Правый спектр государственной думы и государственного совета России в годы первой мировой войны (стр. 4 )

Выступая противниками вовлечения России в европейский военный конфликт, правые вместе с тем были чужды иллюзий насчет агрессивных планов Германии. В связи с этим они всегда уделяли особое внимание обороноспособности России, причем оценка правыми состояния боеспособности русской армии характеризовалась искренней озабоченностью и реалистичностью. Представители консервативных объединений обеих палат стремились всеми силами если не предотвратить, то оттянуть войну с Германией до того момента, когда русская армия получит явные преимущества перед армией потенциального противника.

Разразившаяся война с Германией поставила правые объединения законодательных палат в крайне невыгодное и затруднительное положение. Их предвоенные доводы о возможном мирном сосуществовании с западным соседом были разрушены фактом нападения последнего, а предвоенная ориентация на союз с немцами обернулась обвинениями со стороны политических оппонентов в германофильстве и стремлении к сепаратному миру. Вынужденный и сделанный правыми на ходу пересмотр взглядов на Германию и немцев выглядел малоубедительным ввиду непоследовательности их в этом вопросе, а попытки отдельных лидеров правых представить виновниками войны «мировое еврейство», столкнувшее лбами европейские монархии, не находили поддержки общества. Это давало оппозиции, последовательно стоявшей на антантофильских позициях, возможность дискредитировать своих политических противников, представляя их в общественном мнении едва ли не как потенциальных изменников. Между тем, подобное мнение, муссировавшееся в либеральном лагере, являлось не более чем средством политической борьбы. «Германофильство» парламентских правых можно понимать только как чувство глубокого неудовлетворения тем, что воевать приходится с тем, кого хотелось бы видеть в рядах своих союзников в силу государственно-политической общности. Являясь государственниками и патриотами, русские правые абсолютно искренне желали победы в войне России, а отнюдь не Германии, так как возможность союза с немцами перед войной они рассматривали именно сквозь призму русских национальных интересов, а отнюдь не немецких.

Сформулированная правыми в годы войны внешнеполитическая программа представляла собою «уточненную» и дополненную официальную декларацию правительства. Основными ее моментами были стремление к освобождению от турок Константинополя, приобретение черноморских проливов, а также завершение объединения под скипетром русского царя всех славянских земель. При этом правые обеих законодательных палат призывали российскую дипломатию и генералитет не допускать перекладывания основных тягот войны на Россию, а добиваться равносильного и равноправного участия всех держав Согласия в вооруженной борьбе против Германии, чтобы сохранить кадровый состав армии и закончить войну, имея могущественные вооруженные силы, с которыми союзники должны будут считаться при определении условий мирного договора.

Поддержав идею «священного единения» всех парламентских сил, правые были нацелены на примирение с оппозицией до завершения войны на условиях отказа либералов от любых реформаторских инициатив, напрямую не связанных с военными нуждами. Несмотря на распространенное мнение, согласно которому внутриполитический мир в стране в 1915 г. был разрушен правыми, следует признать, что протест консервативного крыла законодательных палат был лишь неизбежной реакцией на оживление политической активности оппозиционного лагеря. Таким образом, бóльшую ответственность за провоцирование острого политического противостояния в стране несли именно силы, составившие Прогрессивный блок, посчитавшие вправе отождествить свои взгляды со взглядами всего российского общества, а свои политические требования — с реальными потребностями страны.

Быстрое оформление Прогрессивного блока внесло растерянность и шатание в ряды правых. Представителям консервативного крыла не сразу удалось сориентироваться в своей стратегии по отношению к думской оппозиции, начавшей открытую критическую кампанию против правительства. Также важно отметить, что первые шаги правых по отношению к Прогрессивному блоку были нацелены на поиск компромисса. Однако, нежелание обеих сторон поступиться своими принципами разрушило инициированную правыми попытку делового диалога с оппозицией и привело к острому политическому противостоянию консерваторов и либералов.

Неоднократные попытки правых создать противовес либеральной оппозиции в виде Консервативного («Черного») блока, призванного объединить все правые и умеренно правые объединения Думы и Совета, оказались безрезультатными. Объединение всех правых сил, хотя бы в форме издания общей декларации, так и не состоялось, и не вошедшие в оппозиционный блок группы были вынуждены ограничиться консультативными переговорами по отдельным вопросам.

