Российская благотворительность в зеркале СМИ (стр. 2 )

В четвертых, помогают просто потому, что нравится актриса, артист, режиссер или произведение искусства. Так, человек с детства обожал "Войну и мир" Толстого. И пришла к нему творческая группа с предложением данной постановки. И он это, естественно, профинансирует.

В основном последняя мотивация присутствовала у наших меценатов и век назад. Важнейшей частью широкой благотворительности тогда было меценатство, сыгравшее огромную роль в формировании и развитии отечественной культуры. Напомним, что слово "меценатство" происходит от имени римского государственного деятеля Гая Цильния Мецената, жившего в I в. до н. э. и помогавшего талантливым римским поэтам того времени. Имя Мецената, как поклонника изящных искусств и покровителя поэтов, стало нарицательным и вошло в языки многих народов мира. Именно усилиями меценатов в России создавались обширные собрания высокохудожественных памятников искусства, музеи, театры и другие центры духовной жизни.

Меценатство как поддержка частными лицами культуры, науки и искусства получило развитие в России с XVIII в., когда в стране возникли предпосылки для образовательной, музейно-собирательной и памятнико-охранительной деятельности. В городских дворцах и загородных дворянских усадьбах собирались замечательные коллекции памятников западноевропейского искусства, обширные библиотеки. Однако лишь отдельные представители российской аристократии XIX – начала XX веков дарили свои коллекции государству или жертвовали большие средства на устройство новых музеев.

Расцвет меценатства наступил во второй половине XIX века, благодаря российскому купечеству, придерживавшемуся православных традиций помощи ближнему и поддержки культурных общественных учреждений. Нередко меценатство становилось обязательным для многих купеческих семей. Каждый большой и малый город имел таких покровителей, но московские меценаты славились по всей России. Знаменитый род промышленников Морозовых оставил после себя множество памятников культурно-просветительной деятельности. Так, на средства Марии Федоровны и Феодосии Ермиловны Морозовых строились и украшались многие старообрядческие храмы, Сергей Тимофеевич Морозов построил в Леонтьевском переулке Кустарный музей, а Савва Тимофеевич – великолепное здание Художественного театра.

ДЕТСКИЙ ОНКОЛОГ ГЕОРГИЙ МЕНТКЕВИЧ: «90% ЗАКУПОК ОБОРУДОВАНИЯ ДЛЯ ДЕТСКОЙ ОНКОЛОГИИ ФИНАНСИРУЮТ БЛАГОТВОРИТЕЛИ»

Галина Ляшенко,

«Газета», 01.06.2007, с. 5

Сегодня Международный день защиты детей. "Подарок" к празднику преподнесли и российские власти: с 29 мая таможня приостановила вывоз из страны любых биологических образцов человека. Под запретом, таким образом, оказались даже анализы крови. Возможные последствия - смерть пациентов, в том числе и детей: они могут не дождаться донорских тканей для трансплантации. Если не помогает государство, больным детям и их родителям остается надеяться на благотворителей. Причем зачастую - иностранных.

2 июня в Лондоне состоится благотворительный вечер с участием мировых звезд и политических деятелей, организованный Международным благотворительным фондом помощи детям, страдающим онкологическими заболеваниями, имени Раисы Горбачевой. Все собранные средства пойдут на приобретение оборудования для детских клиник Москвы и Санкт-Петербурга, на строительство первого детского хосписа в Подмосковье. О том, с какими проблемами в России приходится сталкиваться как пациентам, так и врачам, работающим в сфере детской онкологии, в интервью обозревателю "Газеты" Галине Ляшенко рассказал профессор, заведующий отделением химиотерапии и трансплантации костного мозга НИИ детской онкологии и гематологии Российского онкологического научного центра имени Георгий Менткевич.

- Когда болеет ребенок - это всегда трагедия. Когда у ребенка болезнь онкологическая - это трагедия вдвойне. Вы с этим сталкиваетесь каждый день. По ночам нормально спите?

