Результаты диссертационного исследования использованы в лекционных курсах «Методология и методика социологических исследований», «История и философия науки», «Средний класс: проблемы изучения и становления», «Социальная адаптация», «Проблемы изучения общественного мнения», «Связи с общественностью» для студентов Ульяновского государственного университета; в практической трудовой деятельности в государственных органах. По проблеме исследования автором осуществлялось руководство курсовыми и дипломными работами.
Результаты исследования отражены в 49 публикациях автора общим объемом 79,42 п. л., в том числе в трех монографиях, в трех учебных пособиях, 43 статьях (из них 9 статей – в журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ).
СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка, приложений. Основное содержание изложено на 345 страницах. Диссертационная работа содержит 13 таблиц, 6 рисунков, 13 приложений. Список литературы включает 320 наименований.
Во введении обоснована актуальность исследования, установлена степень изученности проблемы, определены его цели и задачи, объект, предмет, теоретико-методологическая база, отражены научная проблема, гипотеза, новизна и теоретическая и практическая значимость работы, апробация полученных диссертантом результатов.
Первая глава «Теоретико-методологические основы социально-трудового потенциала общества» состоит из четырех параграфов: 1.1. Социально-трудовой потенциал общества как объект социологического анализа; 1.2. Социальное управление как механизм изменения социально-трудового потенциала общества; 1.3. Институциональная основа реализации социально-трудового потенциала общества; 1.4. Социолого-управленческая диагностика социально-трудового потенциала современного российского общества.
Данная глава посвящена обоснованию социологического подхода к исследованию реальных проблем реализации социально-трудового потенциала общества (СТП).
Автор рассматривает управление такими сложными объектами, как социально-трудовой потенциал общества, как проблему научного исследования. Такая постановка вопроса требует включения нового объекта в предметное поле социологии управления – социально-трудовой потенциал общества.
Осмысление происходящих современных процессов в социально-трудовой сфере требует междисциплинарных исследований и более четкого определения проблематики социально-трудового потенциала общества в предметной области каждой из социальных наук.
В диссертации показано, что как объект исследования «социально-трудовой потенциал» в предметном поле социологии управления актуализирует теоретико-познавательные знания, что обеспечивает поиск и сбор нужной теоретической и эмпирической информации о СТП общества. Диссертант подчеркивает, что формирование категории «социально-трудовой потенциал» происходило не сразу, а в соответствии с закономерностями развития общества и производственных сил и отношений. Автор анализирует эволюцию различных научных и социологических представлений об управлении трудом, которые исходят от концепций (школ, теорий): социально-психологических (мотивации труда); социально-экономических (организации труда, роли государства в регулировании развития социальных систем); философско-управленческих; социально-правовых, социологических.
В диссертации анализируются подходы к сущности трудового потенциала общества как экономической категории, представленной в трудах авторов как: «запасы труда»; способность общества в динамике обеспечить человеческий фактор производства в соответствии с требованиями его развития; потенциальная трудовая дееспособность общества, его ресурсы труда; максимально возможная мера труда, которым обладает общество, и др. Эти подходы отражали существующую социально-экономическую ситуацию в стране, и содержание понятия «трудовой потенциал» опиралось на категорию «трудоспособное население». Трудовой потенциал трактовался как интегральная характеристика количества, качества и меры совокупной способности к труду, которая определяет возможности человека, различных групп работников, трудоспособного населения в целом по участию в общественно-полезной деятельности и реализации целей социально-экономического развития.
В современной социально-экономической литературе трудовой потенциал отдельными исследователями трактуется как скрытые, еще не проявившиеся возможности; совокупность всех трудовых возможностей отдельного человека и различных групп работников общества в целом, и он характеризует качество и потенциальные возможности и др.
Автор аргументированно показывает, что все предлагаемые основные определения трудового потенциала и механизмы регулирования отражают экономический аспект.