В условиях нараставшего общенационального кризиса положение правых, защищавших авторитет власти, оказалось крайне трудным. Правые защищали власть, которая полностью себя дискредитировала, а потому негативное отношение самых широких слоев общества к правительству и императору полностью переносилось на их защитников. В результате, начиная с 1915 г. правые объединения Думы и Совета оказались в глубоком кризисе — единство взглядов было разрушено, прежнее влияние утеряно, авторитетность лидеров не могла компенсировать центробежные тенденции, рядовые члены стали выражать сомнения в правомерности непреклонного твердого курса своих вождей, а некоторые из них и переходить в более умеренные политические структуры, не исключая оппозиционные.

Отношение правых объединений законодательных палат к правительству было двойственным и во многом зависело от изменения общественно-политического положения в стране. Защищая власть от нападок либеральной оппозиции, правые не являлись силой, слепо следующей правительственному курсу, и позволяли себе критиковать отдельных членов кабинета и некоторые направления его деятельности. Но в отличие от оппозиции, желавшей «министерства общественного доверия» («ответственного министерства»), правые преследовали другую цель — путем дискредитации вынудить уйти в отставку неугодных консервативному крылу министров и тем самым заставить правительство отказаться от лавирования между интересами либеральной буржуазии и правыми кругами, в пользу последних. В отличие от Прогрессивного блока, стремившегося при помощи массированной критической кампании подтвердить негодность существовавшего правительства, правые желали делового совещания с властью, чтобы помочь ей найти средства для выхода из сложившегося кризиса.

Вместе с тем, добиваясь в годы войны от верховной власти формирования кабинета из правых деятелей, правые, получая назначения на ключевые государственные посты, упустили все предоставленные им шансы переломить ситуацию в свою пользу. Из всех министров, назначенных самодержцем из членов правой группы Государственного совета (или позже ставших таковыми) или правой фракции Государственной думы, никто не сумел ни поставить общественные процессы под жесткий контроль власти, ни войти в конструктивно-сотруднические отношения с общественностью. Получался замкнутый круг, выхода из которого охранительными политическими силами так и не было найдено.

Внутриполитическая программа правого спектра Государственного совета и Государственной думы, базируясь на знаменитой уваровской триаде, в основе своей оставалась незыблемой вплоть до революционных событий 1917 г. Однако Первая мировая война внесла ряд технических корректив в ее воплощение. Исходя из принципа, что вопросы, не связанные с войной, не должны обсуждаться и рассматриваться законодательными палатами, правые в своей программе практически не касались вопросов социального переустройства общества, откладывали разрешение национального вопроса до окончания войны, не допускали каких-либо радикальных преобразований до полной победы над неприятелем. Специфическими, вызванными войной чертами программы правых стали положения о борьбе с «немецким засильем» (имевшей целью частичное разрешение аграрного вопроса и отвод обвинений правых в «германофильстве») и борьбе с дороговизной жизни, (подразумевавшей сохранение разумных цен на предметы первой необходимости). Призванные «перекрыть» программу Прогрессивного блока и ослабить рост недовольства среди населения, эти программные установки правых не принесли желаемого результата и во многом остались нереализованными. При этом развернутая в рамках борьбы с «немецким засильем» антинемецкая кампания оказалась палкой о двух концах: помимо разжигания «праведного гнева» в отношении военного противника России, она невольно приводила к росту антидинастических настроений, направленных, в первую очередь, против «немки» императрицы.

Правые ближе всех к истине оказались в предсказаниях последствий левой и либеральной агитации в рабочей среде. Однако их собственные рецепты решения рабочего вопроса выглядели куда менее перспективно и заманчиво, чем обещания противоположного лагеря. В результате правые так и не смогли привлечь рабочих на свою сторону.

Отношение правых к общественным организациям и их деятельности в годы войны было неоднозначным. Не требуя их запрета и ликвидации, представители правого спектра законодательных учреждений настаивали на жестком государственном контроле над их деятельностью. Их беспокоил не тот факт, что представители либерального лагеря стремятся помочь нуждам военного времени, а то, в каких целях ими это делается и насколько продуктивна их помощь.

