Стенограмма "круглого стола" Комитета Государственной Думы по науке и наукоёмким технологиям на тему: "Перспективы развития общественных и гуманитарных наук: законодательное и ресурсное обеспечение" (стр. 2 )

Про инфраструктуру, о которой уже говорили, и о которой особенно нужно сказать применительно к педагогическим вузам.

Наша инновационная инфраструктура - это экспериментальная деятельность в рамках экспериментальных площадок. Тут тоже существует целый ряд вопросов, начиная от оформления результатов интеллектуальной собственности, полученных в рамках этих площадок. И далее вопросы их внедрения, этих результатов.

Поэтому экспериментальные площадки образовательных учреждений в школах, детских садах, где возникают, первично возникают эти педагогические инновации, технологии, методики, базы данных о развитии детей, особенностях обучения и так далее, и так далее. Это тоже вопрос, на котором хотела бы акцентировать внимание.

И, наконец, кадровый вопрос, то есть, собственно, подготовка, переподготовка преподавателей педагогических вузов.

Есть статистика, что в популяции два, примерно, процента инноваторов, среди педагогов их чуть больше, говоря, что около семи, есть исследования наши российские. Но, правда, и тех, которые сопротивляются инновациям среди педагогов тоже вдвое больше. Поэтому это проблема для педагогических вузов. И здесь нужна программа стажировок, взаимных стажировок, наверное, хотя бы на первых порах, среди педагогических вузов.

Нас осталось шесть десятков сейчас по всей стране. Около 60-ти педагогических вузов. Поэтому, я думаю, это тот уникальный опыт, которым Россия может гордиться. Далеко не в каждой... очень мало стран мира может похвастаться наличием педагогических вузов. Я думаю, что необходима среди прочих какая-то подпрограмма именно поддержки педагогических вузов, реальной поддержки, реальных инвестиций. Я думаю, что без этого, конечно, обсуждать модернизацию нашей школы, наверное, невозможно и нецелесообразно.

Спасибо.

Председательствующий. Спасибо большое, Маргарита Николаевна.

Речь шла о педвузах. И, конечно, этот сектор нашего образования тоже требует особого внимания.

А сейчас я предоставляю слово Анатолию Васильевичу Тодосийчуку.

Добрый день, уважаемые коллеги!

Мой доклад посвящён экономико-правовым проблемам инновационной деятельности в государственном секторе науки и образования, главным образом, в системе высшего образования. Связано это в основном с 217-м законом, напомню, который разрешает бюджетным НИИ и вузам, НИИ и вузам Академии наук создавать малые инновационные предприятия, внося в качестве вклада в уставный капитал права на результаты интеллектуальной деятельности, которые принадлежат данным учреждениям.

Значит, анализ базы данных Минобрнауки показал следующее. По состоянию на 22 апреля создано 917 хозяйственных обществ вот этими учреждениями науки и образования. И хочу сказать, что только треть из них соответствует вот этому закону. Значит, анализ структуры учредителей показывает, что на вузы, именно на долю вузов приходится 96,9 процента, то есть вузы основные, скажем так, игроки на этом поле, они сделали основной вклад в развитие инновационной деятельности в рамках этого 217-го закона. На науку, на учреждения науки приходится всего 3,1 процента.

Что касается ведомственной структуры учредителей этих инновационных обществ, то тут лидируют организации, подведомственные Минобрнауки. На их долю приходится 89,2 созданных хозяйственных обществ. На долю РАН и других государственных академий приходится всего 2,6 процента. Значит, что же вкладывали в уставный капитал научные и образовательные организации? В основном вкладывали права на ЭВМ, доля - 21,4 процента, ноу-хау - 28 процентов, изобретения - 21,6, полезные модели - 10,6, прочие РИД - 18,4. Анализ показал, что вкладывали в уставный капитал права на РИД и вузы гуманитарного профиля или вузы другого типа, но вкладывали РИДы гуманитарного характера. В основном, как показал анализ, они вкладывали ноу-хау, связанные с учебным процессом и базы данных., например, вложили электронную энциклопедию "Жизнь и научная деятельность» Дмитрия Менделеева.