Вместе тем между субъектами труда возникают сложные социальные отношения и взаимодействия, далеко выходящие за производственную сферу, и пересекаются и моделируются в социальной сфере. Проведя анализ концептуальных подходов к определению понятия «трудовой потенциал», автор приходит к принципиальному выводу, что актуальным становится четкое определение социологической сущности категории «социально-трудовой потенциал общества». Автор рассматривает социально-трудовой потенциал общества как результат трансформаций социально-трудовых отношений и изменений в социально-демографических, социально-экономических, институциональных, социокультурных процессах. Социологическую сущность категории «социально-трудовой потенциал общества» автор определяет как совокупность действительного (реального) и потенциально возможного труда различных социальных групп, определяющих его качество и количество, которые реализуются при взаимодействии и целевой установке по его воспроизводству, использованию и развитию. Социально-трудовой потенциал общества представляет собой обобщенную собирательную характеристику ресурсов труда, привязанную к месту и времени, определяющую его потенциальные возможности.
|
|
|
|
|
Рис. 1. Социально-трудовой потенциал общества в структуре населения страны
Автор показывает, что упреждающие прогностические знания о состоянии социально-трудового потенциала общества определяют механизмы и способы управленческого воздействии на его реализацию. А реализуемая на протяжении долгих лет модель управления трудом на современном этапе не дает необходимого уровня эффективности, поскольку не учитывает многофакторного характера управления развитием социально-трудового потенциала общества, многообразие акторов и многоуровневость управления.
По мнению автора, институциональная система реализации СТП общества содержит определенные политико-правовые условия для его регулирования, использования и развития, тем не менее трансформация этой системы в современных условиях сопровождается множеством проблем. Первое противоречие – между институционально закрепленными механизмами управления и внедрением в эту систему: «теневых» структур, продуцирующих зачастую неправовые трудовые практики и снижающих эффективность регулирования; международных институтов, которые вносят международные регулятивы в область трудовой сферы и «культивируют единый (глобальный) этос» и глобальное управление; институтов гражданского общества, способствующих самоорганизации сообществ и оказывающих регулирующее и интегрирующее воздействие на различные слои населения (группы среднего достатка, молодежные, гендерные и мигрантские группы и др.).
Второе противоречие связано с тем, что институциональная система управления развитием СТП общества организована в большей степени на традиционных моделях управления, в рамках классической парадигмы управления, основывающейся на механистических представлениях управления социально-трудовым потенциалом общества. Анализ практики государственного управления СТП общества позволяет говорить о преобладании точечных, разрозненных программ по его развитию и отсутствии единой государственной концепции, способной интегрировать основные направления и ресурсы для реализации СТП общества.
В принятой Правительством Российской Федерации Концепции действий на рынке труда на 2008 – 2010 гг. определены цели, задачи и приоритетные направления государственной политики в области регулирования рынка труда и развития кадрового потенциала, в том числе совершенствование законодательства Российской Федерации в области содействия занятости населения и совершенствование системы государственного управления в области регулирования рынка труда, обеспечение сбалансированности профессионального образования и спроса на рабочую силу, стимулирование экономической активности населения и др. Однако Концепция охватывает лишь проблемы, связанные с проблемами использования трудовых ресурсов, вне поля зрения остаются проблемы воспроизводства ресурсных групп социально-трудового потенциала общества.
В этой связи в диссертации предпринимается попытка моделирования управления реализацией СТП общества, выделены управляемая и управляющая системы. Под субъектами управления реализацией СТП общества понимаются подсистемы, которые обеспечивают целенаправленное воздействие на элементы управляемой подсистемы с целью достижения определённых результатов. В управляющую систему входят объектно-предметные институциональные комплексы регулирования социально-трудового потенциала общества. Властно-регулирующий комплекс – это органы законодательной власти, вырабатывающие законы; исполнительная власть и органы самоуправления, которые занимаются непосредственной реализацией решений, разработанных на уровне государства и субъектов Федерации; судебная власть; властные группы. Экономический комплекс (экономика, рынки труда и т. д.) обеспечивает производство и распределение товаров и услуг, соединяет экономическую жизнь с другими сферами общественной жизни, представляет поле (арену) для реализации трудового потенциала социальных групп. Социокультурный комплекс (система образования, культура, СМК, этос и т. п.) осуществляет культурную интеграцию общества, формирует и регулирует ценностно-нормативную основу труда, образцы поведения, в том числе определяет управленческую и трудовую культуру. Особое место в управлении развитием социально-трудового потенциала общества занимает «институт этоса», который рассматривается диссертантом в нескольких аспектах: как «фон» и социальное поле, как хранитель и транслятор исторически накапливаемого социального опыта (в том числе житейского, хозяйственного, научного и т. п.), как система ценностей.