В остальных вопросах правые исходили из традиционного для консервативного лагеря принципа «малых дел», предлагая скромные, но достижимые без радикальной ломки общественных институтов и сложившихся порядков меры по улучшению народной жизни. Таким образом, суть программы правых в годы войны сводилась к сохранению «вековых устоев» русского общества, исторически сложившейся российской государственности с неограниченной самодержавной властью и победоносному завершению войны, призванному укрепить существующий строй и содействовать разрешению накопившихся социально-экономических и политических противоречий. Однако, в условиях левой и либеральной пропаганды, сулившей более радикальное и эффективное решение наболевших вопросов, а также нарастающего недовольства масс существующим порядком вещей, установки правых оказались малопривлекательными и неконкурентоспособными, что привело правый лагерь к потере поддержки со стороны самых широких слоев общества.

Правые крылья обеих законодательных палат являлись активными участниками практически всех мероприятий, организуемых монархистами, и играли далеко не последнюю роль в черносотенном движении в целом. Правые Думы и Совета стремились поддерживать тесные дружественные отношения с родственными им по духу союзами, объединениями и обществами, стремясь к консолидации всего правого лагеря. Но вместе с тем, правый спектр законодательных палат не справлялся с ролью общепризнанного лидера всего монархического движения, а потому так и не смог в полной мере стать его штабом. Кроме того, не было полного единства в позиции фракции правых и правой группы в отношении низового монархического движения — если первые стремились к более тесному сотрудничеству с ним, то правые «лорды» старались дистанцироваться от «черносотенной улицы».

Период с ноября 1916 по февраль 1917 г. стал временем стремительной дискредитации в общественном сознании и, как следствие, упадка влияния (а под конец и полного краха) правых объединений обеих законодательных палат. Раскол и последовавший за ним фактический распад фракции правых стал безусловной победой либеральных сил. При этом крах фракции правых был результатом давно тлевших в ней процессов, а потому являлся закономерным. Разложение коснулось и правой группы Государственного совета, часть которой, поддавшись общественным настроениям, стала высказываться в поддержку отдельных требований оппозиции. Несмотря на то, что в начале 1917 г. правая группа численно увеличилась, а назначения на ключевые посты в правительстве ее членов (И. Г. Щегловитова и Н. Д. Голицына) давали надежду правым на реванш, внутренняя разобщенность и аморфность не позволили монархистам развить тактический успех.

Вместе с тем, лидеры правых объединений Думы и Совета вплоть до самой революции в рамках неформальных объединений продолжали совместные обсуждения выхода из политического кризиса, итогом которых стали поданные в высшие сферы записки, содержащие рецепты по спасению монархии. Однако идеи, генерируемые крайне правой частью консервативных объединений Думы и Совета, некому было воплощать в жизнь. К тому же власть, избегавшая радикальных мер по пресечению надвигавшейся революции, продолжала надеяться, что политический кризис в стране разрешит не реакционный переворот, а скорая победа в войне.

В декабре 1916 — феврале 1917 г. ни думская фракция правых, ни правая группа Государственного совета никак себя не проявили. Активность отдельных членов не могла повлиять на общую апатию и деградацию. Стало очевидно, что дело правых проиграно. Это понимали и сами консерваторы, отличавшиеся более дальновидным взглядом на будущее, чем либералы. Они трезво отдавали отчет как в своем поражении, так и в последующем за ним поражении либералов, которые в отличие от правых и левых, никогда не имели в народных массах широкой поддержки.

Правым порой удавалось справедливо и метко критиковать своих политических противников, находить слабые места в их программах, показывать с удивительной прогностической точностью последствия, к которым вели действия оппозиционного лагеря, но сами они так и не смогли предложить действенные рецепты для выхода страны из системного кризиса и спасения монархии от краха.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях автора (общим объемом 65,4 п. л.):

Монографии:

1.  Иванов А. А. Последние защитники монархии. Фракция правых IV Государственной думы в годы Первой мировой войны (1914 — февраль 1917) / Науч. ред. д. и. н., проф. И. В. Алексеева. – СПб.: «Дмитрий Буланин», 2006. – 208 с. (13 п. л.)