Значит, какие я сделал основные выводы по результатам анализа 217-го закона? Первое - это низкая результативность научной и научно-технической деятельности и капитализация РИД в составе нематериальных активов, отсутствие на балансе в учреждениях науки и образования коммерчески успешных РИД, которые могли бы стать основой инновационной продукции. Скажу, в частности, что стоимость нематериальных активов в 2009 году в целом по стране составила 21,3 миллиарда рублей, что составляет всего 26 тысячных от стоимости внеоборотных активов страны. Напомню, что внеоборотные активы - это стоимость основных фондов, нематериальных активов и долгосрочных финансовых вложений, в данной ситуации я не брал в расчет долгосрочные финансовые вложения. Для сравнения, в странах ОСЭР значение этого показателя превышает 30-процентную отметку.

Далее. Второе - это планирование тематики НИР в этих НИИ, вузах осуществляется в основном без учета потребностей рынка инновационной продукции. В чём и основной провал.

Что ещё хочу отметить. Что в составе учредителя хозяйственных обществ, как я уже говорил, доминируют вузы, но тут имеет место диспропорция. Это при том, что на вузовскую науку выделяется примерно 5-7 процентов от всех бюджетных ассигнований, я имею в виду федерального бюджета, на гражданские НИОКР. Следующий факт - сравнительно малый размер уставного капитала, он в основном колеблется от 10 до 200 тысяч рублей. Понятно, что с таким финансированием решить задачи активизации инновационной деятельности крайне сложно. Значит, следующее - низкая деферентность или высокая деферентность предпринимательского сектора к инновациям.

Это выражается в чём? В том, что в основном составе соучредителей инновационных хозяйственных обществ выступали не предпринимательские структуры, а выступали физические лица, поэтому такой маленький размер уставного капитала.

И следующая, последняя, на мой взгляд, основная причина, и она напрямую связана с гуманитарными, общественными науками - это отсутствие квалифицированных кадров в области организации управления инновационным бизнесом, управления инновационными проектами. Здесь главным образом экономические науки, менеджмент должны проявить себя, что называется, в полном объёме.

Я хочу сказать, что государственная поддержка этим малым предприятиям оказывалась и оказывается в достаточно большом объёме. Я бы сказал, что госкорпорации, Внешэкономбанк на 2010 год выделили дочерней структуре (это по данным Министерства экономического развития) на кредитование малого бизнеса 40 миллиардов рублей. На Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере на 2011 год выделено 4 миллиарда рублей. На финансовую поддержку развития инновационной инфраструктуры, включая поддержку малого инновационного предпринимательства в федеральных учреждениях высшего профобразования на 2010 год выделено 2 миллиарда рублей, на 2011 - также 2 миллиарда. Установлены, даны льготы по страховым взносам, и дана возможность использовать упрощённую систему налогообложения. Кроме того, предприятия, использующие упрощённую систему налогообложения, имеют возможность вычитать из налогооблагаемой базы затраты инновационного характера, то есть затраты на НИОКР, на приобретение права на РИД, расходы на подготовку кадров, платежи за пользование правами РИД и расходы на подготовку и переподготовку кадров.

Значит, в законодательном плане в данный момент продолжаются, скажем, активные действия по совершенствованию законодательства (в части стимулирования малого инновационного бизнеса). Например, внесены законы, проекты законов, которые снимают ограничения субъектам инновационной деятельности на предоставление права использования РИД третьим лицам, раньше этого не было. И в законы о стразовых взносах внесены изменения (в части исключения из базы для начисления страховых взносов, вознаграждений, касающихся лицензионных договоров).

Значит, какие предложения я бы сделал для того, чтобы дальше совершенствовать систему государственного регулирования, стимулирования субъектов малого, среднего инновационного предпринимательства в вузах и в научных организациях.

Первое. Это повысить качество государственного управления научными исследованиями и разработками, в основном, конечно, в государственно секторе науке, в котором сосредоточено более 70 процентов научно-технического потенциала (в части совершенствования системы научно-технического прогнозирования, которой, кстати, сейчас практически нет; планирования НИОКР, то есть ориентировать эти НИОКР уже в основном на создание инновационной продукции, которая будет востребована рынком; предоставить право научным организациям и вузам участвовать в уже созданных хозяйственных обществах; стимулировать систему государственного заказа). И последнее, что я хотел бы отметить - это рекомендовать Минобрнауки и Росстату осуществлять специальное статистическое наблюдение за деятельностью как бюджетных НИИ и вузов, создавших эти малые предприятия, так и малые предприятия для того, чтобы мы, научная общественность, законодатели знали, на что расходуются эти миллиарды, какова эффективность от выделенных бюджетных ассигнований. Спасибо за внимание.

