ЯЗЫК ЦВЕТА В БУДДИЙСКОЙ ТАНКОПИСИ
И ПРАВОСЛАВНОЙ ИКОНОПИСИ
,
Педагогический университет Внутренней Монголии
г. Хух-Хото, КНР
В буддизме и православии икона служит не только объектом духовного поклонения и иллюстрацией священных текстов, но гораздо более важно то, что в ней воплощается вся символика, все без исключения его философские понятия. Традиционные сочинения, посвященные буддийской иконописи и искусству в целом, сообщают о назначении живописи, характеристиках, определяющих качество изображений, а также о качествах художника и заказчика. Существуют разные уровни трактовки буддийских символов – внешний и внутренний, явный и скрытый. Внешний уровень объяснений связан с поверхностным описанием видимого объекта, а внутренний, скрытый смысл тханки, отражает аспекты буддийской философии. Внимательному исследователю станет ясно, что в загадочных изображениях Будд и Бодхисаттв, защитников, пугающих своей необыденной яростной мимикой и украшениями, скрыт свой смысл, свой шифр, свой язык. Этот язык содержится в их цветовых характеристиках, в «мудрах» (сакральных жестах) Будд, в различных позах и атрибутах божеств. Язык, которым владел древний буддийский танкописец, зашифрован. Работу художника-танкописца можно также сравнить с работой православного иконописца, которую известный теоретик, исследователь русской иконописи именует «подходом дешифровщика» [2, c. 4].
В культурах религий существует определенная «система передачи изображения», требующая специальных теософских объяснений, специального перевода на язык человеческого общения. Но в отличие от иконографии, где «религиозное изображение может быть интерпретировано в разных системах, в том числе в той системе изображения действительности, которая воспринимается как естественная (и единственная)», в «танкописи» интерпретация зрителем изображения возможна лишь в случае незнания им «языка» древнего буддийского искусства. И здесь мы контрено будем говорить о цветовой характеристике буддийской танкописи и православной иконописи.
И буддийская, и христианская цветовая символика достаточно подробно описаны в ряде работ [1, с. 30]. Сводную таблицу канонических цветов мировых религий и их значений можно найти в книге [6, с. 46]. И в буддизме, и в христианстве символическая основа каждого цвета одинакова. Но в буддизме система цветовых символов более детализирована. Она нашла свое отражение в светской и божественной иерархии, в философии, мифологии и литературе. В целом, для религии буддизма (Индия, Китай, Тибет и др.) характерно восприятие мира сквозь призму цветовых символических обозначений.
Канон включает ряд цветов, которые соотнесены с элементами космической системы мироздания, причем на первых ступенях иерархической лестницы стоят пять цветов (панча-Варна), которые символизируют состояние души, небесного Будды, часть тела, часть мантры и т. д.: красный, белый, желтый, синий и зеленый. Данные цвета воспринимались как пять образов (божеств): Вайрочана – белый; Ратнасамбхава – желтый; Акшобхья – синий; Амитабха - красный; Амогасидхи – зеленый, благодаря которым можно познать все и представить модель мироздания[4, p. 121].
Основу цветового канона христианства в VI в. составляли семь цветов, следовавших также в определенной иерархии. Согласно христианским канонам, Бог сотворил мир, в том числе и свет (цвет), но сам он не сводится к свету. Свет, особенно, видимый, только одна из его ипостасей. Только белый цвет в христианстве однозначен — символ чистоты, святости. Символика других цветов двойственна, причем в различные отрезки времени у того или иного цвета выдвигались то положительные, то отрицательные значения. Цвет в иконе относителен. Он не принадлежит предмету — его поверхности и форме (не привязан к ним). Цвета, как и все в иконе, подчинены единой цели — открыть мир духовных сущностей в материальном мире; выразить саму идею человека, начало изменения, озарение Божественным светом. Взаимодействие цветов, как и сам рисунок, воспринимается в иконе синтетично как единое соединение, воспринимается в одном мистическом переживании. В иконе имеет дело не локальный цвет, а целая гамма с комбинацией цветов. Цвет в иконе нельзя рассматривать локально, вне контекста образа. Но можно говорить о характере цвета, выявить общие тенденции. Белый - святыня, Божественные энергии; золотой - вечность, Свет; зеленый - жизнь; синий - тайну; красный - кровь, жертвенность, пламя; голубой - чистоту, божественный ум; желтый - тепло, любовь, символика золотого; багряный - царственный; бирюзовый - молодость; розовый - детство; черный - пустота, глубина; иссини черный - глубокую тайну, Свет; черный с зеленым - старость; серый - мертвенность (демоны пишутся черным и серым); оранжевый - благодать Божия; фиолетовый - завершенность.
Цвет – сам по себе статичен, неподвижен. Но в отношении одного цвета к другому возникает образ движения. С помощью цвета можно что-то выдвинуть вперед или отодвинуть. Свет и цвет определяет настроение иконы. Икона – это праздник, торжество, свидетельство победы. Условный язык иконы является отражением неполноты наших знаний о божественной реальности. И в то же время — это знак, указывающий на существование красоты Абсолютной, которая сокрыта в Боге [7, с. 6].