2.  Иванов А. А. Владимир Пуришкевич: Опыт биографии правого политика (1870– 1920) / Науч. ред. д. и. н., проф. И. В. Алексеева. – М.; СПб.: Альянс-Архео, 2011 (январь). – 448 с. (28 п. л.)

Научные труды, опубликованные в периодических изданиях, рекомендованных Высшей Аттестационной Комиссией Российской Федерации (ВАК РФ) для публикации основных результатов диссертаций на соискание ученой степени доктора наук:

3.  Иванов А. А. «Алексей Хвостов — у власти». Портрет правого политика // Известия Российского государственного педагогического университета имени А. И. Герцена: Общественные и гуманитарные науки: Научный журнал. 2008. № 11 (66). С. 193–202. (0,8 п. л.)

4.  Иванов А. А. Были ли русские националисты черносотенцами? (О статье И. В. Омельянчука) // Вопросы истории. 2008. № 11. С. 171–175. (0,5 п. л.)

5.  Иванов А. А. «Берлинский зубр». Марков 2-й на чужбине // Родина. 2009. № 4. С. 92–94. (0,4 п. л.)

6.  Иванов А. А. «Черный блок»: неудавшаяся попытка консолидации правых парламентских групп в 1915 году // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена: Научный журнал. 2009. № 99. С. 9–17. (0,7 п. л.)

7.  Иванов А. А. «В своих предсказаниях правые оказались пророками». Русские монархисты о войне с Германией, перспективах либерализма и революции // Вестник Московского государственного областного университета. Серия «История и политические науки». 2009. № 2. С. 13–20. (0,6 п. л.)

8.  Иванов А. А. Депутаты правых фракций в Государственной думе: новые биографические сведения // Вопросы истории. 2010. № 6. С.170–175. (0,6 п. л.)

9.  Иванов А. А.,  И. Петроградское совещание монархистов и участие в нем правых парламентских групп (1915 год) // Вестник Поморского университета. Серия «Гуманитарные и социальные науки». 2010. № 11. С. 17–23. (0,7 / 0,4 п. л.)

10.  Иванов А. А. «Лебединая песня» П. Н. Дурново: выступление лидера правой группы Государственного совета 19 июля 1915 г. // Вестник Московского государственного областного университета. Серия «История и политические науки». 2011. № 1. (февраль). С. 53–60. (0,7 п. л.)

11.  Иванов А. А. «Между нами и Милюковым нет почти никакой разницы»: о неудачной попытке либерализации правой группы Государственного совета России // Общество. Среда. Развитие. Научно-теоретический журнал. 2011. № 1. (февраль). С. 70–74. (0,5 п. л.)

12.  Иванов А. А. «Наша стихия сильнее Нибелунговой…» Отношение правой группы Государственного совета России к Первой мировой войне и ее зачинщикам // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2011. № 2 (8). Ч. 1. (февраль). С. 64–69. (0,6 п. л.)

13.  Иванов А. А. Правые объединения законодательных палат Российской империи и вопрос о подоходном налоге (1915–1916 гг.) // Вестник Орловского государственного университета. Серия «Новые гуманитарные исследования». Федеральный научно-практический журнал. 2011. № 1 (15) (февраль). С. 55–58. (0,6 п. л.)

14.  Иванов А. А. Правая группа Государственного совета в 1917 году: «председательский кризис» // Вестник Ленинградского государственного университета имени А. С. Пушкина. Серия «История». 2011. № 1 (март). С. 92–100. (0,5 п. л.)

15.   А. Речь члена правой группы Государственного совета Н. А. Маклакова 26 ноября 1916 года: причины, значение, последствия // Вестник Орловского государственного университета. Серия «Новые гуманитарные исследования». Федеральный научно-практический журнал. 2011. № 3 (17) (июнь). С. 48–51 (0,6 п. л.)

Научные статьи:

16.  Иванов А. А. Фракция правых IV Государственной думы в конце 1916 — начале 1917 гг.: от раскола к распаду // Вестник молодых ученых. Серия исторические науки. 2003. № 1. С. 26–36. (1,2 п. л.)