В диссертации акцентируется внимание на социальном механизме реализации СТП общества, и он определяется как взаимодействие социальных систем, норм, институтов, образцов поведения и т. п., посредством которых обеспечивается его использование и развитие. Подчеркнуто, что социальный механизм имеет явную и скрытую (латентную, теневую) сторону. Теневая часть имеет нелегитимный характер, однако она в отдельных случаях может играть значительную роль. Реализация СТП общества осуществляется через государственный механизм (государство), а также скрытые (латентные) социальные механизмы (этос, доверие, экономические законы и т. п.). Отмечается, что совпадение реального социального механизма общества с действующим государственным механизмом способствует стабильности среды, развитию социально-трудовых отношений и социальных систем. Эти положения раскрываются и развиваются в последующих главах.
Автором отмечается, что связи между управляемой и управляющей системами достаточно тесны, но далеко не однозначны, их взаимодействие и взаимовлияние на развитие СТП общества зависит от разных факторов и происходит неодинаковыми темпами. По мнению автора, при определенных политико-экономических условиях компоненты управляющей и управляемой систем переходят из одного уровня в другой. При этом «сращивание и взаимопроникновение институтов – жизненно важное условие существования общества, обеспечивающее «сплошное» заполнение нормативного пространства»[2] с образованием институционального поля. В этом социальном поле пересекаются прямые (административные) и косвенные способы управленческого воздействия (экономические и социально-психологические) и методы самоуправления, которые в практике управления развитием СТП общества дополняют друг друга.
Социальное управление реализацией социально-трудового потенциала осуществляется через механизмы государственно-общественного управления (организацию деятельности), через самоуправление, самоорганизацию. Субъекты самоорганизации через взаимодействие с общегосударственными и региональными структурами оказывают регулирующее и интегрирующее воздействие на различные социальные группы (средние слои, молодежные, гендерные, мигрантские группы и др.), вовлекая их в продуктивные трудовые практики. При этом самоуправление позволяют наряду с «субъектно-объектным» типом управления реализовать новый – «субъектно-субъектный», т. е. диалогический – государственно-общественный.
Отмечено, что в институциональной системе реализации социально-трудового потенциала общества фиксируется дисфункциональная деятельность институтов[3] (к примеру, культура, СМК, теневые структуры, коррупция и др.), что нарушает нормативное взаимодействие в социальной среде. Эти процессы затрудняют реализацию социально-трудового потенциала общества практически на всех стадиях формирования и воспроизводства, распределения и использования, а также на стадии проектирования и моделирования СТП общества.
Такой подход позволяет автору диссертации в институциональных комплексах регулирования социально-трудового потенциала общества выделить институты-субъекты – организации разного типа и масштаба (государства, ассоциации, фирмы, общественные и международные организации и др.) и институты-механизмы – устойчивые правовые нормы и ценностно-нормативные ориентации. Институты-механизмы включают формальные правовые институты (Конституция, законы, указы, хартии и пр.) и неформальные (этос, этика труда, неправовые трудовые практики, «телефонное право», доверие и др.).
Социальное управление реализацией СТП общества в диссертационном исследовании рассматривается как управленческий проект, в котором субъект (субъекты) влияют на процесс с целью достижения необходимого (желательного) состояния его, используя для этого преимущественно внешние факторы-условия (оптимизируя их) в согласовании с внутренними тенденциями развития субъектов.
В диссертации показано, что праксиолого-социоинженерные познания открывают возможности для анализа и оценки социальных условий развития СТП общества на различных уровнях (микро-, мезо-, макро-, мега-) и позволяют с помощью инновационных технологий моделировать нужное состояние объекта. Автор подчеркивает, что эффективным путем реализации СТП общества на современном этапе является формирование системы средств проектирования, позволяющих получать сценарии его развития на основе анализа текущей ситуации; моделирования, позволяющего анализировать развитие СТП общества в ситуации бифуркаций и определять возможные последствия; методов контроля и коррекции его стихийного развития.
