,
преподаватель
кафедры «Гуманитарных дисциплин» ИЭАУ
К вопросу о терминах, профессионализмах и жаргонизмах (на материале автомобильной лексики русского языка)
Современное состояние автомобильной лексики русского языка свидетельствует о пополнении терминологического, профессионального и жаргонного уровней.
Обратимся к понятию термина. «Термин (от лат. terminus – граница, предел) – слово или словосочетание, обозначающее понятие специальной области знания или деятельности».[1] Термины принадлежат общей лексической системе языка через посредство конкретной терминологической системы, терминологии. К характерным чертам термина относятся: системность, наличие специального определения для термина (дефиниции), тенденция к однозначности в пределах своего терминологического поля, отсутствие экспрессии, стилистическая нейтральность.[2]
Современная жизнь языка связана с возрастающим усложнением науки и техники, их взаимопроникновением, с увеличением влияния общественно-политической ситуации на многие сферы. Знания из отдельных, специфических областей человеческой деятельности приобретают общий интерес. Связанные с ними терминологические обозначения закрепляются в языке, употребляясь в различных стилях. Здесь будет уместным упомянуть о проблеме деспециализации терминов. Термины разнообразны по структуре: А) могут быть термины-слова – лимузин, паркетник, релинги, ретромобиль, сайлент-блок, стрит-рейсер, шрус и Б) термины-словосочетания – автоматическая коробка передач, головки цилиндра, многодисковые фрикционы, модельный ряд, опорный кронштейн, планетарные редукторы, система впрыска; происхождению: А) от русских – автомойка, смазка, собакомобиль, и Б) иноязычных корней (большинство представляют англицизмы): аэрбэг, молдинг, премиум-класс, супер-кар, тест-пилот, хайвей, экономайзер, а также образованию. Активным и традиционным является образование терминов путем переноса, метафорического и метонимического: головка, доноры, сани.
Существует позиция, согласно которой социолингвистика, как научное направление, отделена от непосредственного лингвистического исследования. К примеру, такая проблема, как частичное пересечение терминологии в различных слоях общества (понятие вариативной интерпретации действительности, ВИД). Язык механизмов ВИД требует особого изучения применительно к социолингвистике, а также к логике и философии.[3]
Рассмотрим далее понятие профессионализма: слово или выражение, свойственное «речи той или иной профессиональной группы».[4] Подобные слова выступают обычно как просторечные эквиваленты соответствующих по значению терминов (связь с терминами). Термины – узаконенные названия специальных понятий, профессионализмы – неофициальные названия специальных понятий, употребляющиеся в речи лиц одной профессиональной группы. Существует мнение, согласно которому слова профессионализм и термин являются синонимами.[5] Профессионализмы сходны с жаргонизмами и словами просторечной лексики по сниженной экспрессии, а также тем, что профессионализмы, жаргоны и просторечие – не самостоятельная языковая подсистема со своими грамматическими особенностями, а лексический комплекс, ограниченный в количественном отношении.
По своему происхождению профессионализмы являются, чаще всего, результатом метафорического переноса значений слов бытовой лексики на терминологические понятия (по внешнему сходству, сходству функции, признака и т. д.). Метафорическое использование, к примеру, иноязычных слов говорит об успешном вхождении их в русский язык. Как четко определил американский лингвист, «суть метафоры заключается в понимании и переживании сущности (thing) одного вида в терминах сущности другого вида»[6]. Метафорическое изображение чего-либо – предмета, понятия – включает сущности двух различных родов, а неметафорическое – только сущности одного рода.
Профессионализмы легко могут переходить в просторечие и в разговорную речь литературного языка по причине присущей им экспрессивности: авоська, бездорожье, доброволка, моргуновка, однообъемник, тонировка, тюнингованный / тюнинговочный. Подобно терминам, профессионализмы широко используются и в художественной литературе как изобразительное средство.
Жаргонный пласт слов, наряду с упомянутыми группами, также относится к лексической системе языка. «Жаргон (франц. jargon) – разновидность речи, используемой преимущественно в устном общении отдельной относительно устойчивой группой людей по признаку профессии <…> положения в обществе <…> интересов <…> или возраста <…>».[7] Часть жаргонной лексики является принадлежностью многих социальных групп (в том числе и уже исчезнувших). Жаргонная лексика пополняется за счет множества заимствований из разных языков, но большая ее часть создается путем переосмысления общеупотребительных слов. Характер социальной группы (открытость или закрытость) влияет на соотношение и переосмысление разговорной лексики в жаргоне. Часто бывает трудно разграничить понятие жаргонизма и профессионализма. Жаргонизмы выражают юмористические или фамильярные отношения к предметам действительности, а жаргонные выражения часто могут меняться на новые: автогражданка, джипарь, облизывать виражи, прошивать повороты. В литературный язык лексика жаргона проникает через просторечие и язык художественной литературы, где она используется как средство речевой характеристики. Изучение жаргона является одной из задач социолингвистики.
Новые формы общественных отношений находят отражение в неологизмах, в большом количестве заимствованных слов, в семантических изменениях разных групп лексики русского языка.[8] В связи с рассмотренными понятиями целесообразно коснуться некоторых процессов, охарактеризовав современную языковую ситуацию. Применительно к теме исследования интерес представляют: внутренние заимствования (из просторечия, жаргонов), внешние заимствования (иноязычное влияние) и переосмысление, семантические сдвиги.