17.  Иванов А. А. «Он был лучше своей репутации...» Владимир Пуришкевич глазами современников: штрихи к портрету политического деятеля // Клио. Журнал для ученых. 2004. № 2 (25). С. 227–231. (0,6 п. л.)

18.  Иванов А. А. Судьбы членов фракции правых IV Государственной думы после февраля 1917 г. // Герценовские чтения. Актуальные проблемы социальных наук. 2004. СПб., 2004. С. 113–115. (0,2 п. л.)

19.  Иванов А. А. IV Государственная дума и правомонархическое движение: интеграция и взаимодействие (1912–1917) // Политические партии России: прошлое и настоящее. Сб. статей. СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета, 2005. С. 73–82. (0,5 п. л.)

20.  Иванов А. А. Фракция правых IV Государственной думы и Прогрессивный блок: от поиска компромисса до непримиримой борьбы (август 1915 — февраль 1917) // «Консерватизм в России и мире: прошлое и настоящее», «Национальный вопрос в Европе в новое и новейшее время», «Правый консерватизм в России и Русском зарубежье в новое и новейшее время». Сб. материалов научных конференций. Воронеж: Изд-во «Истоки», 2005. С. 151–166. (1,2 п. л.)

21.  Иванов А. А. Правые партии и выборы в IV Государственную думу // Сравнительное изучение парламентов и опыт парламентаризма в России: Выборы, голосование, репрезентативность (от фр.. Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 100-летию принятия закона о выборах депутатов I Государственной думы. — СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета, 2005. С. 41–45. (0,3 п. л.)

22.   Д., Иванов А. А. Курский зубр. Н. Е. Марков (1866–1945) // Воинство святого Георгия: Жизнеописания русских монархистов начала XX века. – СПб.: Издательство «Царское Дело», 2006. С. 109–142. (1,25 / 0,7 п. л.)

23.  Иванов А. А. К вопросу о судьбах членов IV Государственной думы после февраля 1917 года: малоизвестные страницы биографий членов фракции националистов и умеренно-правых // 100 лет российского парламентаризма: история и современность: Материалы Международной научно-практической конференции. Н. Новгород, 2006. С. 160–166. (0,4 п. л.)

24.  Иванов А. А. Русские националисты и Февральская революция // 90 лет Февральской революции. Сб. науч. ст. СПб., 2007. С. 66–71. (0,4 п. л.)

25.  Иванов А. А. «Россия для русских»: pro et contra. Правые и националисты конца XIX — начала XX вв. о лозунге «русского Возрождения» // Трибуна русской мысли. Религиозно-философский и научно-публицистический журнал. 2007. № 7. (сентябрь). С. 92–102. (0,8 п. л.)

26.  Иванов А. А. Имперский национализм П. Н. Балашева // Имперское возрождение. 2007. № 5 (13). С. 75–80. (0,5 п. л.)

27.  Иванов А. А. Фракция правых IV Государственной думы и национальный вопрос в годы Первой мировой войны // Имперские и национальные модели управления: российский и европейский опыт. Сб. материалов Международной научной конференции. М.: Институт всеобщей истории РАН, 2007. С. 423–427. (0,4 п. л.)

28.  Иванов А. А. Г. А. Шечков: «Не могу сочувствовать умеренности в истине». К вопросу о политических взглядах парламентария-монархиста // Таврические чтения 2007: Актуальные проблемы истории парламентаризма в России в начале XX века. Научно-практический семинар. Сб. научн. ст. СПб.: ИПК «Вести», 2008. С. 104–113. (0,5 п. л.)

29.  Иванов А. А.,  Ю.  Т. // Государственная дума Российской империи: 1906–1917: Энциклопедия. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2008. С. 18. (0,2 / 0,1 п. л.)

30.  Иванов А. А.,  И. Черносотенцы и большевики: правый взгляд на триумфаторов Октября // Революция 1917 года в России: новые подходы и взгляды. Сб. научн. ст. СПб., 2009. С. 90–98. (0,6 / 0,3 п. л.)

31.  Иванов А. А. Русские правые и проблема народного пьянства (годы Первой мировой войны) // Актуальные вопросы истории: Материалы межвузовской научной конференции. 20 мая 2009 г. — Н. Новгород: НКИ, 2009. С. 49–51. (0,2 п. л.)