Председательствующий. Большое спасибо, Анатолий Васильевич. Я исправляю ошибку, я не сказал, что Анатолий Васильевич Тодосийчук - ведущий советник Комитета Государственной Думы по науке и наукоемким технологиям.

Сейчас маленькое, крохотное объявление. Тем, кому нужно отметить командировочное удостоверение, пожалуйста, слева от меня находятся сотрудницы, вы можете им передать ваши командировочные удостоверения.

Теперь я предоставляю слово Владимиру Михайловичу Нестеренко - декану факультета гуманитарного образования Самарского государственного технического университета. Подготовиться Зиннуровой прошу.

М. Спасибо. Я, как многие присутствующие также внимательно посмотрел концепцию, в общем-то, она меня устраивает, но она устраивает в том плане, там хорошо написано, что нужно делать. А зачем и как, особенно, как сделать, этого многого не хватает, да, и, наверное, это потому, что и гуманитарии еще и не дали множество ответов на этот сложный вопрос.

Сейчас современное состояние промышленное такое, что очень быстро меняется среда, среда меняется, меняются необходимые знания и способности, способы деятельности и многое другое. И эта наша современная система профессионального образования, в общем-то, не обеспечивает, она, как и 200 лет назад было принято, в основном, упор делает на знания частные алгоритмы, по конкретной профессии, и в этом случае эти знания очень быстро устаревают. И, кроме того, не позволяют быть нашему специалисту мобильным, инновационным, толерантным к окружающим, различным культурам, средам и действиям.

В этих условиях мы задумались, а нельзя ли все-таки как-то сделать так, чтобы студент был способен, выпускник наш, действительно работать всю жизнь без каких-то надрывов, что ли, непрерывно совершенствуясь, эволюционируя, соответствуя среде, в которой он оказывается. Меняется среда, меняет и он, и он среду меняет одновременно с этим.

И мы тут пришли к выводу, что, наверное, надо перестать в какой-то мере, так парадоксально, учить студентов, учить вот этим частным знаниям. Пора научить студента генерировать знания на основе, наверное, конструктивного мышления, продуктивного мышления, а потом уже критического мышления. И такую среду, как нам сказали в начале, действительно, эту инновационную среду и необходимо создать с помощью гуманитарных знаний.

Мы предложили создать такую информационную среду, и, в общем-то, уже в течение 10-ти лет создаем, испытываем, апробируем, так называемую, интеллектуально-информационную поддержку профессиональной деятельности. Это по аналогии, как есть ай-пи технологии, наверное, многие слышали, то есть поддержка специалистов в течение жизни, деятельности его.

Эта среду, интеллектуально-информационную поддержку, мы предложили создать на основе фрактальных представлений профессиональной среды, в частности, двух пространств. Это пространство предоставления профессиональной деятельности, и пространство представления субъекта деятельности, там 8 параметров порядка, во второй 9 параметров, это такие, как потребность, цели, нормы, ценности и так далее, методы, средства. А в пространственном представлении профессиональной деятельности, там, 8 родов деятельности основных. Это такие, как педагогическая деятельность, управленческая, научная, медицинская, физкультурная и так далее, восемь.

И на основе этих созданных пространственных представлений наш выпускник способен создавать любое, необходимое ему в нужный момент времени в нужном пространстве профессиональной деятельности решение. Причем несколько вариантов решений, самому ставить проблему, дальше находить нужную информацию для решения этой проблемы, формировать несколько возможных вариантов, находить более эффективный вариант и затем внедрять в деятельности.

В результате, что у нас получилось? В результате получилось, мы поставили, как нам кажется, и должны поставить во главу всего, вообще-то, то из-за чего мы учим наших специалистов. Мы же учим для того, чтобы он мог действовать, в деятельности применять знания. И в результате, значит, если он знает, зачем он делает, зачем и как должен делать, ему структура даётся. Дальше он находит нужную информацию, контекстную информацию в любом источнике, через Интернет, через книжки, через пособия, через учителей, преподавателей и так далее. То, что уже, в общем-то, не даёт больших затрат энергии.