Разрешение существующих противоречий в использовании социально-трудового потенциала определяется через оптимизацию многоуровневой системы управления и совершенствование механизмов и способов управленческого воздействия на его реализацию. С одной стороны, учет текущих и перспективных потребностей государства и рынка труда; с другой – общих тенденций мирового развития; с третьей – соблюдение принципов реализации социально-трудового потенциала общества институциональными комплексами: поддержание социальными институтами (образования, культуры, СМК и др.) адекватных природе средств регулирования (ценности и этика труда, традиции, нравственные основы и т. д.), сбалансированность и опережающее их развитие при отборе наиболее жизнеспособных культурных образцов и учет менталитета ресурсных групп, усиление социальной и научной составляющей.
В диссертации подчеркивается, что проектирование и моделирование развития социально-трудового потенциала общества основывается на инструментальных знаниях, включающих принципы социально-диагностического анализа и социально-управленческую диагностику, систематизацию.
В системе социолого-управленческих показателей используется принцип позиционности, и они рассматриваются на «перекрестке позиций» международных показателей, что позволяет выявить, проанализировать, дать оценку
тенденциям, закономерностям развития социально-трудового потенциала общества и оптимизации управления им на различных уровнях.
Диссертант отмечает, что информация по развитию и оценке СТП общества зависит от целей и задач исследования. Его общей оценкой может служить, к примеру, индекс развития человеческого потенциала – ИРЧП. При этом, если индекс образованности граждан России в 2000 году оставался близким к самым развитым странам (0,91), то индекс их долголетия составлял всего 0,67, а индекс дохода – 0,70, что соответствует уровню слаборазвитых стран.
Несбалансированность компонентов человеческого потенциала, делает необходимым выделение основных показателей регулирования СТП общества: социально-демографических, социально-экономических, профессионально-квалификационных, интеллектуально-образовательных, социокультурных и коммуникационных. Автором отмечается сложность обоснования некоторых показателей из-за отсутствия их представленности в государственной статистике.
К социально-демографическим диссертант относит следующие показатели: структура населения (поколенческая, гендерная, поселенческая и миграционная), плотность проживания населения, средняя продолжительность жизни мужчин и женщин, соотношение рождений и смертей, доля пенсионеров в обществе.
Демографическое воспроизводство населения является основой воспроизводства СТП общества. Так, при сохранении нынешних показателей воспроизводства российского населения численность населения будет неуклонно снижаться, и к 2050 году ожидается снижение на 40 млн человек, что трансформирует структуру населения и социально-трудовой потенциал общества: увеличится диспропорция полов, население состарится. Так, доля пенсионеров в обществе из года в год увеличивается, и при сохранении действующей пенсионной системы их будет в 2 – 2,5 раза больше, чем сегодня в странах – лидерах современного экономического роста (США, Япония, Великобритания, Франция, Германия).
Коэффициенты рождаемости и смертности показывают, что ситуация в России детерминируется не только низкой рождаемостью, но и высокой смертностью, т. е. страна оказывается под двойным давлением, что отличает ее от западноевропейских стран.
Средняя ожидаемая продолжительность жизни (СОПЖ) в России на 8 – 12 лет меньше, чем в развитых странах.
Плотность проживания населения характеризуется неравномерностью заселения, освоения территории, что несет в себе проблемы, связанные с концентраций ресурсов на ее территории.
К социально-экономическим показателям диссертант относит: количество трудоспособного и экономически активного населения, отраслевая структура экономики и рынка труда, уровень и структура занятости и самозанятости, уровень и качество жизни населения, уровень оплаты труда, интенсивность труда, уровень производственного травматизма и санологические показатели (условия и гигиена труда, физическое и психическое здоровье населения и др.). В России удельный вес экономически активного населения в его общей численности достаточно высок (51%), по структуре сопоставим со странами ЕС и занимает среднее место. При этом автор акцентирует внимание на более низком потенциале здоровья экономически активного российского населения ввиду высокой доли населения, болеющего социально значимыми болезнями, высокого уровня инвалидизации, высокого уровня травматизма (в России данный показатель в 2,5 раза превышают аналогичные показатели в странах Евросоюза), неудовлетворительной санологической ситуации (с 1997 по 2006 гг. рост численности работников, занятых на производстве в условиях, не отвечающих санитарно-гигиеническим нормам, вырос на 7,8%).