- Нормально. Спросите почему? Да потому что ситуация в детской онкологии значительно лучше, чем во взрослой. У взрослых мы говорим об излечении не очень большого процента больных. В большинстве же случаев речь идет о продлении жизни. У детей ситуация несколько другая. Они болеют другими формами рака, которые излечиваются лучше, чем у взрослых. И подавляющее большинство тех детей, кто попадает в мое отделение, выздоравливают. Они будут жить нормальной жизнью. У них будет профессия, семья, дети. Так что ситуация тут не безнадежная. В США, к примеру, в 2010 году количество людей, перенесших в детстве рак и излечившихся, приблизится к 2 млн. Хотя, безусловно, это серьезное состояние. Ребенок все-таки может погибнуть. Даже если брать, к примеру, лимфобластный лейкоз, наиболее часто встречающуюся в детском возрасте опухоль, от которого мы излечиваем почти 90% больных, но 10% все-таки погибают. Всего же в России разными формами рака ежегодно заболевают около 5 тысяч детей, из них примерно 500 первичных больных ежегодно проходят через наш центр.

- Почему вы приводите статистику излечившихся в США? Какова ситуация в России?

- Медицинская статистика по России практически отсутствует. Потому что система здравоохранения в России в целом работает плохо, а в последние годы хуже, чем работала раньше. Вкладывается меньше денег в современные технологии, образовательный процесс, мотивацию врачей и сестер. Что же касается результатов, которые мы получаем у себя в Институте детской онкологии, то они очень близки к тем, что есть в Европе и США. Мы никого не отправляем на лечение за границу. Мы все можем сделать здесь.

- Даже в условиях нехватки средств?

- Даже в таких условиях. Пока. Однако Минздравсоцразвития не успокаивается, разваливая высокотехнологичную помощь. Сегодня нам квотируют меньшее количество больных, чем мы лечим. То есть нам заранее говорят: вы, к примеру, можете пролечить 50 больных, а мы вам заплатим только за 30. А дальше - что хотите, то и делайте. Такова позиция Минздравсоцразвития, которое встало между деньгами пациентов и осуществлением лечебного процесса, присвоило себе деньги бюджета и диктует, кому и что купит, кому и что даст. Такой организации системы здравоохранения нет ни в одной развитой стране мира. Никто не распоряжается деньгами пациентов.

- Как вы прокомментируете недавнее распоряжение Федеральной таможенной службы о запрете вывоза из России биологических образцов человека?

- Это уже какая-то паранойя. Во-первых, это приведет к дальнейшей изоляции российской медицинской науки от мировых достижений. Детская онкология и биоонкология давно являются международными проблемами. Большая часть исследований в этой области совместные. Ни одна страна в мире не может вести их самостоятельно. А для исследований необходимы не только ткани костного мозга, но и другие биоматериалы. Что касается практического вреда - ну погибнут у нас лишние 10-20 человек. Это не очень волнует таможню или других людей, которые приняли это решение. У нас всегда сначала издается приказ, а потом оцениваются его последствия. Это не единственный пример. Ну почему, к примеру, у нас лекарства стоят в несколько раз дороже, чем в Европе, почему они вообще недоступны льготникам? Без них люди умирают.

- На территории вашего учреждения уже давно было начато строительство специализированного детского онкоцентра. Какова его судьба?

- Он строится уже 10 лет. А точнее, уже не строится примерно пять лет. Строительство заморожено. Этот объект с самого начала был включен в газовое соглашение между Россией и Турцией: в обмен на российский газ турки обязались построить несколько объектов. В том числе этот центр. Строительство шло потрясающими темпами. Все было возведено практически за год. Уже начали завозить тяжелое оборудование, собирались его устанавливать. Оборудования завезли на $11 млн. Но вдруг правила игры изменились: Институт детской онкологии из контракта был исключен, строительство заморожено, а оборудование просто погибает. Оно не принадлежит РФ и не установлено. Там погиб ядерно-магнитный резонатор за $1,5 млн, компьютерный томограф. Часть оборудования вообще осталась на таможне. Его никто не стал растаможивать. Не говоря уже о стоимости самого строительства, в которое было вложено около $40-50 млн.

- Каковы последствия такого отношения государства к этой проблеме?

- Если у нас пенсионеры перекрывают Ленинградское шоссе, тогда власти понимают, что дело плохо. Больные дети и их родители ничего перекрывать не будут. Они будут просто тихонечко умирать. Вот и все последствия.

- А как же нацпроект в сфере здравоохранения? Он не работает?

- Идеология этого нацпроекта как раз и заключается в том, чтобы дать возможность распоряжаться деньгами пациентов. Для каких целей? Я не знаю.

- Иными словами, в результате его реализации станет только хуже?