Если коротко говорить, такая система апробирована и создано методическое обеспечение технологий реализации. Она называется эволюционно-деятельностная технология реализации. И, в общем-то, больших затрат не требует такая технология. Это в начале обучения 1 сентября на первом курсе мы должны краткий курс прочитать: основы профессиональной деятельности. А далее идёт то же самое, обычный процесс, который приспосабливает эту систему к любой профессии.

Особенно хотелось отметить, что в этом случае что же происходит. В этом случае происходит экономия энергии студента, субъекта, профессионала, специалиста. Он её тратит не на запоминание много информации, а на генерацию нужного знания в тот момент, когда ему нужна она. Мы считаем, что в этом случае многократно усиливается КПД деятельности такого специалиста. Если коротко сказать.

Председательствующий. Спасибо, спасибо большое.

То, что я предлагаю, тезисов несколько.

Председательствующий. Спасибо, Владимир Михайлович. Как видно, в этом вузе всё более или менее благополучно. Всё делается и помощи почти не нужно. Дай бог, чтобы так было у всех.

Подготовиться Олегу Викторовичу Маврину. А я предоставляю слово Раушанне Ильшатовне Зиннуровой - директору Института управления экономики и социальных технологий Казанского государственного технологического университета.

Университет как вуз, который не обижен государственной политикой в области финансирования таких вузов, это один из 29 исследовательских университетов и, пожалуй, наверное, один вуз, который напрямую по отраслевому признаку завязан на нефте-газохимическом комплексе и поэтому, естественно, у нас есть достаточно хорошая поддержка, помимо государственного финансирования и частного, и бизнессообщества финансирования. Однако в программе развития исследовательского университета есть такое понятие (и, наверное, мы все с ним знакомы) как приоритетные направления развития. Это стало первым барьером на пути развития социального гуманитарного знания в наших вузах, в технических, в исследовательских вузах. Потому что приоритетные направления развития в таких вузах были сформулированы очень чётко в соответствии с критическими технологиями и приоритетными направлениями развития, заданными в государственных документах президентом и премьером. И, соответственно, формулировка приоритетных направлений очень чёткая и опирается на отраслевой принцип.

И буквально последние, уже апрельские тезисы представители тоже нашей государственной власти запустили с лёгкой руки понятие "непрофильные специальности", "непрофильные направления подготовки" и мы видим, что, в общем, это очень быстро аукнулось и даже наши коллеги за этим столом, мы уже позволяем друг другу делать некие реверансы, говоря о том, что давайте-ка сэкономим на том, чтобы лучше сначала там закрыть или здесь закрыть, прикрыть. И на самом деле эта формулировка непрофильности, она не отражена пока ни в каких государственных документах, ни в законе об образовании. Более того, закон об образовании (статья 9) очень чётко гласит о том, что университет - это вуз, который реализует целый широкий спектр направлений подготовки, которых должно быть не менее определённого количества в вузе для того, чтобы он мог претендовать на статус университета.

И, соответственно, мы тоже стали искать способы преодоления этих барьеров для себя (наш институт) и нашли его в том - в создании корпоративного университета. Корпоративного университета, который не является аналогом корпоративного образования, то есть это не тождественные понятия. Мы не считаем корпоративный университет неким отделом корпорации, которая готовит для себя переподготовку кадров, осуществляет с привлечением вузовских преподавателей. Также мы не трактуем корпоративные образования как некий отдел университета по дополнительному образованию, который привлекает состоявшихся специалистов-практиков. На наш взгляд, корпоративный университет - это всё-таки некая интеграция, площадка, на которой вместе соединяются наука, производство, образование, отраслевые институты и образовательные структуры, которые совместно могут путём создания проектных команд (здесь уже очень важна роль как раз непрофильных направлений подготовки экономистов, менеджеров, управленцев и других направлений подготовки), могут с помощью создания проектных команд доводить технологии, научно-технические разработки, которые создают в наших вузах технари, доводить их до коммерческого результата, до коммерциализации.