32.  Иванов А. А. Политическая деятельность Н. Е. Маркова в годы Гражданской войны и эмиграции (1918 – 1930-е гг.) // Белое движение на Северо-Западе России и судьбы его участников. Материалы Третьей международной научно-исторической конференции в г. Пскове. — Псков, 2009. С. 26–37. (0,6 п. л.)

33.  Иванов А. А. «Германофильство» русских правых накануне и во время Первой мировой войны: мифы и факты // Вестник Чебоксарского кооперативного института. 2009. №1 (3). С.202–212. (1,2 п. л.)

34.  Иванов А. А. Правые депутаты в энциклопедии «Государственная дума Российской империи»: уточнения и дополнения // Таврические чтения 2008: Актуальные проблемы истории парламентаризма в России. Всероссийская научно-практическая конференция. Сб. научн. ст. – СПб., 2009. С. 318–325. (0,5 п. л.)

35.  Иванов А. А. «Первый выстрел революции». В. М. Пуришкевич и свержение императора Николая II // Революция 1917 года в России: новые подходы и взгляды. Сб. научн. ст. СПб., 2010. С. 7–17. (0,8 п. л.)

36.  Иванов А. А. Мясо и политика (правые и закон о мясопустных днях) // Герценовские чтения 2009. Актуальные проблемы социальных наук. Сб. научн. и учебно-метод. трудов / Сост. А. Б. Николаев. СПб., 2010. С. 92–96. (0,4 п. л.)

37.  Иванов А. А. В. М. Пуришкевич и «Общество русской государственной карты» // Вестник Чебоксарского кооперативного института. 2010. №1 (5). С. 158–163. (0,5 п. л.)

38.  Иванов А. А. Черносотенец и сионист: Владимир Пуришкевич о Пинхусе Рутенберге // Русское прошлое. Историко-документальный альманах. 2010. Кн. 11. С. 110–113. (0,2 п. л.)

39.  Иванов А. А.  Г. // Русский консерватизм середины XVIII – начала ХХ века: энциклопедия / Отв. ред. В. В. Шелохаев, отв. секр. А. В. Репников. – М.: РОССПЭН, 2010. С. 187–188. (0,3 п. л.)

40.   Д., Иванов А. А.  Е. // Русский консерватизм середины XVIII – начала ХХ века: энциклопедия. – М.: РОССПЭН, 2010. С. 283–286. (0,5 / 0,25 п. л.)

41.  Иванов А. А.  Б. // Русский консерватизм середины XVIII – начала ХХ века: энциклопедия. – М.: РОССПЭН, 2010. С. 312–313. (0,3 п. л.)

42.  Иванов А. А. Правые в Государственном совете // Русский консерватизм середины XVIII – начала ХХ века: энциклопедия. – М.: РОССПЭН, 2010. С. 377–379. (0,3 п. л.)

43.  Иванов А. А. Правые фракции в Государственной думе // Русский консерватизм середины XVIII – начала ХХ века: энциклопедия. – М.: РОССПЭН, 2010. С. 382–385. (0,5 п. л.)

44.  Иванов А. А.,  В.  М. // Русский консерватизм середины XVIII – начала ХХ века: энциклопедия. – М.: РОССПЭН, 2010. С. 388–392. (1,5 / 0,75 п. л.)

45.  Иванов А. А.  Н. // Русский консерватизм середины XVIII – начала ХХ века: энциклопедия. – М.: РОССПЭН, 2010. С. 552–554. (0,4 п. л.)

46.  Иванов А. А. «Черный блок» // Русский консерватизм середины XVIII – начала ХХ века: энциклопедия. – М.: РОССПЭН, 2010. С. 567–569. (0,3 п. л.)

47.  Иванов А. А.  А. // Русский консерватизм середины XVIII – начала ХХ века: энциклопедия. – М.: РОССПЭН, 2010. С. 584–576. (0,5 п. л.)

48.  Иванов А. А. Армия как «электорат»: политический аспект патриотической деятельности В. М. Пуришкевича на фронте // Петербургские военно-исторические чтения. Межвузовская научная конференция. С.-Петербург, 15 марта 2010 г. Сб. научн. ст. – СПб., 2011 (март). С. 43–47. (0,3 п. л.)