- Конечно. Потому что между пациентом и врачом, то есть оказанием медицинской помощи, должен быть самый короткий путь. Как это действует на Западе: есть страховая компания, которая владеет деньгами и оплачивает услуги. Для чего нужно создавать колоссальный бюрократический аппарат с федеральными агентствами и так далее? В любой другой стране роль минздрава сводится к формированию законодательной, разрешительной базы, финансированию эксклюзивных проектов, но не к оказанию помощи, которая должна осуществляться по мировым стандартам. Минздраву там делать нечего. Потому что никто в минздраве не может сказать, как лечить лейкоз или другие онкологические заболевания. Минздрав должен иметь право что-нибудь запретить, если это покажется ему очень дорого.

- Получается, кроме проблем, от нацпроекта вы ничего не получили?

- Мы от него вообще ничего не получили. Онкология с самого начала не была включена в нацпроекты. Между тем медсестры отделения онкологии или трансплантации костного мозга - это высококлассные специалисты. И на них нацпроект не распространился. Наоборот, им снимают надбавки. И зарплаты, которые они получают, составляют 5-6 тысяч рублей. Правда, сейчас продолжаются попытки включить детскую онкологию в нацпроект. Ведь надо учитывать, что детская онкология - это одна из наиболее острых социальных проблем. В развитых странах это одна из первых причин смертности детского населения.

- А в России?

- В России структура детской смертности другая. В развитых странах гораздо меньше детей погибает от инфекций, очень низкая смертность при родах и т. д. Но и в России - это большая социальная проблема. Однако у нас ей уделяют очень мало внимания. В России это происходит на уровне вопиющих криков по телевидению, что какому-то ребенку нужно 170 тысяч евро на лечение за границей. А когда я им звоню и предлагаю провести то же лечение у нас бесплатно, то в ответ мне говорят: "Куда вы, доктор, лезете? Это не ваше дело. Мы деньги собираем".

- Что плохого в том, что кто-то собирает деньги на лечение ребенка?

- Это пример недобросовестной благотворительности. Очень часто люди собирают деньги, чтобы отправить их и ребенка за границу и за это получить серьезный откат. Говорю об этом не понаслышке. Мне в свое время делали такие предложения и предлагали посылать наших больных на лечение за границу на очень привлекательных условиях.

- То есть благотворителям доверять нельзя?

- Ну почему же. Есть действительно хорошие благотворительные организации. У нас есть очень хорошие контакты с фондом "Настенька", Благотворительным резервным фондом, некоторыми другими организациями. Мы с ними работаем и отвечаем за использование средств, а они очень серьезно отвечают перед своими учредителями и готовы к любым проверкам.

- Значит, добросовестная благотворительность все-таки существует?

- Да. При этом те фонды, которые реально и хорошо работают, с каждым годом собирают все больше и больше средств.

- О каких суммах идет речь?

- Если мы говорим о моем отделении, то 90% закупок оборудования за последние пять лет сделаны за счет благотворительных организаций. С расходным материалом ситуация обратная: 90% оплачивает бюджет. В таком же соотношении оплачиваются и препараты - примерно 9:1. Правда, в последнее время онкоцентр вынужден уменьшить количество закупаемых препаратов, перестать покупать дорогостоящие препараты последнего поколения. Потому что финансирование, как я уже говорил, сокращается.

- Благотворительная помощь идет в основном от российских благотворителей или от иностранных?

- Большая часть пожертвований идет от иностранных граждан. Хотя в последнее время начинают появляться и российские компании.

ШАНС НА ЧУДО Одним из лидеров благотворительного движения в России стал человек,

у которого нет ни прописки, ни дома, ни детства

Дмитрий Соколов-Митрич,

«Известия», 06.06.2007, с. 1, 4

На сайте www. *****, который твердо держится в первой двадцатке интернет-ресурсов общественных организаций страны, Александра Гезалова можно найти под ником "ежик+". Он считает, что для достижения успеха в жизни ему пришлось быть маленьким, чтобы большие люди не замечали, но колючим - чтобы не трогали. 20 лет назад Гезалов вышел за ворота детдома с чемоданом, в котором было двое трусов и одна рубашка. Сейчас у него по-прежнему нет ничего, кроме звания "Человек года" в Республике Карелия, ордена Сергия Радонежского III степени, медали Минюста России и собственной благотворительной организации "Равновесие", принципиально не имеющей собственного счета. Недавно Александр попытался найти своих одноклассников и узнал, что все они или сидят в тюрьме, или лежат на кладбище. Он не удивился. Сегодняшняя система "казенного детства", по мнению Гезалова, дает ребенку только один шанс, которым он и воспользовался, - это шанс на чудо.