Что же касается роли социально-гуманитарных знаний в наших вузах, я хотела бы тоже сделать один акцент. Очень хорошо, что классические вузы, и действительно они очень отстаивают свои права в этом смысле, у них достаточно для этого усилий. Как были представлен классический вуз, это УМО в области филологического образования. Но давайте не забывать о том, что огромный пласт социального гуманитарного знания в третьих стандартах как раз возложен на направление подготовки так называемой инженерные технические.

Это направление подготовки, разработка стандарта третьего была делегирована учебно-методическим объединением. Они собраны. Вузы собираются по отраслевому принципу. Соответственно, получается подход достаточно волюнтаристский. Металлурги считают, что для них совершенно не нужна философия. Химики-технологи, вуз, в который, в УМО, в который мы входим, категорически протестуют против включения в блок ГСЭ дисциплин, до смешного доходит, заканчивающиеся на производной "логе". Никаких педологий, социологий, психологий, то есть можно дальше продолжать, геронтологий, антропологий. Просто все, что "логия" вызывает, как, видимо, после распада СССР в 1991 году может быть. На кафедрах формировались такие... Никакого марксизма-ленинизма, ни в коем случае политэкономии быть не должно. Сейчас мы пришли к такому примерно состоянию в техническом сообществе, когда вся "логия" отвергается. В результате к чему это приводит?

В период разработки вторых стандартов 2000-х годов, насколько я понимаю, было надотраслевое УМО, был надотраслевой орган над УМО, объединениями вузов, который формулировал требования к естественнонаучному блоку. Помню, даже содержание дисциплин были прописаны: математика физика, естествознание. И отдельно был такой объединяющий координационный совет по гуманитарным дисциплинам, по социальным дисциплинам, где также были объемы, содержание, дидактические единицы прописаны. Поэтому было вполне понятно, что если ребенок учится не важно, в Рязани, в Казани, в Новгороде или в Москве, то есть, по крайней мере, историю он получает примерно в одинаковом объеме и примерно с одинаковыми идеологическими акцентами. То есть теми, которые заложены в каких-то наших государственных исторических документах и общая трактовка существует.

На сегодняшний день каждое УМО, как я сказала, трактует по-своему. В результате, когда это спускается до уровня вузов происходит ещё более для нас критичная ситуация. Так как у нас 50 процентов права формирования в бакалаврских программах есть собственное, вузовский компонент ГСЭ практически подменяется профессиональным циклом. Очень легко придумать название и содержание дисциплины из профессионального цикла, особенно технического, так, которая может вполне заменить общегуманитарную, общесоциально-экономическую дисциплину.

Поэтому мне кажется, что всё-таки нужно вернуться, возвращаясь к предложениям, к некой практике каких-то координационных или общественных советов, которые на уровне универсальных, унифицированых предложений готовили бы такие разработки. Должно быть привлечено к этому экспертное сообщество. Как по написанию учебников была унифицирована программа для средних школ, так и для вузовских стандартов может быть разработана такая программа. Спасибо.

Председательствующий. Большое спасибо. Я не могу не сказать, что такое УМО существовало при МГТУ имени Баумана, не знаю, может быть, оно и сейчас существует. И не могу не возразить, что, конечно, нужно отличать, с одной стороны, специалистов, которые обеспечивают преподавание тех или иных дисциплин в так называемых непрофильных. Пусть это выражение неофициально бытует в вузах, а совсем другое дело подготовка этих специалистов. Давайте всё-таки эти две вещи не путать, не будем продолжать дискуссию, но расставим точки над "i".

Пожалуйста, теперь я предоставляю слово Олегу Викторовичу Маврину - доценту отделения конфликтологии кафедры политологии философского факультета Казанского же федерального университета, а следующему я предоставлю слово Татьяне Александровной Алексеевой.

Спасибо, Дмитрий Петрович, за предоставленное слово. Буду краток максимально.

Возникла идея создания на базе отделения конфликтологии и центра, который как раз и мог бы заниматься изучением, вернее, проводить социальный конфликтологический мониторинг опять же как для республики, так и в целом способствовать изучению конфликтогенных зон по всей России. И возникла идея создания малого предприятия.