Диссертант акцентирует внимание на «недоиспользовании» труда социальных групп по видам и формам занятости (неполная занятость, удаленная и дистанционная работа); производительность труда во всех странах ЕС в среднем в 2,3 раза выше, чем в России.
Фиксируемые процессы в экономике отражаются в показателях: уровня и качества жизни населения (уровень бедности в России в 2004 году составил 17,8%, индекс Джини – 40,7, а у наиболее развитых стран этот индекс равен 25 – 25,4; почти треть россиян живет ниже этого стандарта); уровня заработной платы (доля зарплаты наемных работников в ВВП России – лишь 27%, тогда как в США – 64%, Швеции – 61%, Германии и Великобритании – 55%), который в России очень низок. По сути, оплата труда и пенсионное обеспечение в России являются факторами трудовой демотивации и тормозом экономического роста. Неслучайно первоочередной задачей в социальной политике стала борьба с бедностью и решение задач по увеличению средних слоев.
Профессионально-квалификационными показателями, по мнению автора, являются: уровень квалификации и профессионализма; профессиональная структура; уровень участия населения в повышении квалификации, дополнительном или пожизненном профессиональном образовании. Эти показатели характеризуют качество СТП общества, тенденции его развития. Структура российской рабочей силы характеризуется (по международным меркам) сверхпропорционально представленными наиболее и наименее квалифицированными профессиональными группами и слабо представленными профессиональными группами средней квалификации. Сказываются негативные тенденции в подготовке специалистов средней квалификации системой профтехобразования. Уровень квалификации и профессионализма, уровень участия населения в повышении квалификации, дополнительном или пожизненном профессиональном образовании имеют достаточно низкие показатели. Так, в российской экономике высшее образование имеют лишь 22,7% работающих, в то время как в экономически развитых странах доля взрослого населения, имеющего высшее образование, почти в два раза больше.
Интеллектуально-образовательные характеристики СТП общества диссертант определяет по показателям[4]: средняя продолжительность обучения занятого населения; полнота охвата начальным, средним и высшим образованием; число аспирантов в расчете на 100 тыс. занятых; число занятых исследованиями и разработками в расчете на 100 тыс. чел.; доля внутренних затрат на исследования и разработки в процентах ВРП. Авторский анализ выявил проблемы в этой сфере, а именно, что в регионах недостаточно развита система непрерывного образования. Так, по Приволжскому федеральному округу средняя продолжительность обучения составила 11,2 лет (к примеру, по г. Москве – 12,8), при этом 57% территорий по этому показателю имеют значения ниже, чем в среднем по Приволжскому округу.
Приведенные в диссертации статистические данные свидетельствуют о возрастании доли аспирантов, при этом их маршрут «аспирантура – диссертация – наука» изменился на «аспирантура – диссертация – бизнес» или «аспирантура – диссертация – эмиграция». Эти проблемы обусловливаются тем, что хотя по количеству ученых и инженеров, занятых НИОКР (в расчете на 1 млн населения), Россия занимает 9 место (после Норвегии, Исландии, Швеции, Швейцарии, США, Японии, Финляндии и Сингапура), то по доле затрат на НИОКР в ВВП она отстает в 2,6 раза.
Социокультурные и коммуникационные показатели отражаются в качественной диагностике их функционирования в поле СТП общества и отражают особенности функционирования коммуникаций в трудовых отношениях. Влияние на этот процесс оказывают особенности трудовой социализации, трудового этоса и нормативно-ценностное сознание различных групп населения, степень развития социального капитала и доверия. Уровень сформированности профессиональных и гражданских структур указывает на степень самоорганизации общества.
Диссертант, подводя итоги первой главы, обращает внимание на специфическую сложность управляемой системы СТП общества, ее глобальность, масштабность и многоуровневость управленческого воздействия.
Вторая глава «Социологические исследования механизмов управленческого воздействия на ресурсные группы в реализации социально-трудового потенциала общества» состоит из четырех параграфов: 2.1. Социальные проблемы воспроизводства групп среднего достатка как ресурсной основы социально-трудового потенциала общества; 2.2. Включение гендерных групп в реализацию социально-трудового потенциала общества как управленческая проблема; 2.3. Социальные механизмы включения молодежных групп в реализацию социально-трудового потенциала общества; 2.4. Организация мигрантских групп в реализации социально-трудового потенциала общества.