"Детдом - это соломинка для тех, кто уже утонул"

По дороге в детскую больницу Петрозаводска мы с Александром заезжаем в магазин купить чего-нибудь к чаю. "61 рубль 23 копейки", - говорит кассирша. Гезалов как-то странно напрягает плечи - как будто ему плеснули на спину холодной водой.

- Ты чего?

- 61-й - это был мой номер в детском доме. До сих пор каждый раз вздрагиваю.

Еще Гезалов был в детстве "арбузом" и "кабачком". У каждого ребенка на его персональном горшке была нарисована какая-нибудь растительность. "Воспам" было проще научить детей идентифицировать себя с овощем, чем каждый год переписывать на эмали новые имена-фамилии. "Воспы" - это воспитатели. Их ненавидели - но вовсе не за то, что они воспитывали.

Из книги Александра Гезалова "Соленое детство": "Воспы" понимали, что управлять детдомом удобно, делегируя свои полномочия старшим воспитанникам. А те упивались своей властью, превращая наше детство в ад. Так было и так есть. Детский дом в России не оставляет человеку шансов стать человеком. Это соломинка для тех, кто уже утонул. Модель будущей тюремной жизни. Уже став взрослым, я понял, что государство - это точно такой же ВОСП. Назначая работником детских домов мизерные зарплаты, оно отдает еще нормальных детей в руки людей несчастных, ущербных и обозленных. Когда мне было 7-8 лет, я частенько подслушивал, как "воспы" в курилке говорили о том о сем. Смачно, грязно, порой с ненавистью. Больше всего доставалось мужьям. Я тогда не знал, кто такие мужья, мне думалось, это собаки или еще какие-то животные".

Третий этаж городской детской больницы, где находится отделение раннего детства, еще два года назад называли "Шанель N 5". Здесь всегда страшно воняло. Однажды в отделение зашел местный депутат и не мог понять, что это за запах. Ему объяснили: "Нету памперсов - вот и пахнет". Депутат сделал вид, что намека не понял, сдерживая дыхание, заглянул в пару палат, ушел и больше не появлялся.

- Последние годы Саша Гезалов и его организация "Равновесие" на 100 процентов снабжает нас предметами детской гигиены, - говорит заведующая отделением Надежда Досаева. - Это у них называется акция "Сухая попа". Мы первое время не верили, что все это продлится долго, и надевали детям памперсы только на ночь, а остальное откладывали в "стабфонд" - на черный день. Но постепенно убедились, что Саша - это всерьез и надолго. Теперь у нас дети сухие круглосуточно.

Меня распирает спросить: а местные власти - они что, совсем не снабжают больницу памперсами и присыпками? Но я обещал Александру не задавать Досаевой наивных вопросов. "Вдруг еще ответит все как есть, - сказал Гезалов. - Ей по шапке, нам перекроют доступ в больницу. И кто пострадает от такой принципиальности? Дети".

"Отделение раннего детства" - эта фраза в России постепенно становится синонимом "места сбора отказников". Юридически у всех двадцати пяти младенцев, которые здесь находятся, есть родители. Фактически - половина из них, достигнув трех лет, пойдут в детский дом. Годовалый Рома, увидев медсестру, смешно пускает пузыри и тянет к ней розовые руки. Медсестра берет его на руки. Рома хватает ее белый халат, мнет его в руках и как-то испуганно разглядывает.

Из книги "Соленое детство": "Помню себя совсем маленьким, понимающим, что меня оставляют в больнице. Я вижу что-то белое и спрашиваю глазами: "Как мои дела?" Белое, которому неловко смотреть мне в глаза, причитает: "Мама придет, мама придет..." Эта странная фраза врезалась в меня, как в пароход торпеда. "Белое" уже знает, что мать не придет. Но их так научили говорить "правду", чтобы ребенок не ерзал, не плакал - молчал, как перед расстрелом..."

"Встреча с Кларой Лучко перевернула всю мою жизнь"

Сегодня Александр живет на 6 квадратных метрах. Его офис и дом - это бывшая комната для хранения лыж в интернате N 22, руководство которого пока доброе, но в любой момент может потребовать съехать. На входной двери висит табличка "Отдел охраны детства". На русском и карельском.