Получили полноценное одобрение от руководства вуза. Но, когда стали обращаться за тем перечнем документов, которые необходимо собрать, было предложено разработать бизнес-план. Раз. Дальше - изучить рынок. Дальше - ознакомиться с системой налогообложения, ну и в конце концов найти собственные денежные средства для того, чтобы организовать эту деятельность. И, оказывается, вуз подключается в процессе того, как механизм становится запущен. Естественно, на это уходит определенное время, и тогда уже самое малое предприятие прекращает быть инновационным. Ну и возникает также вопрос: а для чего же тогда на базе вуза создавать это инновационное предприятие, если так же мы можем и отдельно создать, и работать, и никакие там 30 процентов не отдавать в вуз? То есть в чем возникает сложность? В том, что необходимо, наверное, разработать какую-то систему, которая могла бы способствовать параллельной или совместной работе специалистов, которые ориентируются в тех вопросах, которые я только что озвучил. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо за такой лаконизм Олегу Викторовичу.

И сейчас я предоставляю слово Татьяне Александровне Алексеевой, члену Общественного совета по гуманитарным наукам при профильном комитете Госдумы.

Благодарю вас. Я постараюсь быть краткой, потому что несколько тезисов у меня всё-таки сформировалось, в том числе, и в процессе нашего обсуждения, и при знакомстве с соответствующим документом.

Я здесь присутствую как бы в нескольких статусах. И как бы в каждой из своей ипостаси у меня возникли определенные вопросы.

Вопрос первый. Я являюсь координатором политологического направления в Российском гуманитарном научном фонде. Два слова на эту тему.

В этом году у нас произошел некоторый рывок по сравнению с тем, что было раньше, несколько лет назад, и нам удалось поддержать 11 новых научных проектов на всю страну по политологии. Нам удалось поддержать выпуск двух монографий, можете себе представить, что это такое. О какой модернизации может идти речь, демократизации и так далее, если практически базовый гуманитарный научный фонд имеет такое финансирование, которое науку финансировать, в общем-то, не может. Не потому, что там сидят отвратительные эксперты, эксперты там предельно доброжелательные, надо сказать, что все с достаточно громкими именами. Мы стараемся делать то, что только возможно. Но просто финансирование чудовищное. Мне кажется, что мы должны внести всё-таки какой-то отдельной строкой вопрос об увеличении финансирования, в том числе Российского гуманитарного научного фонда, как государственного фонда, который, в общем-то, на самом деле в значительной степени определяет то направление развития базовых гуманитарных знаний, которое у нас имеется. Это первый тезис.

Второй тезис. Что меня смутило в нашем документе, откровенно говоря? Смутило снова возвращение к немыслимому количеству индексов и показателей отчетности. Откровенно говоря, тенденция общая бюрократизации, о которой, по-моему, сейчас только ленивый не говорит, она непосредственно затронула высшие учебные заведения, в том числе и университеты. Количество проверяющих, количество фиксирующих, количество отвечающих за узкие куски направления, между прочим, съедающие за профессорскую зарплату, растет просто в геометрической прогрессии. В результате вместо того, чтобы заниматься наукой, заниматься работой со студентами, заниматься своей непосредственной деятельностью, все мы практически беспрерывно пишем отчеты. И здесь показателей отчетности опять чрезвычайно много. Я могу сказать только одно, простите, пожалуйста, но, скажем, сейчас не модно приводить в качестве примера США, но у них существуют очень четкий критерий качества образования в том или ином университете - это средняя зарплата выпускников первые два года после окончания. И всё. И почему-то этого вполне достаточно и для инноваций, и для модернизации, и для всего, чего угодно.

Я не настаиваю на такого рода крайности, но тем не менее мы рискуем с вами все вместе стать лауреатами, вы знаете, знаменитой теперь уже "шнобелевской" премии. Для тех, кто не знает, могу сказать, что это такая шутливая премия, которой академическое мировое сообщество награждает определенных исследователей якобы, в кавычках, как бы некий смешной аналог Нобелевской премии, в частности, там был один товарищ из России, который получил эту премию. Химик. Не гуманитарий, слава Богу. Но тем не менее почему его кандидатура оказалась привлекательной для этого? Потому что он за 10 лет опубликовал 946, кажется, научных трудов. Вы прекрасно понимаете, что для получения нобелевской премии иногда достаточно одной статьи. А у нас снова количество публикаций, количество проектов, в которых ты участвуешь и так далее. Мне кажется, на эту сторону нужно тоже обратить внимание.