49.  Иванов А. А. «Государственный совет Российской империи: 1906–1917. Энциклопедия»: уточнения и дополнения // Герценовские чтения 2010. Актуальные проблемы социальных наук. Сб. научн. и учебно-метод. тр. СПб., 2011. Ч. 1 (апрель). С. 81–84. (0,2. п. л.).

[1]  А. Последние защитники монархии. Фракция правых IV Государственной думы в годы Первой мировой войны (1914 — февраль 1917). СПб., 2006. – 208 с.

[2]  В. Донкихоты самодержавия //  А. Последние защитники монархии. С. 3–6;  Ю. [Рецензия] // Консерватизм в России и мире: прошлое и настоящее. Сайт центра изучения консерватизма (Воронежский государственный университет, исторический факультет). [Электронный ресурс]. URL: http://conservatism. *****/rylov/ivanov. doc (дата обращения: 01.06.2011);  М. [Рецензия] // Вестник Чебоксарского кооперативного института. Научно-теоретический журнал. 2008. № 1. С. 226–227.

[3]  В. Современная российская историография Государственной думы (наблюдения) // Таврические чтения 2007. Актуальные проблемы истории парламентаризма в России в начале XX века. СПб., 2008. С. 192.

[4]  В. Консервативные концепции переустройства России. М., 2007. С. 37, 220, 270, 271, 339, 472.

[5]  М. Русская партия в России: Образование и деятельность Всероссийского национального союза (1908–1917). Орел, 2006. С. 23.

[6] Баринова Е. П. Российское дворянство в начале XX века: Экономический статус и социокультурный облик. М., 2008. С. 18, 236, 239, 264.

[7] Тюремная одиссея Василия Шульгина: Материалы следственного дела и дела заключенного / Сост., вступ. ст. В. Г. Макарова, А. В. Репникова, В. С. Христофорова; Коммент. В. Г. Макарова, А. В. Репникова. М., 2010. С. 107, 111.

[8]  А. Владимир Пуришкевич: опыт биографии правого политика (1870–1920). М.–СПб., 2011. – 448 с.

[9]  И. А. А. Иванов. Владимир Пуришкевич: опыт биографии правого политика // Вопросы истории. 2011. №  6. С. 172–173.

[10]  А. Историография правомонархических организаций (1905–1920 годы) // Непролетарские партии в России в годы буржуазно-демократических революций в период назревания социалистической революции. М., 1982;  И. Обзор литературы о правых партиях и организациях в России в 1905–1917 гг. // Правые партии. Документы и материалы. В 2-х тт. Т. 2. 1911–1917. М., 1998; Он же. Правые партии в России. 1911–1917 гг. М., 2001;  В. Советская историография черносотенного и правомонархического движения в России (с октября 1917 — до конца 80-х гг. XX в.) // Актуальные проблемы исторической науки. Пенза, 2003. Вып. 1;  В. Проблемы историографии правомонархического движения в России // Российские университеты в XVIII — XX веках. Воронеж, 2004. Вып. 7; Богоявленский Д. Д. Современная отечественная историография правомонархического движения в России // Задавая вопросы прошлому… М., 2006;  М. Проблематика политической идеологии правомонархического движения начала XX в. в современной отечественной историографии // Вестник Чебоксарского кооперативного института. 2008. № 2 (2);  В. «Черная сотня»: Вехи осмысления в России. М., 2009 и др.

[11]  Ю. Русский консерватизм в современной российской историографии: новые подходы и тенденции изучения // Отечественная история. 2005. № 6;  В. Консервативные представления о переустройстве России (конец XIX — начало XX веков). М., 2006; Он же. Консервативные концепции переустройства России. М., 2007.

[12]  И. О черносотенстве // Полн. собр. соч. М., 1961. Т. 24. По своему характеру работы Ленина, посвященные монархическому движению предреволюционной России, вне всякого сомнения, относятся к партийной публицистике. Вместе с тем следует отметить, что в результате победы партии большевиков и последующего господства коммунистической идеологии работы Ленина легли в основу методологии советской исторической науки.