- Это я в Министерстве образования свинтил, - гордо говорит Александр. - Я им так и сказал: "Это я защищаю детей, а не вы, поэтому отдавайте табличку". Они не обиделись. Я ведь это без злости сказал.

В Карелии у Гезалова репутация Остапа Бендера. Человека, способного на самые хитроумные комбинации, которые в конечном счете приведут к возможности помочь детям.

- Просто так сегодня уже мало кто помогает, - Александр проверяет электронную почту. Из полусотни писем половина на иностранных языках. - Гораздо охотнее люди идут на взаимовыгодное сотрудничество. С тех пор как я стал в Карелии человеком известным, я начал торговать своим лицом и именем. Например, снимаюсь в рекламном ролике, а вместо гонорара фирма закупает для детей одежду. Или помогаю какой-нибудь организации поставить себе жирную галочку в графе "благотворительность". Или даже лоббирую чьи-то интересы в обмен на помощь детскому дому. Или просто организовываю людей, которые хотят что-то сделать, даже не имея средств. Ведь для ребенка огромное значение имеет просто связь с внешним миром. Встречи с интересными людьми, футбольные матчи, ценные советы. Я, например, даю детдомовцам номер своего телефона, и в случае затруднений они шлют мне эсэмэски с вопросами. Есть масса способов помочь, не прибегая к помощи дензнаков. Денег я в руки вообще не беру.

- А живешь на что?

- Работаю. Менеджером в одной строительной компании. График свободный, поэтому успеваю. А с недавних пор за меня стал очень эффективно работать мой сайт. Его читают на 8 языках в 177 странах мира. На днях, например, норвежские пенсионеры прислали партию велосипедов. Мы их подарим детдомовцам и будем ездить в паломнические поездки. Для ребенка велосипед - это полмира. На нем он отрабатывает навыки жизни. Усваивает такие понятия, как "движение", "путь", "равновесие". И очень важно, чтобы у "инкубаторского" ребенка был свой законный велосипед, а не украденный. Я сам постоянно чувствую себя верхом на велосипеде - приходится постоянно балансировать. Сегодня - одно, завтра - другое, приходится постоянно крутить педали и держать равновесие. Не случайно именно так называется моя организация. Это самое важное понятие в обществе. Каждый из нас крутит педали на своем велосипеде, но все мы вместе на бешеной скорости едем на одном мотоцикле. И потеря равновесия - это катастрофа.

Из книги "Соленое детство": "После детдома я закончил ПТУ, а потом служил на атомной субмарине. Подводная лодка очень похожа на детский дом - деваться с нее некуда. Если бы после службы я вернулся во Владимирскую область, то точно кого-нибудь убил бы и сел в тюрьму. Детдомовские всю оставшуюся жизнь ищут стены и рано или поздно их находят. Но в поезде Мурманск-Москва на моем столе лежала замасленная газета, в которой я увидел объявление о том, что Петрозаводское училище культуры предоставляет своим студентам общежитие. Я спрыгнул с уже отходящего поезда, и это меня спасло".

- После окончания училища я снова оказался на улице, - продолжает Гезалов. - Стал работать и жить где придется. Продавцом в ларьке и магазине, охранником на оптовой базе, методистом в Центре досуга трудящихся и даже администратором в филармонии.

Александр на минуту смолкает и как великую драгоценность достает из альбома фотографии, на которых он рядом с актрисой Кларой Лучко. Именно на должности администратора петрозаводской филармонии Гезалов познакомился с великой актрисой. Это встреча перевернула всю его жизнь.

- Это было в середине 90-х. Для музыкантов - очень тяжелые времена. Я организовывал им так называемый чес. Однажды возникла идея пригласить на гастроли Клару Лучко. Я сопровождал ее в поездке по Карелии. Мы много говорили "за жизнь". Она оказалась очень внимательным слушателем, а на прощание сказала: "Саша, ты должен написать книгу о себе и заняться сиротами. Я уверена, что у тебя получится". После той поездки из филармонии меня уволили, потому что я потратил деньги на подарки. Но мне было все равно. Я уже знал, чем буду заниматься.