И, наконец, третий, последний тезис. Он связан с больной темой, о которой, мне кажется, сейчас в обществе очень много говорят, и это, прежде всего, вопрос о социальном и общественном статусе профессора. Университет не может существовать без профессуры. Между прочим, здесь опять должны, должны, должны. Это долженствование, оно идёт десятки раз на каждой странице.

Прежде всего, мне кажется, мы должны поднять статус профессора. Если статус профессора в обществе достаточно высок, студенты хотят у него учиться. Он сам хочет нести знания, он сам хочет работать, а не просто отбывать своё время, меняя места работы и так далее и тому подобное. Здесь должны быть какие-то конкретные меры. Они не всегда сводятся к финансам. Они очень часто связаны с какими-то, если угодно, знаковыми вещами. Это тоже, как мне кажется, сюжет, который должен быть, безусловно, продуман.

В данном случае я бы обратила наше внимание на уже не зарубежный, а простите, на наш советский опыт. Я как-то специально занималась этим вопросом, потому что в 20-е годы, когда практически на руинах высшего образования создавались новые университеты, там было, конечно, много дикостей, много ошибок, но было много и весьма разумных вещей. Кстати говоря, начали именно с подъёма статуса профессора, профессора университета. Я напоминаю о том, что была такая категория, как ассистент профессора, было обязательное требования кабинета для профессора. Я понимаю, что сейчас это чрезвычайно трудно, но не ставить эту задачу, значит просто угробить это всё.

И наконец, последнее, кандидат наук, насколько я помню, там по документам 1926 года, это молодой учёный, получающий после защиты диссертации право на самостоятельную научную работу. А сегодня у нас это как бы чуть ли не высшая степень, присутствующая в университетах практически по всей стране. Совершенно неправильно отсутствие разрыва между кандидатом и доктором, потому что эта формула по существу низводит доктора до уровня кандидата. Нет необходимости защищать следующую диссертацию. И не надо удивляться, почему у нас их защит становится всё меньше и меньше, тем более в сфере гуманитарного знания.

Спасибо.

Председательствующий. Спасибо большое. Не могу не вставить слово о том, что в XIX веке кандидаты - это были просто выпускники, обладатели красных дипломов в нашем смысле слова, именно так и было. Я - историк образования, кандидат прав, всё пронумеровывалось, списки их публиковались.

Я предоставляю слово ещё одному члену совета, Общественного совета по гуманитарным наукам Игорю Ивановичу Ашмарину. Пожалуйста.

Спасибо. Я ещё добавлю к такому почётному титулу, я ещё старший научный сотрудник Института философии, представляю в данном случае... коллеги мои.

Что ещё важно для восприятия моих там, может, наивных слов. Я вообще-то физик по базовому образованию, заканчивал МИФИ (Московский инженерно-физический институт), который сейчас как раз является национально-исследовательским. Может быть то, что я буду говорить, будет интересно в этом аспекте. И перекликаться мои будут тезисы с тезисами уважаемой коллеги из Казани, которая передо мной выступала удивительно интересно, и в чём-то я будут резонировать с вашими...

Первое. Такое броское начало я в своей заявке и назвал своё выступление "второй вакуум в сфере гуманитарных дисциплин". Что значит второй вакуум?

Маленькая история. Первый вакуум - это конец 80-х годов, когда марксистско-ленинская философия стал философией, кафедры переименовались. Это вакуумирование было крайне продуктивным. Вспомните, кафедры научного коммунизма стали кафедрами социологии и культурологи. Социология стала преподаваться и что очень важно, коллеги, появилась культурология. Это наше отечественное изобретение. Не было во всём мире такой научной дисциплины, которая... Интегративной, интеграционной, какая угодно, это великолепная дисциплина. Там спорить можно будет ли это и стало ли наукой. В данном случае это неважно, но научная дисциплина, конечно, отличная и для научно-технических вузов особенно.

И второй вакуум. Свидетелями второго вакуумирования уже существенно менее продуктивно мы являемся сейчас, когда эти великолепные дисциплины, появившиеся тогда, на первом вакууме и социология, и культурология, в стандартах образования, которые может любой посмотреть в Интернете, таких специальностях как физика там, химия и даже архитектура, они попадают в разряд вариативных. Если вы смотрели, стандарты знаете, эти стандарты. Там есть обязательная часть и вариативная часть. Вот, социология, культурология - там.

