Стерлитамакский филиал Башкирского государственного университета,
г. Стерлитамак
Диалектная лексика в рассказе «Тайное счастье» В. Антонова
Диалектная лексика (греч. dialektos) – это слова, свойственные какому-нибудь одному говору или нескольким говорам, то есть их употребление ограничено той или иной территорией.
Среди русских поэтов и писателей, которые широко использовали диалектную лексику, особого внимания заслуживают творчества , , и др. Диалектизмы вводятся ими в язык художественных произведений с различными стилистическими функциями.
Значимость предпринятого исследования обусловлена тем, что употребление диалектизмов в художественных произведениях чувашского писателя в научной литературе не подвергалось специальному исследованию.
В. Антонов – поэт, прозаик, член республиканского чувашского литературного объединения «Шуратäл» Республики Башкортостан, автор книг «Тайное счастье» (2003), «Бабье лето» (2006), «Здравствуй, село родное» (2006), член Союза писателей с 2000 г., член Союза профессиональных писателей Чувашской Республики с 2002 г., член Союза писателей РФ с 2003 г.
Творчество в какой-то мере принадлежит той родине, где он родился и рос (родился Василий Антонов в д. Новые Карамалы Миякинского района Башкирской АССР), поэтому характерной чертой его прозы являются так же слова, бытующие у приуральских чувашей.
Цель настоящей работы – исследовать диалектизмы, встречающиеся в рассказе «Тайное счастье», по группам диалектных слов (в соотношении с лексикой литературного языка).
1.Собственно-лексические диалектизмы – это слова, корни которых отсутствуют в литературном языке: алама «плохой, плохо, нехороший»: Серкей те кала пуçларĕ те – алама пуçларĕ, хунямäшĕ те сäмсине пäркаласа илет хäш чухне, килĕшмест пулас хĕрне хурлани [Антонов 2003: 127] (˂ тат. алама «худой», «старый», «дрянной», «дурной (о человеке)», башк. алама «плохой», «дурной», «скверный»; башк. диал. алама «грязно») – лит. начар; маймäл «обезьяна»: Савах тринкки-тринкки сиккелетĕн маймäла тухнä çын пек [Антонов 2003: 127] – лит. упäте; пäйма «валенки»: Илемлĕ арçын, – хäй сисмесĕрех хак пачĕ хäнана Энтри, пäймисене пĕр-пĕрин çумне тўккесе юра тасатнä май [Антонов 2003: 134] (˂ тат. пима, диал. пыйма «пимы»; «валяные сапоги»; «валенки», башк. быйма «валенки»; быйма баç- «валять валенки» –лит. кäçатä; ревĕшлĕ «подобие, подобно»: Чирлĕ, пäсäк хĕрарäм эс, хĕсĕр ĕне ревĕшлĕ [Антонов 2003: 122] (тат., баш. рэвеш «вид, образ, облик, форма, род») – лит. çавäн пек; хасäр «теперь, сейчас, быстро, сию минуту»: Йäва çавäртäр тетĕн, килкартинче чĕрчун пур пулсан, хасäр ача нуши юлать [Антонов 2003: 124] (˂ тат. хэзер, башк. хэзер «теперь, сейчас», «ныне» ˂ араб.); хайла «повод, причина»; «умысел», «хитрость»:Тен, Райккасемпе пĕрер хайла тупса пырса тухäр пирĕн яла яла [Антонов 2003: 130] (˂ тат., башк. хэйлэ «хитрость», «лукавство», «плутовство», «уловка», «увертка») – лит. сäлтав.
2. Фонетические диалектизмы совпадают по значению со соответствующими словами литературного языка, но отличаются от них одной или двумя фонемами: умма «передо мной»: Акä пуртту-çĕçÿ хäямату куçкĕрет умма тухса тäчĕ [Антонов 2003: 135] – лит. ума; ĕсемсĕр «без них»: Ёсемсĕр çула тухаймастäн, хасäр аркäран çакланаççĕ [Антонов 2003: 124 ] – лит. вĕсемсĕр.
3. Лексико-словообразовательные диалектизмы отличаются от соответствующих им эквивалентов литературного языка морфемным составом: Калап мар-и, никам та пĕлмест-илтмест [Антонов 2003: 126 ] – лит. калатäп «говорить»; Ункайлä пулсан, ма килĕшмес тет? [Антонов 2003: 126 ] – лит. килĕшмест «соглашаться».
4. Семантические диалектизмы, когда одно и то же слово в разных диалектах имеет разное значение: çеçке «цветок, цветы»: +ичĕ сотка çĕр çинче тата хäмла çырли те хурлäхан, нимĕç пäрçи те ахаль пäрçа, чўрече умĕнче явкаланса ўсекен çеçке икĕ рет [Антонов 2003: 126 ]. Ср. тат. чэчэк, башк. сэске «цветок», диал. сэсэк «горицвет», «кисть».
Диалектная лексика, употребленная в художественных произведениях , является своеобразным отражением реальной действительности, поэтому она имеет какие-то свои закономерности, зависящие от особенностей истории народа, конкретных условий его жизни, поэтому диалектизмы используются в целях обрисовки нравов и обычаев народа, воспроизведения местного колорита и т. д.
Литература
1. Антонов счастье. – Чебоксары, 2003. – 224 с.
Стерлитамакский филиал Башкирского государственного университета,
г. Стерлитамак
Типы и функции обращений в поэтической речи
В данной работе предпринята попытка описания обращений в поэтической речи с точки зрения двух аспектов: функционального и типологического.
В качестве материала для исследования избраны лирические тексты чувашских поэтов: А. Алка, Я. Ухсая, С. Мишши, К. Иванова, а также чувашские народные сказки и предания.
В качестве основных методов исследования в работе использованы: метод сплошной выборки контекстов, содержащих обращения из поэтических текстов, из сказок и песен, описательный метод. В результате обработки накопленного материала было выявлено 14 тематических групп обращений: обращенные к Родине, родному городу (Кала эс, çĕр-шывäм, кала, эс пире); обращения к матери, отцу, брату, сестре (Ват аттесем, аннесем, Ырä курäр çäтмахра); обращение к женщине, жене и девушкам (Чäваш арäмĕ, саншäн та Хурлäх хыçа юлтäр); обращение к Богу (Ашä пиллĕ Турä, Пуринчен те эсĕ ырä); обращение к животным, птицам (Аçта кайрäн, кушак тус?); обращение к неодушевленным предметам (Юрласам, калаçсам, сĕрме купäс); обращение к абстрактным понятиям (Эх, шухäшäм, шухäшäм, Мĕншĕн пуçа çавäран); обращение к географическим объектам (Тинĕс, тинĕс, вäйлäрах, хыçäн-хыçäн хум пäрах); обращение ко времени (Сĕнĕ ĕмĕр! Уçма хатĕрлен ман валли алäкна!); обращение к деревьям, растениям (Чäрäш, чäрäш! Тархасшäн, пире хäв тураттусен айне пытар); обращение к еде (Хäрат, Хäрат тäшмана, Сĕтне юрнä юсманäм; обращение к явлениям природы (Хĕвел, кил, Хĕвел, кил, Сулхäн, кай, Сулхäн, кай).
В дальнейшем наблюдения над этими тематическими группами обращений будут продолжены в плане выявления особенностей поэтического видения мира чувашскими поэтами и народом.