Данная глава посвящена анализу результатов социологических исследований механизмов и способов управленческого воздействия на ресурсные группы социально-трудового потенциала общества (группы среднего достатка, молодежные, гендерные, мигрантские группы и др.), которые занимают важное место в развиваемой концепции.
В этой связи в диссертации, в рамках различных подходов, сложившихся как в зарубежной, так и в отечественной науке, рассмотрены проблемы исследования групп среднего достатка (средних слоев) населения в контексте реализации СПТ общества.
В диссертации на основе анализа многочисленных социологических исследований, в том числе авторских, обосновано, что группы среднего достатка являются ресурсной базой воспроизводства качественного социально-трудового потенциала общества, так как обладают более высоким потенциалом здоровья, образования, квалификации, инноваций и адаптационных ресурсов. Эти группы оказывают существенное влияние на управленческие механизмы реализации социально-трудового потенциала.
Аналитические исследования Всемирного банка показывают, что к средним слоям населения по уровню их среднедушевого дохода в странах развитой экономики относят людей с доходом $3500 – 8000 на члена семьи (США, Японии, Швейцарии, Великобритании), $2000 – в Германии, $1000 – в Испании и Португалии и $500 – 3000 – в России. Автор поддерживает мнение о том, что доля средних слоев является дифференцированной по странам, регионам и варьируется в зависимости от экономического положения стран.
Результаты эмпирических исследований, в том числе авторских, показали, что расширенное воспроизводство групп среднего достатка является непростой задачей. По различным оценкам, в России средний класс составляет 6 – 50%, и вопросы, связанные с выделением средних слоев, по-прежнему остаются остро дискуссионными.
По мнению диссертанта, планы по увеличению доли средних слоев в России до 60 – 70% к 2020 году, обозначенные Президентом Российской Федерации, являются стратегическими планами в реализации социально-трудового потенциала общества. На пути решения этой задачи автором отмечаются следующие проблемы. Во-первых, они связаны с тем, что около 13,4% населения имеет среднедушевой доход ниже прожиточного минимума. Более четверти россиян – пенсионеры, средний размер их пенсии лишь немного превысил прожиточный минимум. Во-вторых, ограничения доступности к медицинским и образовательным услугам основной массы населения не способствуют росту численности средних слоев.
В диссертации подчеркивается, что принятые в 2005, 2008 годах на государственном и региональном уровне приняты меры по поддержке малого и среднего бизнеса, которые включают ряд направлений по их развитию. Для увеличения доли средних групп населения потребуются дальнейшие дополнительные финансовые, институциональные, интеллектуальные ресурсы, а также качественное переосмысление и расширение социальной практики развития малого и среднего бизнеса.
Проведенное исследование позволило утверждать, что численность средних групп в провинции может быть интегрированным показателем успешности социальных преобразований на различных уровнях общества, свидетельствовать об уровне и качестве жизни населения, степени адаптации населения к экономическим преобразованиям, способности к качественному воспроизводству населения и формирования качественного социально-трудового потенциала региона.
Диссертант проводит ретроспективный анализ регулирования гендерного неравенства в трудовой сфере. На основе анализа многочисленных социологических исследований автором аргументируется положение о том, что переход к рыночной экономике требует корректировки в управлении развитием социально-трудового потенциала общества в гендерном аспекте. Это связано прежде всего с преодолением эффекта «стеклянного потолка», проявляющегося в горизонтальной (женщины концентрируются в менее доходных отраслях производства) и вертикальной дискриминации (к примеру, 63% руководителей организаций – мужчины и только 21% – женщины; в законодательных органах и государственных управленческих структурах женщин 28%); неравенства в заработках, что обусловлено отраслевой и региональной сегрегацией и др.
Диссертант, отмечая важность и возможность расширения продуктивных трудовых практик женщин (без ущерба для их здоровья и репродутивного поведения), обосновывает это положение данными статистики и данными социологических исследований: численность женщин больше численности мужчин на 6,5%; средняя продолжительность жизни мужчин ниже женской примерно на 12 лет (к примеру, российские мужчины живут в среднем на 15 лет, а женщины на 8 лет меньше американцев; на 17 и 11 лет (соответственно) меньше французов и на 20 и 13 лет меньше японцев); высокие показатели по «мужскому» производственному травматизму (в 3,5 раза выше, чем у женщин); уровень образования у женщин более высокий, чем у мужчин (высшее и среднее образование имеют 64,6% женщин и 48,7% мужчин) и др.
