеральный закон, за который три года бились, предложения в ту же программу, и, соответственно, будем постановления правительства, приказы министерства тоже в этом смысле менять, исходя из той практики, которая на сегодняшний день сложилась.
И второе, я как раз являюсь автором внесения изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации, которая разработана в целях поддержки законов, федерально-государственной поддержки в сфере сельскохозяйственного страхования. Первое чтение на прошлой неделе прошло, закон действует. У меня просьба, можно как-то, чтобы он не ушёл туда, на новый год и дальше? Тоже в план записать его наш. У меня коротко всё.
Председательствующий. Спасибо.
Павел Николаевич Пруденин.
Я постараюсь коротко. Если коротко, не вступать в ВТО - это лучше. А если вступать в ВТО, то, как сделали китайцы, которые подписали, а потом через два года только вступили, сказали, извините, конечно, но мы тут ещё должны кое-что доработать, и потом провели ещё дополнительные переговоры. И после этого вступили через два года на других условиях. Ошибаются люди. Мы в том числе, кажется, тоже ошиблись. Или как Южная Корея, которая десять лет закрыла рынки, всё нарастила производство, а потом взяла и вступила. Жалко, Игорь Николаевич ушёл, я вообще-то оптимист по жизни, я понимаю прекрасно, что вот рассказывал на одной коллегии Минсельхоза, что у них данные с таможней не совпадают, в 15 раз ввозится больше по их данным того, что через таможню прошло. Мы, наверное, уже вступили в ВТО, я оптимист. Мы на самом деле не знаем, что ввозят. И, наверное, уже вступили. Но вопрос в другом, а мы вообще продовольствие производим - это стратегическое сырьё или нет? Потому что по постановлению правительства на 20 процентов включаются цены на газ автоматически, а я вот спрашиваю газовиков, я что вам картошку и молоко произвожу, это что, не стратегическое сырьё, почему правительство не пишет мне цены на молоко? Потому что оно отпустило свободные цены электрические после реформы Чубайса, я теперь в полтора раза больше плачу за электричество, хотя не понимаю, почему, то же количество электричества трачу. Газ я вдвое дороже, а дальше то что происходит? Мне говорят: слушай, ты рыночную экономику выдерживай. рассказывал, что у него на птичнике 12 человек только охраняют. Я плачу налоги государству, которое должно вроде, как милиция должна меня охранять. Я ещё плачу за охрану. Везде поставил охранников. Мне говорят: слушай некому работать. Ну, конечно, некому работать, все сидят и смотрят видео или ещё куда-то. Но это же, извините меня, ситуация государственная. Да? Если у нас тут государственный патриотический клуб, вступление в ВТО - это негосударственно и тем более непатриотично вот в данной ситуации.
Давайте сначала возьмем и сделаем, порядок наведем в стране, потому что, когда, извините, бывший представитель Росагролизинга с сумкой ходит за 60 тысяч евро и в часах в 150 тысяч евро, я понимаю, что она, видно, хорошо заработала на Росагролизинге, но у нас, извините меня, ситуация, вы сами же рассказываете, 80 процентов тракторов, скажем так, уже не способны работать. И мы сейчас платим больше за электричество, за солярку, за все платим больше, чем в Европе, и мне говорят: "Давай выдерживай конкуренцию". И эти коррупционеры замучили, честно если, достали уже просто всех. И мне говорят: "Ты давай быстро выдержи конкуренцию". - "Сейчас я вам выдержу. Не вопрос".
Но на самом деле ситуация такова, что если мы патриоты, то нам нужно сказать: ну извините, конечно, мы ошиблись, потому что на вопрос, одному там при мне задавали из Министерства экономики, вопрос: "А кто выиграет от вступления в ВТО?" - он замолчал и ничего не сказал. Он вообще молчал. Он не может сказать, кто выиграет. Но если ты так хорошо про все просчитал, чего мы тогда премся в эту организацию? И поэтому мне с батькой Лукашенко помириться, выиграть у него конкуренцию. Он-то не вступил в ВТО, хотя через нас и ему достанется, я чувствую.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