"У тех, кто отказывался помогать, я воровал ложечки"

Мы с Александром сидим в лыжной и смотрим его любимый фильм "Хористы". Сюжет такой: во французский интернат для трудных подростков приходит работать молодой преподаватель музыки Клеман Матье. С первых дней между ним и суровым директором по фамилии Рашен намечается конфликт. Директор придерживается педагогической системы, выстроенной по принципу "действие - противодействие". Матье просто учит детей петь и этим добивается такого эффекта, что ставит сложившуюся систему воспитания под удар. Месье Рашен выгоняет Матье из приюта. Когда тот выходит за ворота, он видит ребенка, который сидит и ждет своего отца, не веря в то, что тот никогда не придет. Матье говорит ему, что он и есть его отец и забирает с собой. Он понял, что с системой ему не справиться, но спасти конкретного человека по силам.

- Очень правильный фильм, - считает Гезалов. - Я видел много людей, которые искренне начинали заниматься благотворительностью, но очень скоро либо начинали воевать с системой, либо, наоборот, полностью вписывались в нее. И в том и в другом случае эффективность их работы была равна нулю. Я не воюю с системой. Я слишком хорошо ее знаю, чтобы питать иллюзии, будто смогу ее одолеть. Отец Андрей однажды очень точно сказал об этом.

- Отец Андрей это кто?

- Андрей Верещагин. Священник храма Святой Екатерины в Петрозаводске. Мы с ним давно сотрудничаем. Меня поразила одна его мысль. Вот Христос - он ведь пришел на Землю во времена рабовладельческого строя. И никогда не говорил: "Долой господ!" Но христианство победило этот строй. Люди просто приняли новую веру, и в ней не оказалось места рабовладению. Так что любая система вторична, а первичны человеческие души и прежде всего твоя собственная. Если же ты идешь воевать с системой и спасать мир - это тупик, в котором ты сам и погибнешь.

Мы едем с Александром в коррекционную школу-интернат N 23. В стареньком "фордике" играет "Хорошо темперированный клавир" Баха. Первое произведение в мире, написанное для фортепиано. 24 прелюдии и фуги. Некоторые музыковеды считают, что это музыкальная иллюстрация Священного Писания. Чем больше Гезалов его слушает, тем больше согласен с ними.

- После встречи с Кларой я устроился в магазин и стал отрабатывать технологию убеждения на покупателях, - Александр объезжает колдобины, но их слишком много. - Представляешь, ты приходишь за продуктами, а тебя спрашивают: "Как вы думаете, сколько в России детей-сирот?" На меня смотрели как на шарахнутого, но популярность магазина, как ни странно, выросла. Потом я стал "ходить по телам".

Из книги "Соленое детство": "Тела чаще всего встречали, не вставая. Они только указывали, на какой стул можно сесть. Но я всегда садился на другой, что удивляло: как это я не подчинился? Тогда мы начинали разговор. Когда я понимал, что встреча будет бесплодной, я незаметно прятал чайную ложечку в карман".

- А ложечки-то зачем тырить?

- Чтобы не было ощущения неудачи. Типа не зря сходил. Очень тонизирует. У меня этих ложечек набралось штук 20, пока я, наконец, не понял одну простую вещь: прежде чем помогать другим, стань достойным того, чтобы помогать кому-то. Иначе потонете вместе. И еще я понял, что не надо просить денег - надо предлагать сотрудничество. Я решил строить храмы. До сих пор не могу понять, откуда у меня появилась эта мысль. Я ведь тогда еще даже крещеным не был. Да и вообще я наполовину азербайджанец. Потенциальные меценаты, которым я и так уже глаза намозолил, в тот момент решили, что я окончательно рехнулся. Но лед тронулся. Как только люди стали помогать на храмы - они стали помогать и на детей.

Первая из четырех церквей, построенных бывшим детдомовцем, появился прямо рядом с его каморкой. На фоне скромной обстановки удивляет шикарный паркет. Его Александр купил по дешевке во время очередного ремонта в резиденции Шуйская Чупа, где прежний президент России очень любил ловить рыбу. Думал ли Борис Николаевич, когда по нему ходил, где окажутся его следы? Едва ли.

"Низложенный завуч детдома теперь работает в киоске"

- Это неправильная рогатка, - священник Андрей Верещагин объясняет директору интерната Андрею Сунгурову, как правильно крепить резинку, чтобы камень летел точно в цель. Александр тоже вставляет несколько ценных замечаний.