В диссертации акцентируется внимание на совершенствовании механизмов и способов управленческого воздействии на реализацию социально-трудового потенциала и преодолении «гендерной асимметрии», которые провозглашены ООН в Декларации тысячелетия. Диссертантом особо подчеркивается необходимость учета гендерных аспектов в стратегии воспроизводства населения, которая наметились в странах ЕС. Это прежде всего связано с низкой рождаемостью, повышением среднего возраста матери, увеличением доли внебрачных детей и др., расширением доступности к непрерывному образованию при использовании информационно-телекоммуникационных технологий в женской занятости (по данным МОТ, среди пользователей российского интернета женщин всего 19% – это ниже, чем в Латинской Америке, где эта цифра составляет 38%) и др.
В диссертации аргументируется положение о том, что включение гендерных групп в реализацию социально-трудового потенциала общества является управленческой проблемой, которая находит свое отражение и пересекается с особенностями вовлечения в продуктивные трудовые практики молодежи как ресурса социально-трудового потенциала современного общества. Проведенный анализ многочисленных социологических исследований, в том числе авторских, позволяет диссертанту сделать вывод о том, что проблемы молодежи не остаются без внимания со стороны исследователей, политиков, властей. Тем не менее многочисленные молодежные проблемы аккумулируют задачи реализации социально-трудового потенциала общества, которые требуют поиска социальных механизмов включения молодежных групп в реализацию социально-трудового потенциала общества.
В этой связи в диссертации анализируются и общаются данные статистики и многочисленных социологических исследований. В ноябре – декабре 2005 года при участии диссертанта проведено социологическое исследование «Жизненные перспективы молодежи в регионах скромного достатка: Пензенской, Ульяновской областях и Республике Мордовия» (рук. проекта – , , ). Результаты опроса выявили иерархию факторов, которые влияют на становление молодежи как ресурса социально-трудового потенциала общества: материальное положение, здоровье, ценностные ориентации, образовательный уровень, самочувствие и др.
Результаты социологического исследования подтвердили многофакторность и многовекторность влияния акторов на процесс формирования, развития и вовлечения в трудовые практики молодежи. Анализ статистики свидетельствует о низком потенциале здоровья молодежи (так, по Приволжскому Федеральному округу каждый второй ребенок имеет хроническое заболевание).
Проведенное социологическое исследование подтвердило, что молодежь трудоустраивается в большей степени по специальностям, далеким от базового образования. Этот момент достаточно тревожен, так как отмечен высокий уровень безработицы, уход молодежи в сферу «теневой» экономики и появление устойчивых маргинальных групп молодежи, не имеющих профессиональной подготовки, среднего образования, увеличивается возраст вступления молодежи в трудовую деятельность.
Эмпирические исследования показывают, что одной из причин происходящих процессов является деформации в трудовой социализации и самоопределении молодых людей, что ведет к несформированности ценностных трудовых ориентаций молодежи и деформации социально-нравственных устоев и др. В результате социологического исследования выявлены разноплановые тенденции: с одной стороны, у 50,3% респондентов зафиксирована мотивация к труду – «много работать и хорошо зарабатывать»; с другой – эмпирические данные мнений молодежи о достижении успеха в жизни очень мозаичны и отражают, наряду с продуктивными стратегиями (амбиции – 75,9%, способности – 71,2%, трудолюбие – 70,0%) и «партенализм» и «надежду на связи» (зафиксированы у 2/3 респондентов).
Опросы экспертов из числа сотрудников кадровых агентств и работодателей позволили диссертанту определить и некоторые объективные причины невостребованности выпускников вузов: недостаточный уровень подготовки для работы по специальности, отсутствие опыта работы, слабая сформированность профессионально важных качеств и др. Данные статистики подтверждают данные экспертного опроса поступивших в вузы в 2007 году: лишь 33,5% обучаются за счет бюджетных средств; в настоящее время 37,9% окончивших образовательные учреждения, из числа молодежи в возрасте до 29 лет, являются безработными.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 |