Для примера проведем сравнительную характеристику символического значения белого цвета. Этот цвет — символ святости, мистического просветления, бессмертия богов, ассоциировался с началом творения и в буддизме, и в христианстве. С древних веков белый цвет обладает свойствами очищения и божественности [5, с. 48]. Здесь можно сказать о буддийской богине Таре и ее форме, которая изображается оттенком белого (Белая Тара). Кроме того, она обозначает чистоту, святость [8, с. 86]. В мандале, представляющей собой графическую модель Вселенной, белый круг и точка в центре обозначают мистический центр, в который спускается верховное божество Вайрочана для совершения акта великого творения. Вайрочана в буддийской мифологии считался главным из пяти дхьяни-будд. Он изображался белым цветом и мандала помещался в центре или на востоке. Сияние цветов дхьяни-будд (синего, желтого, красного и зеленого) и дает его белый цвет, который символизирует очищение.
В христианстве белый цвет света посвящен Богу-отцу. За этим же цветом закреплен в канонах иконописи и цвет Святых Девственниц. Одежда Христа, ангелов, апостолов в христианской иконописи также белого цвета. В христианстве белый цвет символизирует чистоту и непорочность, причастность к божественному миру. В буддизме белый олицетворяет пространство, так как оно образуется из соединения всех элементов мироздания, с которыми связаны дхьяни-будды (воздуха, огня, воды и земли). В православной иконе белым цветом обозначен священный белый конь, который олицетворял не только день и свет, но и добро.
В свою очередь в буддизме белый цвет включает в себя набор вещей из повседневной жизни. Белый цвет появляется в многочисленных эпизодах рождения Будды. Легенда гласит, что королева Майя, мать Будды, мечтала о белом слоне, который летал по воздуху и прикоснулся к ее правой стороне. И теперь слоны известны своей силой и интеллектом, а также связаны с облаками и плодородием. В своей прежней жизни Будда был слоном несколько раз, как отмечалось в Джатаки или рассказах о предыдущих рождениях. Белый слон был будущий Будда, который сам спустился с небес, чтобы родиться. Таким образом, он также представляет для королевы Майи целомудренное рождение или элемент тождества духа над плотью.
Христианские священники накануне Пасхи также надевают белые одежды в знак возрождения, новой жизни. Перед смертью или перед каким-либо важным, знаковым событием в жизни христианин надевает чистую белую рубаху. И все остальные цвета выстраиваются по принципу дихотомии — как противоположные (белый - черный) и как дополнительные (красный - синий). Икона исходит из целостности мира в Боге и не принимает деление мира на диалектические пары, вернее, преодолевает, так как через Христа все ранее разделенное и враждующее соединяется в антиномическом единстве. Но единство мира не исключает, а предполагает многообразие. Выражением этого многообразия и является цвет. Цвет дается в иконе локально, его границы строго определены границами предмета, взаимодействие цветов осуществляется на семантическом уровне [7, с. 15]. В древней буддийской танкописи больший акцент делается на духовное значение, что, естественно, повлияло на развитие и практики буддийской эстетики. Цвет икон глубокий и яркий — белый, зеленый, синий, красный, желтый и золотой, объединяющий всю композицию.
Как уже ранее говорилось, символика цвета, жестов, изображаемых предметов — это язык иконы. Все художники прибегали к символике цвета красок, каждый цвет имеет своё значение и настроение. Каждый танкописец, иконописец вносит подчас микроскопические детали, которыми он в бесконечных модификациях окружает основное действие и которые не затрагивают основной канон. Язык религиозной символики должен передавать сложные и глубокие понятия духовной реальности. Язык символов прививался любому верующему. При помощи знаковой системы тханка / икона передает информацию, так же, как письменный или печатный текст передает информацию, это и есть система условных знаков.
Таким образом, и в буддизме, и в христианстве существует развитая система цветообозначения. В основе основных, канонических цветов лежат сходные представления и ассоциации. Отличие в том, что в буддизме большая детализация и систематизация цветовой символики, а в христианстве — амбивалентность символов. В настоящее время цвет становится символом социально-политических структур и самого человека. Многие исследователи говорят о появлении новой области исследования, изучающей происхождение цветового символа, его содержание, межкультурные различия в цветовой символике. В этом аспекте сравнительный анализ цветовой гаммы разных религий может быть актуален.
ЛИТЕРАТУРА:
1. Базыма и психика. Харьков, 2001.
2. Жегин живописного произведения. М.: Искусство, 1969.
3. Кравцова искусства Китая. СПб, 2004.
4. Cayce, Edgar. On the Power of Color, Stones, and Crystals: New York, 1989.
5. Серов цветом. Мода и гармония. СПб: «ЛИСС». 1993.
6. Сурина свойства цвета. М.: ИКЦ Март, Ростов н/Д: Издательский центр «Март», 2006.
7. Языкова иконы. [Электронный ресурс]. URL: http://www. *****/biblio/books/jazyk1/main. htm. 1995.
8. Landaw J. and Weber A. Images of enlightenment: Tibetan art in practice. New York.: Snow Lion Publications. Ithaca, 1993.