- Да мы ее сделали не для стрельбы, - смеется директор. - Это театральный реквизит. Для спектакля на выпускном вечере. Я сам как раз и играл хулигана.

В интернате N 23 для слабовидящих детей год назад произошла революция. Воспитанники свергли прежнего директора и все его окружение. Воспитанники Дима Зеленковский и Егор Махотин написали открытое письмо в журнал "Лицей". Письмо называлось "Нам угрожали "Матросами". "Матросы" - это местная психушка для несовершеннолетних, но в письме были факты и пострашнее. Дима и Егор написали его в двух экземплярах - от руки и по системе Брайля. Первое администрации удалось перехватить, но второе достигло цели. Все руководство интерната уволили, завуч теперь работает в газетном киоске, а директором назначили преподавателя литературы, детского поэта Андрея Сунгурова. Он оказался тем Клеманом Матье, которому все-таки удалось победить своего месье Рашена.

- Вот уже год интернат живет в режиме самоуправления, - Сунгуров и сам носит очки, и это в глазах воспитанников добавляет ему авторитета. - Первое время после смены власти ребята собирались на совет почти каждый день. Теперь - раз в месяц. Условие одно: сами приняли решение - сами его выполняйте, администрация и наши спонсоры могут лишь помочь материалами. Атмосфера с тех пор в интернате улучшилась на порядок. Дети почувствовали свою значимость и ответственность. Появилась игровая комната, телевизор, лавочки во дворе, сейчас идет речь о том, чтобы записать в студии диск с собственными песнями. А недавно состоялся футбольный матч между священниками и детьми. Победили дети.

- Саша, ты можешь сформулировать рецепт твоего успеха? - спросил я Гезалова, когда мы снова сели в машину и поехали в спецшколу для малолетних преступников. - Что должен делать выпускник детдома, чтобы иметь хотя бы шанс на чудо?

- Наверное, так: не пить; не стремиться получить все и сразу и... - длинная пауза, - остерегаться людей.

- Остерегаться людей?

- Обязательно. Бояться людей с намерениями. Не бежать в этот мир, раскрыв объятия. За свою жизнь я много ошибался, но научился разгадывать людей. Вот ты, например, подвержен благим порывам, но ни в одном не можешь закрепиться. Журналисты вообще очень похожи на детей-сирот. Они каждый раз перегорают и в конце концов выгорают.

На улице пошел сильный ливень. По радио передали, что давление поднялось до 761 миллиметра ртутного столба. Услышав знакомую цифру, Александр сильнее сжал руль и пригнулся - как будто наш автомобиль сорвался с обрыва и полетел в пропасть.

«СЮРПРИЗ» ОТ РОСРЕГИСТРАЦИИ

АСИ, 05.06.2007, Калининград

Члены Калининградской молодежной общественно-политической организации "Молодежь за демократию и реформы" на днях с удивлением узнали, что их организацию в феврале этого года ликвидировал суд. Основанием послужил иск Росрегистрации с претензией к названию организации, изменить которое отказалась сама же Росрегистрация.

Правозащитники подготовили кассационному жалобу в Верховный суд РФ на решение областного суда, сообщает Всероссийский гражданский конгресс.

20 февраля 2007 года Калининградский областной суд, рассмотрев иск регионального Управления Федеральной регистрационной службы (УФРС), в отсутствие представителей гражданской организации постановил ликвидировать организацию "Молодежь за Демократию и Реформы". В названии организации словосочетание "общественно-политическая" было признано нарушением закона об "Общественных объединениях".

Между тем правозащитники еще весной 2006 года внесли вопрос об изменении названия в повестку дня своего заседания, созвали очередную конференцию, положенную в таких случаях по уставу, и в сентябре прошлого года такое изменение было внесено. Организация стала называться "Калининградская региональная молодежная общественная организация "Молодежь за демократию и реформы".

Однако УФРС по Калининградской области отказалось регистрировать изменение названия организации, а теперь, опираясь на прежнее название, добилась ликвидации активно действующей общественной организации.

Закон есть закон

НКО: ЗАКОН ОБ ОБЩЕСТВЕННОЙ ПОЛЬЗЕ

Мария Черток,

«Ведомости», 07.06.2007, с. А4

Изменение законодательства, регулирующего деятельность некоммерческих организаций (НКО), происходит практически непрерывно. Самыми заметными инициативами последнего времени стали два документа: первый - закон об НКО, который ввел многочисленные дополнительные административные барьеры и уровни контроля со стороны государства в деятельность некоммерческих организаций. В конце минувшего года был подписан второй документ: очень важный для "третьего сектора" закон о целевом капитале (эндаументе), направленный на создание дополнительных механизмов финансовой устойчивости некоммерческих организаций.