Присутствие жаргонизмов в письменной и устной речи делает их употребление стабильным, закрепляет в языке. Со временем такие единицы могут стать литературным стандартом, признанными литературно. Кроме этого, жаргонизмы реже поясняются в тексте (ср. с некоторыми пришедшими заимствованиями), что свидетельствует об их частичном / полном вхождении в обиходную речь образованных людей. Одной из наиболее значительных проблем в соотношении языка и общества можно считать потерю культуры родной речи. Важно, однако помнить, что «…развитие любого национально-литературного языка, «стандартного» языка знает эпохи либерализации и консервации, в смене которых и достигается сбалансированное обновление <…> при всех перехлестах и этических послаблениях перед нами естественный процесс, и многих пугающий перепад уровней допустимого и непечатного сменится, надо верить, новым балансом разных речевых слоев в литературном каноне».[9]
Иноязычные заимствования носят, чаще всего, письменный характер. Мода на слова здесь также играет свою роль. Наравне с существующими русскими словами заимствуются английские эквиваленты. Появившиеся пары слов не являются равноценными синонимами. Некоторые термины в начале своего появления употребляются с пояснениями. Затем без пояснений, но в кавычках. В дальнейшем исчезают и кавычки. Рост интереса к английским словам наряду с ростом интереса к самому английскому языку влияет на запись и произношение заимствований (здесь имеют место длительные колебания, что происходит почти всегда при данном процессе, и, возможно, установление единого, общего варианта). Разумным, бесспорно, остается неизбежность заимствований, которые не должны превышать меры возможностей русского языка. В противном случае, «излишняя <…> масса вполне <…> оправданных заимствований создает фон, на котором даже интержаргон может <…> оказывать деформирующее воздействие на литературный стандарт».[10]
Наиболее активным явлением в современном языкотворчестве являются разные семантические преобразования (наряду с всеохватывающим обращением к нелитературным формам языка и бурными процессами в словообразовании). Прежде всего, это происходит в связи с изменением отношения к обозначаемым реалиям. Основными проявлениями динамики русской лексики являются: расширение семантической структуры слов, актуализация второстепенных значений и возникновение новых на основе разного рода влияний.
Словарный состав языка динамичен: с одной стороны, в него входят новые лексические единицы, с другой – некоторые слова и выражения теряют употребительность, постепенно забываются. Чем интенсивнее происходят общественные процессы, тем заметнее пополняется лексика, в том числе автомобильная, новыми единицами.
Литература
1. , Паршин механизмы вариативной интерпретации действительности как средство воздействия на сознание // Роль языка в средствах массовой коммуникации. – М., 1986. – С. 101-124.
2. Бауман автолюбителей (по материалам Интернет-конференций) // Язык и общество на пороге нового тысячелетия: итоги и перспективы. Тезисы докладов международной конференции. Москва, 23-25 октября 2001 г. – М., 2001.
3. Еремин жаргон водителя // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сборник научных трудов кафедры философии МПГУ. Вып. XXVI. – М., 2004. – С. 49-54.
4. Костомаров вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа. – М., 1994. – С. 60.
5. Лакофф Дж., Метафоры, которыми мы живем // Язык и моделирование социального взаимодействия. – М., 1987. – С. 128-159.
6. Русский язык конца XX столетия (1985 – 1995). – М., 1996. – С. 32.
7. Русский язык. Энциклопедия / Под ред. . – М., 2003. – С. 556.
8. Шанский современного русского языка. 2-е изд. – М., 1972. – С. 122-124.
9. Шелов терминоведения и терминологическая лексикография: соотношение в терминологической базе знаний // Scripta linguisticae applicatae. Проблемы прикладной лингвистики. Вып. 2. Сборник статей / Отв. ред. . – М., 2004. – С. 20-42.
10. Языкознание. Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. . – 2-е изд. – М., 1998. – С. 151.
[1] Русский язык. Энциклопедия / Под ред. . – М., 2003. – С. 556.
[2] К сказанному следует добавить, что в последнее время конструктивно изменился подход к изучению терминологических систем. Такое изменение связано прежде всего с созданием компьютерных терминологических баз знаний. См. подробнее: Шелов терминоведения и терминологическая лексикография: соотношение в терминологической базе знаний // Scripta linguisticae applicatae. Проблемы прикладной лингвистики. Вып. 2. Сборник статей / Отв. ред. . – М., 2004. – С. 20-42.
[3] См. подробнее: , Паршин механизмы вариативной интерпретации действительности как средство воздействия на сознание // Роль языка в средствах массовой коммуникации. – М., 1986. – С. 101-124.
[4] Русский язык. Энциклопедия. – С. 392.
[5] См., напр.: Шанский современного русского языка. 2-е изд. – М., 1972. – С. 122-124.
[6] Лакофф Дж., Метафоры, которыми мы живем // Язык и моделирование социального взаимодействия. – М., 1987. – С. 128-159.
[7] Языкознание. Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. . – 2-е изд. – М., 1998. – С. 151.
[8] См.: Русский язык конца XX столетия (1985 – 1995). – М., 1996. – С. 32.
[9] Костомаров вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа. – М., 1994. – С. 60.
[10] Там же. – С. 101.