[13]  О. Правые партии // Общественное движение в России в начале ХХ в. Т. 3. Вып. 5. СПб., 1914.

[14] ( Г.) Правые в Третьей Государственной Думе. Харьков, 1912.

[15] Юрский Г. Указ. соч. Менее подробной является схожая публикация председателя фракции правых III Государственной думы А. С. Вязигина. См.: Итоги Третьей Государственной Думы // Вестник Русского Собрания. 1912. Кн. 9.

[16]  М. Спасительный тормоз или гибельная запруда? // Вестник Европы. 1914. № 4.

[17]  А. Верхняя палата Российской империи. 1906–1917. М., 2006. С. 6–7.

[18] См.:  Б. К истории классовой борьбы в России в годы империалистической войны. М.; Л., 1926; Она же: Буржуазия накануне февральской революции. М.; Л., 1927; Монархия перед крушением 1914–1917. Из бумаг Николая II и другие документы / под ред. В. П. Семенникова. М.; Л., 1927;  П. Политика Романовых накануне революции. М., 1926.

[19] Последние могикане старого строя. М., 1925.

[20]  Б. Русский фашист Владимир Пуришкевич. Л., 1925.

[21] См.:  Н. Империалистическая война. Сборник статей. 1915–1927. М., 1934.

[22] См.: История гражданской войны в СССР. Подготовка Великой пролетарской революции. М., 1938. Т. 1. От начала войны до начала Октября 1917 г.

[23]  П. Император Николай II и революция //  В. «Боролись за власть генералы… и лишь император молился». М.; СПб., 2005.

[24] Грунт А. Прогрессивный блок // Вопросы истории. 1945. № 3–4.

[25] Выборы в IV Государственную думу // Вопросы истории. 1947. № 4. С. 21–40.

[26]  М. Государственный совет и его архивные материалы // Ученые записки ЛГУ. Серия «Исторические науки». 1941. Вып. 8. С. 75–104.

[27]  Д. Борьба классов и партий в IV Государственной думе. Автореферат дис. … докт. ист. наук. М., 1947. Данные приводятся по:  Я. Царизм и IV Дума. 1912–1914 гг. М., 1981. С. 17.

[28] Подробнее см.:  А. Историография черносотенных союзов и организаций // Первая российская революция 1905–1907 годов. Обзор советской и зарубежной литературы. М., 1991; Иерусалимский Ю. Ю.,  А. Историография черносотенно-монархического движения в 1905–1907 гг. // Вестник МГУ. Серия 8 (История). 1994. № 3.

[29] Аврех А. Я. Царизм и IV Дума 1912–1914 гг. М., 1981; Он же. Распад третьеиюньской системы. М., 1985; Он же. Царизм накануне свержения. М., 1989.

[30]  С. Первая мировая война и меры по ликвидации так называемого немецкого засилья // Первая мировая война. М., 1968; Он же. Русская буржуазия и царизм в годы первой мировой войны (1914–1917). Л., 1967.

[31]  Г. Катастрофа русского либерализма: Прогрессивный блок накануне и во время Февральской революции 1917 года. Душанбе, 1975.

[32]  Б. Самодержавие и дворянство в 1907–1914. Л., 1990.

[33]  М. Крушение помещичьих и буржуазных партий в России (начало XX — 1920 гг.). М., 1977.

[34]  И. Русская буржуазия и самодержавие в 1905–1917 гг. Л., 1977.

[35]  Д. Выборы в IV Государственную думу // Вопросы истории 1947. № 4; Он же. IV Государственная дума и свержение царизма в России. М., 1976.

[36] Ф. Кризис государственного управления в России в годы Первой мировой войны. Л., 1988.

[37]  С. Внешняя политика России накануне Февральской революции. 1916 – февраль 1917 г. М., 1989.

[38] Работа Васюкова изобилует эмоционально-уничижительными эпитетами и характеристиками правых. Так, лидеры правой фракции IV Государственной думы именуются автором «главарями», разжигающими «шовинистические страсти»; их суждения уничижительно именуются «мыслями» (в кавычках), они не говорят, а «ворчат», «орут» и т. д. См.:  С. Указ. соч. С. 35–36, 79 и др.