И вот теперь Министерство экономического развития и торговли выходит с еще одной не менее существенной инициативой - проектом федерального закона "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (в части совершенствования налогообложения некоммерческих организаций, регулирования благотворительной деятельности и механизмов общественного контроля). Данный законодательный акт является продолжением последовательной работы Минэкономразвития по интеграции институтов гражданского общества в процесс административной реформы.

Сначала в 2005 г. в концепции административной реформы вводится тезис о том, что повышение эффективности взаимодействия власти и гражданского общества является ее необходимым условием. Далее в 2006 г. в среднесрочной программе социально-экономического развития РФ появляется целый раздел "Развитие институтов гражданского общества", который говорит в том числе о необходимости создания благоприятного налогового и правового режима для НКО. Концепция нового закона уже согласована с Минфином и Минюстом, и его внесение в Думу запланировано уже на осень 2007 г.

По сути, закон подразумевает три группы существенных изменений в имеющееся положение дел. Во-первых, предлагается упорядочивание организационно-правовых форм благотворительных организаций - теперь число форм НКО, которые могут претендовать на статус благотворительных, значительно расширится.

Во-вторых, вносится целый ряд поправок собственно налогового характера, касающихся как налогообложения НКО, так и налоговых вычетов для доноров - физических лиц и подоходного налога непосредственных получателей помощи. Во многом эта часть законопроекта основана на тех налоговых поправках, которые с 2002 г. разрабатывались группой НКО и затем были поддержаны и доработаны Комиссией Общественной палаты по благотворительности и милосердию. В частности, предусмотрено введение специального налогового режима для тех НКО, которые либо вовсе не занимаются предпринимательской деятельностью, либо ведут ее строго в поле своей миссии. Примечательно, что переход к этому существенно облегченному налоговому режиму организациям предлагается совершать на добровольной основе - либеральная нота, не слишком характерная для традиционно жестко регламентирующего все и вся российского законодательства!

Помимо этого вводится налоговый вычет для доноров - физических лиц, позволяющий им получать возврат налогов на сумму до 25% их дохода, переданного на благотворительные цели. Ранее эта льгота действовала только при передаче средств в организации, финансируемые из бюджета, и практически не работала на практике. Хочется добавить, что 25% - беспрецедентно большой процент освобождаемых доходов, которому могут позавидовать даже самые продвинутые страны Запада. И последнее, но не менее важное изменение: делаются планомерные шаги по решению одного из самых одиозных налоговых вопросов нашего некоммерческого законодательства - налогообложения получателей благотворительной помощи. Частично этот вопрос был решен в декабре 2005 г., когда от подоходного налога были освобождены получатели разовой помощи, предоставляемой благотворительными организациями. Новые поправки решают целый ряд проблем, связанных с налогообложением безвозмездной помощи инвалидам, детям-сиротам и другим социально незащищенным категориям граждан. Частные лица, получив любую благотворительную помощь от любого лица, больше не должны будут платить подоходный налог.

В-третьих, закон предусматривает целый ряд мер по совершенствованию механизмов общественного контроля. В первую очередь эти меры касаются расширения полномочий Общественной палаты в части проведения общественных слушаний, общественных расследований, экспертизы и т. п. Также вводится ответственность должностных лиц за непредоставление информации по запросу общественных организаций и Общественной палаты.

Несомненно, что предлагаемые изменения - это хорошая новость для НКО, их доноров и благополучателей. Законопроект открывает многочисленные конкретные возможности для деятельности НКО и упрощает жизнь в первую очередь тем организациям, которые оказывают помощь нуждающимся и, более широко, предоставляют социальные услуги. Кроме того, данная инициатива, возможно, станет первым шагом к поистине революционному преобразованию - введению в наше законодательство понятия организаций общественной пользы (public benefit organizations). Именно наличие такой ясно очерченной категории организации на Западе позволяет вводить систему налоговых льгот, не приводящую к злоупотреблениям и гарантирующую максимальную отдачу от деятельности этих НКО при сохранении над ними контроля со стороны общества. Отрадно, что теперь и в России эта идея находит законодательное воплощение.