Я не буду сейчас эмоциями брызгать, потому что ничего не дадут, тем более, во вступлении Николай Владимирович отлично ситуацию обрисовал, что будет, если будет дегуманизация образования. Это я говорю как по базовому образованию физик, и даже кандидат физико-математических наук. Дегуманизация науки - это её конец. Ну ладно, это начинаются эмоции.

Что ещё хочется сказать? Да, тоже, наверное, перекличка с тем, что говорилось. Советский период, принцип строительства высшей школы общесоюзной - отраслевой принцип. В 90-е годы, опять-таки в конце 80-х, в 90-е, наметился переход к региональному принципу. Там можно критиковать, там не всё получалось, но сейчас, я, правда, не знаю официальную сторону, такую документальную, но совершенно отчётливо опять идёт стремление назад, к отраслевому принципу. К чему это приводит? Мне кажется, приводит как раз к вымыванию таких великолепных учебных дисциплин, как социология и культурология.

Дальше. Я вам зачитаю сейчас отрывок из этой концепции, которую мы обсуждаем. Очень, кстати, неплохие слова, помимо обычной жвачки чиновничьей, к которой мы ещё и в советские времена... "повысить", "понизить", "сузить", "расширить", "должны", "можем" и прочее, прочее, есть хорошие мысли. Но тем не менее. Кстати, очень контрастная концепция. С одной стороны, великолепно там: "В нынешних условиях становится бессмысленно учить детализированным производственным технологиям, постоянно обновление которых делает..." и так далее. Великолепно. И дальше не понятное мне и как старшему научному сотруднику Института философии, и как кандидату физико-математических наук. "При этом повышение фундаментальности образования в традиционном смысле освоение всё более общих академических знаний так же не меняет ситуацию, поскольку не даёт возможности студентам овладеть способами обновления и освоения технологий". Я это не понимаю. Я не понимаю, как можно обсуждать, почему традиционное освоение академических знаний не даёт каких-то там возможностей... Не понимаю.

Дальше. Кстати сказать, вы знаете, может, забавную вещь скажу, что такое фундаментальное образование. Я - МИФИ, факультет экспериментальной теоретической физики, чистая физика, я не посетил ни одной лекции по сопромату, ну так складывалось. Но диплом получил с отличием, я учился хорошо. По сопромату я... мне скучно было на этих лекциях. Можно-можно, потому что это не наука. Но я хорошо учил физику, и я поэтому сдал нормально, и когда мне понадобились эти дисциплины, я отлично их применил в работе.

Последние секунды. К вашим словам по поводу человеческого капитала. Может быть, лучше человеческий потенциал, а не капитал. Это более современно, ну и, вообще-то, в научном смысле точнее.

И последнее. Проблема "физики и лирики", она, про Пиррову победу, она не возобновляется. Эта борьба бессмысленная, сейчас диалог должен быть не "физики и лирики", а "наука и общество". Мне кажется, так. Тогда многие задачи и проблемы будут решены.

Извините, что я немножко превысил регламент.

Председательствующий. Спасибо большое.

Предоставляется слово Владимиру Михайловичу Алпатову - заместителю директора Института востоковедения Российской академии наук. Пожалуйста.

Мы тут обсуждаем вопрос по поводу гуманитарных наук, а всё-таки, что такое гуманитарные науки в современной России? Я не буду разделять на гуманитарные и общественные, тем более, что времени мало, буду под гуманитарными иметь в виду те и другие.

Несколько лет назад в РГГУ была конференция, где обсуждались примерно те же вопросы, и было два основных доклада. Один докладчик говорил, что у нас с гуманитарными науками всё хорошо, другой говорил, что у нас с ними всё плохо. Один говорил то примерно, что тут говорят все, что научные школы теряются, что платят мало, авторитет падает и так далее. Другой говорил, что, нет, у нас с гуманитарными науками всё хорошо. Приводил два аргумента, один тут уже обсуждался, конечно, это было несколько лет назад, сейчас ситуация несколько изменилась. Один, что во всяких технических вузах открыли гуманитарные специальности тогда, как обратного не бывает.